Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

– Вон пошёл! – небрежно бросил ему Безликий.

Слуга поспешил удалиться.

Не дожидаясь приглашения, Ария опустилась в кресло, что стояло поближе к огню. Норт сел напротив, устремил на неё взгляд колючих глаз, и холодом сжало её грудь, стылость подступила к горлу, давя, мешая дышать. Неосознанно она схватилась рукой за камень перстня, крепко сжала его в пальцах, и тепло потекло из алого рубина, разом согрев руки, и отхлынула морозная волна, сжавшая удушьем. Едва уловимо дёрнулась щека Норта, на долю мига лицо испуганного ребёнка мелькнуло перед принцессой и снова стало прежним.

Ария так устала, что не спрашивала себя, на самом ли деле увидела испуг на лице хозяина Скал безвременья или пригрезилось ей. В сон клонило, шумело в голове, ведь всю ночь провела в дороге, пешком шла, лишь кусочек хлеба съела. Давя болезненный вздох, она опять накрыла ладонью рубин в перстне Феанора и почувствовала, как отступает усталость, возвращаются силы, яснеет голова. Ещё повоюем!

Она подняла голову, посмотрела на Норта.

– Что молчишь, колдун? – спросила Ария. – Зачем звал меня? Зачем засыпал снегом мою страну и мой остров? Чего ты хочешь?

– Чего я хочу, я знаю, – спокойно отозвался Норт, – а вот чего хочешь ты, лунное дитя?

– Мира! – ответила она. – Живи в своих скалах, маг, не касайся моих земель!

– Мира? – пронзительный смех взлетел под своды белого зала. – Я тоже хочу мира!

– Ты хочешь владеть миром, – поправила Ария, – это другое.

– А ты не хочешь? – усмехнулся Норт.

– Нет!

– Это лишь потому, что не пробовала ещё власть на вкус! – заметил он.

– А что её пробовать? – Ария сердито дёрнула плечом. – У власти вкус крови и денег, я не жажду её!

– О, ты ошибаешься, лунное дитя! – Безликий встал, подошёл к камину, постоял у огня, глядя на пляшущие языки пламени. – У власти божественный вкус! Вкус сладких грёз! Вкус исполнения желаний!

Он повернул голову, встретился с ней взглядом. Отблески огня окрасили его бледное лицо в живой, розовый цвет, отражались в хрустале голубых глаз, и так красив был сейчас хозяин Ледяных скал, что невольно залюбовалась им принцесса.

– Послушай, лунное дитя, – прошептал Норт.

Голос его лился плавно, напевно, слова мягкие снежинки падали с губ. Он говорил правду, то, что скрывало её израненное сердце, то, что оставил без ответа измученный разум.

– Каково это, знать, что ты повинна в судьбе целой страны? Что ради тебя, лунное дитя, твоя мать пожертвовала жизнью? Чтобы ты увидела свет, она должна была умереть! Чтобы ты могла жить, кормилица твоей матери просила подаянье! И странствия сгубили её! Застудилась в дороге, заболела и уже не оправилась! Она отдала свою жизнь за тебя, девчонка! А твой дед…

– Деда не трогай! – простонала Ария.

Руки её вцепились в каменные подлокотники кресла, ища опору. Острыми стрелами били в сердце слова Норта, ещё миг, и не выстоит, сломится спина, падёт на колени принцесса Руаны.

– Дед погиб не по моей вине! – воскликнула она, не в силах сдержать хлынувших слёз. – Пиар, владыка острова Глетчер пошёл в тот год войной на Руану!

– А зачем он пошёл войной на Руану, известно ли тебе, лунное дитя? – холодно усмехнулся Норт.

– Зачем затеваются войны, Многоликий? – Ария отёрла слёзы. – Не ради ли власти, той, у которой вкус крови и золота, а не сладких грёз, как ты сказал!

– О, вкус власти многогранен! – задумчиво произнёс Норт, и красные отблески полыхнули в глубине его глаз. – Он столь сладок, и имеет такое множество оттенков, что попробовав, уже нельзя остановиться! И хочется ещё и ещё, больше и больше и, наконец, взять всю власть, чтобы насытиться сполна!

– Да что она даст тебе, эта власть, безумец? – прокричала Ария. – Что ты получишь? Покорённые народы? Забитых рабов? Некогда богатые земли, обращённые в пепел? Руины городов? Что станешь делать со всем этим? Это и есть наслаждение, что предлагаешь мне ты? Или Пиар шёл на Руану не за этим?

– Нет, лунное дитя, не за этим. Вот то, что хотел получить Пиар! Смотри! – Безликий протянул руку, обтянутую белой нитяной перчаткой, раскрыл сжатые в кулак пальцы.

Мерцающий голубым и жёлтым кристалл лежал на ней, такой большой, что странно было, как он мог уместиться на этой изящной, узкой ладони. Ровным светом искрились блестящие грани его боков, и лишь верхушка и низ камня оставались неровными, тусклыми.

– Пиар шёл за кристаллом вселенной? – изумлённо выдохнула Ария. – Он мечтал править миром? Как и ты сейчас?

– Всё верно, лунное дитя, – нежно, почти сочувственно прозвучал голос Норта, – чтобы достигнуть Ледяных скал, ему нужно было пройти через Руану. Вот почему он развязал войну, в которой погиб твой дед.

– Он развязал войну! – воскликнула Ария. – Он повинен в смерти Арчела Неистового, моего деда! Он, а не я! Ты вменяешь мне в вину гибель моего дедушки, но его убили солдаты Пиара!

– Чудовищная несправедливость, не правда ли? – Норт покачал головой. И Ария почти поверила, что грусть, мелькнувшая в его прозрачных голубых глазах, была настоящей. – Но всё можно исправить!

– Что, – чувствуя, как бросилась в голову кровь и застучала в висках, прошептала Ария, – можно исправить?

– Всё! – едва заметно шевельнулись бледные губы Безликого. – Я проведу тебя в Долину времени, и ты откроешь золотыми ключами двери, за которыми течёт Река бесконечности. И, войдя в них, ты сможешь изменить мир, лунное дитя! Переписать его так, как угодно тебе! Если захочешь, твой дед, и твоя матушка будут живы и рядом с тобою! Ты познаешь радость дочерней любви, ласку своей матери, заботу деда! Стоит только захотеть! Вот она, сладость безграничной власти!

– Замолчи! Остановись! – Ария вскочила, подбежала к окну, рванула тонкую занавесь, приникла пылающим лбом к холодному стеклу.

Просто время повернуть! Переиграть! Не будет ни войн, ни потерь! Она обретёт семью! Настоящую, родную семью! Королева, дядька – они вырастили её, воспитали, любили, как могли, и она иной любви не знала, но ведь бывает же иная! И можно познать!

Каково это – иметь дом? Что такое – поцелуй матери, тепло дедушкиных рук? Жить, тревог не зная, забыть тяжесть меча в руках, холод долгой дороги, муку бессонницы! Не терзаться, принимая решение, от которого зависит судьба чужой страны! Не бросаться в морскую пучину, чтобы сразить чудовище! Не идти по тропе, отписанной в книге судеб, а самой вершить судьбу свою!

Ария медленно повернулась, взглянула в глаза Норту.

– Врёшь ты! – сказала она тихо. – Этот мир никому не изменить!

– А ты проверь! – предложил Норт.

– Идём! – она решительно махнула рукой. – Веди меня к Долине времени!

Глава 12

Схватка, признание, надежда

– «… А потом мы бзданули по ним из баллист и расхерачили их начисто, – читал вслух Сван Молот, – они сосульками разлетелись, а потом срослись в большого ледяного мужика. Рожа, моя королева, в три дни не обсерешь, руки – мне б такими деньги загребать», – воевода утёр слёзы смеха и подал кусочек пергамента воину, что стоял ближе к нему. – Дальше ты читай, – попросил его, – у меня уже брюхо болит.

– «… Как хлебало раззявил да как рявкнул, мы чуть в штаны не наложили», – начал читать солдат.

Прервался, посмотрел на военачальника.

– Наш не рявкал, – сказал.

– Ага, – согласился Сван Молот, – наш не рявкал. Да когда ему было? Королева его в лужу расплавила! Читай далее! Понаписал министр, глаза сломать можно!

– «И тогда мы из баллист по ногам ему бзданули», – продолжал солдат. – Во! – воскликнул. – А мы-то не догадались по ногам! По башке да по брюху били!

Сван Молот нахмурил брови, досадно было признавать промашку.

– «А когда он рухнул как раз под стену, то кипяточком его сверху и полили», – дочитал солдат. – До чего башковитый министр-то! – ахнул восхищённо. – Добрый совет, воевода! Коль ещё придёт ледяной мужик, так кипятком в него!

– Можно, – не возражал Сван Молот. – Ступай, министру отпиши, – велел, – да отправляй голубка с ответом. Пиши, что тихо пока в гарнизоне. А что королева пошла в Ледяные скалы, не говори, не надо. Довольно в столице своих хлопот.

– Как там королева? – тихо спросил солдат, вслух высказав то, что мучило всех.

– Если до вечера не вернётся, пойдём на подмогу, – решительно ответил Сван Молот, – одна она! Где Бессмертный, где Чёрный Велор? Струсили? Бросили её?

– Мы не бросим! – Солдат прижал к сердцу ладонь, воскликнул горячо. – Аве королева!

Здравицу подхватили, и далеко за стены крепости полетела клятва в верности воинов своей государыне.

Ария долго шла за Нортом по широким ледяным коридорам, и, наконец, он привёл её в пустой зал, больше похожий на открытую террасу. Ни стен, ни дверей, ни окон. Пол засыпал снег, хрустальные колонны поддерживали высокий потолок, сугробы наметены у подножия их. Всюду холод, присутствие зимы. И тишина.

Густая и такая глубокая, будто собралась сюда со всех мест небытия и безмолвия. Тяжёлой тучей нависла она над этим странным местом.

В центре, наполовину занесённый снегом, стоял белый мраморный алтарь с углублением на нём.

Норт прошёл вперёд и возложил на него свой кристалл. Камень лёг в ямку и будто ожил, засиял ярче, бросая синие и жёлтые отблески на хрусталь колонн. И свинцовая усталость придавила к земле Арию, ноги точно в пол вросли, заломило виски, плетьми повисли руки.

– Это не вход в Долину времени! – воскликнула она и удивилась, как слабо прозвучал её голос. – Куда ты привёл меня, Безликий?

– Туда, куда нужно! – последовал ответ.

Норт смотрел на Арию, наслаждаясь моментом, торжествуя, что удалось заманить её в ловушку.

Он опять сменил лицо, и то, что видела пред собою руанская принцесса, возможно, и было его настоящим лицом. Мёртвые, выбеленные ветрами времён кости черепа и тускло поблёскивающее красное пламя в глубинах пустых глазниц. Провалы на месте глаз затягивали в себя, забирая силу и жизнь, и не выдержала юная воительница, отвела взор.

Медленно, как в кошмарном сне, когда бежишь и убежать не можешь, рука её потянулась к эфесу меча, легла на рукоять, сомкнулась, не чувствуя тяжести железа в пальцах, потянула на себя, вынимая из ножен.

– Ты ничего не сможешь сделать! – звонкий смех мелкой ледяной крупой рассыпался в воздухе. – Теперь ты моя, последнее лунное дитя!

– Нет! – прошептала она едва слышно. Слова пристыли к губам, а тело будто сковали морозные тиски.

Неумолимая железная рука легко подняла её за шиворот. Чёрные провалы глаз уставились на неё, выпивая дыхание, останавливая биение пульса в венах. Ария зажмурилась, не в силах смотреть в лик смерти. Она не могла вдохнуть, колючая боль сжимала горло, в груди будто засели осколки стекла.

Легко держа её на вытянутой руке, Многоликий пронёс её к алтарю, положил рядом с камнем.

Осколки стекла в груди стали больше, резали, жгли, что-то поднялось изнутри, потянулось навстречу Норту, и Ария почувствовала, что жизнь покидает её, утекает прочь.

– Феанор! – простонала она в последних проблесках сознания, подняла руку.

Узкий алый луч ударил из перстня, вонзился в лоб Безликому, заставив пошатнуться.

– Ты не сможешь! – вскричал Норт, но едва заметный оттенок страха прозвучал в его голосе.

– Смогу! – Рука принцессы дрожала, но она держала её высоко, и алый луч, шедший из рубина в кольце, стал шириться, расти.

– Отпусти её! – негромкий спокойный голос, полный глубокой, яростной силы, заставил Норта обернуться.

– Я же сказал, не обе сразу! – прошипел он.

На входе в зал стояла королева Руаны. Высокая, стройная, в простых железных доспехах, в солдатской овчинной дохе, подбитой мехом волка. Она выбросила вперёд руки, метнула в Норта сноп белого огня.

– Ты нечего не сможешь сделать! – пронзительный визг оглушил Арию, стронул хрустальные колонны, покрыл их сетью трещин.

Норт схватил её, развернул перед собою, закрылся от огня её телом, как щитом. Алый луч из кольца Феанора ударил в поток белого пламени, скрестился с ним, смешался и разлился в разные стороны струями жёлто-голубого света.

Демира не удержалась на ногах, мощная сила столкнула её со ступеней, отбросила назад в коридор, завертела, швырнула о стену. Один из лучей, коснувшись колонны, рассёк её пополам, другой ушёл в пол и прожёг в нём глубокий колодец, а третий скользнул точно над алтарём, где лежал кристалл вселенной, и срезал его верхушку.

– Да-а! – завизжал Норт, швыряя Арию на пол.

Схватил магический камень, взметнул над головой, ловя в безупречно ровной одиннадцатой грани тусклый свет зимнего солнца.

– Осталась одна! Всего одна! – Дребезжащий смех взлетел к потолку, разбился об него, закрутил в воронку снежный вихрь. – И ты дошлифуешь эту грань!

Он легко поднял Арию за пояс и шагнул к Демире, держа бесчувственную принцессу перед собой на вытянутой руке. В другой его руке, высоко поднятой над головой, ярким светом пылал кристалл вселенной, разливая окрест мощную силу.

Демира не успела подняться, лишь руку выставила перед собою, готовясь отразить удар, но сколько её осталось, сможет ли она остановить Норта?

– Ты безликий или глухой? – прогремел глубокий низкий голос. – Она же сказала тебе: «Отпусти девчонку!»

Норт повернул голову, взглянул пустыми глазницами.

– Это ты, Волк? – удивление скользнуло в его голосе, и больше ничего он сказать не успел.

Арий Конрад плеснул в него волной чистейшей яростной энергии. Будто прозрачная, колеблющаяся стена, пошла она на Норта.

Властелин Ледяных скал метнулся в сторону, завизжал так тонко, что не выдержали хрустальные колонны, задрожали, стали крошиться, ссыпаться вниз.

– Ты не остановишь меня, волк! – рвущий разум хохот расколол пополам мраморный пол.

Норт прыжком перемахнул через расселину и повернул кристалл, направляя его лучи на последнего из Сов.

Стрелы жёлто-голубого пламени коснулись прозрачной волны, растеклись по ней крупными каплями огня, потом собрались воедино, приняли очертания гигантской ладони, и дрогнула стена под её натиском, качнулась назад.

– Отпусти девчонку, я тебе сказал! – проревел Арий Конрад, и прозрачная стена пошла вперёд, сметая на своём пути снег, срезая бок хрустальной колонны.

Ураганный вихрь вырвал Арию из руки Норта, бросил в сугроб. Безликий оскалил пасть, дохнул навстречу. Чёрное облако вырвалось из его глотки но, налетев на броню невидимой стены, растаяло, угасло.

Последний из Сов шёл на него, лил мощную силу из узких белых ладоней, смотрел в упор, полный злой решимости, и Норт дрогнул:

– Мы ещё сойдёмся в битве, волк! – взвизгнул он, отпрыгивая в сторону и меняя очертания. – Но не здесь, не сейчас!

На миг перед взором Демиры мелькнул силуэт снежного барса, и Норт исчез, стих ветер, и вновь густая давящая тишина наполнила зал храма.

– Арий Конрад! – Королева поднялась, качнулась в сторону, схватилась за висок, унимая головокружение. – Я говорила, что не приму твою помощь…

– После, Демира! – отрезал магистр. – Нет времени говорить об этом сейчас! Потом скажешь, как ты меня не любишь! – Он приблизился к Арии, поднял её на руки. – Она жива, – кивнул глядящей с тревогой королеве, – но совершенно пуста, до дна вычерпана.

С потолка сорвался кусок мрамора, упал вниз, за ним ещё один и ещё. Колонна, поддерживающая угол храма, зашаталась, треснула, во все стороны брызнули осколки хрусталя.

– Уходим отсюда! – приказал магистр. – Возвращаемся в крепость! Взлететь сможешь? – спросил, пронзая Демиру пламенем серых глаз. – Хватит сил переродиться?

– Да. – Она смотрела на него, и он узнавал взгляд той, прежней Демиры, оттуда, из Белой пустыни Яхтан. Ясный, сильный свет лился из её глубоких чёрных очей, и та самая улыбка играла на губах! Неужели волшебные сны могу сбываться?

– Демира! – голос последнего из Сов сорвался, стал хриплым. – Как завершишь дела в гарнизоне, приходи на смотровую башню! Поговорим!

Она коротко кивнула.

Глубокая трещина прорезала белый мрамор пола, и магистр отступил назад. Дольше оставаться здесь было нельзя. Он завернул бесчувственную Арию в свой плащ, легко принял облик демона, взмахнул чёрными крыльями и взмыл в серое зимнее небо. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы посмотреть, летит ли следом Демира.

До Северного гарнизона добрались быстро. Королева пошла говорить с военачальником, вверив Арию заботе Бессмертного, ни мига не сомневаясь, что он возродит её, поможет.

Магистр остался с ученицей, безрассудной в храбрости своей, горячей и дерзкой, честной и верной, так похожей на Демиру.

А королева рассказала воеводе без утайки всё. О том, как глупо попалась Ария, и как силён Безликий Норт, что лишь одну грань кристалла вселенной осталось отшлифовать ему, что всё, что было прежде – возврат зимы, битва с ледяными солдатами – ничтожно в сравнении с тем, что будет. Властелин Ледяных скал не постоит ни перед чем, дабы завершить огранку своего проклятого камня.

– Дай отдых войску, – велела королева, – отбой протруби раньше! Утро встретит нас бойней, какой не знал ещё этот мир! Если не ночь, – добавила она тише, встала со скамьи, пошла к двери.

– К нему идёшь? – прямо спросил Сван Молот.

– Да, – не запиралась Демира, – и ты, если понять не можешь, просто прими, как есть.

– Не важно, Последний из Сов или другой кто в твоём сердце, – сказал воевода. – Я верен тебе до конца буду, моя королева!

– Да ты, никак, хоронить себя вздумал? – усмехнулась она. – Это ты зря, Сван Молот! Долгая жизнь у тебя впереди, и женщина с тобой рядом хорошая будет!

Воевода лишь рукою махнул.

Демира вышла на крыльцо, вдохнула колючий стылый воздух. Крепчал мороз, к ночи ещё приударит. Серой рукавицей накрывали гарнизон закатные сумерки, солнце почти село. Дай боги, чтобы грядущая ночь прошла спокойно.

Она прошла к смотровой башне, легко поднялась вверх и остановилась на последней ступеньке. Арий Конрад безмолвным чёрным призраком стоял там, ждал её. Обернулся стремительно, стальные искры сверкнули в его глазах.

– Ты пришла, Демира!

– Ты позвал, и я пришла! – Она не заботилась о том, чтобы голос звучал ровно. Пусть срывается, пусть путаются слова, обгоняя друг друга, стучат в ритме сердца. – Ведь так всегда было, ты же помнишь?

– Так что же? – воскликнул Арий Конрад. – Не камень в груди у тебя, Демира? – Он шагнул навстречу, протянул к ней руки, но она отступила назад.

– Не камень! – ответила. – Но ты стой, где стоишь! Не приближайся ко мне!

– Почему? – хриплым выдохом прозвучал его вопрос.

– Ты же знаешь, Арий Конрад, – теперь слова давались ей с трудом, – мир на краю гибели, и лишь мы с тобой можем остановить Норта. Нам нужно объединить силы, а не тратить их! И если ты… если мы…

– Иди ко мне, Демира! – позвал он. – Лишь дай прикоснуться к тебе! Один поцелуй, чтобы поверить, что это не сон!

– Нет, Арий Конрад, нельзя. – Она покачала головой, и искреннее сожаление прозвучало в её голосе. – Взгляни, – Демира показала на растаявший под его ногами снег, и вода уже закипала, бурлила пузырьками, и маленькие синие молнии метались у него над головою, искрясь, взлетая вверх. – Не забывай, что ты сделал с моим замком в ту грозовую ночь, когда говорил мне о своей любви! – напомнила она.

– Ты хочешь сказать, что способна сделать то же со своим гарнизоном? – приподнял бровь Арий Конрад.

– Возможно, – просто созналась она.

– Я остановлю тебя! – пообещал магистр и шагнул к ней.

– Да ты сам не остановишься! – Она невесело засмеялась, отступила назад.

– Демира!

– Стой там, ради всех богов, Арий Конрад! – простонала она, вскинула руку. – Не заставляй опять строить меж нами стену! Я смертная, пойми ты, я не железная, я земная, я баба, и если сейчас ты прикоснёшься ко мне...

– Довольно, Демира, я понял! – Магистр отступил назад. – Твоё признание дороже всех сокровищ в моей скале, дороже бессмертия! Я не подойду к тебе, даю слово! Только не уходи, останься, говори со мной или молчи, но позволь смотреть на тебя!

– Что ты понял? – горько вздохнула она, и усталость, боль измученной души отражал её взгляд. – Что я любила тебя всю жизнь, Арий Конрад, и всю жизнь ждала? Что оказалась бессильна со своей ложью о каменном сердце? Кронос Всевышний тому свидетель, я готова была на всё, чтобы отвести тебя от битвы с Нортом Безликим! – Она прижала руку к груди, и голос её дрогнул, прозвучал сдавленно.

Королева не стыдилась своих чувств, не боялась уронить лицо.

– Теперь, испробовав все способы и сломавшись о твоё упрямство, я молю тебя, Арий Конрад, будь осторожен! – воскликнула она. – Не лезь на рожон, не искушай судьбу! Ради меня останься в живых!

– Все придумки твои, Демира, каменное сердце, союз с Чёрным Велором – всё лишь потому, что ты полна страха за мою жизнь? – последний из Сов не спросил, выдохнул мучительным стоном.

– Да, Арий Конрад, поэтому! – призналась она. – И, видя твою решимость вступить с Нортом в бой, я сбрасываю маску, я открыта перед тобой и прошу тебя об осторожности! Думай обо мне, пусть моя любовь послужит тебе оберегом! Не зарывайся, побереги себя!

– То, что ты сейчас сказала, моя королева, не имеет цены! – Лик Бессмертного в этот миг был необыкновенно светел, юн, глаза сияли, будто серебро горной реки. – Ради тебя, ради твоей любви я выйду победителем из этой битвы!

– Мы выйдем победителями! – поправила его Демира. – Вместе! И когда сразим Норта... – Она вдруг замолчала, недоговорив, смутилась, опустила голову.

– То что, Демира? – весело усмехнулся Арий Конрад, поднял бровь, подмигнул ей. – Придёшь ко мне, как подруга, как супружница? Без пари и без дуэлей?

– Приду? – фыркнула она. – Да я счастлива буду отдаться тебе прямо там, в руинах его проклятых чертогов, среди снега и льда!

– Край света! – расхохотался Бессмертный. – Сплю я или наяву грежу? Дай руку, Демира, чтобы поверить, что не сон это!

– Нельзя! – вздохнула она. – Если я прикоснусь к тебе, Арий Конрад, не удержаться нам, слетим в пропасть оба! Не устоять перед соблазном, ты же знаешь, мы так долго избегали его, что теперь бессильным перед мигом близости! И не сладить тогда нам с Нортом!

– Ты права, Демира, – вынужден был согласиться магистр, – нужно беречь силы, их потребуется много. Ты как? Сильно растратилась?

– Да, – кивнула она, – не ожидала, что будет столько. И мощь Норта пугает меня. Не за себя страшусь, за тебя, любимый.

Так просто, легко сказала она это слово, что ком встал в горле у Бессмертного. Как мог он пятнадцать лет тешить свой разум тщеславной ложью? Как мог быть так слеп и глуп?

– Да, – с улыбкой кивнула Демира, отвечая его мыслям, – ты дурак, Арий Конрад. Но это не мешает мне любить тебя. Теперь идём. Я сказала главное, я с тобою сердцем, идём теперь к моей принцессе.

– А что же Велор? – спросил магистр. – Ты же слово ему дала!

– Так ты сам сказал тогда, что моя клятва Чёрному Велору ничего не значит! – равнодушно напомнила Демира.

– Для меня не значит, – отвечал Арий Конрад, – а для тебя? Я не помню, чтобы прежде ты нарушала данное тобою слово.

– Стало быть, пришло время нарушить, – улыбнулась она и, увидев, что хмурится чело Бессмертного, поспешила пояснить: – Я поговорю с Велором. Он не глуп, он верховный жрец Сета, он знает о силе Норта и понимает, что мы сокрушим его, лишь действуя едино. Я нужна была ему, как союзница, не как любимая. Я договорюсь с ним. Ты веришь мне?

– Верю, Демира! – Арий Конрад стоял от неё на расстояни руки, и Демира невольно рванулась вперёд и тут же отпрянула назад, простонала:

– Боги всесильные! – повернулась, побежала по ступенькам вниз.

– Горел бы огнём этот мир, если бы ты его так не любила! – услышала она вслед, остановилась, оглянулась.

– Я ради тебя встаю против Норта, Демира, – признался Арий Конрад, – а до этого земного мира нет мне дела, всё равно мне, кто станет им править. Но я иду в битву за ту страну, где любят хлеб и даже снег, потому, что это твоя страна, Демира. Тебе трудно, страшишься не устоять, не удержаться. Я понимаю и не столкну тебя в пропасть, и сам не сорвусь с крутого берега. Иди к Арии. Я рядом буду. Понадоблюсь – зови.

– Да, – кивнула она, – теперь расстанемся. Коротким отдых будет, но ты всё же отдохни. Прощай теперь до рассвета.

– И тебе доброй ночи, моя королева, – отозвался Бессмертный.

Демира спустилась по ступеням, оглянулась напоследок. Арий Конрад стоял, смотрел на неё, улыбался. Она улыбнулась в ответ, махнула рукой на прощание и пошла к себе.

Ария крепко спала в простой солдатской постели. Демира неслышно подошла, постояла в изголовье принцессы, подержала над её головой ладонь, удовлетворённо кивнула. Постарался Бессмертный, щедр был в отдаче, завтра юная воительница проснётся полная сил.

Для последнего из Сов руанская принцесса являлась воплощением дитя, что могла бы родить ему Демира, если бы он не отказался от неё ради своей великой цели. Ария объединяла их и тогда, когда королева не принимала любовь Бессмертного, когда ждала прихода весны, готовясь к битве с Нортом Безликим. Магистр видел в девушке продолжение Демиры, прикипел к ней сердцем и так вовремя пришёл на помощь. «И плевать хотел на то, что я не желала принимать союз с тобою, – тихо сказала королева, – я по гордости твоей била, думала отворотить тебя от опасности. А теперь с другой стороны зашла…»

– И оружие выбрала самое верное, точно в цель бьющее, – услышала она в своём сознании знакомый низкий голос.

– Ложись спать, Арий Конрад, – отозвалась Демира, – как не надоест тебе за мною подглядывать? Береги силы.

– Их хватит, моя королева, – пришёл ей ответ, – и чтобы сразить Норта, и чтобы любить тебя.

– Ты неисправим, Арий Конрад, – рассмеялась Демира, – я спать иду. Не влезай в мои мысли, они и так полны тобой.

Лёгкое дуновение ветра коснулось её затылка, поцеловало в разлёт тёмных кос. Нет, не берёг энергию Бессмертный, тратил бездумно, и разозлиться бы руанской королеве, да не могла. Лишь пальцем в пустоту погрозила, вышла из комнаты принцессы и неслышно прикрыла дверь за собой.