Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 156 (всего у книги 282 страниц)

– У меня выдался тяжелый денек, понимаете? – говорит Холли. – Сначала я узнаю, что мой партнер пропал и, возможно, мертв. Потом мне сообщают, что мама Джоанны и ее друзья смогут найти Ника.

– Мы можем попытаться его найти, – отвечает Элизабет. – Ник думал, что его хотят убить Дэйви Ноукс или лорд Таунз. По-вашему, это возможно?

Холли отводит взгляд, снова смотрит на Элизабет и кивает:

– Очень возможно. Оба знали.

– Знали о чем? – спрашивает Элизабет. – Собственно, этой части головоломки нам и не хватает.

Приносят десерты и еще одну бутылку вина. Ибрагим наполняет бокалы.

– Точно не будете вино, Холли? – спрашивает он.

Холли накрывает бокал ладонью:

– Я за рулем.

Ибрагим кивает: мол, очень разумно.

– Все началось из-за одного сейфа, – рассказывает Холли. – Крепость – комната в подвале, вдоль стен тянутся сейфы размером с обувную коробку. Один сейф арендовали мы с Ником под личные нужды.

– И что в нем? – спрашивает Джойс, с аппетитом уминая ягодный десерт. – Бриллианты?

– У тебя на уме одни бриллианты, Джойс, – говорит Элизабет.

– Один из наших первых заказов, – поясняет Холли, – был для одной компании…

– Какой компании? – спрашивает Элизабет.

– Мы никогда не спрашиваем, – отвечает Холли. – Это одно из наших конкурентных преимуществ. Мы хранили для этой компании разные данные, они платили двадцать тысяч в год, а потом поинтересовались, возьмем ли мы оплату в биткоинах. Мы с Ником обсудили, подумали, что нам обоим это интересно, и решили: почему нет? В Крепости двести сейфов, почему бы не рискнуть и не взять оплату биткоинами всего за один?

– Когда это было? – спрашивает Элизабет.

– Кажется, в две тысячи одиннадцатом, – отвечает Холли. – В общем, тогда за двадцать тысяч фунтов можно было купить примерно пять тысяч биткоинов. Иногда мы интересовались, что происходит с биткоином, но потом как-то об этом забыли и перестали сотрудничать с этой компанией…

– Владельцы компании сели в тюрьму? – спрашивает Элизабет.

– Возможно, – отвечает Холли. – В общем, они перестали нуждаться в наших услугах. А нам остались пять тысяч биткоинов – точнее, просто цифры на клочке бумаги, подтверждающие, что эти биткоины принадлежат нам. Эта бумажка хранилась где-то в папке.

– Так это и работает, – подтверждает Джойс. – Биткоин – это просто несколько цифр, он не настоящий. Это называется «ключ».

– Я об этом знал, – говорит Ибрагим.

– Похоже на надувательство, – замечает Рон. – Цифры на листке бумаги.

– Все деньги просто цифры на листке бумаги, – говорит Холли. – В общем, пару лет назад события приняли интересный оборот. Эти биткоины, которые мы купили по четыре фунта за штуку, вдруг стали стоить сорок фунтов за штуку, и мы поняли, что у нас теперь не двадцать тысяч, а двести. Пару раз были мысли их продать, но мы оба люди азартные и решили: дай-ка мы их придержим. Мы положили наш ключ в один из сейфов в Крепости. Куча людей хранят ключи онлайн, но хакеры постоянно крадут биткоины, и мы подумали: «Раз уж мы занимаемся безопасностью, запрем ключ в сейф». Биткоин колебался – то дешевел, то дорожал, – но еще через пару лет скакнул до пятисот пятидесяти фунтов – и наша бумажка с цифрами стала стоить два миллиона семьсот пятьдесят тысяч.

Рон присвистывает:

– И все равно похоже на надувательство.

– Тогда я говорю Нику: «Надо продавать». А он отвечает: «Нет, давай еще придержим». В общем, так продолжалось все эти годы. Кто-то из нас говорил: «Давай продавать», – а другой: «Нет, давай придержим». Курс колебался, иногда падал вполовину за неделю, потом снова рос. Мы поняли, что у нас на руках целое состояние, и договорились вот о чем: во-первых, мы продадим биткоин, только если оба на это согласимся, а, во-вторых, найдем способ подстраховаться, чтобы один не облапошил другого. И вот в две тысячи шестнадцатом году мы сделали так, чтобы сейф можно было открыть только вдвоем. Ник не сможет открыть его без меня, а я не смогу без Ника. Такой был уговор.

– А что это за шестизначные коды, о которых упоминала Элизабет? – спрашивает Рон.

– Кажется, Ник вам все рассказал, – замечает Холли. – Надеюсь, вам можно доверять.

– Позвольте спросить, – говорит Элизабет, – о какой сумме сейчас речь? Несколько лет назад у вас на руках было почти три миллиона, а сейчас?

– Каждый день курс меняется, – отвечает Холли. – Пару лет назад был пик, биткоин взлетел почти до семидесяти тысяч.

– Тогда я и купила, – говорит Джойс.

– Но в течение года он снова упал до шестнадцати тысяч.

– Тогда я и продала, – заметила Джойс.

– Но после падения он всякий раз взлетал все выше и выше и в две тысячи двадцать четвертом году поднялся до семидесяти пяти тысяч. Выходит, сейчас наш ключ стоит триста пятьдесят миллионов.

За столом повисает тишина.

– А почему же вы до сих пор его не продали? – спрашивает Ибрагим.

– Ник говорит, что нет нужды, – отвечает Холли. – Мол, бизнес идет хорошо, у нас обоих хорошие дома и машины. Но в начале прошлой недели он передумал.

– В начале недели? – спрашивает Элизабет.

– Мы обедали, и Ник сказал: «Пора», – говорит Холли.

– И вы продали ключ? – спрашивает Холли.

– Если да, заплатите за мою запеканку, – просит Рон.

– Нет, – отвечает Холли. – Мы оба согласились, что пора продавать, но полагаете, так просто продать биткоинов на сотни миллионов фунтов? Мы начали спрашивать, интересоваться, люди узнали, что мы готовы к сделке.

Элизабет задумчиво кивает:

– Ник и Холли вдруг стали очень популярными.

– Холли и Ник, – поправляет Холли. – Всегда в таком порядке. «Ник и Холли» – похоже на занудную парочку, с которой знакомишься на отдыхе.

– Правильно я понимаю, что вы обратились за советом к Дэйви Ноуксу и лорду Таунзу?

– Да, – кивает Холли. – Лорд Таунз был банкиром и знает, как совершаются такие сделки традиционным способом…

– А Дэйви Ноукс, значит, спец по нетрадиционным способам, – договаривает за нее Рон.

Холли кивает:

– Мы решили не класть все яйца в одну корзину.

Ибрагим, кажется, начинает понимать, в чем проблема.

– И вы сообщили, о какой сумме речь? – спрашивает он.

– Скажем так, намекнули, – отвечает Холли.

– Значит, Ник соглашается продать биткоинов на пару сотен миллионов, и тут вдруг кто-то решает его убить? – спрашивает Рон.

– А потом он исчезает, – говорит Холли.

Элизабет приходит мысль:

– Холли, позвольте поделиться наблюдением?

– А у меня есть выбор?

– Кажется, вы очень заинтересованы в том, чтобы найти Ника.

– Разумеется, я заинтересована, – отвечает Холли.

– Но вас как будто совсем не тревожит, что вас тоже могут попытаться убить, – добавляет Элизабет. – А я на вашем месте прежде всего об этом бы подумала. И попросила бы нас о защите.

– Вы меня не знаете, – говорит Холли. – Я не из пугливых.

– Допустим, лорд Таунз или Дэйви Ноукс подложили бомбу под машину Ника, – продолжает Элизабет. – Почему именно под его машину, а не под вашу?

– Возможно, они узнали его часть кода, – отвечает Холли. – А моей еще не знают, поэтому убивать меня смысла нет.

– А ваш код нигде не записан? – спрашивает Джойс. – Я всегда записываю все свои пароли.

– Пароли не коды, – загадочно говорит Ибрагим.

– У нашего адвоката оба кода, – сообщает Холли. – На случай нашей смерти.

– Значит, его тоже можно считать подозреваемым? – спрашивает Ибрагим.

– Он не представляет, что это, – объясняет Холли. – Только знает, что у него есть некая информация, которую нужно передать другому, если один из нас умрет. Он никто.

– Следовательно, если Ник умрет, вы получите его код? – спрашивает Рон.

Ибрагим рад, что Рон задал этот вопрос. Холли не присутствовала на свадьбе; ей одной на руку смерть Ника, и Элизабет права: Холли как будто совсем не беспокоится, что тот, кто заминировал машину Ника, может провернуть тот же трюк с ее машиной. Может, разгадка в том, что это ее, Холли, рук дело?

– Он еще жив, – говорит Холли, – и вместе мы его найдем.

«А дальше что, Холли Льюис?» – думает Ибрагим.

– Не хочу вас пугать, – произносит Джойс, – но кто получит коды, если вы оба умрете? Кому в таком случае их передаст ваш адвокат?

Холли поворачивается к Джойс:

– А почему вы спрашиваете?

Ее вопрос застигает Джойс врасплох.

– Я просто… Простите, не хотела вас обидеть. Просто интересно.

– Нет, – отвечает Холли, – почему именно вы меня об этом спрашиваете? А не кто-то из ваших друзей.

– Я просто… – Джойс тушуется. – Просто мне показалось, что я давно молчу. Пытаюсь быть полезной.

– Это очень важное замечание, Джойс, – говорит Ибрагим. – У Холли сильный стресс. Уверен, она не хотела грубить.

– Так кто получит коды? – спрашивает Элизабет.

– А я не знаю, – отвечает Холли. Кажется, к ней вернулось самообладание. – Без понятия.

Ибрагиму нет равных во взломе кодов ума, и ему кажется, что она врет. Но почему? Вот в чем вопрос.

– Что ж, если вы не знаете, кто их получит, – говорит Элизабет, – советую вам записать коды и поместить их в надежное место, чтобы в случае вашей смерти их получил человек, которому вы доверяете.

– Ник, вероятно, уже не сможет, – замечает Рон. – Но вы, Холли, если хотите, можете просто сказать свой код мне.

– Никто не умрет, – произносит Холли. – Если вы не возражаете, я пойду. Я рассказала все, что знаю. Если Ник с вами свяжется, мой номер у вас есть.

– Разумеется, – отвечает Ибрагим. – Спасибо, что согласились с нами встретиться.

Холли встает и взваливает сумку через плечо. Ибрагим видит, что Джойс чувствует себя виноватой из-за того, что брауни получились такие тяжелые. А нечего печь с похмелья, Джойс.

Холли чопорно пожимает руки Элизабет и Ибрагиму. Рон и Джойс тянутся ее обнять, но она отстраняется и идет к выходу, накренившись под весом сумки. Четверо друзей смотрят ей вслед и ждут, когда она уйдет из зоны слышимости.

– Так и знал, что холодное хранение – это сейфы, – говорит Ибрагим.

– Кто-то охотится на биткоины, – заявляет Элизабет.

– И не погнушается убийством, – добавляет Ибрагим.

– Но Холли была права, – замечает Джойс.

– В чем права, Джойс? – Элизабет не любит, когда прерывают ход ее мыслей.

– Зачем убивать Ника, если убийца не знает код? Зачем подкладывать бомбу под его машину? На месте злоумышленников я бы похитила Ника и пытала.

– А раньше ты была такой невинной овечкой, Джойс, – замечает Ибрагим.

– Не была, – говорит Рон и поднимает бокал.

– Если кто-то охотится за деньгами, – продолжает Джойс, – этот кто-то не стал бы покушаться на Ника. Он попытался бы раздобыть код.

– Но что, если его можно раздобыть только одним способом – убив Ника? – замечает Элизабет.

Ибрагим подумал о том же. Они все подумали о том же.

– Адвокат, – говорит Рон и снимает куртку со спинки стула. – Умно! Адвокаты всегда самые ушлые. Готов поспорить, это тот же адвокат, что занимался моим первым разводом.

А вот Рон, похоже, подумал о другом.

– Пойду-ка я домой, – говорит Рон. – Я оставил Кендрика с Полин. А вы пока ловите адвоката.

– Рон, не все адвокаты плохие, – возражает Джойс. – Если Холли убьет Ника, его код передадут ей.

– А он стоит триста пятьдесят миллионов фунтов, между прочим, – замечает Ибрагим. – По-моему, мотив налицо.

– Погодите, думаете, Холли подложила бомбу? – Рон пытается надеть куртку и понимает, что один рукав вывернут. – В утро свадьбы?

– А я все гадала, почему она не пришла, – говорит Джойс. – Они же лучшие друзья. Но ты ведь не пойдешь на свадьбу к человеку, если заминировала «вольво» его шафера?

– «Лексус», Джойс, – уточняет Ибрагим. – Но ты права.

– А теперь, когда у нее ничего не получилось, Холли обратилась к нам, чтобы мы помогли ей найти Ника Сильвера, – заключает Элизабет.

– И мы должны принести ей его на тарелочке, – говорит Ибрагим.

– Если код Ника никто не знает, – рассуждает Элизабет, – зачем тогда Дэйви Ноуксу подкладывать бомбу? Или лорду Таунзу, раз на то пошло.

Джойс кивает:

– Это сделала Холли Льюис.

Рон не согласен:

– А я вам говорю, это адво…

Они чувствуют взрыв прежде, чем слышат его: воздушным потоком их опрокидывает навзничь. За взрывной волной следует звук – оглушительный громовой раскат и несколько раскатов поменьше. Вечернее небо освещается ярко-оранжевым заревом. Элизабет вскакивает первой, бросается к выходу и выбегает на улицу, где жарко, как в печи. Жители выглядывают из окон и смотрят в одну сторону – туда, где стоит машина, взорвавшаяся на переполненной гостевой парковке. Точнее, то, что от нее осталось. Элизабет знает, чья это машина. Следом выбегают Джойс и Ибрагим; Рон немного отстал. Элизабет подходит к горящему остову «Фольксвагена Жука» Холли, и жар становится невыносимым.

По мере приближения к машине боль усиливается, но теперь Элизабет чувствует ее иначе. Невыносимая боль для нее теперь норма.

– Отойди! – кричит Ибрагим. – Она умерла!

«Я знаю, что она умерла, – думает Элизабет. – Вижу, что умерла. Должно быть, смерть наступила мгновенно – хоть за это спасибо».

– Ты не сможешь ее спасти, Элизабет! – кричит Джойс.

«Я не пытаюсь ее спасти, – думает Элизабет. – Я пытаюсь раскрыть убийство».

И тут она его видит – он уже почти расплавился в горящей машине.

Мобильник Холли. Элизабет оборачивает его шарфом и отшвыривает в сторону. Телефону конец, но если она успела, сим-карту еще можно будет спасти. Там наверняка найдется что-то полезное.

Получается, Холли Льюис тоже пытались убить.

Элизабет знает, что рассказал ей Ник, и знает, что рассказала Холли. Возможно, в телефоне найдутся новые сведения. Ей не хватает информации. О Крепости. О Дэйви Ноуксе. О лорде Таунзе.

Ради такой кучи денег кто-то готов пойти на убийство. Но кто?

20

Пол Бретт выныривает из воды, и Джоанна улыбается своему красивому мужу.

Джоанна и Пол пьют обещанное шампанское в обещанном джакузи на террасе президентского люкса шикарного загородного отеля, стоящего в лесу. Территория отеля огромна: если представить, что джакузи в северном Дорсете, шведский стол будет в южном Сомерсете.

– Ты беспокоишься? – спрашивает Джоанна. – Из-за Ника.

– Не знаю, – отвечает Пол. – Все эти бомбы, убийства совсем не мое.

Около часа назад Джойс позвонила Джоанне, долго что-то рассказывала про фарфоровых кошек и наконец сообщила, что под машину Ника заложили бомбу.

– Наверняка он скоро мне напишет, – говорит Пол. – Скажет, что у них были учения или что-то вроде того. Проверка на уязвимости в системе.

– В Крепости? – спрашивает Джоанна. – Я даже не знаю, что это такое.

– Место для холодного хранения, – отвечает Пол. – Они хранят секретные данные не на компьютере, где до них могут добраться хакеры, а в сейфе в подвале, который невозможно ограбить. Очень популярный метод.

– Подземный бункер, где твои тайны никто никогда не найдет? – спрашивает Джоанна. – Полагаю, метод популярен среди уголовников.

– Наверное, – соглашается Пол, – или среди владельцев частных инвестиционных фондов.

Джоанна показывает ему язык.

– У всех есть тайны, – замечает Пол. – Потому и бизнес держится на плаву. Ник и Холли очень ответственно подходят к делу.

– Холли сегодня больше не звонила? – спрашивает Джоанна. – Ужин с четырьмя пенсионерами не для слабонервных.

– Холли – тертый калач, – говорит Пол.

– Неужели, – отвечает Джоанна. – А почему ты нас так и не представил? Я знаю почти всех твоих друзей. Но почему-то не знаю ее, хотя ты ее вечно нахваливаешь.

– Да как-то случая не было, – говорит Пол.

Джоанна допивает шампанское и тянется за второй бутылкой.

– Она что, красотка и влюблена в тебя?

– Нет, – говорит Пол.

Пробка с хлопком вылетает из бутылки.

– Нет – значит «не красотка» или «не влюблена»?

– Ни то ни другое, – говорит Пол. – Внешность у нее совершенно заурядная, и такие, как она, не влюбляются в таких, как я. Для этого нужно быть женщиной совершенно другого толка. Маньячкой. Чудовищем. В меня влюбляются только такие.

Джоанна решает сегодня же вечером погуглить Холли и понять, согласна ли она с оценкой Ника насчет «совершенно заурядной внешности».

Она улыбается:

– Прости, что дразню. На самом деле мне очень хочется с ней познакомиться.

– Не возлагай больших надежд, – отвечает Пол.

– Когда мы познакомимся, я сделаю книксен, – продолжает Джоанна, – и скажу, что очень рада познакомиться с этой «совершенно заурядной» женщиной.

Она подливает Полу шампанского.

– А когда Ник спросил тебя про Элизабет?

– В день свадьбы, с утра, – говорит Пол. – Я рассказывал ему о твоей маме и об этой вашей банде пенсионеров. Он хотел знать, правда ли это.

– К сожалению, правда, – отвечает Джоанна. – Они помогут ему, если сумеют, я точно знаю.

Они погружаются в воду с пузырьками.

– Мечта, – говорит Пол.

– Ты же знаешь, что джакузи – рассадник бактерий? – спрашивает Джоанна.

– Счастливого медового месяца, дорогая, – отвечает Пол, и они чокаются бокалами.

Жужжит телефон Пола, который он оставил на бортике джакузи. Пол с Джоанной переглядываются. Пол вытирает руку полотенцем и берет телефон. На его лице расплывается широкая улыбка.

– Я же говорил, – произносит он. – Я говорил! Это Ник.

– Слава богу, – отвечает Джоанна. – Что пишет? Почему не позвонил?

Пол, это я. Я залягу на дно, но не волнуйся. Я один, со мной все в порядке.

– Господи, – ахает Джоанна. – Где он? Ответь ему.

Пол пишет:

Мы можем помочь? Хоть чем-нибудь?

– Скажу маме, что он с нами связался, – говорит Джоанна.

Приходит новое сообщение от Ника:

Все в порядке, приятель, просто хотел сообщить, что жив. Привет семье.

– Пусть позвонит, – говорит Джоанна. – Элизабет захочет знать детали.

Пол отправляет Нику еще одно сообщение. Джоанна пишет Джойс и докладывает хорошие новости. Ник отвечает:

Набрать не смогу, Пол. Скоро опять поговорим, и я все объясню.

– Позвоню-ка я маме, – говорит Джоанна. – Может, Холли еще там. Все захотят узнать новости.

Пол поднимает указательный палец:

– Погоди минутку.

Джоанна ждет.

– Ник никогда не называет меня Полом, – замечает Пол. – Ты же знаешь, он зовет меня Паоло. А я его – Нико. Это наш прикол с университета.

Точно. У Джоанны вызывают неловкость эти прозвища, но в начале отношений такие вещи всегда пытаешься игнорировать, надеясь, что потом они начнут вызывать умиление.

– Но он назвал тебя Полом, – говорит она. – Ситуация серьезная, может, он решил, что «Паоло» для нее не подходит?

– Или это не он, – замечает Пол. – Не может же такого быть? Мог кто-то завладеть его телефоном?

Джоанна размышляет, сидя с бокалом шампанского в одной руке и с телефоном в другой.

– Спроси его о чем-нибудь, о чем знаете только вы двое, – говорит Джоанна. – О чем угодно. Даже если это полная ерунда. Это и будет доказательство. Узнаешь и успокоишься.

Пол кивает и набирает сообщение.

Нико, на всякий случай – знаю, ты поймешь. Помнишь свою первую машину? «Воксхолл-Нова»? Как ты ее называл?

– Мы называли ее «магнитом для цыпочек», – говорит Пол Джоанне слегка виноватым тоном.

– И как магнит, работал?

– Не особо, – отвечает Пол, – можно сказать, совсем не работал.

Приходит новое сообщение. Пол читает его вслух:

Это что еще за игры, приятель? Проверка дружбы? Я едва спасся, а ты мне не веришь?

– Мне это не нравится, – говорит Джоанна.

– Мне тоже. – Пол снова набирает сообщение:

Брось, Нико. Мне надо убедиться, что это действительно ты. Подыграй мне.

– Если это действительно он, то должен ответить, – говорит Джоанна.

– Согласен.

Новое сообщение:

Господи, Пол. Мне нужна твоя помощь, а ты опять в игры играешь? Мы оба знаем, как называлась та машина. Хватит валять дурака, скажи всем, что мне ничего не угрожает.

– Это не он, – говорит Пол.

– Не он, – соглашается Джоанна.

– Значит, кто-то завладел его телефоном, – предполагает Пол.

– А у кого телефон, у того и Ник, – произносит Джоанна. – Я звоню Элизабет.

Жужжит телефон. Еще одно сообщение от Ника:

Прости, если обидел, Пол. Я-то думал, мы почти семья, но теперь вижу, что тебе нельзя доверять. Я больше тебе не напишу.

Джоанна и Пол переглядываются. Джоанна набирает номер:

– Элизабет не отвечает. Попробую позвонить маме.

Пол набирает еще одно сообщение, но на экране появляется надпись:

Сообщение не доставлено.

– Господи, – говорит Пол, – у кого же его телефон?

– Мама тоже не отвечает. Куда они запропастились?

– Сделай скриншоты сообщений, – просит Джоанна. – Надо найти Ника.

– Делаю, – отвечает Пол, – отправлю их полиции.

Джоанна останавливает его руку:

– Честно говоря, ничего не имею против полиции, но мы быстрее найдем Ника, если покажем их Элизабет.

21

Остов машины по-прежнему тлеет оранжевым в ночи, но пламя погасло, а почти все зеваки разошлись. Фонарь выхватывает водительскую дверь и освещает взвесь из мельчайших капель воды, оставшуюся после тушения пожара.

Четверо друзей стоят за оградительной лентой и наблюдают за полицейскими, которые сидят на корточках и разбирают завалы. Позади машины установили небольшой шатер; внутри горит свет. Там, видимо, осматривают тело Холли Льюис. Холли, которая меньше двух часов назад сидела с ними за одним столиком и неохотно отвечала на их вопросы.

Рон обнимает Джойс за плечи. Та замерзла и в шоке. Он смотрит на Элизабет: наверняка ей не терпится нырнуть под полицейскую ленту и присоединиться к расследованию. Впрочем, она уже провела собственное расследование. Рон знает, что, как бы тщательно офицеры ни искали, им не найти в машине телефон Холли, потому что он у Элизабет в сумочке. Точнее, то, что от него осталось.

К ним подходят двое полицейских. Рон разочарован, увидев, что это не Крис и Донна, а какой-то рыжий малый и азиатка. Оба, кажется, не заинтересованы в общении с ними. Азиатка – вроде она старшая по званию – сразу переходит к делу.

– Старший детектив-инспектор Варма, – представляется она. – Мне сказали, что жертва сегодня ужинала с вами.

Элизабет поднимает руку и велит остальным молчать.

– Ну? – спрашивает детектив-инспектор.

– Что «ну»? – говорит Элизабет. – Вы не задали вопрос.

– Задала.

– Нет, вы сказали: вам сообщили, что жертва с нами ужинала, – говорит Элизабет.

Старший детектив-инспектор Варма кивает:

– Можете это подтвердить?

– Мы думали, что на место пришлют Криса и Донну, – отвечает Джойс. – Обычно убийства в Куперсчейзе расследуют Крис и Донна. Они нас знают.

– Повезло же им, – говорит детектив-инспектор Варма.

– Крис учится на курсах по обращению с оружием, – замечает Ибрагим. – Но вы двое нам, возможно, тоже подойдете. Может, мы даже подружимся.

Детектив-инспектор Варма смотрит на своего рыжего помощника и поворачивается к Ибрагиму.

– Нет, сэр, это вряд ли, – произносит она.

– Крис и Донна тоже так сначала говорили, – отмахивается Джойс. – Хотите зайти ко мне? Угощу вас выпечкой. Я как раз испекла брауни, но они немного дубовые…

– Мы из полиции, – осаживает ее Варма. – Мы не ваши друзья. Мне нужна информация, и я думала, что проще всего допросить вас. Не надо пытаться меня очаровать, просто отвечайте на вопросы.

– Это Холли Льюис из Льюиса, ей сорок пять лет, – говорит Элизабет. – Приезжала в Куперсчейз на ужин с местными жителями.

– Эти жители – вы четверо? – Рыжий помощник впервые подает голос.

– О, вы умеете говорить, – замечает Элизабет. – Да, это мы.

– О чем вы беседовали? – спрашивает Варма.

– Ну как сказать, о том…

– …и о сем, – подхватывает Джойс.

– И ваша гостья не говорила ничего, что могло бы объяснить, что тут произошло? – спрашивает Варма.

Вообще-то, Рон категорически против разговоров с полицией. Конечно, с учетом необычных событий сегодняшнего вечера рано или поздно им придется поговорить с Крисом и Донной. Он вдруг представляет Криса Хадсона с пистолетом, и у него вырывается смешок.

– Что смешного, сэр? – спрашивает рыжий. – Не хотите посмеяться в полицейском фургоне?

– Ах, сынок, – отвечает Рон, – поверь, я бывал в полицейских фургонах с копами покрепче тебя.

Детектив-инспектор Варма поворачивается к рыжему умнику и указывает на четверых друзей.

– Уже час ночи, нам надо ехать в участок и начинать расследование. Я устала, убили женщину, так что я просто не могу тратить время попусту, простите. Можете ответить коротко: что она здесь делала и что вам о ней известно, чего не знаю я?

– Детектив-инспектор Варма, – говорит Элизабет, – увы, мы ничего не знаем. Это был визит вежливости.

«Надо бы завтра сводить Кендрика на качели, – думает Рон, – но ведь завтра собрание Клуба убийств по четвергам. И где бы ни находилась эта Крепость, Элизабет захочет найти ее прежде, чем это сделает Варма со своим Эдом Шираном». Где-то спрятан листок бумаги, который стоит триста пятьдесят миллионов; Рон готов поспорить, что если они найдут листок, то узнают, кто убил Холли и где сейчас Ник Сильвер.

– Говорят, вы пытались геройствовать, – детектив-инспектор Варма поворачивается к Элизабет, – и бросились вытаскивать Холли из машины?

– Я опоздала, – отвечает Элизабет. – Это все адреналин. Я и забыла, что он у меня еще есть.

– Вы случайно не видели ее телефон? – интересуется Варма. – Он бы нам очень пригодился. Учитывая, как мало нам известно.

– Телефоны плавятся в огне, – говорит Элизабет. – Наверняка вы найдете все необходимое в ее домашнем компьютере.

Пока эта парочка будет изучать компьютер Холли, Элизабет проштудирует ее симку.

Рон замечает, что Джойс достала телефон из сумочки и слегка изменилась в лице. Эд Ширан тоже это замечает.

– Хотите нам что-нибудь сказать, мэм?

Джойс кладет телефон обратно в сумку и качает головой.

Они отошли далеко от сгоревшей машины – ее уже не видно. О пережитом кошмаре свидетельствуют лишь тонкие завитки дыма над Рёскин-кортом, низкий гул полицейского генератора и запах металла в воздухе. Им навстречу идет Полин и ведет за руку сонного Кендрика. Он обнимает их обоих.

– Не мог уснуть, – говорит Полин.

– Из-за шума, – поясняет Кендрик. – Привет всем, вы меня помните?

Все отвечают, что помнят Кендрика. Он рад.

– А что это был за грохот? – спрашивает Кендрик. – Полин не поняла.

– А, это старая бомба времен Второй мировой, – отвечает Рон. Смотрит на полицейских, и тем хватает ума кивнуть.

– Иногда они взрываются через много лет, – поясняет детектив-инспектор Варма.

– Поэтому пришлось вызвать полицию?

– Да, чтобы убедиться, что никто не пострадал, – говорит Джойс.

– И что, никто не пострадал? – спрашивает Кендрик.

– Обошлось, – отвечает Джойс. – Но Алану не понравился шум.

– Собаки не любят громкие звуки, – поясняет Полин.

– Я тоже, – говорит Кендрик.

– Давай отведем тебя домой, – предлагает Рон. – Горячий шоколад будешь?

– Мм, горячий шоколад в час ночи? – сомневается Кендрик. – Разве так можно?

Детектив-инспектор Варма понимает, что вопрос адресован ей, и кивает.

– Увидимся утром, Рон, – говорит Элизабет. – С утра пораньше.

«Куда ж я денусь», – думает Рон. Он берет Кендрика за свободную руку, и они с Полин поворачивают к дому. Элизабет, Джойс и Ибрагим остаются позади.

«Значит, Кендрик испугался шума? Это что-то новенькое. Сьюзи так и не объявилась. В воскресенье Джейсон обещал забрать Кендрика. Но почему Сьюзи сама не может за ним приехать?»

Кендрик тянет его за руку:

– А ты был на войне, деда?

– Я бастовал с шахтерами в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году, – отвечает Рон.

Кендрик кивает:

– А зачем они бастовали?

Рон воодушевляется:

– Дай-ка я расскажу тебе кое-что о позднем капитализме, Кенни.

– Ура! – кричит Кендрик.