Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 166 (всего у книги 282 страниц)

Джоанна видит, что Холли и Дэйви разговаривают. Но о чем?

Она решает позвонить Элизабет. Берет большой кусок черного картона, купленный специально для созвонов, приставляет его к экрану и медленно опускает вниз, чтобы другие участники подумали, что у нее барахлит приложение. Выключает компьютер и берет телефон.

Элизабет точно захочет знать, почему Холли Льюис и Дэйви Ноукс тайком встречались в Крепости.

Джоанна уже собирается набрать номер, но вдруг передумывает.

И звонит маме.

Как обычно, Джойс отвечает лишь после седьмого-восьмого гудка. Джоанна знает: мама любит прихорошиться, прежде чем подойти к телефону.

– Алло, Джойс Мидоукрофт слушает, с кем имею честь говорить? – Ее мама отвечает своим «телефонным» голосом.

– Мам, это я, – произносит Джоанна.

– О боже! – восклицает Джойс. Она всегда так радуется, когда Джоанна звонит, что у той сердце разрывается, стоит вспомнить, сколько раз она хотела позвонить и передумывала. – Сейчас сделаю потише звук! Я смотрю «Старую рухлядь».

– Можно просто поставить на паузу, мам, – говорит Джоанна.

– На моем телевизоре нет паузы, – отвечает Джойс.

– Есть, мам, – говорит Джоанна. – Я же тебе в прошлый раз показывала.

– Точно. Но та кнопочка, на которую ты нажимала, больше не работает.

– Работает, мам. Просто ты, наверное, нажимаешь на другую кнопочку.

– Нет, на ту самую, – обижается Джойс. – На ту, которую ты мне показывала.

– Мам, ты нажимаешь на другую кнопку. Если бы ты нажимала на кнопку, которую я тебе показывала… – Так, Джоанна, помни: безусловная любовь. Безусловная. – Ладно, может, и правда сломалась твоя кнопочка. Заедем в следующий раз, и Пол посмотрит.

– Спасибо, – говорит Джойс. – Он разбирается в телевизорах. Твой папа тоже разбирался.

– Я и сама разби… – Хватит, Джоанна. Хватит. – Мам, а что вам известно о Дэйви Ноуксе?

– Немного, – говорит Джойс. – Мы исключили его из списка подозреваемых, потому что он знал о деньгах с самого начала.

– А он говорил, что они с Холли встречались наедине в день нашей свадьбы?

– Нет, – отвечает Джойс. – Он ничего такого не говорил.

Кажется, Пол услышал их разговор: он откладывает свою проверку, подходит и смотрит на экран. Джоанна включает громкую связь.

– Я сейчас просматривала записи с камер наблюдения и увидела их вдвоем, – говорит Джоанна. – Это делает его подозреваемым, что скажешь?

– Думаю, да, – отвечает Джойс. – Ты сказала Элизабет?

– А зачем мне ей говорить? – спрашивает Джоанна. – Ты же у нас мозг всего расследования.

– Я? – Джойс смеется. – Ты бы еще Алану позвонила. Он как раз сидит в спальне. Испугался банановой шкурки.

– А я боюсь грибов, – замечает Пол.

– Привет, Пол, – здоровается Джойс.

– Здравствуйте, теща, – отвечает Пол, и Джоанна слышит, как ее мама сдерживает восторженный визг.

– Алан наверняка умеет пользоваться пультом от телевизора, – замечает Джоанна. Быть вежливой, конечно, хорошо, но она любит, чтобы за ней оставалось последнее слово.

– А есть у тебя сегодняшняя запись с камер? – спрашивает Джойс.

– Сегодняшняя? Конечно, – отвечает Джоанна. – А что тебе нужно?

– Произошло кое-что странное, – говорит Джойс. – Рон пошел открывать сейф с Конни Джонсон, и…

– С Конни Джонсон? – Джоанна вскидывает бровь и смотрит на Пола; тот смотрит на нее, подняв обе брови.

– Долгая история, – говорит Джойс. – Но Рон настаивал. А теперь они оба пропали. Можешь посмотреть, камеры засняли, как они уходят? Мы беспокоимся за Рона.

Джоанна вбивает сегодняшнюю дату:

– Когда это было?

– Они зашли в два с чем-то, – отвечает Джойс. – Попробуй начиная с половины третьего.

Пол просматривает запись на перемотке, а Джоанна тем временем решает рискнуть.

– Пока мы ищем, мам, можешь сделать кое-что для меня? Возьми большой пульт – да-да, большой, не маленький, – и найди кнопку с двумя параллельными черточками. Нажми.

– О, сработало, – отвечает Джойс. – А раньше не работало.

– Ты ту же самую кнопку нажимала?

– Клянусь, – отвечает Джойс.

– Вот видишь, мы все починили без больших и сильных мужчин, – говорит Джоанна.

Тут она видит, как из здания выходят Рон и Конни Джонсон. Они заворачивают за угол, и Пол переключается на другую камеру. Они обнимаются – Рон и Конни Джонсон, кто бы подумал! – и расходятся в разные стороны.

– Они ушли в три часа, мам, я только что видела их на записи, – говорит Джоанна.

– Тогда где Рон? – спрашивает Джойс. – Непохоже, что его похитили?

– Да нет, – отвечает Пол. – Со стороны выглядит, будто они шушукаются.

– Какое милое слово, – говорит Джойс. – Шушукаются. Пол, один ты так говоришь. И куда они пошли?

– Давайте выясним, – отвечает Джоанна. – Мы к вам приедем.

– О боже. Завтра утром я собиралась за покупками, но к обеду вернусь.

– Мам, мы сейчас приедем, – говорит Джоанна.

– Но в полдесятого я ложусь спать, – возражает Джойс.

– Значит, сегодня ляжешь позже, – говорит Джоанна. – Увидимся через час.

– Господи, – отвечает Джойс, – ради такого стоило пропустить викторианскую порнографию. А что сказать Элизабет?

– Передай, что Джойс и Джоанна Мидоукрофт взялись за дело.

– О боже.

– И Пол, – добавляет Пол.

– И Пол, – соглашается Джоанна. – И еще передай, что мы все поедем навестить Дэйви Ноукса.

65

Не потеряла ли она хватку? Она разгадала загадку Джейми Ашера, но, не считая этого… Элизабет вынуждена признать, что она потеряла хватку.

Впрочем, это логично. Она состарилась, заржавела, пережила сильное горе.

Стала ли она бесполезной? Нет.

Ник Сильвер обратился к ней, потому что знал, кто она. Знал, что она сделала. Возможно, ей уже никогда не стать прежней Элизабет, и ум ее уже не будет острым как бритва, тело гибким как пружина, а душа твердой как гранитный утес. Но в этом больше нет необходимости.

Потому что теперь она работает не одна. Теперь она – часть команды. Странной команды, спору нет, но тем не менее. И сейчас она с командой сидит на диване в гостиной Дэйви Ноукса: слева Джойс, справа Пол, а Ибрагим присел на табуреточку, потому что так полезнее для осанки.

Грандиозный план Элизабет не сработал. Найти ключ, затаиться и ждать – вот что она планировала. Ключ они нашли, но тот тут же пропал. Кто-то его прикарманил: или Рон, или Конни. Она понимает, зачем это Конни, но даже ее острый как бритва ум не в состоянии понять, зачем это Рону.

Где они сейчас? Увидев запись с камеры, где они разошлись в разные стороны, Элизабет обрадовалась. Значит, Конни его не убила. Впрочем, она вполне могла пойти за ним и убить его потом.

Джоанна сидит в кресле – на месте главаря. Раньше Элизабет сама бы села в кресло. Но Джоанна заслужила. Ведь это она нашла запись, на которой Холли и Дэйви тайно встречаются, хотя никто из них об этом не упомянул. Это должно что-то значить.

Ключа от биткоинов у них нет, но открытие Джоанны тоже важно. Дэйви Ноукс что-то знает и умалчивает об этом. Им еще предстоит выяснить, он ли убийца Холли, и именно поэтому они явились к нему почти в полночь.

Столько вопросов пока без ответов. Кто убил Холли, где Ник Сильвер, зачем Дэйви Ноукс и лорд Таунз спускались в Крепость на прошлой неделе? Возможно, пора получить на них ответы.

В кармане Элизабет жужжит телефон: сообщение от Донны. «Прости, Донна, придется подождать, мы распутываем сложное дело». Странно: впервые они распутывают дело, в котором не участвуют ни Донна, ни Крис.

– Веселая компашка собралась, – говорит Дэйви Ноукс. – Начнем со светской беседы?

Джойс воспринимает его слова как приглашение:

– Я тут смотрела «Старую рухлядь»…

Но Джоанна, видимо, не зря уселась в почетное кресло. Она берет управление на себя:

– Зачем вы с Холли Льюис встречались в Крепости утром в четверг?

Элизабет не стала бы спрашивать так в лоб: надо же сначала прощупать почву. Поэтому она всегда брала с собой Джойс: та хорошо умела вести светские беседы, а Элизабет никогда не отличалась этим навыком. Но Джоанна добилась большого успеха в своей сфере; возможно, в мире хедж-фондов просто принято не ходить вокруг да около, а сразу говорить начистоту.

– Сразу к делу, значит, – отвечает Дэйви.

– Вопрос простой, – говорит Джоанна.

«Подобный подход тоже бывает эффективным», – думает Элизабет и вспоминает, как однажды пассажир пронес через таможню в Хитроу чемоданчик с обогащенным ураном и доставил его в лондонский отель. Когда они его выследили, то как раз применили прямой подход, потому что преступная группировка могла завладеть ядерным оружием и топтаться вокруг да около просто не было времени. Допрос был очень прямым и жестким. Но Элизабет не уверена, что с Дэйви Ноуксом следует вести себя так же.

Дэйви с любопытством смотрит на Джоанну.

– Не понимаю, почему это вас касается, – говорит он.

Кажется, Дэйви согласен с Элизабет.

– Я пустил вас в свой дом, – продолжает Дэйви. – Уже очень поздно, а вас очень много. Если бы вы не привели с собой этого красавчика, я был бы очень зол.

Он указывает на Ибрагима, и тот отвечает:

– Это все увлажняющий крем.

– А как же без него, – говорит Дэйви.

Ладно, Элизабет, включи мозги и думай.

– Вы правы, – говорит Элизабет. – У Джоанны к вам несколько вопросов, и все мы хотим услышать ответы, но, учитывая обстоятельства, возможно, вы сами хотели бы сначала нас о чем-то спросить? Прости, Джоанна.

Элизабет уважительно кивает в сторону почетного кресла. С людьми надо быть осторожнее. Но Джоанна не обижается и не возражает – она понимает. Она умна, умеет считывать ситуацию и не против, чтобы кто-то другой применил иной подход. Джоанне свойственна не только прямота и жесткость, но и глубокая эмпатия – тут она пошла в мать. Неудивительно, что у нее столько денег.

– Спасибо, – обращается Дэйви к Элизабет, и в тот же миг Джоанна перестает быть главарем, это звание переходит к Элизабет, сидящей между сонной бывшей медсестрой и профессором университета в разных носках. Ибрагим ей подмигивает.

– Биткоины случайно не у вас? – спрашивает Дэйви.

– У нас, – отвечает Элизабет.

– Вы узнали оба кода?

– Да, – кивает Элизабет.

– Но как?

– Мы применили несколько приемов, – объясняет Ибрагим. – Немного воображения, немного грубой силы. А может, нам просто повезло? Осмелюсь сказать, в нашем деле без удачи просто никуда. Но я пришел к выводу, что тем, кто усерднее трудится, везет больше.

Он, кажется, очень доволен своей речью, и Элизабет за него рада.

– И где сейчас эти биткоины? – спрашивает Дэйви. – Вы планируете их продать?

– А вы заинтересованы в покупке? – Джоанна снова вступает в разговор. Хороший вопрос.

– Я? Нет, – отвечает Дэйви. – Но я хотел бы убедиться, что они в безопасности.

«Мы все этого хотим», – думает Элизабет.

– Они в безопасности, – отвечает она.

Дэйви поворачивается к Джойс:

– Вы, кажется, что-то упоминали о «Старой рухляди»?

– Сегодня кто-то притащил на передачу викторианские порнографические открытки, – говорит она. – Я, правда, пропустила, за сколько их продали.

Телефон Элизабет жужжит. Снова Донна.

– За пять штук, – отвечает Дэйви. – Я досмотрел до конца, так как не хотел пропустить «Вечерний Юго-Восток».

– А мне пришлось поставить «Юго-Восток» на паузу: приехали эти двое. – Джойс кладет руку Полу на плечо. – Это мой зять.

– Как мило, – говорит Дэйви. – У него есть имя?

– Пол, – отвечает Пол.

– Оказывается, надо было нажать на кнопку с двумя параллельными черточками, – говорит Джойс.

Элизабет замечает, что Джоанна начинает нервничать. Иногда излишняя прямота вредит, но и чересчур отвлекаться от темы не стоит.

– Еще вопросы? – спрашивает Джоанна.

– Значит, продавать биткоины вы не будете, – говорит Дэйви, – а какой у вас план?

Элизабет снова берет управление на себя:

– Хотим использовать их как приманку, найти убийцу Холли и выяснить, что случилось с Ником Сильвером.

– Что ж, я могу помочь и с первым, и со вторым, – говорит Дэйви.

«Деньги – хорошая страховка, – думает Элизабет, – но если Дэйви Ноукс решит их всех прикончить, деньги его не остановят».

– Давайте я заварю нам чай, – предлагает Дэйви. – Джойс, хотите помочь мне на кухне? Заодно обсудим «Вечерний Юго-Восток». Я без ума от Майка Вэгхорна.

Джойс не приходится упрашивать – она встает, опершись на руку Элизабет. Они обе совсем ослабели. Кости торчат.

От Донны приходит третье сообщение.

– Мы вернемся, и я скажу, кто убил Холли Льюис, – говорит Дэйви.

– И расскажете, где Ник Сильвер? – спрашивает Элизабет.

– Этого я точно не знаю, – Дэйви берет Джойс под руку, – но, полагаю, два этих дела тесно связаны.

66

Рон сидит в темноте и ждет. Свет выключен, шторы задернуты. Любой прохожий бы решил, что никого нет дома, но Рон уверен: за ним следили. Он боится, ведь вдруг? Вдруг?

Но Рон устал бояться.

– Точно не хочешь чаю? – спрашивает Полин.

– Тихо, – шикает на нее Рон.

Он предупредил Полин, что ей лучше уйти и не присутствовать при том, что должно случиться. Но это ее квартира, Полин есть Полин, и она никуда не ушла. Рон также запретил ей играть в бинго на телефоне, пока прячется, и она согласилась. Перестрелка интереснее бинго.

В коридоре слышатся шаги. Рон указывает на спальню.

– Удачи, дорогой. – Полин целует его в макушку и уходит.

Рон остается один.

Интересно, где все? Наверняка волнуются. Он выключил телефон, но Джойс звонила Полин. Той пришлось соврать и ответить, что она не знает, где Рон.

Рону не нравится, что он вынужден просить ее врать, но Полин сказала, что беспокоиться не о чем и ей даже понравилось. Кажется, он нашел подходящую девчонку.

Если бы остальным стало известно, где он, то мигом все примчались бы сюда. А если бы Элизабет узнала о его планах, она бы рассвирепела.

Они бы все рассвирепели.

Они очень расстроятся, когда он сделает то, что собирается. Но это нормально. Они же не просто Клуб убийств по четвергам, а обычные четыре человека, и у каждого своя история. Сейчас настало время Рону рассказать свою историю. Историю старика, который хочет доказать, что все еще способен защитить свою семью, даже если это его убьет.

Он слышит звук, которого ждал: кто-то пытается взломать замок на двери в квартиру Полин. Рон сжимает в кулаке листок бумаги стоимостью четверть миллиарда фунтов. Кладет его в правый карман джинсов, спохватывается и перекладывает в левый.

Кто-то медленно толкает дверь. В коридоре слышатся тихие шаги. Он снова думает о Клубе убийств. Они его простят – он это знает. Ему, конечно, от них достанется, но они выяснят, кто убил Холли, и согласие восстановится. Если, конечно, он не умрет.

Загорается слепящий свет – Рон жмурится, открывает глаза и видит перед носом дуло пистолета.

– Сюрприз, – говорит Дэнни Ллойд.

«Ты даже не представляешь какой», – думает Рон.

67

Дэйви и Джойс вносят подносы с чашками. Все разбирают чай и кофе. Ибрагим переживает, что если выпить напиток с кофеином на ночь, потом не уснешь, и просит плеснуть ему в чай немного виски, чтобы сбалансировать эффект.

– Ну что, начнем? – спрашивает Дэйви.

– Пожалуй, – отвечает Элизабет. Теперь она за главаря. – Зачем вы встречались с Холли? Вы понимаете, что это подозрительно? Встреча, о которой мы ничего не знали, да еще за день до убийства.

– Я все понимаю, – говорит Дэйви, – но вы уверены, что задаете правильный вопрос?

– Как правило, я не ошибаюсь, – отвечает Элизабет.

Пол, который обычно сидит тихо, как и большинство людей в присутствии Клуба убийств по четвергам, вытягивает руку.

– Пол, вы хотите что-то сказать? – спрашивает Элизабет.

– Скорее, поделиться наблюдением, – говорит Пол.

– Пол очень наблюдательный, – замечает Джойс. – Помнишь, Пол, ты нашел мою прихватку? А я думала, что потеряла ее.

– Мам, это я ее нашла, – говорит Джоанна.

– Но Пол был рядом, – отвечает Джойс. – Так что нечего строить из себя полицию Майами.

Пол ждет, когда они перестанут спорить; кажется, они заканчивают, и он продолжает:

– У Холли было много недостатков, но она никогда не была трусихой. А вы, Дэйви, – я не очень хорошо вас знаю – производите впечатление человека, вполне довольного собой и своим положением.

– Какой учтивый сукин сын, – говорит Дэйви.

Ибрагим согласен. Со словами Дэйви, но не с его лексикой.

– Когда Джоанна нашла запись с камер, где вы, Дэйви, встречаетесь с Холли, возник очевидный вопрос, который, собственно, и задала Элизабет. Зачем вы встречались с Холли?

– Простите, что мои вопросы столь очевидны, – говорит Элизабет.

Ибрагим видит, что, как бы ей ни хотелось спустить на Пола всех собак, она не может этого сделать: он под защитой Джойс.

– Не очевидны, нет, – отвечает Пол. – Прошу прощения, я неудачно выразился. Скорее «необходимы». Вы задали необходимый вопрос, Элизабет.

Ибрагим кивает: «А этот Пол действительно хорош».

– Давайте вспомним, что нам известно, – говорит Пол. – Не так уж много, признаю, но кое-что все-таки известно. Мы в курсе, что Дэйви много лет знал о деньгах и не предпринимал никаких действий. Не проявлял интереса. Мы в курсе, что Холли и Ник договорились обналичить биткоины за несколько дней до убийства; возможно, Холли хотела этого больше, чем Ник.

– Очень хорошо, Пол, – кивает Джойс. – Очень хорошо.

– Что очень хорошо? – спрашивает Джоанна.

– У Пола очень красивый низкий голос, – говорит Джойс.

Ибрагим, кажется, понимает, к чему клонит Пол. Если он угадал, Пол позволит Элизабет задать тот самый правильный вопрос.

– Поэтому, возможно, стоит сформулировать вопрос иначе… – Пол поворачивается к Элизабет и делает вид, будто ему интересно, что она скажет. Классика.

– Возможно, вопрос должен звучать так, – говорит Элизабет, – почему Холли попросила вас о встрече?

– Бинго, – отвечает Дэйви, – действительно, она попросила встретиться.

– Молодец, Элизабет, – говорит Ибрагим, хотя сам считает, что это и его заслуга.

– И с какой целью? – спрашивает Элизабет.

– Хотела заручиться моим одобрением, – отвечает Дэйви. – По поводу своего плана.

– Продолжайте, – велит она.

– Холли и Ник много лет были партнерами, – объясняет Дэйви. – Партнерами, но не друзьями.

– Согласен, – кивает Пол. – Партнерство им удавалось, а вот дружба не очень.

– Холли была ужасным человеком, – говорит Дэйви.

– Я бы так не сказал, – возражает Пол.

– Никто не знал их кодов, – продолжает Дэйви. – Их было невозможно разгадать…

– Неправда, – замечает Ибрагим.

– А потом Холли сказала, что в качестве страховки они отдали свои коды на хранение адвокату. Выбрали случайную контору где-то у черта на куличках…

– В Кеттеринге, – уточняет Джоанна.

– Типа того, – говорит Дэйви. – И вот Холли приходит ко мне и заявляет, что убила Ника Сильвера. Мне показалось, что она надеялась меня этим впечатлить.

– Холли? – ахает Джойс. – Невероятно.

– Очень даже вероятно, – говорит Пол.

– Она подложила бомбу под его машину, – говорит Дэйви. – Купила ее в интернете.

– Сейчас в интернете чего только не купишь, – замечает Джойс. – Моя соседка сверху заказала мне печку для пиццы.

– После смерти Ника Холли получила бы код, а меня попросила обналичить биткоины. Все триста пятьдесят миллионов. Вы бы видели, как она была довольна.

– Вы спросили ее, почему она это сделала? – говорит Элизабет.

– Да, – кивает Дэйви. – Она ответила, что триста пятьдесят миллионов больше ста семидесяти пяти.

– И как вы поступили? – спрашивает Джоанна.

– Спросил, взорвалась ли бомба. Она ответила, что не знает; мы заглянули в новости – там ничего. Я велел ей залечь на дно на пару часиков, сказал, что все выясню. Честно говоря, я не представлял, что с ней делать, в полицию звонить не хотел…

– А почему вы не хотели звонить в полицию? – спрашивает Джоанна.

– Чтобы не прослыть стукачом, – подсказывает Джойс.

– Чтобы не прослыть стукачом, – соглашается Пол.

– В общем, я отправил Холли домой, – продолжает Дэйви, – и поехал к дому Ника, прихватив с собой одного из своих людей. Мы нашли бомбу – приличную штуку, я вам скажу, – и сняли ее с машины. Я не позволил бы Холли убить Ника Сильвера. Решил, что это несправедливо.

– Выходит, вы спасли Нику жизнь? – говорит Пол.

– Надеюсь, – отвечает Дэйви. – Это мы еще посмотрим.

– А бомба еще у вас? – спрашивает Элизабет. – Я хотела бы ее изучить.

– Нет, – говорит Дэйви. – Я решил приберечь ее, найти Ника и помочь ему. Бомбы сейчас стабильные, не то что раньше.

– Аминь, – кивает Элизабет.

– В общем, я попытался найти Ника, – продолжает Дэйви. – Рассказать ему обо всем, но его и след простыл.

– А зачем вы разгромили его офис? – спрашивает Элизабет.

– Это был не я, – отвечает Дэйви. – Итак, Ник пропал, но, скорее всего, был жив, а мне пришлось разгребать эту кучу. То есть разбираться с Холли.

– И вы с ней разобрались, подложив ей бомбу в машину? – спрашивает Ибрагим.

– Господи, нет, конечно, – отвечает Дэйви. – Какой у меня мотив, кроме того, что мне не понравилось, что она пыталась убить Ника? Если бы я убивал всех, кто мне не нравится, я был бы занят с утра до вечера.

– Я тоже, – кивает Джойс. – И первым делом прикончила бы тех, кто сперва раскладывает продукты по пакетам на кассе, а уже потом достает кошелек.

– Я просто хотел ее предупредить, – сказал Дэйви. – Чтобы подумала хорошенько. Поняла, что такое поведение неприемлемо.

– И как, интересно, вы ее предупредили? – спрашивает Элизабет.

Дэйви опускает голову и кивает, будто признавая свою вину.

– Что ж, согласен, часть ответственности на мне. Я велел своему человеку вернуть ей бомбу. Чтобы поняла, что ее план не удался. К бомбе была приложена записка: «Играй по правилам».

– И куда ваш человек дел эту бомбу? – спрашивает Элизабет, хотя ответ им уже известен.

– В пятницу вечером он проследил за Холли, – говорит Дэйви. – Сами знаете, где она была. Пока она ужинала с вами, мой человек положил бомбу на пассажирское сиденье ее машины. Сверху лежала записка. Так, чтобы она точно ее увидела.

– Но она могла забыть очки, – замечает Элизабет.

– И даже тогда бомба сама по себе не взорвалась бы, – говорит Дэйви. – Для этого надо было положить сверху что-то очень тяжелое.

Ибрагим смотрит на Джойс. Ее дубовые брауни. Пакет был очень тяжелый. Джойс виновато смотрит на Ибрагима.

– Выходит, Холли подорвалась на собственной бомбе? – спрашивает Джоанна.

– Именно, – кивает Дэйви. – Эта бомба предназначалась для того, чтобы деньги достались кому-то одному. Так и вышло.

– А где Ник? – спрашивает Пол.

– Подозреваю, что он решил, будто я хочу его убить. И отправил сам себя на холодное хранение.

– То есть он в Крепости? – спрашивает Джойс.

– Нет, – отвечает Дэйви. – Он там, где я не смогу его найти. Обрезал все каналы. Телефон, кредитки, машина, компьютер, камеры наблюдения. Он где-то прячется. Подозреваю, что в маленьком безымянном отеле, где расплачиваются наличными и покупают еду в автомате. Поверьте, я искал. Он просто испарился.

– Так вот почему он обратился ко мне, – догадывается Элизабет.

– Именно поэтому, – кивает Дэйви. – Решил, что вы его найдете, когда дым рассеется. У вас же есть средства? Может, вы сможете сделать то, что мне не удалось?

– Думаю, Джаспер сможет нам в этом помочь. – Элизабет поворачивается к Джойс, и та хлопает в ладоши.

– Вы правда не смогли найти Ника? – удивляется Джоанна.

– Парень знает свое дело, – отвечает Дэйви. – Он не вернется, пока не убедится, что я не хочу его убить.

– А как думаете, почему лорд Таунз приходил в Крепость? – спрашивает Джойс.

– Лорд Таунз? – Дэйви удивлен. – Понятия не имею, зачем он приходил. Наверное, были причины.

Элизабет откидывается на спинку дивана. Значит, Холли умерла по собственной вине? Ее убила жадность. Какая поэтичная справедливость. Элизабет это даже нравится.

Теперь все детали головоломки встали на место. Ник сам подстроил взлом офиса, чтобы привлечь ее интерес. Он отправил коды Полу для страховки от Дэйви Ноукса. Но не слишком ли идеальная складывается картинка? Взять хотя бы разгром офиса. Что, если их продолжают водить за нос?

– А что вы скажете, если я предположу, что вы с Ником Сильвером в этом заодно? – спрашивает Элизабет. – Вы утверждаете, что виновата Холли, но предлагаете поверить вам на слово. Что, если Ник нанял вас, и, когда наконец выйдет из тени, обналичит биткоины, а вы возьмете плату за свои услуги в двойном размере? Это же целое состояние.

– У этой версии есть один недостаток, – говорит Дэйви. – И он вам не понравится.

68

Старший детектив-инспектор Варма сидит за столом, ест бутерброд и ломает голову над убийством, которое никак не получается раскрыть.

Криминалисты не обнаружили ничего дельного. Телефон Холли так и не нашли, а ее электронная переписка зашифрована, и прочитать ее невозможно. Детектив-инспектор думала, что дело сдвинулось с мертвой точки, когда на фрагменте бомбы обнаружили частичный отпечаток пальца. Его быстро прогнали через базу данных, но, ко всеобщему разочарованию, оказалось, он принадлежит самой Холли. Наверное, дотронулась до бомбы перед смертью. Может, поэтому она и взорвалась.

Из реестра компаний они узнали, что Холли Льюис принадлежал какой-то склад, но прошла неделя, а им так и не удалось его обнаружить. Ее партнером по бизнесу был некий Николас Джеймс Сильвер, но его нет дома. Он подозреваемый, но найти его они не смогли. Детектив-инспектор Варма понимает, что надо искать лучше, но у нее же не сто рук.

А потом еще эта, как ее, де Фрейтас, дала наводку с биткоинами. На триста пятьдесят миллионов. Наводка оказалась полезной.

Детектив отправила данные в Подразделение финансовой разведки, и те с ней связались. Оказалось, некий лорд Таунз раззвонил чуть ли не всему городу, что участвует в крупной сделке с биткоинами. Его знакомые насторожились: обычно лорд Таунз такими сделками не занимался. Детектив-инспектор Варма навела справки, и выяснилось, что он местный. Возможно, это зацепка.

Она отправила к нему наряд, но его не было дома. Ничего, заглянут еще раз завтра. Опять же, ей стоило приложить больше усилий, но у нее же не сто рук.

Говорят, последнее дело перед выходом на пенсию всегда хочется раскрыть, но Варме уже особо ничего не хочется.

Она прокручивает экран компьютера. На пенсии она планирует заняться керамикой, а значит, ей понадобится печь для обжига. Конечно, можно взять ее напрокат или возить изделия на обжиг, но Варма хочет иметь собственную. Чтобы полностью посвятить себя керамике.

У нее есть фотография лорда Таунза; наверное, стоит съездить в Куперсчейз и расспросить, видел ли кто-нибудь его в вечер убийства. Мало ли. Она все еще детектив. Можно и порасследовать немножко.

Она не станет скучать по работе, а работа – по ней. Но неплохо бы раскрыть последнее убийство. Не оставлять после себя висяков. Может, лорд Таунз…

О, в Хоршэме кто-то продает печь для обжига!

69

– Мистер Ноукс, – говорит Ибрагим, – а что именно нам не понравится?

– Признаюсь, во всей этой истории я предстаю не в лучшем свете, но что поделать, – отвечает Дэйви. – В общем, изначально это я предложил заплатить Холли и Нику в биткоинах. Мне заплатили за партию дури в Амстердаме, и я принял оплату ради эксперимента. Я тогда как раз начал читать о биткоинах и решил: почему бы и нет? Холли и Ник согласились взять оплату биткоинами по той же причине. Почему бы не рискнуть? Ведь речь шла всего о двадцати тысячах – если бы мы их потеряли, никому не было бы ни жарко ни холодно.

– Но теперь эти двадцать тысяч превратились в триста пятьдесят миллионов, – говорит Джоанна, – и если вы их потеряете, вам будет очень жарко и очень холодно.

Дэйви кивает:

– Вы правы. С годами сумма выросла.

– Выросла так, что даже толкнула кое-кого на убийство, – добавляет Элизабет. – Поэтому мы здесь.

– Триста пятьдесят миллионов – действительно приличная сумма, – соглашается Дэйви. – Но, боюсь, у Холли и Ника ее нет.

– Как это нет? – спрашивает Пол.

Дэйви вздыхает:

– Дело в том, что биткоины, которые мне заплатили тогда, в Амстердаме…

– За партию наркотиков? – подсказывает Джойс.

– Да, за нее, – подтверждает Дэйви. – В общем, когда я согласился на сделку с Холли и Ником и понял, что биткоины – это, по сути, просто листок с цифрами и буквами…

– Что же вы сделали? – спрашивает Ибрагим.

– Я решил, что Холли и Ник не отличат один листок от другого, – сказал Дэйви. – Я взял другой листок и написал на нем случайные цифры и буквы.

Элизабет качает головой:

– И этот листок хранился в их сейфе? Выходит, там нет никаких биткоинов?

– Увы, – говорит Дэйви. – Это просто листок бумаги с выдуманными цифрами и буквами. Он был похож на настоящий – я изготовил хорошую подделку, – но если бы они попытались обналичить свои биткоины, то не получили бы ни шиша.

– Ох, Дэйви, – сокрушается Джойс.

– Ну да, – кивает Дэйви. – Я-то думал, что ничем не рискую. Думал, эти биткоины просто очередное надувательство. Свои биткоины я обналичил много лет назад на пике стоимости и неплохо на этом заработал, но поддельные биткоины на двадцать штук с годами превратились в огромный мыльный пузырь. Когда двадцать штук якобы превратились в двести, я решил признаться. Сказать Холли и Нику, что по ошибке подсунул им липовый ключ, и просто дать им эти двести тысяч. Но я люблю риск, такой уж я человек.

– Я тоже люблю, – кивает Ибрагим.

– В общем, я подумал, что биткоин вполне может потерять в цене, но он не потерял. И когда те двадцать штук якобы выросли до нескольких миллионов, я решил: ладно, это не надувательство, но будь я проклят, если заплачу Холли и Нику несколько миллионов фунтов за давнюю невинную аферу.

– Но у вас же был план? – спрашивает Джоанна.

– Да не было никакого плана, – признаётся Дэйви. – Я решил, что мне ничего не угрожает, пока Ник и Холли не захотят обналичить биткоины. Все эти годы я капал им на мозги, что еще не время. А они мне доверяли.

– И вот две недели назад Холли и Ник приходят к вам и заявляют, что время пришло, – говорит Элизабет.

Дэйви кивает:

– Да, видимо, сумма накопилась слишком большая. Но я знал, что рано или поздно это случится. Надеялся, что не доживу до этого дня. Когда они ушли, я позвонил бухгалтеру и попросил подсчитать, сколько всего у меня денег. Деньги раскиданы по разным счетам; я решил узнать, на какую сумму могу рассчитывать.

– Моя пенсия тоже лежит на таком счету, – говорит Джойс. – Я увидела рекламу по телевизору – оказывается, можно положить пенсию под проценты, и они копятся.

Дэйви кивает:

– В общем, выяснилось, что у меня всего тридцать один миллион.

– Ясненько, – отвечает Джойс. – Ясненько.

– Конечно, не триста пятьдесят, как рассчитывали Холли и Ник. Но все же. Холли позвонила, сказала, что хочет встретиться, и я подумал: приехали.

– Вы собирались ей во всем признаться? – спрашивает Пол.

Дэйви кивает:

– Я был готов во всем признаться, но потом она рассказала про бомбу…

– И все завертелось, – вставляет Ибрагим.

– Можно и так выразиться, – соглашается Дэйви.

– Значит, листок, который сегодня забрали из сейфа… – начинает Элизабет.