Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 352 страниц)

Оценив сложность составленной схемы, я уважительно прицокнул языком. Как и говорил – очень хорошая работа. Кто-то сильно постарался, чтобы сотворить такое.

– Это и есть ловушка, после которой люди засыпают и не просыпаются? – спросила Тара, хмуро разглядывая выбитые на гранитной поверхности колдовские знаки.

– Скорее одна из частей общего целого, – рассеяно ответил я и добавил: – Символы надо сбить. Но не все, только первые два и последние два. Не нужно нарушать целостность узора, только обезвредить финальное воздействие.

– Какого узора? – не поняла валькирия.

Я отмахнулся.

– Неважно. Главное, если испортить надпись в нужных местах, то заклятье перестанет срабатывать. Можно будет спать, не боясь умереть и не проснуться, – я помолчал и закончил: – А завтра с утра будем ждать гостей.

Тут рыжая совсем удивилась, тонкие брови скакнули наверх.

– Каких еще гостей?

С моей стороны прозвучал терпеливый ответ:

– Тех, кто рассчитывает завтра обнаружить на месте разбитого лагеря трупы, – я пожал плечами: – Разве это не очевидно?

Судя по лицу наемницы для нее это было не очевидно, но как любой здравомыслящий лидер, она решила отложить расспросы на потом, сначала занявшись главным – безопасностью своих людей. Последовал кивок переворачивающей валун парочке. Слышавшие разговор воины кивнули и потянулись к висящим на поясе метательным топорикам, предстояло изуродовать колдовскую надпись.

Глава 2

2.

Осенью темнеет стремительно, вроде недавно достаточно светло и вдруг вокруг хоть выколи глаз, и только ярко пылающий костер остается источником света. Такая же ситуация с погодой, холод возникает незаметно, но быстро, температура падает вместе с исчезающим солнцем. И вскоре теплый дорожный плащ уже не кажется таким теплым, возникает инстинктивное желание передвинуться к огню. Но в этом своя опасность, ведь пламя освещает очерченный круг, за пределами которого ничего не видно. А те, кто внутри, ослеплены и находятся, как на открытой ладони. Идеальная мишень для затаившихся в темноте стрелков. Поэтому приходиться перебарывать инстинкты и вместо сближения с костром, держатся от полыхающего огня подальше, иначе угроза и чувство притаившейся во тьме неизвестной опасности.

Ужинали быстро, куски поджаренной оленины оказались вполне ничего, хотя на мой вкус немного недосолены. А вот сдобренное специей вино приятно обрадовало, то что надо в холодную осеннюю ночь, чтобы окончательно не продрогнуть.

Наемники уже не первый раз разбивали полевой лагерь и прекрасно знали, что делать. Выделили часовых, назначили смены дежурства, отдельно отправили людей следить за лошадьми, чтобы животных в случае чего втихую не увели.

Но дальше произошла заминка. Привычное дело – лечь спать, укутавшись в плащ у костра, стало препятствием, никто не хотел рисковать, несмотря на заверения, что магия больше не действует.

Пришлось выбирать добровольца, чтобы проверить, что все действительно так. Без этого суровые псы войны ни за что не соглашались сомкнуть глаз. Ведь несмотря на шрамы и серьезный боевой опыт, они все еще оставались простыми людьми, относящиеся к любому магическому с определенной долей опаски. В этом суровые наемники не отличались от безграмотных крестьян, хотя намного больше побродили по свету и повидали всякого.

В конечном итоге жребий рискнуть и заснуть выпал долговязому бойцу ловко управляющегося с разделочным ножом при готовке. Посопев, и хмуро обозрев напряженные лица товарищей, он лег и закрыл глаза, в первые секунды притворившись, что спит. Остальные наемники заворчали, с ходу угадав хитрую уловку приятеля. Но вскоре тот задышал ровно и часто, действительно погрузившись в объятия морфея. Сказались плотный ужин, выпитое вино, усталость и долгая дорога. Все это наложилось друг на друга, и хитрец уже не мог притворяться, он действительно спал.

Следующие тридцать минут прошли в томительном ожидании. Костер полыхал, делая лица напряженных наемников багровыми. Стоял тихий треск, вверх сплошным потоком взлетали искры. Темные отсветы скользили по людям и могучему дубу, под чьей сенью отряд нашел приют. Когда назначенное время прошло, прозвучала команда, отданная сухим голосом рыжей предводительницы:

– Буди.

Последовал кивок одному из бойцов. Тот с готовностью затряс заснувшегося долговязого. Поначалу тот не шевелился, что вызвало тревогу среди остальных, но быстро стало понятно, что сон оказался всего лишь чересчур крепким. В конечном итоге засоню растолкали, заставив протереть глаза. Он был жив, и судя по физиономии вполне неплохо себя чувствовал.

В этот момент из глоток многих вырвался облегченный вздох. Колдун не соврал, проклятье Мертвого Урочища действительно перестало работать, а значит можно безопасно улечься спать.

Говорить, что скорее всего чары действуют только в пределах площадки перед дубом и родником, я конечно не стал, не хотел напрягать. Да и сам не был уверен, как гигантское заклинание, накрывающее всю чащу, точно работает. Вполне вероятно, что где-то «проклятье» осталось, а может даже действует не только на погрузившихся в сон, но и на бодрствующих.

Но сейчас это не имело значения. Отряд расположился на отдых, и первая половина ночи пролетела незаметно. Вторая прошла в ожидании гостей.

Светает осенью настолько же неспешно, насколько быстро наступает темнота. Пришлось запастись терпением. Несколько человек изображали спящих рядом с потухшим костром – над углями поднимался только неспешный дымок. Большая часть наемников рассредоточилась по округе, в очередной раз доказав, что являются бывалыми вояками, для кого несколько часов быстрого сна достаточно, чтобы восстановить силы и сражаться дальше.

Подобное поведение закаленных в бою солдат в очередной раз вызвало вопрос о причинах, побудивших таких матерых головорезов подчиняться какой-то девчонке. Это выглядело странно, буквально бросалось в глаза и не совпадало с обычным порядком в суровой среде рубак по найму.

– Почему ты уверен, что кто-нибудь придет? – горячий шепот ударил в ухо, заставив поморщиться.

В этот раз валькирии не удалось подобраться незаметно. Я выбрал место слегка в отдалении откуда хорошо просматривался лагерь, рыжая решила присоединиться.

– Потому что так диктует логика событий, – спустя короткую паузу ответил я тоже едва слышным шепотом. Мы сидели близко друг к другу, едва не касаясь плечами. Тара была в полном воинском облачении, даже лук повесила за спиной, хотя не уверен, что от него будет толк в темноте. В отличие от меня, наемница вряд ли умела видеть в ночи.

Впрочем, можно еще пускать стрелы на звук, такое тоже встречалось.

– Каких событий? – не поняла воительница.

Она слегка повернулась и теперь сидела почти вплотную. Даже несмотря на одежду и стальную броню ощущалась близость женского тела. Я незаметно сглотнул. Она издевается что ли? Или намеренно провоцирует? Или не считает колдуна за мужчину, воспринимая кем-то вроде жреца или монаха? Тогда у меня для нее небольшой сюрприз.

Что-то ощутив, Тара слегка отодвинулась, но настойчиво повторила вопрос:

– Каких событий?

– Лазутчик, – ответил я и пояснил: – Я уверен за нами наблюдали с момента как мы зашли в чащу. Но осторожно и очень издалека. Чтобы не спугнуть. И убедившись, что мы никуда не свернули, спокойно дожидаются конца ночи, чтобы прийти и обобрать трупы.

Девушка скрипнула зубами от злости.

– Трусливые ублюдки.

Не поспоришь. Мне тоже поведение неизвестных напоминало повадки падальщиков. Вместо того, чтобы выйти и сразиться, даже устроив засаду, подонки просто ждут, когда всю грязную работу за них сделает черная магия. Такое не могло вызвать у любого нормального человека положительных чувств.

– Сейчас через Мертвое Урочище редко кто ездит, так что добыча у них вряд ли большая, – с удовлетворением заметила Тара.

Подумав, я согласно кивнул, но тут же возразил:

– Но иногда все-таки находятся смельчаки, кто хочет сократить путь до побережья. Иначе про эти места не ходила бы недобрая молва, где до сих пор пропадают люди.

Настала очередь воительницы неохотно кивать. Несколько минут помолчали, напряженно вслушиваясь в окружающую тишину. Наемники грамотно заняли позиции, готовые не только ударить по врагу, но и при необходимости прийти друг другу на помощь. Каждый замер, держа в руке либо топор, либо меч, не позволяя себе расслабиться, тем самым боясь, что подведут товарищей.

Это снова спровоцировало вопрос: откуда такая преданность у матерых рубак к по сути малолетней соплячке? Я уже собирался об этом спросить, но Тара меня опередила:

– Но почему ты уверен, что маг не явится лично? – короткая пауза и уточнение: – Если конечно он есть.

В голосе неприкрытое сомнение. Это удивило.

– Ты же сама видела руны, – справедливо указал я. – Такое само просто не возникает. Что касается, почему не заявится лично… а зачем? Как и подручные, он уверен, что на месте лагеря будут лишь трупы. Сколько лет так происходило? И почему сейчас что-то может пойти не другому?

Рыжая помолчала, спросила:

– Но ты уверен, что маг есть? А если он все же заявится, сможешь с ним справиться?

Вот что оказывается ее волновало. В принципе логично, с обычным противником ее отъявленные головорезы справятся, не привыкать, но все что касается магии дело другое. Могут возникнуть сложности. А она явно не хотела терять людей.

Пришлось признаваться.

– Честно говоря, не уверен, что маг, если он все же есть, сделал это сам. Слишком круто для нынешних волшебников. Скорее всего это появилось после падения Старой империи. Кто-то из Коллегии решил создать себе убежище и наложил чары на весь лес, пытаясь избавиться от нежелательных гостей. Может даже изначально не хотел доводить до смерти. Прошло долгое время, что-то в колдовском узоре испортилось, настоящий хозяин ушел или умер, и заклинание стало не просто усыплять, но и убивать в процессе наведенного сна. Потом появился кто-то еще, разобрался как чары работают и приспособил для собственных нужд, – я равнодушно пожал плечами. – Но это лишь мои предположения, основанные на опыте. Могу лишь сказать, что кто бы не накрыл дубовую чащу гигантским колдовским плетением, да еще замаскировав его под естественный магический фон, он подлинный мастер. И если он дожил до наших дней и заявится сюда, то скорее всего мы вряд ли сможем ему что-нибудь противопоставить.

Прозвучало не слишком обнадеживающее, Тара хмыкнула:

– Ну спасибо, утешил.

Я покачал головой.

– Но, как и говорил: такое вряд ли случится. Подобные заклинания с локальной привязкой, да еще раскинувшиеся на такую огромную площадь… – я вновь пожал плечами. – Даже не представляю сколько времени ушло на его создание. Не верю, что это сделал кто-то из ныне живущих магов. Слишком сложно и слишком круто.

– Не слишком ты высокого мнения о своих коллегах, маг, – усмехнулась рыжая валькирия.

С моей стороны последовало неопределенное покачивание головой.

– Трудно назвать современную Коллегию достойным наследником старой, она лишь бледная тень себя времен империи. Такие же маги – слабые, растерявшие остатки былых знаний, способные лишь повторить то немногое, что осталось в запасниках.

Я замер на полуслове, перед глазами пронеслись картины из прошлой жизни Га-Хора. Неясные, но величественные, доказывающее несомненное превосходств магии старых эпох. Это было на уровне внутренних ощущений, но воспринималось, как нечто не требующее доказательств.

Га-Хор Куэль Ас-Аджар с презрением смотрел на нынешнее поколение идущих по пути истинного познания, и не считал ровней себе. Трудно его за это винить, учитывая общий упадок.

Тара шевельнулась, кажется собираясь еще что-то спросить, но я ей не позволил, быстро переведя разговор на интересующую меня тему:

– Ты хорошо с ними управляешься, – я кивнул в сторону лагеря, где несколько наемников притворялись спящими. – Даже странно, что они с такой готовностью тебе подчиняются, – я сделал паузу и быстро добавил: – Выглядит немного странно, ты уж извини.

Охотница отмахнулась.

– Ты не первый, кто так говорит, – помедлила, словно сомневаясь стоит ли продолжать, потом все же решилась: – Раньше нас было больше, почти под сотню, возглавлял отряд мой отец. Мать давно умерла, и он таскал меня везде с собой, не желая оставлять на попечение незнакомцев. Я с детства выросла в окружении бывалых рубак и давно к этому привыкла.

Она замолчала, я решил ее подбодрить, найдя повод быть откровенной:

– Иногда полезно выложить душу случайному собеседнику, ведь это ни к чему не обязывает. Сегодня он здесь, а завтра навсегда исчезнет из твоей жизни.

Я почувствовал косой взгляд со стороны валькирии, затем она усмехнулась.

– Может ты и прав, маг. В любом случае, это случилось несколько месяцев назад. Отряд нанял один из феодалов, защищать перевал, через который регулярно делали набеги на его земли племена горцев. Все было нормально до одного момента. Так получилось, что отца взяли в плен, мы были готовы на выкуп, но вождь горцев решил, что будет забавно запытать до смерти командира чужаков и выставить потом тело на всеобщее обозрение, – Тара замолкла, вновь переживая трагические события.

– И что ты сделала? – мягко спросил я, почти не сомневаясь, что услышу в ответ.

Воительница усмехнулась.

– А что я могла сделать? Только вызвать на поединок того ублюдка-вождя. Он принял вызов, думая, что легко со мной расправится. Но вместо этого я вскрыла ему брюхо и заставила сожрать собственные кишки. Горцам, конечно, не понравилось, что их вождя убила женщина, да еще столь жестоким образом и они не сдержали слово по исходу поединка не нападать. Сражение было коротким, но яростным. Посмотреть поединок собралось все племя, мы перебили всех, вырезали подчистую, но сами потеряли большую часть отряда. Меня признали командиром вместо отца, и вот теперь мы здесь, – закончила рассказ Тара.

Я не стал спрашивать, как она справилась с вождем горцев, учитывая явно разные физические кондиции. Вряд ли девушку можно винить за небольшую хитрость, когда враг намного силен нужно использовать все возможности для победы. Вероятно, прибегла к помощи алхимического зелья, разгоняющего силу и ловкость, о котором полудикие горные племена вряд ли слышали.

Я сменил тему:

– Зачем вам так срочно нужно на побережье?

Однако на этом месте воительница запнулась. Обсуждать прошлое и будущее совершенно разные вещи.

– Извини, но этого я сказать не могу. После битвы с горцами мы разорвали контракт и ушли, и теперь у нас другая дорога.

Стало понятно, что продолжения не последует, а выпытывать подробности бесполезно.

– Я с уважением отношусь к чужим секретам, – с легкой полуулыбкой сказал я.

Тара усмехнулась, но ничего не ответила. Кажется мне не поверили. У колдунов и магов весьма специфическая репутация, и любопытство с сованием носа в чужие дела, считалось неотъемлемой частью любого связанного с чародейством.

– Как думаешь, может они уже пришли, а мы их не видим? – спросила воительница, беспокойно шевельнувшись.

– Пока в округе никого нет, – успокоил я.

Рыжая замерла.

– Ты видишь в темноте? – быстро спросила она, но так, словно не сомневалась в ответе.

Я неспешно кивнул.

– Вижу.

Пауза.

– Какое-то колдовство? – осторожно утончила девушка.

Настала моя очередь усмехаться.

– Скорее особенность организма.

Окружающий лес для меня выглядел черно-белым, каждый ствол широкого дуба и пространство между ними хорошо различимо, поблизости не было людей, за исключением затаившихся наемников, за это я мог ручаться.

Валькирия вздохнула.

– Я слышала про амулеты позволяющие видеть в абсолютной темноте, и не отказалась бы от такого, но стоят они очень дорого. Чтобы купить даже один, придется всем отрядом наняться на три месяца. При этом не есть, не пить, и не тратить ни одного медяка.

Информация вызвала любопытство. Похоже имелась возможность приобрести магическую вещицу, скорее всего в одном из городов побережья, где магические лавки имелись в изрядном количестве по сравнению с малонаселенным приграничьем. По рассказам погибшего Нильса и по воспоминаниям самого Га-Хора именно там испокон веков находились центры цивилизации, какая бы эпоха не шла, будь то расцвет Старой Империи, ее закат или дальнейшие века после того, как она рухнула. Именно туда стремился отряд Тары, именно туда хотел попасть я.

– Тихо, кажется я что-то слышу, – рыжая воительница предостерегающе подняла левую руку. Правая уже на рукояти меча, готовая выхватывать и бить со всего размаху.

Я послушно замер, прислушиваясь к окружающим звукам. Тьма начала постепенно истаивать, но до рассвета еще далеко. На самом краю восприятия действительно послышались невнятные голоса, следом прилетел скрип колеса медленно едущей телеги.

Они охренели совсем? Даже не скрываются. С другой стороны, а от кого прятаться, если здесь по идее должны уже лежать трупы?

Я кивнул Таре, показывая, чтобы ее люди готовились, сам помедлив скользнул чуть вперед и в бок, чтобы пропустить мимо себя гостей и ударить во фланг, когда представиться подходящая возможность.

Глава 3

3.

Скрип колес прилетел глухим эхом, следом возникли неясные тени, изломанными фигурами двигаясь в предрассветной дымке. Наемники Тары замерли на местах, готовые действовать по приказу. Каждый сжимал меч или топор, идеально подходящие для ближнего боя.

Пять ударов сердца – показалась процессия. Мерно и спокойно двигаясь между толстых деревьев словно у себя дома. Так, впрочем, оно и было, это мы с наемниками в дубовой чаще оказались гостями.

Благодаря ночному зрения я хорошо разглядел хозяев Урочища. Три повозки, каждая запряжена обычной деревенской лошадкой, почти полной копией той, что я приобрел у крестьян. Такая же неспешная походка, такое же меланхоличное поведение, столь же субтильное сложение, присущее для сельской скотины.

На козлах возницы, рядом небрежно придерживаясь за борта шагают фигуры, закутанные в непонятные лохмотья, непохожие на практичные в это время года дорожные плащи…

Зачем выродились в эту рвань? Мысль мелькнула и погасла. Преддверие боя не самый подходящий момент для таких размышлений.

Странные хозяева Мертвого Урочища шли уверенно, не сомневаясь, что найдут на месте лагеря лишь мертвецов. Это вызвало глухое раздражение. И похоже не только у меня одного, в месте, где осталась Тара послышались невнятные шорохи, похоже валькирия приказывала не дергаться особо настырным бойцам, горевшим желанием доказать, что они не бараны на бойне, чьи тела можно просто так прийти обобрать.

Я пропустил мимо себя чужаков, внимательно просканировав на предмет проявлений магии. И удивленно моргнул, когда понял, что ничего нет. Вообще. Полный ноль. Закутанные в непонятные одеяния фигуры выглядели до безобразия обычно, даже амулетов ни у кого нет.

Такого не могло быть, потенциальные хозяева леса, накрытого огромным колдовским плетением, не несли в себе ни единого признака колдовства. Это было странно и вызвало закономерное подозрение, что нас продолжают дурить, и что происходящее еще одна хитроумная ловушка.

Хмм… ловушка в ловушке? Звучало, как бред. Объяснение должно быть более приземленным. Скорее всего эти падальщики являлись лишь исполнителями, грубой рабочей силой для сбора трофеев. По крайней мере именно так ситуация выглядела со стороны.

Телеги скрипели, неспешно катились, показалась огороженная каменными валунами площадка, в центре тлел костер. Сизый дымок поднимался неторопливо над почти погасшими углями, рядом притворялись спящими бойцы, закутавшись в плотные плащи, скрывая обнаженное оружие.

Пришельцы остановили лошадок, послышалось невнятное бормотание. Три фигуры по-хозяйски вступили в разбитый лагерь. На фоне слышалось журчание родника, впадающего в заводь. Именно к ней отправилась парочка гостей, явно намереваясь набрать воды, даже фляги из-под полы рваных одежд показались.

Проходя мимо одного на притворяющихся наемников один из гостей, собрался перевернуть, как он думал бездыханное тело. Крючковатые пальцы схватились за плечо лежащего воина и дернули на себя. Это стало сигналом.

Вояка отлично изобразил безвольное тело, позволив себя перекатить. Вот только концовка вышла другая, нежели ожидал незнакомец. Блеснула обнаженная сталь. Резкий удар, и лезвие погружается в человеческую плоть. Раздается невнятный хрип. Фигура в лохмотьях заваливается на землю, из живота торчит острый клинок. Наемник выдергивает меч и тут же, не вставая с земли рубит другого по ногам. Мощно, с оттягом, превращая конечности в обрубки.

– А-а-а-а!!! – орет лишившийся ног, падая на землю.

И спящий лагерь взрывается. Неподвижные наемники вскакивают, сверкает остро заточенная сталь. Клинки взмывают и опускаются, рубят податливые тела, словно хворост. Воины Тары мстят за страх заснуть и не проснуться, став легкой добычей для черной магии. Молча, безжалостно, ожесточенно, как умеют настоящие псы войны.

В движениях бойцов проявляется предельная четкость и экономность, присущая бывалым воякам, знающим, что иной раз есть шанс только на один удар.

Я хладнокровно наблюдаю за происходящим соблюдая дистанцию, слежу, чтобы никто из прибывших гостей не покинул расставленной на них самих ловушки.

Между деревьев возникают смутные тени, занявшие поодаль позиции бойцы вступают в бой, свирепо рубя оставшихся у телег чужаков. Кто-то из наемников подкидывает в потухший костер заранее подготовленную вязанку хвороста. Огонь тихо шипит, промокшая с ночи древесина неохотно загорается, но вскоре пламя взмывает вверх, освещая ствол гигантского дуба и раскинувшуюся под его сенью площадку.

Как и я, Тара Охотница держится в стороне, невозмутимо руководит битвой. Хотя битвой это уже язык не поворачивается назвать, фигуры в непонятных лохмотьях, как подрубленные падают под мощными ударами мечей и топоров, почти не оказывая сопротивления.

Подобная покладистость со стороны пришельцев вызывает закономерное удивление. Они, конечно, не ожидали, что вместо мертвецов их будет ждать орава взбешенных вояк, но к неожиданностям должны были подготовиться. А вместо сражения – натуральное избиение.

Надо хотя бы одного взять живьем, чтобы расспросить о непонятностях, творящихся вокруг проклятой чащи.

– Всех не добивать! Одного живым! – выкрикивает Тара, словно прочитав мои мысли.

Парочка наемников вполне профессионально сбивает с ног ближайшую фигуру в грязно-коричневое тряпье. Тут же следует оглушающий удар по затылку эфесом меча, и сноровисто стянутые за спину руки связывают крепкой бечевкой. Но удар по голове оказывается слишком силен и вместо пленного возникает еще один труп.

Дерьмо случается.

Начинает понемногу светлеть. Сырой воздух осеннего утра привносит бодрость, прогоняя сонливость. Я шагнул к ближайшей телеге, заглядывая за край борта. Как и ожидалось внутри пусто, только место для сбора и перевозки добычи.

Неожиданно со стороны костра донеслись сдавленные ругательства. Суровые вояки по найму рисовали перед собой ограждающие от зла знаки, мозолистые пальцы нервно стискивали рукояти окровавленных мечей. Смотрели бойцы на поверженные тела незваных гостей.

– Что там? – спросил я.

И не дожидаясь ответа быстрым шагом подошел ближе. Когда взгляд упал на ближайшего мертвеца из рта едва тоже едва не вырвалась парочка крепких ругательств. Рядом остановилась рыжая воительница, изумленно ахнула.

– Что это?

– Понятия не имею, – честно ответил я, разглядывая лежащий труп.

Обезображенное лицо было покрыто волдырями, щербатый рот, губы бледно-синие, как у давно пролежавшего в холоде мертвеца, жидкие волосы скомканы в грязные лохмы, одежда похожа на лохмотья, на поясе ржавый нож.

– Что за уродец? – сплюнул один из наемников.

– Демоническое порождение, – неуверенно предположил второй.

Третий вполголоса пробубнил проклятья, остальные его поддержали, с отвращением рассматривая обезображенное лицо.

Были проверены остальные, все до единого несли на телах следы физических уродств – язвы, бугристые наросты, желтовато-коричневую кожу, выпадающие зубы и волосы. И у всех болезненная худоба, скрытая под грязным тряпьем.

И так получилось, что в конечном итоге взоры сгрудившихся наемников скрестились на мне в поисках ответа на вопрос: – что это за черт возьми за твари, и люди ли вообще?

– Люди, – уверенно ответил я, подумал и уточнил: – По крайней мере являлись ими когда-то.

Сказал, а сам подумал о башне Имперской Коллегии со сферической конструкцией на вершине и о болезненного вида траве вокруг. Магия может воздействовать не сразу, а постепенно, коверкая организм изнутри. Сначала внешние признаки уродств не проявляются, но проходит время и вылазят наружу.

Все равно что жить рядом с протекающим ядерным реактором. Вслух говорить не стал, не поймут аналогию. Пришлось объяснять более доходчиво на понятном для этого мира языка.

– Проклятое место. Уродует, если слишком долго находиться рядом, – коротко сказал я и мгновенно снял все вопросы.

Наемники понятливо закивали. Это они знали, об этом слышали. О местах, где лучше не селиться и вообще в идеале обходить стороной по широкой дуге. Эпоха падения после имперского владычества оставила после себя много таких мест.

– Хочешь сказать все Урочище проклято? – уточнила Тара. – И если останемся надолго, то превратимся в таких же тварей?

Она пнула ближайший закутанный в лохмотья труп. Физиономии бывалых вояк вытянулись. Одно дело сражаться с противником, где есть шансы, если не победить, то хотя бы свести схватку в ничью, и совсем другое оказаться под воздействием невидимой силы, против которой бессильны все клинки мира.

– Надо уходить отсюда как можно быстрее, – нервно воскликнул самый впечатлительный боец.

Остальные поддержали идею одобрительным гулом. Небо постепенно светлело, начинался рассвет, огонь от костра стал выглядеть бледным, потеряв в красках.

– Физические уродства не появляются мгновенно, – успокоил я. – Необходимо долгое время, чтобы воздействие сказалось на организме.

– Сколько? – педантично уточнила Тара.

Я пожал плечами.

– Недели, месяцы, может годы, – пауза и быстрый взгляд в сторону обезображенных трупов. – А скорее десятилетия. Даже самые изощренные проклятья, не срабатывают мгновенно, для этого необходим длительный срок.

Объяснение сработало, наемники перестали походить на встревоженных куропаток, готовых брать руки в ноги и бежать не оглядываясь, позабыв о ночлеге и сне.

Стало почему-то смешно. Едва не рассмеялся, такие суровые вояки, а магии пугаются, как дети, но потом задумался и вместо смеха кивнул – всегда боишься того, чего не понимаешь, это нормально.

– Все равно, надо уходить, – не успокоился наемник в годах, чье лицо пересекал глубокий шрам.

Подумав, товарищи его поддержали. Тара, тоже кивнула, что решило вопрос. Но я решил забросить приманку.

– Можно пройти по следам телег и посмотреть, где наши «друзья» обитают, вдруг там найдется что-нибудь ценное?

– Что? Куча грязного тряпья? – с издевкой спросил тот самый долговязый наемник, кому вчера вечером выпало проверить действие сна.

– Они грабили исчезающие караваны на протяжении многих лет, – спокойно напомнил я. – Многое из добычи могло остаться.

Провокация удалась, отряд возбужденно загудел. И только расставленные часовые, присматривающие за округой и лошадьми, сохраняли бдительность.

Однако обсуждение не продлилось долго, в какой-то момент споры сами собой затихли. В проклятой чащи в окружении мрачных гигантских дубов даже самые матерые головорезы чувствовали себя неуютно, и потенциальные сокровища не смогли переубедить наемников отправиться по следу перебитых неизвестных. Я мысленно чертыхнулся, похоже после потери основной части отряда в битве с горцами, солдаты удачи решили понапрасну не рисковать. Что странно, ведь изначально они захотели пройти через имеющее нехорошую славу Урочище и тем самым рискнуть. Видимо на побережье их ждет действительно что-то важное.

– Нет, маг, мы уходим, сейчас же, – подвела итог короткой дискуссии рыжая воительница. Причем сказала так, что сразу стало понятно – решение окончательное. Бойцы одобрительно забубнили.

Ничего не оставалось, как согласиться.

– Хорошо, это ваше право, – я развел руками, помолчал и добавил: – Но я хочу посмотреть, что там и отправлюсь по следу телег.

Реакция последовала незамедлительно.

– Нет, ты идешь с нами, – резко ответила Тара. Рука рыжей валькирии скользнула к рукояти меча. Остальные наемники повторили движение, на меня уставилась куча недружелюбных глаз.

– Это мне решать, – мягко указал я.

Но не получил желаемого понимания.

– Нет, не тебе, – решительно ответила Тара и заявила: – Мы вместе зашли в Мертвое Урочище, и мы все вместе отсюда выйдем. Потом можешь возвращаться, дело твое, но пока мы в одном отряде, то действуем вместе.

Среди наемников пронесся каскад согласных кивков. Для них это было привычно и правильно: вместе вышли в поход, вместе идем до конца. Меня это не устраивало. Тем более, что изначально договоренность была совершенно иной.

– Я обещал помочь с магией, и я это сделал. Вы заснули и проснулись живыми, – напомнил я. – Дальше можете обойтись без меня, до конца пути осталось недолго.

Тара покачала головой.

– Мы этого не знаем. Возможно, там еще будут магические ловушки, поэтому ты идешь с нами, маг.

Атмосфера на площадке сгустилась. Наемники посматривали недобро, а некоторые откровенно враждебно. Руки многих лежали на рукоятях мечей, готовые к бою.

Два десятка против одного, не самый лучший расклад.

Трое угрожающе качнулись вперед, но остановились по взмаху руки рыжей валькирии.

Странные все-таки люди, магии бояться, а мага нет. Или потому, что видят, что можно порубить на куски? В смысле материальный объект, с которым можно справиться? Человеческая логика иногда ставила в тупик своими замысловатыми изгибами.

Однако смеяться не хотелось. Видно, что наемники настроены серьезно, как и их предводительница.

Чтоб их всех. Принципиальные придурки. Я почти не сомневался в своей победе в случае перехода конфликта в острую фазу. Но именно, что почти. Все-таки это хорошо тренированные и экипированные опытные воины, а в бою всегда есть место случаю. Зачем рисковать, устраивая кровопролитие?

– Бездна с вами, – я махнул рукой. – Не хотите, как хотите, поехали дальше.

Тара внимательно на меня посмотрела, медленно кивнула.

– Ты можешь вернуться обратно, когда пересечем чащу, – напомнила она.

Я ничего не ответил.

Собрались быстро, погасили костер, даже ничего готовить не стали, ограничившись вчерашней жаренной олениной. Я себе добавил зелень и сыр из собственных запасов, демонстративно не став делиться с остальными, показывая свое недовольство. Наемники не обратили внимание, или сделали вид, оставляя за колдуном право злиться на решение большинства.