Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 276 (всего у книги 352 страниц)

– А ты – моё почтение Солнцу! – Арий Конрад тоже обнажил свой меч, кивнул противнице и приготовился к схватке.

Где-то далеко в небе трижды каркнул ворон, и его крик послужил сигналом. Скрестились кованые лезвия тяжёлых мечей – Демире стоило труда отразить удар Арий Конрада. Магистр не шутил: он собирался проучить её за дерзость и был намерен клятву свою исполнить. Воительница собрала все силы и сделала такой ловкий и яростный выпад, что отразить его теперь стоило труда Арий Конраду.

Противники были достойны друг друга. Звенел металл, свистел ветер, солнце поднималось ввысь, окрашивало острия мечей алым, точно они уже успели окунуться в горячую кровь. Зловеще отражался свет его в стали клинков, и так же пылали жёлто-серые глаза Последнего из Сов. Скоро её кровь, широкой струёй хлынув на лесную траву, смоет его позор и возвратит утраченное душевное равновесие.

Мысли же Демиры были иными. На несчастье своё ей случилось полюбить магистра. И Демира знала, чем окончится этот бой, если ей посчастливится выйти из него победителем. Поразив Арий Конрада в сердце, тем же мечом, напоённым его кровью, она ударит себя. И, быть может, у неё останутся силы заключить его в объятия, поцеловать холодеющие уста, и после – рухнуть в агонию.

Там, в стране Вечной Охоты их души будут неразделимы. Там не будет сомнений, законов, которые не преступить. Жаль, не суждено Демире пройти свой путь до конца и найти своё королевство. Ничего уже не изменить – вызов брошен, вызов принят, и нельзя, чтобы Арий Конрад одержал победу в этой битве. Нельзя, ведь ударив её в сердце, он равнодушно выдернет из её тела свой чёрный меч и, не дрогнув, пойдёт дальше, гордый осознанием, что устранил со своего пути столь досадную помеху.

Блестящие клинки сошлись совсем близко. Широко расставив ноги и удерживая рукоятки мечей обеими руками, соперники, казалось, вросли в землю. Руки их дрожали, но оба знали, кто оступится первым, следующий удар противника просто не успеет отразить.

Их лица так близко друг от друга. Глаза в глаза, и только богам одним ведомо, о чём они думают в эти, быть может, последние для них мгновения. Демира вдруг обострённым своим сознанием замечает крошечную, еле заметную родинку на бледном виске Арий Конрада. Прежде не замечала. Руки слабеют. Воительница чувствует – ещё миг, и она не выдержит. И не может оторвать взгляда от этих серых глаз, которыми смотрит на неё сама смерть.

Внезапно небо темнеет. Слышны пронзительные крики, шелест, хлопанье крыльев. Что-то большое, чёрное, злое надвигается сверху.

– Гарпии, Демира! – кричит Арий Конрад, бросив быстрый взгляд вверх, и тут же опускает меч. – Отложим битву! Встань спиной ко мне и собери все силы, иначе оба здесь сложим головы!

Гарпии – дочери северного ветра Борея, охранительницы царства мрачного Аида, полуженщины-полуптицы. Острый изогнутый клюв вместо рта на женском лице. Из покрытой чёрным оперением груди растут человеческие руки со звериными когтями, а ниже – птичье тело.

Демира в детстве слышала от скальдов предания о гарпиях. И не верилось ей, что где-то, на краю Света, у входа в подземелье Тартар, живут они в огромных чёрных гнёздах на ветвях мёртвых деревьев.

Но не только вход в царство мрачного Аида охраняют крылатые чудовища, летая над пылающим Адом. Ещё призваны остановить дерзнувших пойти к Белой Пустыне Яхтан, к святилищу Ангела Света. И быть битве, беспощадной и лютой.

Шелест крыльев наполняет воздух. Хищно щёлкая клювами, жадно вытягивая руки, скрежеща когтями в предвкушении кровавого пиршества, гарпии чёрной тучей стремительно обрушиваются вниз.

Демира видит налитые злобой жёлтые глаза, и, оглушённая пронзительным криком, бьёт мечом, но промахивается. Кривые руки, выставив когти, хотят выхватить клинок. Воительница не успевает, как нужно, размахнуться, но всё-таки сносит обе руки одним ударом.

Тёмная кровь заливает ей глаза, Демира едва успевает отереть её, как сверху на неё нападает ещё одна гарпия. Раненая, лишившись рук, крылами пытается обезоружить девушку, вопит от боли, досады и ярости. Вот же желанная добыча, сладкое человеческое мясо и почему так трудно взять его? Другая спешит на помощь, они сильно теснят воительницу, хотят обезоружить, машут крыльями, и тонко, пронзительно кричат, так что глохнут уши, и голова готова лопнуть.

Ловкий удар крыла отбрасывает Демиру назад. И она упала бы наверняка, и гарпии растерзали бы её когтями и клювами. Ей даёт устоять на ногах, держит, точно скала, спина Арий Конрада, и воительница получает ту самую, так нужную ей передышку, не будь которой, простилась бы уже с жизнью.

– Держись, Демира!

Этот низкий колдовской голос, в котором столько силы… Тяжело передохнув, Демира бросается вперёд – и два чёрных трупа падают к её ногам. А впереди ещё – двое, трое, да не меньше полудюжины! И меч дамасской стали описывает бешеные круги в воздухе, и свист его тонет в пронзительном крике крылатых чудовищ.

И нет конца этой чёрно-красной мясорубке. Клювы, когти, окровавленные лезвия меча, злобные лица гарпий мелькают перед глазами, и в ногах предательская дрожь, и, кажется, больше нет сил, но в этот миг небо светлеет. Почти победа! Три гарпии – всё, что осталось от страшной крылатой армады. Последний рывок, Демира бросается на врагов, размести их жалкие остатки одним ударом! Но чудовища атакуют её разом все, и сбивают с ног. Резкая боль обжигает грудь, дыхание перехватывает, и мягкое тёмное одеяло забвения накрывает воительницу.

Арий Конрад не успел предупредить страшный таран, который гарпии обрушили на Демиру. Чуть-чуть опоздал, крылатые чудовища сбили девушку, но растерзать не успели, удар магистра помешал. Взмах сильной руки, брызги крови, и гарпии, роняя перья, замертво пали на землю.

Меч Последнего из Сов летит в траву, некогда воздать почести грозному оружию, отереть его от вражьей крови. Арий Конрад бросается к поверженной, ещё миг назад дерзкой своей противнице.

– Демира!

Она лежит ничком, неловко отбросив руку. Глаза закрыты, волосы слиплись от крови. Чьей? Гарпий? Её? Рядом камень торчит из травы, овальный, плоский. Она ударилась об него. Грудью или головой. Насмерть или только лишилась чувств. Эти мысли стрелой проносятся в голове Арий Конрада.

– Демира! – он осторожно переворачивает её на спину. – Демира!

Её лицо бледно, в косах запутались травинки и сухие листья, рубаха на груди разорвана, к окровавленному лбу пристало чёрное перо.

– Демира! Очнись, Демира! – Арий Конрад хватает её за плечи, встряхивает несильно, шлёпает ладонью по щеке. – Услышь меня! Приди в себя, глупая девчонка! Тебе нельзя умирать! Ты не должна умереть! Демира!

Давя вставший в горле ком, Арий Конрад низко наклоняется к ней, прижимается ухом к груди, пытаясь уловить биение её сердца. Оно бьётся, но волнение мешает магистру услышать тихий стук. Он вскидывает голову, в серых глазах смертная мука, он в кровь закусывает губы, чтобы не кричать. Смотрит в бесстрастную синь неба. Боги, зачем вы создали этот мир?

Вмиг пред его мысленным взором проносятся десятки картин из прошлого.

Демира лежит на медвежьей шкуре, рисует волка и поёт песнь о злобном тролле и осколке льда.

Демира мечется на постели, горит в лихорадке, стонет от боли ран. Он сидит подле, не спавши уже три дни, кладёт ей на лоб смоченную в холодной воде тряпицу. « Зофья! – шепчут спёкшиеся губы раненой. – Сестра моя! Я отомщу! Дедушка!» Злая усмешка искажает уста Последнего из Сов. «О, да. Ты отомстишь. Моею рукой».

Она, будто услышав, открывает глаза, огромные на исхудавшем лице, смотрит, и взгляд на миг проясняется. Горячая рука находит его руку, крепко сжимает тонкие пальцы.

Демира, бесстрашно обнажившая меч против легиона демонов в зале с колоннами.

Демира у столба на костре. Далёкий отрешённый взор, устремлённый на солнце. А нижние ветки уже трещат от огня.

Демира в золотом платье на балу, что устроил Верховный Жрец Аримана, дабы прогнать скуку хмурой осени и потешиться перед великим походом. Её рука принимает из волчьей лапы кубок с вином. Сердитый голос восклицает: «Я не каждый день вижу призраков!»

Демира в новых блестящих доспехах. Во взгляде чёрных глаз весёлое озорство. Губы улыбаются. Вина на базаре с Ливием они выпили в этот день от души.

Её тёплые ладони медленно скользят по его рельефной груди. Взгляд чистый, прямой, без тени лжи. И так же свободно и честно звучит её голос: «Чёрт с ними! Люби меня!»

И вспомнив этот взгляд, Арий Конрад кричит в отчаянии:

– Демира!..

Тихий вздох из сухих, обветренных губ возвращает его к жизни. Она открывает глаза, смотрит на него, узнаёт, приподнимается и тяжело, надрывно кашляет, выплёвывая на траву сгусток крови.

Арий Конрад дрожащей рукой вытирает лоб.

– Как же ты напугала меня, Демира! – сразу севшим голосом говорит он, берёт её за руку, поднимает с травы. – Цела? Не ранена?

– Ох, – Демира поморщилась, выпрямляясь, глубоко вздохнула, – грудью о камень…Но, кажись, не разбилась…

– Я подумал, что ангел смерти уже пришёл за тобою, Демира! – Последний из Сов не стремится теперь держать лицо, настолько близко ощутил миг её потери.

Бережно придерживает её за плечи, обнимает, прижимает к себе, и воительница не верит, что слышит дрожь в его руках.

– Что так встревожило тебя, магистр? Ты же сам хотел меня ударом в сердце… – голос её предательски подсаживается.

– Когда?! – искренне удивляется колдун. – Ах, да… Прости, погорячился.

– Конрад! Ты клялся водами Стикса! – изумлению Демиры нет предела.

– Да будет тебе! – привычная холодная беспечность в его голосе.

– Ты хотел проучить меня за дерзость, а теперь попускаешь? Да как же понять тебя, Конрад?

– Зачем мне лишать тебя жизни, Демира? – мягко улыбнулся магистр. – Ты – моя союзница. Мне угодно дойти с тобой до сокровищницы Ормузда, и мы дойдём. И если не будешь искушать меня, останешься жить.

– А смерть моя избавит тебя от соблазна? – понимающе кивнула Демира.

Арий Конрад отпустил её, прошёл вперёд, поднял свой меч, сорвал пук травы и обтёр его от крови.

– Да, – ответил он, – а то путаешь мысли, сбиваешь с цели.

– Слабак ты, Конрад! – зло усмехнулась Демира. – Если плоть твоя имеет такую власть над тобою! А я думала, ты сильнее зова плоти!

– Я почти триста лет думал так же! – разозлился магистр. – Ты всё испортила! Садись на коня, и поехали! Неразумно биться друг с другом, когда столько врагов против нас!

– Хоть что-то умное сказал, – фыркнула воительница, – гарпии вот…

– Да, – кивнул согласно Арий Конрад, – это второе испытание. Второй перевал. Мы прошли его. Ты хороший воин, я не ошибся в тебе. Дай руку мне, помогу сесть в седло.

– Ничего, справлюсь, – Демира, морщась от боли в груди, вскочила на коня, подтянула поводья, – ничего, Конрад, – улыбнулась с тревогой наблюдающему за ней магистру, – я могу продолжить путь. Ты веришь в знак удачи? – вдруг спросила она.

– Был миг – и верил.

– У тебя в волосах веточка шиповника, – сказала Демира, – это добрый знак.

Магистр провёл рукой по волосам, вытащил запутавшуюся там колючую веточку с крошечным бутоном.

– Розы и шипы, – раздумчиво произнёс он, – сквозь тернии к звёздам. Вечность было так, и будет. А к концу похода я буду сходить с ума от любви к тебе, Демира? – с издёвкой в голосе уточнил он.

– Да ты уже сходишь!

– Не заговаривайся! – в его голосе привычно лязгнул металл. – Почему ты так желаешь моей погибели? Ты мне жизнью обязана! Идя со мной одним путём, ты обретёшь Разящий Без Промаха Меч, а тебе нужна моя любовь? Зачем, Демира? Ты сама влюблена в меня, так?

– Поехали! – щёки воительницы вдруг вспыхнули. – Нагрезил себе! Вперёд!

Их товарищи ждали главнокомандующих за лесом, изнывая от безделья. Арефа сидел на камне, рядом, уткнув нос ему в колени, плакала принцесса. Ливий любовался награбленными в Бурханде серебряными ложечками. Увидев Демиру и ехавшего рядом с ней Арий Конрада, магрибский вор спросил только:

– Поговорили?

Магистр кивнул.

– Кого она оплакивает? – спросила воительница, указав на принцессу.

– Тебя, – фыркнул Ливий.

Царская дочка подняла голову, высвободилась из бережно обнимавших её рук Арефы и, не отерев слёз, бросилась к Демире. Воительница не успела с коня сойти, палевый жеребец всхрапнул, ударил копытом, принцесса вскрикнула,  отшатнулась в испуге. Демира спешилась и подошла к ней.

– Ты что, глупенькая ты дурында? – спросила она.

Принцесса хотела обнять воительницу, но увидела её разорванную рубаху, засохшую на лбу кровь, побледнела, затряслась от злости, сжала крошечные кулачки.

– Ты! Ты!.. – и бросилась на магистра, но, разглядев, как иссечены его руки, остановилась в нерешительности.

– Пустое, Тея, – Демира подошла к принцессе, дружески обняла её, – это гарпии на нас напали. Второй перевал, как сказал Конрад. Поехали. Нынешний день, должно, спокойным будет. Не думаю, что ещё какая битва приключится.

– Мессир… – Арефа перехватил задумчивый взгляд Арий Конрада, – вы… м-м?

– Угу, – многозначительно кивнул магистр и, увидев, как нахмурила брови Демира, сразу стал серьёзен, – по коням! – велел он. – Вперёд!

День, и вправду, не был пресыщен событиями. Ехали да и ехали себе на юг. Демира думала, что, пожалуй, добиться любви Арий Конрада она могла бы. Это интересно, уже потому, что почти невыполнимо. Она нравится Последнему из Сов, его влечёт к ней, возможно, в этом суровом сердце зарождается любовь, настоящая, сильная, подобная урагану. Но Арий Конрад скорее даст отрубить себе руку, чем признает перед Демирой своё поражение. Страстное желание укротить эту строптивую натуру огнём сжигало. Принимать его поцелуи, не как вызов, а как выражение глубокой, нежной любви – какая дерзкая мечта!

Демира украдкой взглянула на магистра. Арий Конрад, зачем пересеклись наши дороги? Что ты душу мою терзаешь и мучаешься сам? Не быть нам вместе, мой чёрный ангел, я не стану помехой на твоём Пути! А ты…ты помни о клятве! Ты отрёкся от земных радостей, собравшись жить вечно! Так живи же!

– Конрад! – кричит Демира.

Поглощённый своими мыслями, магистр вздрагивает, точно очнувшись от долгого сна.

– А как на счёт власти над миром? – хохочет воительница.

– Там посмотрим, – уклоняется он от прямого ответа.

На ночлег в тот день остановились рано. В одном месте из-под земли бил ключ, и туда-то Арий Конрад и вёл истомлённых жаждой коней. После ужина, дав немного отдохнуть лошадям, Демира до захода солнца обучала принцессу держаться в седле. Дочь лемурийского царя сбросила маску надменности, внимательно прислушивалась к советам, и вообще, оказалась вполне способной ученицей.

Ливий и Арефа начертили на земле квадрат и камешками играли в нарды. Вожак отряда снова куда-то ушёл, ни перед кем, разумеется, не отчитываясь. Вернулся, когда совсем стемнело, окинул свою команду дерзким, уверенным взглядом.

– Ну, и денёк завтра будет! – заявил, загадочно улыбаясь. – Всем спать! С утра все должны быть в силе.

Команда послушно поплелась по шатрам. Демира задержалась, чинила оторвавшуюся пряжку у сапога. Арий Конрад негромко окликнул её.

– Чего тебе? – воительница обернулась.

Глаза магистра блестели в лунном свете, будто серые звёзды.

– Не рано ли ты спать собралась? – негромко спросил он.

– Отстань! – огрызнулась на его заигрывания Демира. – Я устала!

– Побудь со мной немного, – попросил Арий Конрад.

– Доброй ночи, – Демира, стремясь остаться верной себе, пошла в шатёр спасать остатки гордости.

Желание остаться с ним было куда сильнее желания выспаться, но она помнила о Цели их Пути и понимала, что нельзя поддаваться искушению. О нет, не о себе тревожилась Демира! Мысль о том, что будет, если Последний из Сов уступит притяжению, бросала её в дрожь. Нет. Она ставила ногу на горло лишь врагам, но преградой на Пути друга, любимого она никогда не станет.

– Я буду тебя ждать! – догнал её горячий шёпот.

– Жди, – не оборачиваясь, разрешила Демира, хотя в этот миг всё отдала бы за один поцелуй.

Арий Конрад, однако, и с места не двинулся. Магистр Ордена Сов мог приказать, потребовать, на худой конец, попросить, но вот бегать за кем-то…

Демира, как и в прошлую ночёвку, положила кошму для магистра, зная, что он не придёт спать в шатёр. Потом легла сама. И опять, проспав совсем недолго, проснулась.

Ну, уж это из ряда вон! Если так будет продолжаться, её надолго не хватит. Нет, нужно спать. По ночам нужно спать. Да и что её тревожит? Арий Конрад? Ох, как хотелось бы Демире вновь ощутить объятия его сильных рук! Но дело не в Конраде. Дело в другом.

Иное пробудило воительницу. Так же светили в небе звёзды, так же дул ветер, та же трава шелестела под ногами, а вот воздух… Он изменился, стал другим. В нём появились запахи. Их было много. И это были не те запахи, которые сознание улавливает целенаправленно. Аромат цветущих ландышей, например, или вкусный дух жареной рыбы. Эти запахи были тоньше тех, что чует нос человека.

Демира в своём шатре различала, как пахнет трава, земля, лошади; откуда-то доносился слабый, но отчётливый дух пьяного беса – это было красное вино «Матушка Мерло», такое варят на юге Киммерии. Сладкий аромат халвы и рахат-лукума шёл из мешка, что лежал в другом шатре, в изголовье Ливия, а где-то слева росла сосна, потому что оттуда долетал запах хвои.

Боги всесильные! Да у неё нюх, как у волка! И вдруг Демира осознала причину своего беспокойства. Из тысячи запахов, окружавших её, она пыталась учуять запах свежей крови.

Демира вышла из шатра, присела на корточки, потрогала прохладную землю, лизнула ладонь. Кроме нюха, у неё каким-то непостижимым образом обострились зрение и слух. Она слышала тысячи звуков вокруг себя: шелест травы, шорох палой листвы, всхрапывание лошадей, журчание ключа. Слышала, как тихо вздыхает во сне принцесса, как роет под землёй свои галереи крот, слышала даже полёт ночных бабочек. И отчётливо видела их в темноте. Настолько отчётливо, что даже могла подробно описать узор их крылышек.

Внезапно Демира осознала, что не на корточках сидит, а стоит на четвереньках, быстро и часто поводя носом, нюхает землю. Девушка в ужасе вскочила. Что с ней? Откуда взялись в ней эти звериные повадки? Демира взглянула на свои руки, и дрожь ледяной змеёй скользнула по её спине. Под ногтями была земля, и под ногами виднелись длинные, глубокие следы. Пять справа и пять слева. Следы от ногтей. Она рыла землю. Как зверь.

Демира почувствовала, что её не просто трясёт – передёргивает. В ужасе, словно стремясь отделаться от чего-то постыдного, нечистого, она сорвала пучок травы, вытерла руки. Одёрнула рубаху, оглянулась по сторонам. Нет сомнения, разум её пытается отыскать в хаотическом переплетении запахов дух свежей крови. Да что же это? Что с ней происходит? Нужно поделиться с кем-то своими страхами, попросить совета! Арий Конрад! Ну, конечно же!

Воительница пошла к костру. Арий Конрад сидел у огня, в задумчивости подбрасывал на ладони остывший уголёк. Демира ступала бесшумно, но магистр почувствовал её присутствие, встал и повернулся к ней.

– А я тебя ждал, – просто сказал он, – иди ко мне.

– Конрад, – Демира запнулась, подыскивая нужные слова, – со мною что-то происходит, Конрад. Мне нужно тебе сказать…

– Ничего не говори, – возразил Арий Конрад, – ко мне иди.

Его прохладные руки легли на талию Демиры, он мягко привлёк её к себе, но девушке было не до объятий.

– Конрад! Послушай, Конрад! Да услышь меня! – в злом бессилии она стукнула его в грудь кулаком.

Вокруг были запахи, она различала их все и искала среди них дух живой крови. Поиск становился навязчивым, ожидание терзало, внутри заныло – это чувство можно было сравнить с длительным голодом.

– Конрад! – Демира тряхнула магистра за плечи, цепляясь за него, как за последнюю соломинку цепляется утопающий. – Только ты можешь мне объяснить! Я чувствую, ты знаешь…

Чувство нытья в груди переросло в грызущую боль. Красное марево застлало глаза, голова закружилась, ноги ослабли. Она уже не могла думать ни о чём другом, кроме как отыскать в сплетении лесных запахов тот, что ей нужен.

Казалось, внутри сидел чёрным клубком зверь, метался, грыз грудную клетку, облизывал рёбра. Зверь был голоден. Зверь готов был разорвать её, ибо голод становился нестерпимым. И вдруг он стих.

Что-то нежное, прохладное прошлось по груди Демиры и спугнуло зверя. Та сила, которая терзала девушку неутолённым голодом, отступила перед более грозной силой.

Демира открыла глаза. Головокружение прошло, запахи и звуки исчезли, а Арий Конрад, увидев её взгляд, отскочил назад и спрятал руки за спину.

– Молчи, – магистр закрыл прохладной ладонью её шевельнувшиеся было губы, – с того раза, как я увидел этот рисунок на твоём теле… Если бы ты знала, как хотелось обвести пальцем каждую линию!

Демира чувствовала тяжёлую слабость. Хотелось лечь, но она понимала, если останется одна, зверь вернётся. И принесёт за собой эти страшные звуки и запахи. И будет искать среди них дух крови. И будет требовать еды.

Рядом с Арий Конрадом она была в безопасности. Зверь боялся магистра Ордена Сов. Он не решился бы при нём подать голос.

– Демира, – Арий Конрад привлёк её к себе. Его голос звучал хрипло, щёки пылали, он дышал часто и отрывисто, – ты во тьме моих ночей… ты там… в глубине души! Смотри! – он приподнял её подбородок, заставив глядеть в глаза, горящие, молящие. – Смотри! Там – ты! – голос магистра срывался, не находя нужных слов.

И вдруг Демира поняла, откуда учуяла запах вина.

– Да ты напился, Конрад! – охнула она.

– Да, – Арий Конрад взял в ладони её лицо и потянулся губами к её губам.

– Что ты делаешь? – Демира отстранилась. – Забыл о клятве? О нашем споре?

– Пустое! – с досадой отмахнулся магистр. – Что с тобой, Демира? – Арий Конрад, наконец, заметил восковую бледность её лица. – Ты нездорова?

Сказать ему про зверя? Но теперь, когда зверь ушёл, Демира и сама почти не верила в то, что было. Да и разве можно в это поверить? Разве с человеком такое может быть?

– Я… – она улыбнулась через силу, – ничего.

– Иди ко мне, – серые глаза смотрят на неё с мольбой и страстью, – где твой огонь, Демира?

– Конрад, – девушка взяла в руки тонкие, сильные ладони магистра и сжала их до боли, – подумай о дне завтра! Ты в полушаге от бессмертия и хочешь перечеркнуть триста лет ожидания, стремления, мечты связью со мной?

– Плевать на бессмертие! – отмахнулся Арий Конрад.

– Ты жил лишь той надеждой! – напомнила Демира. – В твоей воле поставить человека на одну ступень с богами! Нам осталось пройти совсем немного! А потом я пойду своей дорогой, а ты своей! Пред тобою вечность, Конрад!

– Мне не нужна вечность, где нет тебя! – магистр поднёс её руки к губам, она почувствовала его горячее дыхание и с силой оттолкнула его от себя.

– Ты пьян! Завтра ты поймёшь, что разрушил свой мир. И тебе некуда будет деться! Жизнь твоя кончится, в ней не будет цели и смысла! И ты возненавидишь меня, ибо я стану причиной твоей погибели!

– Не всем волчатам стать волками, – усмехнулся Арий Конрад, – я не дорос до бессмертия.

– Нет, Конрад, – голос Демиры звучал жёстко, но за твёрдостью скрывалась боль, тяжёлая, рвущая сердце, – я не буду твоей! Я слишком сильно… – она осеклась и тихо закончила, – чтобы поломать твою жизнь.

– Ты отвергаешь меня? – в серых глазах магистра полыхнули молнии. – Знаешь, чем я жертвую ради тебя…

– Да! Лишь поэтому!

Арий Конрад несколько мгновений смотрел на неё в упор, потом резко развернулся, подошёл к костру, взял бурдюк с вином и глотнул из него.

– Я всё готов перечеркнуть ради обладания тобой, – тихо, с горечью проговорил он, – а ты… – магистр повернулся, метнул пронзительный взгляд на Демиру, – последний раз спрашиваю!..

– Нет! – воительница отвернулась, пошла к костру и села подле него. Зверь не тронет её здесь. Зверь боится огня.

– Хорошо, – в голосе Арий Конрада звучала отчётливая злость, – пойду к принцессе. К той избранной! Предначертанной свыше! Можно подумать, ты одна на весь род человеческий!

– Иди, – еле слышно отозвалась Демира. Она будто в бреду болезни пребывала. Накал страстей был столь велик, что ей казалось, ещё немного – и она сойдёт с ума.

Арий Конрад пошёл к шатру принцессы, но у входа задержался, обернулся, ожидая, что Демира, если не догонит его, то хотя бы окликнет. Но она бледная, измученная, не мигая, смотрела на огонь. Арий Конрад решительно тряхнул волосами и вошёл в шатёр.

Глава восьмаяТопь

В Демире был напряжён каждый нерв. Натянутой струной дребезжало сознание. Последний из Сов не столь безумен, чтобы погасить огонь плоти в объятиях лемурийской принцессы. Кровь девственницы должна пролиться на алтарь у входа в святилище, а не на толстый войлок кошмы. Арий Конрад не мог забыть условия Светлого Ангела.

И всё-таки, когда раздался принцессин визг, Демире показалось, что лопнула звенящая тишина.

Из шатра вылетел Арий Конрад, следом – Арефа, а за ними – Ливий, размахивающий в разные стороны пудовыми кулачищами, со сна не понимая, с кем воюет.

– Край света! – магрибский вор остановился, протёр глаза. – Ты, что ли, магистр?

Арий Конрад поднялся с травы, отряхнул приставшие к одежде комочки земли. Из шатра выскочила бледная встрёпанная принцесса и повисла на Арефе, размазывая по лицу слёзы.

– Хоть бы раз дали выспаться! – прорычал Ливий. – Развёл тут балаган! Ладно, Арефа, сопляк, штаны дымятся, а ты-то чего позоришься? – рявкнул он на магистра. – Лезешь девку лапать, так лапай по согласию! А ты что стоишь, глазами хлопаешь, корова? – досталось и Демире. – Забирай его!

– Ты мне поговори ещё тут! – протянул Арий Конрад, но голос его уже не звучал уверенно.

– А ты проспись, прежде чем грозить, дурила! – фыркнул вор. – Демира, не дай боги, высунетесь из шатра до рассвета, обоих под сосной закопаю! – посулил он.

– Закопает, – кивнула воительница, – идём спать, Арий Конрад, – она взяла магистра за рукав, потянула за собой.

– Охальник! – принцесса громко шмыгнула носом, сдвинула брови, но сердитость её была больше наигранной, потому что так подобало.

– Ах ты, мелкая бесовка! – ахнула Демира. – От горшка два вершка, а туда же!

– Прости, принцесса, – Арий Конрад подошёл к ней и раскрыл ладонь, на которой тот час же распустился цветок розы, – не ко времени я. Но ты жди. Уже скоро.

– Дурак! – в сердцах буркнула царская дочка, вытирая нос и изо всех сил стараясь

спрятать самодовольную улыбку. Но розу взяла.

– Ещё раз разбудите меня… – пригрозил Ливий.

– Да надоел! – Арий Конрад подался вперёд и с силой дохнул на него.

По замыслу магистра, вероятно, должен был вылететь поток огня, но вместо этого из его рта к ногам Ливия вывалилась гирлянда жасмина, пригоршня маленьких коралловых бусинок и большая коричневая жаба, которая, громко квакнув, тот час же пошлёпала отсюда прочь.

– Тьфу ты, край света! – вконец расстроился Арий Конрад.

– Допился наш всесильный, – констатировал Ливий, – балаган нам тут устроил! Скоморох базарный! Девки, соберите бусины, а потом на ниточку. Ишь, разбросался драгоценностями! И спать уже пошли. Забирай его, Демира.

– Идём, – воительница подошла к магистру, обняла его и повела к шатру. Арий Конрад послушно поплёлся за ней.

Принцесса присела и принялась собирать бусинки в подол рубашки. Полог шатра, колыхнулся, впустив Демиру и магистра, опустился. Крошечный огонёк затрепетал внутри – воительница зажгла лучину. Арефа смотрел на его слабый, неверный свет, потом вздохнул.

– Чем же это всё закончится? – спросил он самого себя.

– Чем, чем… – передразнил его Ливий, – одной кроватью на двоих!

– А потом, в ярости от своего грехопадения он занесёт над нею меч! – вздохнул Арефа.

– Да не охай ты! – махнул рукой вор. – Магистр твой не слепой тоже! Демира его безумно любит! И такой любовью не разбрасываются!

– А как же ты? – удивился юноша.

– Я-то? – переспросил вор. – А что я? Я – её старый приятель! У нас дружба навек! Я всегда её погрею, коль замёрзнет. Но Демира не для меня. Ей с её нравом нужен такой мужик, как твой магистр. А ему нужна Демира, а вовсе не принцесса Тея, – Ливий улыбнулся, – ещё будет много сердечных мук, слёз, битв, но после они будут вместе. Знаешь, как изранена её душа? Конрад залечит эти раны. А ты, – он кивнул в сторону девушки, собирающей бусины, – используй свой шанс.

– Думаешь, я нравлюсь ей? – с сомнением спросил Арефа.

– Уж больше, чем я, – хохотнул вор.

– Тогда я пошёл, – юноша подошёл к принцессе, присел рядом с нею и с преувеличенной серьёзностью принялся собирать рассыпавшиеся по траве кораллы. Его рука, словно случайно, коснулась её руки. Принцесса вздрогнула, вскинула на него взгляд удивлённых синих глаз.

– Ты пропустила бусинку, – Арефа раскрыл её ладонь, положил на неё коралловый шарик и накрыл своею ладонью.

Наблюдавший за ними Ливий довольно хмыкнул и пошёл в свой шатер.

Чем ближе двигались к югу, тем теплее становились ночи. А нынешняя была просто сказочной. Нежная, ласковая, освежающая прохладным дуновением ветерка. Демира уже забыла про зверя.

Она лежала на кошме, подперев щёку рукой, и смотрела на спящего напротив Арий Конрада.

– Плевать я хотел, что там написано в Книге Судеб! Я сам отпишу свою судьбу, и твою тоже, Демира! – заявил он, прежде чем упасть в тяжёлый винный сон. – На одной странице! Одними словами!

И теперь, глядя на него, Демира думала, что он скажет ей завтра. Вспомнит ли безумное своё бахвальство во хмелю этой ночи?

Как странно переплелись события её жизни, что стала исполнителем его воли! Так ли желала заполучить Меч, что Разит Без Промаха, что пошла с магистром в Белую Пустыню? Ведь нет же! Не жажда обретения собрала её в дорогу! Он сделал её должницей за спасённую жизнь и потребовал уплаты долга. И ныне она идёт единым с ним Путём.

Демире несвойственно было жалеть о былом. Как только оканчивался очередной её день и отходил в прошлое, она не вспоминала о нём, глядела только вперёд. Сейчас же будущее рисовалось невнятным, и потому пугало. Арий Конрад был дорог её сердцу, но невозможность быть с ним она воспринимала, как должное, и не роптала. Ей хотелось лишь, чтобы всё поскорее кончилось, вернуться к прежней жизни своей, и забыть, что когда-то пересекались их пути.

Демира проснулась раньше магистра, тихо вышла из шатра и пошла к ручью. Эта вчерашняя земля под ногтями никак не вымывалась. Девушка остервенело тёрла пальцы пучком мокрой травы, но грязь не сходила. Она почувствовала жажду, наклонилась, и, вместо того, чтобы зачерпнуть воду ладонями, как человек, стала пить прямо из ручья, как зверь.

Кто-то негромко окликнул её, и она узнала голос магистра. Арий Конрад, встрёпанный, помятый подходил к ручью.

– Доброго утра тебе, – сказал он, зачерпнул воды, умылся. Демира молча наблюдала за ним.