Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 211 (всего у книги 282 страниц)

С каждым днем количество крупных и высококачественных жемчужин увеличивалось. Крупные блестящие жемчужины, которые раньше казались удачей для любого, начали появляться у каждого, а то и по несколько штук – невиданный урожай.

Такая ситуация значительно повлияла на отношение экипажа к ныряльщикам.

Это случилось на сорок пятый день. Киёмацу добыл огромную черную жемчужницу. На следующее утро Хатанака первым делом поднял раковину и показал ее всем.

– Настоящий король среди черных жемчужниц. Но, как правило, такие исполины словно божественные реликвии: либо оказываются пустыми, либо скрывают внутри нечто совершенно бесполезное.

До сих пор так и случалось. Однако когда Хатанака разломил раковину и коснулся мантии, он вдруг напрягся и с удивлением оглядел всех.

– Странно… Здесь какая-то крупная шишка. Неужели…

Капитан поднял нож и, осторожно работая лезвием, начал срезать мясо. Вскоре он просунул пальцы внутрь. Лицо его исказилось напряжением, а губы крепко сжались, словно он сцепился с вором. Хатанака вытащил жемчужину – безупречно круглую, сверкающую глубоким черным блеском. Каких же она была размеров! Даже если сложить вместе пять крупнейших жемчужин, найденных до сих пор, они не сравнялись бы с ней. Черная жемчужина весом в триста гранов[538]538
  Гран – единица измерения массы жемчуга. Один гран равняется 0,25 карата.


[Закрыть] не имела себе равных во всем мире.

Киёмацу взял перламутр в руки, завороженно глядя на него. Даже среди черных жемчужниц редко встречаются по-настоящему темные экземпляры, чаще попадаются серебристо-белые. Какой у нее блеск! Круг света, словно лунный ореол, очерчивал черным холодом бесконечную окружность и, своим ледяным притяжением, затягивал человеческие сердца внутрь жемчужного шара. И пусть размером эта жемчужина всего лишь с крупную бусину в бутылке лимонада рамунэ[539]539
  Рамунэ – японский лимонад в бутылке с узким горлышком и стеклянным шариком внутри. Шарик (около 1,5 см в диаметре) удерживает газ внутри и открывается внутрь при нажатии.


[Закрыть], кажется, что внутри ее – бесконечная Вселенная.

«В таких гигантских старых раковинах и правда могут скрываться настоящие сокровища. Как обидно: я сам их добываю, но не могу забрать драгоценность себе», – подумал Киёмацу.

С этого дня его решимость погружаться в морские глубины возросла. Он был третьим в очереди за жемчугом. Если бы Киёмацу нашел еще пару таких же, одна бы точно досталась ему. Он не сомневался, что это возможно, ведь на морском дне бесконечное множество старых раковин.

Киёмацу изо всех сил искал старые жемчужницы, выбирая самые большие, и постоянно просил подольше остаться под водой. Прошло сорок пять дней. Потом еще столько же. И вот чудо: Киёмацу нашел невообразимых размеров белую раковину. Он потратил немало времени, чтобы отрезать нити-усики, которыми она держалась за дно.

– Ага, теперь это господин белых жемчужниц, – тихо произнес Хатанака, взглянув на раковину, но, увидев лицо Киёмацу, почувствовал холодок и замолчал. Не заподозрил ли он убийственного намерения, исходящего от ныряльщика? Как будто что-то мрачное, похожее на тень бога смерти, медленно окутывало Киёмацу.

Закончив работу и вернувшись на корабль «Сёрюмару», ныряльщик обратился к Хатанаке:

– Извините, но не могли бы вы сейчас открыть ту белую раковину и показать ее мне? Я просто не могу устоять, хочу увидеть, что внутри.

– Вот как. Ну что ж, это и правда господин среди белых жемчужниц. Добыв такую раковину, естественно, хочется заглянуть внутрь – такова уж человеческая натура, – согласился капитан.

Всех собрали на палубе и вскрыли только эту старую раковину. И удивительное дело: внутри оказалась огромнейшая жемчужина – ослепительно серебристая, идеальной круглой формы, вдвое больше черной. Вес ее составлял целых пятьсот тридцать гранов. Это была самая большая жемчужина в мире. Такого огромного перламутра не упоминали даже древние легенды.

Киёмацу держал жемчужину в руках и внимательно ее разглядывал. Холодный пот покатился по его лбу, а глаза налились кровью. Дышать стало тяжело. Люди, пораженные увиденным, не отрывали от него взглядов. Киёмацу молча вернул драгоценность Хатанаке. И тут же повалился на спину.

– А-а-а! – в один голос вскрикнули Току, Ясокити, Кин и Такэдзо. Току бросилась к нему.

– Кессонная болезнь!

Ясокити решительно стал давать указания:

– Солнце еще высоко, а море спокойно. Нужно опустить его на дно, чтоб спасти. Чем скорее начнем, тем быстрее он поправится. Спустите водолазный купол.

Киёмацу переоценил свои силы, ослепленный одержимостью. Ради старой раковины он слишком долго находился под водой. В поисках жемчуга он спустился на очень большую глубину. Именно это и довело его до беды.

Декомпрессия – единственный известный в то время метод лечения. Это способ, к которому японские ныряльщики пришли сами, интуитивно, но он оказался вполне разумным. Больного снова опускали на большую глубину. Если случай был не слишком тяжелым, то, находясь там, человек чувствовал облегчение. Затем его постепенно поднимали наверх, повторяя процедуру снова и снова, пока он полностью не выздоравливал.

К счастью, Киёмацу легко отделался. Он ощущал онемение от плеч до кончиков пальцев и немного ниже колен, но через три дня сильная боль прошла.

Запасы провизии и воды, которые они взяли с собой, начали подходить к концу. Однако Хатанака сдерживал стремление всех поскорее вернуться на родину, так как необходимо было полностью вылечить Киёмацу. Прошло пять дней, и стало ясно, что у Киёмацу осталось только онемение в плече и даже без дальнейших спусков под воду он полностью выздоровеет. Тогда решили наконец отправляться в обратное плавание на родину. В тот вечер раздали сакэ и отпраздновали долгожданный урожай.

– Ну что ж, завтра мы разделим жемчуг между всеми. Такой богатый улов – даже на острове Терсди о таком никто не мог бы и мечтать. По пути домой мы зайдем в оживленные китайские порты, вроде Гуандуна и Ханчжоу, так что, кто захочет, может сразу обменять жемчуг на деньги. Даже у тех, кому досталась самая малая часть, выйдет не меньше тридцати-сорока тысяч иен. У каждого будет по одной-две жемчужины, достойные стать частью лучшего ожерелья в мире – настоящее богатство. У всех есть записи о своих долях, так что каждый знает, сколько ему причитается, а жемчуг в полном порядке хранится в сундуке. Ждите завтрашнего дня, а сегодня давайте отпразднуем и расслабимся.

В тот вечер устроили большую попойку. Хатанака специально позвал к себе в каюту Ясокити с женой, Такэдзо и Имамуру, чтобы поблагодарить их за труды. Киёмацу еще полностью не оправился от болезни, поэтому воздержался от выпивки и не показывался, вместе с Току запершись у себя в каюте – как оказалось, к счастью для себя. Ясокити наконец-то выполнил свою задачу и сбросил груз с души, так что впервые напился в стельку. И вот, посреди пиршества внезапно появился Игараси. Глаза у него налились злостью, и он выкрикнул:

– Капитан! Сегодня особое застолье. Нехорошо бабу одному себе оставлять. Пусть и к нам за стол ее приведут!

Он уже изрядно захмелел. Хатанака заранее предусмотрел, что может дойти и до такого, и позаботился, чтобы женщины как можно реже попадались на глаза мужчинам. Жилые помещения были разнесены по разные стороны корабля. Кубрик, общий для всей команды, располагался на корме. На носу помещалась капитанская каюта и еще три отдельные. Ясокити и Киёмацу с женами занимали по одной комнате, а Имамуре, прежде размещавшемуся в целой каюте в одиночестве, приходилось теперь делить ее с Такэдзо. Даже уборной они пользовались отдельной от прочих матросов – две части корабля жили совершенно отдельно друг от друга. Добраться до трех этих кают в глубине можно было, только пройдя мимо капитанской по коридору. Если бы капитан запер коридор на замок, никто бы не смог проникнуть к ним или вмешаться в их быт.

Хатанака, далеко не робкого десятка, прошел огонь и воду, и его совершенно не испугал даже такой сильный бузотер, как Игараси.

– Что за безобразие – указываешь мне куда-то передать женщину?! – возмутился Хатанака. – Пусть даже временно, но она гость, которого я, Хатанака, пригласил. Вам до моего гостя не добраться. Считайте, что на этом корабле женщин вовсе нет!

Однако Игараси все же упрямо пытался протиснуться к Кин, и тогда Хатанака, не выдержав, схватил его за ворот и с силой оттолкнул. Поднявшись с земли со злобой во взгляде, Игараси прошипел:

– Как ты посмел! Не думай, что вечно сможешь наслаждаться ею в одиночку. Запомни – я тоже готов бороться!

Бросив эти слова, он развернулся и ушел.

– Стоит только напоить его, и вот что начинается, просто беда. Но сегодня ночью мы почти все допьем, так что с завтрашнего дня таких проблем не будет. Но, если опять заявится, снова будет бушевать. О-Кин, тебе лучше уйти пораньше, запри дверь и отдыхай.

Отправив Кин в комнату, мужчины еще больше вошли в пьяный кураж. Хатанака, будучи мужчиной, знал, что после нескольких месяцев одиночества проще и спокойнее напиваться, когда рядом нет женщины, которой нельзя даже коснуться.

В этот момент снова раздались громкие, топающие шаги, и в каюту ворвались четыре-пять матросов во главе с Игараси. Хатанака быстро выхватил из ящика пистолет, и, прицелившись, сказал:

– Я уже давно капитан, но ты первый, кто создает так много проблем. Имей в виду – если понадобится, я тебя застрелю.

Увидев пистолет, Игараси заметно побледнел, но все же ответил:

– Да кто тут тебе проблемы создает? Если тебе не хочется делиться женщиной, то хоть к себе в компанию нас прими.

– Осмотрись хорошенько – где ты видишь тут женщину?

– Что, ты даже компанию нам не составишь?

Не выдержав, Имамура вскочил и сказал:

– Мы не отказываемся сидеть вместе с вами. Женщина уже уснула. Мы одни здесь, вот вы и завидуете. Если бы мы выпивали вместе, вы бы так не волновались. Ясокити и Такэдзо, давайте, пропустите стаканчик с ними. Пока мы сидим тут одни, они только выдумают всякие глупости.

Так успокоив Игараси и подтолкнув Ясокити с Такэдзо, они вместе поднялись и вышли.

Такэдзо был настоящим любителем алкоголя, тем человеком, который пил до тех пор, пока не свалится замертво. Он смутно помнил, как прошел через темную палубу и начал выпивать в большом кубрике, где тускло мерцала свеча, но когда внезапно очнулся, то осознал, что вокруг царит темнота и слышен только храп. Он снова закрыл глаза, а на следующее утро проснулся там же, где и лег. Тихо выбравшись, Такэдзо перешел палубу и подошел к капитанской комнате, где увидел застывшую на месте, бледную Кин. Она молча указала внутрь каюты.

Там находился мертвый Хатанака. Похоже, он был убит, когда спал в своем кресле с подлокотниками: ему в сердце вонзили гарпун, который ушел даже в спинку. В довершение всего сейф стоял распахнутым, а две больших жемчужины, черная и белая, пропали.

Кин спала крепко и проснулась уже утром, но муж, похоже, так и не возвращался. Встревожившись, она направилась в капитанскую каюту, где и обнаружила, что Хатанака убит.

Обыскали весь корабль, но не нашли ни Ясокити, ни двух больших жемчужин.

* * *

Ямато побледнел, услышав известие о загадочной смерти Хатанаки. Его первая мысль была о жемчуге. Тут же, под его руководством, осмотрели сейф, и оказалось, что кроме двух крупных жемчужин – одной черной и одной белой, – ничего не пропало.

– Ну что. Даже если кто-то их проглотил, чтобы спрятать, до Японии все равно найдем. С корабля никуда не деться! – усмехнулся Ямато, окинув всех взглядом.

Тело капитана предали морю, а его каюту тщательно убрали.

– С этого момента и до возвращения в Японию я тут за капитана. Кому не нравится, пусть скажет об этом прямо! – сказал Ямато, щелкнув затвором пистолета, который достал из ящика капитанского стола.

– Раз возражений нет, начинаем обыск корабля. Где бы ни спрятали, от моего соколиного глаза не ускользнет! – ухмыльнулся Ямато.

Последовательно обшарили каждый уголок кают Имамуры, Киёмацу и Ясокити, провели даже личный досмотр, но жемчуга нигде не было. Затем точно так же проверили всех остальных членов экипажа – безрезультатно. Но Ямато не собирался отчаиваться. Он велел всем оставаться на местах, а сам с несколькими людьми снова обшарил весь корабль. Однако поиски ничего не дали.

Он лишь усмехнулся еще шире:

– Да куда нам спешить? До Японии плыть еще долго. Слушайте все. Если не хотите, чтоб вас объявили убийцей, просто верните жемчуг в сейф. Мне плевать, кто убил капитана, но вора я прощать не собираюсь!

– Это ты тут не вызываешь доверия! Единственное, чего на корабле не проверяли, – это ты! – не выдержав, шагнул вперед Имамура.

– Что же, интересно. Ну, так давай поищем, – сказал Ямато, расстегивая верхнюю одежду и жестом показывая, чтобы его осмотрели. Имамура тщательно проверил его одежду, изучил все карманы и швы, а затем потребовал предъявить личные вещи, однако и там не было никаких драгоценностей.

– Я и так знаю, что не виноват, но, конечно, не стоит ничего упускать. Если что-то в моих вещах хочешь проверить, не стесняйся, обыскивай, – усмехаясь, сказал Ямато. – А теперь перейдем к распределению жемчуга. Не хочу, чтобы меня убили за то, что держу чужое добро. Разделим поскорее, а дальше следите за своим сами.

Он усадил всех на палубе, примерно в трех кэнах[540]540
  Около 5,5 м.


[Закрыть] перед собой расстелил белую ткань и поставил на нее большой поднос, полный жемчужин.

– Давайте так. Я буду стоять сбоку и смотреть, а вы по очереди садитесь напротив белой ткани. Возьмите пинцетом одну жемчужину, так чтобы все видели. Когда будете выбирать, не тяните вперед руку и не поднимайте жемчуг пальцами. Жемчуг, который уже взяли пинцетом и вытащили, потом не сможете поменять, даже если не понравится. Вы вольны выбирать на вид, так что не ошибитесь, – сказал он, и, сделав паузу, продолжил: – Так как я тут за капитана, то буду первым. Потом вместо убывшего Ясокити пойдет его жена, Кин. Далее по порядку, как раньше. Внимательно смотрите, как я делаю, и повторяйте точно так же.

Сказав это, он обошел остальных, сел перед белым полотном, оставив между собой и подносом расстояние в два сяку. Плотно прижав обе ладони к коленям, он вытянул шею вперед, пристально осмотрел поднос, а затем взял пинцет, лежащий перед собой, и аккуратно вытащил одну жемчужину.

Следующей была Кин, затем Киёмацу и Такэдзо, но так как у Киёмацу занемела рука, его заменила Току. Когда круг завершился, все повторилось в том же порядке. Так прошло около двадцати кругов, и распределение жемчуга закончилось без происшествий.

Конфликт начался из-за того, что Ямато, объявивший себя заместителем капитана, попытался переехать в каюту Хатанаки.

Удивительно, но первым против выступил Кинта. Неожиданным для этого увальня упрямым и хриплым голосом, он сказал:

– Я этого не позволю.

Глаза Кинты, будто под воздействием невыразимой эмоции, казались полностью белыми. На его дочерна смуглом лбу, обожженном тропическим солнцем, извивались синие вены, а белые зубы сверкали. Казалось, взгляд его останется таким же, даже если отрубить ему голову или задушить. Кинта, с выражением, как у мертвеца, снова закатил глаза и прокричал:

– Ни за что не позволю!

Присутствующие были ошарашены. Ведь только Кинта смог точно выразить свои чувства. В этот момент все застыли, словно вырезанные мастером деревянные статуи. Одновременно, будто одно существо, матросы вздрогнули и зашевелились. И вскоре начали одновременно кричать:

– Не смей!

– Только попробуй!

Не уступи Ямато в этот момент, его бы забили до полусмерти или, закатав в бамбуковые ширмы сударэ, выбросили за борт. Он сам, несколько удивленный таким ходом событий, лишь криво усмехнулся.

– Ах, вот как. Вы оказались куда более охочими до баб, чем кажетесь. Только увидите женский затылок и уже ведрами слюни пускаете. Что ж, с вашего позволения, я умею вовремя отступить. Отказываюсь, раз у вас, охотливые псы, так слюнки текут.

Ямато некоторое время размышлял, а затем указал на Имамуру.

– Убирайся из той комнаты и живи вместе со всеми в кубрике. Ты какой-то подозрительный. Я понимаю моряков, но вот что на уме у тебя – хоть убей, не разберу. Пока ты там околачиваешься, только нервируешь этих озабоченных развратников.

– Точно! Вот это правильно! – поддержали эту идею несколько человек.

И это действительно отражало общее настроение. Имамура тоже не мог ничего возразить. Подгоняемый Ямато, он тут же собрал свои вещи и был вынужден переселиться в общую каюту.

Лишь Кин и Киёмацу оставались безразличными к происходящему. Кин – потому что она лишилась мужа. А что до Киёмацу… Он выглядел мрачно, словно в него вселилась сама смерть. Несомненно, нещадной тоской его наполнило именно то желание, что привело к кессонной болезни. Черная жемчужина в триста гранов и белая в пятьсот тридцать пропали. А тем временем корабль уже мчался все дальше и дальше на север, и возможность снова выловить жемчуг была безвозвратно утеряна.

Лишь Ямато сохранял твердость духа. Каждый день он обшаривал судно, следил за поведением матросов. Так и не преуспев, он увидел, как вдали начали вырисовываться горы Японии. Но Ямато не терял надежды даже в тот момент, когда покидал судно.

Сначала «Сёрюмару» тайно привез Киёмацу и его земляков в Босю. Перед высадкой не забыли тщательно осмотреть вещи и обыскать их самих. Затем судно вернулось в порт Йокогамы, где было официально доложено, что во время плавания Хатанака скончался от болезни, а потому кораблю пришлось развернуться, не достигнув конечного пункта назначения. Таким образом, они разошлись, избежав подозрений.

* * *

С тех пор прошло более трех лет.

Однажды в летний полдень к дому Юки Синдзюро на Кагурадзака пришла женщина – Кин, жена Ясокити. В тот момент у Синдзюро в доме находились трое: Ханоя, Тораноскэ и О-Риэ. Поистине это была милость богов, сжалившихся над неумелыми, но пылкими любителями.

Синдзюро объяснил Кин, что эти трое помогают ему в работе, так что можно говорить откровенно, но чем больше Кин смотрела на них, тем все более странной казалась ей эта компания. Она не могла понять этого. Однако если допустить, что профессионализм настоящего детектива заключается в умении задействовать каждого помощника по-своему, странности этой компании находят свое объяснение.

– На самом деле, чтобы вы поняли суть дела, мне нужно начать с событий, произошедших почти четыре года назад… – заговорила Кин, готовясь раскрыть секреты «Сёрюмару».

Немного изменив тон, она продолжила:

– Итак, с чем я сегодня пришла? Причина моего визита заключается в следующем. С тех пор, как я вернулась, в мое отсутствие кто-то несколько раз обшаривал дом. Такое случалось, пожалуй, раз пять. Что странно, ничего не украли, но перерыли все – даже буддийский алтарь и коробку с рисом до самого дна. Я подумала, не ищет ли кто пропавшие жемчужины. Но когда я спросила у Току и Такэдзо, они сказали, что у них подобного не происходило. Не могу понять, почему обыскивают только меня. Одно дело, если бы муж был здесь, но раз он пропал, разве не разумно, что именно мой дом не должен подвергаться таким проверкам?

Кин вынула из-под пояса письмо и показала его Синдзюро.

Отправителем был Ямато. В письме говорилось, что в одном из домов в районе Симбаси состоится встреча, посвященная поискам преступника, похозяйничавшего на «Сёрюмару», и Кин приглашают поучаствовать. Письмо также сообщало, что придут Имамура, Игараси, Кинта, Киёмацу, Такэдзо, Току и сам Ямато – всего семь человек. Для тех, кто живет далеко, будут компенсированы расходы на дорогу, поэтому отправитель надеялся, что Кин не пропустит встречу. Собрание по розыску назначили уже на следующий день.

– Это письмо пришло примерно неделю назад, но я до вчерашнего дня раздумывала и, в конце концов, решила обратиться к вам. Меня раздражает, что в доме то и дело роются и что меня подозревают в том, чего я не совершала. Если мужа действительно убили, я хочу, чтобы вы наконец нашли убийцу. Конечно, раскрывать все секреты, может быть, нехорошо по отношению к другим, но, судя по этому письму, поиски ведутся как-то несерьезно, только среди своих. Так что я решила, что лучше поставить в этом деле точку.

– Господа Киёмацу и Такэдзо придут?

– В последнее время я не поддерживаю с ними близких отношений, так что даже не спрашивала.

– Раз уж речь идет о деле, произошедшем почти четыре года назад, расследование, вероятно, будет непростым. Если я появлюсь, это лишь заставит всех быть осторожнее в словах, что нам совсем ни к чему. Поэтому давайте заранее устроим все так, чтобы слушать разговор из соседней комнаты. Только прошу вас, не выдайте, что мы подслушиваем. Например, если вы будете нарочно их выспрашивать и пытаться сделать так, чтобы мы это услышали – такая медвежья услуга будет совершенно излишней.

Синдзюро без промедления отправился на место завтрашней встречи и поговорил с хозяином. Узнаваемое лицо знаменитого джентльмена-детектива сделало свое дело – ему без проблем разрешили устроиться в комнате по соседству, откуда можно было хорошо слышать разговор. Лично осмотрев помещения, он выбрал наиболее подходящее.

Синдзюро со своими спутниками пришли в зал немного раньше, сделали вид, что они обычные посетители, и слегка перекусили.

Тем временем в соседней комнате собрались участники. Пришли пятеро: Игараси, Кинта, Киёмацу, Такэдзо и Кин. Лишь Имамура и сам инициатор встречи так и не появились.

Игараси громко заговорил:

– Ямато вдруг взялся искать преступника и по доброте душевной решил сказать кто он? Что-то для него слишком великодушно. Здесь какой-то подвох, не находите? Если он назовет убийцу, в зависимости от того, кто это, можно будет выбить из него неплохих деньжат. Не слишком ли все гладко выходит? Уже два часа прошло, а Ямато так и не появился. Тут явно что-то нечисто.

Складывалось ощущение, что Игараси обладает настоящим преступным чутьем. Немного подумав, он продолжил:

– Спрошу прямо: здесь есть такие, кто кого-нибудь подозревает?

Все молчали.

– Вот и у меня нет никаких догадок. Но есть еще один вопрос: кто-нибудь из вас считает, что Ямато знает имя преступника?

Ответил Кинта:

– Неловко признаваться, но Ямато так настойчиво спрашивал, что я ему кое-что рассказал. Но это не значит, что я понял, кто преступник. Как вы знаете, я не дурак выпить. В тот вечер я принял немного, но вскоре мне стало плохо и, выйдя на темную палубу, я задремал. Проснувшись от ощущения, что кто-то рядом есть, я разглядел, как двое мужчин вышли из большой каюты, а через некоторое время кто-то из них, негромко вскрикнув, упал в море. Второй остался на палубе, но я не видел: толкнул он другого или тот свалился сам. Стояла темень, лиц не различить. Той ночью было облачно, и луна появилась поздно. Но одно могу сказать точно: эти двое шли по палубе от шумной общей комнаты, а оставшийся потом спустился в каюту капитана. Так как больше никто не пропал, логично, что в море упал Ясокити. Но кто второй, я не знаю.

– Ты хорошо осведомлен. Все теперь ясно. Вторым был Имамура, – сказал Игараси.

– Да вот только кое-что не сходится. Когда я утром проснулся, никто еще не вставал, и я глянул на их лица. Имамура спал в нашей каюте. И Такэдзо тоже.

Последовала пауза, потом кто-то с возмущением закричал, по голосу это был Киёмацу:

– Черт! Так значит, только я и спал в своей комнате? Меня обвиняете? Не смешите! Во-первых, я вообще не пил той ночью и лег в кровать. В общую каюту не ходил. Пусть найдется хоть один, кто видел меня за пределами моей комнаты!

– Никто не говорит, что ты убийца, – успокоил его Игараси.

– Вот оно что! Ямато – хитрый парень. Он шантажирует Имамуру. Дела у Ямато идут хуже некуда, а из всей команды «Сёрюмару» только Имамура выбился в люди. Этот тип теперь президент мелкой торговой компании в Сиба[541]541
  Район в Токио, существовавший с 1878 по 1947 г. Ныне часть района Минато.


[Закрыть]. Но если Ямато затеял такую игру, значит, он сам не до конца верит, что сможет вытащить признание из Имамуры.

– Что-то тут не так. Я точно слышал, как Ясокити вернулся с палубы, – с подозрением сказал Киёмацу.

– И правда, тогда был еще вечер. Время где-то десять или полдесятого. А Кинта говорит, что слышал, как Ясокити упал уже под утро, разве нет?

– Да ерунда! Когда я после этого вернулся в кубрик, там уже половина народу валялась в отключке, но другая еще вовсю шумела. Была половина десятого. Ну, может, десять.

– А Имамура в тот момент находился в кубрике?

– Тут уж не скажу. Сам понимаешь, гвалт стоял, половина лежали в стельку пьяные, свечи едва светили. Я сразу забился в угол и уснул.

– Видел, как человек за борт летит, и хоть бы что. Вот же олух! – бросил Игараси.

– В том-то и дело! Я ведь думал, что тот, кто спустился в капитанскую, пошел докладывать об этом Хатанаке. А мне было неохота попадаться на глаза и разбираться, так что я просто лег пораньше.

В этот момент послышался напряженный голос Киёмацу:

– О-Кин, скажи-ка, разве Ясокити не возвращался в каюту около десяти? Он точно пришел обратно, я уверен!

– Нет, он не возвращался. А если и так, я спала и ничего не заметила. Но по виду комнаты, непохоже, что он приходил ночью.

– Нет, кто-то точно заглядывал в твою каюту. Я своими ушами слышал.

– Не ошибаешься с комнатой?

– Чепуха! Моя каюта была рядом с капитанской. А ваша – напротив моей. Комната Имамуры – рядом с вашей, сразу напротив капитанской, только между этими дверями есть небольшой промежуток.

– Как-то мне не по себе. Кто же тогда входил в мою комнату? Я-то спала и ничего не видела.

– Черт возьми! Если это был Имамура, то я вообще ничего не понимаю.

– Но что же этот человек делал в моей комнате?

– Точно не скажу. Как тот человек вошел в твою каюту, я сразу уснул. Знаю только, что он спустился с палубы и зашел в капитанскую. Пробыл там около получаса, а потом отправился в твою комнату.

– А что он делал в капитанской?

– Не знаю. Никаких голосов не слышал, звуков тоже не было. Непонятно. Да и не знал я, что там человека убивали.

Киёмацу как-то неуверенно замялся, но на этот раз Кин ответила резко.

– Ты что, не понял, что убивали человека? Комнаты-то одной доской разделены!

– Сказал же, что не слышал. Но не призрак же вошел в твою комнату. Совсем ничего не понимаю!

– Хватит уже, – прервал разговор Игараси. – Об этом можно говорить до бесконечности. Ждать Ямато и Имамуру – пустая трата времени. Я отчаливаю первым. Ну и денек бестолковый выдался, черт возьми.

С этими словами он поднялся и ушел. Оставшиеся четверо посовещались и решили, что на сегодня стоит вернуться домой. В этот момент Синдзюро резко отодвинул сёдзи и сказал:

– Подождите немного, господа.

Представившись, он попросил их снова собраться здесь завтра около полудня.

– На этот раз будем искать преступника под моим руководством.

Внезапное появление Синдзюро застало всех врасплох, но просьбе знаменитого детектива никто не смог отказать. Каждый из присутствующих сообщил адрес места, где собирался остаться еще на день. Киёмацу возмутился:

– Собрать только нас четверых и устраивать расследование – пустая трата времени. Почему отпустили Игараси?

– Я знаю, куда он направился. Он пошел к Имамуре в Сиба, чтобы шантажировать его.

– Раз уж вы так много знаете, почему бы не пойти туда прямо сейчас и не схватить преступника?

– Что вы, с теми жалкими уликами, что собрал Игараси, это даже не тянет на настоящий шантаж. Завтра я попрошу собраться всех – и Игараси, и Имамуру, и Ямато. Вы тоже обязательно приходите.

После этих слов Синдзюро всех отпустил. Кин не подала виду, что знакома с Синдзюро, спокойно попрощалась и удалилась. Тораноскэ, ошеломленный тем, как быстро Синдзюро заговорил о раскрытии преступления, спросил:

– Хотите сказать, завтра мы узнаем имя злодея?

– Думаю, в общих чертах все станет ясно.

– А большие жемчужины тоже найдутся?

– Это уж не знаю. Раз даже Ямато со своим всевидящим оком прочесал все, но не смог их отыскать, остается лишь гадать, куда они исчезли. Ну а теперь позвольте откланяться.

– Куда же вы?

– Нужно кое-что выяснить насчет ныряльщиков. До свидания.

* * *

На следующее утро Тораноскэ, как водится, закинув за плечо бамбуковый сверток, отправился в Хикаву навестить Кайсю. Этот старый отшельник всегда был дома, что в такие моменты приходилось весьма кстати.

Кайсю был основателем современной морской навигации в Японии. Свои лучшие годы он посвятил искусству судоходства, так что в корабельных делах разбирался как никто. Однако рассказ о приключениях «Сёрюмару» удивил даже его. Выслушав все в деталях, старик некоторое время молча делал себе кровопускание, держа нож обратным хватом, а потом спросил:

– Тора, а эта О-Кин… она красавица?

– Ростом немного выше среднего, для ныряльщицы у нее на редкость приятная наружность. Что ни говори, сложена превосходно, телом статная.

– Капитан Хатанака – смелый и жаждущий приключений человек, но его слабость дала волю похоти. Вино вскружило голову, и он поддался минутному порыву. Очень жаль такого достойного человека. Если бы он продержался еще немного, ничего бы не случилось. Когда спутники вместе отправились в общую каюту к матросам, в нем проснулось низменное желание. Он пошел в каюту О-Кин, силой овладел ею – и тем обрек себя на гибель. Ясокити – осторожный по характеру ныряльщик, и, скорее всего, разгульное пьянство моряков ему претило. К тому же из-за О-Кин команда, наверное, начала его задирать. Неудивительно, что он не смог там долго высидеть. Вернувшись чуть раньше, он неожиданно столкнулся с Хатанакой, который выходил из их с О-Кин комнаты. Поскольку капитан всегда вел себя безупречно, Ясокити, возможно, сразу даже не заподозрил ничего. Наверняка скорее испугался сам Хатанака. Понимая, что нельзя позволить Ясокити войти внутрь, он ловко завязал разговор, отвлек его и увел на палубу. Я там не был, поэтому в деталях могу ошибаться, но суть, думаю, такова. Хатанака оказался в безвыходном положении и столкнул Ясокити в море. Вернувшись к себе, он допил остатки сакэ и уснул, откинувшись в кресле. О-Кин, будучи женщиной сообразительной, быстро догадалась о случившемся и, дождавшись, когда Хатанака уснет, схватила гарпун и одним точным ударом убила его. Японские ныряльщицы умеют обращаться с гарпуном. Держа его в одной руке, они погружаются на глубину десяти хиро и там мастерски поражают рыбу. Ныряльщицы управляются с гарпуном так же просто, как ты сейчас – с палочками для еды. Покинув свою каюту и пробравшись в капитанскую, О-Кин убила Хатанаку, открыла сейф и похитила жемчуг, а затем вернулась в свою комнату. Все было проделано совершенно бесшумно, поэтому Киёмацу решил, что все совершил мужчина, спустившийся с палубы. Он до сих пор уверен, что это Ясокити, и потому пробирался в дом О-Кин в ее отсутствие, снова и снова пытаясь найти жемчуг. Киёмацу, похоже, не может от него отказаться. В западных странах именно истории о драгоценностях часто переполнены цепочками роковых совпадений и последствий. У нас подобных преданий с древних времен собралось немного – одно из преимуществ бедной страны. Возможно, это станет первым таким японским сказанием о сокровищах.