Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 227 (всего у книги 282 страниц)

Глава 15

Перед зданием аэровокзала, как всегда, топились назойливые таксисты. Туристы прибывали в Сочи толпами. Такие же толпы, только уже загоревших и сгоревших туристов, спешили на свой рейс, чтобы улететь домой. Все шумели и бежали в разные стороны. Все спешили жить и отдыхать.

– Мне нужно ровно 30 минут. Ты где меня подождешь?

– Ну, могу внутри, в кафе посижу, кофе выпью и пирожное съем. Я проголодалась.

– Ты устала, Кася. Тебе нужно отдохнуть.

Карина удивилась неожиданной заботе. Оказывается, не такой уж и черствый был Коробей. Она и правда устала. Дорога была сложная. Ноги и руки тряслись от напряжения. Спина тоже болела.

– Вот, возьми деньги и телефон. Это мой старый кнопочный мобильник. Я его приготовил для тебя, чтобы у нас была связь. Там забит один единственный номер, мой.

– Коробей, ну ты даешь! Когда ты обо всем успеваешь думать?

– У меня работа такая, думать и все предвидеть. Но вот то, что у Артура была девушка, я не знал. Хотя опросил всех его знакомых. Теперь мне понятно, почему они скрывали свою связь. Она была замужем.

– Ты думаешь, что муж Лизы, узнав, что она хочет уйти к Артуру, столкнул его со скалы? Но ведь она все равно ушла бы от него. Рано или поздно. Это же и дураку понятно.

– Ничего не понятно. Многие ссорятся, но продолжают жить с нелюбимым мужем или женой. Но эту версию нельзя исключать. Завтра я займусь этим делом. Я обещал Алику найти виновного в смерти брата. Но так и не нашел.

– А ты всегда держишь обещания?

– Да, всегда. Я же рыцарь, ты забыла? – Герольд говорил серьезно, он не улыбался и не шутил.

Карина не могла понять, где для следока заканчивается детское увлечение и начинается взрослая жизнь. Вроде серьёзный мужик. А может он так и продолжает жить, следуя какому-то своему кодексу? Продолжает играть в рыцари? Плевать, пусть играет в любые игры, только найдет виновного в смерти Алика. Пусть распутает этот клубок. Артура тоже жаль, хороший был парень. Жизнерадостный и улыбчивый. Все девчонки во дворе его любили.

Карина не хотела показывать свою грусть. Она будет грустить потом, в одиночестве, когда весь этот кошмар закончится.

– Ну что ж, мой рыцарь. Вперед! Сегодня я дама твоего сердца, так я решила, поэтому я жду от тебя подвига.

Герольд не проронил не слова. Он только странно посмотрел на девушку. Нельзя было прочитать по его лицу, что он думает или замышляет.

– Мотоцикл.

– Да не обращай внимание, в наше время девушки водят и машину, и мотоцикл, а их рыцари сидят рядом и любуются своим красавицами. Вернемся в Геленджик, ты меня будешь возить на своей развалюхе.

– Карина, мотоцикл убери с проезжей части. Здесь нет стоянки. Встретимся через 30 минут вон на той парковке.

– Ну ты и заноза, Коробей. Просто большая заноза в заднице. Неужели с тобой даже позаигрывать нельзя? Так, просто ради прикола.

– Не знаю, возможно мне даже приятно, что ты кокетничаешь со мной. Я не уверен, нужно мне это или нет. Но можешь расслабится. Я буду расследовать это дело, даже, если ты не будешь со мной разговаривать. Это мой долг.

– Да уж, рыцарь засушенной мимозы. Вот ты кто. Зануда, – Карина посмотрела вслед уходящего следока. Худой, высокий, не привлекательный, да еще и нудила. Она скучала за Аликом. Алик был ярким, интересным, у него всегда блестели глаза. Он фонтанировал идеями. Он был идеальным мужчиной. Умел ухаживать и любить. Умел ласкать не только руками, но и словами. Как же им было вместе хорошо. Карина вытерла непрошенные слезы. Нет, она не будет плакать. Все потом. Сейчас нужно быть сильной. Не раскисать. Она отложит свое горе на потом. Спрячет его от всех.

Она отогнала мотоцикл на стоянку и направилась в здание аэровокзала. Расположившись в кафе, она заказала еду и стала рассматривать проходящих мимо пассажиров. Одна фигура в толпе привлекла ее внимание. Высокий мускулистый мужчина выделялся среди обычных людей. Он явно был не турист. В его руках не было ни сумки, ни чемодана. Он шел налегке. Огромные очки закрывали пол лица. Карина сидела, расслабившись после тяжелой дороги. Ей даже думать не хотелось. Она очень устала. Но все-таки она проследила взглядом за громилой. Почему он без багажа? Может командировочный или охранник? Да, скорее всего телохранитель какой-нибудь шишки. В этот момент ей принесли еду, и она отвлеклась. Мужчина исчез из виду.

Карина поела и вышла из кафе. Время еще оставалось, она стала бродить по прохладному залу аэропорта, рассматривая витрины сувенирных магазинчиков. Она дошла до стоек регистрации на рейсы. Возле стойки с надписью Сочи – Стамбул толпились люди. Начиналось оформление регистрации на рейс. Карина хотела пройти мимо, но вдруг опять увидела громилу. Он стоял к ней спиной, и его голова возвышалась над остальными туристами среднего роста. Она прикинула его рост, еще раз пробежалась глазами по его фигуре и вдруг ее пронзила догадка. Это не могло быть простым совпадением. Ее пробил холодный пот. Фигура мужчины была такая же, как и у нападавшего на нее урода в балаклаве. Ну нет. Это все-таки совпадение. А вдруг это он? Она запомнила его голос. Нужно с ним пообщаться. Но тогда он может ее узнать. Что он сделает? Но не будет же он на нее нападать посреди толпы людей?

Карина долго не думала. Сейчас его зарегистрируют и он пойдет на посадку в закрытую зону. У нее был только один шанс.

– Мужчина, это вы сумку в такси забыли? С деньгами? Или не вы? Кажется, вы, – Карина говорила громко, толпа вокруг обернулась, и некоторые мужчины машинально стали проверять свои сумки и портмоне, кто-то начал шарить в карманах. Карина подошла ближе и похлопала громилу по плечу, чтобы тот обратил на нее внимание.

– Мужчина, я к вам обращаюсь, вы сумку забыли? – слова ей дались нелегко, но все-таки она смогла выдавить их из себя, хотя внутри все тряслось от страха.

– Что? Какого хера … – незнакомец резко обернулся. Даже слишком резко. Он схватил девушку за руку и больно сжал. Больше он не проронил не слова. Карина вскрикнула, она все и так поняла. Она узнала этот мерзкий голос.

– Я обозналась, простите, простите! – мужчина сжал сильнее запястье, – Руку отпусти, козел! Или орать начну! Хрен тебе будет тогда, а не Стамбул! Ты меня еще не знаешь! Я весь аэропорт на уши подниму.

Мужчина отпустил руку, не проронив ни слова.

– Можешь не играть в молчанку. Я тебя узнала и так. И твой голос противный, козлина, – Карина потерла руку, которая горела огнем. Неужели он ей вывихнул запястье? За одну секунду?

Громила навис на ней, как туча.

– Исчезни, или я тебя убью. Замочу в туалете и улечу.

– Это ты, урод, исчезни из моей жизни! Только тронь меня пальцем! Если через пять минут я не выйду на связь, тебе не улететь из России. Я уже тебя сфотографировала и отправила твою рожу в полицию и друзьям. У меня здесь вся полиция подвязана. Я здесь всю жизнь прожила, я местная и всех здесь знаю.

– Что тебе, сука, нужно?

– Просто хотела в морду твою плюнуть, да что-то расхотелось.

– Нужно было тебя в парке замочить.

– Свои яйца замочи, урод!

Карина развернулась и быстро пошла в сторону выхода. У нее тряслись поджилки, но знала об этом только она. Если бы этот козел с квадратным подбородком был немного умнее, то проверил бы ее телефон. Кнопочный телефон с допотопным экраном стал бы ее смертным приговором. А то, что его угроза была не шуткой, она в этом не сомневалась. Уже выйдя из аэровокзала, Карина выдохнула, не увидев за спиной преследователя. Она вытащила телефон и набрала Коробея.

– Да?

– Коробей, я его встретила! Нужно срочно его задержать! Он опасен! Очень опасен. Это машина для убийства и кажется, он мне вывихнул руку. Вот горилла!

– Стоп, а теперь медленно и разборчиво.

– Я, я …

– Успокойся, я стаю рядом с тобой, Карина. Дай мне телефон и расскажи все спокойно.

Девушка бросилась на шею следоку. Ей было страшно, очень страшно. Он обнял ее и прижал к себе. Она успокоилась и все подробно рассказала.

– Ты сможешь его описать?

– Да.

– Я сейчас включу диктофон, а ты говори. Все еще раз повтори и подробно опиши внешность этого мужчины.

– Хорошо. Коробей, ты его схватишь? Допросишь?

– Нет.

– Нет? Но он же хотел меня убить! – Карина ничего не понимала.

– Кася, успокойся. Он будет под наблюдением. Им займутся специальные службы. Это уже не дело сочинской полиции. Он тебя не тронет. Забудь о нем. У него другие задачи. Хотел бы убить, убил бы. Твое убийство не входило в его план.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– А как я должен говорить? Это же очевидно. Простая логика.

– Жесть, Коробей, ты хоть когда-нибудь чувствовал страх? Знаешь, как это страшно, когда тебя грозятся замочить в туалете, а ты можешь лишь блефовать и делать вид, что не боишься, хотя у самой все трусы мокрые? Нет, ты не знаешь, вижу по лицу. И сочувствовать ты не умеешь. Ладно, мне не нужно твое сочувствие. Проехали.

Карина отошла от следока. Ей было обидно, горько, но она взяла себя в руки. Нужно было сосредоточиться и записать на диктофон приметы.

– Как твоя рука?

– И на этом, спасибо. Болит. Но за руль мотоцикла я сяду. Заедем в аптеку мазь купим и эластичный бинт.

– Может такси возьмем?

– Нет. Все нормально. Я cправлюсь.

Герольд почувствовал, как Карина от него отстранилась. Стала холодной и непроницаемой. Он хотел ей рассказать, как он преодолевал свой страх, как он утром боялся ехать на мотоцикле и сейчас продолжал бояться, но понял, что не может открыть рот. Кассиопея права, он не умеет сочувствовать и не умеет делиться своими чувствами, он замкнутый и закрытый. Но парадокс заключался в том, что ему нравилось это состояние. И если бы Карина не ворвалась в его жизнь, как молния, то его бы все устраивало. Он вспомнил запись из дневника своего прадеда, которую знал наизусть на немецком языке:

«Моим главным убеждением является то, что зачастую необходимо держать язык за зубами. Да, я всегда приучал своих подопечных к повышенной секретности. Я всегда утверждал, что болтливый язык, способен погубить целую операцию».

Глава 16

Они остановились возле аптеки. Пока Карина ходила за бинтом и мазью, Герольд разговаривал по телефону.

– Какие новости, Санек?

– Докладываю, Герольд Александрович. Нахожусь дома у хозяина катера. Домик такой нехилый, трехэтажный, прямо особняк, а цветник какой, моя мама бы обзавидовалась.

– По сути, Санек. Докладывай только факты.

– Так, факты. Его супруга, кстати любезная женщина, сообщила, что муж уже несколько дней не отвечает на звонки и не появляется.

– Он пропал?

– Не совсем. В день смерти дайвера он ей позвонил и взволнованным голосом сообщил, что его не будет неделю, что он переправляет катер в Сочи, там у него денежный заказ.

– Ну и? В чем вопрос? Почему это насторожило его жену? И почему он был взволнован?

– Почему муж был взволнован, она не знает. А вопрос в том, что вчера было день рождения их единственной дочери, исполнилось пятнадцать лет, круглая дата и он не вышел на связь и не поздравил ее. Это очень странно. Телефон его недоступен. И самое главное, я посмотрел его фотографии, он – невысокий мужчина, обычного среднего телосложения. Ну, никак под описание Быстровой не подходит. Во время погружения управлял катером другой мужчина. Это не наш капитан.

– Так, а он жене рассказывал о заказе с дайверским оборудованием?

– Да, он ей рассказал, у них не было секретов. Но предупредил, чтобы она никому не говорила. Что дело секретное и ему платят за это большие деньги. Очень большие деньги. Он встал рано утром и ушел из дома. И все, больше не возвращался.

– Ага, то есть это он готовил оборудование для погружения?

– Не совсем, он взял акваланги в аренду у местного дайвинг-центра. Жена слышала его разговор. Он договорился об аренде двух комплектов, женского и мужского. У него не было своего оборудования.

– Проверь эту информацию, а также лицензию дайвинг-центра и все, что касается оборудования. Техосмотр, изношенность, несчастные случаи.

– Понял, сделаю. Ну так вот, хозяин катера в день, когда утонул наш дайвер, вышел утром в море. Все официально. Выход оформлен. Он должен был вернуться вечером. Но рано утром позвонил с катера и сказал жене, что планы изменились, его неделю не будет. И голос у него был взволнованный. Жена ничего не успела спросить. Он бросил трубку.

– А ей не показалось это подозрительным?

– Нет, она подумала, что он разволновался из-за денег. Не так часто они такие заказы получали. За неделю аренды катера они могли бы загасить долги по кредиту.

– Мог ли хозяин катера просто получить деньги и скрыться? Отдать катер в аренду и уехать отдыхать? Может он продал катер? А сам загулял?

– Теоретически да, но жена утверждает, что он всегда ей звонил, по любому поводу. И что он никогда свой катер никому не доверял. Они взяли большой кредит в банке для покупки катера, а на полноценную страховку денег не хватило, решили сэкономить. Банк пошел на встречу под залог дома. Поэтому вся семья пылинки с катера сдувала. Супруга утверждает, что даже за большие деньги ее муж не подпустил бы никого к штурвалу. Все делал сам. И мыл и чинил.

– Это все?

– Да, это тупик. Пока хозяин не вернется домой, мы не сможем его допросить. Да и на каком основании? Дело так и не перевели в разряд преднамеренного убийства или убийства по неосторожности. Пока – это просто несчастный случай. То, что жена опознала катер, это ничего еще не значит. Мы не можем пока ее мужа ни в чем подозревать.

– Я в курсе расследования, – Герольд нахмурился.

– Жене хозяина катера я свой телефон оставил. Как позвонит или вернется супруг, она с нами свяжется. Я убедил ее, что это в их интересах.

– Хорошо. Продолжай искать хозяина катера. Любые зацепки. Сейчас я тебе отправлю описание мужчины, который управлял катером в день смерти дайвера. Возможно его кто-то видел на пристани.

– Ну, может.

– Санек, больше уверенности в голосе.

– Да я и так сделал, все, что мог. Чего-то я не догоняю, а зачем нам хозяин катера, если не он управлял судном? Все же и так понятно. Ну отдал в аренду судно. Ну и все. Тупиковая ветвь в деле. Может все-таки это несчастный случай? А, Герольд Александрович? Ну сколько можно копать там, где не копается?

– Санек, ты еще и не начинал копать. Ты нашел катер? Нет. Ты нашел хозяина катера? Нет. Все что ты сделал сегодня – это попил чай в красивом доме с красивой ухоженной женщиной.

– Ну, не совсем чай. Кофе и бутерброды. А откуда у вас описание капитана? Я что-то пропустил? И откуда вы знаете про красивую женщину?

– Интуиция, по твоему голосу определил. Давай ближе к делу. Подозреваемый мужчина, наш капитан, угрожал Быстровой. Второй раз за два дня. По описанию – это не хозяин катера. Час назад она его случайно встретила в аэропорту Сочи и опознала. Он ее тоже узнал и со слов гражданки Быстровой – хотел ее убить. Такими угрозами просто так не раскидываются. Если хотят убить свидетеля, значит есть и состав преступления. Итак, у нас есть свидетель. Это Быстрова.

– Свидетель чего? Несчастного случая при погружении с неисправным оборудованием? А может эта Быстрова все придумала? Она же невменяемая после смерти своего любовника.

– Лейтенант Мирошниченко, вы должны не сплетни собирать в отделении, а дело расследовать. Мужчина, угрожавший Быстровой – опасный преступник, он ей не только угрожал, но и вывихнул запястье.

– Ага, значит и вы попали в ее ловушку. Хитрая особа. Кравчук предупреждал. Все совпадает.

Герольд вздохнул. Он никогда не выходил из себя. Хороший Санек парень, только опыта ему не хватает. Думает поверхностно и выводы делает неправильные. Основывается не на фактах, а на сплетнях.

– Санек, ищи катер. Найдешь катер, найдешь и капитана. Думаю, тебя ждет сюрприз. Поезжай на «марину», где стоял катер. Поговори с начальством, с охраной. Все проверь. Может он там и стоит. Нужны факты. Диспетчер «марины» все фиксирует. Все выходы судов в море и возвращения. Если хозяин так дорожил судном, то явно там есть камеры видеонаблюдения. А значит есть сервер, в который стекается вся информация. Катер дорогой, возможно на нем стоит современная система GPS. Следовательно, погранцы тебе могут дать его точную локацию. Вот и посмотришь, в Сочи наш катер или нет.

– Блин, как я сам не догадался. Это же элементарно. Нужно к погранцам обратиться. Только мне нужен официальный запрос. К Семену Владимировичу обратиться?

– Да. Ищи все зацепки. Мне нужны записи с камер. Это срочно, Санек, забудь сегодня про отдых. При необходимости поднимай водолазов. Контакты есть у Семена, скажи, что дело идет о двойном убийстве.

– Ого? Двойное убийство? Что-то я не догоняю. Ну, дайвер, понятно, а кто еще?

– Это ты мне завтра скажешь на утренней планерке. У тебя еще вечер и ночь впереди. И если Семен не захочет поднимать погранцов и водолазов, то передай ему, что этим делом займется ФСБ. Для Семена – это красная тряпка. Запомнил? Он будет землю рыть, но дело не отдаст.

– Будет сделано! Герольд Александрович, а ты? Ты где? Когда вернешься?

– Завтра утром встретимся в отделе. Я сейчас буду в горах. Связи может не быть.

– Принял.

Герольд прервал разговор. Он получил сообщение.

«Нужный пассажир снят с рейса. Оказал сопротивление. Один сотрудник ранен. Через сутки дело заберем. У вас есть 24 часа, чтобы предъявить доказательства. Работайте быстро».

– Так, время пошло, часы тикают.

– Какие часы? – Карина подошла к мотоциклу. Она намазала мазью запястье и замотала бинтом. Рука распухла и болела.

– Не важно. У нас мало времени, гони к деду на пасеку и потом сразу назад в Геленджик. Сможешь? Дай я руку пощупаю.

– Не надо, это просто гематома. Может подвывих. Плевать. Я заморозку на всякий случай купила. Я смогу вести мотоцикл, но потом меня два дня не кантовать. Я буду мертвая. Надеюсь, что к вечеру трасса рассосется. Тогда быстро пролетим.

Коробейников скривился, как от зубной боли. Слово «пролетим» ему совершенно не понравилось. Но Карина была права. Только мотоцикл мог на узкой загруженной трассе в горах играть в «шахматки», обгоняя все грузовики и легковушки, выезжая на обочину или прижимаясь к едущему автомобилю. Это было опасно, но ускоряло передвижение.

Пасека находилась в горах далеко от туристических кластеров и подъёмников. Очень давно дед Матвей построил маленький домик рядом с ульями и всю весну и лето проводил в горах с пчелами. Дорога была разбитая и местами совершенно не проезжая. У Деда Матвея был старый Уазик, который часто ломался, но служил исправно. Мобильная связь в горах не ловилась, поэтому, раз в несколько дней дед Матвей пешком ходил в поселок, где был вай-фай, чтобы сообщить дочке, что жив и здоров. Не смотря на свои восемьдесят лет, был он дед крепкий и проворный. Услышав звук приближающегося мотоцикла, дед Матвей рассердился. Он не любил, когда его пчелы нервничали. Он считал, что громкие звуки могут их пугать и нервировать. Опять туристы заблудились. Придется брать Уазик и сопровождать их до поселка.

– Дед Матвей, привет, это же я – Кася, Кассиопея! Помнишь?

– Катька! А как же, помню! Подружка Алика! Давно ты не приезжала. А где Алик? Это же его мотоцикл.

Дед Матвей всегда ее называл Катькой, с детства. Много раз они с Аликом ходили в поход к деду на пасеку. Пешком, с ночёвкой. Брали с собой палатку и это были самые романтичные ночевки в лесу. Иногда приезжали на мотоцикле, когда деду нужны были срочно какие-нибудь препараты для пчел.

Карина молчала. Возникла неловкая пауза. В разговор вмешался Герольд.

– Здравствуйте, меня зовут Герольд. Я тоже знаком с Аликом, я его школьный приятель. Мы когда-то с ним дружили.

Дед Матвей подошел ближе и стал изучать гостей.

– Что-то я не помню у Алика друзей с таким именем.

– Так, его не Герольд друзья звали, а Коробей!

– Коробей? Помню! Не признать, вот вымахал! Вы с Аликом всегда всем придумывали прозвища. Ага, тогда другое дело. Немец! Вот теперь я вспомнил. Aber du sprichst Deutdch?

– Ich spreche fließend Deutsch.

– Das ist bewundernswert.

– Народ, я не понимаю, что вы говорите, это не прилично, – Карина выдохнула. Кажется, дед Матвей был в хорошей форме.

– Ну что ж, Немец и Катька, чего приехали? Алик-то где? Приедет? Или как? Совсем деда забросил.

Вот и пришло то мгновение, когда врать было уже нельзя. Но и правду сказать было невозможно. Сердце у старика схватит, что им тогда делать? Нет, признаваться нельзя.

– Алик позже приедет. Сейчас он занят в городе. Сказал, чтобы мы забрали посылку, которую он оставил для Карины, – Герольд умел говорить с каменным выражением лица. Но дед был стреляный воробей. Он прищурился и внимательно посмотрел на Герольда.

– Посылка для Катьки? Не припомню. Что-то ты немец темнишь. Не нравится мне твое лицо. Настоящий фриц.

– Дед Матвей, ну пожалуйста, вспомни, Алик сказал, что оставил для меня на пасеке в улье посылку. Ну не знаю, может конверт, может коробку, может просто пакет. Это важно! – Карина готова была разрыдаться. Неужели они зря приехали?

– На память не жалуюсь и никогда не жаловался. Что бы я не знал, что у моих пчел в домах творится? Глупости. Такого быть не может. Нет там ничего.

Теперь Герольд смотрел на деда Матвея не мигая. Старик вдруг сконфузился и засуетился.

– Некогда мне с вами лясы точить. Дела у меня. Алику скажите, чтобы деда проведать приехал.

Карина смотрела вслед уходящему деду Матвею и ничего не понимала.

– Вообще-то, он всегда в дом приглашал, чай с медом предлагал. Всегда был гостеприимным. А сейчас нам даже банку с медом не подарил. Может догадался?

– Нет. Он врет. А врать не привык. Поэтому ему неловко с нами. Он нашел то, что спрятал для тебя Алик. Мало того, дед в курсе, что должен тебе отдать посылку. Алик его предупреждал. Но почему-то он это скрыл.

– Ого? Как ты это узнал?

– Мысли прочитал. Шучу, не делай такие удивленные глаза. Дед от нас убежал. Но зря он это сделал. Мы все-равно заберем то, зачем приехали.

– Коробей, ты чего задумал? – Карина напряглась.

– Гипноз, Кася, всего лишь безобидный гипноз. А ты что подумала?

– Ух, ну ты даешь. Ты и это умеешь?

– Магистр тайного Ордена должен уметь все, чтобы защитить своих рыцарей. Но, к сожалению, я не смог защитить Алика. И Артура тоже не смог. Они погибли. Это и моя вина.

– Нет, Герольд, это не твоя вина, – Карина тяжело вздохнула, – Все эти ваши клятвы остались в детстве. А во взрослой жизни ваши пути разошлись. Ты ни за кого уже не отвечаешь. Все осталось в прошлом. Это я была с ним там под водой, в полной темноте. Это я его не спасла. Я не успела, не среагировала.

Слезы потекли по щекам сами собой, Карина не могла остановиться, ее прорвало, как платину. – Алик занервничал, когда понял, что у него утечка воздуха. Он страдал паническими атаками в последнее время. Он чувствовал, что смерть идет за ним по пятам. Поэтому он попросил меня приехать. Он думал, что я его спасу. Он надеялся на меня. А я не смогла! Не смогла! Я его подвела! Он из-за меня утонул!

Карина рыдала. Ее накрыли страшные воспоминания и угрызения совести.

Дед Матвей стоял рядом и все слышал. Он подошел неслышно, точно тень. Его зрение затуманилось. По его морщинистому лицу потекли слезы. В руках он держал коробку из-под обуви, замотанную в полиэтилен.

– Возьми, Катька, это для тебя. Алик просил передать, если с ним что-то случится. Значит время пришло. Буду хоронить второго внука. Ну, потом и мне пора. Засиделся я на этом свете.

– Дед Матвей! Прости!

– Не рыдай, Катька. Ты девка хорошая, тебе еще много предстоит в жизни сделать. Алик столько всего наворотил. Тебе разгребать. Не суди его. Он всегда хотел жить свободно. И себя не вини.

– Я знаю. Мы бы никогда не были бы вместе.

– Нет. Он прожил короткую жизнь, но яркую. Он жил так, как хотел, – дед Матвей закашлялся, – А ты, немец, не жги меня взглядом. Я – воробей стреляный. Сам в разведке служил. За версту чую себе подобных. Мы с тобой одного поля ягоды. Разберись с убийцей моего внука. Тебе это по силам. Он, возможно, и заблудился в своих авантюрах, но Катьку он зря впутал в это дело. Не бабское это дело. Ты знаешь, о чем я. Немец, дай слово офицера!

Теперь дед Матвей смотрел на Герольда не мигая. И сила у этого взгляда была железобетонная.

– Обещаю! – Коробейников стал по стойке смирно. Он преклонялся перед выдержкой старого разведчика.

– Езжайте уже. Тошно мне. Никого не хочу видеть. Мне нужно побыть одному.

– Деда Матвей…

– Катька, хорошая ты девушка. Живи за двоих. За Алика и за себя. Обо мне не беспокойтесь. Я в город поеду. Дочери я сейчас нужнее, чем пчелам. Ох, горе, горе…