Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

– Может поэтому разбойники сюда поперлись, рассчитывали сделать из пещеры убежище? – задумчиво проронил я, изучая проход в скальной поверхности.

Слегка засыпано снегом, дальше небольшой уклон вниз. Внутрь не намело, мешал небольшой бортик. То ли рукотворный, то ли еще одна причуда природы, но он хорошо помогал, не давая снегу глубоко проникнуть внутрь. Подозреваю весной этот же барьер мешал половодью затопить пещеру, что прямо указывало на умысел. Кто-то позаботился, чтобы внутри всегда оставалось сухо.

Воздух прохладный. Из глубины тянет чем-то непонятным, от чего по спине бежит холодок.

Я шагнул вперед… и нерешительно замер.

Вдруг поймал себя на мысли, что не хочу идти внутрь. Спешился, привязал лошадь, а переступить через бортик, войдя в пещеру, не могу. Что-то мешает, что-то глубоко внутри, вызывающее протест.

Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить в чем дело. Я банально боялся. Точнее не боялся, а испытывал сомнения, не желая делать следующий шаг. И причины этих сомнений остались в половину дня пути отсюда, среди менгиров в виде разбитых осколков льда.

Проклятый голем, на который не действовала магия, он посеял неуверенность, заставляя сомневаться в своих силах. Это оказалось неприятным сюрпризом.

– Дерьмо, не хватало еще, чтобы поджилки тряслись, – хрипло выдохнул я, подумав об инстинктивном страхе перед чужой магией, который обязательно расцветет, стоит сделать себе хоть одну поблажку.

До этого я шел вперед, не испытывая сомнений, а получив щелчок по носу тут же остановился. В глубине души насмешливо скалил зубы Га-Хор Куэль Ас-Аджар, урожденный аристократ и истинный заклинатель, никогда не испытывающий подобных сомнений.

Как бороться с неожиданно возникшим страхом? Ответ один – сцепить зубы и упрямо идти вперед, испытывая волю на прочность. По-другому не дано, по-другому нельзя, иначе чем больше пройдет времени, тем станет хуже. Если сейчас отступить, найдя подходящую отговорку (вроде возвращения в лагерь для обеда), то потом будет труднее вернуться назад и начать все с сначала.

Поэтому отступать нельзя, только перебороть страх и сделать следующий шаг. А главное, как можно скорей, пока мозг не успел придумать новых оправданий, чтобы не делать того, чего совершенно не хочется.

Проще сразу рубить с плеча, пока не одолели сомнения.

– Ладно, чего тут топтаться, – я криво усмехнулся, откинул капюшон назад, и отведя руку в сторону, зажег над ладонью сгусток фиолетового огня. А затем сделал то, ради чего сюда прибыл – шагнул внутрь подземелья.

Глава 18

18.

Страх понятие относительное. Он может прятаться глубоко внутри или находиться на самой поверхности. Он может быть иррациональным и мешать, путая сознание, заставляя поступать неразумно. Он может быть осознанным и взвешенным, помогая разуму сохранять контроль, поддерживать в тонусе. Но каким бы он не являлся, только от человека зависит, как на него реагировать, поддаваться или использовать в собственных целях, делая себя сильней. Ведь переступить через страх, значит одолеть его, стать иным, лучшей версией себя прежнего, возвыситься над собой, показав, кто ты есть.

Я понимал, что по-другому нельзя, либо я ломаю появившуюся боязнь перед чужой магией, переступая через возникшую в глубине души опаску, либо ломаюсь сам, теряя уверенность в собственных силах. Но тогда это полный конец, после которого вернуться назад уже вряд ли получиться.

Именно понимание данного факта, а также знание, как работают эмоции, грозившие укорениться в сознании на долгое время, заставило сделать следующий шаг.

А за ним еще один и еще.

На какое-то мгновение я даже почувствовал себя голым, когда вдруг осознал, что заклинания Сумеречного Круга могут не сработать и что от магии не будет толку, если вдруг на пути попадется опасность.

Это было странное чувство, головокружительное и захватывающее, но вместе с тем отрезвляющее. Вместо того, чтобы поддаться ему, я словно оседлал волну, черпая в этом уверенность.

Ведь я это не только Сумеречный Круг и вплетенные в него заклинания, я нечто иное, гораздо большее, чем просто набор боевых чар.

Магия это безусловно хорошо, но в первую очередь любого хорошего заклинателя формирует вовсе не набор его заклинаний, а его воля и опыт, ведущие по пути истинного познания. И осознание этого простого факта, всплывшего из глубины, помогло посмотреть на ситуацию с другой стороны, входя в подземелье сохранив хладнокровие.

Я переступил через порог и внимательно осмотрелся. На первый взгляд обычная пещера, неровный пол, такие же стены, сводчатый потолок. Но если приглядеться, заметны изменения, словно внесенные умелой рукой. Отбит мешающий проходу выступ справа, аккуратно стесан нарост на стене слева, поверхность на земле хоть и местами бугристая, но относительно ровная, позволяющая ходить не ломая ноги.

Словно кто-то пытался придать естественный вид, но все равно некоторые детали выдавали, что вмешательство все же было, пусть и на минимально возможном уровне.

– Маскировка, чтоб ее, – по лицу скользнула кривая ухмылка.

И где холодный злой ветер, от которого бежали разбойники? Видимо следовало пройти дальше.

Что и сделал, одновременно тщательно сканируя окружающее пространство на предмет проявления магии. Но ничего не было, пещера с ходу не выдавала своих секретов, прикидываясь обычной.

Свет яркого зимнего дня освещал внутреннее пространство, проход уходил прямо. Воздух холодный, но комфортный, без посторонних запахов. Я сделал еще несколько шагов, все дальше уходя от входа. Ничего не происходило, никакой магической или любой другой активности. Просто узкая пещера с неровными стенами и с полом, плавно уходящим под наклоном вниз.

Что там говорил почивший Шрам о скелете с доспехами? Должен лежать в нескольких десятках метров от входа?

Стоило об этом подумать, как взгляд нашел искомое. Груда костей валялась прямо на земле, на видном месте белел крупный череп. Последний бросался в глаза, приковывая внимание.

Вместо того чтобы броситься к находке, я оглянулся на светлеющий проем за спиной, расстояние, указанное главарем разбойников, на первый взгляд совпадало. Кажется оно, однако я не подходил ближе, настороженно сканируя пространство на появление магии.

Холодный злой ветер, заставивший даже матерых душегубов дрожать от ужаса. Где он? Или надо приблизиться к останкам вплотную? Поколебавшись, я так и сделал и теперь стоял всего в паре шагов от скелета, но все еще смотрел не на него, а больше по сторонам, ожидая появления неизвестной враждебной силы.

Внешне я напоминал ледяную статую, но внутри это был приготовившийся к атаке хищник, застывший, но с напряженной для смертоносного прыжка сутью. Так прошло несколько мгновений, но ничего не происходило. Чем бы не являлся холодный ветер, он не желал проявлять себя.

– Один ноль в пользу гостей, – тихо проронил я, и наконец внимательно взглянул на лежащий у ног скелет.

Судя по виду, пролежал он тут долгое время, десятилетия, возможно даже пару сотен лет. Трудно сказать наверняка, патологоанатом из меня не очень, Га-Хор тоже не увлекался изучением темпами разложения трупов. Кости сначала побелели, затем слегка потемнели, в основном от грязи и пыли. Судя по расположению, человек умер мгновенно, что наталкивало на интересные мысли насчет причастности указанного ветра, как потенциального источника смерти для неизвестного. Возможно, ему не так повезло, как разбойникам и он не успел удрать, прежде чем темная сила до него добралась, заставив сердце остановиться и выпив душу.

– Что-то это напоминает, – тихо пробормотал я, припомнив особенности охоты теневой сущности, прячущейся в развалинах древнего форта. То, во что превратился Га-Хор после смерти, тоже питалось подобным образом, выпивая жизненную силу из случайно оказавшихся поблизости путников.

Могла еще одна такая тварь прятаться здесь? Вполне. Я до сих пор не знал, откуда в свое время заклинатель получил знания, позволившие ему после смерти переродиться в другом состоянии. Откуда-то ведь он это взял, возможно у него нашлись последователи, не пожелавшие заканчивать жизненный путь даже после потери физической оболочки.

Наплечники имперской гвардейской брони нашлись здесь же, спокойно лежали среди костей, словно так и надо. Слегка потускневшие, припорошенные слоем буро-коричневой грязи, на первый взгляд находившиеся в полном порядке. По крайней мере, беглый осмотр сквозь колдовской взор показал наличие вкрапленных в темный металл плетений. Структура не повреждена, что говорило о рабочей функциональности магического контура.

– Левый для защиты от стрел, правый для усиления удара, – задумчиво проронил я. Секунду поколебался, но затем все же наклонился и поднял один. Замер, настороженно прощупывая пространство, сосредоточив внимание на проход, уходящий в глубину пещеры.

Ничего. Мертвая тишина. Никакой магии.

Может Шрам обманул? Наплел всякий бред про вызывающий ужас ветер, чтобы…

Чтобы что? Отомстить перед смертью? Но это не месть, это ерунда какая-то, ведь про наплечники от гвардейской брони он тоже рассказал, и вот они, лежат, готовые чтобы их взяли.

Возможно дело в другом, и непонятная сила чувствует во мне мага и поэтому опасается? Хорошее объяснение, тешащее самолюбие, и от того смертельно опасное. Стоит вообразить себя могучим колдуном, способным справится с любой напастью, как эта самая напасть обязательно выпрыгнет из-за угла. Проверено жизненным опытом.

Я поднял второй наплечник, отряхнул. Рассеянный взгляд скользнул по черепу мертвеца, чьи кости усеивали землю. Интересно, а он сам был гвардейцем или только нашел доспех? Последние настоящие гвардейцы исчезли во времена Смуты, сразу после падения Старой империи, а это на секундочку, больше пяти веков назад. Какие бы преимущества колдовская броня не давала своим хозяевам, она не могла остановить течение времени. За пять столетий кости имели бы намного более потрепанный вид, если бы вообще сохранились. Хотя чего им тут сделается, диких зверей нет, растаскивать некому, лежат на земле, гнить особо незачем. Интересно, а кости вообще гниют? В смысле разлагаются…

Поймав себя на последней мысли, я ухмыльнулся, нашел, о чем думать, тем более переживать. Какая разница кому принадлежал скелет? Пусть даже настоящему гвардейцу, в данный момент это не имело значения. Сейчас главное понять, почему не проявляет себя зловещая сила, прогнавшая отсюда разбойников.

Именно умение сосредотачиваться на главном являлось одним из важнейших постулатов мар-шааг. Отринуть лишнее, сконцентрироваться на основном и тогда видение мира станет, как никогда четче.

– Подземелье, – тихо произнес я, резко поймав себя на мысли.

Не пещера, а подземелье, именно в таком ключе говорил Шрам рассказывая об этом месте. Но если засранец дошел только до лежащего на земле скелета в нескольких десятках шагах от входа, то он как узнал, что это именно подземелье, а не обычная пустотелая дыра в скале?

Понадобилось несколько секунд, чтобы придумать более или менее логичное объяснение. Разбойник не сам нашел пещеру, ему кто-то рассказал о ней, что в целом логично, учитывая, что даже близко ее не видно, надо точно знать куда идти, чтобы обнаружит вход.

– Значит паршивец все же соврал, точнее недоговорил, – я качнул головой. Поторопились, не следовало ублюдку резать глотку так быстро. С другой стороны, какое принципиальное значения имеет откуда Шрам прознал о подземелье?

Я аккуратно положил наплечники в холщовую сумку, скрывающуюся под плащом, взятую специально для этих целей. Рассеянный взгляд вновь скользнул по груде костей, отметив отсутствие чего-то примечательного или полезного. Если остальные части комплекта и лежали когда-то здесь, то их давно забрали более удачливые искатели приключений.

Повернувшись в сторону входа, я пару секунд стоял, размышляя и разглядывая освещенный проем. За ним раскинулся светлый зимний день, там ждал разбитый лагерь, горячая еда, приготовленная на костре, подогретое вино со специями и долгожданный отдых после бессонной ночи и многочасовой поездки верхом.

Собственно, я это и обещал сделать: вернуться обратно, осмотревшись на месте и проведя предварительную разведку. И логика подсказывала, что так и надо сделать, однако ум исследователя гнал вперед. Вызывающий ужас ветер так и не появился, что открывало маневр для дальнейших действий. Пройти чуть дальше, посмотреть, что скрывается в глубине. Будет смешно, если в какой-то момент ход упрется в тупик и ничего кроме камней больше не будет.

Программа минимум исполнена, наплечники в сумке, Сорен будет рад новой игрушке, хотя и постарается это скрыть за маской сурового вояки, осталась малость – вернуться к остальным.

Я подумал об этом и…

Развернулся и направился дальше по ходу пещеры, отдаляясь все дальше от светлеющего проема, ведущего в заснеженную реальность внешнего мира. В конце концов, сколько прошло? Тридцать-сорок минут? За это время Берг и Дитрих едва успели найти подходящее для лагеря место, расчистить его и начать разжигать костер. Пока растает снег в котелке над огнем, пока вода закипит, пока начнется вариться похлебка, я успею пройти гораздо дальше места со скелетом, а когда вернусь, поспею как раз к горячему обеду.

Вскоре стало понятно, что решение полностью оправдало себя. Чем дальше вглубь, тем сильнее пещера претерпевала изменения. Я вдруг подумал, что видел подобное раньше, в самом начале, когда с торговцем древностями Элимом изучал обитель умершего отшельника. В тот раз скальная поверхность так же перетекла в каменную кладку. Пол выложен гранитными плитами, потолок превратился в высокий свод. Только статуй рогатоподобных не хватает.

Неужели еще одно убежище Изначальных? Что-то в последнее время на моем пути они встречается особенно часто. Это не могло быть совпадение, темное зеркало не желало выпускать из своих когтей добычу.

По спине пробежал холодок. Я стоял в начале обширного зала, другая сторона терялась в полутьме. Сначала показалось, что зал пустой, но затем с глаз словно сдернули пелену и я замер, завороженный открывшейся картиной.

Зал был заполнен красными и черными кристаллическими образованиями. Антрацитовые и алые кристаллы словно вырастали из пола, создавая причудливые формы, похожие на диковинный лес.

Острые грани, прямые углы, по зеркальной поверхности скользили невнятные искры, похожие на фантомы.

Я сделал шаг и вздрогнул. В ближайшем кристалле отобразилось искаженное страданиями лицо. Изможденный человек будто находился за толстым стеклом, глядя на меня с мукой в глубоко запавших глазах.

– Что за дерьмище? – голос дрогнул.

В кристалле справа нашлось еще одно лицо, на этот раз с телом. Обнаженный мужчина неопределенных лет, худощавый, будто после концлагеря, замер в кристаллической массе, напоминая пойманную в воск муху. Лицо перекосила гримаса ужаса, словно в последний миг он понял, что произошло и что отсюда уже не вырваться.

Я быстро прошел вперед, обнаружив еще несколько кристаллов с пленниками внутри. Где-то это была одна голова, где-то целое туловище, почти у всех дикий ужас в глазах. Все это напоминало колбы с физраствором внутри которого плавали подопытные образцы.

Могла быть это чья-то лаборатория? И какие безумные эксперименты здесь проводили?

Впереди появился просвет, стараясь не касаться кристаллов (кто знает на что эти штуки способны, может как плотоядные растения сами ловят своих жертв, а затем медленно поглощают), я с внутренней дрожью прошел дальше, минуя зал с кристаллическими красно-черными образованиям.

Открылся прямоугольный проход, широкий и высокий, стены прямые, пол выложен ровными плитами. Воздух слабо светился голубоватым, позволяя обходиться без магии и ночного зрения…

К слову, о магии. Я развернулся и осмотрел кристаллы через колдовской взор, чтобы через секунду удовлетворенно кивнуть. Так и знал, заключенные в алый и темный хрусталь пленники не мертвецы, как могло показаться вначале, в них теплилась жизнь, хотя разум, конечно, давно покинул оболочку.

Каждое кристаллическое образование обволакивали переплетенные магические потоки, невидимые простому человеческому взгляду. Больше всего они напоминали элементы заклятий, использовавшиеся хозяином Мертвого Урочища для высасывания из заснувших в лесу людей жизненной силы для поддержания собственного бессмертия. Виденное сейчас походило на тот самый сложный колдовской конструкт, но в тоже время, имелись отличия, как если бы кто-то взял копировать незнакомую вещь, но допустил несколько ошибок.

Возникал логичный вопрос, кто у кого копировал? Маг из дубовой рощи или создатель подземелья? С учетом физических уродств, с которыми маг так и не смог справиться несмотря на все усилия – а это прямо указывало на серьезный дефект в плетении, не вспоминая факта, что далеко отходить от собственного творения он не мог, – можно предположить, что изначальный создатель извлечения жизненной силы из живых существ, находится именно здесь, а наш приятель из Урочище только его повторил в силу собственных знаний, умений и ограниченного понимания процесса.

– И с серьезными побочными эффектами в виде уродств, – тихо проронил я.

А сам вдруг подумал об Обелисках. В свое время заклинатели Имперской Коллегии использовали наработки, добытые при раскопках древних могильников Ушедших. Именно благодаря найденным там знаниям удалось создать удивительные магические механизмы. Может в случае с плетениями, позволяющими высасывать жизнь, произошла схожая история…

Додумать не успел, внезапно откуда-то сбоку выметнулась продолговатая тварь, похожа на сколопендру, но размером с крупную кошку.

Действуя машинально, я выбросил руку вперед, сформировав «Щит». Тварь ударилась об переливающуюся фиолетовым прозрачную пленку и отскочила обратно, исчезнув в полутьме.

В следующий миг из стены выдвинулось нечто похожее на овальный плод, проплыло по воздуху и повисло в воздухе.

Взвыли инстинкты, предупреждая о смертельной опасности. Подчиняясь им, я резко дернулся в сторону. Но не успел, «плод» взорвался сотней острых стальных иголок, брызнувших во стороны.

Глава 19

19.

Мир на мгновение замер, восприятие резко ускорилось, позволяя заметить каждый момент. Тело начало заваливаться на бок, уходя от смертоносных зарядов, но недостаточно быстро.

Я банально не успевал и понимал это, но ничего поделать не мог. Вспыхнул «Щит», перегруженный множеством попаданий. Оставшееся после нападения сколопендры заклятье приняло на себя основной удар, но ее запас прочности не позволил полностью нейтрализовать угрозу.

Рука, согнувшись в локте, инстинктивно вскинулась вверх, прикрывая голову и шею. Но это уже было не остановить.

Боль.

Резкая боль от множества острых уколов, иглы впились с легкостью пробивая ткань плаща и одежды. Каждый кончик перед выстрелом будто погрузили в жидкий азот, принося с собой дикий холод, стремительно растекающийся под кожей в местах попаданий.

Мир снова ожил. Я рухнул на пол. Сейчас я выглядел со стороны не как грозный маг, способный взмахом руки повергать отряды закованных в сталь воинов, а как подушечка для иголок.

– Проклятье! – как же больно.

Левая половина тела истыкана мелкими металлическими снарядами. Принесенный с ними холод превращается в жар, расходясь концентрическими кругами. Я дергаюсь от дикой боли и не знаю, что делать, разум отказывает, подчиняясь лишь единственной мысли – боль, эта чертова боль!

На секунду сознание отправляется в забытье, я ничего не понимаю, ничего не соображаю, еложу по каменным плитам, извиваясь, как червь. Ментальная концентрация рухнула, от былой собранности не осталось следа, острые иглы загнали разум в болевой шок и не желали выпускать из своих объятий.

На какой-то момент показалось, что я действительно умираю. Но потом боль начала спадать. Медленно и неохотно, но отступая под натиском резервов организма, переключившихся в аварийный режим.

Не сразу пришло понимание, что произошло, затем мозги начали работать. Средоточие – запустилась ускоренная регенерация, нейтрализуя яд или токсин или какое дерьмо там несли на своих кончиках проклятые иглы. Сами по себе они не могли нанести серьезный урон, несколько острых уколов даже с глубоким проникновением не в счет. Но вот то, что касается основного ущерба – тут ситуация кардинально менялась. Иглы стали доставщиками отравы, мгновенно проникшей в организм и начавшей делать свое черное дело.

Вся левая рука усеяна вонзившимися иглами, я сбил их и устало перевернулся на спину. В голове мелькнула быстрая мысль – хорошо, что успел прикрыть лицо, иначе мелкими ранками и кровотечением мог не отделаться.

«Плод» не случайно взорвался на уровне головы, кто-то заранее все просчитал, понимая, где могут находиться наиболее уязвимые участки тела. Лицо у людей почти всегда открыто, даже воин в закрытом шлеме имеет прорезь для глаз, куда легко может попасть мелкий снаряд, особенно если сразу выпущено много. Один да найдет брешь, вонзившись в беззащитную плоть, доставляя отраву.

Разум адепта мар-шааг вновь стал собран, хладнокровно анализируя произошедшее. Первое и самое главное – если у системы защиты подземелья есть способы проверки эффективности нанесенного удара, то вскоре последует еще один, чтобы добить чересчур живучего нарушителя. А значит…

– Вот же дерьмо! – из груди вырвался хриплый смех, надоело быть постоянно правым.

Из стены медленно выплыл еще один «плод», бесшумно двигаясь по воздуху будто призрак.

Я быстро осмотрелся, ближайшее подходящее укрытие – кристаллическое образование насыщенного цвета крови с вплавленным внутри пленником. Я оценил расстояние и с досадой поморщился, далеко. Тело еще отходило от боевого шока и не могло быстро двигаться, плюс экстренная регенерация вызвала серьезную нагрузку на организм.

Плод проплыл по воздуху и завис в одном месте. До него метров пять – уверенная зона поражения для летящих с дикой скоростью миниатюрных снарядов.

В руке заплясал сгусток фиолетового огня. Я метнул его, не особо надеясь на результат. Лиловое пламя прочертило пространство, оставляя за собой яркий след в полутьме и врезалось в плод.

Яркая вспышка.

Плод занялся сиреневым пламенем, но продолжал висеть в воздухе. Магический огонь не смог испепелить проклятую штуку. Еще мгновение и произойдет новый взрыв, выпуская в полет сотни иголок.

Я выбросил руку раскрытой ладонью вперед, активируя «Молот». Мелькнула мысль о тьме и черном тумане, но не было уверенности, что теневая сущность сможет стать несокрушимой преградой для летящих игл. Лучше попробовать что-то еще.

Поэтому «Молот». Плотная воздушная волна ударила, как раз в момент, когда пазы на поверхности плода раскрылись подобно множеству мелких бутонов. Показались кончики игл, по вытянутому овальному тело прокатилась мелкая дрожь подготовки.

Взрыв.

Сотни иголок устремились в разные стороны с бешенной скоростью. Но направленные на меня встретились на половине пути с воздушной волной. Ударились, завязли и бессильно попадали на пол с перестуком, словно брошенная на камень горсть сухого зерна.

Для меня время растянулось, но в реальности все произошло невероятно быстро. Вот я лежу, выбрасываю руку вперед, плод взрывается, и куча острых иголок разлетается во все стороны. Но часть тут же вязнет в воздушной подушке и опадает на землю.

Кончено.

Я устало выдохнул и от души выругался. Всего за пару секунд как будто прожил целую жизнь.

Надо отсюда валить и желательно как можно скорее. Идеальным решением будет вернуться сюда со щитами. И не магическими, а с металлическими, на крайний случай деревянными, обитыми хорошо обработанной толстой кожей. Тогда эта взрывающая дрянь не будет опасна.

Я медленно поднялся, настороженно отслеживая стены начала коридора, откуда выплывали «плоды». Странно зачем устанавливать защитную систему здесь, а не при входе в зал? Разве это не логично? Видимо для создателей кристаллов нет.

Додумать не успел, послышался высокой тональности звук. Не ожидая ничего хорошего, я окутался «Щитом» и бросился в противоположную сторону, стремясь оставить между собой и источником неизвестного шума как можно большее расстояние. Не знаю что это, но чутье подсказывало, что от него надо держаться подальше.

И так получилось, что пробежав (а точнее с трудом проковыляв) немного, вдруг пришло понимание, что единственная возможность удрать от неизвестного звука – это продолжить движение в глубь подземелья.

Это не могло быть случайностью. Меня словно подталкивали в том направлении, расставляя по сторонам силки, вынуждая двигаться в одну сторону.

Нет, так не пойдет, надо прорываться обратно. Я ринулся в противоположную сторону и…

И наткнулся на стену. Зал с кристаллами исчез, коридор тоже, вокруг внезапно возникла тесная комната.

В голове мелькнула быстрая мысль – игры с материей и пространством, любимая забава Ушедших. Я резко развернулся…

И декорации вновь поменялись. Я осознал себя стоящим на вершине высокой башни. По краю не было бортиков, только ровная поверхность, будто вылитая из скального материла. В голубом небе светило солнце, дул мягкий ветерок, как будто время перенеслось на несколько месяцев вперед в весну или лето.

Позади скользнула неясная тень, на секунду зависла и стремительно начала наливаться объемом, трансформируясь в женскую фигуру со слегка сероватой кожей. Длинные ноги, стройная талия, крупная упругая грудь, обтягивающие кожаные одежды – от всего этого буквально сшибало безудержной сексуальностью.

– Нравлюсь? – раздался слегка хрипловатый голос.

В этот момент стало видно лицо незнакомки, оно почему-то проявилось в последний момент, претворяя возникновению сексапильной фигуры.

Несколько секунд я всматривался в женское лицо с острыми чертами и серой кожей, которая совсем не портила ее. Странная завораживающая красота, нечеловеческая. И уходящие назад рога, которые почему-то тоже не портили облик, а придавали ему завершающий вид, словно без них образ был бы неполный.

– Залезла мне в голову? – вопросом на вопрос ответил я, хотя перед глазами мелькали совершенно другие картинки, где стискиваю податливое женское тело, подминаю под себя, наслаждаясь, пока оно извивается.

Видение оказалось столь четким, что на секунду сбило с мысли. Пришлось напомнить себе, что вокруг обман. А фантазии о безудержном сексе со стройной серокожей красоткой лишь очередная попытка манипулирования. Меня хотели взять под контроль, подавив волю.

– Как тебя зовут? – спросил я, только потому что надо было что-то спросить, не стоят же и пялиться, сверля взглядом стерву, затащившую в выдуманный мир. То, что окружающая реальность плод чужой магии не вызывало сомнений.

– В вашем языке нет звуков, способных воспроизвести мое настоящее имя. Но ты можешь назвать меня Нриа, – низким грудным голосом ответила женщина и слегка шевельнулась.

Даже это небольшое движение получилось чувственным и соблазнительным, побуждая думать о восхитительном женском теле и о том, что с ним можно сделать.

Я тряхнул головой, сцепив зубы. Она играет на низменных эмоциях и делает это довольно умело, подмечая малейшие реакции.

– Ты не живая. Ты иллюзия, проникшая в мой разум. Тебя здесь нет. По крайней мере на физическом уровне.

– Ты так в этом уверен? – она сделала шаг, вильнув бедрами.

Из меня вырвался хриплый смешок.

– Хочешь, чтобы я трахнул призрака? Совсем с ума сошла за столетия?

По серому выразительному лицу скользнула тень неуверенности. Я ухмыльнулся.

– А ты думала, я не понял, что сидишь здесь уже прорву времени? Это ведь ты «холодный злой ветер», о котором говорили сбежавшие разбойники. Видимо в тот раз тебе не удалось захватить свежие тушки, заключив их в кристаллические структуры, чтобы потом медленно тянуть из них жизнь.

Я сделал шаг в сторону, быстрый взгляд скользнул за край площадки, в глазах на мгновение потемнело, высота оказалась сумасшедшей. Леса и горы внизу выглядели игрушечными. Женщина не отвечала, замерев и как будто не зная, что делать дальше. Я продолжил:

– Недавно на моем пути попался склеп с мертвым рогатым, лежащим в огромной гробнице. Тоже твои игры?

Демоница наконец разомкнула уста:

– Ты сам привел себя к нему. Разве еще не понял? Ты помечен. Коснувшись темного зеркала, ты поместил на себя печать, от которой теперь не избавиться.

Я на секунду замер. Врет? Или нет? После случая в башне Ушедших мне действительно начали сниться странные сны, в основном связанные с расой рогатых. Но и до этой чертовщины хватало с лихвой, вспомнить хотя бы подземелье с переносом в другой мир, где пирамида стояла посреди багровой пустыни с зарождающейся на горизонте пылевой бурей. Это ведь тоже было строение первых разумных, выполнявшее функции своеобразного транспортного узла для переброски на сверхдальние расстояния.

Понимание этого вдруг возникло внезапно, застав врасплох. Я вдруг осознал, что знаю детали истинного предназначения некоторых вещей Изначальных. И пирамида вовсе не пирамида, и даже не обычный портал, а нечто совершенно иное. Как и черное зеркало. Оно могло не только преобразовывать людей в расу демоноподобных, но и выполнять множество других функций.

Именно здесь, посреди насланного одной из Ушедших видения, в центре принадлежащего когда-то им подземелья, это вдруг проявилось с неожиданной четкостью. Разум словно открылся, получив доступ к закрытым ранее уголкам памяти.

«Достойный наследия Ушедших», – так вроде орал Бьерн, размахивая изменяющейся на глазах рукой. Вот только здоровяк ошибся, это я получил знания вымершей расы. По крайней мере частичные обрывки, неохотно складывающиеся в цельный пазл, пока далекий до завершения.

Не следовало бросать ублюдка в проклятое зеркало, и не следовало швырять туда его чертов меч. И уж точно не нужно было прикасаться к черной поверхности. Все это в совокупности оказало странное тлетворное воздействие, изменяя и наделяя чужеродными признаками мертвой магической расы.

Я почувствовал себя попавшим в ловушку, и это совершенно не понравилось. Неохота ощущать себя марионеткой, которую дергают за ниточки, заставляя подчиняться чужой воле.

– Мы заключим сделку. Ты и я. Ты поможешь мне, я помогу тебе, – вкрадчивым голосом произнесла Нриа и сделала еще один незаметный шаг вперед.

Я вдруг понял, что она намного выше меня, но чем ближе становилась, тем больше уменьшалась, становясь соразмерно моему росту. При этом каждое движение сохраняло предельную эротичность, заставляя разум рисовать картинки, одна безумнее другой, где наши переплетенные тела устремляются на вершины сладострастного блаженства.

– Ты и я, мы поможем друг другу, – низким грудным голосом произнесла она, и придвинулась еще на один маленький шаг.