Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 155 (всего у книги 282 страниц)

– Но твой папа, бывает, кричит, да? Вот вчера он кричал?

Рон смотрит на Джейсона. Тот как ни в чем не бывало прихлебывает пиво.

– Ты тоже иногда кричишь, деда, – отвечает Кендрик.

– Неправда, – возражает Рон.

– Ты кричишь на телевизор, – говорит Кендрик.

– На телевизор… Ну да, – соглашается Рон. – Ведь если не кричать, люди в телевизоре тебя не услышат. Так, значит, вчера вечером у вас дома никто не кричал?

Кендрик качает головой:

– Я ничего не видел и не слышал.

Рон кивает. В семействе Ричи стукачей отроду не было. А Кендрик тоже Ричи. Не совсем обычный Ричи, но все же один из них. Рон снова пробует сменить тактику:

– Знаешь, Кенни, когда я хожу в свой банк…

– У тебя есть свой банк? – Кенни округляет глаза.

– Не мой личный банк, конечно, – поясняет Рон. – Банки – инструмент государства.

– Ясно. – Кендрик кивает. – Как газеты и водоканал?

– Именно, малыш, – отвечает Рон. – В общем, когда я иду в банк и хочу снять деньги, меня всегда спрашивают, зачем они мне. И я отвечаю: «На ремонт и такое прочее».

Рон замечает, что Джейсон смотрит на него с интересом: видимо, пытается понять, к чему он клонит.

– В общем, я им говорю, зачем мне деньги, а они такие: «Вас точно никто не просил соврать, никто не надоумил так отвечать?» Они пытаются понять, не замешаны ли в этом мошенники.

– Хорошо, что они так делают, – замечает Кендрик. – По-моему, это очень классная идея.

– Да, лучше перебдеть, чем недобдеть, – соглашается Джейсон.

– А что, если я задам тебе тот же вопрос, Кенни? Когда ты сказал, что ничего не видел и не слышал, не потому ли ты так сделал, что кто-то – может, даже кто-то из присутствующих здесь – надоумил тебя так отвечать?

– Нет, деда, – говорит Кендрик.

– Например, тебя могли попросить так сказать, чтобы меня защитить. Признайся, дядя Джейсон тебя заставил говорить как он?

– Если бы дядя Джейсон меня надоумил и заставил говорить как он, я бы сказал: «Ни хрена я не видал и не слыхал».

Джейсон смеется и салютует племяннику бутылкой.

Кажется, они оба его обманывают. В связи с этим ему на ум приходят три вещи.

Во-первых, он понимает, что случилось что-то очень плохое. Дэнни Ллойд не из тех, кто спокойно уходит из дома поздним вечером, собрав чемоданчик. Он не из тех, кто говорит жене: «Спасибо за пятнадцать лет брака, давай пожмем руки и всего тебе хорошего». Был ли скандал? Насколько серьезный? Пустил ли Дэнни в ход кулаки?

Во-вторых, он чувствует, что родные его любят. Они обманывают ради его же блага, потому что Джейсон и Сьюзи, а теперь и Кендрик не хотят причинить ему боль.

А в-третьих – и это главное, – он чувствует себя старым. Раньше Рон всех защищал. В его задачи входило оберегать Сьюзи и Джейсона от бед, а теперь они сами его оберегают. Когда все поменялось? Даже внука вовлекли в эту игру. Когда Рон успел превратиться из льва в львенка?

Рон не знает, что случилось вчера вечером и что будет дальше, но точно понимает одно: он чувствует себя слабым. Значит, так теперь будет? И что же делать – просто смириться? Неужели из кормильца, защитника, устроителя барбекю, нарезчика индейки и главного смутьяна он превратился в старика в удобном кресле в углу? Неужели близкие, о которых он заботился все эти годы, теперь воспринимают его именно так?

Он смотрит на Джейсона и Кендрика и думает о Сьюзи: «Почему она сама не приехала? Что ей надо уладить? Почему Кенни не пошел в школу?»

Дэнни Ллойд – очень опасный человек, всегда им был, и Сьюзи, конечно, сглупила, что за него вышла. С другой стороны, мать Сьюзи тоже сглупила, когда вышла за Рона, так что не ему судить. Рон понимает, что это не конец: Дэнни Ллойд еще даст о себе знать. И если в будущем их ждет битва, Рон боится, что ему не хватит духу в ней участвовать.

– Хочешь погостить у меня пару дней, Кенни? – спрашивает Рон.

– А можно?

– Мой дом – твой дом, – говорит Рон. – Оставайся сколько захочешь.

– Было бы здорово, пап, – соглашается Джейсон. – Пусть побудет с тобой до понедельника.

Рон кивает:

– Пусть остается сколько нужно. Ты хороший парень, Джейсон, не думай, что я этого не знаю.

– Учился у лучших, – отвечает Джейсон.

– А на случай, если понадобится моя помощь, у меня есть еще порох в пороховницах.

Джейсон кивает:

– Еще чайку?

– С удовольствием, – отвечает Рон и опускает голову на подушку. А есть ли у него порох в пороховницах? Скоро это выяснится.

Телефон Рона жужжит. Сообщение от Джойс. Небось только что проснулась, бедняжка, и просит принести ей суп и обезболивающие.

Рон, это Джойс, хотя ты знаешь, потому что сообщение подписано. Никак не разберусь с этими телефонами. Утром мы с Элизабет ездили в Файрхэвен и вломились в офис; возможно, тут кое-кого убили. Ника Сильвера. Это его тошнило на свадьбе, помнишь? А у Богдана новая стрижка. В общем, обо всем расскажу при встрече. Почему набирать сообщения так долго? Можешь встретиться с нами на Хэмптон-роуд в Файрхэвене? Это улица с дорогими особняками.

Значит, Джойс уже давно проснулась. А шафер мертв. И Элизабет ездила в Файрхэвен. Возвращается Джейсон и приносит чай.

– Может, что-то еще нужно, пап? Суп? Обезболивающее?

Рон поднимается с дивана:

– Возникли дела, Джейс. Нельзя весь день отлеживать зад. Вы, ребята, побудьте здесь. Сходите к ламам.

– Деда, ты лучше всех! – Кендрик подскакивает к нему.

Рон улыбается. Голова раскалывается, колени болят, и его организм явно слабее, чем у Полин и Джойс, но он еще жив. Он жив, его любят, а на Хэмптон-роуд что-то назревает. Надо ехать.

– Иди, деда, Звезда Смерти никуда не денется, – говорит Кендрик.

– Звезда Смерти всегда рядом, – отвечает Рон. – Фокус в том, чтобы научиться с ней жить.

– Ты куда, пап? – спрашивает Джейсон.

– Я как всегда, – отвечает Рон и гордо выпрямляется, – туда, где кипеж.

16

Элизабет на четвереньках выползает из кустов. Встает и выходит на тротуар.

– Нет, не этот, – говорит она.

Джойс и раньше видела Хэмптон-роуд из окна микроавтобуса, но вживую тут намного интереснее. Все дома на улице частные и расположены в глубине от проезжей части. Проходя мимо охраняемых ворот, можно заглянуть внутрь и увидеть соломенную крышу или башенки. Если ворота слишком высокие, Элизабет залезает в кусты в поисках лучшего ракурса. Они ищут дом по фотографиям, которые прислал Ник Сильвер.

Пока не нашли, но искать очень интересно.

Недавно Джоанна показала Джойс «Дом внутри». Это сайт по продаже недвижимости. Кликаешь на нужный дом – и оказываешься внутри. Тысячи чужих домов. И на каждый по двадцать, тридцать, иногда сорок фотографий интерьеров. Можно рассмотреть диваны, кухни, где у кого стоят деревянные буквы «Живи, смейся, люби», у кого какой сад. А главное, все это бесплатно! Джойс не верит в прогресс (например, кассы самообслуживания – дичь какая-то), но придумавшему «Дом внутри» готова поставить памятник.

Джойс может провести на этом сайте несколько часов. На днях она смотрела детективный сериал, действие которого происходит в Девоне, и ей очень понравился городок, где жил обрюзгший детектив-алкоголик. Она решила, что, возможно, захочет там поселиться. Она погуглила и узнала, что сериал снимали в городе Бадли-Солтертон. Бинго: она вбила «Бадли-Солтертон» в поисковую строку и целый час предавалась своему любимому развлечению – представляла, как заживет новой жизнью, и оценивала чужие вкусы в интерьерном дизайне. Симпатичная квартирка на три спальни на берегу продавалась за четыреста семьдесят пять тысяч фунтов. Джойс вообразила, как сидит на балконе с бокалом вина, – но платить четыреста семьдесят пять тысяч за линолеум на полу в ванной? Ну уж нет.

Раньше, когда она была еще новичком «Дома внутри», она смотрела только дома, которые теоретически могла себе позволить. Но Джоанна вправила ей мозги, и теперь Джойс смотрит дома в любой ценовой категории. Теперь для нее нет границ. На сайте есть дома даже за десять миллионов, главное – знать, где искать. Поместья на пятидесяти акрах земли с гигантскими мраморными холлами с позолотой или квартиры с четырьмя спальнями в центре Лондона. На сайте «Дом внутри» можно узнать многое о мире и о том, какие у кого шторы.

Вот и сейчас, прогуливаясь по Хэмптон-роуд в поисках дома Ника Сильвера, Джойс гуглит дома на сайте «Дом внутри».

– Дом с башенками – номер шестнадцать – недавно продали за два миллиона семьcот пятьдесят тысяч, – говорит она. – Там есть фонтан.

Перед ними останавливается «дайхацу». Из машины выходит Рон. Вид у него так себе. Он обнимает Джойс.

– От тебя перегаром несет, Джойси. Лучше любых духов, – сообщает он.

Элизабет перешла на противоположную сторону улицы, встала на цыпочки и заглядывает за деревянные ворота.

– Нашла! – кричит она. – Дом Ника Сильвера.

– Но как мы туда попадем? – спрашивает Джойс.

Элизабет перелезает через забор и открывает ворота изнутри.

– О, – говорит Джойс, – вот так и попадем.

– Говорите, Ник Сильвер мертв? – интересуется Рон.

Они идут по дорожке, ведущей к дому.

– Нет, – отвечает Джойс, – мы этого не знаем. Ему в машину подложили бомбу.

– Ясно, – говорит Рон. – Бомбу, значит. А где его машина?

– Стоит возле дома, – отвечает Джойс.

– Так вот же его дом, – говорит Рон.

– Именно, – кивает Джойс.

– И зачем мы сюда пришли?

– Элизабет хочет взглянуть на бомбу, – сообщает Джойс. – Ты же знаешь нашу Элизабет. Ни одной бомбы не пропускает.

– Я хочу забрать ее и осмотреть, – поясняет Элизабет. – Узнать, кто ее подложил.

– То есть мы заберем бомбу с собой? – спрашивает Рон.

– Поэтому мы тебя и позвали, – говорит Элизабет. – Нужна машина. Мой старый приятель Джаспер согласился осмотреть бомбу, а в Куперсчейзе с ней ничего не случится.

– Но… – пытается возразить Рон.

– Бомбы так просто не взрываются, Рон, – говорит Элизабет. – Все будет хорошо, ты, главное, не мчи на полной скорости по лежачим полицейским.

Они заворачивают за угол, и перед ними вырастает дом со снимков.

– Ник Сильвер неплохо устроился, – замечает Рон. – Хоромы что надо.

Возле дома стоит машина Ника. Она выглядит точь-в-точь как на фото.

За одним исключением.

Элизабет присматривается. Садится на корточки, залезает под машину.

– Не взорвись там, – предостерегает Джойс.

Элизабет выкатывается из-под машины, смотрит на Джойс и Рона и качает головой.

– А это точно его дом? – спрашивает Рон.

– Точно, – кивает Элизабет.

– И его машина? – спрашивает Джойс.

– Да, – отвечает Элизабет.

Это его дом и его машина.

Но бомбы нет.

17

Джоанна повисла на середине стены, и ей это не нравится. Пол карабкается выше, с легкостью и изяществом цепляясь за выступы. Он похож на самца газели, от которого без ума все самки.

А вот Джоанна застряла.

Она сама виновата. На первом свидании Пол признался, что любит скалолазание. Джоанне так хотелось с ним переспать, что она соврала, будто тоже любит скалолазание. Само вырвалось. Еще она сказала: «Не может быть! „Мамфорд и сыновья“[400]400
  Английская фолк-рок-группа.


[Закрыть] – и моя любимая группа!» Ну просто настроение было такое – со всем соглашаться. При всем уважении к «Мамфорду и сыновьям».

Такая ложь легко забывается, если речь о сексе на одну ночь, но на следующий день Пол пригласил ее на второе свидание. Джоанна выждала сорок восемь часов, как положено, и ответила, что очень рада и согласна. А Пол предложил вскарабкаться на стену под двухуровневой автомагистралью.

Теперь Джоанна понимает, что надо было еще тогда во всем признаться. Но тогда ее мысли были затуманены гормонами, и она ответила: «Да, конечно, с удовольствием. Я, правда, давно не карабкалась, но я согласна».

На втором свидании обычно идут в чуть более приличный ресторан, чем на первом, но Джоанна верила, что в отношениях человек всегда раскрывается по-новому. Что, если в душе она скалолаз, просто пока об этом не догадывается?

Да и вообще, неужели так сложно залезть на стену? К тому же после этого Пол может предложить вместе принять душ.

– Ты как? – кричит Пол через плечо. Он забрался почти на самый верх: осталось два выступа.

– О себе беспокойся, – отвечает Джоанна. – Я пробую новую технику.

Пол подтягивается на последних двух выступах и садится на стену.

Накануне второго свидания Джоанна записалась на урок с инструктором по скалолазанию на крытом скалодроме и обнаружила, что карабкаться по стенам ужасно сложно. У нее почти сразу опустились руки. Так что же делать? По пути в офис она зашла в аптеку, купила бинт, подвесила руку на перевязь и отправила Полу фотографию, на которой показывала на свое запястье и притворно морщилась от боли. В сообщении она предложила вместо скалолазания пойти в приличный ресторан.

Уловка сработала. Они никуда не полезли, а после вместе приняли душ.

В общем, Джоанна решила, что все позади.

С тех пор ей удавалось избегать разговоров о скалолазании, но в медовый месяц Пол обнаружил, что в пяти минутах езды от их отеля находится Национальный крытый скалодром. Уловку со сломанной рукой во второй раз применить уже не получилось бы, и ей пришлось лезть на стену. Так она и оказалась на высоте восемь футов над землей; все тело болело, а до верха стены было еще далеко.

Скалолазание Джоанны, глаукома Джойс… Ради любви наврешь с три короба.

У Пола тоже есть секреты. Джоанна в этом уверена. Наверняка он где-то приврал, и с годами это выяснится. Но такая ложь во спасение, по сути, даже и не ложь. Можно сделать вид, что у нее просто изменились вкусы. С кем не бывает. Например, однажды она может просто сказать, что группа «Мамфорд и сыновья» ей разонравилась. А Пол, в свою очередь, признается, что ему не нравится, когда она читает ему статьи из «Файнэншл таймс» в кровати перед сном.

Джоанна замечает, что Пол начал спускаться. Она перестает держаться за выступы и повисает на страховочных тросах. Кажется, теперь он понял, что она не умеет карабкаться по стенам. Джоанна даже рада. Врать больше не придется.

Пол приближается к ней с лукавой улыбкой:

– Ты вроде говорила, что любишь скалолазание?

– Обожаю, – отвечает Джоанна. – Никогда не пробовала, но обожаю.

– Забирайся мне на спину, – предлагает Пол, – помогу спуститься.

– Я слишком тяжелая, – возражает Джоанна.

– Забирайся, – настаивает Пол.

Она залезает к нему на спину, и он спускает ее на восемь футов.

– Я знал, что ты не умеешь лазать, – говорит он внизу. – С такими-то ногтями.

Разумеется, знал. Он знал, и она знала. Маленькая ложь – часть игры. Лишь большой лжи стоит опасаться, а Джоанна никогда не врала Полу по-крупному. Он знает, кто она, во что она верит, что для нее важно. В этом весь смысл, правда?

А лгал ли Пол о себе по-крупному? Никто никогда не может сказать наверняка. Пол кажется таким простым, открытым и добрым – но как знать? Она не может быть полностью уверена – но что ж теперь делать? Джоанна знает, что Ибрагим был прав: Пол ей подходит. Он дополняет ее, рядом с ним она чувствует себя на своем месте.

– Как насчет шампанского в джакузи? – Пол отстегивает страховку.

– Согласна, – говорит Джоанна.

– Уверена? – спрашивает Пол. – Может, ты на самом деле не любишь шампанское?

– Я соврала, потому что хотела с тобой переспать, – признаётся Джоанна. – Радоваться надо.

– Я и обрадовался, – отвечает Пол. – Но тебе надо научиться бинтовать руку. Никто так не бинтует.

Джоанна достает телефон из шкафчика.

Сообщение от мамы. Она читает его.

– Мама просит дать ей номер Холли.

– Холли?

– Они хотят пригласить ее на ужин. Бедная Холли.

Пол недовольно хмыкает. На него не похоже. Но он только что карабкался на стену и наверняка устал.

– Пришлешь ей номер? – спрашивает Джоанна.

– Что?

– Номер Холли, – говорит Джоанна. – Пришлешь маме?

– Конечно, – отвечает Пол, но без всякого энтузиазма.

Джоанна чувствует, что что-то не так.

И очень надеется, что если Пол ей лжет, то не по-крупному.

18

Джойс любит ездить в Лондон, даже при таких необычных обстоятельствах. Ей нравится аристократический Лондон – магазины зонтиков и дворцы; шумный Лондон – забегаловки с марокканской едой, чудесные магазины тканей; современный Лондон – многоквартирные небоскребы с бассейнами на крыше. В какой же Лондон они отправятся сегодня?

Бомбу они не нашли, и одному богу известно, где она сейчас, но у Элизабет есть фотографии, а это уже кое-что. Джойс представляет, как может выглядеть тайное убежище эксперта по бомбам. Древняя сигарная лавка, где стоит бутафорский книжный шкаф, нажав на который попадаешь в секретную темную комнату. Прокуренный зал в глубине ливанского кафе и хмурый мужчина с прозрачным козырьком на лбу, склонившийся над микроскопом. Или отделанная мрамором комната на тридцать пятом этаже небоскреба с голограммой, спроецированной на громадный стол…

Джойс не успевает довоображать последнюю сцену: Элизабет трясет ее за плечо и сообщает, что они выходят через три остановки в Перли – в миллионе миль от блеска и суеты центрального Лондона.

Но как знать? Может, сонный Перли только на первый взгляд такой. Наверняка там найдутся подпольные игровые притоны или склады якудза. Недавно Джойс смотрела на «Нетфликсе» сериал про якудза и узнала, что те порой скрываются в самых неожиданных местах, даже в Испании.

Однако они не пошли в притон, а зашагали по обычной тихой улочке, каких множество в любом пригороде, по направлению к ряду коттеджей, стоящих полукругом, каких полно в любом коттеджном поселке. Джойс была разочарована, но это не значит, что город ей не понравился, – напротив, Перли казался замечательным местечком, а коттеджи были и вовсе выше всяких похвал. Просто она ждала приключений в том или ином виде, а Берч-драйв выглядела так, будто там сроду не происходило ничего интересного.

Дом номер семнадцать по Берч-драйв выглядел самым непримечательным на улице. Аккуратно подстриженная лужайка, цветы, высаженные ровными рядками, единственный признак индивидуальности – большой фарфоровый рыжий кот, стоящий на страже у светло-бежевой двери.

Возможно, шок ждет ее внутри? Оставалась последняя надежда. Снаружи дом выглядит очень буднично и неприметно, но внутри наверняка обнаружится тайное логово, лаборатория, заставленная сверкающей новой техникой, – а с виду и не догадаешься, что она там.

Но в доме их встретил «старый друг» Элизабет, Джаспер, в рубашке, галстуке-бабочке и штанах от тренировочного костюма. В гостиной не оказалось аквариума с пираньями, мигающих экранов и пробирок, над которыми поднимался пар. Вместо этого они увидели целую коллекцию фарфоровых котов – не меньше полусотни. Фарфоровые коты играли в бильярд, ездили тандемом на велосипеде, пели рождественские псалмы. Фарфоровые коты в темных очках курили сигареты, в которых Джойс после продолжительного знакомства с Полин признала кое-что похлеще табака. Настоящих кошек в доме не было – только фарфоровые.

Что ж, ее надежды не оправдались, но, раз они приехали, надо переходить к делу.

– А у вас есть настоящие кошки? – спрашивает Джойс.

– Кошки? – удивляется Джаспер, поворачивается к Элизабет, будто советуясь с ней, и снова смотрит на Джойс: – Нет, а почему вы спрашиваете?

Вот так всегда с бывшими коллегами Элизабет. Вечно у них какие-то приколы.

– Простите за беспорядок. – Джаспер садится за стол в гостиной. – Жена всегда ухаживала за гостями, а я так и не научился. И где эти ваши знаменитые фотографии?

Элизабет садится рядом с Джаспером и показывает фото на телефоне.

– Кажется, бомба настоящая, но я не эксперт. Что скажешь, Джаспер?

– Хотела бы я быть экспертом в чем-нибудь, – замечает Джойс. – Вот хоть в бомбах. А вы следите за выходом новинок в мире бомб?

– Новинок? – переспрашивает Джаспер. – Дайте подумать. Да, меня регулярно приглашают в одно местечко на южном берегу реки – Темза, может, слышали.

– Очень мило, – кивает Джойс. Кажется, у Джаспера отличное чувство юмора. – Конечно, слышала. Говорят, на южном берегу отличные заведения.

– В то заведение, о котором идет речь, вход разрешен только избранным, – уточняет Джаспер. – Но давайте не будем об этом. Я и так слишком много наболтал.

– Понимаю, – кивает Джойс. На самом деле она не понимает, но не хочет никого обидеть.

– Он имеет в виду МИ-6, куда его по-прежнему иногда приглашают, – поясняет Элизабет. – Здание МИ-6 стоит на южном берегу Темзы.

– Ах, простите, – извиняется Джойс. – Я этого не знала.

Джаспер машет двумя руками, показывая, что это ерунда.

– Ну да, заглядываю туда иногда, посмотреть, что новенького. Но, вообще-то, я не должен об этом рассказывать.

– Да я уже привыкла с Элизабет, – отвечает Джойс. – Не думайте, что у вас одного секретная работа.

Джаспер смотрит фотографии.

– Ну, что там у нас? – спрашивает Элизабет.

– О, бомба настоящая, – отвечает Джаспер. – Российская. Точнее, российского производства, но это нам никак не поможет. Добротное стабильное устройство. Она взорвалась?

– Наш знакомый ее заметил, – сообщает Элизабет. – И решил поехать на такси.

– Очень умно, – кивает Джаспер. – Весьма умно, я бы сказал. И где она сейчас? Покажете? Я бы хотел на нее посмотреть. Поковыряться в ней. Постараюсь не разбудить соседей.

– Кажется, она исчезла, – говорит Элизабет.

– О, – отвечает Джаспер. – Исчезающая бомба. Что ж, и такое бывает. Хотя рано или поздно всякая пропавшая бомба даст о себе знать, ха-ха-ха. Знаю, шутить о бомбах не стоит. Бомбы – это очень серьезно, Джойс.

– Понимаю, – говорит Джойс.

– Но ты уверен, что она настоящая? – спрашивает Элизабет.

– Да кто сейчас хоть в чем-то уверен? – Джаспер пожимает плечами. – Но если она ненастоящая, кто-то очень постарался, чтобы она была похожа на настоящую.

– Такая бомба может убить? Или просто напугает? – спрашивает Элизабет.

– Такая убьет на месте, – отвечает Джаспер. – И это мягко говоря. Водителя выбросит через крышу вместе с рулем. Долетит до самого Плутона. Ха-ха-ха. Ох, зря я шучу, шутить о таких вещах не стоит.

– Такую бомбу сможет раздобыть преступник со связями? – спрашивает Элизабет.

– Легко, – кивает Джаспер. – Они же в интернете продаются.

У Элизабет звонит телефон. Она выходит в коридор и отвечает:

– Донна, вы как раз вовремя. Ну что там в Крепости?

Джаспер смотрит на Джойс:

– Я в курсе, что эта рубашка не сочетается со спортивными брюками. Не думайте, что я не знаю. Просто одна часть меня хотела нарядиться к приходу гостей, а другая… Ну, вы поняли.

– Поняла, – говорит Джойс. Элизабет ходит взад-вперед по коридору и слушает Донну. Джойс вдруг осознаёт, что можно было просто позвонить Джасперу, но Элизабет решила нанести ему визит. Почему, интересно? В ней вновь проснулся азарт погони? Если так, хорошо.

Джойс оглядывается по сторонам:

– Как много у вас кошек, Джаспер. Какая ваша любимая?

– Любимая? – растерянно переспрашивает он. – Да я их терпеть не могу.

– Ясно, – говорит Джойс.

– Однажды тетка подарила мне на Рождество фарфорового кота, – объясняет Джаспер. – А вы же знаете, когда люди получают подарок, который им совсем не нравится, они начинают притворяться, что в полном восторге.

Джойс кивает:

– Джоанна однажды купила мне фильтр для воды, и я так улыбалась, что чуть голова не заболела.

– Так вот, с тех пор мне стали дарить этих котов на все праздники. И на Рождество, и на день рождения: «О, Джасперу это точно понравится! Подарок как раз для Джаспера!» Жене все это казалось забавным, она стала всячески поощрять этих котодарителей. На самом деле это и впрямь было смешно.

– Но почему вы их не убрали? – спрашивает Джойс.

– Да я просто не знаю, когда нагрянут гости, – отвечает Джаспер. – Люди придут и не увидят свой подарок на видном месте. Еще обидятся.

Элизабет заканчивает говорить по телефону.

– Пойдем, Джойс, труба зовет. Пол прислал тебе контакт Холли Льюис?

Джойс смотрит на Джаспера. Тот пытается скрыть разочарование оттого, что гости уходят так рано.

– Может, вы нам чаю приготовите, Джаспер?

– Джойс, некогда чаи распивать, – говорит Элизабет.

– Да и чая у меня нет, – замечает Джаспер.

– Ну ничего, – произносит Джойс.

– И чайных чашек, – добавляет Джаспер.

– Может, стоит купить пару чашек? – предлагает Джойс. – И чай в пакетиках? И хранить его в буфете.

Джаспер кивает:

– А где продаются чашки?

– У вас на центральной улице есть симпатичная комиссионка, – говорит Джойс. – Возле железнодорожной станции. Благотворительный магазин Британской кардиологической ассоциации.

Джаспер морщится, будто мысль сходить в магазин кажется ему невыносимой. Джойс его обнимает и чувствует, что его изначальное сопротивление слабеет.

– До встречи, Джаспер, – говорит она.

Он кивает:

– Если та бомба все-таки найдется, принесете посмотреть? Мне бы очень хотелось поковыряться в ней отверткой.

Джойс смотрит на его старые спортивные брюки с растянутыми коленками. Заглядывает в его бледные водянистые глаза. Он так обрадовался компании, а теперь грустит, что они с Элизабет уходят.

Джойс знает, что когда-нибудь вернется навестить Джаспера и непременно уговорит Элизабет пойти с ней.

Сколько стариков, подобных Джасперу, сидят взаперти в тихих коттеджах и не знают, что надеть, что поесть и куда пойти? Больше всего они боятся причинить окружающим неудобство. Джойс хотела бы их всех спасти.

19

– Я могу качать пресс с пола, – заявляет Ибрагим и подливает себе вина. Они сидят в роскошном современном ресторане в Куперсчейзе. – Пока хватает и мышечной массы, и гибкости.

– Ясно, – отвечает Холли.

Ибрагима хлебом не корми, дай поговорить с новыми знакомыми, но с Холли Льюис разговор не клеится. Впрочем, ее можно понять: как-никак ее пригласили на ужин четверо пенсионеров.

Перед ужином Элизабет ввела его в курс дела. Ник Сильвер обладал некой информацией. Кто-то подложил бомбу под его машину, и Ник исчез. Дамочка напротив, Холли Льюис, партнерша Ника по бизнесу, хотя что это за бизнес, Элизабет пока не уточняла. Что-то связанное с хранением. Хранение – очень выгодный бизнес. Всем всегда нужно что-то хранить. Например, у Ибрагима есть пара кастрюль, которые он не использует и не знает, куда деть.

Кроме того, по словам Элизабет, Холли Льюис – одна из трех главных подозреваемых в деле о покушении на убийство Ника Сильвера, так что, вероятно, перед ним сейчас реальная психопатка.

Впрочем, Ибрагиму не привыкать.

– Вы очень любезны, что согласились встретиться с нами, Холли, – говорит Джойс.

– Любезность тут ни при чем, – отвечает Холли. – Я хочу найти Ника. Решила, что вы поможете.

– И все равно – я испекла вам в благодарность брауни. – Джойс вручает ей пластиковый контейнер. Ибрагим замечает, что он довольно тяжелый.

– Они получились немножко дубовые, – извиняется Джойс. – Я же не знала, что вы придете, и случайно пересыпала муки.

Холли кивает и убирает контейнер в сумку, висящую на стуле. Ибрагим замечает, что ручка сумки натянулась от тяжести.

– А вы Джойс? – спрашивает Холли.

– Да уж, видно, за грехи мои родители так меня назвали, – отвечает Джойс.

– Мама Джоанны? – спрашивает Холли.

– Да, – отвечает Джойс. – То есть я не только мама Джоанны, у меня еще много других достоинств, но да. А вы с Джоанной дружите?

– Нет, – говорит Холли, – я знаю о ней лишь понаслышке.

– Надеюсь, слышали о ней только хорошее?

Холли не отвечает.

– Силовые тренировки тоже очень важны, – говорит Ибрагим. – Тебе налить вина, Рон?

– Сегодня я пас, спасибо, – отказывается Рон. – Еще от свадьбы не отошел.

– Такая потрясающая была свадьба, Холли, – замечает Ибрагим. – Жаль, что вы не смогли прийти.

– Работа, – оправдывается Холли. – К тому же все свадьбы одинаковые.

– А вы не замужем? – спрашивает Джойс.

– Вы видите у меня кольцо?

– Нет, – произносит Джойс, – но Джоанна говорит, что не все носят кольца. И я не делала поспешных выводов.

– А Джоанна носит кольцо? – спрашивает Холли.

– Да, – отвечает Джойс.

– Еще бы, – говорит Холли. – Ну вот пусть и носит.

Ибрагим с трудом припоминает, когда последний раз кто-то сумел устоять перед обаянием Джойс.

– А детей у вас нет, Холли? – спрашивает Рон.

– Закон не обязывает их иметь, – отвечает она.

– Да я это не в упрек, – оправдывается Рон.

– Может, вы пока просто не встретили подходящего человека? – спрашивает Ибрагим.

– Возможно, – отвечает Холли и поворачивается к Элизабет: – Мне сказали, что вы сможете помочь найти Ника.

– Да, если вы поможете нам, – говорит Элизабет. – Ник рассказывал, что вы занимаетесь холодным хранением, а я, если честно, не до конца понимаю, что это такое. В моей работе «холодным хранением» называли хранение трупов до момента, когда возвращать их на родину станет политически целесообразно, но, полагаю, ваша работа в другом?

Холли на секунду отрывается от своего тарта с брокколи.

– В другом, – кивает она. – Мы работаем с компаниями и физическими лицами и обеспечиваем безопасность их компьютеров и файлов. Всего, что они хотят сохранить в тайне.

– Ага, – кивает Ибрагим, – так я и думал. Онлайн-безопасность, файрволы, облачные хранилища. Я об этом читал.

– Мы занимаемся совсем другим, – возражает Холли.

– Да-да, – отвечает Ибрагим. – Так я и думал, совсем другим. С разницей в триста шестьдесят градусов.

– Что вы имеете в виду под «совсем другим»? – спрашивает Элизабет.

– Мы все привыкли к онлайн-системам защиты, – объясняет Холли. – Финансовые данные, корпоративные тайны, криптосделки. Все защищено файрволами.

– Криптосделки – это биткоин, – поясняет Джойс, жуя пастуший пирог. – Вы только Джоанне не говорите, но я на биткоине потеряла четырнадцать тысяч фунтов.

– Мы с Джоанной толком не знакомы, – отвечает Холли. – Я же сказала.

– О, она очень милая девушка, – замечает Ибрагим.

Холли не обращает на него внимания и продолжает развивать мысль:

– Но если какой-то компании требуется абсолютная безопасность, если они хотят не бояться хакеров…

– Речь о компьютерных хакерах. – Ибрагим кивает со знающим видом.

– …тогда компании и физические лица прибегают к холодному хранению. Их секреты не хранятся в компьютерах, подсоединенных к сети. Они обращаются в компании вроде нашей и хранят документы на нашем складе. Как правило, на жестких дисках. Мы запираем их на ключ. В прямом смысле.

– И в чем преимущество такого хранения? – спрашивает Рон.

– От грабителей защититься легче, чем от хакеров, – объясняет Холли. – Даже если вам кажется, что файрвол надежно защищает информацию, всегда найдется русский, бразильский или дубайский хакер, который будет знать, как получить к ней доступ. Но если информация хранится в запертом сейфе неизвестно где и неизвестно с каким шифром, защитить ее намного легче.

– И если кто-то захочет украсть секретную информацию, придется делать это по старинке? Взламывая сейф? – спрашивает Рон.

– Именно, – кивает Холли. – Это и есть холодное хранение. А мы придумали такую систему, что взломать ее просто невозможно.

– Очень полезная информация, Холли, – произносит Ибрагим. – Я, собственно, догадывался, что все устроено именно так.