Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 177 (всего у книги 282 страниц)

Глава 31

Джойс

Я только что испекла «Баттенберг» из муки грубого помола; и оказалось, что Гарт совершенно прав. Правда, торт получился не так хорош, как у него, поэтому, полагаю, он утаивает что-то важное. Когда мы встретимся в следующий раз, я обязательно спрошу.

У меня в самом деле есть предчувствие, что мы еще встретимся.

Похоже, мы с Ибрагимом оба поняли, что Саманта и Гарт лгали. Хотя в чем именно? Они определенно знают больше, чем говорят.

Но в любом случае он умеет печь.

Было так приятно побывать в Петворте вчера! После визита к Саманте и Гарту мы прошлись по местным магазинчикам. Я купила подкову, потому что Джерри обязательно бы ее захотел, а Ибрагим по каким-то одному ему известным причинам разжился старым лондонским уличным указателем с надписью «Эрлс-Корт-роуд». Он объяснил, что купил его только потому, что название звучит ужасно по-королевски, но я, если честно, ему не поверила. У него всегда есть причина – это же Ибрагим. Я спросила его, что происходит с Роном и Полин, а он ответил, что хотел спросить меня о том же самом, поэтому, думаю, между ними все может быть кончено. Это очень-очень печально. Всегда возникает соблазн вмешаться, когда на твоих глазах кто-то совершает ошибку, верно?

Едва вернувшись домой, я сразу заскочила к Элизабет, чтобы дать полный отчет, но оказалось, что ее до сих пор нет. Куда бы она ни поехала со Стефаном и Богданом, это вряд ли была обычная прогулка.

Может, они ездили присматривать дом престарелых, как вы думаете? Для Стефана? Нет, не хочу пока об этом говорить. Придет время, и мы всё узнаем. В любом случае кусочек «Баттенберга» останется ждать ее возвращения.

В конце концов я решила, что не буду печь булочки для Конни Джонсон. Рон совершенно прав. К тому же Ибрагим говорит, что для Конни в тюрьму регулярно привозят продукты из пекарни Гейла, так что у нее, наверное, этих булочек хоть отбавляй. Кстати сказать, филиал «Гейла» теперь есть и в Файрхэвене. Хотя я по-прежнему предпочитаю веганское кафе у набережной, Донна однажды посоветовала мне попробовать в «Гейле» сосиску в тесте, и, признаюсь, с тех пор я на них подсела. Теперь, как правило, я пью чай с булочкой во «Всем живом», а на обратном пути к микроавтобусу покупаю сосиску в тесте, чтобы разогреть ее дома и съесть под серию «Бержерака».

Один раз, придя домой, я забыла сосиску в сумочке и, представьте себе, зашла потом в гостиную и обнаружила помаду и сумочку на полу, а рядом сидел Алан с крошками на морде и с совершенно невинным видом.

Я до сих пор не нашла в интернете ничего об этом новом мужчине, который скоро заедет к нам, и от этого он стал для меня еще более загадочным и волнующим. Я про Эдвина Мэйхема, разумеется. Если он приедет не на мотоцикле, я буду очень разочарована.

Завтра суббота, а по субботам никогда ничего не происходит, правда? Если уж, конечно, вы не любите спорт – тогда все для вас случается именно в субботу. Я надеюсь, что смогу все рассказать Элизабет, но ее голова, похоже, занята чем-то другим.

Ее можно понять, но мы же до сих пор не приблизились к убийце или шкатулке, так что, возможно, пришел момент и мне взять в руки бразды. Хотя бы на время.

Джойс будет за главную. Даже не знаю. Честно говоря, я не люблю брать на себя ответственность, мне больше нравится выполнять поручения. Но я люблю, когда меня слушают, поэтому, наверное, мне стоит быть посмелее.

Ведь если Элизабет пропадет надолго, то кто нас поведет?

Ибрагим?

Рон?

В этом месте я не удержалась от смеха. В любом случае, если не произойдет ничего значительного до того, как вновь появится Элизабет, то все будет хорошо. К тому же, как я и говорила, в субботу действительно никогда ничего не происходит.

Так что сладких снов всем и каждому!

Глава 32

Иногда Донне больше хочется быть частью Клуба убийств по четвергам, нежели полицейской. Членам Клуба не приходится носить форму, отдавать честь паяцам и блюсти Закон 1984 года о полиции и уликах, не так ли? Они просто добиваются результатов. Донна справедливо полагает, что если бы ей разрешили подбрасывать наркотики, угрожать оружием, инсценировать смерти и отравлять подозреваемых, то она, скорее всего, тоже добивалась бы результатов.

Сегодня она впервые проверит это на практике.

Строго говоря, Донна не должна этого делать – разумеется, нет. Но она считает, что виной всему старший следователь Риган. Крис куда решительнее нее, однако в этот раз Донна самолично хочет взять верх над Риган и Национальным агентством по борьбе с преступностью. А еще, наверное, она хочет доказать Элизабет, что тоже способна нарушать правила. В общем, сегодня она собирается узнать что-нибудь новое о Доминике Холте. Кому от этого станет хуже?

Кроме того, Донне никогда еще не доводилось бывать на футбольном матче, а значит, ей удастся провести пару часов с Богданом, с чистой совестью называя это работой.

Корпоративная ложа постепенно заполняется перед субботним дневным матчем. В теплом помещении для ожидания имеется буфет и бар, а позади него, за сдвинутыми сейчас дверями, расположены двадцать посадочных мест, с которых открывается вид на середину поля. Поле великолепно, как изумрудный амфитеатр. Жаль портить такую красоту игрой в футбол, но, в конце концов, люди собираются здесь именно для этого.

Донна никогда раньше не работала внедренным агентом. Не то чтобы теперь она стала внедренным агентом. Крис убил бы ее, если бы узнал, что́ она задумала. Все это сугубо неофициально. Прямо сейчас Крис поехал в садоводческий торговый центр с ее мамой, поскольку она решила, что в их квартире не хватает кислорода.

Донна думала, что будет выделяться на общем фоне, но, к ее удивлению, все входящие в ложу так мило сопротивлялись фанатскому дресс-коду (только пиджаки с галстуками, никаких джинсов или кроссовок), что как один походили на внедренных полицейских.

Богдан приносит ей игристое вино. Оно с местной винодельни, там даже проводят экскурсии. Богдан пьет негазированную воду, потому что газированная вода вредит зубной эмали.

– Его еще нет здесь? – спрашивает он, озираясь по сторонам.

Донна качает головой. Корпоративная ложа принадлежит автосалону Масгрейва, который, насколько можно судить по данным из полицейского компьютера, является чистым и законным бизнесом. Должны же еще оставаться где-то законные бизнесы – чисто статистически?

Донна берет себе веганскую сосиску в тесте. На каждый домашний матч Дэйв Масгрейв приглашает друзей и клиентов – посмотреть игру, немного выпить, разумеется, обсудить деловые вопросы. Одному богу известно, во сколько ему обходится вся эта затея, но Донна предполагает, что оно того стоит. Когда продаешь «Рейнджроверы» и «Астон Мартины», то можешь себе позволить потратиться на несколько сосисок в тесте.

Донна видит идущего к ним Дэйва Масгрейва.

– Ты умеешь стебаться? – быстро спрашивает она у Богдана.

– Стебаться? Конечно.

– Ты уверен? Я никогда такого от тебя не слышала.

– Это несложно, – говорит Богдан. – Я давно здесь живу. Ты же говоришь что-то о гольфе, да?

Дэйв Масгрейв подходит к ним и протягивает Богдану руку. Он не смотрит на Донну и даже не обращает на нее внимания. Ну и отлично. Если выбирать между мужчинами, которые не обращают на женщин никакого внимания, и мужчинами, которые это внимание беспрестанно демонстрируют, то Донна всегда выберет первое. Кроме того, ей на руку оставаться как можно более незаметной. Она продолжает беспокоиться, что любой следующий человек, который войдет в эту дверь, может оказаться тем, кого она ранее арестовывала. Это же футбол, в конце концов.

– Ты Барри? – спрашивает Дэйв у Богдана.

– Я Барри, – соглашается тот.

– Нико говорит, что ты чертова легенда.

Нико – друг Богдана. Точнее, Николас Летбридж-Констанс. Он изобрел разновидность портативного ветряного двигателя и ушел на пенсию в пятьдесят лет. Богдан выполнил для него кое-какую работу. Донна надеется, что это была лишь строительная работа, и избегает выяснять подробности. Нико был рад дать на него рекомендацию и даже глазом не моргнул, когда Богдан попросил представить его под вымышленным именем. Очевидно, Богдан – очень-очень хороший строитель.

– Нико сказал: «Дэйв – отличный парень, – сообщает Богдан. – У него хорошие машины по хорошим ценам, но он плохо играет в гольф».

Дэйв издает радостный рев и хлопает Богдана по спине:

– Ого, а ты мне нравишься, Барри! Нравишься!

– Я нравлюсь тебе, а мне нравится пиво! – отвечает Богдан и ответно хлопает по спине Дэйва.

Дэйв ревет еще громче:

– Он говорит: «Пиво!» Наконец-то с нами живой человек!

Похоже, Богдан действительно умеет стебаться. И почему она в этом сомневалась? Донна отходит к фуршетному столу, позволив мальчикам поговорить наедине. Она видит тарелку с креветками, но Донне никогда не хватало уверенности, чтобы разобраться, какие части креветок есть можно, а какие нет, поэтому вместо них она берет куриный гужон.

– Ну и какой, по-твоему, будет счет, Базза? – спрашивает Дэйв у Богдана.

Ох, какой опасный момент! Богдан – эксперт по многим вопросам, но футбол к ним не относится.

– Я думаю, 3:1, – не моргнув, отвечает Богдан. – Оборона «Эвертона» слишком рыхлая, они пропускают слишком много голов, плюс в нынешнем составе очень много старых игроков. Уэлбека и Митомы хватит за глаза. А если в дело вступит Эступиньян, то игра, считай, сделана.

Так вот что он читал на телефоне вчера вечером, пока она смотрела «Крепкого орешка».

– Надеюсь, ты прав, Базза, – говорит Дэйв. – Сейчас бы сюда кого-нибудь из скаузеров[432]432
  Скаузеры – шутливое прозвище ливерпульцев, образованное от названия ливерпульского диалекта английского языка (Скауз).


[Закрыть]… Ого, только помяни дьявола…

Дэйв Масгрейв поворачивается лицом к двери. Донна смотрит туда же. Входит Дом Холт, чрезвычайно дорого одетый. Наконец-то появился хоть кто-то, кто не похож на внедренного полицейского. Дэйв покидает Богдана в пользу новой, более перспективной и богатой добычи.

Узнают ли они нечто такое, что им еще не известно? Совершит ли роковую оплошность человек, наслаждающийся футболом, когда язык его развяжется от выпивки? Добудет ли Донна самородок, который можно вручить Крису? Очень хочется надеяться, что да. Так или иначе, но Дом Холт по самую свою обернутую в кашемир шею замазан в убийстве Калдеша Шармы. И если ей придется просидеть полтора часа на футболе, чтобы доказать это, то оно того стоит. На всякий случай она захватила с собой книгу и задается теперь вопросом, удастся ли ей почитать.

Она думает о Крисе, своем начальнике, который прямо сейчас толкает тележку между кустарниками для посадки в торговом центре для садоводов, переплетя руку с рукой ее мамы. Прости, Крис, но кто-то же должен бросаться в авантюры, какие ты не позволишь себе никогда.

Глава 33

Крис допивает второй бокал английского игристого вина. Два бокала прилагаются к экскурсии бесплатно. За все, что сверх того, придется платить.

Строго говоря, Криса здесь быть не должно, но он вовсе не прочь оставить с носом старшего следователя Риган. Наверное, не стоит быть таким мелочным? Не следует опускаться до подобного, нужно быть сильным, как Донна, но такой уж он человек. Выпить пару бокалов игристого, провести послеобеденное время с Патрис и в какой-то момент, дождавшись подходящего затишья, незаметно улизнуть, чтобы порыскать по складу «Логистики Сассекса», расположенному напротив автостоянки. Донна убила бы его, если бы узнала, что он здесь. Прямо сейчас он должен находиться в садоводческом торговом центре, пока Донна с Богданом смотрят художественную выставку в Гастингсе. Бедные, им можно только посочувствовать!

Пусть женщина в брайтонском кафе и опознала Дома Холта – как и Клуб убийств по четвергам, – хотите верьте, хотите нет, но ее показания не подтвердятся на суде. Кроме того, им ни за какие коврижки не выдадут ордер на обыск «Логистики Сассекса», поэтому Крис решил, что пора брать дело в свои руки.

По правде говоря, для него это нетипично, но Крису уже надоело наблюдать, как Элизабет и ее развеселая компания идут напролом, чего ему делать не позволяют. Это ужасно несправедливо. Крис полон решимости раскрыть дело раньше старшего следователя Риган и, если быть честным с собой до конца, раньше Клуба убийств по четвергам. Ему бы хотелось увидеть выражение лица Элизабет, когда он найдет героин и убийцу Калдеша. И чем бы ни был занят сегодня Клуб – хоть даже перестрелкой в жерле извергающегося вулкана, – но Крис знает, что вламываться в «Логистику Сассекса» они не станут.

И Дом Холт сегодня не приедет – Крис уверен в этом абсолютно. Сегодня «Брайтон» играет с «Эвертоном» – домашний матч на побережье. Такой человек, как Дом Холт, обязательно должен находиться в какой-нибудь корпоративной ложе. Крису всегда хотелось посмотреть футбольный матч из корпоративной ложи. Он видел, что это такое, на стадионе «Кристал Пэлас»: там есть выпивка и еда, удобные теплые сиденья и мужчины, пожимающие руки другим мужчинам. Может, когда-нибудь… Наверное, в семидесятые годы работать в полиции было намного проще, когда можно было открыто брать взятки. Он помнит, как его наставник, старый детектив-инспектор, в первые дни службы запросто получил места в Королевской ложе Уимблдона только за то, что потерял важную улику.

Может, в «Логистике Сассекса» вообще никого не будет? Может, их склад безлюден в выходные? Крис уже знает о боссе Дома Холта, Митче Максвелле, который на днях нанес визит Клубу убийств по четвергам, но он проживает где-то в Хартфордшире и редко бывает в центре событий.

Может, где-нибудь останется открытым окно? Приоткрытая пожарная дверь? Наверняка там есть сигнализация, но Крису в свое время довелось немало их отключить. А если вдруг вызовут полицию, то Крис захватил с собой рацию, чтобы первым прибыть на место происшествия и заняться расследованием факта взлома.

После окончания дегустации вин поступило предложение воспользоваться туалетом, пока не началась экскурсия по винодельне. Крис почему-то думал, что они будут осматривать виноградник, но виноградники и винодельни – это совершенно разное. Сколько же нового он сегодня узнал!

Он смотрит на Патрис и указывает головой в сторону двери. Она кивает в ответ. Не передать словами, какой она испытала восторг, когда он изложил свой план. («Я буду стоять на настоящем «шухере»? Наконец-то свидание что надо!») Незаметно выскользнув на холодный воздух, они берутся за руки и целуются.

– Готовы нарушить парочку законов, миледи?

– Ради вас, сэр, всегда, – отвечает Патрис. – Донна бы нас убила, да?

– Она на художественной выставке в Гастингсе, – говорит Крис. – Она покончит с собой быстрее.

Глава 34

Богдану удалось сесть прямо возле Дома Холта. Для этого ему пришлось – совсем чуть-чуть – отпихнуть локтем какого-то ребенка, но он не хотел подводить Донну.

Он опускает свое мускулистое тело в кресло, едва подходящее для его размеров. Они кивают с Домом Холтом друг другу, как незнакомцы в поезде. Богдан достает из кармана куртки шарф «Эвертона» и набрасывает на свои огромные плечи. Шарф привлекает внимание Дома.

– Вы за «Эвертон»? – спрашивает он.

– Ага, за «Эвертон», – отвечает Богдан. – Наверное, я тут такой единственный.

– Точно так же думал и я, – произносит Дом и протягивает ладонь. – Итак, теперь нас двое. Меня зовут Дом.

Богдан пожимает Дому руку. Хорошая хватка, но это ни о чем не говорит. В жизни Богдану приходилось встречать худших людей, у которых были крепчайшие рукопожатия.

– Я Барри, но это не настоящее мое имя. Меня в основном зовут Поляк.

– Ничего не имею против, – отвечает Дом. – Как же так получилось, что польский бедолага стал фанатом «Эвертона»?

– Мой дедушка сидел в одной тюремной камере с убийцей из Англии. Тот был большим фанатом «Эвертона». Потом англичанин убил охранника, и его подстрелили, так что дедушка больше его не видел. С тех пор вся наша семья болеет за «Эвертон».

Дом кивает:

– Вполне логично, Базза. Не думаю, что у нас есть шансы на выигрыш. А вы?

– Не знаю, зачем я хожу сюда каждую неделю, – качает головой Богдан. – Эта игра меня когда-нибудь доконает.

Богдан чувствует Донну на сиденье прямо за Домом Холтом. Она подслушивает. Богдан сказал, что в этом нет необходимости и что он все запомнит, но Донна – женщина независимая.

– Откуда вы знаете Дэйви Масгрейва? – спрашивает Дом.

– Я знаю парня, который его знает, – говорит Богдан. – Я оказал ему услугу.

– И чем же вы занимаетесь?

– Да так… то да сё, – уклончиво отвечает Богдан.

– В этом мы схожи, – понимающе кивает Дом. – Это и моя сфера деятельности.

Начинается матч, и Богдан ограничивает беседу с Домом Холтом комментариями о происходящем на поле.

– Да вон же Ивоби! Он ждет пас. Где все?

– Ты прав, приятель, где все?

Богдан хочет, чтобы Донна им гордилась. Рождество прошло волшебно: они поздно просыпались, смотрели австралийские реалити-шоу, поигрывали в настольные игры. Богдан не испытывал потребности, чтобы им гордились, с тех пор как умерла мать. Теперь ему этого действительно хочется.

«Эвертон» пропускает гол на десятой минуте, и оба мужчины мрачнеют. На двадцать пятой минуте «Брайтон» забивает второй гол, и игра становится уже не такой интересной.

– Вы живете где-то здесь? – интересуется Дом.

– В Файрхэвене, – отвечает Богдан. – Но, знаете ли, разъезжаю. Повсюду. Где есть работа, там и Барри.

– А почему вам так захотелось сесть рядом со мной? – спрашивает Доминик Холт.

Он листает что-то в телефоне, не глядя на Богдана.

– А?

– Вы сразу направились ко мне, – поясняет Дом.

– Тут хорошее место, – отвечает Богдан. – И на вас красивое пальто.

Дом продолжает что-то читать в телефоне.

– Кажется, вас зовут Богдан Янковский.

– Не могу отрицать, – говорит Богдан. – Хотя очень бы хотелось. Но у вас хорошее польское произношение.

– А прямо за нами сидит констебль Донна де Фрейтас.

Доминик разворачивается назад и протягивает Донне ладонь.

– Дом Холт, – представляется он, как только Донна берет его за руку. – Впрочем, вы знаете и так.

Кажется, Богдан сел в лужу.

– Забавная ситуация, – говорит Дом. – Вы и ваш парень? Это вообще нормально для полиции Кента? Или вы тут неофициально?

– Мы просто смотрим футбол, – отвечает Донна. – Ни один закон этого не запрещает.

– Вы можете назвать хоть кого-нибудь из игроков «Эвертона»?

– Господи, нет, – говорит Донна. Богдан пытался заставить ее выучить вчера вечером. Просто на всякий случай. Но, ей-богу, кто станет тратить на это время? – А вы можете назвать кого-нибудь из группы «Шугабейбс»?

– Пожалуй, на этом и закончим, – говорит Дом Холт, вставая. – В этот раз спущу на тормозах, я же все понимаю. Но если я еще раз замечу, что кто-то из вас следит за мной, я обращусь в суд. Договорились?

– Где героин, Дом? – тихо спрашивает его Донна. – Вы его ищете? Или сами украли?

Дом отвечает не менее тихо:

– Неудивительно, что у вас забрали дело и передали его в Агентство. Дилетанты…

«Брайтон» забивает третий гол, и дальнейшие слова Дома заглушает вскочившая толпа. Богдан прикладывает ладонь к уху Дома.

– Просто Донна очень вежлива. Я лично знал Калдеша Шарму. Если его убил ты, то я убью тебя. Это понятно?

Дом Холт отступает и окидывает взглядом Богдана. Толпа рассаживается по местам. Дом переводит взгляд с Богдана на Донну:

– Наслаждайтесь игрой.

Глава 35

Энтони практически не работает на дому. Но некоторые правила созданы для того, чтобы их нарушать.

Элизабет приготовила для него чашку чая и сидит теперь на диване, наблюдая, как Энтони стрижет Стефану волосы. По-хорошему, ей стоило сделать это перед визитом к Виктору, но Виктор не из тех, кого волнуют такие мелочи.

– Как Элизабет удалось тебя захомутать? – спрашивает Энтони Стефана. – Уму непостижимо. Элизабет, ты в курсе, что у тебя в руках настоящий Клуни?

– Клуни? – переспрашивает Стефан.

– Ну и как тебе живется с ней, Стефан?

Тот смотрит на Энтони через зеркало:

– Простите, вы ставите меня в тупик…

– Я Энтони, – говорит Энтони, убирая волосы вокруг ушей Стефана. – Каково это – жить с Элизабет?

– С Элизабет?

– Я о том, что мы все любим сильных женщин, верно? – продолжает Энтони. – Но ведь наверняка существует предел. Я хочу сказать, нам всем нравится Шер, но стал бы ты жить с ней? Может, пару недель и получилось бы вытанцовывать на кухне, но в конце концов обязательно понадобился бы выходной.

Стефан улыбается и кивает:

– Да, примерно так и есть.

– Энтони всегда тебя подстригает, Стефан, – поясняет Элизабет.

Возвращение в четверг от Виктора прошло спокойно. Стефан все время спал, а Элизабет с Богданом вдруг поняли, что обсуждать больше нечего.

– Правда? – удивляется Стефан. – То-то я чувствую что-то знакомое. Не могу вас вспомнить, но все возможно. В последнее время я не всегда на высоте.

– Просто у меня незапоминающееся лицо, – говорит Энтони, расчесывая волосы Стефана спереди и подыскивая идеальный угол для пробора. – Помогает смешиваться с толпой. Полезное свойство, когда требуется избегать полиции.

– Я очень седой, – замечает Стефан, осматривая себя в зеркале.

– Чепуха! – возражает Энтони. – Вот Элизабет действительно седая, а ты «Отполированная платина».

Элизабет улыбается:

– Вы прекрасно справляетесь с работой, Энтони. Ну разве он не красавчик?

– Настоящий симпатяга, – соглашается Энтони. – Вы только взгляните на эти скулы. С ними ты и минуты не продержался бы на параде в Брайтоне, малыш Стиви. Кто-нибудь наверняка утащил бы тебя на съемную квартиру и там развратил по-всякому.

– Так вы из Брайтона?

– Из Портслэйда, – отвечает Энтони. – Но это ведь практически одно и то же, верно?

– Может, вы знакомы с моим другом Калдешем?

– Может быть, – кивает Энтони.

– Он лысый, как колено, – говорит Стефан и начинает смеяться.

Энтони ловит взгляд Стефана в зеркале и тоже хихикает:

– Для меня это плохая новость, да?

Стефан кивает и спрашивает:

– А чем вы занимаетесь, Энтони?

– Я стилист по прическам, – отвечает Энтони, прикладывая пальцы к вискам Стефана и наклоняя его голову то в одну, то в другую сторону. – А как насчет тебя?

– Ну, – говорит Стефан, – я в основном слоняюсь без дела. Немного занимаюсь садоводством. На небольшом участке.

– Я убил бы за такой участок, – признается Энтони. – Я выращиваю травку под солярием, но на этом все. Сегодня вы стрижетесь для особого случая? Пойдете на танцы?

– Просто решили, что пора, – объясняет Элизабет.

– Если увидите Калдеша, передавайте привет от меня, – говорит Стефан. – Скажите ему, что он старый шельмец.

– Мне нравятся шельмецы, – замечает Энтони.

– Мне тоже, – отвечает Стефан.

Он помнит уже совсем немного прежних друзей. В основном школьных времен. Элизабет слушает одинаковые истории и смеется в одинаковых местах, поскольку Стефан из тех, кто может сто раз рассказать вам одно и то же и все равно заставить рассмеяться – с таким изяществом и заразительной радостью льется его речь. Бо́льшую часть времени теперь он мучается со словами, но старые истории остаются безупречными, и улыбка на лице, когда он пересказывает их, все такая же искренняя. Он помнит Калдеша, потому что с ним связано его последнее приключение: поездка вместе с Богданом и Донной. Должно быть, после нее он почувствовал себя живым.

– Раньше я стригся в Эджбастоне, – говорит Стефан. – Вы знаете, где это?

– Никогда о таком не слышал, – отвечает Энтони. – Я раньше думал, что Дубай находится в Испании. Страшно удивился, когда узнал, как долго до него лететь.

– Там был парикмахер по имени Фредди. Его все звали Лягушонок Фредди, даже не знаю почему.

– Может, за длинный язык? – предполагает Энтони.

– За такой же длинный, как у вас, – улыбается Стефан. – Он был уже немолод. Наверное, уже умер, да?

– Когда это было?

– Господи, в пятьдесят пятом? Что-то вроде того.

– Тогда, наверное, умер, – говорит Энтони. – А может, он любил квакать?

Стефан смеется так, что под халатом трясутся плечи. Элизабет живет ради таких моментов. Сколько их еще осталось? Приятно побыть немного с мужем. Приятно не думать какое-то время о деле, хоть раз передав его другим. Где бы ни была пропавшая шкатулка, она может подождать. Джойс, вероятно, догадывается. Джойс всегда догадывается, когда что-то происходит. Рано или поздно Элизабет придется с ней поговорить.

Энтони заканчивает, и Элизабет роется в сумочке в поисках кошелька. Кошелек стал немного тяжелее, чем был до их поездки к Виктору.

– Даже не думай, – заявляет Энтони. – Самым красивым всегда бесплатно.

Элизабет улыбается Стефану в зеркале, и тот улыбается ей в ответ. Иногда любить – это так просто. Она решает на время выключить телефон. Смогут же без нее обойтись хотя бы денек. Ей, конечно, интересно, как Джойс и Ибрагим пообщались с Самантой Барнс, но сегодня она предпочла бы уделить внимание Стефану. Работа – это еще не всё в нашей жизни.

Энтони бросает на Стефана последний взгляд:

– Вот, совсем другое дело.

Стефан любуется своим отражением в зеркале:

– Вам когда-нибудь попадался парикмахер по имени Лягушонок Фредди?

– Фредди из Эджбастона? – спрашивает Энтони.

– Ага, тот самый, – говорит Стефан. – Он все такой же активный?

– Крепок как никогда, – отвечает Энтони.

– Лягушонок Фредди всегда в отличной форме, – кивает Стефан.

Энтони кладет руки Стефану на плечи и целует его в макушку.