Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

– Во имя бездны, что вы творите⁈

Вместо ответа я повел рукой, вырытые в земле канавки, образующие рисунок пентаграммы, потухли. Одновременно собранная над кладбищем магия мертвых начала рассеиваться. Еще секунду назад клубившаяся над древним погостом мощь пропала, исчезая в неизвестном направлении.

Нильс тоже это почувствовал и подозрительно уставился на меня. Я же наслаждался моментом, дым от горящего сердца втягивался, проникая в самые дальние уголки организма, влияя не только на физическую форму, но и подвергая перестройке энергетическую оболочку, составляющую основу сил любого мага.

Последнее что помню перед тем как провалиться в забытье, напряженное лицо Нильса, и как перед мысленным взором начинает разгораться знак Средоточия в центре Сумеречного Круга, изменяясь и принимая другой вид.

Дальше пришла темнота.

Глава 23

23.

Собранные сучья и ветки негромко потрескивали в костре. Над огнем стелился сизый дымок, уходя в ненастное небо. Несмотря на раннее утро вокруг царствовал полумрак, яснее любых признаков говоря о смене времен года, и о неукротимо наступающей осени. Вскоре станет рано темнеть, придет зима с ее неуютными холодами.

Нильсу никогда не нравилась зима, но образ жизни в большинстве заставлял находиться в краях, где она была особенно жесткой. Ближе к побережью климат мягче, но там не достать особенно редких магических вещиц, разве что залезть в чью-то лавку или сокровищницу, что связано с большим риском. Проще искать в заброшенных старых местах, оставшихся со времен павшей империи.

Следопыт подкинул в костер новую порцию хвороста и задумчиво смотрел, как пламя пожирает добавку. Взгляд невольно метнулся на другую сторону разбитой стоянки, где на одеяле лежал потерявший сознание заклинатель. Он уже второй раз вытаскивал его на своем горбу, и каждый раз после магического ритуала. Сложившаяся тенденция совершенно не радовала, в том смысле, что ему самому хотелось однажды потерять сознание после колдовского обряда, чтобы проснувшись почувствовать себя магом, а не жалким огрызком, каким он себя ощущал.

Взгляд Нильса оставался настороженным, фигура в плаще пугала, произошедшее на кладбище было намного странней, чем обычно случалось в компании с заклинателем.

– Он поджарил и сожрал долбанное сердце мертвяка, – тихо выдохнул Нильс и зябко передернул плечами.

Да, формально заклинатель не поедал черную плоть повелителя мертвых, всего лишь сжег сердце и вдохнул дым. Но бездна и ее обитатели! Разве это нормально⁈ Это полное сумасшествие! Кто вообще такое творит⁈

И что произошло с самим заклинателем? После этих безумств он не превратится в такого же безумного хозяина мертвых? И что в этом случае делать ему, Нильсу? Может нужно забыть о стезе настоящего мага и как можно быстрее и дальше бежать? Наверное, стоило обдумать эту мысль подробнее, но бездна… как же ему хотелось осуществить давешнюю мечту детства.

– Надеюсь ты не проснешься полумертвой ожившей тварью, – тихо произнес Нильс, глядя на спящего мага. Рука невольно легла на ложе заряженного арбалета. Всю ночь он провел буквально в обнимку с оружием, ожидая, когда заклинатель придет в себя. Но наступило утро, а тот так и валялся безмолвным мешком на земле.

Сейчас он полностью беззащитен и если кто-то захочет перерезать горло, то этому может помешать только Нильс. Даже дикие звери могут напасть на могущественного мага, и тот ничего не сможет поделать в таком состоянии, только Нильс его защищал.

Интересно, заклинатель понимает, какую услугу ему оказывает спутник, уже второй раз охраняя безвольную тушку, пока она валяется в отключке после очередного магического обряда? И если да, то когда все демоны бездны, за это последует справедливое вознаграждение⁈ В конце концов, он сделал уже намного больше, о чем они договаривались изначально. Сражение с повелителем армии мертвых в сделку точно не входило.

Вспомнив, как улепетывал между елей от умертвий, Нильс вздрогнул. Тогда смерть оказалась как никогда близко. Еще бы немного и конец. К счастью, когда мертвитель умер, его создания тоже сдохли, попадали на землю, как куча влажного воняющего тряпья.

Теперь он находился в сомнениях, не зная, что делать. Ведь он своими глазами видел, как Га-Хор Куэль Ас-Аджар поглотил разлитую над кладбищем силу мертвителя. Впитал ее словно губка, а потом упал замертво. Не окажется ли так, что когда заклинатель проснется, то станет таким как мертвитель? Может ли энергия определенного типа влиять на живой организм? А если может, то насколько далеко зайдут изменения?

И главное, что все-таки делал мертвитель, зачем проводил ритуал? Это явно было что-то масштабное. И не повлиял ли незаконченный ритуал в конечном итоге на самого заклинателя? Такие объемы силы так просто не пропадают, обязательно следует расплата за попытку подчинить их своей воле.

Нильс поворошил костер и вновь подкинул дров, благо валежника в ельнике хватало с избытком.

После случившегося, он не стал оставаться на кладбище и перетащил вещи и находящегося без сознания заклинателя к оставленным у опушки лошадям, подальше от проклятого кладбища с дохлыми умертвиями и их бывшим хозяином. Перед этим он быстро все обыскал, но кроме одного предмета, не нашел ничего заслуживающего внимания.

Нильс посмотрел на кусок тряпки, на которой лежал предмет и вздохнул.

Трофей представлял собой латную перчатку работы неизвестного мастера-оружейника. Изысканная работа: пластины тонкие, наслаиваются друг на друга, образуя сплошную поверхность без единого зазора. Судя по всему, при использовании плотно облегает руку, становясь, единым целым с носителем. Металл темный, матовый, даже черный, очень необычный, иногда по гладкой поверхности скользит отблеск света, иногда кажется, что свет падает на него и бесследно исчезает, словно впитывается.

И все бы ничего, перчатка, как перчатка, у некоторых богатых рыцарей можно увидеть и не такую, если бы не одно «но» – от нее буквально расходились эманации темной энергии. Это был артефакт. Очень могущественный артефакт, неизвестно для чего предназначенный, но зато напитанный силой под завязку. Похоже мертвитель тоже собирался использовать его в ритуале.

– Кучу денег, наверное, стоит, – проворчал Нильс, с неохотой отрывая взор от латной перчатки.

Кто бы или что бы в свое время не создало ее, он хорошо постарался. Такие изящные вещи сейчас делают редко, а если делают, то требуют живым золотом вперед.

Мысли снова перескочили на мертвителя и на его таинственный ритуал. К счастью незавершенный.

– Ни книг, ни свитков, ничего, он что делал все по памяти? – озадаченно пробормотал Нильс.

Он очень тщательно там все обыскал, все кладбище обшарил в поисках чего-нибудь интересного и полезного, но кроме перчатки ничего не нашел. Это было тем удивительнее, что заклинатель при любой удобном случае утыкался в собственные книги. Но похоже мертвитель имел иной подход в деле освоения магических практик. И это наводило на любопытные мысли…

Фигура в плаще шевельнулась, следопыт насторожился, руки неосознанно потянулась к оружию, правая к арбалету, левая к кинжалу в ножнах на поясе.

Га-Хор Куэль Ас-Аджар медленно выпрямился, капюшон при движении спал, на Нильса взглянули темные зрачки глаз.

– Умертвия? – глухо прозвучал вопрос.

Нильс облизал враз пересохшие губы, вымолвил:

– Сдохли.

Заклинатель и раньше внушал страх непоколебимой уверенностью в себе, а сейчас к этому добавилось ощущение окружающей силы. Она подавляла, заставляя чувствовать себя мелким и незначительным. Казалось хватит одного небрежного движения и незримая громада обрушится на любого несогласного, погребая под убийственной мощью.

Га-Хор замолк, глядя в костер.

– Ваша аура полна черноты, – осторожно заметил Нильс.

– Знаю, – глухо откликнулся заклинатель и успокоил: – Скоро это пройдет. Нужно время для адаптации.

– Какой адаптации? – быстро спросил следопыт, и разочарованно скривил губы, поняв, что ответа не будет.

Какое-то время они сидели в тишине, только костер негромко потрескивал. Земля вокруг стоянки до сих пор белела выпавшим вчера снегом, ночные заморозки не дали покрову растаять. Зато небо наконец-то начало светлеть, знаменуя начало нового дня.

– Ваш меч, я вытащил его из тела мертвителя, но не уверен, что он теперь на что-то годится, – произнес Нильс и положил справа от костра изувеченный клинок.

Соприкосновение с плотью повелителя мертвых оказало на добрую сталь разрушительное воздействие. Металл покрылся уродливой черной ржавчиной, кончик оказался изъеден, как после окунания в чан с алхимической кислотой.

Заклинатель без эмоций взглянул на изувеченный клинок, дернул плечом.

– Неважно. Он бы в любом случае не выдержал после влитой в него магической энергии. Слишком силен оказался напор, даже я не ожидал, что так будет, – он замолчал и вновь уставился в пламя. Создавалось впечатление, что маг смотрел вовсе не в костер, а заглядывал внутрь себя, пытаясь разобраться с произошедшими изменениями.

Многое бы сейчас Нильс дал, чтобы узнать хотя бы часть этих мыслей. Но похоже заклинатель не собирался делиться наблюдениями со спутником. По крайней мере пока.

– Что делал мертвитель? Зачем проводил ритуал? Вы поняли это? – вместо этого спросил следопыт.

Заклинатель помедлил, медленно покачал головой.

– Нет. И это уже неважно. Ритуал не был завершен, а значит изначально вложенные намерения не обрели материальность. Они испарились вместе с создававшим их колдуном.

Короткая пауза.

– Там еще валялось это, – Нильс указал на латную перчатку.

Заклинатель сначала взглянул равнодушно, но затем в глазах мелькнул интерес.

– Это было у мертвителя?

– Рядом с телом, – кивком подтвердил следопыт. – Думаю он собирался использовать ее, как еще один ингредиент для ритуала, как измененного черного волка.

Перед глазами Нильса мелькнула картина с каменной плитой с высохшим телом зверя, из которого магия буквально высосала всю жизнь. Отталкивающее зрелище, вызывающее дрожь своей беспощадностью. Окажись на плите человек, от него остался бы только скелет.

Заклинатель молча продолжал разглядывать перчатку, изучая. Лично Нильс видел только окружающую ауру темной энергии. Наконец маг хрипло произнес:

– Не думаю, что это ингредиент. Скорее это похоже на инструмент, чем на один из элементов обряда. Слишком сложная структура, способная оказывать влияние на магические потоки.

– Вы знаете для чего она нужна? – быстро спросил следопыт.

Га-Хор отрицательно покачал головой, судя по выражению лица им вновь овладело безразличие.

– Нет. Это явно артефакт, но для чего он нужен непонятно, надо разбираться, – он вдруг замолчал и дотронулся до висящего на груди кулона. Под худощавыми пальцами заключенный в металлическую оправу кристалл вдруг треснул, осыпаясь на землю мелкой зернистой крошкой.

Нильс приподнял бровь. Но казалось произошедшее не удивило заклинателя, он равнодушно проследил взглядом за разрушившимся накопителем и снял цепочку, бросив в костер.

– Она кажется из серебра, – нейтральным тоном заметил охотник за древностями.

Но ему не ответили. Заклинатель смотрел в огонь, и в глазах его была странная, пугающая до дрожи пустота. Нильс неосознанно вновь потянулся к арбалету, следя, чтобы тот всегда находился под рукой.

– Слишком много энергии… слишком много всего… – едва слышно прошептал маг.

Нильсу вдруг стало неуютно от такого соседства. Чернота ауры заклинателя и раньше вселяла опаску, а теперь хотелось держаться от нее как можно подальше. Она была словно живая, окутывая фигуру колдуна темной дымкой. Казалось еще немного и оттуда выскочат щупальца, хватая и высасывая живое человеческое тепло.

Это походило на влияние мертвителя, но вместе с тем было чем-то иным. Чем-то дополненным, словно получившим некую завершенность.

Нильс и сам не мог сказать, что это значит, просто таковы оказались его внутренние ощущения, которым за годы опасной жизни он привык доверять. И сейчас они буквально вопили, предупреждая о чрезвычайно опасности сидящего по другую сторону костра существа.

Назвать Га-Хора теперь магом, тем более обычным человеком, у Нильса не поворачивался язык. Только не после всего произошедшего.

Возможно позже, когда по словам заклинателя спадет эффект.

– Надо сжечь тела, – внезапно подал голос Га-Хор не отрывая взора от пламени.

Следопыт кивнул, ему тоже приходила в голову похожая мысль. Но ночью этого сделать не удалось, надо было следить за бессознательным телом самого заклинателя.

– Я сложил умертвия в одну кучу, они попадали почти рядом друг с другом, – сообщил Нильс. – Может снести их к мертвителю? В ельнике хватает валежника, можно набросать сверху и поджечь.

План был не бог весть какой, и скорее всего потребует много времени и усилий из-за ненастной погоды, но ничего более путного больше в голову не пришло. Тем сильнее оказалось удивление, когда заклинатель вдруг неожиданно произнес:

– Нет, этого будет недостаточно. Надо сжечь весь ельник вместе с кладбищем. Слишком глубоко проникла некротическая энергия. Нельзя оставлять это место просто так.

Нильс открыл рот, подумал и медленно закрыл.

– Весь ельник? – тупо переспросил он и обернулся в сторону темнеющей массы деревьев. По сути, это был небольшой лесок, даже не чаща, с просторным пустым пространство в центре, где прятался древний погост. – Как? Деревья сырые, везде снег. Даже если специально разводить костры, понадобится вечность, пока займется настоящий пожар. Слишком много влаги и совершенно неподходящая погода.

Он знал, что говорил разумные вещи, логичные с точки зрения любого нормального человека, но казалось это не особенно заботило заклинателя.

– Надо сжечь все, – решительно обрубил он, показывая, что спор бесполезен. Голос прозвучал глухо, но тем внушительнее оказались сказанные слова.

Следопыт со вздохом кивнул, даже примерно не представляя с какой стороны подступиться к делу. Возможно несколько разведенных костров и правда помогут? По крайней мере можно создать источник с одной стороны, дальше все сделает ветер.

– Потом куда? В трех днях пути отсюда есть город, как раз на границе между Ольцем и Андаром. Город торговый, так называемый вольный, в нем можно передохнуть, прежде чем двигаться дальше, – предложил Нильс, меняя тему. Возможно, собеседник забудет о дурной идеи сжечь лес.

Идея посетить указанный город возникла у него давно, он часто там бывал и знал, что у местных дельцов есть лавки, в том числе специализирующиеся на торговле магическими и алхимическими ингредиентами. То, что нужно для проведения ритуала восхождения.

Он очень хотел обрести подлинные магические способности.

Заклинатель без труда просчитал скрытый подтекст предложения, подумал, кивнул.

– Хорошо, заедем. Но не забывай, ты еще обещал привести меня в общину религиозных фанатиков, где, по твоим словам, много различных магических вещей… – тут его взгляд упал на тускло сверкнувшую темным металлом латную перчатку. – По крайней мере имеющих отношение к магии.

Нильс развел руками.

– А разве вам это еще надо? – спросил он и понял, что вопрос ждали.

Га-Хор признался:

– Меня интересует не только их сокровищница, хочу с ними поговорить. Возможно, у нас найдутся общие темы для беседы.

– Какие темы? – заикнулся Нильс, и замолк.

Маг вдруг резко, но одновременно плавно поднялся, одним слитным движением перетекая из положения сидя, становясь на ноги.

– Что касается ельника, то думаю с этим можно кое-что сделать, – произнес он и двинулся в сторону, на ходу махнув рукой, показывая собрать вещи и привести лошадей.

Еще через несколько минут они стояли на занесенном снегом поле, впереди темнел злосчастный ельник, с прятавшимися внутри проклятым кладбищем.

Га-Хор Куэль Ас-Аджар скинул капюшон с головы, обнажая худощавое лицо. Руки заклинателя взметнулись вверх. Он ничего не говорил, просто стоял, но в его молчании было больше мощи, чем в выкриках заклинаний.

А затем среди серых туч зародилось огромное колесо. Круглое, объемное, с толстыми спицами, сотканное из языков яркого фиолетового пламени. Колесо закрутилось, превращаясь в гигантский светящийся круг, начав медленно опускаться к земле.

Прямо на ельник.

Когда крутящееся лиловое пламя коснулась верхушек первых деревьев послышался громкий треск. Еще через мгновение ельник вспыхнул, как спичка. На последних метрах колесо рухнуло, погребая под собой и влажные ели, и покосившиеся надгробие с разрушенными склепами, превращая все в величественный погребальный костер из бушующего фиолетового огня.

Глава 24

24.

Ненастье отступило, сменившись ясным солнечным днем, впервые за последние дни. Тучи рассеялись, потеплело. Выпавший снег сначала растаял, создав лужи грязи, затем подсох, образуя твердую корку. Стало лучше, даже кони пошли бодрей, ощутив в себе лишние силы.

Мимо проносились поля и редкие кустарники, сменяясь голыми перелесками с опавшей листвой, напоминающей грязный буро-желтый ковер, покрывающий землю. Трава почти исчезла, а где осталась превратилась в пожухлые островки. Несмотря на смену погоды, осень уверенно наступала, забирая у лета последние признаки. Скоро начнет холодать и к этому следует подготовиться.

Покачиваясь в седле и прячась от солнечных лучей в капюшоне, я думал о последних событиях, из головы не выходил сгоревший дотла ельник. На месте его и старого кладбища осталось одно огромное выжженное пятно, пепелище с кучей мертвой золы.

Как получилось сотворить такое? Это было нестандартное заклинание из доступного арсенала Сумеречного Круга. Никакой файерболл не сравнится по мощи с произошедшим. Гигантское огненное колес рухнуло сверху, погребая под собой лесок со всем содержимым, превращая в пепел.

Я долго думал об этом, соотнося собственное видение с обрывками знаний из памяти сущности, и в конце концов пришел к выводу, что имело место избавление от части мертвой энергии, разлитой над кладбищем, а затем впитавшейся в мою энергетическую оболочку. Она начала проникать внутрь, разъедая внутреннюю энергетику подобно кислоте, перестраивая под себя, и что самое худшее – делая то же самое с физическим телом.

Темная энергия давила, ее оказалось слишком много и от нее следовало избавиться. Она проникала внутрь изменяя, наделяя странными свойствами, которые я до конца не понимал.

Изменения начались, я почувствовал это и похоже сделал то единственное, что оставалось – выбросил излишки вовне, соединив их с заклятьем пламени.

Но даже после устроенного светопреставления ее оставалось много, и покачиваясь в седле я ощущал ее влияние на себя. В первую очередь это касалось Сумеречного Круга с вновь изменившимися символами заклятий. Средоточие в центре вообще обрело странный знак, которого до этого не было. Я понятия не имел, что он означает, но почему-то не переживал, в глубине души уверенный, что вскоре само все раскроется.

Не может не раскрыться, иначе в чем смысл. Черное Сердце Мертвителя, ингредиент, который не видели почти восемьсот лет выполнено свое предназначение, изменяя и перестраивая организм на физическом и магическом уровнях.

– Проклятый дым, проклятое сожженное сердце.

Это все Га-Хор, его скрытое влияние, точнее его части, что еще оставалась в глубине памяти, формируя осколки чужой личности.

Когда мертвитель умер, меня словно кто-то подтолкнул изнутри, призывая как можно быстрее действовать, пока сердце не испортилось и не потеряло свои уникальные свойства. В сознании возникла уверенность в дальнейших поступках. Я не сомневался, что все делаю правильно, когда вскрывал грудную клетку повелителя мертвых и вынимал его еще бьющее сердце.

И не сопротивлялся. Проклятая сущность подтолкнула, сжечь сердце и вдохнуть дым. Это заставляло относится к себе настороженно. Нельзя сказать, что не контролировал себя, но отголоски чужой воли, а точнее чужого стремления, ощущались на самой периферии. Можно сказать частица имперского заклинателя продавила решения, иначе я мог долго еще колебаться.

Но проблема в том, Черное Сердце Мертвителя могло сохранять свои свойства только короткое время, дальше оно превращалось в кусок обычной гниющей плоти.

Следовало действовать быстро, принимать решение, и я это сделал, получив дар отрывочных знаний о возможных будущих изменениях.

Адаптация, – слово сказанное Нильсу вырвалось не случайно, уже тогда крохи понимания начали просачиваться в разум отдельными струйками. Организм переваривал чуждую для него энергию, но в какой-то момент не справился, ее оказалось слишком много и пришлось избавляться от излишков.

Дальше дело истории: гигантский огненный круг, висящий в небесах, и сожженный дотла ельник.

Однако процесс внутри организма не закончился и продолжался до сих пор. Нужна была завершенность внутреннего магического облика через призму преобразования Сумеречного Круга с кардинальной перестройкой Средоточия и образования общих связей между ними.

Сложно? Может быть. Но таков был путь на данный момент.

До этого я не понимал, насколько был разобщенным. Колдовской дар на глубинных уровнях казался чужим. Теперь это исчезло, сроднилось. Темная энергия стала мостиком между прошлой жизнью обычного человека и нынешней – заклинателя.

– Все рано или поздно подходит к концу, даже неприятие собственной новой сущности, – тихо пробормотал я, поднял и посмотрел на руку.

Повернул, разглядывая ладонь. Забавно. Одновременно кажется чужой и своей. Адаптация шла полным ходом. Мысль возникла и пропала, как подсказка из глубины чужих воспоминаний.

Черное Сердце Мертвителя. Средоточие. Сумеречный Круг. Все это связано

Внутри происходили процессы на клеточном уровне. Мне становилось то лучше, то хуже. Сознание иногда путалось, иногда становилось кристально чистым, позволяя видеть окружающий мир в мельчайших подробностях. Странное ощущение. Даже после победы над сущностью такого не было. Что провоцировало вопрос: насколько далеко зайдут изменения, и не станет ли тело – телом мертвителя.

И тут пришел быстрый ответ – нет, не станет. Чтобы стать мертвителем нужно нечто большее, чем поглощение темной энергии. Нужные сложные ритуалы, кардинально меняющие магическую суть. То, что произошло со мной всего лишь легкая корректировка по сравнению с этим.

К тому же, трансформацию удалось остановить и пустить по другому руслу. Как? Ведь изначально Сердец Мертвителя следовало съесть, а не сжечь, вдыхая дым от сгорающей плоти. Тогда изменения затронули бы более глубинные свойства. Но даже в этом случае, я или кто-то другой не стал бы мертвителем. Если, конечно, не захотел бы этого сам, завершив преобразование соответствующими обрядами.

А все остальное: Средоточие, Сумеречный Круг, заклинания, входящие в него, все претерпело изменение. Именно они стали основой для поглощения и переработки темной энергии. Через них это изменило и меня самого. Ведь когда ты оказываешь на кого-то влияние, то изменяешься сам, таков закон любого взаимодействия, работающего в обе стороны.

Что же мне это в итоге дало? Хороший вопрос, требующий ответа, а главное изучения изменившихся возможностей. Я чувствовал, что сделал качественный скачок в колдовских дисциплинах, но точно не знал в чем они заключались.

Для этого нужно остановиться и проверять себя.

– Привал, – сказал я и указал на видневшийся вдалеке каменный валун, лежащий посреди поля. Последний час мы ехали, ориентируясь на него, теперь пусть станет местом для лагеря.

Следопыт взглянул на висящее в небе солнце, едва перевалившее зенит, согласно кивнул.

– Хорошо, – согласился он и прибавил ходу. Схватка с мертвителем и последующие события его морально и физически истощили, требовался отдых.

А еще чернота в моей ауре спала, я больше не походил на ожившего повелителя мертвых, и Нильс перестал кидать в мою сторону подозрительные взгляды, то и дело настороженно щупая оружие под рукой. Это выглядело бы смешно, если бы не было так серьезно. Считай меня охотник за редкостями действительно переродившимся мертвителем мог рискнуть напасть ночью. Или как минимум сбежать, забыв об идее стать магом.

Теперь по крайней мере парень смотрел без прежнего напряжения, только легкая зависть мелькала в глазах, и еще немного сомнений, что и правда все прошло гладко, и что заклинатель со временем не превратится в чудовище.

Мы устроились у подножья валуна, выбрав место на солнечной стороне. Кони остались пастись со спутанными ногами, лениво жуя пожухлую травку, которой здесь оказалось больше, чем на поле.

– Я займусь едой, – предусмотрительный следопыт прихватил с собой от ельника запас хвороста, и теперь ловко разжигал костер в небольшой выемке, стремясь, чтобы гуляющий ветер не ускорил горения драгоценного топлива для приготовления еды.

– Не жалей соли и специй, – попросил я. – В прошлый раз похлебка казалась слишком пресной.

– У нас мало осталось приправ, – следопыт пожал плечами, сноровисто вытаскивая из мешка утварь, без которой ни один путешественник в эпоху средневековья не пустится в дорогу.

– Ты сам сказал скоро город, – напомнил я. – Там пополним припасы. Все лучше, чем экономить, жуя безвкусную жижу.

Нильс скорчил гримасу, но согласно кивнул. Гением кулинарии его трудно назвать, но хотя бы его стряпня съедобна. Могло оказаться хуже.

Пока следопыт занимался готовкой я отошел за валун. Надо наконец разобраться с тем насколько сильно изменился Сумеречный Круг.

Итак, «Коготь», на первый взгляд заклинание не претерпело изменений, но если вглядеться глубже, знак все-таки стал другим. Немного, но довольно заметно, если знать на что надо смотреть.

Помедлив, я поймал взглядом тонкую веточку чахлого кустарника и активировал чары. Секунду ничего не происходило, затем веточку срезала мелькнувшая тень. Однако перед этим произошла существенная задержка, раньше срабатывало мгновенно.

– Что за черт?

По идее сила удара должна увеличиться. Подчиняясь странному нахлынувшему чувству, я подождал перезарядки заклятье – благо избыток энергии до сих пор ощущался, делая восполнение использованных чар более быстрым, – вытянул руку и вновь активировал заклинание.

Ладонь ощутила тяжесть. Коготь-кинжал обрел материальность, удобно лег в руке, словно давно ждал этого момента.

– Твою мать, – не выдержав, я ругнулся сквозь зубы, изумленно рассматривая призванное оружие. Вблизи оно выглядело еще более опасным и смертоносным.

Слегка искривленная форма, зеркально-матовая черная поверхность, по верхней кроме идут мелкие зазубрины, оставляющие рваные раны, рукоять холодная на ощупь, слегка шероховатая для крепкого хвата, если вдруг руки измажутся в крови.

– Недурно, – я сделал несколько взмахов. Как и в случае с мечом, получилось так себе, но оружие показалось удобным.

Какой это ранг заклинания? Второй? Скорее третий. О такой возможности в книге Основ упоминалось. Для полноценного призванного оружия требовался целый список редких компонентов, я же похоже получил все сразу, перескочив ступень. Следующий уровень, если верить древнему фолианту, способность оружия принимать разные формы. Меч, булава, секира, а не только коготь-кинжал. Заманчиво, черт возьми. И никаких родовых клинков не надо. Оружие всегда будет под рукой, стоит захотеть и обретет материальность. Осталась сущая мелочь – довести заклинание до ума, а точнее до высших рангов.

– Ладно, это мне нравится, – я хмыкнул, пару раз взмахнув кинжалом еще. Через несколько секунд клинок растаял в воздухе, оставив после себя ощущение холода и тяжести.

Дальше «Туман». Поймав глазами участок поля, я замер. Щелчок пальцами. Из пустоты брызнули во все стороны неряшливые клочья антрацитово-черной дымки.

Все именно так – туман изменил цвет, вместо молочно-белого, став темным, как первозданный мрак. Площадь накрытия увеличилась, но это чисто визуальное ощущение, точных замеров для сравнения с предыдущей версией уже не произвести.

– Хорошо, тоже неплохо, – я не выдержал и усмехнулся. Получившиеся изменения пока радовали.

Наверное, «Туман» теперь можно тоже отнести к третьему уровню, как и «Коготь-кинжал». Неплохо.

Что там дальше по списку? «Пламя», он же классический файерболл. Тут скорее всего без сюрпризов.

Так и оказалось, зажженный над ладонью сгусток пламени ничем не отличался от прежнего. Все тот же шар огня, переливающийся фиолетовым. Разве что размер чуть подрос, и стал выглядеть более плотнее. Повысилась мощность? Похоже на то. Но внешне кардинальных изменений не заметно.

«Щит». Здесь изменения сразу бросались в глаза. Возникшая на расстоянии вытянутой руки пленка обзавелась лиловыми разводами, которые скользили по поверхности защитного заклинания словно юркие змейки. Выглядело эффектно, но сразу выдавало присутствие магического барьера.

Думаю, уровень второй, не меньше. И скорее всего потенциал проникающего сопротивления увеличен. Неплохо, но могло быть лучше.

«Молот». Здесь тоже без изысков. Направленное на валун атакующее заклятье с легким треском откололо кусок. Так же рост на один ранг.

И наконец главное – «Средоточие». Тут все было неоднозначно, а главное не до конца понятно. Символ изменился, а точнее проявился, до этого центр Сумеречного Круга был пустой, теперь там находился колдовской знак, означающий…

Я на секунда задумался… «крепость духа». Подсказка всплыла из памяти, как мимолетная тень, давая разъяснение значения символа.

Спасибо Га-Хор Куэль Ас-Аджар.

Сила, скорость, выносливость, рефлексы, регенерация, размер энергетической оболочки – все повысилось. Воздействию подвергся весь организм. Не знаю откуда я это знал, просто чувствовал. Эффекты, сопоставимы с действием дорогостоящих алхимических зелий, получившие постоянный эффект.

Разумеется, это не сделало из меня бессмертного, отрастить отрубленный палец я не смогу, но раны будут заживать чуть побыстрее. Тоже касается силы и ловкости, стал чуть сильнее и быстрее обычного человека. Не на порядок, а на одну две единицы. Это даст преимущество, но определенно не подавляющее. Какой-нибудь тренированный воин все равно обставит в схватке, а вот справится с неуклюжим городским стражником, наверное, смогу.

Приятный бонус, однако не меняющий ситуацию кардинально.

С Сумеречным Кругом покончено. Осталось латная перчатка из темной стали. Развернув из куска ткани, я осторожно провел по матово-темной поверхности кончиками пальцев. Кожу кольнул ледяной холод. Артефакт реагировал на касание, но не жестко, а скорее предостерегающе. Магическая вещь чувствовала сродство и давала понять, что она не игрушка.

Губы раздвинулись в довольной улыбке. Перчатка не признала меня хозяином, но ощущала между нами связь из-за поглощенной темной энергии и сердца мертвителя. Это хорошо, позволит легче получить контроль над артефактом. Узнать бы еще для чего он.