Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 162 (всего у книги 282 страниц)

Тия стреляет в воздух.

– Все на пол! – повторяет она.

Трое мужчин неохотно опускаются сначала на колени, потом на пол.

– Вооруженная уборщица? Серьезно? – спрашивает Бобби.

– Кажется, она не уборщица, – говорит Бенни.

– Мы тебя знаем. – Бобби смотрит на нее.

Тия нацеливает на него пушку:

– И как меня зовут?

– Мы знаем твое лицо, – говорит Бобби.

– Очень сомневаюсь, – отвечает Тия.

– Пожалуйста, угоните грузовик, – говорит водитель грузовика. – Тогда мне дадут выходной.

Тия связывает охранников и водителя и забирает их телефоны. Хассан завел грузовик; она запрыгивает в кабину. Вообще-то связывать Бобби, Бенни и водителя было незачем: все равно тревогу поднимут, когда грузовик минует пост охраны. Но Тия считает, что попрактиковаться в связывании никогда не лишнее. Может пригодиться в следующий раз.

В следующий раз? Тия надувает щеки. Неужели она захочет это повторить? Хассан проезжает по платформе и взбирается по рампе. В тот момент, когда нужно сбавить скорость, он ускоряется, и грузовик проносится мимо двух постов охраны. У наружных ворот возникает небольшая заминка: охранники, в том числе тот, мимо которого Тия пятнадцать минут назад пронесла две пушки, неохотно начинают погоню, но Хассан уже вырвался на съезд к трассе, и его не догнать.

Все прошло идеально. В кузове добыча на полмиллиона. Возле бензоколонки они свернут на заброшенную парковку возле поместья – там у Хассана припаркован фургон. Перенесут часы в фургон и рванут прямиком к Конни.

На светофоре горит красный – Хассан жмет на тормоз. Молодец. Полиция начнет искать их лишь через несколько минут, но если они поедут на красный, то их наверняка задержат. Грузовик останавливается, и в тот же миг в кабине раздается оглушительный вой сигнализации. Тия смотрит на Хассана. Тот нажимает на газ, но грузовик не двигается с места. Кабину заполняет красный дым, и из динамиков раздается громкий металлический голос: «Эту машину угнали. Вызовите полицию. Эту машину угнали. Вызовите полицию». На перекрестке между промзоной и прибрежным шоссе почти никого нет. Героев, готовых совершить гражданский арест, не находится. Хассан пытается открыть двери, но система их заблокировала. Окна тоже. Тия и Хассан в ловушке. Тия сжимается в комок и с силой ударяет ногами в ветровое стекло. Ноги отскакивают – их пронзает резкая боль. Она достает пистолет.

– Если это пуленепробиваемое стекло, нам обоим крышка, – говорит Хассан.

– Да, – отвечает Тия, – а если нет, мы выберемся.

Она нажимает курок – и стекло разлетается на сотни осколков. Тия и Хассан выбираются на дорогу. Вокруг собралась небольшая толпа; их фотографируют на телефоны. Тия подбегает к фотографирующим и наставляет на них пушку.

– Простите, – говорит она и забирает у них телефоны.

Хассан уже спустился в пешеходный переход через шоссе. Он ведет к тепловой электростанции. В этом районе легко можно затеряться. Тия бежит к западу вдоль шоссе и замечает поворот на жилую улицу. Камер вокруг нет; за спиной воют сирены, и она прячется на маленькой автобусной остановке.

Тия понимает, что теперь к Конни возвращаться нельзя. Одно дело – кража часов, и совсем другое – если ее заметят, проследят за ней, и она приведет копов к Конни. Это намного хуже. На автобус тоже садиться нельзя: там везде камеры. Отследить передвижения Тии будет легко. Тия оглядывается по сторонам и видит вдалеке возвышенность Саут-Даунс. Она решает пойти пешком. В горах камер нет.

Опустив голову, Тия бредет по дороге по направлению к холмам. Что ждет ее по ту сторону? Она не знает. Несколько полицейских машин сворачивают в промзону. В конце улицы – шлагбаум и вход на одну из экологических троп. На Тии форменный комбинезон и розовые кроксы, в кармане – заряженный пистолет. Но люди в чем только не ходят по горам.

Впервые за день Тия чувствует радостное волнение. Она подходит к шлагбауму, но путь ей преграждает серебристая «тесла». Окно с пассажирской стороны опускается, и Тия видит знакомое лицо.

– Конни!

Конни открывает дверь и зовет ее сесть.

– Пристегнись, – говорит она и разворачивает машину. – Знаешь, когда мне было десять лет, мама сказала, что я уже сама могу ходить в школу. Мне тогда казалось, что я очень взрослая. А потом, через много лет, она призналась, что первый год ходила за мной по пятам, просто я ее не видела. Они с другими мамами нас пасли. На всякий случай.

– Я облажалась, – говорит Тия.

– Ты очень старалась, – отвечает Конни. – И выстрелила в окно бронированного грузовика. Тебе это зачтется.

Конни сворачивает на шоссе. Они проезжают мимо брошенного грузовика. Дорогу к промзоне уже оцепили. Тия смотрит в окно и видит, что вокруг тепловой электростанции кишат полицейские. Хассан далеко не уйдет. Но он ничего не расскажет копам.

– Кажется, это не для меня, – признаётся Тия. – Не могу сказать, что мне понравилось.

– Я тебя прекрасно понимаю, – кивает Конни. – Если бы всем нравились вооруженные ограбления, представь, что творилось бы в мире?

– Думаю, мне нужно найти нормальную работу, – говорит Тия.

– Это не ко мне, – отвечает Конни. – Но тебе нужно залечь на дно на пару дней. Это я точно знаю.

– Могу вернуться в Южный Лондон, – говорит Тия. – Кто-нибудь меня приютит.

– Есть идея получше. – Конни сворачивает с прибрежного шоссе и направляется в противоположную от моря сторону.

44

Джейми Ашер подходит к дому и понимает, что ему совсем не нравится то, что он видит.

Возле дома стоит патрульная машина. Полиция Манчестера. Копы припарковались на его подъездной дорожке, значит, вряд ли они приехали в гости к кому-то из соседей. Шторы в гостиной задернуты, и это летним вечером. Значит, полицейские в доме и разговаривают с Джилл. Она задернула шторы, чтобы любопытные соседи не совали нос. Ей не впервой. Бедняжка Джилл. Он представляет, как она закрывает шторы и проклинает его за то, что он снова навлек неприятности на их дом.

Впрочем, мучиться угрызениями совести некогда. Надо понять, что делать. Зачем сюда явилась полиция? Причин может быть несколько, но он догадывается, в чем дело. В этот раз он был очень осторожен. Но, видимо, где-то просчитался. У всех бывают просчеты, и у него в том числе. Джейми знает, что он не идеален, – к чему себя обманывать?

Джилл, конечно, разозлится. Когда они переехали в Манчестер, он обещал бросить криминал. Собственно, поэтому они и переехали – подальше от старых друзей и старых притонов. Но сойти со скользкой дорожки нелегко. Джилл устроилась в детский сад, познакомилась с новыми людьми, нашла подруг. Но Джейми? Горбатого могила исправит. Человек всегда занимается тем, к чему у него склонности.

До сих пор полиция Манчестера им не интересовалась, по крайней мере он ничего такого не замечал. Так зачем они явились во вторник? Джилл, наверное, сказала, что он вот-вот вернется с работы домой. Она не станет его покрывать, и защищать не станет. Оно и справедливо. Джейми ее прекрасно понимает. Что бы ни говорилось в брачных обетах, у всякого терпения есть предел. Джилл захочет узнать, в чем его подозревают и что он натворил.

Джейми сидит в машине, наблюдает за домом и пытается понять, где просчитался. Какая ошибка привела к его порогу копов? Откуда те вообще узнали, где он живет?

Джилл, должно быть, угостила их чаем и ведет светскую беседу. Полицейским она будет улыбаться, но, когда они уйдут, станет чернее тучи. В этот раз она его бросит, Джейми не сомневается. Он сделал много плохого, и она всегда его прощала. Но он пообещал, что все в прошлом, и нарушил обещание – этого она не простит. Цветами делу не поможешь.

Впрочем, это будет уже потом, а пока Джейми нужно решить текущую проблему. Лиса, преследуемая гончими, не думает о завтрашнем обеде. Сейчас-то что делать? Это самый насущный вопрос.

Надо бежать – другого выхода нет. Деньги у него, можно достать и больше, если понадобится. Не намного больше, но хватит, чтобы залечь на дно на пару дней и выяснить, зачем его ищет полиция. Что, если тревога ложная? И он понадобился им из-за какой-то ерунды? Хоть бы так. Может, это рутинная проверка? Просто в ходе какого-то дела его имя всплыло в полицейской системе. «Простите за беспокойство, сэр», «исключаем подозреваемых из списка». Это же не детективы, а патрульные. Но пока он не уверен, лучше не рисковать.

Где же переночевать? Не в Манчестере, это ясно как божий день. Он в Манчестер-то приехал с одной-единственной целью: чтобы полиция не знала, где он. А теперь копы в курсе – значит, с Манчестером придется попрощаться. А если дело серьезное, то и с Джилл. Но как узнать?

Кто знает, где он живет?

Тут Джейми вспоминает двух старушек, которые на днях приходили к Джилл. Представились сотрудницами генеалогического общества. Возможно, это действительно так, но не странное ли совпадение – ни с того ни с сего приходят две старушки, а через пару дней являются копы? Что, если патрульная машина, стоящая возле его дома у соседей на виду, как-то связана с этими старушками? Та, что выше ростом, определенно выглядела подозрительно, у Джейми аж шерсть стала дыбом. Он тянется в задний карман джинсов и достает ее визитную карточку.

На карточке значится имя – Элизабет Бест – и номер телефона.

Джилл с минуты на минуту ждет его домой. Если он опоздает, полицейские что-то заподозрят, а если заподозрят, объявят в розыск его машину. Лучше отъехать от Манчестера на несколько миль, прежде чем это случится. Джейми заводит машину и выезжает на дорогу. Минует собственный дом, где пытался начать жизнь с нуля. Но новый Джейми вскоре попался на удочку Джейми старого – и вот результат: он опять в бегах. Он выезжает на главную дорогу: налево – север, направо – юг. Смотрит на карточку Элизабет Бест. Кажется, эти старушки говорили, что они из Кента?

Джейми Ашер сворачивает направо и едет на юг. Включает «Радио 2». Дорога предстоит долгая; Сара Кокс[409]409
  Сара Джоанн Кокс (род. 1974) – британская теле– и радиоведущая.


[Закрыть] составит ему компанию.

45

Почему люди вечно устраивают много шума из ничего? Конни Джонсон хочет лишь одного: чтобы все оставили ее в покое и дали возможность пожить спокойно. Копы за ней охотятся, но это их работа – тут Конни ничего не имеет против. Конкуренты стремятся перейти ей дорогу, украсть ее рыночную долю, убить ее, наконец, и тут она тоже не жалуется: это бизнес.

Но Конни никак не может понять одного: зачем устраивать допрос с пристрастием, если она всего-то попросила о маленьком одолжении?

– Но почему ее нужно прятать? – спрашивает Ибрагим. – Не понимаю.

– Просто спрячьте ее, и все, – говорит Конни. – Можете хотя бы раз в жизни не задавать лишних вопросов?

Ибрагим поворачивается к Тие:

– Почему вас надо прятать?

Тия смотрит на Конни. Та качает головой. Она придумала идеальное укрытие. Кто станет искать малолетку, совершившую вооруженное нападение на склад, в квартире восьмидесятилетнего психиатра? Никто, вот кто. Конни так гордилась своей находчивостью и думала, что Ибрагим с радостью ей поможет. Ему же нравится чувствовать, что он приносит пользу.

– Ибрагим, – говорит Конни, – я когда-нибудь вас о чем-нибудь просила?

– Да, – отвечает Ибрагим, – много раз.

– Ладно. Я когда-нибудь просила вас нарушить закон?

– Да, – отвечает Ибрагим. – Значит, мы сейчас нарушаем закон?

– Нарушаем, – кивает Конни, – но это не страшно.

– Конни, – говорит Ибрагим, – позвольте сказать вам то же самое, что сказал Эдди капитан Ли в шоу «Под палубой»: «Мы друг другу доверяем. И всегда говорим друг другу только правду».

Ибрагим тоже начал смотреть «Под палубой» и теперь постоянно ее этим донимает.

– Насколько я помню, в нашу последнюю встречу Тия устроилась работать уборщицей, а вы давали ей наставления и советы. Я тогда очень гордился вами обеими. А сейчас вы являетесь в Куперсчейз в мыле и пене, и я вижу на лице Тии мелкие порезы. Из чего следует вывод, что с тех пор, как мы виделись в прошлый раз, случилась некая неприятность, и если вы не объясните мне, в чем дело, то мне придется попросить вас обеих уйти.

– Давай уйдем. – Тия поворачивается к Конни. – Это нечестно по отношению к Ибрагиму.

– У Ибрагима своя голова есть, – отвечает Конни. И чего они все на нее ополчились? Она не думала, что столкнется с сопротивлением. Хотела забросить Тию в Куперсчейз, а через пару дней, когда ее человек в полиции доложит, что пыль улеглась, забрать ее; и пусть все это время они с Ибрагимом смотрят телевизор, распутывают убийства или чем там Ибрагим занимается в свободное время. Конни не слишком вникает, чем люди занимаются в свободное время, когда ее рядом нет.

– Тия, – говорит Ибрагим, – вы можете остаться. Но Конни сама употребила слово «спрятать» – я лишь пытаюсь выяснить подробности. Вы подрались с кем-то на работе? С другой уборщицей?

– Ну все, блин, с меня хватит, – не выдерживает Конни. – Покажи Ибрагиму пистолет.

Тия вопросительно смотрит на Конни: мол, ты уверена?

– За последние пару лет он видел больше пистолетов, чем я, – успокаивает ее Конни.

Тия достает из кармана комбинезона пистолет и кладет на один из кофейных столиков, которых у Ибрагима несколько. Ибрагим тут же подстилает под него салфетку.

– Тия ограбила склад, – говорит Конни. – Это и есть ее новая работа. Пригрозив оружием двум охранникам и водителю грузовика, связала их и выехала из промзоны на фуре, в кузове которой находились «ролексы» на полмиллиона фунтов. Но удаленная сигнализация заблокировала машину – ей пришлось прострелить стекло, она выбралась, убежала и бросила «ролексы» на шоссе. Ее сообщника арестовали, потому что у него не было такого хорошего наставника, а Тия, у которой был ответственный наставник, села в мою машину и отправилась в безопасное место, то есть сюда, к доверенному лицу, то есть к вам.

Ибрагим и Тия переглядываются. У Тии виноватый вид. Ибрагим указывает на кресло – девушка садится. Он поворачивается к Конни.

– И, по-вашему, это нормально? – спрашивает он.

Конни чувствует, что попала в беду; ей это не нравится. В последнее время она редко попадала в беду, и всякий раз ее спасали длинный язык или пушка. Она совсем недавно вышла из тюрьмы, но быть в тюрьме – не значит попасть в беду. В тюрьме вполне можно жить безбедно. Но сейчас Ибрагим, кажется, на нее сердится, а это плохо.

– Идея была не моя, – говорит Конни. – Я лишь поддержала ее, как вы велели. Помогла, поделилась опытом.

– Вы позволили ей спланировать вооруженное ограбление? – спрашивает Ибрагим.

– Когда вы так говорите, кажется, будто это что-то плохое! – отвечает Конни. – На самом деле идея была хорошая.

– Такая хорошая, что вам пришлось привезти ее ко мне, потому что теперь ее ищет полиция?

– Не всегда все идет по плану, – отвечает Конни. – Тию я тоже предупреждала.

– Предупреждала, – соглашается Тия.

Ну хоть кто-то на ее стороне. Тия грабит склад, Ибрагим не хочет ее прятать, а виновата она, Конни? Надо же так все перевернуть. Она видит все совсем по-другому.

– Но вы же планировали поделить куш? – спрашивает Ибрагим.

Конни понимает, что нехорошо в этом признаваться, но, естественно, они планировали поделить куш! Что это вообще за вопрос?

– Мы об этом не говорили, – врет она.

– Значит, вы позволили восемнадцатилетней девчонке, которая до сих пор ходит со школьным рюкзаком, совершить вооруженное ограбление?

– Вы ее в тюрьме не видели, – оправдывается Конни. – Она там была как рыба в воде.

– Думаю, ей было очень страшно, – говорит Ибрагим. – Хотите сказать, после всей нашей совместной работы, осознавая, какой хаос творится в вашей собственной жизни, вы все равно решили продолжить порочный круг? Хотите, чтобы Тия стала похожа на вас?

– А на кого еще ей быть похожей? – спрашивает Конни. – Других примеров перед глазами у нее нет.

Ибрагим качает головой:

– Нет, вы не правы. Вы же не глупы. Вы лучше других представляете, что к чему. Думаю, вы просто упивались властью, Конни.

– Ибрагим. – Конни вдруг понимает, что не знает, что сказать. Он больше на нее не сердится – его лицо выражает что-то другое. Но что? Она склоняет голову и пристально на него смотрит.

– Мне грустно, Конни, – подсказывает Ибрагим. – Вы меня огорчили. Если хотите, можете меня пристрелить.

– Но как мне это… – Конни растеряна. – Я вовсе не хотела вас огорчать. Не хочу, чтобы вы из-за меня грустили. Как мне это исправить?

– Извиниться, – отвечает Ибрагим. – Но только если вы на самом деле раскаиваетесь.

– Простите, – говорит Конни и понимает, что в самом деле раскаивается. Так вот оно какое, раскаяние! Ибрагим говорил, что рано или поздно она испытает это чувство, а она не верила. Она надеется, что оно скоро пройдет.

– Не передо мной. – Ибрагим качает головой. – Перед Тией. Пока еще можете.

– Да ладно, я не обижаюсь, – произносит Тия. – Честно.

Конни поворачивается к Тие. Девчонка неплохо справилась, что уж говорить. Пронесла две пушки мимо охраны – уже хорошо. Не предусмотрела сигнализацию в грузовике, но и не запаниковала. И сумела сбежать. В следующий раз будет знать. Когда Конни впервые продала товар незнакомцу, тот сбежал не заплатив, и начальник Конни ее побил. Больше она так не ошибалась. Были другие ошибки, куда без них, но на ошибках учатся, а одну и ту же ошибку никогда не совершают дважды. Например, через пару месяцев после того первого происшествия ее босс снова попытался ее избить – и его увезли в больницу с пулевыми ранениями в обеих ногах. Мораль: учись на своих ошибках. Не ошибись Конни тогда, она не стала бы нынешней Конни. Не события определяют человека, а его реакция на них. И судьба Тии будет зависеть от ее дальнейших действий. Если она сможет отряхнуться и встать, первое неудачное дело станет началом длинной успешной карьеры, блестящей карьеры в криминальном мире со всеми вытекающими плюсами. Все в руках Тии. Будущее в ее руках – а кто не захочет такого будущего? Конни смотрит на Тию, которая сидит в кресле Ибрагима, подобрав под себя ноги. Представляет себя в том же возрасте. В самом начале пути.

Ибрагим кладет руку Тие на плечо. Они похожи на дедушку и внучку. А она тогда кто?

– Прости, Тия, – говорит Конни.

Тия смотрит на нее и переводит взгляд на Ибрагима. Она почему-то выглядит напуганной. Ибрагим подходит и обнимает Конни за плечи. Он тоже напуган. Но почему?

Конни слышит незнакомый звук и понимает, что плачет.

– Мы ее спрячем, – говорит Ибрагим, – а потом мы ей поможем.

Конни понимает, что очень этого хочет. Хочет сделать что-то хорошее. Возможно, тогда она перестанет плакать.

46

Джейсон Ричи навел справки, но никто не знает, куда подевался Дэнни Ллойд. Одно ясно: он уехал из страны. Ну и скатертью дорожка.

Джейсон настоял, чтобы Кендрик пока пожил у него. Сейчас Кендрик в гостиной делает уроки. Математику. Джейсон предложил помощь, но мальчик ответил: «Лучше я сам, дядя Джейсон». Сьюзи на пару дней уехала к друзьям. По настоянию Джейсона.

Он должен уберечь их от Дэнни Ллойда.

Синяки Сьюзи заживают – по крайней мере, видимые, – но Джейсон должен убедиться, что продолжения истории не последует. Дэнни должен исчезнуть и оставить Сьюзи и Кендрика в покое, но Джейсон догадывается, что он их так просто не отпустит. Дэнни – нерациональный человек. Как все мужчины, которых в детстве унижали, он вырос и стал человеком, в штыки воспринимающим любые поползновения на свою территорию.

А ведь раньше Дэнни не был злодеем. Он всегда занимался криминалом, но Джейсон знает немало достойных людей, занимающихся недостойными делами. У некоторых просто судьба такая. Кто-то следует по стопам отца и становится бухгалтером; кто-то следует по стопам отца и грабит банки. Отец Дэнни сломал позвоночник, провалившись сквозь крышу старого магазина «Теско» в Кроули. Случилось это много лет назад, и уже тогда было ясно, что Дэнни бухгалтером не станет. Одно время он, как папаша, грабил магазины и конторы. Зарплатные фонды, недельная выручка – Дэнни орудовал везде, где можно было без труда разжиться наличными. Накопив немного денег, занялся наркотиками. Тогда-то Сьюзи на него и запала. Он расхаживал по ночному клубу с толстой пачкой денег, улыбаясь во весь рот. Джейсону он понравился, Сьюзи влюбилась, ну а Рону никогда не сообщали всей правды.

Но по-настоящему испортил Дэнни порошок. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Из вроде бы приличного малого, с которым можно было посмеяться на Рождество, он превратился в агрессивного бандита. Крайне редко бывает, что драгдилер сам не притрагивается к наркотику, – например, Конни Джонсон – исключение из правила. Но Дэнни Ллойду не повезло. Чем больше он употреблял, тем более непредсказуемым становилось его поведение: он перестал быть веселым славным парнем и стал опасен.

Родился Кендрик – и на пару лет Дэнни остыл. Купил себе хороших костюмов, пару раз в год ездил в Марокко и на Ближний Восток, наладил новые связи с воротилами бизнеса, но постепенно провалился обратно, как его отец когда-то провалился сквозь гнилую крышу в Кроули, и лишь деньги удерживали его от полного краха.

Рациональный человек давно ушел бы от Сьюзи и Кендрика, чтобы минимизировать убытки. Оставил бы им хороший дом в Кулсдоне, покупал бы Кендрику подарки на Рождество и дни рождения и жил бы своей жизнью. Но Дэнни так не смог.

Джейсон улыбается: он бы тоже так не смог. Он видел синяки Сьюзи и понимает, что не может так все оставить. Дэнни Ллойда надо проучить. И главный вопрос – кто из них сделает первый ход?

На кухню заходит Кендрик:

– Мне можно апельсиновый сок?

– А тебе дома разрешают? – спрашивает Джейсон.

– Нет, – признаётся Кендрик. – В соке слишком много сахара, но дедушка разрешает. Он говорит, что всю жизнь ел сахар – и ничего.

Рон. А что бы Рон сказал по этому поводу? Джейсон должен как можно дольше оберегать его от правды. Надо решить проблему прежде, чем Рон обо всем узнает.

Джейсон вспоминает детство. Вот он лежит на диване с апельсиновым соком и смотрит телевизор. Ну что было за времечко! Он хочет, чтобы у Кендрика было такое же детство. Чтобы он рос в доме, где много шума и любви, где все пьют апельсиновый сок и смотрят телевизор.

– Тогда, наверное, можно, – отвечает Джейсон.

– А у тебя есть сок? – спрашивает Кендрик.

– Нет, – отвечает Джейсон. – Я уже взрослый, взрослые не пьют сок.

– А зря, – говорит Кендрик. – В апельсиновом соке много кальция. И он вкусный.

«А мальчишка прав, – думает Джейсон, – надо чаще пить апельсиновый сок, он вкусный». Звонят в видеодомофон – Джейсон проверяет камеру на телефоне. Курьер из «Амазона».

Разве он что-то заказывал? Может, ту книгу из «Шоу Грэма Нортона»[410]410
  Британское комедийное шоу.


[Закрыть]? Наверное, он все-таки ее заказал. Джейсон был бы рад, если бы его пригласили на «Шоу Грэма Нортона», но на пике его, Джейсона, славы у Грэма Нортона еще не было своего шоу. И все равно он был бы рад, если бы его пригласили. Поболтал бы с Марго Робби и Мо Фара[411]411
  Мохамед Муктар Джама (Mo) Фара (род. 1983) – британский легкоатлет, бегун на средние и длинные дистанции, четырехкратный олимпийский чемпион 2012 и 2016 годов.


[Закрыть]. В дверь снова звонят.

– Можно я открою? – спрашивает Кендрик, и Джейсон чуть было не соглашается, но что-то его останавливает. Инстинкт.

– Нет, иди дальше делай уроки, – говорит он и снова смотрит на экран. На доставщике форма «Амазона», он несет посылку из «Амазона», но лучше перестраховаться. Джейсон нажимает на значок громкой связи.

– Оставь посылку на пороге, приятель, – произносит он.

Курьер тут же отвечает:

– Нужна ваша подпись.

Джейсон смотрит на сверток в его руках. Он небольшой. Наверное, книга. В тот вечер гостях у «Шоу Грэма Нортона» был пилот «Формулы-1». И Шер.

– Тогда в другой раз, приятель. Я только что из душа.

Курьер на миг задумывается. Будь это настоящий курьер из «Амазона», он сел бы в легковую машину или фургон и уехал. Но этот курьер не уезжает. Он тянется в пакет.

Джейсон бежит в гостиную, подхватывает Кендрика и выпрыгивает в окно со стороны заднего двора прежде, чем первая пуля попадает в дверь.

Дэнни Ллойд сделал первый ход.

47

Кендрик не дурак.

Если бандиты знают, где живет дядя Джейсон, они могут узнать, где живет дедушка.

Поэтому они спешат к Ибрагиму. Несутся во весь опор. Дядя Джейсон держит Кендрика за одну руку, а дедушка – за другую. Дедушкина рука дрожит, но Кендрик привык, что у деда часто дрожат руки. Если дрожь слишком сильная, Кендрик крепче сжимает его руку: не хочет, чтобы дедушка переживал из-за дрожи в руках.

Но у дяди Джейсона руки еще никогда не дрожали. Это что-то новенькое.

– Ты как, Кенни, бодрячком? – спрашивает дедушка. Он запыхался.

– Бодрячком, – отвечает Кендрик. Иногда, даже если ты не бодрячком, надо отвечать, что ты бодрячком.

С тех пор как он увидел маму с синяками и пистолетом, жизнь закрутилась так, что Кендрик не находит себе места. Он пытается соединить части головоломки, но перед глазами нет картинки, которую нужно собрать, и это очень сложно. Кендрику нравится все знать, а в данный момент ему не хватает данных.

– Он молодец, – говорит дядя Джейсон. – Весь в деда.

«Где мама?» – этот вопрос интересует его больше всего. Дядя Джейсон твердит, что с ней все в порядке; Кендрик ему верит, но все равно хотел бы ее увидеть. Сесть рядом с ней на диван, свернуться клубочком. Они с мамой вместе смотрят «Друзей». Больше всего ему нравится Фиби, хотя Чендлер тоже прикольный. Вот бы сейчас сидеть на диване и смотреть «Друзей». Когда все вокруг напуганы, Кендрик тоже боится.

Дедушка нажимает кнопку домофона на доме Ибрагима. Дядя Джейсон притворяется, что не оглядывается через плечо, но Кендрик все видит.

Человек, позвонивший в дверь, – теперь Кендрик знает, что это был не курьер «Амазона», – стрелял в них с дядей Джейсоном, но дядя подхватил его на руки, пронес через сад за домом, перемахнул через забор и скрылся в лесу. Сначала они прятались в лесу, и это было ничего. Прятаться было даже весело: Кендрик это умеет. Он много раз прятался от папы. Надо просто притаиться и сидеть тихо.

Домофон жужжит – дедушка толкает дверь. Джейсон пропускает Кендрика вперед. Кендрик чувствует, что здесь он будет в безопасности. Но как же дедушка и дядя Джейсон? Не случится ли с ними чего плохого, если они уйдут?

– Мы все останемся у Ибрагима? – спрашивает он.

– Я пробуду с тобой весь вечер, – говорит дедушка. – Прослежу, чтобы ты устроился.

Кендрик всегда умел предчувствовать плохое. Громкий шум, поздние звонки, разговоры на повышенных тонах. Но плохое всегда происходило за стеной. А по другую сторону стены были мама, дедушка, школа, наклейки, списки, которые можно заучить, например все страны света. Он концентрировался на своих наклейках и списках – беда за стеной отступала, и все снова приходило в норму.

Но теперь стена рухнула.

Дядя Ибрагим встречает их на пороге. Обычно он улыбается и обнимает гостей, но сейчас тоже напуган. Он спешит впустить их в квартиру и закрывает дверь.

– Должен тебя предупредить, Рон, – говорит Ибрагим, – у меня гости.

Они заходят в гостиную и видят светловолосую леди, похожую на модель или на рестлера, сложно сказать, и еще одну леди, намного моложе, которая сидит в кресле, подобрав под себя ноги. Мама Кендрика тоже иногда так сидит.

– Конни ты знаешь, – обращается Ибрагим к дедушке. Значит, светловолосую леди зовут Конни. Она похожа на пилота гоночного авто или участницу шоу «Британия ищет таланты». Или учительницу на замену, которую видишь всего один раз в жизни. Обычно Кендрик легко угадывает, чем занимается человек, но с этой Конни так сразу и не поймешь. Одно он знает точно: она плакала. Кажется, все взрослые сегодня чем-то расстроены, и Кендрику это не по душе.

– Конни, – говорит дедушка, и по его тону Кендрик понимает, что Конни совсем не нравится дедушке.

– Рон, – отвечает Конни. По ее тону Кендрик понимает, что дедушка не нравится Конни.

– Конни, – произносит дядя Джейсон. Кажется, она ему тоже не нравится.

– Джейсон, – говорит Конни. Ну вот, полный набор. Они все друг другу не нравятся, но почему? Кендрику не хватает данных.

– Дядя Ибрагим, почему они друг другу не нравятся? – спрашивает Кендрик.

– Твой дедушка помог посадить Конни в тюрьму, – объясняет Ибрагим. – А она пригрозила его убить.

Так-то лучше. Теперь картинка складывается, но не до конца. Кендрик поворачивается к Конни.

– Но вы же не просто так попали в тюрьму? – спрашивает он. – Кстати, я Кендрик. А это мой дедушка.

– Очень приятно, Кендрик, – отвечает Конни. – Ты прав, я не просто так туда попала.

– И нехорошо грозиться кого-то убить…

– Все в порядке, Кенни, – успокаивает его дедушка.

– Нет, он прав, – говорит Конни. – Я просто разозлилась, Кенни. Я Конни. Тебя же можно называть Кенни?

– Лучше Кендриком, – отвечает Кендрик. – Кендрик – более звучное имя.

– Так вот, Кендрик, я просто разозлилась, – продолжает Конни. – Мне не понравилось, что меня посадили в тюрьму.

– Понимаю, – кивает Кендрик. – Я видел тюрьму на фотках.

Дедушка подходит к Ибрагиму.

– Что она здесь делает? – спрашивает он.

– Знакомьтесь, это Тия, – говорит Ибрагим, и леди помладше встает. Дедушка пожимает ей руку.

– Очень приятно, Тия, – произносит дедушка. – Вы подруга Конни?

– Скорее ученица, – отвечает Тия. – Очень жаль, что в вашего внука стреляли.

– Спасибо, Тия, – отвечает Рон. – Вы очень добры.

Тия протягивает руку Кендрику, и он ее пожимает. Она улыбается.

– У тебя красивое имя, – говорит она.

Кендрик не знает, что сказать этой новой леди с приятным голосом. Обычно он всегда знает, что сказать, но сейчас в голове образовалась пустота. Наверное, от шока. Как-никак он выпрыгнул в окно, бежал через сад и прятался в лесу.

– И вам спасибо, – отвечает Кендрик. «И вам спасибо»? Что это вообще значит?

– Хотите чаю? – спрашивает Ибрагим.

Тия снова садится в кресло. У нее очень блестящие волосы. Наверное, она пользуется кондиционером. Кендрик уверен, что она им пользуется. Его мама пользуется кондиционером – он знает.

– Зависит от того, хочет ли Конни по-прежнему меня убить, – отвечает Рон.

– Кажется, я готова забыть о прежних обидах, – говорит Конни.

– Конни в опале, – сообщает Ибрагим. – Но почему, рассказать не могу: врачебная тайна.

– Это как-то связано с Тией? – спрашивает дедушка. Красивое имя – Тия. Похоже на звон колокольчика.

– Этого я сказать не могу, – отвечает Ибрагим. – Но да.

– А может, выпьем виски? – предлагает Конни.

Кендрик никак не может понять, чем же она занимается. Может, продает билеты в цирке?

– Конни, – говорит он, – можно вас кое о чем спросить?

– Конечно, – отвечает Конни.

Он был прав: она плакала. Она припудрилась, но это все равно заметно. Иногда мама приходит и спит в его комнате: «Чтобы ты не заскучал, Кендрик». И всякий раз у нее заплаканные глаза. Но при нем она никогда не плачет. Кендрик очень этим гордится.

– Кем вы работаете? – спрашивает Кендрик.

– О, много кем, – отвечает Конни. – День на день не приходится.

Много кем, значит. Следовательно, Кендрик был прав. Ибрагим разливает виски из графинчика по бокалам.