Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 186 (всего у книги 282 страниц)

Глава 72

Ибрагим понимает, что сейчас нужно просто ждать. Кто-нибудь наверняка наведается в Куперсчейз за героином. Каждая новая машина, въезжающая в ворота, может сулить смерть.

Хорошо, что они могут отвлечься от этого хотя бы сегодня.

Друг Татьяны Джеремми приедет вечером, чтобы забрать деньги. По крайней мере, так он думает. Более вероятно, что его ждет сильнейший шок. Джойс уже наметила на этого Джеремми определенный план.

Примерно в шесть вечера все они встретятся в ее квартире. Донна сейчас там, наслаждается гостеприимством Джойс. Если кто-то и решит сегодня попытаться отнять у них находку, то дамам достанет сил отбиться.

Ибрагим пригласил Боба немного раньше необходимого, сам не зная почему. Хотя, может, и зная. Дальше будет видно.

– Ну и что ты думаешь о нас, Боб? – интересуется Ибрагим, наливая две чашки мятного чая.

– Я никогда не чувствовал себя способным как-то влиять на кого-либо, – признаётся Боб. – Никогда не умел ладить с людьми. Почти любой человек для меня загадка.

– Всякая истинная душа непознаваема.

– Кто это сказал? – спрашивает Боб.

– Я, Фрейд, Юнг, некоторые другие люди, – отвечает Ибрагим. – Собственно, поэтому мне нравится моя работа. Можно узнавать очень многое. И все равно мы всегда остаемся недосягаемыми друг для друга.

– Конечно, остаемся, – соглашается Боб.

Ибрагим продолжает:

– Я знаком с одной женщиной – торговкой кокаином, которая способна убивать людей одним щелчком пальца. И все же в понедельник она положила руку мне на плечо почти как любовница.

– Не думаю, что это оправдывает убийство людей, – говорит Боб. – Ведь так?

– Нет, господи, конечно, не оправдывает. А сегодня, представь себе, она прислала мне прекрасный букет цветов. Он сейчас в раковине.

– А я ведь люблю цветы, – признаётся Боб. – Но мне никогда не приходило в голову покупать их самому себе. Всегда казалось, что это как-то глупо. Правда, однажды, несколько лет назад, я купил орхидеи и, расплачиваясь, сказал, что они для жены. Не знаю почему. Как бы то ни было, я оставил их в поезде.

– Знаешь, мне очень понравилось работать с тобой, Боб, – говорит Ибрагим. – Вот эти несколько недель.

– Не уверен, что был полезен, – говорит Боб, – разве только в начале.

– Но тебе удалось хоть немного повеселиться?

Боб делает первый глоток чая.

– Знаешь, да. Просто я в основном убиваю время за онлайн-викторинами, или читаю что-нибудь, или жду обеда, а это дало возможность заняться чем-то еще. Наверное, я слишком много времени провожу в одиночестве.

Ибрагим кивает:

– Приятно, когда появляется выбор, не так ли?

– А еще смотреть вместе снукер, – продолжает Боб. – Мне очень понравилось. Мне даже понравилось отвечать на вопросы Джойс.

Кажется, мы прекрасно проводим время? Ой ли? Ибрагим полагает, что прекрасных времен уже не будет никогда.

– Знаешь, Боб, когда мне было двадцать лет, я был студентом-медиком.

– Неплохо, – отвечает Боб. – А я в двадцать лет устроился слесарем на завод, где работал мой отец.

– О, понятно, – говорит Ибрагим. – Расскажешь подробнее?

– Нет, нет, – качает головой Боб. – Расскажи лучше о себе, Ибрагим.

– Ты уверен?

– Ну, у нас есть полчасика.

– Что ж, – говорит Ибрагим и откидывается на спинку стула. Он предпочитает не смотреть прямо на Боба. Вместо этого он смотрит на картину на стене с изображением лодки; картину, которую он много лет переносил с собой из офиса в офис. – Я жил в Эрлс-Корте, знаешь, где это?

– Да, это в Лондоне, – отвечает Боб.

– Именно так. У меня было очень мало денег, но я получал стипендию, которая помогала сводить концы с концами. Обычно я учился весь день, а вечером возвращался домой, в крошечную комнатушку. Это было в 1963 году, если правильно помню.

– Время «Битлз», – говорит Боб.

– Время «Битлз», – соглашается Ибрагим. – Мой английский был неплох, я учил его в школе. Я достаточно хорошо ладил с сокурсниками, мне нравилось обедать в кафе, а иногда я ходил слушать джаз. Когда это было бесплатно.

– Звучит приятно, – замечает Боб. – Можно мне бисквит?

– Прошу. – Ибрагим указывает на тарелку. – Однажды вечером я познакомился с человеком по имени Мариус.

– Ясно.

– Ему тоже нравился джаз. Не так сильно, как мне; я джаз очень любил, но он вполне им наслаждался, и я познакомился с ним в пабе недалеко от Кромвель-роуд. Он назывался «Черриз».

Боб хмыкает.

– Его там больше нет, – говорит Ибрагим. – Теперь там супермаркет «Теско Метро».

– Это еще не всё? – спрашивает Боб.

– Обычно я там бывал один. Брал с собой газету, даже читаную, – просто чтобы сидеть одному было не так неловко. А Мариус сидел за соседним столиком, тоже с газетой. Как думаешь: нам уже пора идти к Джойс?

Боб смотрит на часы:

– У нас полно времени.

Ибрагим кивает:

– Да, наверное, так, Боб. Я узнал, что Мариус – немец. Но по внешнему виду ни за что не скажешь. Во всяком случае, мне показалось, что он похож на финна. Первые его слова, обращенные ко мне, были: «Я думаю, ты уже читал эту газету», а мои первые слова: «Боюсь, я не помню», после чего он угостил меня выпивкой. Тогда я толком еще не пил, но попросил пинту, потому что приятно же вписываться в компанию, верно?

– Верно, – соглашается Боб. – Людям нравится, когда ты на их волне.

– Я пил очень долго. Он – гораздо быстрее. Или так, как обычно пьют… ну, знаешь…

– Просто в сравнении, – подсказывает Боб.

– Да, – произносит Ибрагим. – Мы поговорили, он рассказал, что изучает химию в Имперском колледже, который тоже в Лондоне…

– Я знаю, – кивает Боб, протягивая руку за очередным куском бисквита. – Никогда не получается съесть только один, правда?

– Сочетание сахара и жира сводит нас с ума, – подтверждает Ибрагим. – В этот момент начал играть джаз-банд. Это был квартет, очень спокойный, но они знали свое дело, так что я стал слушать, и Мариус стал слушать, и не успели мы опомниться, как уже слушали вместе.

– Звучит славно.

– Да, это было именно славно, – говорит Ибрагим. – Самое подходящее слово. Не знаю, делал ли я в жизни прежде что-нибудь вместе хоть с кем-то. Когда Мариус пошел воспользоваться удобствами, в смысле в уборную, я допил остатки пинты, и к тому времени, когда он вернулся, я купил для нас еще по пинте. Он поблагодарил и спросил о том, бывал ли я в итальянском ресторане рядом с метро «Эрлс-Корт». Я не бывал, но сказал, что был, потому что не знал, как ответить правильно; и он предложил поужинать после того, как квартет закончит, но я ответил, что у меня другие планы, а он посоветовал их отменить.

– У тебя были другие планы?

– Тогда у меня вообще не бывало никаких планов, – признаётся Ибрагим. – В общем, я заказал в ресторане спагетти вонголе, и Мариус сказал, что возьмет то же самое.

– И что же было дальше? – спрашивает Боб.

– Это очень хороший вопрос, – говорит Ибрагим. – В каждой истории должно быть «Что же дальше?». Он проводил меня до дома, мы пожелали друг другу спокойной ночи, а потом он сказал, что если мне это интересно, то он будет в том же пабе в то же время на следующей неделе.

– И тебе было интересно?

– Было, – отвечает Ибрагим. – Так что я вернулся через неделю, опять с газетой, ну, чисто на всякий случай…

Боб кивает.

– И в этот раз я попросил бокал вина, – продолжает Ибрагим. – Потому что чувствовал, что могу говорить честно. Там был тот же квартет, мы пошли в тот же ресторан, мы говорили о Германии, мы говорили о Египте, мы говорили о том, почему оказались так далеко от дома, я даже немного рассказал о своем отце, чего не делал ни до, ни после. Конечно, надо было быть осторожными.

– Конечно.

– Через месяц или около того мы сняли квартиру с двумя спальнями. В Хаммерсмите. Ты знаешь, где это?

– Знаю, – говорит Боб.

– Мариус устроился на работу велокурьером в одну из газет, я устроился в магазин по продаже зонтиков – просто потому, что мы могли себе это позволить. Я продолжил свою учебу, он продолжил свою. Его ждала карьера. В корпорации «Байер» – была такая химическая компания и, возможно, есть до сих пор. Он был таким сильным и одновременно уязвимым, а я стал самим собой, что раньше считал невозможным. Иногда я несу много чепухи, Боб, но все мы когда-то испытывали чувства. Не думаю, что когда-нибудь раньше я произносил такое вслух…

– Нет, – говорит Боб. – Нет.

– Его учеба подходила к концу, – продолжает Ибрагим, глядя на лодку на стене, – и уже ждала работа в Манчестере. Так что пора было что-то решать. Все или ничего. Я не мог себе представить будущего. Ведь тогда к этому относились совсем не так, как теперь. Я не жалуюсь – мы рождаемся, когда рождаемся. Я подумывал о том, чтобы сменить университет и перевестись на север; мне даже сказали, что это не станет проблемой. Ведь у меня были довольно хорошие оценки. И вот я подумал: была не была. Понимаешь?

– Всегда надо пробовать, – кивает Боб. – И плевать на последствия.

– Плевать на последствия, – соглашается Ибрагим. – Раньше меня постоянно преследовал страх. Но, движимый чувствами, я решился сделать шаг. Все когда-то бывает в первый раз.

– Да.

– А потом раздался стук в дверь. Было где-то половина десятого. Май, сумерки. Я готовил говяжий стейк в красном вине. Оказалось, что пришел полицейский. Он сообщил, что мой сосед по квартире попал в аварию. Его сбили с велосипеда недалеко от Стрэнда, и он погиб. Есть ли у меня сведения о его родителях?

– Понимаю, – тихо произносит Боб.

– У меня не было их контактов, Мариус никогда не разговаривал с ними при мне, но я сказал, что найду. Полицейский явно обрадовался, что ему не придется с этим возиться. И вот я смог организовать все сам, прикрывшись тем, что якобы выступаю от имени его родителей, и мы устроили кремацию в Сент-Панкрасе, а потом я попросил отдать прах мне.

– Где он теперь?

– В стене есть сейф, – отвечает Ибрагим, – за картиной с лодкой.

Боб поднимает на нее взгляд.

– Значит, ты не хочешь выставлять Мариуса напоказ?

– Наверное, сложно избавиться от старых привычек, – говорит Ибрагим. – Я все еще держу свои чувства взаперти.

Боб кивает.

– Наверное, время уже вышло? – спрашивает Ибрагим. – Спасибо тебе большое, что выслушал меня.

Боб смотрит на часы.

– Да, пора уже идти.

Они оба поднимаются.

– Спасибо тебе, Боб, – повторяет Ибрагим.

– Не стоит благодарности, – говорит тот. – Буду с нетерпением ждать продолжения твоей истории.

– Ты уже все слышал.

– Ну да, – отвечает Боб. – За исключением ответа на вопрос: «Что же дальше?»

Глава 73

Гарт водит машину точно так же, как живет. С абсолютной, спокойной уверенностью в том, что правила не для него.

Это не значит, что он ведет себя безрассудно, вовсе нет. Да, он проезжает на красный свет, но перед этим обязательно убеждается, что ни слева, ни справа никого нет. Да, он может проехать по обочине или тротуару, чтобы не застрять в пробке, но, если тротуар будет кем-то занят, Гарт обязательно опустит стекло и извинится за беспокойство. Он даже подбросил до местной деревни женщину, которую едва не сбил на автобусной остановке.

Несмотря на то что вокруг кромешная тьма, фары он включает только в случае крайней необходимости.

– В этой стране слишком много светового загрязнения, Митч, – говорит он. – А вот в Канаде до сих пор можно увидеть звезды.

Свои собственные чувства в этот момент Митч описал бы как противоречивые. Казалось бы – только что он увидел, как одного из его самых старых друзей сбросили с пятого этажа автостоянки. И вот он уже в пути – спешит забрать товар, чтобы спасти свою жизнь. Вечные качели жизни бизнесмена.

– Ты уверен, что он точно там? – в очередной раз произносит Митч.

– Героин? Конечно, – отвечает Гарт. – Не парься.

– Не парься? – переспрашивает Митч. – А ты знаешь, что я не доживу до конца недели, если не получу его обратно?

– Думаешь?

– Думаю? Я знаю.

– А тебе не кажется это странным? – интересуется Гарт, который едет теперь по встречной полосе без всякой понятной Митчу причины.

Митч пожимает плечами:

– Мне многое кажется странным. Почему ты едешь по встречке?

– Когда никого нет, я езжу так, как мне нравится, – поясняет Гарт. – А весь этот ажиотаж из-за каких-то ста тысяч тебе странным не кажется?

– В этом бизнесе я чего только не видал.

– А ты вообще умный человек, Митч? – спрашивает Гарт. – Как сам считаешь?

Это интересный вопрос. Раньше Митч считал себя умным. До всего этого. До того, как засбоили поставки и начали гибнуть люди. Но что, если ему просто везло? С безжалостностью и удачливостью можно зайти очень далеко. Митч осознаёт, что слегка подрастерял уверенность в себе. Тесть сказал ему однажды, что есть три главные вещи, которые следует беречь, – это колени, зрение и уверенность в себе. Митч снова смотрит на Гарта – на этого человека-гору, которому равнодушие и интерес, кажется, свойственны в равной и огромной мере.

– Мне действительно жаль твою жену, – говорит Митч.

– Спасибо, дружище, – отзывается Гарт. – Я расстроился не так чтобы сильно, но вполне достаточно.

– Хочешь поговорить об этом?

– Нет. По крайней мере, не с тобой.

– Ты действительно считаешь, что ее убил Лука? – спрашивает Митч. – Такое чувство, что вполне возможно…

– Я же сказал: не с тобой, – обрывает его Гарт.

Пока они едут в сторону Куперсчейза, Митч остро осознаёт, что главный здесь отнюдь не он. Пусть героин и принадлежит ему, но Гарт совсем недавно потерял жену, из-за чего сбросил Луку Буттачи с верхнего этажа паркинга, и пистолет у него, скорее всего, гораздо крупнее. Так что Митч пока с радостью сыграет роль младшего партнера. Однако он уверен, что оба они знают: как только в руках у них окажется героин, все прежние договоренности утратят силу.

Глава 74

В квартире Джойс сейчас находятся пятеро: Джойс, Элизабет, Рон и Ибрагим – весь Клуб в полном составе, а также их новый друг Компьютерный Боб. Ибрагим видит, что Боб чувствует себя кем-то вроде пятого битла. Он рад, что Боб счастлив, и рад, что наконец рассказал кому-то о Мариусе.

Минуту назад в квартире было шестеро, но Джойс только что отправила Донну на улицу, чтобы та спряталась за кустом.

С того момента, как они откопали героин, Джойс спланировала все в деталях. Ибрагим очень гордится тем, что дружит с ней.

Ноутбук уже установлен, чай налит, и даже принесены дополнительные стулья от обеденного стола, когда раздается звонок в дверь – предположительно, последний за вечер. К этому моменту Алан пережил аж три звонка в дверь и теперь совершенно вне себя от радости.

Джойс открывает дверь молодому человеку, который явно не ожидал настолько радушного приема.

– Входите, – говорит она. – Вы, должно быть, Джеремми.

– Где деньги? – спрашивает Джеремми.

Он, предположительно, «эмиссар» от «Татьяны». К сожалению, он не так умен, как может показаться. Компьютерный Боб обнаружил, что «Татьяна» и «Джеремми» отправляют сообщения с одного и того же IP-адреса.

Итак, Джеремми не работает на брачную аферистку и не оказывает ей услугу, Джеремми и есть брачный аферист. Человек, обманом выудивший у Мервина пять тысяч фунтов стерлингов, пришел сюда, чтобы забрать еще пять.

Однако ему не повезло.

– Господи, не спешите так, голубчик, – говорит Джойс и не оставляет Джеремми другого выбора, кроме как последовать за ней в глубь квартиры.

Джеремми озирается по сторонам:

– Кто из вас Мервин?

– Он не смог подойти, – отвечает Ибрагим. – Присядьте на минуту – у нас есть для вас предложение.

– Мне пора возвращаться, – говорит Джеремми.

– Ерунда! – возражает Рон. – Вечер только начался. Садись и слушай.

– Вам придется обойтись обеденным стулом, – заявляет Джойс. – Кто пришел первым – того и кресло.

Джеремми садится на стул, глядя на всех сразу. Крепко обхватив руками сумку.

– Перво-наперво вот что, – начинает Ибрагим. – Боюсь, вы не получите никаких денег.

Джеремми медленно качает головой:

– Пять тысяч в эту сумку. Или кто-нибудь словит пулю.

Ибрагим по привычке поворачивается к Элизабет.

– Не смотри на меня, – качает головой она. – Бразды правления у Джойс.

– Пистолет в сумке, да? – интересуется Рон.

Джеремми кивает.

– То есть ты сел в поезд, чтобы оказать услугу подруге, просившей встретиться со стариком, и взял с собой пистолет?

– Я всегда предельно осторожен, – отвечает Джеремми.

– С трудом верится, но да ладно. Окей. Давайте сыграем в игру «Поднимите руки те, у кого в сумке есть пистолет».

Мужчина поднимает руку, после чего видит, как Элизабет делает то же самое. Рон выглядит приятно удивленным.

– Не думал, что ты возьмешь его сегодня, Лиззи.

– Я в скорби, Рон, – отвечает Элизабет, – а не мертва.

Рон кивает и поворачивается обратно к гостю.

– Видишь? Даже если у тебя есть пистолет, которого, я уверен, нет, то и у нас найдется тоже. Так что заткнись и слушай, и, глядишь, мы тебя отпустим. Как только сможем.

Ибрагим видит, как Джойс радостно кивает.

Глава 75

Крис ест жареный батат. Он убеждает себя, что батат не хуже картофеля, однако, разумеется, это не так. Но мы ведь должны убеждать себя во многом – просто чтобы пережить день, верно? Патрис наблюдает, как он вяло гоняет батат по тарелке.

– Я знаю, любимый. Я сама ем рыбу на пару, я понимаю твою боль.

В гастропабе «Ле пон нуар» народу много, что неплохо для вечера среды. Однажды Крис арестовал одного из совладельцев этого заведения за вождение в нетрезвом виде по трассе А272. Насколько помнит Крис, он ехал на элегантном «Порше», так что, очевидно, морской укроп и чоризо приносят неплохие деньги.

Крис замечает старшего следователя Джилл Риган сразу, как только она входит. Джилл оглядывает зал, словно кого-то высматривая.

– Притворись, будто мы разговариваем, – говорит Крис.

– Я думала, мы и так разговариваем, – отвечает Патрис.

– Только что вошла Джилл Риган. Сделай вид, будто я сказал что-то смешное.

Патрис трижды стучит кулаком по столу, изображая смех до слез.

– Можно было просто хохотнуть, – шепчет Крис, с ужасом понимая, что они привлекли внимание Риган.

К еще большему ужасу, становится очевидно, что Крис – именно тот человек, которого она искала.

– Она подходит, – говорит Крис. – Не забудь: я занят кражей лошадей.

Джилл берет стул у соседнего столика и втискивается между Крисом и Патрис.

– Вы, должно быть, Патрис, – улыбается она, – а я Джилл Риган.

Женщины пожимают друг другу руки.

– Простите, что побеспокоила вас обоих, – говорит Джилл. – Но мне нужна помощь, а все, с кем я работаю, меня ненавидят.

– Вы в курсе, что мы трудимся в одном участке? – спрашивает Крис. – Вовсе не обязательно искать меня в ресторане.

Джилл только отмахивается:

– Что вы узнали, пока следили за Митчем Максвеллом и Лукой Буттачи?

– Я за ними не следил, – говорит Крис, нанизывая на вилку жареный батат. – Я расследую кражи лошадей.

– У меня мало времени, Крис. Лука Буттачи мертв.

– Какая досада!

– Да, это очень досадно, – кивает Джилл. – Потому что Лука работал на нас.

– А мне казалось, что он торговал героином, – замечает Патрис. – Я знаю, что Национальное агентство по борьбе с преступностью занимается разными вещами, но не до такой же степени?

– Он торговал героином, – соглашается Джилл, – пока мы не накрыли его в отеле «Кларидж» с пакетом кокса, парой проституток и сестрой жены до кучи. С тех пор он работал на меня.

– Кто его убил? – спрашивает Крис.

– И как? – добавляет Патрис. – Прошу, угощайтесь брокколи.

– Вы знаете человека по имени Гарт, Крис?

– Нет, – говорит он.

– И ни разу не натыкались на него, пока выслеживали тех лошадей?

Крис качает головой.

– А если серьезно, – вновь встревает Патрис, – как его убили?

– Сбросили с крыши паркинга, – отвечает Джилл.

– Ого, – Патрис уважительно кивает. – С которого из них?

– Давайте начистоту, – говорит Крис. – Допустим, я знаю, о ком вы говорите. Почему вы пришли?

Женщина, сидящая за пианино в углу ресторана, начинает тихо наигрывать Tiny Dancer.

– О, это Элтон Джон, – замечает Патрис.

– У меня неприятности, – признаётся Джилл. – И все в Агентстве от этого в восторге.

– Вы не пользуетесь популярностью? – осведомляется Крис.

– Да хватит вам! А то вы меня не знаете.

Он улыбается:

– Мне кажется, с вами все в порядке. Конечно, мне не понравилось, что меня вышвырнули из собственного кабинета, но вы, похоже, настоящий коп.

– Господи, женись тогда на ней, – говорит Патрис.

– Видите ли, это я курировала Луку Буттачи, – признаётся Джилл. – Он был моим человеком. И вся эта затея была моей. Борьба с героином.

– Спецоперация? – спрашивает Крис.

Джилл кивает:

– Мы подрывали работу Митча Максвелла не один месяц. Задержали партию героина, взяли несколько мелких пешек, проверили, не играет ли против нас Лука.

– И это было самое главное?

Джилл снова кивает:

– Можно взять немного вашего картофеля?

– Боюсь, это всего лишь жареный батат, – отвечает Крис.

– О, тогда не стоит беспокоиться, – говорит Джилл. – Мы получили добро на пропуск груза через таможню и на отслеживание всего его пути.

– То есть вы хотели взять Максвелла с поличным? – уточняет Крис.

– Именно так. Проследить за каждым движением, сделать фотографии, видеозаписи, и, когда героин благополучно оказался бы в руках Луки, а значит, и в моих руках тоже, мы бы ворвались и арестовали Максвелла.

– Только до рук Луки героин так и не добрался? И до ваших тоже.

– Сбылся мой самый страшный кошмар, – признаётся Джилл. – Этот посредник, Шарма…

– Калдеш, – подсказывает Крис.

– Он уехал куда-то среди ночи, его убили, а героин исчез.

– Героин на сотню тысяч окажется на улицах, а у вас даже нет доказательств, что он вообще существовал?

– В той шкатулочке может быть хоть стиральный порошок, – говорит Джилл, – пока мы не проверим и не докажем, что это наш героин.

– Значит, всех вас притащили из Лондона, – рассуждает Крис, – якобы для расследования убийства, но на самом деле для того, чтобы выяснить, куда делся героин?

– Ну, одно другому не мешает, – отвечает Джилл, – но вообще да. Лука думал, что напал на след. У него появилась новая информация, и сегодня он собирался ее проверить.

– Пока его не сбросили с крыши паркинга, – заканчивает за нее Патрис. Затем она отвлекается на пианистку. – О, Careless Whisper!

– Короче говоря, произошла катастрофа, и теперь мне грозит внутреннее расследование, – продолжает Джилл. – А я работаю среди людей, которым не доверяю и которые прекрасно знают, что на кону моя голова и она вот-вот слетит.

– Какой ужас, – говорит Крис.

– Вот именно, ужас. И все свалилось на меня. Вот почему я хочу спросить вас, как офицер офицера: вы можете мне помочь? У вас есть информация, которой располагал Лука?

Крис задумывается:

– Если допустить, что мы с Донной к этому как-то причастны?

– Крис, я знаю, что причастны, – говорит Джилл. – Это я позволила вам обоим этим заниматься.

Крис приподнимает брови:

– А я думал, Агентство нам не доверяет.

– Агентство не доверяет. А я не доверяю Агентству, поэтому рискнула.

– И что будет, если я помогу? – спрашивает Крис.

– Тогда… хм, даже не знаю, – отвечает Джилл. – Что ж, тогда, например, я никогда никому не покажу записи с камер наблюдения, на которых вы влезаете на склад в день убийства Дома Холта. Так пойдет?

Крис опускает взгляд на свой жареный батат, слегка кивает, затем снова смотрит на Джилл.

– Вы знали, что я влез на склад?

– Я знала, что вы влезли на склад, я знала, что Донна пошла на футбол. – Джилл начинает загибать пальцы. – Я знаю, что человек по имени Ибрагим Ариф навещает Конни Джонсон в тюрьме раз в неделю. Я также знаю, что он ездил в гости к женщине по имени Саманта Барнс с женщиной по имени Джойс, которая, по совпадению, оказалась возле склада, где вы обнаружили тело Дома Холта. Я знаю, что она фотографировала его документы, пока он оставался там в мертвом виде. Еще я знаю, что ей помогал мужчина по имени Рон Ричи, отец Джейсона Ричи, которого вы навещали две недели назад.

– Окей, – говорит Крис, но Джилл не собирается заканчивать:

– Я знаю, что Саманта Барнс, Лука Буттачи и Митч Максвелл десять дней назад ездили в деревню для престарелых, и теперь двое из них мертвы. Я знаю, что Донна нашла телефон Калдеша Шармы, но у меня нет возможности это доказать, поэтому я просто надеюсь, что вы извлекли из него пользу. И самое главное, я знала, что чем больше вы ненавидите меня, тем активнее будете расследовать – просто чтобы меня уязвить. И я знала, что вы, Донна и эта компания пенсионеров, с которой вы, кажется, спелись, – мой лучший шанс сохранить работу.

– Хех, – говорит Крис. – Вы действительно очень хороший полицейский.

– Так вы нашли его? – спрашивает Джилл.

– Героин? – уточняет Крис. – Да, мы его нашли.

– Я смогу его забрать? Как вы думаете?

Крис пожимает плечами:

– Зависит от обстоятельств. А вы могли бы помочь нам выяснить, кто убил Калдеша? Как думаете?

– Хм, – задумчиво тянет Джилл Риган. – Наверное, я смогу назвать вам имена нескольких человек, которые определенно его не убивали. Это поможет?

– Это, конечно, неплохо. Для начала, – отвечает Крис.