Текст книги "Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Кэтти Уильямс

Соавторы: Картер Браун,Найо Марш,Юкито Аяцудзи,Джулия Хиберлин,Эдмунд Криспин,Адам Холл,Ричард Осман,Джон Карр,Ромен Пуэртолас,Анго Сакагути
сообщить о нарушении

Текущая страница: 160 (всего у книги 282 страниц)

Понедельник

35

Богдан уперся и сказал, что отвезет их и подождет на улице.

Джойс не понимает, почему он так упрямствует.

– Могли бы поехать на такси. Ты все утро на нас угробишь, Богдан.

– Ничего, подожду, – отвечает Богдан. – Вдруг он вас убьет?

– Он не станет нас убивать, – успокаивает его Джойс. – Он же лорд.

– А как же лорд Лукан[405]405
  Ричард Джон Бингэм (род. 1934) – британский лорд, который в 1974 году якобы убил няню своих детей, после чего пропал без вести.


[Закрыть]? – спрашивает Богдан. – Тоже лорд, а убийца. Я смотрел документалку.

– Я знаю лорда Лукана, – говорит Элизабет. – Однажды встречала.

– До убийства? – спрашивает Богдан.

– Нет, уже после, – отвечает Элизабет. Богдан сворачивает на дорогу к Хэдкорн-холлу.

Дом стоит в конце длинной подъездной дорожки, которая постепенно проигрывает схватку с природой: сквозь гравий пробиваются сорняки и полевые цветы. «За что только платят садовникам?» – думает Джойс. Она не видела ни одного сорняка в «Аббатстве Даунтон». Газон вокруг дома тоже не мешало бы подстричь, но что, если лорд Таунз за экологию и любит естественность? Сейчас многие богатые люди за экологию, хотя Рон говорит, что строить из себя защитников окружающей среды начинают те, кому не по карману вертолеты. Рон сказал, что лорд Таунз планирует спуститься в Крепость в среду утром. Но Элизабет хочет познакомиться с ним раньше.

Джойс надеется, что на крыльце их встретит дворецкий. Она, конечно, не станет признаваться в этом вслух, но по пути в Хэдкорн-холл, пока Элизабет с Богданом обсуждали, как лучше вести себя при похищении, Джойс воображала, что им навстречу выйдет дворецкий со звучным баритоном, который прослужил в семействе Таунзов несколько поколений и так и не нашел свою половинку после того, как сорок лет назад у него случился краткий и безнадежный роман с посудомойкой и его сердце навсегда закрылось для любви. Но через много лет этот мужчина – назовем его Хендерсоном, Филлипсом или, может, Брабазоном – встретит женщину в лиловом кардигане и снова почувствует себя молодым… Они не произнесут друг другу ни слова, лишь украдкой обменяются взглядами, а когда она соберется уходить, он поклонится и скажет: «Мэм», – а она поклонится и ответит: «Хендерсон». Что будет после, Джойс так и не узнала, потому что уснула, а проснувшись, услышала, как Элизабет говорит: «Если тебя заперли в багажнике, разбей тормозные огни».

Гравий хрустит под колесами; они останавливаются, и Джойс видит, что никакого Хендерсона на крыльце нет. Что ж, видимо, ее мечтам не суждено сбыться. Хотя в другой фантазии она выходит замуж за лорда, но это куда менее вероятно, чем роман с дворецким, и наверняка не так весело. Джойс решает довольствоваться малым: ей предстоит познакомиться с лордом, что уже неплохо.

– Элизабет Бест и Джойс Мидоукрофт, если не ошибаюсь? – приветствует их лорд Таунз. – Мое глубочайшее почтение.

– Лорд Таунз. – Элизабет пожимает ему руку. Джойс делает книксен.

– Ни к чему церемонии, – отмахивается лорд Таунз и берет Джойс за руку. – Прошу, заходите. Друзья зовут меня Робертом, а я уверен, что мы станем друзьями, поэтому для вас я Роберт. Вашему водителю что-то нужно?

– Богдану? – Элизабет оглядывается на машину. – Нет, кажется, он собирался послушать подкаст о падении Карфагена.

Лорд Таунз проводит их через тяжелые дубовые двери, и они оказываются в коридоре, освещенном одной-единственной маленькой лампочкой. Джойс замечает портреты, ковры и вазы, но также видит много пыли и отслоившиеся обои и чувствует холод, несмотря на летний день. Лорд Таунз – то есть Роберт – проводит их в гостиную, и Джойс усаживается на самый чистый из стульев.

– Я бы предложил вам чаю, – говорит лорд Таунз, – но кухня очень далеко. Вы говорили, дело касается Ника Сильвера?

– Да, – отвечает Элизабет.

– Он был шафером моего зятя, – сообщает Джойс. – Мой зять Пол – профессор.

– Что ж, я чаще общался с Холли Льюис, чем с Ником Сильвером, – говорит лорд Таунз, – но спрашивайте, о чем хотели узнать.

Джойс заглядывает в распахнутые двери и видит бильярдный стол с грязным сукном и голову оленя, торчащую из обитой дубовыми панелями стены. У оленя нет одного глаза.

– На прошлой неделе Ник и Холли просили вас с ними встретиться, – говорит Элизабет. – Можно узнать, по какому поводу?

– А можно спросить, почему вам это интересно? – парирует лорд Таунз. – У нас была частная беседа.

– Холли Льюис убили, – говорит Элизабет, – а Ник Сильвер пропал.

– Холли убили? – Лорд Таунз выглядит как жертва злой шутки.

– Я думала, вы в курсе, – отвечает Элизабет. – Ее машина подорвалась на бомбе.

– Нет, – произносит лорд Таунз, – нет, это невозможно.

Джойс ему не верит. Лорд Таунз не мог не знать о смерти Холли.

– О чем вы говорили? – спрашивает Элизабет.

– Вы не шутите? – задает вопрос Роберт.

– Роберт, вы же знаете, кто я такая, – отвечает Элизабет. – Вы навели справки.

Прежде чем согласиться с ними встретиться, лорд Таунз позвонил «одному высокопоставленному человеку». А тот тут же перезвонил Элизабет.

Лорд Таунз кивает.

– Мы очень хотим найти Ника Сильвера и убийцу Холли, – говорит Элизабет.

Джойс все время отвлекается на одноглазого оленя. Бедное животное.

– Что вам известно? – спрашивает лорд Таунз. – Расскажите, а я помогу заполнить пробелы.

– Холли и Ник владеют некой Крепостью, – говорит Элизабет. – Они обратились к вам за консультацией по финансовым делам; речь шла об очень большой сумме в криптовалюте, которая хранилась у них много лет, пока они наконец не решили ее обналичить.

– В общих чертах все именно так, – соглашается лорд Таунз.

– Так зачем они к вам приходили? – спрашивает Джойс.

– Вся моя жизнь связана с банковским делом, – объясняет лорд Таунз. – Я был банкиром в Сити и занимался акциями крупных компаний. Если я не ошибаюсь, Ник и Холли также обратились за советом к человеку, который лучше меня разбирается в криптовалютах. К Дэйви Ноуксу. Вы же слышали о Ноуксе?

– Да, – кивает Элизабет.

– Но, полагаю, они также хотели поговорить с человеком, у которого есть связи среди старожилов банковского дела. В мире криптовалют полно мошенников, и, полагаю, в какой-то момент им захотелось поговорить с человеком в костюме.

– Они говорили, о какой сумме речь? – спрашивает Элизабет.

– Они назвали сумму чуть больше четверти миллиарда, – отвечает лорд Таунз. – Если я все понял правильно. Для банкира это не такие уж большие деньги, но для двух физических лиц, безусловно, сумма приличная.

Джойс выглядывает в большое окно с эркером и замечает, что сад заволакивает легкий туман.

– И что вы им посоветовали? – спрашивает Элизабет.

– Я пообещал устроить им несколько встреч, когда они обналичат крипту, – говорит лорд Таунз.

– Вы кому-нибудь об этом рассказывали?

– Я поговорил со старыми приятелями из Сити, – отвечает лорд Таунз, – но не называл имен, чтобы не навлечь ни на кого неприятностей. Сказал, что на друзей свалилась нежданная удача.

– Значит, о Крепости вы не упоминали, – заключает Элизабет. – Имен Холли и Ника не называли и точной суммы тоже не указывали?

– Я лишь сказал, что проценты будут хорошие, – отвечает лорд Таунз. – И больше ничего не говорил.

– А после этой встречи Ник или Холли с вами не связывались?

– Холли прислала записку с благодарностью и напомнила, что мы условились о встрече на следующей неделе, – говорит лорд Таунз. – Я готовил для нее один документ и список кандидатов из числа моих друзей в Сити.

– Мы очень благодарны вам за помощь, Роберт, – кивает Элизабет. Она заметила все то же, что и Джойс. Человек с огромным особняком, у которого явно нет денег содержать дом в порядке, внезапно узнаёт о большом состоянии. – И как вы это оцениваете?

– О, мы с Холли не договаривались о размере гонорара, – отвечает лорд Таунз, – но обычно консультант получает…

– Простите, вы неправильно меня поняли, – поправляет его Элизабет. – Я имела в виду, как вы оцениваете эту ситуацию. С убийством Холли.

– Дело темное, – говорит лорд Таунз. – Кто-то затеял грязную игру.

– Но вам не кажется странным это совпадение? – спрашивает Элизабет.

– Какое совпадение?

– Что Холли и Ник решают обналичить свои сбережения спустя столько лет, рассказывают об этом – и через несколько дней Ник исчезает, а Холли убивают? – Взгляд Элизабет пугающе нейтрален. – Я об этом совпадении.

Лорд Таунз откидывается на стуле, и Джойс понимает, что его отношение к Элизабет изменилось. Он улыбается и опускает взгляд.

– Полагаю, вы считаете меня человеком, попавшим в затруднительное положение, – он обводит рукой видавшую виды гостиную, – который вдруг обнаружил, что наткнулся на золотую жилу?

– Это одна из версий, да, – кивает Элизабет. – Человек подозрительный, безусловно, подумал бы именно об этом.

Лорд Таунз кивает:

– Как, по-вашему, зарабатывают банкиры?

Джойс всегда было это любопытно. Рон как-то начал объяснять, но разозлился, а когда он злится, за его мыслью трудно уследить.

– Деньги постоянно перемещаются, – отвечает лорд Таунз. – Большие суммы денег ворочаются туда-сюда. Питер платит Полу, Пол платит Мэри, Мэри покупает компанию Гарри, Гарри отдает долги и остается в плюсе. Постоянный круговорот денег. А в центре этого круговорота заседают банкиры: именно они знакомят Питера с Полом и Мэри с Гарри, а всякий раз, когда деньги перемещаются от одного к другому, видоизменяются и умножаются, банкиры забирают небольшую часть себе. Часть денег Пола, часть денег Питера, и так каждый день, с утра до ночи, пока не образуется огромная куча денег, с которой можно кататься на лыжах.

Кажется, Рон объяснял это совсем иначе.

– Вот как я это вижу, – говорит лорд Таунз. – За годы у нас с Холли Льюис сложились доверительные отношения. Доверительные настолько, что когда она столкнулась с необходимостью принять важное решение, то предпочла обратиться ко мне. Вы знали Холли?

– Да, – отвечает Элизабет.

– Она показалась вам дурочкой?

– Нет, – говорит Элизабет.

– Итак, Холли дала мне возможность вложить более четверти миллиарда фунтов. Спросите любого человека, знакомого с подобными сделками, и он скажет, что на этом я смог бы заработать около трех процентов. – Лорд Таунз наклоняется вперед. – Таким образом, мне на голову свалилась выгодная сделка, и всего-то требовалось поговорить с нужными людьми, надеть костюм и съездить в Лондон. Я бы заработал около десяти с половиной миллионов за полдня. Но, похоже, сделка подорвалась. Простите за каламбур.

Элизабет кивает:

– Но вы же знаете, Роберт, что в банковском деле так бывает не всегда. Банкиры не всегда откусывают с краю пирога, оставляя клиенту сердцевину. Иногда они вовсе избавляются от клиента и забирают себе весь пирог.

– Я не такой банкир, – отвечает лорд Таунз. – Честно говоря, мне кажется, вам нужен Дэйви Ноукс.

– Я знала, что вы так скажете, – говорит Элизабет.

– А что еще я могу сказать, миссис Бест? – отвечает лорд Таунз. – Ведь перед вами человек, который только что, возможно, лишился десяти с половиной миллионов.

Джойс снова смотрит в окно и тоже решает кое о чем спросить.

– А вы тоже храните что-то в Крепости? – спрашивает она.

– Это самое безопасное хранилище в стране, – отвечает лорд Таунз.

– И что вы там храните?

– Прощу прощения, – говорит Таунз, – но это мое личное дело. Нечто ценное, как, наверное, и все.

«Нечто ценное». Интересно, что же это? Снова взглянув в окно, Джойс понимает, что тумана на улице нет, – просто окно давно не мыли.

– Вы планируете в скором времени наведаться в Крепость? – спрашивает Элизабет.

– Не планирую, – лжет лорд Таунз. Джойс и Элизабет не переглядываются. Они и так все поняли. – По-вашему, кто-то хочет забрать все деньги себе? Всю четверть миллиарда?

– Это наша рабочая гипотеза, – отвечает Элизабет.

– Украсть эти деньги может только человек, знающий об их существовании, – замечает лорд Таунз. – Как понимаете, это не я, я совсем не умею врать. Остаются два кандидата. Дэйви Ноукс и…

– Ник Сильвер, – говорит Элизабет.

– Который, как вы сказали, очень вовремя пропал. – Лорд Таунз встает со стула. – Так что выбирайте. Первый или второй?

Видимо, их аудиенция подходит к концу. Лорд Таунз – само обаяние, но, еще раз взглянув на одноглазого оленя и лорда, который врет, что не собирается в Крепость, Джойс понимает, что есть и третий кандидат.

Она уверена лишь в одном: убийца не дворецкий, потому что никакого дворецкого нет.

36

Если нужно убить больше одного человека, важно соблюсти правильный порядок.

Помнится, была одна албанская банда, промышлявшая в аэропорту Гатвик и окрестностях. Трое братьев. Бухгалтер, боец без правил и настоящий маньяк. Классическое трио; все у них было схвачено.

Эти албанцы перешли дорогу важным людям – кажется, прибрали к рукам часть прибыли от поставки, Дэнни точно не помнит. Он помнит лишь, что за их головы назначили цену, и один приятель Дэнни из секции карате взялся их убрать. Каллум, упокой Господь его душу.

В идеале всех троих надо было прикончить одновременно, но из-за проблем с логистикой – все разъехались кто куда на школьные каникулы – трое братьев оказались в разных местах. Каллум убил бойца без правил в тренажерном зале, бухгалтера – в аквапарке, кажется в Лонглите, и поехал в Озерный край за маньяком, который отправился туда в пеший поход. Пока он ехал, до маньяка дошли вести, что его брата-бойца прикончили. Новость ему не понравилась, но бойцов без правил часто убивают, поэтому он решил, что портить отпуск ни к чему. Но потом ему сообщили, что убили и второго брата, бухгалтера, а это могло означать лишь одно: кто-то пришел по их душу.

Маньяк поменял статус в «Фейсбуке»^◊, опубликовал фото коттеджа, где остановился с женой, и стал ждать приезда Каллума. Когда пыль улеглась, голову Каллума обнаружили в озере Уиндермер, туловище – в Конистон-Уотер, а ноги и руки отправили его родителям в разных посылочках. Третий брат вернулся в Албанию и умер, взбираясь на Эверест в рамках благотворительной экспедиции.

В криминальных кругах, конечно, сочувствовали Каллуму – позже выяснилось, что его пытали несколько дней, – но отчасти в случившемся был виноват он сам. Происшествие с Каллумом активно обсуждали и пришли к выводу, что маньяка надо было убить первым: его коттедж стоял вдали от цивилизации, заодно можно было прикончить и жену, а потом вернуться в Сассекс, расправиться с бойцом без правил и напоследок заскочить в Лонглит и разобраться с бухгалтером. Даже если бы бухгалтер прознал об убийстве братьев, он бы просто сбежал в Албанию и не стал бы утруждать себя расчлененкой.

Дэнни вспоминает все это и понимает, что первым делом надо убить Джейсона Ричи, а Сьюзи – уже потом.

Он прокатился на скутере вдоль берега и оставил его на Плайа-де-Бахиньяс. На пляже есть ресторанчик, закупающий морепродукты прямо с рыбацких лодок; добычу жарят на открытом огне, приправив оливковым маслом и лимоном с горных склонов с видом на песчаный берег. Помимо морепродуктов, там подают бургеры; Дэнни заказал бургер.

– Когда сможешь его пришить? – спрашивает Дэнни и поливает булку кетчупом.

Малый напротив смотрит на часы и задумывается.

– Как насчет завтра?

Дэнни кивает:

– А где?

– Его дом стоит вдали от других, – отвечает малый. – Притворюсь курьером с «Амазона», привезу посылку лично в руки.

«Амазон» стал настоящей находкой для профессиональных киллеров. Все ждут посылки с «Амазона».

– А потом сразу к следующей цели? – спрашивает Дэнни.

Малый кивает:

– В три она едет забирать мальца из школы. Подстерегу ее возле дома.

Дэнни протягивает убийце конверт:

– Вот первая часть. Десять штук.

Малый кладет конверт в карман куртки.

– Еще двадцать отдам в среду, – говорит Дэнни. – Давай побыстрее, и чтобы все было чисто.

Убийца кивает:

– Чтобы не вышло как с Каллумом.

– Именно.

Дэнни откусывает бургер. В середине холодноват, но все равно хорош. Если все пройдет по плану, скоро ему позвонят копы, скажут, что его жена мертва, и попросят приехать опознать тело. В среду вечером он прилетит домой, имея безупречное алиби.

Потом он выставит дом на продажу («слишком много воспоминаний»), отдаст пацана деду, а сам отправится колесить по миру. Расширит горизонты. С тех пор как он приехал в Португалию, он успел познакомиться с марокканским фальшивомонетчиком и немцем, который продает в интернете поддельные витамины. Путешествия расширяют кругозор.

Убийца встает. Они пожимают друг другу руки.

– Надо было давно это сделать, – говорит Дэнни.

– До встречи в среду, – отвечает убийца.

37

По четвергам они по-прежнему встречаются в Мозаичной комнате. Но сегодня не четверг, поэтому они встретились в джакузи. Идея принадлежала Рону.

Рону редко удается настоять на своем, но в этот раз получилось. Видимо, он на хорошем счету у команды с тех пор, как узнал о планах лорда Таунза навестить Крепость.

Рон пьет пиво, Ибрагим – минеральную воду, Элизабет – протеиновый коктейль, на который ее подсадил Богдан, а Джойс – обжигающе горячий чай. Ибрагим еще и закусывает оливками.

– Вот что я думаю, – рассуждает Рон. – Рейвер Дэйви вполне мог это сделать – ему не впервой. И Таунзи мог…

– Не называй его Таунзи, – говорит Джойс, дует на чай и на свой лоб. – Он же лорд.

– Лорды хуже всех, Джойси, – отвечает Рон. – Лорды хуже всех. Но мне не дает покоя история с Ником Сильвером. Как-то слишком вовремя он исчез.

– Угу, – соглашается Ибрагим.

– Его пытаются убить, – Рон излагает свою мысль, – но неудачно. Бомба куда-то пропадает. Потом в его офис вламываются, и он оставляет записку на листочке. Серьезно? «Помогите, помогите»? Тебе не кажется это подозрительным, Лиззи?

Элизабет никак не может втянуть протеиновый коктейль через соломинку.

– Сложно сказать. Но мне это определенно не нравится.

– И с тех пор его никто не видел и не слышал, – продолжает Рон. – А потом – что бы вы думали? – его партнерша по бизнесу подрывается на бомбе!

– Он был шафером моего зятя, Рон, – замечает Джойс. – Не думаю, что…

– Если мы подозревали Холли в попытке подорвать Ника, – заключает Рон, – то и Ник является подозреваемым в убийстве Холли, пока мы его не найдем.

– А сообщения? – возражает Джойс. – Они явно не от него.

– Наверняка этому есть объяснение, – говорит Рон.

– И какое же? – спрашивает Джойс.

Рон пожимает плечами. В джакузи внезапно включаются пузырьки – и у всех всплывают на поверхность ноги.

Вообще-то это джакузи называется «бассейном для массажной терапии», но Рон и Полин ходили в джакузи на Тенерифе, и там была такая же модель, как здесь, и она называлась «джакузи». Если верить слухам, в этом джакузи происходит такое же непотребство, как и на Тенерифе. В Вордсворт-корте недавно поселилась группа новичков – молодежь лет семидесяти, – и они повадились ходить со значками «Я развлекался в джакузи, а ты?». Эти новенькие – выпендрежники, некоторые даже играют в теннис. С тех пор как Рон увидел эти значки, он идет в джакузи, только если вода пахнет хлоркой.

– А мне кажется, нам надо сосредоточиться на кодах, – говорит Ибрагим. – Рон сдружился с Биллом Бенсоном, а Конни Джонсон – клиентка Крепости. Они могут провести нас в подвал. Осталось одно: узнать код от сейфа Ника и Холли.

– Если лорд Таунз не доберется туда раньше нас, – замечает Джойс. – На нем были разные носки, а еще лорд называется.

– И правда, Ибби, нам нужен код, – кивает Рон. – Но с Конни Джонсон я работать не буду. Даже не пытайся меня уговорить.

– А мне так хочется, чтобы вы поладили, – говорит Ибрагим.

– Дружище, – Рон поднимает кружку с видом человека, сообщающего неопровержимый факт, – Конни – вооруженная до зубов преступница и жаждет мести, а я помог упрятать ее за решетку.

Ибрагим задумывается.

– Иногда лучше не концентрироваться на отличиях, а сосредоточиться на том, что у нас общего, – советует Ибрагим. – Мало ли кто грозился тебя убить за последние годы? Но ты все еще здесь, сидишь в джакузи и пьешь пиво. Ты жив, о чем свидетельствуют эти лишние пузырьки вокруг тебя.

«Что случилось под водой, остается под водой» – таков девиз Рона. В этом джакузи и не такое творилось.

– Даже если Конни согласится нам помочь, без кода мы ничего не откроем. А как мы его найдем? Никак, – говорит Элизабет.

– Способ всегда найдется, – утверждает Ибрагим.

– Давайте забудем на время о коде и сосредоточимся на убийстве, – продолжает Элизабет. – Рон дело говорит насчет Ника Сильвера. Вся эта история вполне может оказаться дымовой завесой. Но у Дэйви Ноукса и лорда Таунза тоже есть мотив.

– Хотя Дэйви утверждает, что знал о биткоинах много лет, – замечает Ибрагим.

– Лорд Таунз на мели, это очевидно, – говорит Джойс. – Видели бы вы этого бедного оленя.

– И мы так до сих пор и не выяснили, какую роль во всем этом играет Джилл Ашер, – замечает Элизабет. – Куда ведет манчестерская ниточка?

– Дэйви Ноукс, лорд Таунз, Джилл Ашер, Ник Сильвер, – перечисляет Ибрагим.

– Кто-то из них убил Холли, – говорит Элизабет и с мрачным удовлетворением допивает протеиновый коктейль. – Ибрагим, а тебе удалось найти таинственного адвоката?

– Я разослал письмо с упоминанием Ника и Холли в четыреста адвокатских контор, – отвечает Ибрагим, – но допустил одну оплошность: отправил его в десять минут пятого, и мне тут же пришли триста автоматических ответов: «Мы свяжемся с вами в рабочие часы». Но я продолжу поиски.

Рон чувствует, что теряет нить.

Он знает, что его друзья увлечены; он сам с удовольствием пообщался с Биллом Бенсоном, но понимает, что дело Холли Льюис не будоражит его, как прежние дела. Ему должно быть интересно: погибла молодая женщина, в подвале хранится целый клад. Но почему-то он никак не может сосредоточиться. Почему?

Четверо друзей расслабляются в джакузи. Рон мог бы просидеть так весь день. Рядом в бассейне женщина лет восьмидесяти – кажется, ее зовут Паула – медленно плавает туда-сюда от края к краю, а мужчина, которому уже за девяносто, – Деннис – так же медленно плавает ей наперерез. Делай, что можешь, пока можешь. Когда их траектории неизбежно пересекаются, они дружелюбно приветствуют друг друга; кажется, Деннис даже немного флиртует. Делай, что можешь, пока можешь.

– Я была рада повидаться с Кендриком, – говорит Джойс.

Паула помогает Деннису выйти из бассейна. Тот жестом предлагает выпить вина; Паула улыбается и кивает. На них приятно смотреть. Паула поглядывает на джакузи и отворачивается, увидев, что там занято. «Сегодня Паула значок не заслужит», – думает Рон.

– Да, – кивает Рон, – чудесный мальчишка.

– Я тоже с удовольствием с ним пообщался, – говорит Ибрагим. – Заметил, что Сьюзи за ним не приезжала. Жаль, что не увиделись.

– У нее дела, – отвечает Рон.

И тут Рон понимает, почему не может сосредоточиться на деле. Его мысли заняты происходящим со Сьюзи. Что-то не так. Почему Джейсон не рассказывает ему правду? Если Сьюзи и Дэнни собираются развестись, он не расстроится. Даже больше – обрадуется. Джейсону это прекрасно известно. Значит, дело в другом, а в чем именно, не хочется даже и думать.

– Надеюсь, у нее все хорошо, – говорит Джойс. Как всегда, в ее устах это звучит не как предположение, а как программное заявление.

– Сейчас меня больше всего волнует защита «Вест Хэма», – отвечает Рон.

Друзья – это, конечно, хорошо, но некоторые проблемы нужно решать в одиночку. Рон на миг отвлекается, вспомнив, что его на самом деле очень волнует защита «Вест Хэма».

– Если что, я всегда готов помочь, – говорит Ибрагим. – Если что-то случится…

– Да-да, конечно, – отвечает Рон, – именно поэтому ты тусишь с теткой, которая хочет меня убить.

Где же Дэнни? И где Сьюзи? Почему в школу Кендрика возит Джейсон? Он должен поговорить с Джейсоном – это единственный выход. Рон не хочет, чтобы его берегли. Он должен наладить порядок в семье.

А об убийствах можно подумать и позже.

38

В его ежедневнике нет ни одной записи. Никто ему не звонит. Никому не нужна помощь от старика, чьи навыки в современном мире утратили всякую ценность.

В последний раз к нему обращались за помощью Холли Льюис и Ник Сильвер – и поглядите, чем это кончилось.

Он может сидеть, ждать и жалеть себя, а может поднять зад с дивана и перейти к активным действиям. Он смотрит на семейный герб и девиз на латыни. Станет ли Роберт последним представителем своего рода, жившим в этом доме и на этой земле? Не оказался ли он глупее всех своих недалеких предков?

Талантами Роберт никогда не блистал. В школе был середнячком, но в Оксфорде ему было заранее заготовлено тепленькое местечко. Он получил диплом по античной литературе, в которой не разбирался тогда и еще меньше разбирается сейчас. Потом надел костюм и поступил на работу в банк. Был ли он хорошим банкиром? Не лучше и не хуже любого другого. Роберту с рождения была уготована дорога без препятствий, кроме тех, что он создавал себе сам. Он прожил жизнь в комфорте и не совершил ни одного мало-мальски примечательного поступка.

Раньше у него были слуги, державшие дом в чистоте, и деньги, благодаря которым в очаге всегда теплился огонь. Две старые дамы, которые сегодня к нему приходили, – Элизабет и Джойс – что они о нем подумали? Какое впечатление он производит теперь – лорд в старой одежде, со старомодной прической и со стариковским запахом? Иногда Роберт ездит в Файрхэвен в кино. По средам скидка пятьдесят процентов для пенсионеров. Люди его возраста одеты по-разному. Они ходят в джинсах и худи, носят кроссовки. Он не может представить себя в джинсах и худи. Он достает одни и те же костюмы из одних и тех же шкафов, полирует одни и те же ботинки каждый день, но надевать их некуда.

В кинотеатре так много парочек. А Роберт так и не научился толком общаться с женщинами. В этом как-то не было нужды.

Он прожил беззаботную жизнь, ни в чем не нуждался, и в этом его беда. Как сложилась бы его жизнь в иных обстоятельствах? Родись он в обычном доме в обычном городе с обычными родителями, которые в семь лет не стали бы отправлять его в школу-интернат? Роберт подозревает, что из него не вышло бы ничего хорошего. Ведь он не блистал ни умом, ни юмором, ни красотой.

Он не блистал ничем. Теперь Роберту кажется, что он получил по заслугам. Один в холодном доме, чьи стены будто смеются над ним, а висящие на них портреты осуждают. Впрочем, кто они такие, чтобы его осуждать? Его суровые предки тоже умом не блистали, им просто повезло, что они жили в те времена, когда деньги еще не кончились. А Роберт не только оказался середнячком, но и не был везунчиком.

Точнее, в начале жизни ему слишком часто везло, а потом везение иссякло.

Так что же делать теперь, когда никто ему не поможет и не расчистит путь? Прежде он всегда знал, чего от него ждут, ведь все ему об этом говорили. Учителя, начальники, жены, механики, турагенты, врачи. А как быть теперь?

Роберт смотрит на семейный герб. Вспоминает, как смотрел на него в день, когда его отослали в школу. Отец попросил мать уйти; сказал, что им с сыном надо поговорить «как мужчина с мужчиной». Роберт тогда еще не был мужчиной, а теперь, глядя на герб, понимает, что так им и не стал. Мужественность закаляется в испытаниях, а на долю Роберта совсем не выпало испытаний.

Отец встал за его спиной и взял его за плечи.

«Запомни девиз нашей семьи, Роберт, следуй ему – и никогда не свернешь с верного пути», – сказал он.

Aut neca aut necare.

Или ты убиваешь, или тебя.

За годы девиз ни разу не помог Роберту. Если он и вспоминал его, то лишь в связи с отцом. Отец славился жестокостью и всю жизнь шел по головам.

Но что, если отец был прав? Он умер в преклонном возрасте, купаясь в деньгах и ни в чем не раскаиваясь. А Роберт? «Или ты убиваешь, или тебя». Что, если именно этот главный жизненный секрет всегда от него ускользал?

Роберт Таунз решает, что с него хватит. Он должен взять ситуацию в свои руки. Можно сколько угодно сидеть и ждать, если сидишь в мягком кресле и куришь дорогую сигару, – но есть ли смысл сидеть и ждать в холодном одиноком доме, зная, что на помощь никто не придет?

Именно поэтому вчера Роберт Таунз позвонил в Крепость.

Еще есть время передумать, но Роберт сомневается, что передумает. Всю жизнь он только и делал, что держался в стороне, – настало время заявить о себе.

В среду утром. «Или ты убиваешь, или тебя».

В среду утром он узнает, был ли прав его отец.

Впервые с того дня, когда к нему пришли Холли Льюис и Ник Сильвер, лорд Таунз ощущает себя хозяином положения.

39

Джойс

В понедельник вечером по телевизору показывают сплошные телевикторины: «Мастерские разума» (где я не могу ответить ни на один вопрос), «Общее звено» (где я не могу ответить ни на один вопрос), «Университетский турнир»[406]406
  «Мастерские разума» (Mastermind) – британская викторина, где участники отвечают на сложные вопросы по различным предметам; «Общее звено» (Only Connect) – интеллектуальная телеигра, где нужно найти связь между на первый взгляд не связанными уликами; «Университетский турнир» (University Challenge) – викторина-турнир между командами различных университетов.


[Закрыть] (где я не могу ответить ни на один вопрос). Ибрагим обычно приходит и приносит бутылку вина, а я разогреваю ужин.

Он садится на диван, наклоняется вперед, подпирает рукой подбородок и с улыбкой выкрикивает: «Анна Болейн!» или «Аргентина!» – а если спрашивают про футбол, то: «Гари Линекер!»[407]407
  Гари Уинстон Линекер (род. 1960) – английский футболист, нападающий, играл за сборную Англии, после завершения спортивной карьеры работает спортивным журналистом.


[Закрыть] И так весь вечер. Иногда отвечает правильно и смотрит на меня, будто хочет сказать: «Вот видишь, Джойс!», а иногда даже говорит: «Вот видишь, Джойс!» А если отвечает неправильно, входит в раж и утверждает, что ошиблись организаторы викторины, а потом гуглит ответ и замолкает. Ему нравится смотреть викторины, и мне нравится: я вожусь на кухне и иногда выкрикиваю «Мэрилин Монро!» или что-то подобное. И Алану нравится, ведь его гладят не один, а двое, а когда ему наскучивает кто-то из нас, он переходит к другому, чтобы тот его приласкал.

Тем вечером одной из тем вопросов в «Мастерских разума» был сериал «Вызовите акушерку», и Ибрагим пришел в ярость: он считает, что в телевикторинах должны спрашивать только о том, что было до тысяча девятьсот пятидесятого года. Но мне понравилось. Я по-прежнему не могла ответить ни на один вопрос – они слишком быстро сменяли друг друга, – зато все слова наконец-то были знакомые. Дальше шли вопросы по «Мидлмарчу», и тут уже Ибрагим был в ударе. Он не ответил правильно ни на один вопрос, зато много кивал.

Сегодня, пока мы с Элизабет разъезжали по делам, Джоанна оставила мне длинное сообщение: хотела узнать, есть ли новости по нашему расследованию. Бедняга Ник Сильвер больше Полу не писал, а это о чем-то говорит.

Нам приходится работать быстро, и, признаюсь, это весело. Сегодня мы были у лорда в особняке. Кажется, я впервые в жизни побывала в особняке лорда, где не было сувенирного магазина.

Лорд Таунз – он велел называть его Робертом – явно нуждается в деньгах, это видно, но в остальном он был очень убедителен. Хотя лорды, наверное, всегда убедительны, на то они и лорды.

Дэйви Ноукс гораздо больше подходит на роль убийцы. Я говорила Ибрагиму то же самое, но он велел мне молчать, потому что в викторине как раз спрашивали про землетрясения, а Ибрагим в последнее время интересуется землетрясениями, так как слушает специальный подкаст.