Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 282 (всего у книги 352 страниц)

Пески безмолвствовали. Затаились, наблюдали, копили силы, соизмеряли их, взвешивали, размышляли. Боле атаковать дерзких воинов Арий Конрада они не решались, но знали все: грянет битва. Когда – это был лишь вопрос времени. А здесь, на перекрестии миров, оно не имело чёткости хода. Могло растянуться на годы, замереть, и могло бег свой многократно умножить.

Вечерело. Позади остались семь перевалов, и отряд стал на привал до утра.

Ночи в пустыне всегда холодные, но Яхтан не была обычной пустыней. Ещё до сумерек все почувствовали, что становится теплее, а когда солнце село, жара стала нестерпимой. Воздух, заражённый тревогой, был тяжёл, казался раскалённым, обжигал горло. Жар от песка чувствовался даже через подошвы сапог. Металлические доспехи были брошены прочь, и едва сил хватало выдерживать тяжесть нагретого оружия. Запасы воды были на исходе, лишь несколько горячих глотков плескалось на дне бурдюков. Все знали: завтра предстоит тяжёлый переход и самое мучительное испытание – пытка жаждой.

Несмотря на духоту, Ливий и Арефа крепко спали, постелив на песок плащи и раздевшись до исподнего. Демира полудремала, сидя, слышала все звуки вокруг и лишь изредка проваливалась в тяжёлый сон. У ног её, свернувшись калачиком, вздрагивала, металась в тревожных сновидениях принцесса.

Арий Конрад стерёг лагерь. Смотрел отрешённо в безмятежное ночное небо, что-то читал в сиянии далёких звёзд. Вчера луна была почти полной, а сегодня свет её угас за чёрной завесой небесного свода. И это значило только одно: времени прошло много более, нежели сутки. Быть может, вернувшись, воины магистра узнают, что оставили в пустыне Яхтан годы своей жизни.

Горячая пасть пустыни дохнула жаром в лицо и пробудила ото сна Демиру. Воительница шевельнулась, открыла глаза. Облизнула пересохшие губы, с отвращением сглатывая тягучую слюну. Здесь не найти оазис. Если Арий Конрад собьётся с пути, Белая Пустыня убьёт их всех, как убила когда-то его воинов.

Демира вздохнула, поднимаясь на ноги. Теперь она уже не уснёт. Подумала, что стоит, пожалуй, спросить Арий Конрада – а вдруг он знает? Что, если ему известна и её судьба? Суждено ли Демире найти своё королевство или ей предначертано стать жрицей Князя Тьмы? Если так, она не пойдёт наперекор предписанному и примет жребий свой.

Но вожака в лагере не было, и принцессы тоже. Демира обошла спящих Ливия и Арефу, прошла немного вперёд и за высоким песчаным барханом увидела их. Слабый свет звёзд позволял разглядеть статную фигуру магистра и изящный силуэт девушки. Он наклонился к ней, что-то говорил жарким полушёпотом, и его низкий голос звучал таинственно и чарующе в тишине ночи.

Демира застыла на месте. Ноги будто в песок вросли. Против воли своей она стояла и смотрела, не могла повернуться и уйти, и видела, как магистр положил руки на талию принцессы, как привлёк её к себе, как ответным порывом она потянулась к нему, закинула тонкие руки на плечи. Демира видела в звёздном свете, как смешались их волосы.

Она забыла о жажде, о том, что хотела узнать у него дальнейший ход судьбы своей, а их поцелуй длился вечность, и она стояла и смотрела, медленно умирая на жертвенном костре любви. Потом разжались тиски оцепенения, и Демира опрометью бросилась прочь.

Она лежала ничком на горячем песке, не чувствуя его жара. Будь проклят жестокий бог любви с его не знающими промаха стрелами! Какой отрезок времени нужно пройти, чтобы стереть из сердца образ Арий Конрада? Сколько ещё нужно времени, чтобы думать о нём без мучительной боли в груди?

Он, холодный полудемон, легко сумел заглушить неуместно возникшее чувство к Демире, вот если бы и ей так! Без боли и крови вырвать его из своей души, отбросить прочь и уйти, не оглядываясь! Ведай наперёд, воительница без сожаления бы опустила занесённый над умирающим волком клинок в тот зимний день! Но нам ли знать, какими путями мы ходим?

Небо на востоке стало светлеть. В редеющих сумерках ясно уже различались очертания песчаных холмов, за которыми блаженствовала в колдовских объятиях Последнего из Сов лемурийская принцесса. Нужно двигаться в путь, пока не взошло испепеляющее солнце. Демира тяжело поднялась и пошла будить Арефу и Ливия.

Глава четырнадцатаяФинальная битва

Переход был спокоен. Белая Пустыня Яхтан не прибегала к магии, используя против дерзких врагов главное своё оружие – горячее солнце.

К полудню жара и жажда вымотали всех. Воды не осталось ни капли. В полубеспамятстве, увязая в песке, задыхаясь, медленно брели вперёд. Раскалённый воздух казался зыбким, колеблющимся, розовым маревом плыл перед глазами. Пустыня бесконечно тянулась до горизонта, сливаясь с ярким, пронзительно-голубым небом. Величественная гробница для безрассудных воинов Тьмы.

Хуже всего приходилось принцессе. Нежный оранжерейный цветок, взлелеянный в покоях лемурийского дворца, она оказалась в самом пекле Ада. Бедняжка ослабела и шла, едва переставляя ноги. Ей отдали последнюю воду, но её было слишком мало, чтобы поддержать крепость в хрупком теле. Она брела, шатаясь, как пьяная, ослеплённая ярким светом, ничего не видя перед собой, и, когда солнце стало клониться к закату, последние силы оставили её. Без стона и ропота, принцесса упала ничком на песок.

– Тея! – прохрипел, бросаясь к ней, Арефа.

Но Арий Конрад опередил его, уже поднимая на руки невесомое тело девушки.

– Оставь, – мальчишка с трудом шевелил пересохшими губами, – я сам понесу её.

– Нет, – лязгнул сталью голос магистра.

Он, как и все, страдал от жажды, лицо осунулось, резко очертилось, приобретя хищное выражение, тёмные тени легли под глаза, но держался он прямо.

– Твои силы на исходе, – отрубил Арий Конрад. С нею тебе не пройти и мили. А в бою мне нужны сильные воины.

– Какой бой, Курт?! – возопил в ужасе Ливий. От жажды его голос утратил свою шепелявость и звучал визгливо, по-бабьи. – Сей же час?

– Не сей час, – спокойно отозвался магистр, – в ночь.

– Да ты что, Курт?! – взвыл бедняга вор. – Разуй глаза, взгляни на нас! Или ты ослеп? Мы умираем от жажды! Без воды нам не выстоять в бою!

– Грянет битва, и воздух исполнится дождём, – посулил Арий Конрад.

– Ну, так станем на привал и будем ждать дождя! – потребовал Ливий. – Зачем тратить последние силы на переход?

– Нужно дойти до места, где нам будет подмога, – возразил магистр, – четверым не одолеть легион Ормузда.

– Легион?! – вырвалось из пересохшей глотки Ливия, и он грязно выругался. – Курт, если я не нагребу золота столько, сколь смогу унести, я ж тебя закопаю в этом песке, ты так и знай!

– Жив сначала останься, – хрипло усмехнулась Демира, молча наблюдающая за перепалкой.

– Золота в сокровищницах Ормузда столько, что тебе и сотой доли не унесть! – снисходительно усмехнулся Арий Конрад.

– А я в карманы ещё, – не смутился вор.

– Долго мы будем стоять и пререкаться?! – повысил голос магистр. – Пошли вперёд!

Казалось, пески содрогнулись от его грозного окрика. Ливий тяжело передохнул, но больше не спорил, потопал вперёд. Арефа было метнулся в сторону Арий Конрада, но осёкся, понуро опустил голову и пошёл следом за Ливием.

Демира видела, как бережно несёт магистр принцессу и спрашивала себя, что же теперь будет? Вкусив горечь поцелуя Верховного Жреца Аримана, она тоже станет меняться, обретёт с приходом ночи свою вторую, звериную сущность? Познает тайны ушедших в лету веков, силу Посвящённой? Что в душе Арий Конрада к ней? Ведь на входе в сокровищницу Ормузда ему предстоит…

Воительница упрямо мотнула головой, отгоняя эти мысли. Она твёрдо решила выдержать все тяготы трудного похода, пройти все испытания, выстоять в финальном бою, и в уплату своей поруганной гордости, утраченным надеждам получить Разящий Без Промаха Меч. И обрести своё королевство.

Бесконечно тянулся день. Солнце жгло. Белые пески молча ждали, когда падут обессилено воины, заплатив за свою дерзость жизнью. Арефа поравнялся с магистром, встревожено взглянул в бледное лицо принцессы. Она так и не пришла в чувство. Носик её истончился, заострился, губы запеклись сухой коркой. Если бы глоточек воды! Да дышит ли она? Жива ли?

– Не беспокойся, – прозвучал ответ Арий Конрада на тревожные мысли юноши, – я не понёс бы через пустыню труп.

Их догнала Демира, посмотрела на принцессу, силясь улыбнуться растрескавшимися губами. От жары у неё болела голова, и больше всего ей хотелось упасть лицом вниз в белый песок и никогда уже не подниматься.

– Мы дойдём! – прохрипел Арефа. – Слышишь, Демира? Дойдём!

– Вода! – стоном умирающего прозвучал голос Ливия.

За мутной пеленой, висящей перед глазами, Демира увидела совсем рядом – будто рай для грешника, крепость для гонимого – зелёный оазис. Тихо шелестели деревья, мягким шёлком стелились травы под ними, и едва слышно журчал средь камней прозрачный, как помыслы ангела, ручей.

Силы вернулись к Демире. Она бросилась бежать к ручью, сулящему утоление жажды, возрождение к жизни.

– Стойте! – сорванный голос Арий Конрада прозвучал так глухо и жутко, что поневоле все остановились. – Это ловушка, – тихо проговорил магистр, – вы все там погибнете.

– О боги! – магрибский вор в бессилии опустился на колени. Слишком сильным оказалось потрясение. Ноги отказывались идти дальше.

– Вставай, – шатаясь, Демира подошла к нему, – надо идти.

С хриплым стоном, похожим на рычание раненого зверя, Ливий поднялся на ноги.

Страшное было зрелище: четверо обессиленных измученных людей призраками бредут в жёлтом мареве. Впереди их вождь с бесчувственной принцессой на руках, он держится прямо, и тверда его поступь. Будто угли с адской жаровни, горят упрямством серые глаза. Он не отступит и доведёт свой отряд.

Идут молча. Оступаются, падают в песок, поднимаются и снова шагают вперёд. Если суждено встретить смерть – то стоя.

И они дошли. Не заметили даже, как над Пустыней сгустились сумерки. И в полубреду находясь, не сразу поняли, что происходит, когда Арий Конрад опустил на песок неподвижное тело принцессы и хрипло прошептал:

– Здесь.

Шатаясь, подошёл Арефа, опустился на колени, прислонил ухо к груди девушки, долго слушал. Потом выпрямился и облегчённо выдохнул:

– Жива!

– Она – ключ, что откроет вход в святилище Ормузда, – холодно усмехнулся магистр, – я не дам ей умереть.

Демира вздохнула. Конечно же, Арий Конрад позаботится, чтобы сложились все частицы головоломки.

А, между тем, мир менялся. Воздух наполнялся странной, тяжёлой, гнетущей силой. Только что дышавшая палящим зноем пустыня наводнилась цепенящим холодом. Порыв ветра, несущий зимнюю стужу, прошёл над барханами, бросил в дрожь замерших в ожидании воинов магистра. Свинцовые тучи закрыли собою полнеба, где снова сияла полная луна, попирая привычное понимание времени.

– Боги всесильные! – вырвалось у Ливия.

Правый край луны начал темнеть, исчезать, будто кто-то там, высоко, двигал заслонку, пряча от чужих взоров лик царицы ночей.

Началось лунное затмение. Ледяной ветер разметал в клочья сизые облака. Вот уже половина луны скрылась, и лишь красноватая кайма слабо светила за тенью невидимой чёрной руки.

– Время пришло, – изрёк Арий Конрад, оглядел свою команду, удовлетворённо кивнул и шагнул вперёд.

Ветер встрепал его светлые волосы, взметнул у ног вихри белого песка. Дьявольская усмешка змеёй скользнула по пересохшим губам.

– Инфламма! – громовые раскаты его голоса перекрыли рёв ледяного ветра.– Риторна!

Дрожь била ослабевшую от перехода и жажды Демиру, ноги окоченели, в немом восхищении глядела она на магистра. Его час пробил, и он стоял, уверенный в своей силе, раскинув руки крыльями вольной птицы, и кричал в лицо прячущейся луны своё страшное заклинание:

– Риторна! Талифа куми! Талифа куми!

Содрогнулись пески. Магистр поднимал из бездны Тартара почти три века назад павший здесь Орден Сов.

– Талифа куми! – прокричал он и взметнул вверх сжатые в кулаки руки. Изломанной молнией сверкнул белый луч меж ними, и раскаты грома сотрясли небесный свод.

Зыбкие серые тени выплывали из разверзшихся песков и принимали чёткие очертания. Орден мертвецов восставал из Ада, коричневые кости гремели в железных доспехах. И каждый знал своё место в когорте, и солдаты становились в ряды под тяжёлым взглядом стальных глаз вождя – Последнего, кто решил идти до конца.

Страшен был облик воинов Арий Конрада. Зловеще блистали в отсветах молний их клинки, щиты и копья, пустые мёртвые глазницы горели огнём мщения, жуткий оскал искажал черепа. Велико было воинство, и когда луна полностью сокрылась за печатью затмения, из песков поднялся последний солдат и занял своё место.

Тонкой линией блеснул небесный свет и погас. Белая Пустыня Яхтан погрузилась во мрак.

– Смотри! – Арефа схватил Демиру за руку. – Близится финал!

Ученик магистра был в восторге. Сколько он грезил этой картиной, сидя за дубовым столом над старинными рукописями! Час расплаты настал.

Звенящая тишина накрыла пустыню. Ветер утих, прекратилась гроза. Лишь изредка слышалось тихое бряцанье оружия воскрешённых Арий Конрадом воинов.

И миг спустя ослепительный белый свет залил горизонт. И будто рождаясь из этого света, выходили те, с кем предстояло сразиться Ордену Сов. Никто не правил построением их когорт, но каждый из них знал своё место.

Замерев в тяжёлом напряжении, наблюдал отряд Арий Конрада за слаженностью легиона Света. Облик воинов был подобен гелионам, но сила, что исходила от них, была больше. Она разлилась яркой, слепящей глаза рекой и, дойдя до повисшей свинцовым облаком тяжёлой энергии войска Арий Конрада, остановилась в ожидании и притушила свет лучей своих.

Орден Сов ждал одного лишь движения, одного слова своего могущественного вожака, чтобы пойти в атаку. И когда когорты Светлого Ангела окончили построение, точёная кисть руки магистра плавно поднялась вверх и, застыв на миг, со свистом рубанула воздух.

– К бою! – раскатом грома грянул его голос. – За честь Ордена!

Пустыня содрогнулась, когда сошлись Свет и Мрак. То апокалипсис был. Облака чёрного дыма накрывали и бросали наземь отряды воинов Света. Пылали пески, белый свет выжигал восставших из ночи, и звон клинков глушил рёв огня. И стеной стояла пелена ливня над полем битвы, возвращая силы пятерым дерзким, что бились с легионом Ормузда.

Никогда прежде Демира не сражалась с таким ожесточением. За бессмертие Арий Конрада, за честь Ордена Сов – не за свою честь, не за свою свободу! Арий Конрад не ошибся в ней. За него, к его цели она пойдёт до конца, прорвётся сквозь все преграды, встанет насмерть.

Прекрасна была она в облике демона, плечо к плечу сражалась с воинами Ордена, не замечая боли от ожогов белым светом, раненая, истекающая кровью, упорно рвалась вперёд. Она достойна короны, и ей быть королевой. И – если нужно будет – он обнажит свой меч за честь Короны.

Потоки дождя привели в чувство принцессу. Она приподнялась и жадно хватала ртом льющую с небес воду, собирала в ладони, пила и никак не могла напиться.

Когда жажда ушла, девушка смогла встать и осмотреться. Картина конца Мира предстала ей. Средь пылающего огня и чёрного дыма на оплавленном песке под мутным дождём молча ристались светлые ангелы и серые мертвецы. Без боли и крови, без стонов и проклятий, стена к стене, ожесточённо, неистово. И затерянные в этой безумной бойне две жалкие человеческие фигурки – Ливия и Арефы, израненные, окровавленные, но идущие до конца. И два демона, прикрывающие армию с флангов, отступить которых заставит только смерть.

В этой битве на краю пропасти, на сорванном дыхании, можно было выстоять только так – лоб в лоб, до последнего. И ангелы Света не выдержали, дрогнули. И Наисветлейший пощадил своих воинов и велел им отступить, ибо многие пали под ударами тех, кто уже был мёртв, а потому безумен в своём бесстрашии.

Разверзлись небеса, и поток света упал на выжженную пустыню и поглотил воинов Света – и живых, и павших. И тот час погас, и ливень стих, и тонким серпом засветилась Луна, выходя из-за затмившей её заслонки. И белая молния, ударив из ладоней Арий Конрада в мокрый песок, и криком коршуна сорвавшееся с уст заклинание вернули в царство Тьмы легион серых теней, что выиграли битву эту.

Догорали пески, рассеивался чёрный дым, тихо стонала истерзанная пустыня, и когда луна жёлтым оком осветила небосвод, путь вперёд был открыт. Напоив пески своей кровью, они купили право на следующий ход.

Шатаясь, Арефа подошёл к принцессе, протянул к ней руки, но она уклонилась от объятий.

– Ты ранен, – девушка прятала взгляд.

– Пустяк, – отмахнулся юный воин, – зацепило вскользь…

– Нет, не пустяк, – принцесса всё так же избегала встречаться с ним глазами, – Арий! – позвала она. – Помоги ему.

– И мне, – тяжело ступая, к ним подошла Демира. Рукой она зажимала рану в боку, – если не зашить, кровь не уймётся, – хмуро заметила она.

Арий Конрад стоял поодаль, всё ещё пребывая в облике чёрного демона – величественного, ужас внушающего нереальной своею силой. Тяжёлый взгляд его серых глаз был устремлён в вымершую пустыню.

– Один из Светлых воинов обронил свой шелом, – звучно произнёс он, – отыщите его. Когда перевернёте, из него хлынет вода. Она залечит ваши раны и смоет усталость.

– Конрад, я покуда буду разыскивать на пепелище источник, я кровью изойду, – возразила Демира.

– Так не мешкай! – велел магистр. – Чего ты ждёшь? Там же ты и найдёшь награду за эту битву.

Воительница не посмела перечить, и медленно пошла вперёд, вглядываясь в выжженный песок. Она слабела, кровь текла из раны и таяла под ногами, будто вода в куске сахара.

– Я с тобой, – Арефа догнал её.

Пошла за ними и принцесса. Лишь Ливий остался с магистром. Принёс свой мешок, достал из него кусок чистого полотна и принялся перевязывать раненую руку.

– Иди к ним, – сказал Арий Конрад, – Демира отыщет источник, и ты исцелишься.

– Успею, – магрибский вор оторвал зубами край полотна и завязал узел, – тебе совсем не жаль её? – кивнул он в сторону воительницы. Она шла тяжело, шатаясь, кровавый след тянулся за ней.

– Жалеют слабых и немощных, а она сильная, – ответил магистр.

– А мне жаль Демиру, – Ливий расправил повязку на руке, – хоть и сильная, а я жалею её.

– Как тогда, в Магрибе? – зло усмехнулся магистр.

Ливий повернулся, изумлённо оглядел его – Арий Конрад вновь принял облик человека – и присвистнул:

– А ведь не ошибся я! Демира потому и трахнулась со мной, чтобы тебя побесить! А сказала, тепло ей нужно…

– Нужно, – кивнул Арий Конрад. В его серых глазах кристаллами застыла боль, искрилась, сверкала иглами, такая острая, пронзительная, что вору стало не по себе, – но я не смогу дать ей того тепла.

– Ты же любишь её! – вырвалось у Ливия.

– Что с того? – магистр безучастно пожал плечами. – У меня свой Путь, а у неё – свой. Я не безумен, чтобы ради неё свернуть со своего Пути, и не стану помехой на Пути её.

– Путь, Путь! – с досадой проговорил Ливий. – Дался тебе этот Путь! Вон у меня нет никакого Пути, и что? Это не мешает мне жить.

– Ну как же, – мягко возразил Арий Конрад, – есть. Ты много лет мечтаешь обресть несметные богатства, но когда тебе уже рукою до них подать, они ускользают от тебя.

– Верно, – магрибский вор в задумчивости пощипал бороду.

– Знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что это твой Путь. Ты не так алчен, как кажешься с виду. И если бы Путь твой завершился скоро, без терний и преград, жизнь твоя стала бы серой и пресной. Ты странник, а не скарабей. Тебе нужен Путь, чтобы идти вперёд.

– Ты что хочешь сказать? – нахмурился Ливий. – Что мне обломаются сокровища Ормузда? Курт, да я тебе тогда все космы повыдергаю.

– Получишь ты свои сокровища, – успокоил его Арий Конрад.

– Ну, – кивнул вор, – и останусь, по-твоему, без Цели и Смысла, так?

– Нет, – покачал головой магистр, – ты пойдёшь дальше. Ибо предела совершенству нет. Я полагаю, ты спрячешь эти сокровища, и, движимый мечтой, что сможешь обрести ещё большие, устремишься на их поиски.

– Хорошо говоришь! – Ливий ткнул его пальцем в грудь. – Век бы слушал. Твоими устами да мёд пить.

– Иди к источнику, – велел магистр, – у тебя голова разбита.

– Чему там разбиваться? – Ливий постучал пальцем по лбу. – Там же кость! Ну, а ты как же? – спросил он. – Обретёшь своё Бессмертие, и без Цели останешься?

– Почему же? – Арий Конрад пожал плечами. – У бессмертных свой Путь.

Демире не пришлось долго искать. Среди почерневшего песка блеснуло что-то, нестерпимо – яркое, режущее глаза. Она присела, протянула руку, нащупала грани металлического шлема, разрыла песок, стараясь не смотреть – такой свет исходил от него, что ослепить мог – и перевернула чашей вниз. Ледяная струя хлынула ей на руки. Демира зачерпнула влагу в ладонь, понюхала, осторожно попробовала. Вода была свежей, чистой, вкусной, и с первым глотком воительница почувствовала, как в её тело возвращается сила. Она набрала воды в горсть, плеснула на рану в боку, и кровь сразу остановилась.

– Идите сюда! – позвала Демира. – Я нашла источник.

Рана затянулась и исчезла без следа. Демира смывала с лица и рук кровь и грязь и вдруг почувствовала что-то в своей руке. Она разжала пальцы и посмотрела. На ладони, тускло поблёскивая, лежал покрытый зеленоватой окисью большой медный зуб. Его принесла вода.

Арий Конрад стоял и смотрел, как она идёт навстречу – исцелённая, свежая, полная сил – и лишь богам было ведомо, о чём думал он в этот миг. Демира встретилась с его взглядом – чистым и безмятежным, как ветер в вершинах гор.

– Это и есть моя награда? – она протянула руку, показав магистру древний медный зуб.

– В самый трудный час, когда решаться судьба твоя будет, – произнёс Арий Конрад, – на равнине, где много места, зарой этот зуб в землю. Но помни: в самый трудный час. Ибо лишь единожды возможно сотворить это чудо.

Демира согласно кивнула и спрятала зуб в свой дорожный мешок. Магистр продолжал смотреть на неё, спокойно и равнодушно, но что-то таилось в глубине его глаз, будто быстрый родник бежал по дну озера, скрываясь за его незамутнённой верхней гладью.

– Конрад, – Демира хотела бы, чтобы голос её звучал твёрдо и не дрогнул, – давай уйдём с этого кровавого поля. И разобьём, наконец, уже лагерь.

– Идём, – согласно кивнул магистр, – остался последний день, и мы войдём в святилище Ормузда.

Демира вспомнила о предначертанном соитии магистра и принцессы на алтаре у входа в святилище и сказала себе, что сможет и должна пережить этот день.

Глава пятнадцатаяКонец Пути

Луна жёлтым разбойничьим оком смотрела сверху на безмолвные белые барханы. Пятеро чужестранцев находились там, но не были затеряны в пустыне, знали, куда идут и близки были к цели.

К утру стужа вползла в пустыню, и вновь Арий Конрад явил чудо своим спутникам. Движением руки и силой заклятия он низверг луч огня с небес и зажёг костёр прямо на голом песке.

Крепко спал в рассветных сумерках один лишь Ливий. Счастливый человек, не обременённый никакими душевными терзаниями. Счастлив лишь тот, кто свободен. Магрибский вор был свободен. От любви, от вражды, от молвы и ото всех земных оков.

Демира лежала на песке подле костра и смотрела на огонь. Арий Конрад ушёл в пустыню. Никого уже не удивляли эти его одинокие прогулки. Арефа разговаривал с принцессой, стоя неподалёку. Иногда до Демиры долетали обрывки фраз. Юноша читал стихи.

– Моё имя – стёршийся иероглиф,

Мои одежды залатаны ветром.

Что несу я в зажатых ладонях?

Меня не спросят, и я не отвечу…

Девушка стояла, потупившись и молча теребила в руках концы кожаного шнурка, которым были стянуты её волосы.

– Что же ты молчишь, Тея?! – воскликнул с мольбой Арефа. – Ведь я люблю тебя! Мне не дано предвидеть будущее, но я, не зная, что ждёт нас там, хотел бы войти туда с тобою вместе!

Принцесса подняла голову. Юноша, что стоял, ожидая её ответа, был молод, ещё хрупок, но уже стал воином. Ловкий, смелый, она восхищалась его мужеством, видя его в бою, её волновал его хриплый шёпот, прикосновения рук. Но сейчас, глядя на его худое лицо, на колечки тёмных кудрей, рассыпанные по плечам, на отросшую за время странствий жиденькую бородку, Тея Ирис чувствовала лишь жалость и смутное чувство раскаяния. Она ничего не ответила, опустила голову и медленно пошла к барханам.

– Стой! – Арефа догнал её и схватил за руку. – Куда ты идёшь, безумная? К нему?

Принцесса высвободилась и хотела идти дальше, но юноша придержал её за локоть.

– Да ты не понимаешь, для чего нужна ему? – простонал он.

Синие глаза девушки вдруг широко распахнулись и сверкнули гневными искрами.

– Да как ты смеешь, нечестивый, мешаться в волю богов?!

– Да ведь ты нужна ему только, чтобы войти в святилище Ангела Света! – воскликнул Арефа. – А что будет потом? Как вернёшься ты к отцу? Кто прикроет твой позор?

– Воля богов священна, и не твоя забота, что будет потом! – отрезала принцесса.

– Здорово же он тебе мозги запудрил! – процедил Арефа. – Ты никуда не пойдёшь!

– Да кто ты есть, что смеешь перечить предначертанному?! – взъярилась Тея Ирис и толкнула его в грудь. – Прочь с дороги!

– Я тебе сейчас такую волю богов покажу! – пригрозил ученик магистра. – Ступай к костру, безумная, или – клянусь богами, которых ты так чтишь – уделаю тебя прямо тут, на этом песке! И не получит твой Арий Конрад бессмертия! – и помолчав миг, глядя в её испуганно округлившиеся глаза, с издёвкой добавил. – Царь Лемурии из меня выйдет самый дрянной за всю историю! Я ничего не смыслю в политике!

Решимость покинула принцессу. Что-то первобытное, неукротимое читалось во взгляде Арефы, отчего трепет охватил её, горячо стало голове, пересохло во рту и противно заныло внизу живота. И испугавшись этих странных, новых чувств, Тея Ирис быстро пошла прочь, и, таясь от взгляда Демиры, легла подле костра и укрылась кошмой.

А юноша пошёл искать своего учителя, и вскоре нашёл его. Арий Конрад не был занят ни размышлениями, ни обрядами. Он просто сидел на песке, запрокинув голову, и смотрел на далёкие и холодные, как душа его, звёзды в небе.

– Значит, завтра, в угоду своему честолюбию, ты лишишь чести невинную девушку? – спросил Арефа, становясь напротив магистра. В голосе его не предвещалось ничего хорошего.

– Именно так, – ответил Арий Конрад и, бросив короткий пронзительный взгляд на своего воспитанника, добавил, – и хотел бы я знать, кто осмелится помешать мне.

– Я, – ответил Арефа.

– Не глупи, – магистр поднялся, – ты знаешь, иного пути проникнуть в святилище, нет. Поход наш и усилия не будут напрасны.

– Я знаю, – голос юноши звенел от напряжения, – но ты не тронешь её!

– Мальчишка! – магистр оскорбительно расхохотался. – Ты воображаешь, будто сможешь остановить меня?

– Ни с места! – Арефа выхватил из ножен меч. – Клянись, что не тронешь её, или я…

– Ты грозишь мне? – в голосе Арий Конрада прозвучало безграничное удивление. – Ты безродный, обнажил меч против последнего из Ордена Сов? Когда я нашёл тебя, ты умещался на двух моих ладонях, и теперь, восемнадцать вёсен спустя, вот твоя благодарность?

– Клянись! – в исступлении прокричал Арефа и шагнул навстречу магистру.

Арий Конрад был вынужден обнажить свой чёрный меч. Но клинки не успели скреститься. Из ниоткуда, дыханием ветра меж ними оказалась Демира.

– Стойте, безумцы! – воскликнула она, хватаясь голыми руками за лезвия обоих мечей. – Остановитесь! В полушаге от храма Ормузда вы не смеете пролить кровь друг друга!

Магистр тут же совладал с собой. Вложил в ножны меч и, мягко отстранив Демиру, неспешно пошёл прочь.

– Ты не тронешь её! – прокричал Арефа, бросаясь следом, но воительница удержала его.

– Будь покоен, – сказала она, – он её не тронет.

Юноша хотел спросить, что же предпримет она, чтобы отвратить магистра от задуманного, но взгляд Демиры был наполнен такой угрюмой решительностью, что Арефа доверился ей и ничего не спросил.

С рассветом они вступили в последний день своего Великого Похода. Арефа был сосредоточен и хмур, мрачна была и Демира. Принцесса казалась равнодушной, направленная силой чужой воли, шла по песку, сосредоточенно глядя вперёд. Демира уже подмечала такой отстранённый, ушедший вглубь себя взгляд у истово служащих богам жрецов. То была заслуга Арий Конрада, он внушил царской дочке, куда идти и что делать.

Последний из Сов плохо скрывал своё нетерпение, он был так близко к цели, которую преследовал почти триста лет. Ливий держался спокойно, но охвачен был тем же возбуждением, предвкушением конца пути и обретением сокровищ.

Никто не перемолвился словом. Быстро шли вперёд, глядя в сверкающую гладь Белой Пустыни.

Жара спала. И солнце не светило так ярко, как должно. Свет его, казалось, притупился, будто медленно гаснул. Становилось всё темнее, пока покрывало серых сумерек не окутало пустыню.

– Разве уже вечер, Конрад? – осмелилась спросить Демира. – Мы прошли совсем мало.

– Ещё нет и полудня, – ответил Арий Конрад, – мы вступили в пятое измерение. Здесь несколько иначе, чем в привычном вам, земном мире.

Песчаная равнина под ногами уходила вниз, будто они шли под гору. Сумерки сгущались. Клубы багрового дыма потянулись с горизонта, змеились над пустыней, тянулись вперёд.

– Что там? – спросила Демира.

Остальные не решались задавать вопросы полудемону-полубогу. Сейчас, на подступах к святилищу Ангела Света, Арий Конрад внушал всем безотчётный суеверный страх.

– Огненная река, – голос магистра придавливал тяжёлой силой, – по ту сторону её нам предстоит сразиться с драконом, что стережёт вход в святилище.

– Всего-то и делов! – не удержался от едкого замечания Ливий. – Перебраться через огненную реку да убить дракона! Сколько ещё сюрпризов ты припас для нас, Курт?

Магистр даже не снизошёл до ответа. Вор, продолжая бурчать, догнал Демиру. Хотел что-то сказать ей, но она схватила его за руку и крепко сжала.

– Ладно-ладно, – сдался Ливий.

Они продолжали идти и вскоре почувствовали, что становится жарче, а воздух наполнился удушливым серным запахом. Принцесса закашлялась, закрываясь рукавом.

– Курт, ну ты это! – возопил магрибский вор. – Контролируй себя!

– Да когда ж ты угомонишься, паяц! – вздохнула Демира.

Ливий принялся размахивать руками, разгоняя перед собою воздух, фыркая и зажимая нос. Он, как мог, развлекался в этом походе.

Становилось всё жарче, дым сгущался, и вскоре путники вышли на берег огненной реки. Неспешно катила она волны горячей лавы, наползала на берег, отступала обратно вглубь. Переправы через неё не было.

– И… как? – спросила Демира, останавливаясь.

– Тебя крылья перенесут, – ответил Ливий, – а мы сгорим, как солома.

– «Пятеро избранных войдут в святилище Ормузда», – подал голос Арефа, – пятеро, а не двое. «Познав крещение огнём», – он прекрасно помнил.

– Мы принесём жертву богам, – сказал Арий Конрад, – кровью своей напоим.