Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 181 (всего у книги 282 страниц)

Глава 50

Старший следователь Джилл Риган явно не из тех, кого легко впечатлить.

– А вы… – Она указывает на Джойс. – Вы были на складе, где застрелили Доминика Холта.

– Была, – не отрицает Джойс. – И это замечательно, поскольку многие не запоминают мое лицо. Или не помнят, где меня видели. Спустя годы некоторые пациенты подходили ко мне в «Сайнсбери» и говорили…

– Пожалуйста, – перебивает Джилл, – избавьте меня от ваших рассказов. Вообще-то я веду расследование убийства.

– Не очень эффективно, – замечает Элизабет. – Не возражаете, если я выскажу мнение?

– Возражаю, – отвечает Джилл. – Кто-нибудь из вас когда-нибудь ловил убийцу?

– Да, – кивает Элизабет.

– И даже не одного, – добавляет Джойс.

Джилл скрещивает руки на груди:

– У вас пять минут. Какой информацией вы располагаете? Постарайтесь меня заинтересовать.

– Могу я прежде спросить, – говорит Элизабет, – что вы здесь делаете?

– Сижу в допросной с «Золотыми девочками»[436]436
  «Золотые девочки» – американский телесериал о четырех пожилых женщинах, проживающих в одном доме в Майами.


[Закрыть], – отвечает Джилл. – Понятия не имею, о чем вы.

– Нет, – возражает Элизабет. – Вы прекрасно понимаете, о чем я. Почему к расследованию убийства Калдеша Шармы привлечено Национальное агентство по борьбе с преступностью?

– А вам какое дело?

– Мы налогоплательщики, – заявляет Элизабет. – Но еще и заинтересованные наблюдатели.

– Вы знакомы со старшим инспектором Хадсоном? – спрашивает Джилл у Джойс.

– Да, – отвечает та. – И с его подружкой, той самой Патрис. Вы ее знаете?

– Это он попросил вас прийти, да?

Элизабет смеется:

– Господи, нет! Думаю, он пришел бы в ужас, если бы узнал, что мы здесь.

– Он обязательно узнает, – заверяет их Джилл.

– Давайте я хотя бы изложу свою теорию, – предлагает Элизабет. – Я не считаю, что вас интересует Калдеш, или, по крайней мере, вряд ли он интересует Национальное агентство по борьбе с преступностью. Мне думается, у вас профессиональный интерес к героину.

– Жизнь не шпионский детектив, – отвечает Джилл. – И даже не «Нетфликс».

– О, я прожила такую жизнь, которая заставила бы «Нетфликс» побледнеть. Полагаю, героин был частью крупной операции Национального агентства. Вы планировали отследить его и впустить в страну, чтобы накрыть и арестовать сразу всех. Я права?

– Если на этом все, мне пора возвращаться к работе, – говорит Джилл.

– Но героин пропадает, – гнет свою линию Элизабет. – Тот самый героин, который вы позволили ввезти в страну. Который пропустили через таможню в Нью-Хейвене. А значит, вся операция провалена, и репутация Национального агентства теперь в большой опасности. Уже не в первый раз, смею заметить. Более того, застрелен невинный человек, ну, не совсем невинный, но, по крайней мере, наш друг. Я могу поверить, что вы никогда прежде не слышали о Калдеше Шарме и не предполагали, что он окажется замешан в этом деле. Короче говоря, хотя я и уверена, что вы были бы не прочь раскрыть его убийство, но, думаю, прежде всего вы хотите найти героин.

– Окей, – произносит Джилл. – Полагаю, время вышло.

– А потом убивают еще и Дома Холта, – продолжает Элизабет. – Интересно, не был ли он вашим информатором? А вдруг кто-то об этом прознал?

– Кто вы? – спрашивает Джилл.

Элизабет удовлетворенно кивает:

– Наконец-то умный вопрос. Я та, кто мог бы вам помочь.

– Как именно?

– Мы могли бы вам помочь найти героин. Верно, Джойс?

– Нам уже доводилось находить бриллианты, – подтверждает Джойс.

– Если вы знаете, где героин, и не…

Элизабет успокаивающе останавливает Джилл:

– Разумеется, у нас его нет, старший следователь Риган. Но могу поспорить, что подобрались мы к нему куда ближе, чем вы. И поскольку я хочу выяснить, кто убил нашего друга, то вот что мне хотелось бы знать: кто именно работает на вас? Кто ваш информатор, которого вы прикрываете? Им был Дом Холт?

– Я никого не прикрываю, – отрезает Джилл.

– Мм, – говорит Элизабет. – Значит, вы планировали операцию без участия кого-то изнутри? Что ж, вполне возможно. Мы проделали такое в Будапеште в 1968-м, но сейчас я вряд ли в это поверю, уж извините.

– А что было в Буда…

– Итак, Джойс назовет вам четыре имени, – продолжает Элизабет. – Один из них работает или работал на вас, и по вашей реакции мы сможем определить, кто именно. Все, что нам нужно, – это малейшее подергивание мышц.

– Хватит, – обрывает ее Джилл. – Это какой-то цирк.

– Митч Максвелл, – начинает Джойс.

Джилл встает, намереваясь выйти.

– Прошу прощения, дамы.

– Лука Буттачи, – говорит Джойс.

– Вы так произносите это имя, Джилл? – спрашивает Элизабет.

Джойс продолжает:

– Саманта Барнс.

– Я велю одному из констеблей вывести вас вон, – предупреждает Джилл.

– Доминик Холт, – произносит Джойс.

Джилл останавливается у двери.

– Если я еще раз увижу кого-то из вас, то, надеюсь, только по поводу найденного вами героина.

– Того самого героина, разумеется, – говорит Элизабет, в то время как Джилл закрывает за собой дверь.

Элизабет поворачивается к Джойс:

– А она хороша.

– Даже не вздрогнула, – соглашается Джойс.

– И это означает одно из двух. Либо она психопатка…

– О-о-о…

– …во что я не верю, – продолжает Элизабет. – Она подкрасила губы, прежде чем спуститься к нам. Хотела произвести на нас хорошее впечатление.

– Мне кажется, психопатки тоже пользуются помадой, – замечает Джойс.

– Другое объяснение тому, что она не дрогнула, Джойс, – говорит Элизабет, – заключается в том, что никто из банды не работает на Национальное агентство.

– Тогда отчего же мы ищем их здесь?

– Может, оттого, что кто-то из Агентства работает на банду?

Глава 51

Ресторан Куперсчейза многое повидал за последние несколько лет. Однажды бывший судья Верховного суда Великобритании умер здесь в ожидании пирога баноффи. А в другой раз разгорелся столь бурный семейный скандал, что восьмидесятидевятилетняя женщина в конце концов развелась со своим шестидесятивосьмилетним мужем. Здесь состоялось даже публичное предложение руки и сердца, которое было встречено с громким восторгом, но быстро и тихо забылось, поскольку оказалось, что влюбленный мужчина уже женат. В ресторане отмечались праздничные торжества и поминки, случалась новая любовь и шествие детей, внуков и правнуков и даже отмечался однажды столетний юбилей, закончившийся вызовом полиции из-за инцидента с участием мужчины-стриптизера.

Но никогда прежде здесь не видели такой странной компании, какая собралась сейчас за отдельным столом в зимнем саду. Двое самых плодовитых британских наркоторговцев, мультимиллионерша, промышляющая антиквариатом, и ее муж-канадец огромного роста, профессор исторической археологии Кентского университета, польский строитель, покрытый многочисленными татуировками, и во главе стола – гордые хозяева: бывшая медсестра, бывшая шпионка, бывший влиятельный профсоюзный деятель и до сих пор практикующий время от времени психиатр.

Тема беседы: где найти пропавшую партию героина? Прежде чем начать общение, все были представлены друг другу. Разговор порой прерывается официантами, подносящими еду, поэтому принято единогласное решение, что в такие моменты они будут притворяться оргкомитетом, обсуждающим благотворительный летний праздник.

– У каждого из нас имеются свои причины, – говорит Элизабет, – для того, чтобы прийти сегодня сюда. Митч, у вас украли героин и застрелили вашу «правую руку». Хотя, конечно, вы могли бы застрелить Дома Холта и сами…

– Я этого не делал, – возражает Митч Максвелл.

– Но кто-то же сделал, – замечает Лука Буттачи.

– Что ж, для того мы здесь и собрались, – кивает Ибрагим, – чтобы откровенно все обсудить.

– Лука, – говорит Элизабет, – вы также понесли финансовый убыток, хотя, с другой стороны, вас можно считать подозреваемым и в исчезновении героина, и в смерти…

– И надувной замок для детей, – перебивает Джойс, как только три молоденькие официантки приносят закуски. – Дело, кстати, прибыльное. Мы могли бы брать по пятьдесят пенсов за вход.

– Два фунта за вход, – говорит Саманта Барнс.

– Полтора, – возражает Митч Максвелл. – Ну серьезно! Два фунта?

– Не смей так разговаривать с моей женой, – говорит Гарт, кивком выражая благодарность официантке.

– Категорическим требованием при посещении надувного замка должно быть отсутствие обуви, – высказывается Ибрагим. – Даже если есть страховка, мы должны…

– …в смерти Дома Холта от выстрела, – заканчивает фразу Элизабет, как только отходит последняя официантка.

– Я ни в кого не стрелял, – говорит Лука.

– Это двойное отрицание, – замечает Ибрагим. – Возможно, было бы лучше…

Рон кладет руку ему на плечо:

– Не сейчас, дружище. Не забывай, он торговец героином.

Ибрагим кивает и набрасывается на свою моцареллу буффало.

– Саманта и Гарт, – продолжает Элизабет. – Вы здесь по целому ряду причин. Во-первых, благодаря вашему опыту в данной сфере. А во-вторых, потому, что вы солгали Джойс и Ибрагиму, когда говорили, что никогда не слышали о Доминике Холте.

– Мы лжем? Да ладно! – защищается Саманта. – Кто сказал?

– Так сказали Джойс и Ибрагим, и для меня этого вполне достаточно.

– Простите, но вы определенно лгали, – заявляет Джойс. – Жаль, я не заказала креветок, ваши выглядят очень аппетитно.

– И самое главное, ваш телефонный номер блокируется кодом 777, что встречается чрезвычайно редко, поэтому мы подозреваем, что днем накануне своего убийства Калдеш звонил именно вам.

– Держу пари, так же думают и Митч с Лукой, – говорит Саманта.

Двое мужчин кивают.

– Наши телефоны мы просто выбрасываем, – поясняет Митч.

– Вот почему мы хотели, чтобы вы пришли сюда, Саманта, – продолжает Элизабет. – Хотя мне в самом деле любопытно, почему вы приняли приглашение? Что для вас значит эта маленькая встреча?

– Какой хороший вопрос! Надеюсь, мы все честны?

– Насколько это возможно для компании лжецов и жуликов, – кивает Элизабет.

– Героина в партии на сто тысяч фунтов, и я готова поспорить, – говорит Саманта, – что мы могли бы организовать киоски, торгующие джемами и чатни.

– Да, и провести конкурс на лучший, – соглашается Джойс. – А судьей позвать местную знаменитость. Мы знакомы с Майком Вэгхорном, диктором новостей.

Официантка ставит на стол свежий кувшин с водой и уходит.

– И я готова поспорить, что кто-нибудь из присутствующих обязательно найдет этот героин, – возвращается к теме Саманта. – Мы с Гартом пришли посидеть, послушать и прикинуть, удастся ли нам получить какие-нибудь подсказки относительно того, где он находится.

– Чтобы потом украсть его самим, – поясняет Гарт. – Просто ради веселья – для нас это не такие уж большие деньги. Но поскольку я полагаю, что мы самые умные люди за этим столом, то шансы меня устраивают.

– Однажды я проходил тест на IQ, – говорит Ибрагим, – еще в школе, и стал…

Рон снова кладет руку на плечо друга:

– Пусть он считает, что самый умный, Иб. Это играет нам на руку.

– Но я и есть самый умный, – не сдается Гарт.

Ибрагим хочет что-то сказать, но Рон бросает на него быстрый взгляд.

– Нина здесь, поскольку она последняя, как мы точно знаем, разговаривала с Калдешем. А это значит, конечно, что она одна из подозреваемых. Это легко можно обосновать, так что простите меня, дорогая.

– Я отнюдь не в обиде, – отзывается Нина. – Я бы чувствовала себя ущемленной, если бы меня не подозревали.

– Богдан же тут на случай, если кто-то из вас попытается нас убить, – продолжает Элизабет. – У меня, конечно, есть пистолет, но вас довольно много, так что лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

– А еще я проголодался, – говорит Богдан, – и знал Калдеша.

– А как насчет вас четверых? – спрашивает Саманта. – Вы-то почему с нами? Что вам это дает?

– Что нам это дает? – переспрашивает Элизабет. – Кто-то убил друга моего мужа, и я готова поставить неплохие деньги на то, что этот кто-то сидит с нами за одним столом.

Джойс подхватывает:

– В общем, мы просто посидим и послушаем. Хорошенько пообедаем, а заодно посмотрим, не выдаст ли кто себя с головой.

– Каким бы умным он сам себе ни казался, – добавляет Ибрагим, ни на кого конкретно не глядя.

– Если найдете героин, – говорит Элизабет, – то оставьте его себе. Нам нет до него никакого дела. Итак, не начать ли нам с самого начала? Ибрагим?

Ибрагим достает папку.

– Начнем с вас, мистер Максвелл. Откуда сюда привозят героин? Из Афганистана?

– И еще пивная палатка, – вмешивается Рон. – Посмотрим, дадут ли нам скидку на местное пиво.

Основные блюда поданы.

Глава 52

Ханиф остановился в отеле под названием «Кларидж». Он в самом центре Лондона, и в нем есть номер на верхнем этаже. И это единственный номер на верхнем этаже! К услугам гостей личный дворецкий, бассейн и рояль. Ханиф не умеет ни плавать, ни играть на рояле, но то и другое отлично смотрится в его соцсетях.

Это его любимый отель по огромному числу причин. Расположен лучше некуда – рядом с элитными магазинами на Бонд-стрит и Сэвил-роу, а также художественными галереями на Корк-стрит. Плюс бар и ресторан как квинтэссенция Лондона – непринужденные, но в то же время изысканные и очень дорогие. Однако самое замечательное – абсолютная честность персонала. Ханиф, который и в лучшие времена бывает рассеян, забыл револьвер и восемьдесят тысяч фунтов стерлингов наличными на кровати, когда спускался на завтрак, а вернувшись, обнаружил, что уборщица аккуратно убрала и то и другое в ящик прикроватной тумбочки. В обычных сетевых отелях о таком уровне сервиса даже мечтать не приходится.

Вступив в контакт с Митчем Максвеллом, он предъявил ему ультиматум: найти груз к концу месяца или последует жестокое наказание. Он позаботился и о том, чтобы такое же сообщение было передано Луке Буттачи. Вообще-то крайний срок должен быть пораньше, но Ханифу ужасно хочется провести пару недель в Лондоне – он не бывал здесь с университетских времен, а еще мечтает попасть на концерт «Колдплэй» на стадионе «Уэмбли». После убийства Митча и Луки придется немедленно уезжать. К тому же немного дополнительного времени им не повредит. Ханиф никогда прежде не встречался с Лукой Буттачи, но с Митчем они познакомились в корпоративной ложе ФИФА на чемпионате мира в Катаре и отлично поладили. Поскольку Митч уверяет, что все находится под контролем, Ханиф настроен оптимистично и надеется, что его убивать не придется.

Схема с отправкой груза была идеей Ханифа, и Саид очень недоволен тем, куда все зашло. Если потерянное не будет найдено, то Ханиф, конечно, убьет Митча и Луку, но по возвращении в Афганистан нет никакой гарантии, что Саид не расправится с ним самим. Но таковы правила игры. За это ему, собственно, и платят. Сегодня днем он намеревается посетить массаж, где постарается забыть о проблемах хотя бы на часок.

А вечером в Мейфэре состоится встреча – его пригласили на званый воскресный ужин. Один из старых друзей Ханифа по Итону решил устроить целое мероприятие, увидев в соцсетях, что Ханиф в Лондоне, хотя и немного удивившись тому, что он играет на рояле.

Будет приятно пообщаться с друзьями, послушать, чем занимаются они, соврать о том, чем занимается он сам, да посмотреть, кто какого достиг успеха.

Ханиф поводит плечами, ощущая мышечное уплотнение, от которого он никак не может избавиться. Он надеется, что массажисту удастся сотворить какое-нибудь чудо.

Ханиф по-настоящему желает, чтобы его план увенчался успехом. Ему вовсе не хочется кого-то убивать. И уж точно он не хочет, чтобы убили его. На решение вопроса у него есть время до конца месяца.

В общем, приятнее всего было бы, если бы шкатулочка просто нашлась.

Хотелось бы насладиться концертом «Колдплэй», не думая о том, как придется хоронить мертвые тела.

Глава 53

Ситуация обсуждалась и разбиралась на части и за главным блюдом, и за десертом. Пока подавали кофе, разгорелся спор, стоит ли арендовать шатер или можно положиться на английскую августовскую погоду.

– Я не знал, кто такой Калдеш, пока тот не погиб, – говорит Митч.

Лука кивает:

– Аналогично. Просто какой-то мужчина со своим магазином.

– А у вас есть конкуренты? – интересуется Рон. – Не может же быть так, что вы единственные на всем южном побережье продаете героин?

– Скажу честно, – отвечает Митч, – если бы у кого-то здесь внезапно он появился на продажу, мы бы об этом услышали. Можешь убедиться у своей подружки Конни Джонсон.

– Она мне не подружка, – ворчит Рон.

– Вы по-прежнему отрицаете, что Калдеш связывался с вами, Саманта? – спрашивает Элизабет. – Гарт?

– Я была бы только рада, если бы он мне позвонил, – отвечает Саманта. – Получилась бы приятная легкая сделка. И я бы не стала его убивать.

– Гарт?

– А я бы, наверное, убил. Просто для порядка. Но я этого не делал.

– Мне в голову пришла одна мысль, – говорит Саманта. – Вдруг она окажется полезной?

– Прошу вас, – кивает Элизабет.

– Как выглядит шкатулочка, в которой был контрабандно завезен героин? Не думаю, что он останется в ней надолго, так что, вероятно, вещица где-то всплывет. А вдруг однажды эта шкатулка появится в чьем-нибудь магазине? И ваш убийца заодно?

– Весьма маловероятно, – говорит Нина.

Митч смеется:

– Уж мне-то можете не рассказывать! Хотите, покажу? Погодите минутку. Не думаю, что кто-то захочет продать это через антикварный магазин.

– Мы до сих пор не рассмотрели убийство Доминика Холта, – пытается перехватить инициативу Ибрагим. – Кто это сделал и почему.

Порывшись в телефоне, Митч находит фотографию. Он протягивает телефон Саманте. Та снимает очки и подносит экран поближе.

– Вы действительно упаковали героин на сто тысяч фунтов вот в такую штуку? Никакого изящества.

Она передает телефон Гарту, который тут же корчит гримасу.

– Разве что для лавки старьевщика. Но, детка, идея отличная. Возьми на заметку.

Он возвращает телефон Митчу.

– Этой штуки определенно не было в его боксе, – замечает Нина.

Реплику ей загодя надиктовала Элизабет.

– Где? – удивляется Митч.

– Он называл так подсобку своего магазина, – быстро говорит Элизабет. – Мы поспрашивали соседей.

– Никто не называет подсобку боксом, – настораживается Лука. – Вы пытаетесь скрыть, что у Калдеша был гаражный бокс?

– Прости, – обращается Нина к Элизабет.

И снова безупречный вброс.

– Ну хорошо, – якобы сдается Элизабет. – Да, у Калдеша имелся арендуемый бокс, но я не собираюсь говорить вам, где он находится, и…

Гарт поднимает руку.

– Нет, Гарт, даже если вы будете угрожать мне смертью.

Никого не обрадовала возникшая ситуация. И это прекрасно само по себе.

– Хотя в общем и целом, – продолжает Элизабет, – я хотела бы найти этот героин раньше, чем его найдет старшая следовательница Ронсон.

– Риган, – поправляет Лука.

– Простите. Само собой разумеется, если все здесь говорят правду, то никаких проблем не возникнет. Потому что у всех нас есть общая цель. Объединив усилия, мы можем найти героин и человека или нескольких человек, стоящих за убийствами.

– А если здесь все говорят неправду… – начинает Ибрагим.

– То рано или поздно разразится кровавая бойня, – заканчивает Рон. – Может, устроим катания на ослах? В наше время еще можно кататься на ослах или они запрещены?

Официантки пришли убрать кофейные чашки, а значит, обед подходит к концу.

Теперь все разойдутся составлять заговоры и обдумывать схемы – Элизабет могла бы поставить на это хорошие деньги.

– И что же теперь? – спрашивает Нина, прежде чем уйти.

– Теперь посмотрим, кто переживет эту неделю, – спокойно отвечает Элизабет.

Глава 54

Джойс

Мы обедали вчера с несколькими очень неприятными персонажами – и до чего же это было весело! Мы заняли отдельный кабинет в ресторане и – что бы вы думали? – многих вывели из себя. Я слыхала шепотки: «Кем она себя возомнила?» – когда ходила в туалет.

С нами были Митч Максвелл, торговец героином, и Лука Буттачи, еще один торговец героином, чье имя звучит, будто он итальянец, хотя это вовсе не так. Еще были Саманта и Гарт, с которыми мы познакомились в Петворте. Саманта чмокнула меня в щеку, а Гарт спросил: «Где Алан?» – а когда я сказала, что Алан дремлет дома у батареи, ответил: «Не на это я рассчитывал». Нина Мишра приехала тоже и долго восхищалась Куперсчейзом. Должна признать, в свете зимнего солнца это место действительно выглядит довольно мило. Нина уже планирует переезжать сюда лет через тридцать пять.

Мы не узнали ничего нового, но именно в том, чтобы не узнать ничего нового, и заключался смысл ужина. Элизабет просто решила посадить всех на одно дерево и хорошенечко его потрясти.

«Выдайте им подлиннее веревки» – так обычно говорят у нас, но Элизабет выразилась немного иначе: «Давайте посмотрим, кто кого убьет следующим».

Мне показалось, что каждый из присутствовавших знал какую-то часть общей картины, но никто не видел ее целиком. Полагаю, именно на это и рассчитывает Элизабет.

Так что теперь мы просто ждем. Позволим им начать рвать друг друга на куски и, пока они будут заняты этим, увидим, какие секреты выпадут из их карманов.

После обеда Элизабет сказала мне, что на пару дней пропадет. И звонить ей будет бесполезно. Она говорит, это срочно, и, наверное, так оно и есть.

Ее дела меня не касаются, ну и, конечно, всем нам время от времени требуется уединение. Особенно здесь. Иногда мы позволяем себе немного залезть за личные границы друг друга, и я знаю, что такое не всем по вкусу. Но мне это нравится. Я люблю находиться среди людей. Я обожаю болтать, и даже неважно, о чем именно.

Однако Элизабет другая, и я научилась это в ней уважать. Я научилась оставлять ей пространство и удерживаюсь от соблазна за ней шпионить. Правда, на днях я заметила из окна, как к ее дому ехал парикмахер Энтони. Он всегда говорит нам, что принципиально не делает визитов на дом, так что, вероятно, происходит что-то из ряда вон. Можно будет пройтись живописной тропкой по дороге в магазин – просто глянуть, задернуты ли у нее занавески. Это само по себе о многом скажет.

Зачем Энтони ездил к Элизабет? Зная ее, можно предположить, что она, скорее всего, отправилась ко Двору – чтобы встретиться с королем и получить очередную медаль. Шпионам медали почему-то вручают постоянно. Нет чтобы медсестрам. Клянусь, если Элизабет встретится с королем Карлом, не предупредив меня, то мне будет что ей высказать. Друга Джерри однажды пригласили на вечеринку в сад Букингемского дворца. Он был главой ротари-клуба или что-то в этом роде, и они собрали деньги на хоспис. Представьте себе: он не пошел, потому что играл в тот день в гольф! В моей голове это просто не укладывается.

Мне кажется, я бы смогла поладить с королевой. Она мне очень напоминает саму Элизабет. Разве что чуть более доступна.

Однако когда Элизабет пропадает, мне становится нечем заняться, а я не очень это люблю. Я могу побродить по дому какое-то время, посмотреть с Аланом «Охоту за выгодой» по телевизору. Но рано или поздно настает потребность чем-то с кем-то заняться. С Джерри было легко: я могла помогать ему с кроссвордом или говорить, что думаю по тому или иному поводу. Я часто рассказываю Алану, что думаю о том или другом, и это даже кажется нормальным, пока не взглянешь на себя со стороны.

Может, в эти пару дней оказать помощь мальчикам в их выведении брачных мошенников на чистую воду? Я могла бы посмотреть на все это с точки зрения женщины. Хотя, как утверждает Рон, Ибрагим может запросто писать такие сообщения, от которых даже грузчик зардеется.

Они тоже знают, что Элизабет будет занята, поэтому, увидев меня, нисколечко не удивятся. Испеку им что-нибудь, пожалуй.

Может, мне стоит навестить и Мервина? Интересно, как он там? В последнее время мы стали избегать друг друга, когда выводим собак на прогулку. Как только Алан видит Рози из окна, то начинает сходить с ума. Он принимается кататься по полу и показывать живот. Иногда он мне действительно напоминает меня саму.

Прямо сейчас я смотрю в окно – туда, где я заметила припаркованную машину Энтони. Она стояла на гостевом парковочном месте. Я уже знаю, о чем вы думаете, – ведь я далеко не дура. И знаю, почему он на самом деле приезжал.

На днях мы похоронили Снежка – я не упоминала об этом, учитывая сколько всего произошло. Снежок – это лисенок с белыми кончиками ушей, который хозяйничал здесь по ночам. Богдан вырыл для Снежка могилу, «красивую и глубокую, чтобы никто не мог его тронуть». Это не первая могила, которую Богдану довелось выкопать за последнее время, и в этом деле он кое-что понимает. Чем больше я смотрю на то, как Богдан копает могилы, тем чаще задумываюсь, не изменить ли свое желание быть кремированной после смерти.

Богдан и Стефан нашли Снежка в прошедшие выходные. Теперь он лежит в биоразлагаемой плетеной корзинке, которую устелили белыми цветами.

На удивление похороны получились довольно многолюдными. Наверное, все мы считали его своим особым секретом, но, как только подробности о похоронах были вывешены на доске объявлений, проститься с ним пришло полдеревни. Все знали его под разными именами: Счастливчик, Типпи, Лунный свет и так далее. Имя Снежок ему дал Стефан. Я же всегда называла его Мистер Лис – очевидно, из-за недостатка воображения. Джоанна мне всегда об этом говорит.

А овдовевшая недавно женщина из Рёскин-корта называла его Гарольд. Она была одной из многих, кто плакал, когда мы пели гимн и предавали лисенка земле.

Как бы то ни было, но, кажется, впервые с бог знает каких пор на людях появился Стефан.

Они с Элизабет подошли к земельному участку рука об руку, и Стефан поздоровался со всеми собравшимися. Каждый для него был «приятелем», «старым другом», «шефом». А когда его обнял Ибрагим, Стефан радостно улыбнулся и назвал его Калдешем.

Рон пожал руку Стефану довольно сдержанно. Оно и понятно – объятия ему всегда даются нелегко. Стефан бросил взгляд на татуировки Рона и сказал: «Парень из Вест Хэма, да? Лучше бы тебе тут поостеречься», и только после этого Рон его обнял. Увидев меня, Стефан произнес: «Это Джойс. Так вот где она!»

Так или иначе, но мне показалось, что Элизабет привела его попрощаться. Естественно, когда я его обнимала, мне не хотелось его отпускать.

И конечно же, прическа Стефана была безукоризненна.

Так что да, я вовсе не дура. В глубине души я знаю, что Энтони приезжал, чтобы увидеться со Стефаном. И что Элизабет «пропадет» на следующие несколько дней, поскольку они повезут Стефана туда, где за ним будут должным образом присматривать. Наконец-то она его отпустит. Наверное, ей следовало это сделать еще несколько месяцев назад, и она это понимает прекрасно, но, пока есть за что цепляться, хочется не терять надежды. Интересно, что заставило ее передумать? Обсуждали ли они это между собой?

Энтони проделал невероятную работу. Элизабет явно хотела, чтобы Стефан выглядел безупречно. Куда бы ни направился Стефан, Элизабет желает, чтобы он производил хорошее впечатление, заставлял людей понять, до чего он особенный и насколько достоин любви.

Я не знаю, как они будут жить раздельно. Стефан, конечно, вступит в новый мир, однако он и так уже давно там живет. Элизабет любит его невероятно, и он любит ее невероятно, так что этого у них никому не отнять.

Я надеюсь, он будет жить где-то рядом, и она сможет навещать его почаще. И вдвоем они все обсудят – насколько это возможно. Любовь всегда находит общий язык. Элизабет пришла не для того, чтобы просить у меня помощи или совета, и я это полностью принимаю. Я знаю по опыту, что горе невозможно разделить ни с кем.

Не могу даже представить, через что проходит Элизабет. Может, она чувствует, что Стефан давно ушел. Может, они уже там. Это касается только их двоих, и все, в чем я уверена, – что я останусь с ней рядом. Даже если я не в силах дать ей ничего больше.

Говорят, время смягчает боль, но все это сказки. Если бы не они, то кто вообще мог бы полюбить вновь? К сожалению, до сих пор случаются дни, когда мне хочется вырвать собственное сердце и продолжать оплакивать Джерри. «Случаются дни»? Каждый из них таков. И моя лучшая подруга только начинает этот путь.

Так что простите, если еще какое-то время я буду представлять себе, будто Элизабет отправляется во дворец повидаться с королем.