Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Глава 18

Нет времени у времени

Ария и Феанор молча шли по сумрачному коридору в скалах. Лишь раз девушка остановилась, перевела дух, подняла голову, взглянула на узкую полоску серого неба меж каменных стен. Царь шагнул к ней, взглянул с тревогой.

– Выдыхаешься? – положил крепкую руку ей на плечо, сжал легонько.

Что врать, перед кем бахваляться? Она не железная, не богиня, простая смертная, на чью долю возложено невыполнимое!

– Выдыхаюсь, Феанор, – честно ответила Ария, – но биться до последнего буду!

– На, промочи горло! – Он отстегнул от пояса фляжку, вытащил пробку и протянул ей. – Медведица дала. Чего-то пошептала над ним. Не так, конечно, как Бессмертный пойло заговаривает, но уж, что есть.

– Может, не пойдём никуда, государь? – улыбнулась Ария. – Напьёмся здесь и будем песни горланить? Северный флот, только вперёд!

– Ублюдки! Снять паруса! – весело подхватил Феанор. – На абордаж!

Ария глотнула, утёрла губы, отдала ему фляжку.

– Зря ты так, – Феанор с сожалением покачал головой, – весь огонь разом выплеснула на волков этих! Теперь ослабла.

– Ты бы не справился один, – ответила она.

– Да справился бы! – привычно растягивая слова, уверил он. – Не твоя то забота! Шла бы в свою долину! Чё воротилась-то?

– Догадайся! – буркнула Ария.

– Да будто бы? – не поверил Феанор. – За меня сердечко встревожилось?

– Вот чего ты глумишься, государь?! – Ария схватила его за плечи, встряхнула. – Что хочешь услышать от меня? Всё же разумеешь! Или не разумеешь? – Она вгляделась пристально в его насмешливо прищуренные глаза. Феанор не удержался, фыркнул. – Может, и мне есть, о чём спросить тебя, а, государь? Ты за мной зачем пошёл? Бессмертия жаждешь?

– Дура! – Усмешка исчезла, ледяным стал взгляд его голубых глаз. – Как была слепошарая, так и осталась!

– Нет, Феанор! – горячо воскликнула она. – Я всё вижу! Потому и воротилась! А ты говоришь – зря! Ничего не зря! Тревожишься, что слаба я? Так приди на подмогу!

– Мой меч и моё сердце для тебя, государыня! – горячая клятва рванулась из его уст.

– Так идём же! – улыбнулась Ария и потянула его за руку. – Раскачаем этот мир!

Коридор в скалах внезапно кончился, оборвавшись на повороте. Ария не удержалась, сорвалась с каменного обрыва, упала в снег. Встала, огляделась.

– Боги всесильные! – вырвалось у неё.

Заснеженная пустошь простиралась впереди. Вдалеке виднелась заиндевевшая решётка кованых ворот, за которой, не разглядеть было, не то моста подъём начинался, не то стена.

Но не туда смотрела Ария. Среди равнины застыли навечно гости Безликого Норта. Воины, пришедшие сюда творить справедливость, странники, мечтающие обрести бессмертие и подняться к подножию престола Кроноса. Все они окончили свои дни здесь, в этой долине. Не просто замёрзли насмерть, а обратились в ледяные статуи.

Ария подошла к той фигуре, что стояла ближе. Молодой мужчина, крепкий телом, в руке навечно застыл меч, а в глазах, прежде дерзких, навечно застыл страх. Что же такое успел увидеть он перед смертью?

Она протянула руку, смахнула снег с ледяного лица. Провела пальцами по скуле, очертила подбородок. Не по себе стало, отдёрнула руку. Будто не замёрзшей прозрачной воды касалась, а твёрдой кожи мёртвого тела.

«Смерть – всего лишь сон», – как-то сказал ей последний из Сов. Лукавит. Он также боится исчезнуть без следа, уйти с этой земли, не оставив памяти, потому так страстно желал бессмертия.

– Замёрз вчистую, веслом мне по спине! – Феанор обошёл ледяную статую. – Уронишь, осколками разлетится! Ежели Норт со мной такое сотворит, то, слышь, царица моя? До моря меня, как хошь, а дотаракань! – потребовал. – В море схорони, поняла?

– А как надо, государь? – Ария обернулась, оглядела его. – Разодеть в лучшее, укрыть богато затканным покрывалом, оружие дорогое положить подле, драгоценные камни, золото? А после поджечь ладью, столкнуть на воду и молить Кроноса принять душу твою?

Феанор неопределённо махнул рукой, прошёлся вокруг статуи, привычно раскачиваясь, протянул:

– Н-ну-у-у, в общем, верно говоришь. Главное, в море! Здесь, в пустыне, не оставляй.

– Как скажешь, государь, как скажешь! – Ария манерно поклонилась, загребла снега, шагнула к Феанору и потёрла тем снегом его щёки.

– Эй, девка дурная, что творишь-то? – он оттолкнул её, отряхнулся, сплюнул.

– Охолонись, приди в себя! – жёстко сказала она. – Помирать он собрался!

– Да не собрался! Так, надоумить тебя, чтобы сделала всё по чести, ежели вдруг! – ответил царь. – Вон их тут сколько, видишь? – обвёл рукою вокруг себя. – Ловила чайка бычка, а словила палкой в бочка!

– Где же Велор? – спросила Ария, проходя мимо ещё одной статуи.

Так и застыл воин, занеся меч и не успев опустить. Гримаса отчаянной ярости застыла на его лице. Но это лучше, чем тот безграничный ужас, что увидела она в глазах первой статуи.

– Где же Велор? – повторила принцесса.

Оглянулась. Феанор отстал, перетягивал туже рану на бедре. Тряпка намокла от крови, слабел царь, утекали и время, и силы. Как бы ни пришлось вскоре исполнить его последнюю волю!

Ария содрогнулась от этой мысли. Накрыла ладонью рубин в перстне, сжала крепко. И ничего не почувствовала, даже слабым теплом не повеяло. Пуст, холоден стал волшебный камень. Иссяк в нём чудесный огонь луны.

Феанор подошёл, и она бросилась к нему, обняла крепко, поцеловала горячо.

– Отлепись, короста! – усмехнулся он. – Одни глупости у тебя на уме! О деле думай!

– Вот краб клешнястый! – в сердцах сказала Ария. – В жизни не подойду к тебе больше!

Царь довольно захихикал, будто партию в шашки отыграть удалось, махнул рукой, пошёл вперёд, враскачку, как всегда ходил. Но сейчас не было вальяжной лёгкости в его походке, тяжело ступал, и не манерно вихлялся, а шатало его от ран, от потери крови.

– Там, что ли, врата времени твои? – показал пальцем. – А что не охраняет их никто?

– Откуда я знаю, Феанор? – устало отозвалась Ария. – Я сама здесь впервой.

– А ключи от них где? – спросил он.

– Пошли, поищем, – предложила принцесса.

Дошли до решётки. Мост белым горбом поднимался за нею, уходил в снежную мглу, в безвременье. Мост через застывшую Реку бесконечности. Феанор протянул руку, хотел дотронуться до причудливых узоров ворот, покрытых пушистой шкуркой густого инея, но Ария перехватила его ладонь.

– Нет! – жёстко прозвучал её голос. – Не трогай!

Феанор сморщил нос, фыркнул, отошёл в сторону.

– Где же ключи? – спросил, разглядывая массивный железный замок, заросший изморозью.

Ария осмотрелась. Снег, всюду только снег. Но будто блеснуло что-то под ним, на миг, яркой искрой, едва заметить успела.

Она бросилась туда, принялась раскапывать. Феанор подбежал, помогать стал. Отрыли большой белый камень, светящийся изнутри глубоким мягким светом.

– Отойди, государь! – потребовала Ария, вынимая меч из ножен.

– Дай я! – возразил он, отстранил её, обнажил свой клинок. – Ты навоюешься ещё! – сказал. – Тебе туда идти! – показал на мост за решёткой врат. – А я здесь останусь, туда нельзя мне. Дай хоть сейчас подсоблю, чтобы лишний раз силы не тратила. Пуста ты, как барабан, царица моя, я же вижу. Тогда, перед битвой с Дагоном, большая сила плескалась в тебе, будто штормовые волны о берег. А сейчас – нет.

– Замолчь, дурень! – Она едва удержала готовые пролиться злые слёзы, вспомнив ту битву, и, как он бросился за ней, едва голову не сложив. – Я смогу!

– Куда ты на хрен денешься! – хмыкнул Феанор и с размаху рубанул мечом о камень.

Лезвие будто в мягкую глину вошло, глубоко разрубив белый мрамор. Дрогнули, разошлись в стороны половинки камня, и увидела принцесса золотые ключи в них и протянула к ним руку.

Страшный рёв разорвал застывшую тишину. Такой яростный и громкий, что заполонил собою весь мир вокруг, оглушил, отняв способность слышать. Ария обернулась. Огромный зверь, казалось, родившийся из снега, стоял у врат времени.

Четыре мощные лапы поддерживали массивное туловище, покрытое местами серой шерстью, местами толстой чешуёй. Короткие твёрдые рога росли из черепа большой головы, парок вырывался из чёрных ноздрей, и ледяная ненависть плавилась в маленьких жёлтых глазах.

Ария не успела и разглядеть толком стража врат, как Феанор уже в бой бросился, занёс меч. Зверь издал короткий грозный рык, взмахнул тяжёлым хвостом и смёл с дороги владыку острова Форс, как осеннюю листву с крыльца сметают.

Царь кубарем в снег полетел, Ария схватила ключи, не задумываясь даже, что простой смертной не удержать их в руках, бросилась на подмогу к государю.

Зверь шагнул вперёд, разинул пасть, зарычал, поднял мощную лапу с длинными чёрными когтями.

– Давай, справа заходи, Ария! – прокричал, поднимаясь, Феанор. – А я слева! Завалим его, сто якорей ему в глотку!

– Это горный дух Бёрк, – пробормотала принцесса, – и завалить его будет не просто!

Они бросились на зверя одновременно, но не успели ударить. Из ниоткуда возник песчаный вихрь, пронёсся стремительно, оттеснил к решётке чудовище, залепил глаза, засыпал. Зарычал Бёрк, отряхнулся, опустил низко голову, закрывая грудь, пошёл навстречу потоку.

Ветер изменил направление, змеёй скользнул вниз, обвил ноги зверя, прянул в сторону. Не удержался Бёрк, упал, завыл, пытаясь встать, увидеть в пылевой завесе незримого врага.

– Чего вы ждёте? – услышали они низкий голос жреца пустынного бога. – Я не могу держать его вечно!

– Велор! – радостно заорал Феанор, бросаясь вперёд. – Как ты вовремя!

Размахнулся, ударил, но зверь боднул головой, твёрдым рогом отбил меч. Ария остановилась, обернулась, шагнула назад.

– Иди в Долину времени! – прокричал государь. – Справимся вдвоём, сам Сет нам поможет!

Она поколебалась миг, но Феанор уже бросался в атаку, а из песчаного смерча поднялась тёмная фигура Верховного.

– Да будет так! – прошептала Ария и побежала к воротам.

Схватила массивный замок, разом пристыло к руке ледяное железо. Как сунула за пояс рукавицы, бросившись с мечом на Бёрка, так и не надела, горячи стали ладони в пылу сражения, а теперь обожгло замёрзшим металлом.

Обдирая пальцы, не чувствуя боли, вставила в заиндевевшую скважину золотой ключ, повернула обеими руками. Заскрипело железо, но не отомкнулась тяжёлая дужка. Ария перевернула замок и с другой стороны увидела ещё отверстие, к которому точно подошёл второй ключ.

– Каких же скобяных дел мастер тебя делал! – простонала она, с трудом проворачивая ключ, ссаживая кожу на ладонях.

Схватила окровавленными руками дужку, рванула, что было сил, и выдернула из замка. Отбросила прочь, потянула на себя створку, вмёрзшую в землю, дёрнула так, что в спине хрустнуло, в глазах потемнело, дыхание перехватило. Поддалась тяжёлая решётка, пошла вперёд.

Ария распахнула её, шагнула за ворота. Круг слепящего света возник перед нею, будто новая звезда народилась, разлила во все стороны белый огонь длинных лучей. Она вступила в этот круг, когда раненый горный дух Бёрк рванулся за ней, ударил в спину, но лишь чёрным когтём по дохе зацепил, распоров толстую кожу. Отчаянный рёв донёсся вслед воительнице, и захлопнулась створка врат, отрезав её от мира земных.

Девушка шла по коридору ослепительного света, широко раскрыв глаза, не отворачиваясь, не жмурясь, бесстрашно и гордо, готовая принять удел свой и исполнить предначертанное.

Свет стал гаснуть, утих, мягко разлился окрест, и Ария увидела себя в огромном зале. Далеко уходил ввысь хрустальный потолок, перламутровые колонны удивительной красоты поддерживали сверкающий свод. Вдоль стен, точно в королевской библиотеке, от пола до потолка выстроились стеллажи, но не свитки и книги лежали на них, а в великом множестве стояли песочные часы.

А далеко впереди опять разливался чистый жемчужный свет, поднимаясь к подножию огромной прозрачной ступени, искрящейся в его лучах голубым, жёлтым, розовым. Над первой ступенью нависала вторая, а, чтобы увидеть третью, нужно было или рост иметь повыше того, что природой дан людям или отойти подальше.

Ария задохнулась, закрыла рот ладонью, гася рванувшийся из горла крик. Бешено застучало сердце, жарко стало, будто не в сердце зимы пребывала она, а под палящим солнцем стояла, когда осознала, куда пришла.

Она смотрела на ступени престола Кроноса – владыки времени! А песочные часы, что стояли на стеллажах, отмеряли век каждого на земле живущего! В числе прочих были и её часы, неслышно ссыпался из верхней чаши в нижнюю золотой песок тонкой струйкой, неумолимо считая её дни, недели, года, сменяя утро на вечер, а день на ночь.

Дядько её, Ливий, любил говаривать, что «время – деньги», сравнивая ценность отпущенных лет со звонкой монетой. А Феанор сказал как-то, что «время – вода». Моряком будучи, он морем всё вокруг мерил, с водою равнял время, утекающее сквозь пальцы. Но не так, неверно они думали! Теперь Ария точно знала, что есть время! Не деньги, не вода! Время – песок! И пока не упадёт вниз последняя песчинка, оно есть у каждого!

Она взглянула вперёд, зажмурилась, ослеплённая блеском алмазных ступеней. Слёзы хлынули из глаз, и, не отирая их, не склоняя головы, продолжая смотреть на престол Всевышнего, она опустилась на колени.

– Владыка! – Её голос прозвучал едва слышным шёпотом, будто ветерок в застывших ветвях прошелестел. – Я пред тобою!

Казалось, дрогнули колонны, качнулся свод хрустального потолка от громового голоса:

– Твоя судьба в твоих руках, лунное дитя! Ты вольна изменить её так, как угодно тебе!

– Благодарю, Всевышний! – срывающимся голосом прошептала Ария, поклонилась в пол и застыла, силясь унять бешено стучащую кровь в висках. Поднялась, распрямила спину.

Колени дрожали, сердце бухало где-то в горле, струйки пота ползли по спине. Не видя ничего перед собой, как слепая, она подошла к правой стене, протянула руку, взяла песочные часы, такие же точно, как сотни и тысячи других, безошибочно узнав в них свои.

Дрожа от волнения, смотрела на две прозрачные чаши в золотой оправе. Вот и всё! Лишь стоит перевернуть их, и время обратится вспять! Так просто обрести желаемое! Начать жизнь сначала! И все будут живы: и дед, и кормилица, и матушка! Спокойная безмятежная доля ждёт её, любовь родных окутает маленькую девочку, и звать её будут иначе! Не Ария, что значит «избранная», а, возможно, Алайя, что означает «счастливая»! Не дитём огня и стали быть ей, а дитём мира и света!

Переродиться! Разве есть на земле человек, кто был бы доволен своею судьбой и не желал бы лучшей участи? Разве есть тот, кто не хотел бы начать жизнь заново, вернуться в детство? Сколько отчаявшихся, уставших нести крест бытия, проклинают дни свои и просят богов обратить время вспять! Она не молила, гордо приняла отпущенный жребий, выстояла, не сломалась! Не за то ли, что с достоинством, не ропща, шла по предначертанному, ей пожалована такая награда? Бесспорно, она заслужила её!

Дрогнули окровавленные пальцы, качнулись чаши часов в них. Просто время повернуть, переиграть! Что здесь есть такого, в этой земной жизни, о чём стоит пожалеть? Дядько? Королева? Они хорошие люди, но сколько таких, кто ушёл в Лету! Родных ей по крови, а не тех, что приняли и растили, прочтя лунный знак на её теле!

Она встретит и королеву, и дядьку в новой жизни! Не близкими, не товарищами в битве будут ей они, но добрыми соседями, теми, кто страной правит. Ведь ничего же не изменится в их судьбах, когда перевернёт она часы? Они всего лишь станут ей чужими. Всего-то лишь!

Демира знала это и потому послала её в долину, отыскать золотые ключи, отомкнуть врата времени и принять, как награду, право изменить свою судьбу.

– Прощай, злой, глупый и тленный мир! – прошептала Ария, наклоняя часы.

Ещё миг, и перевернула бы, уже почувствовала, как замедлил своё течение золотой песок, уже задрожало, рассыпаясь, сознание, как отчаянный вопль рванулся из сердца, спасая погибающую любовь. «А Феанор?» – закричала раненая душа.

Ария вздрогнула, рванула руку назад, удержала часы. Вновь потёк песок сверху вниз, продолжая эту жизнь, земную и грешную, полную сомнений и страданий.

Образ царя острова Форс встал перед её внутренним взором. Белый китель с золотыми пуговицами, подведённые сурьмой голубые глаза в сеточке смешливых морщинок, колокольчики в косичках бороды, причудливая вязь хенных узоров на руках.

Как презрительно-насмешливо он держался со своей царицей, не пожелавшей разделить с супругом брачное ложе! И как, ни мига не раздумывая, бросился за нею в холодную морскую пучину! Как отпускал её на волю, не сломав крыльев, не отняв песни! Через свою привязанность переступая, отрывая от сердца!

За нею пошёл на материк, за нею пошёл в Ледяные скалы, в вечную зиму! Ничто не отвратило его, ни их ссора, ни её горькое, отчаянное «Прощай!»

И сейчас он там, за тяжелой кованой решёткой врат времени, сражается с горных духом Бёрком. «Иди! – сказал ей Феанор. – Измени ход лет! Верни себе то, что отняла у тебя злая судьба!» Лучшей доли ей желал, а о себе не думал. Улыбнулся на прощание и обнажил меч, принимая бой. Один против стаи снежных волков.

И она пошла, но вернулась! Потому что своих не бросают! Так было и так будет! И сейчас пошла, чтобы вернуться тоже!

Слёзы глаза застилали, но место, где прежде стояли её песочные часы, она не спутала с других часов местом.

– Прости, матушка! – прошептала. – Прости, дедко! Мы встретимся в вечности! – Не дрожала рука её, тверда была, когда с тихим стуком опустила она часы в золотой оправе на прозрачную полку.

– Ты выбрала! – Казалось, ещё миг и расколется потолок от громового гласа Всевышнего.

Ария не дрогнула, устояла на ногах.

– Я выбрала! – прошептала она. – Любовь земную!

«Не мечтай! – сказал ей тогда Бессмертный в ночь откровения. – Этот мир никому не изменить!» А она мечтала! Но из двух лишь одно выбрать можно! И она выбрала!

Ария отёрла слёзы, вступила в центр зала и низко поклонилась алмазным ступеням.

– Я не приняла дар твой, Кронос Всемогущий! – сказала она тихо, но твёрдо. – Но совесть моя осталась такой же чистой, как хрусталь потолка этой комнаты! Когда я прибуду к тебе в вечности, помни об этом!

– Твоя воля! – Пол качнулся от громогласного раската. – Теперь иди! В твоих руках ключи бессмертия! Живи же вечно той жизнью, что избрала ты, лунное дитя!

– Отдай моё бессмертие моей королеве! – воскликнула Ария. – Мне нужна земная жизнь!

– Короткая, что миг! – усмешка скользнула в густом голосе, дрогнули песочные часы на полках.

– И что же? – не смутилась принцесса. – Мне хватит!

– Да будет так! – задрожали от хохота стены.

Смешны богам людская суета, терзания и грёзы! Дав смертному бессмертный дар, потешаются они, с вершин недосягаемых глядя, как мается человечек в нелепой своей возне, как трудно делает выбор.

Пусть тешатся! Пусть не помогают, лишь не мешали бы!

Ария ещё раз низко поклонилась ступеням, повернулась и пошла прочь из храма.

Всего несколько шагов сделала и вновь оказалась в заснеженной пустыне. В густой метели не было видно решётки ворот и не знала девушка, как далеко успела уйти. Ледяной ветер ударил в грудь, ожёг щёки. Она натянула на лоб шапку, набросила сверху капюшон дохи, наклонилась вперёд, заслоняясь от летящих в лицо колючих белых крупин, и пошла наугад.

Почувствовала подъём под ногами, обрадовалась, значит, идёт верно! Взяла левее, и рука, ищущая опору в пустоте, коснулась ледяных перил. Мост! Она взошла на мост над Рекой бесконечности!

Будто прибыло сил, быстрее пошла навстречу ветру, распрямилась, откинула капюшон, посмотрела в глаза метели. Взялась за перила, перегнулась, глянула вниз. Там, под застывшим ледяным панцирем, катила свои ледяные воды река, и прошедшему по мосту на другом берегу открывалась вечность.

Внезапно ветер стих, и прекратился снегопад. Безмолвие нависло над рекой. Замер мир, ожидая решения лунной дочери.

Ария протянула руку вперёд и разжала пальцы.

Бесконечно долго падали вниз золотые ключи. Как заворожённая, следила она за их полётом. И вот благородный металл коснулся замёрзшей реки, ослепительным потоком хлынул свет, прожигая, плавя лёд. Сияние медленно таяло в стылой глубине, покуда не достигло тёмной воды, принявшей его в своё чрево.

Будто звезда умирала, теряя свет. Вздрагивала, трепеща, бросая из последних сил золотые лучи в стороны, и не смогла больше. Ослабела. Погасла. И поглотила Река бесконечности бессмертие руанской принцессы.

Ария облегчённо выдохнула и вдруг поняла, что всё. Исполнено. Ничего больше не нужно. И идти куда-то… куда идти, зачем? Не нужно ей бессмертия, и от жизни она тоже устала. Вновь бросаться в битву, глохнуть от звона мечей… Хватит, довольно!

Каждый сам выбирает место стоянки! Окончен путь! Устала странница! Пора отдохнуть!

Ария опустилась на снег, откинулась спиной на мёрзлую решётку моста и закрыла глаза. Через мгновение её сознание уже плыло в серебре звёздных морей, оставляя за бортом балластом прошлого всю жизнь, и дом, и любовь, и мечты.

Спала земля. Укрыла дымка облаков поля, города, озёра. Бесшумно падал снег, засыпая маленькую фигурку на гребне большого моста, и стремительно утекал песок в волшебных часах. Его в верхней чаше оставалось совсем чуть-чуть.