Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 352 страниц)

Вот если бы карманы были пусты, тогда, конечно, можно подумать. Сначала снять деньги в банке, затем сдать разбойника на награду, получив двойной выигрыш. А так, увольте. Проще ублюдку перерезать глотку и бросить в грязную канаву, поступив так, как он поступал со своими многочисленными жертвами. Вернуть, так сказать, в мироздание равновесие…

Появился Дитрих, в одной руке наемник держал копченную колбасу и кусок хлеба, в другой глиняный кувшин с распечатанной крышкой.

– Довольно неплохое вино для погребов разбойничий шайки, – сообщил он, тряхнув кувшин.

– Сомневаюсь, что они сами его изготовили, – рассеяно обронил я, все еще думая насчет банковского счета стоящего на коленях главаря шайки.

Наемник ел жадно, унимая отходняк после схватки. Адреналин перестал гулять по венам, но потраченная энергия требовала восполнения. По аппетиту Дитрих почти не уступал голодным пленникам, продолжавшим кучковаться у кострища с насаженным на вертел оленем. В нашу сторону они бросали боязливые взгляды, не смея приблизиться. И похоже больше всех пугал именно я, точнее моя закутанная в плащ мрачная фигура.

– Где Берг и Сорен? – спросил Дитрих.

Действительно, где в конце концов эта веселая парочка? Они там что весь пол разбирают? Едва успел об этом подумать, как в дверном проем появились Сорен и Берг. Имперец и наемник с кряхтением тащили обитый железом сундук. Тот оказался настолько тяжел, что приходилось удерживать ручки с обеих сторон.

Сундук опустился на землю, Берг слегка напоказ вытер со лба пот.

– Еле вытащили, тяжелый зараза, – поделился он.

– Открывайте, – велел я.

Церемониться не стали, запирающий замок был сбит небрежным ударом топора. Когда крышка с грохотом откинулась назад, все наклонились вперед, вперив жадный взор внутрь открытого сундука. Несколько секунд стояла удивленная тишина.

Первым нарушил молчание я, задумчиво проронив:

– Да вы издеваетесь. Такого просто не может быть.

Глава 14

14.

После моих слов вновь наступила тишина. Прерванная Сореном, имперец хрипло осведомился:

– Это то о чем я думаю?

По моему лицу скользнула ухмылка, невидимая для собеседников из-за капюшона, помедлил и лишь после этого произнес:

– Похоже на то.

И не дожидаясь пока спутники среагируют, наклонился, небрежно разбросав разноцветные тряпки в разные стороны, открывая лежащее в центре оббитого железом сундука. Предмет предстал во всей красе – нагрудник из темного матового металла с чеканным прожилками из чистого золота.

Это был имперский доспех.

Точнее его часть – нагрудник. Настоящий, из тех, что века назад выходили из имперских оружейных кузниц, подвергнутые обработке алхимиками и магами, а не жалкий новодел, что сейчас красовалась на Сорене.

Черное с золотом. От брони буквально веяло древностью.

Легендарный доспех, дошедший до наших времен. Это было невероятно, но глаза не врали. Я просканировал нагрудник на наличие магических составляющих, вплетенных в основу темной стали, и почти сразу обнаружил искомое.

– Это оригинал, – подтвердил я, и второй раз хмыкнул, удивляясь причудливым поворотам судьбы. Говорят, таких совпадений не бывает, но вот он, лежит среди монет в окружении дорогих тканей и утвари из золота и серебра, словно так и нужно.

Сорен наклонился, судя по едва заметной дрожи пальцев, имперец испытывал нехарактерное для себя волнение. Значит и правда мечтал однажды надеть настоящую имперскую броню, а не жалкое подобие с Закатных Островов.

В последний момент воин остановился, замер и оглянулся на меня.

– Можно?

Я кивнул.

– Да, судя по всему, это стандартный образец. Никаких лишних заклятий я не вижу, – подумал и добавил: – Только пока не одевай, хочу его осмотреть, прежде чем натянешь на тело. Вдруг за века плетения в металле начали себя неправильно вести. Наденешь и вместо бодрости из тебя высосет жизненные силы.

– Бодрости? – тут же влез Берг заинтересованно изучая желтые вкрапление, словно утопленные в нагрудник, образующие замысловатый рисунок. Это был изначальный символ Единения, герб Старой империи, а не Возрождения, что сейчас был на броне Сорена.

– Интегрированное в нагрудник плетение поддерживает бодрость у воина, когда он сражается, – пояснил я.

– Чтобы меньше уставать? – из груди коренастого наемника вырвался завистливый вздох. – Удобно.

Я подтвердил:

– Еще как, если доспех правильно работал, то гвардеец мог сражается целый день, не испытывая потребности в отдыхе.

Дитрих поворошил содержимое сундука. Кубки, чаши, подсвечники, другие предметы, сделанные из ценных металлов, драгоценности и украшения, парочка кинжалов с рукоятями, украшенными в навершии драгоценными камнями. Все свалено в кучу. Монет в избытке, но разного размера и достоинства.

– Не так много для главного тайника, – вынес вердикт наемник и покосился на Хенрика Шрама, тот ответил угрюмым взглядом.

Я в свою очередь присмотрелся к сундуку. Хмм, и правда, если отбросить общий вид, создающий ощущение богатства, то в численном выражении после продажи содержимого сумма на круг выходит не слишком большая. По крайней мере, гораздо скромнее ожиданий.

– Действительно не так много, как хотелось бы, – задумчиво пробормотал Берг.

Опытный вояка быстро провел в голове нехитрые подсчеты, соотнося увиденное со средними ценами на рынке.

– Почему тогда эта дрянь была такой тяжелой? – вмешался Сорен, отвлекаясь от разглядывания нагрудника и кивая на сундук.

Я пнул по стенке, ощутив, как та гулко отреагировала на удар. Толстая. И кажется из мореного дуба, а значит ранние стадии окаменения, отсюда тяжесть. Плюс обит толстыми полосами железа, украшенными чеканкой. И по итогу такой вес.

Если абстрагироваться от того, что сундук нашли в подполе разбойничьего гнезда, он выглядел даже в чем-то изысканно. Сразу видно – дорогая штука. Спорю на что угодно, раньше эта бандура стояла в роскошных апартаментах богача и попала к разбойникам случайно, скорее всего в ходе налета на очередной караван.

– Где остальное? – Берг левой рукой схватил Шрама за волосы и жестко оттянул назад, открывая горло, в правой как по мановению волшебной палочки возник нож. Остро заточенное лезвие коснулось кадыка главаря разбойников.

– Здесь все, – прохрипел Шрам.

– Не верю, – прорычал Берг и надавил на рукоять.

На коже проступила полоска крови.

– Подожди, – я поднял руку, останавливая нетерпеливого солдата удачи. – Сначала доспех.

Я повернулся к Шраму.

– Где вы его достали? Добыча с одного из разграбленных купеческих караванов?

Берг ослабил хватку, по лицу предводителя лесных бандитов пробежала кривая усмешка.

– Да, именно с одного каравана. Шел на восток в одно из срединных королевств. Должно быть везли одному из тамошних герцогов или графов, аристократы любят собирать древние безделицы.

При слове «безделицы» Сорен нахмурился. Считать артефактную броню наравне с прочей бесполезной дрянью, какую коллекционировали заржавшиеся богачи, показалось имперцу кощунственным.

Но меня интересовало не отношение разбойника к древней реликвии, я видел, что он врет. Нагрудник нашли где угодно, но точно не среди вещей очередного каравана.

Кажется нас до сих пор не воспринимают всерьез.

– Отрежь ему ухо, – велел я, кивнув на пленника.

– Какое? – деловито утончил Берг.

Я пожал плечами.

– На твое усмотрение.

Берг кивнул и с готовностью придвинулся ближе. Колено наемника ударило в плечо разбойника, сбивая на землю. Тот заворочался, как змея, вскинул руки, но мечник ловким движением завел их за спину и стянул невесть откуда взявшимся куском бечевки.

Продемонстрированная сноровка показала, что вязать пленников для солдата удачи далеко не впервой.

– У него рана на ноге, – напомнил я. – Смотри, чтобы не истек кровью раньше времени.

Берг кивнул и так же быстро, как вязал руки, перетянул Шраму порез, нанесенный двадцать минут назад Сореном.

После снова блеснул нож, поняв, что шутки кончились главарь разбойничьей шайки попытался дернуть головой и одновременно что-то сказать, но успел лишь промычать невнятное слово. Коренастый наемник резанул его по уху, взял кровоточащий кусок и зачем-то протянул мне. Пришлось принимать, задумчиво крутя отрезанное между пальцев.

– Мы разумные люди и понимаем, что тебе надо играть роль крутого вожака до конца, но не надо перебарщивать. Не забывай, все твои приятели либо разбежались, либо лежат за стенами форта с выпущенными кишками. Не стоит злить нас сверх меры. И уж точно не стоит принимать нашу снисходительность за слабость, – размеренным тоном произнес я, помедлил и вновь кивнул Бергу.

Наемник снова полоснул ножом, отрезая мочку другого уха. Шрам в ярости завопил, попытавшись пнуть мучителя, но на ноги тут же встал Дитрих, мешая пленнику двигаться.

Судя по сыгранности, оба мастера меча не раз занимались чем-то подобным, а не только преподавали искусство обращения с оружием, проглядывалась за слаженными действиями богатая практика.

– Итак? – вопросительно произнес я, дождавшись пока сдавленные ругательства со стороны Шрама стихнут.

Берг намеренно неспешно качнулся вперед, кончик окровавленного лезвия нацелился на левый глаз пленника. Перспектива даже наполовину лишиться зрения вызвала ужас, Шрам панически заелозил, пытаясь отодвинуться от страшного наконечника и одновременно завопил:

– Подземелье! Я нашел эти проклятые доспехи в подземелье!

Я сделал знак Бергу остановиться. Подземелье? Любопытно.

– Что за подземелье? Как далеко? Где находится?

Секундная заминка, и вялый ответ:

– В двух днях пути на север, вход под скалой.

Все интереснее и интереснее. Разграбили древнее имперское хранилище? Но тогда похожих вещей оказалось бы больше.

– Что там внутри? – настойчиво уточнил я.

Шрам на мгновение замолк, затем едва слышно промолвил:

– Тьма. Там внутри тьма.

Он произнес это таким тоном, что далеко не впечатлительные наемники переглянулись. Сорен остался равнодушен к сказанному, его волновало другое.

– Где остальные части комплекта? – спросил он.

Хороший вопрос, где нагрудник, там вполне могло оказаться и все остальное. Видимо поэтому разбойник сначала не хотел говорить. А фраза про тьму всего лишь попытка отпугнуть от страшного места.

Но такое могло сработать с суеверными крестьянами. Которые, к слову, сейчас с удовольствием наблюдают со стороны, видя, как их бывший мучитель получает то же блюдо, которым недавно потчевал их самих.

– В пещерах, там еще два наплечника, – отрывисто бросил Шрам. – Не успели схватить, когда удирали.

Прозвучало правдиво. Два наплечника, хмм, очень любопытно. Если не изменяет память, левый должен иметь встроенную защиту от стрел, а правый служил для усиления удара. Разумеется, при условии, что вплетенные в темную сталь заклятья до сих пор работали.

Я протянул руку Сорену:

– Дай сюда.

Имперец неохотно расстался с нагрудником, передав мне. Несколько секунд я молча его изучал.

Даже беглый осмотр показал, что интегрированное заклинание, должное подпитывать владельца бодростью исправно выполняет свои функции. Структура четко прослеживалась, формируя сложный колдовской конструкт, интегрированный в металл. Который явно дополнительно обработан неизвестными алхимическими растворами, многократно усиливающими стандартную прочность.

– Прекрасно, просто прекрасно, – я аж причмокнул от удовольствия, изучая творение древних имперских мастеров. Это было настоящее произведение магического и алхимического искусства, прошедшее в целости через века. И налюбовавшись, печально добавил: – Такого сейчас не делают.

Настороженно наблюдавший за мной Сорен (боялся, что будущую игрушку маг сломает), быстро спросил:

– Оно работает? В смысле магия доспехов работает?

Я помедлил, продолжая глядеть на главный элемент артефактной брони, неспешно кивнул.

– Думаю да. Но нужна подзарядка для накопителей. Видишь, они спрятаны здесь, – я перевернул нагрудник, показав скрытые полости на обратной стороне в районе лопаток, туда идеально помещались два продолговатых кристалла, кончики до сих пор торчали из пазов, но оба были разряженными. Неудивительно, сколько лет прошло с момента, как их последний раз использовали.

– Вы сможете их зарядить? – осторожно, будто боясь спугнуть удачу осведомился Сорен.

И столько надежды прозвучало в голосе обычно сурового воина, что я понял, что он теперь мой с головой. Все попытки выглядеть незаинтересованным в получении оригинальной гвардейской брони являлись лишь притворством. Как и любой нормальный воин, однажды надев легендарный доспех, он жаждал однажды примерить оригинал, а не довольствоваться жалкой подделкой. Но умело это скрывал, а теперь раскрылся, не выдержав и увидев мечту перед глазами.

Я мысленно улыбнулся. Как там говорят: большим мальчикам – большие игрушки. Что-ж, на этом можно сыграть.

Я протянул нагрудник обратно, мой взгляд обратился на главаря разбойников.

– А теперь поговорим о тьме в подземелье.

Шрам насупился, выглядел он не очень, слева и справа по щекам протянулись струйки крови, одно ухо срезано под корень, второе наполовину – нижняя часть с мочкой, рана на ноге кровоточила, сквозь небрежно наложенную повязку проступили первые багровые пятна.

– Не знаю что это, но что-то злое и нехорошее, – тихо сказал он, помявшись. Признаваться в собственных страхах не хотелось даже пленителям.

– Оно имело физическую оболочку? – уточнил я, предпочтя не замечать, как Берг и Дитрих быстро переглянулись при упоминании из уст лесного бандита некого «зла». Одно дело ночевать в пустой гробнице, не имея выбора из-за снегопада, грозившего погрести под толщей снега в чистом поле, и совсем другое лезть в такое место по собственной воле, зная, что внутри есть потусторонняя дрянь. Это ни у одного нормального человека не вызовет энтузиазма.

Никто не хотел связываться с магией, даже матерые рубаки, особенно, если эта магия относилась к тьме.

– Оболочку? – не понимающе сдвинул брови Шрам.

– Материальное вместилище. Тело, если говорить на твоем языке, – пояснил я. – Оно у «тьмы» было?

Лицо разбойника посветлело, он понял, что имелось ввиду, но тут же нахмурился.

– Не знаю, вроде нет. Это было похоже на ветер, но не обычный, а пробирающий до костей. Могильным холодом тянуло от этого ветра, – сказал он и замолк, кажется погрузившись в воспоминания о посещении странного подземелья.

Я в свою очередь помолчал, обдумывая услышанное. Понятно, что ничего не понятно. Нечто злое в виде ледяного ветра, вызвавшее такой ужас, что не самые робкие головорезы бросились бежать. Что это могло быть? Еще одна теневая сущность? Призрак погибшего имперского гвардейца?

– Кроме нагрудника и наплечников там что-то еще было?

Шрам угрюмо мотнул головой.

– Ничего. Больше ничего не было, – он дернулся, реагируя на качнувшегося вперед Берга и торопливо добавил: – Клянусь это так! Только нагрудник и наплечники! Они лежали среди костей!

Так стоп. Среди костей?

– Хочешь сказать, доспех был надет на скелет?

Последовал мрачный кивок.

– Он валялся среди камней и пожухлой травы, будто упал и пролежал целые столетия.

Выходит не чей-то тайник, а не совсем обычная могила, где подземелье выступило в качестве склепа.

Много лет назад (раз остался только скелет и броня, защищенная от влияния времени, то прошло наверное немало), воин имперской гвардии (или тот, кто надел гвардейский доспех, это не обязательно мог быть настоящий гвардеец), за каким-то чертом поперся в подземелье, где сдох, свалившись и сгнив до костей, оставив в наследство мародерам артефактные доспехи.

Возникал логичный вопрос: зачем неизвестный мертвец поперся именно в это подземелье? И было ли это связанно с таинственным «злом» в виде вызывающего ужас ледяного ветра?

– Как далеко лежал скелет от входа в подземелье? – уточнил я.

Шрам пожал плечами.

– Не слишком, – ответил и на мгновение задумался, вспоминая детали, неуверенно предположил – Может в нескольких десятках шагов.

Я кивнул. Выходит, неизвестный тоже далеко не прошел, что навевало на интересные мысли. В частности на то, что подземелье еще не разграбили, иначе все части доспеха уже давно бы растащили.

Кстати, Шрам сказал, что там остались наплечники, значит поножи, сапоги, шлем, наручи и перчатки до разбойников стащил кто-то другой. Скорее всего тоже успевший схватить, что удастся, пока не налетел странный ветер, заставивший без оглядки бежать из проклятого места.

Мне все больше и больше хотелось посетить это подземелье. Тем более, обидно будет бросать части единого комплекта артефактной брони, зная где-то они валяются без присмотра.

– А теперь медленно и вдумчиво расскажи, где именно находится подземелье, – тихо сказал я, наклоняясь вперед.

Не знаю уж что главарь разбойничьей шайки разглядел во тьме склонившегося над ним капюшона, но спотыкаясь торопливо выложил все, вплоть до приметных мест, служащих ориентиром по дороге к подземелью.

Внимательно выслушав пленника, я еще несколько секунд молчал, запоминая маршрут и анализируя на предмет скрытых неточностей. Вроде не соврал, по крайней мере ощущения лжи при рассказе не возникло.

Выказывая искренность и демонстрируя готовность к сотрудничеству Хенрик Шрам до последнего надеялся сохранить себе жизнь.

Напрасно. Мог бы понять, что таких не оставляют в живых. Но надежда на спасение даже у самых хитрых до последнего теплится в сознании.

– Можешь, – я кивнул Бергу.

Стоявший за спиной пленника наемник качнулся вперед и плавно провел рукой с зажатым ножом вдоль шеи разбойника. Появилась тонкая красная линия, начавшая быстро расширяться. Через мгновение из аккуратного разреза обильно полилась кровь. Захрипев, Хенрик Шрам, бывший главарь разбойничьей шайки, разыскиваемый во множестве земель за многочисленные злодеяния, повалился в снег, орошая белую поверхность хлынувшей кровью.

Глава 15

15.

Люди странные создания. Эгоистичные, самодовольные и часто жутко неблагодарные, которым всегда всего мало. Искренне считающие, что однажды сделав добро по отношению к ним человек просто обязан продолжить в том же духе невзирая на обстоятельства.

Садятся на шею и начинают кататься, полагая это в порядке вещей.

Выбравшись из ямы, насытившись и обвыкнувшись бывшие крестьяне-пленники стали вдруг считать, что мы и дальше должны о них заботиться, проводить до родной деревни, кормя, охраняя и защищая. И были настолько в этом уверены, что набрались наглости об этом заявить прямо в лицо, перестав пугаться фигуры зловещего мага, сообразив, что тот не собирается их убивать.

Вот уж точно, ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Когда выбранная от большинства бывших рабов парочка вожаков подошла и начал излагать свои мысли о возвращении домой, я охренел, потому что звучало это не как просьба, а как категоричное требование. Причем говорили вчерашние пленники уверенно, обстоятельно объясняя дорогу, по которой придется пойти. Они были заранее убеждены, что о них будут заботиться дальше, безопасно доставив домой. Больше того, помогая привезти часть вещей, найденных в доме мертвых разбойников, считая это компенсацией за урон.

Говорят наглость второе счастье. Возможно. Но это уже был явный перебор.

Поняв, что освободители не стали рубить с ходу, больше того, накормили и напоили, эти дебилы почему-то решили, что дальше все пойдет так же и мы продолжим нянчиться с ними, а они в свою очередь позволят нам это делать.

Но больше всего взбесило искреннее убеждение, что именно так и должно быть. Обнаглевшие придурки даже предложили обсудить, что лучше взять из закромов разбойничьего гнезда, а что лучше оставить, и что мы можем не волноваться, потом они обязательно вернуться, собрав по окрестным деревням побольше людей, чтобы вывезти оставшиеся ценности.

Выслушивав весь этот бред, сказанный обстоятельным крестьянским говором, охренел не только я, Берг и Дитрих стояли с видом будто не могли поверить, что слышат подобное, и лишь Сорен продолжал удерживать безэмоциональную маску, равнодушно следя за устроенным представлением.

Переход от благодарности к борзости, когда ты якобы еще чем-то обязан оказался столь резким, что застал врасплох, я замер, не зная, как реагировать. Первое побуждение – перебить придурков, а потом выбросить случившееся из головы. Но в таком случае нахалы просто умрут, не поняв за что погибли. Уверен, даже подыхать будут с обидой в глазах, до последнего искреннее веря, что поступают правильно, не сомневаясь, что освободители должны и дальше их оберегать.

Сначала я растерялся, а затем разозлился. Сильно. И решил преподать урок, чтобы крепко запомнили и внукам завещали, что нельзя быть такими наглыми, особенно к собственным спасителям.

И выгнал всех бывших пленников за пределы форта, пугнув зажженным над ладонью файерболлом. А после поджег бревенчатый частокол и здания колдовским огнем, выехав через распахнутые настежь ворота в сопровождении спутников.

Наглость нужно наказывать, крестьяне решили проехаться на шеях добреньких придурков, но вместо этого остались в лесу одни. Теперь им предстояло выбираться из чащи самостоятельно.

Подобное поведение нельзя оставлять. Наемники предложили порубить неблагодарных ублюдков и побросать тела в горящий форт, но я махнул рукой. Возможно, бредя по зимнему лесу без припасов, кретины поймут, что не стоило так себя вести, и что в первую очередь стоит смотреть на свое поведение со стороны, а не думать, что все вокруг им обязаны.

Кто-то посчитает это жестоким, но я не из тех, кто позволяет пользоваться собой, тем более садиться на шею и весело ехать, свесив сверху ножки. А именно это намеревались сделать обнаглевшие пленники, тихо посмеиваясь по дороге над придурками освободителями, считая себя умнее всех. Это буквально читалось в глазах крестьян, когда они говорили, как следует поступить дальше.

Все это случилось меньше двух дней назад, понятия не имею выбрались ли бывшие пленники из леса, лично мы выбрались и почти сразу направились по указанным Шрамом координатам к скале, под которой находился вход в подземелье.

Пейзаж вокруг претерпел изменения, гигантские деревья остались позади, пошла холмистая местность. Снега прибавилось, кони ступали тяжело, но дорогу осилит идущий, если имеет достаточно оснований для преодоления препятствий. Мы имели, поэтому упорно продвигались вперед.

Под вечер настало время сделать привал, до конца пути оставалось немного. Подходящее место заметил Сорен, указав на груду менгиров, выстроившихся в круг на площадке между холмами.

Укрыться от ветра, развести костер, накормить лошадей и устроиться самим, это уже въелось на уровне безусловных рефлексов. Пока разбивали лагерь, небо окончательно потемнело, рассыпались первые звезды, резко стало холодать. Пришлось добавить в огонь поленьев, прихваченных из разбойничьего форта. Пламя запылало ярко, давая достаточное тепло.

Дитрих по привычке занялся ужином. Похоже долговязому мастеру меча нравилось готовить, каждый раз он придумывал что-нибудь новое, стараясь разнообразить наш рацион. Получив возможность пополнить запасы в кладовых лесных братьев, он оторвался по полной, вволю набив продуктами несколько мешков. Это добавило нагрузку на лошадей и снизило темп передвижения, но зато гарантировало, что от голода мы точно не умрем.

К тому же, каждый день есть одну и ту же похлебку из пшена с кусочками сала и лука уже надоело, требовалось разнообразие. Например, кровяные колбаски, насаженные на прутики и поджаренные на открытом огне. Чем сейчас и занимался Дитрих, перед этим каждому раздав по кружке, полной темного эля, тоже прихваченного из запасов мертвых разбойников.

Я расположился чуть в стороне, изучая свитки и манускрипты, приобретенные по случаю в Чародейском квартале города под горой, из тех, что успел схватить, перед тем как совершить головокружительный прыжок с каменного балкона. Взять получилось немного, размер сумки не позволял забрать все, но кое-что все-таки удалось спасти, что радовало.

Самым неоднозначным и спорным приобретением являлся свиток Малого огнешара. Заклинание, привязанное к куску пергамента в виде начертанных на пожелтевшей поверхности черных линий сложного колдовского рисунка, напоминающего вывернутую наоборот пентаграмму в миниатюре.

Быстрое одноразовое заклятье, как правило маломощное из-за размера схемы-рисунка. Пользоваться такими штуками могли только маги, для этого требовалось влить в свиток энергию и запустить активацию, придерживаясь строгих инструкций.

На первый взгляд удобно, вытащил, перелил силу, запустил и наблюдай, как огненный шар летит во врагов. Если только не знать подробностей применения таких свитков. Любая ошибка, любой сбой концентрации и собранная энергия срикошетит, обратив заклинания против создателя. Убить не убьет (из-за малого количества влитой энергии) но покалечит легко.

Собственно, из-за подобных особенностей в свое время свитки не получили широкого распространения. Осторожные маги предпочитали использовать собственный Сумеречный Круг, где уровень контроля был выше, и нет нужды рисковать понапрасну, используя не вызывающие доверия бумажные штуки.

Это было своего рода локально привязанное плетение, с которыми мне уже приходилось встречаться, но сделанное в сильно уменьшенном виде, с прямой напиткой от заклинателя. Нестабильное, но действующее мгновенно. Не слишком надежное, но обладающее рядом преимуществ, главное из которых – возможность использовать чары разных типов. Например те, которые не вошли в Сумеречный Круг.

Внимательно изучив рисунок в свете костра и не заметив погрешностей в расположении начертанных знаков, я развернул свиток и положил на шершавую поверхность ладонь.

Сконцентрировался и начал осторожно вливать в графический колдовской конструкт магическую энергию. Несколько секунд ничего не происходило, затем пергамент под ладонью ощутимо нагрелся. Стало тепло.

Вспышка.

Свиток в мгновение ока обратился в горсть пепла, быстро улетучившийся от порыва зимнего ветра. Вместо него на ладони возник огненный шар, крутясь и переливаясь желтым и оранжевым.

Получилось. Даже странно, думал окажется пустышкой или максимум последует яркая вспышка в виде разрозненных лепестков пламени, а тут полноценный файерболл, пусть и совсем небольшого размера.

Пару мгновений я любовался на свое творение, это был классический огнешар из настоящего огня, не как у меня из фиолетового колдовского пламени, тем интереснее стал опыт создания.

Остальные спутники искоса наблюдали, но не вмешивались, за время совместного путешествия привыкли к регулярному проявлению волшебства. Сорен больше внимания обращал на свою новую игрушку – гвардейский доспех, Дитрих возился у костра, занимаясь готовкой, изредка бросая косые взгляды в мою сторону, лишь Берг откровенно пялился, не скрывая интереса.

Подержав огненный сгусток в руке, я метнул его за пределы площадки. Маленький метеорит пронзил темноту и врезался в склон холма. Яркая вспышка, тут же перешедшее в шипение растящего снега. Напоследок огонек вспыхнул и почти сразу погас.

Мда, не слишком впечатляюще, таким разве мух убивать, и то если повезет и попадешь куда надо. Мощность заклинания оказалась ниже нормы, даже до первого ранга не дотянуло. С другой стороны колдовской рисунок на свитке просто не смог вместить больше, отсюда и фейерверк, а не настоящее боевое плетение.

На что эта шутиха годна? Испугать необразованных крестьян? Возможно. Заставить отступить бывалого воина в стальных доспехах? Сильно вряд ли.

В общем, скорее забавная игрушка, чем нечто стоящее. Неудивительно, что свитки не получили широкого распространения, куда эффективнее развивать собственный Сумеречный Круг и вплетенные в него заклинания.

Я криво усмехнулся и взялся за следующий манускрипт с описанием конструкта, являющегося частью более сложного ритуала для усиления критических свойств чар определенной направленности. Пока есть время, надо все изучить и на всякий случай запомнить, если вдруг сумка с прихваченными из города под горой бумагами опять потеряется.

Однако заняться полноценным изучением не получилось, по соседству осторожно разместился Берг.

– Магам всегда нужно читать? – спросил он и поднял руки в жесте – не хотите, не отвечайте, всего лишь обычное любопытство.

– Путь истинного познания не знает конца, – машинально ответил я и только через секунду сообразил, что произнес присказку, в свое время вышедшую из стен имперской Коллегии. Опять сработала память Га-Хора.

– Я так и думал, – наемник кивнул, помолчал.

Было понятно, что подсел он не просто так, а желая завести разговор на другую тему, и я даже догадывался на какую, но помогать не стал.

– Я хотел поговорить насчет нашего конечного пункта путешествия, – начал Берг когда пауза затянулась. – Если помните, изначально уговор был о долине с тремя крепостями, которые вы хотели осмотреть. А теперь мы идем в какое-то подземелье.

Он многозначительно замолчал.

Я отложил пожелтевший пергамент в сторонку. Наемников не переделать, даже лучших из них. Не трудно догадаться, о чем шла речь – парочка мастеров мечей желала прибавки.

– Разве вы не взяли добычу в форте? – напомнил я.

– Но мы за нее дрались, – парировал наемник.

Я хмыкнул и сказал:

– Зато я не стал жадничать при дележе и велел разделить трофеи поровну, хотя, согласно традиции, мог потребовать себе большую долю, как лидер отряда.

Мечник неохотно кивнул.

– Да, вы были более чем щедры, – признал он.

Я действительно мог забрать себе основную часть из тайника и был бы прав, никто из наемников бы и не пикнул, но решил поступить по справедливости, разделив найденное ровно на четыре части. Думал это решит вопрос с походом в подземелье, заставив солдат удачи закрыть глаза на изменение маршрута. Но видимо серебра оказалось недостаточно, требовалось золото.

Некоторое время мы молчали, затем я кивнул.

– Хорошо, мы договаривались на сто золотых монет. Пусть будет сто пятьдесят на каждого и закроем вопрос.

Берг на секунду застыл. Быстрый взгляд метнулся в сторону кошеварящего напарника и тут же вернулся обратно. Последовал резкий кивок.

– Согласен. По сто пятьдесят каждому.

Наемники. Меркантильность у них в крови. Если предложить достаточно денег полезут хоть в преисподнюю, если будут уверены, что наниматель заплатит. Но делать что-то дополнительно, тем более рисковать – ни за что. Я ожидал чего-то подобного, поэтому был готов изменить условия контракта в большую сторону. В конце концов, приз в виде недостающих частей комплекта артефактной брони стоил потраченных денег.

Берг повеселел и отвалил в сторону костра, обрадовать приятеля о выторгованной прибавке. Уверен, они заранее прикинули на что могут рассчитывать, прежде чем отправили коренастого наемника вести разговор, и что-то подсказывало, что все могло обойтись куда меньшей суммой. Но я решил не экономить, воодушевленный воин, знающий, что его ждет щедрая награда, бьется лучше, чем недовольный и постоянно думающий о деньгах.