Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 277 (всего у книги 352 страниц)

Магистр повернул к ней бледное лицо. Серые глаза пронзили насквозь, тяжёлым, стылым взглядом.

– Скажи мне, – спросил он, – ночью мы спали на разных с тобой постелях или на одной?

Вот что тревожило его! Важна была истинная сторона его жизни, а не та, которую вчера он приоткрыл Демире. И девушка внутренне содрогнулась, поняв, что держала в своих руках его судьбу, и так легко могла сломать её.

– На разных, – ответила она, – между нами ничего не было.

– Если когда-нибудь, – тихо сказал магистр, – человеческие страсти во мне возьмут верх над разумом, останови меня. Я должен достичь своей цели! Обещай! – потребовал он. – Ты передо мной в долгу! Ты жизнью мне обязана!

– Обещаю, – ответила Демира, почти вживую ощущая, как рвутся тоненькие нити, связавшие их меж собой так тесно, – я не стану помехой на твоём пути, – добавила она, – а ты… ты помни о клятве.

– Я помню, – кивнул Арий Конрад.

Последняя, тончайшая, как паутинка, ниточка, лопнула под напором жестокой воли, точных расчетов, чёткого ритма такой глупой, размеренной жизни.

– Я прошу тебя уйти, – сказал спокойно магистр, – мне нужно помолиться.

Демира подчинилась, и, когда вставала, ей показалось, что её отражение в воде пропало. Арий Конрад отражается в ручье, а она нет. Но раздавленная душевной болью, она не приняла это всерьёз.

Магистр Ордена Сов вернулся к становищу довольно скоро, освежённый, уверенный в себе, как и прежде. Свои светлые волосы он заплёл в косу и перетянул её кожаным шнурком.

Ливий кипятил на костре чай. Увидев магистра, фыркнул:

– Ты как девка красная, Курт! Так только готы на Севере ходят! Со спины не разобрать, мужик али баба!

– Нам предстоит такой переход, что не много-то волосами потрясёшь! – отрезал Арий Конрад. Чем зубоскалить, прибрал бы свои космы, добром тебе советую.

– Чё, и бороду заплесть? – фыркнул магрибский вор. – Делать нечего! Что там за переход ты сулишь, что я собственной бородой подавиться должен?

– Твоя воля! – усмехнулся магистр. – Поезжай, как хочешь.

Подошла собиравшая свой шатёр Демира, и, увидев Арий Конрада, подавилась хохотом.

– Конрад, тебе ленточку подарить? – спросила она.

– Тебе бы в добрый час слово молвить, а в худой – молчать, – отозвался магистр.

– Сам дурак, – Демира обошла его сзади и дёрнула за косу.

– Собирайтесь и едем, – Арий Конрад никак не отозвался на её выходку, – буди остальных.

Но Арефа с принцессой уже проснулись и шли к костру. У девушки на шее красовалось замысловато сплетённое ожерелье из кораллов, и ниточка таких же бусинок в виде браслетки была надета на запястье юноши.

– Ты поглянь-ка! – Ливий ткнул Демиру в бок. – Это они, значит, всю ночь бусы собирали, вместо того, чтобы…

– Головы отверну, – тихо и внушительно прозвучал голос магистра.

По-детски пухлые губки принцессы приподнялись в полуулыбке, она фыркнула, задрала нос, пытаясь сохранить серьёзность, но не сдержалась и расхохоталась.

– Что тут смешного? – вспыхнул Арефа.

Принцесса, продолжая смеяться, показала на Арий Конрада:

– Ой, не могу! …С косой! – и спрятала лицо в ладони, не в силах бороться с безудержным весельем.

– А мне нравится! – отозвался юноша.

Зря потешались! К полудню всем стало не до смеха. Похолодало, небо затянули серые тяжёлые тучи, накрапывал дождь. Дул сильный встречный ветер. Вперёд продвигались медленно. Не выспавшись уже которую ночь, Демира чувствовала слабость, подступающую хворь, ломоту в висках и тяжёлую тянущую боль в кончиках пальцев. Будто держала их в студёной воде. Она взглянула на свои руки. Откуда столько чёрной земли под ногтями?

Да и ногти… Почему они такие длинные? Когда так отрасти-то успели?

В лицо хлестанул порыв ветра, окропил дождевой моросью. Демира зажмурилась. Несмотря на трудности, она шла, как и прежде, на полкрупа от Инзара. Чёрный жеребец, опустив голову под порывами ветра, легко нёс своего удивительного всадника. Арий Конрад сидел в седле, свободно выпрямившись. Чёрный капюшон закрывал его лоб, заплетенные волосы не мешали, а вот Ливий всё проклял с этой непогодицей. Ветер задувал в рот рыжую бороду, магрибский вор плевался, чертыхался и был зол. Принцесса Тея сидела позади Арефы, прячась за его спиной, уже привычно, без стеснения, обнимая. Иногда юноша оборачивался, бросал на неё быстрый взгляд, и сам же краснел, как рак варёный.

Равнина, тем временем уходила вниз, и холодало всё больше. Трава под ногами стала мокрой, копыта лошадей проваливались в рыхлую землю и, наконец, пред всадниками раскинулось огромное болото.

Тонкий слой воды покрывал чёрную зыбкую трясину. Ни одна камышинка не росла тут, ни один зелёный листочек ряски не плавал на поверхности. Пугающая тишина нависла над этим погибельным местом. Всадники молча смотрели на разверзнувшуюся перед ними, подобную бездонной пасти великана, топь. Ужель придётся идти по ней?

Ливий, который был понаглее остальных, спросил напрямую:

– Курт, может, как с рекой, постараешься?

Арий Конрад повернул голову, окинул вора надменным взглядом серых глаз и снизошёл до вопроса:– Харя не треснет?

– Браво, Конрад! – взорвалась хохотом Демира. – Однако, Ливий прав, топь непроходима.

– Есть один брод, – возразил магистр, – но за проход по нему нужно сторговаться с хозяином болота. Слезайте с коней, перекусите чего-нибудь, разомнитесь. Переход предстоит тяжёлый.

– Поняли уже, – отозвалась воительница, – кто у нас кухмистер? Арефа? Дай чего-нибудь пожрать!

Юноша спешился и принялся доставать нехитрые припасы.

– И халвы дай! – потребовала Демира. – Небось, не всю принцессе скормил?

– Жопа не слипнется? – магрибский вор спрыгнул с коня и шлёпнул свою подружку по заднице.

– Нет! – отозвалась Демира. – Губы слаще станут!

– Ночью пробовать приду! – обрадовался Ливий, стреляя взглядом на Арий Конрада.

Тот стоял, свободно расправив плечи, тая хитрую усмешечку в уголках бледных губ. Его серые глаза отрешённо смотрели вдаль, и загадочный огонь магнетизма струился из них. Бредни болтливого вора он пропустил мимо ушей.

– Если тонуть в этой топи, – проговорил Арий Конрад,– смерть будет медленной. Здесь как раз такая вязкость, что болото будет захватывать свою добычу постепенно. Сначала до колен облепит, потом…

– Не пойду! – решил Ливий, откусывая лепёшку. – Сам топай!

– По броду пойдём, сказал же! – напомнил магистр. – Не сходи в сторону, не утонешь. А если сойдёшь, болото свою добычу не прозевает!

– Заткни свою пасть, балаболка! – рявкнула с набитым ртом Демира. – Дай пожрать спокойно! Слушая тебя, всякая охота есть отпадёт!

Перекусив и отдохнув, перетрясли свои тюки, связали их потеснее, оставив только самое нужное.

Ливий никак не хотел расставаться с наворованной в Бурханде утварью, которая в пути была бы увесистой помехой, но Демира двинула его серебряным блюдом по голове, и вопрос был решён.

– Однако не бросайте серебро, – сказал Арий Конрад, – оно пойдёт платой за наш переход.

– Вот! – обрадовался вор. – А тебе лишь бы выбросить.

– И ещё, – добавил магистр, – надо бы вырубить шесты для опоры. Вот осинка стоит. Подходящая.

– Жалко, – вдруг сказала принцесса, – красивое деревце.

– Себя, небось, жальче, – фыркнул Ливий, доставая топор.

– Сделаешь, да? – спросил Арий Конрад. – А я договорюсь пока…

И тут же непостижимым образом изменился в мгновение ока. Он стал выше ростом на голову, руки превратились в волчьи лапы, глаза приобрели жёлто-зелёный отблеск, как у рыси, зрачок сузился, удлинился, и на спине выросли гигантские кожистые крылья.

Арий Конрад расправил их, будто проверяя на прочность, взмахнул пару раз и снова сложил за спиной. Он вновь стал демоном, что устроил волшебный бал перед походом.

Но к такому преображению были готовы не все. Ливий выронил лепёшку, вытаращил глаза и шарахнулся назад. Принцесса Тея в ужасе вскрикнула и закрыла лицо руками.

– Не бойся, – Демира дружески обняла её, – он любит так выставляться. Конрад, ты зачем их пугаешь?

– Мы на территории хозяина болота, – отозвался магистр низким, звучным голосом, – и говорить с ним я должен, стоя на равных. Будь я в облике человека, он и слушать меня не станет.

– Ну, где твой хозяин болота? – спросила воительница. – Не томи уже, показывай.

– Курт, слушай, вот это да! – вышел из ступора Ливий. – Как ты так, а? Ну, ты дал! А когти-то, когти! Дай потрогать!

– Да не мешай ты ему! – одёрнула его Демира.

Арий Конрад подошёл к самому краю болота, вытянул вперёд волчью лапу. Устремил в центр трясины исполненный силы взгляд, который непросто было выдержать простому смертному. Воительница ожидала властного призыва, заклинаний, каких-то чудес…

Нет. Плотно сомкнутые губы демона остались неподвижны, лишь огненный взгляд обрёл ещё большую силу.

Чёрная маслянистая поверхность покрылась рябью, недра трясины гулко содрогнулись. Болото тяжело вздохнуло, резко осело вниз, и из глубины выплыла тонкая белёсая дымка, поднялась вверх и собралась в плотное зелёное облако.

Арий Конрад по-прежнему не произнёс ни слова, но по тому, как менялся его взгляд – от мягкого до требовательного, от повелительного до гневного, Демира поняла: он говорит с облаком посредством мысли.

Остальные, замерев поодаль, с тайным трепетом наблюдали за этими безмолвными переговорами. Облако вело себя неспокойно, вздрагивало, меняло форму и цвет, то взмывало вверх, то опускалось к самой топи. Наконец, поколыхавшись над головой Арий Конрада, оно опять стало белой дымкой и утекло в трясину. Магистр наклонился, взял серебряное блюдо, кувшин.

– Ложечки, ложечки хоть оставь! – возопил, испытывая непередаваемые страдания, Ливий.

Арий Конрад не внял его мольбам. Поднял и ложечки и, размахнувшись, забросил серебро в болото, которое, удовлетворённо чавкнув, тот час же проглотило подношение. Но, видимо, его оказалось недостаточно, ибо в следующий миг магистр бросил в топь и все деньги – увесистый мешочек золота.

– Караул! – вскричал, хватаясь за голову бедняга вор. – Разорены!

Болото поглотило золото и замерло на миг, а затем, словно вспышка молнии, голубой луч прошёл по его поверхности. То был путеводитель. Хозяин топи указал им брод.

– В путь! – приказал Арий Конрад. – Порядок таков: я ведущий, следом Тея, Арефа, Ливий. Демира замыкающая. Коней под уздцы. Не отставать более чем на шаг.

– Достаточно ли широк брод для коня? – спросила Демира. Ей вовсе не хотелось бросить верного Карфакса на погибель в этой трясине.

– Орден во всей экипировке проходил болото когда-то,– снисходительно бросил магистр, – в путь! Времени мало, – и, взяв Инзара под уздцы, первым ступил в топь, которая сразу же поглотила его до середины бедёр.

Если ему вон докуда, то Демира провалилась по пояс, а маленькая Тея Ирис и вовсе увязла почти по грудь.

Тяжело дался переход. Брели, расталкивая хлипкое месиво всем телом, оступались, падали вперёд, лицом в болотную жижу, поднимались, опираясь на шест и, выплёвывая грязь, шли дальше. Лошади в панике перед зыбкой трясиной всхрапывали, брыкались. Стоило трудов сдерживать их и, не оступаясь, продвигаться вперёд. Один неверный шаг в сторону – и чёрная бездна погребёт в себе.

Демира утёрлась рукавом, тяжело передохнула. Ноги ныли от усталости, но остановиться нельзя было – топь засосёт. Передышка равноценна смерти. Тяжёлые от пропитавшей их грязной воды косы прилипли к спине. Рука, державшая за узду Карфакса, немела от напряжения, брызги грязи залепили глаза. Зловонные испарения вызывали тяжёлый надрывный кашель, что ещё больше подтачивало убывающие силы.

Половина пути пройдена. От усталости кружится голова, едкий пот струйками ползёт по вискам. Под кирасой рубаха мокрая насквозь. Слышны брань Ливия и сдержанные всхлипы принцессы. Хотя, ей-то легче всего идти по проторённому Арий Конрадом пути.

А он, будто и не ведает усталости. Гордо выпрямившись и почти не опираясь на свою палку, точно вспарывает надвое зыбкую топь. Проходит сквозь неё свободно, будто горячий нож по куску масла. Брод, указанный хозяином болота лишь на короткий миг, чётко осел в его памяти, и магистр Ордена Сов безошибочно ведёт свою команду, не сбиваясь с пути.

Трясина алчно чавкает, смыкаясь за спиной Демиры. Она идёт последней и, если оступится вдруг, успеет ли Ливий протянуть ей руку? Его кобыла норовистее Карфакса и уже изрядно измотала своего хозяина. Вдруг, точно угадав мысли воительницы, магрибский вор поворачивает голову, хрипит сквозь повисшую грязными сосульками бороду: «Ничего, душа моя, прорвёмся!» Демира улыбается сквозь усталость. Конечно, мой друг, прорвёмся!

Тея Ирис бредёт из последних сил. Светлые волосы спутаны, черны от грязи, тонкие ручки судорожно вцепились в шест. Демире вдруг стало жаль принцессу. Бедное дитя, несчастная девочка. Слепая исполнительница чужой воли. Вырванная из беспечного мира жестокой властной рукой. Пройти такой путь, а по окончании его что? Бесчестие! Нет, нужно придумать что-то, не допустить, чтоб Арий Конрад… Хотя Демира была уверена – он обстряпает всё так, что девчонка не пожалеет о случившемся. Мысли обрывались. Не было сил на тяжёлые раздумья.

Принцесса, жалобно вскрикнув, оступается и падает грудью вперёд. Арефа, рванувшись за ней, подхватывает, ставит на ноги, умудряясь не выпустить поводья храпящего в ужасе коня. Молодец мальчишка. Ни вздоха, ни стона. Из такого выйдет толк.

Неужели берег? Не верилось, что хватит сил дойти. Демира переводит дух. Ещё немного, и выйдут на твёрдую землю.

Впереди большим бурым пузырём поднимается болотный газ, громко лопается. Испуганно вскрикнув, принцесса рвётся в сторону, наваливается всем телом на шест. Треснув, дерево ломается пополам, руки теряют опору, и ноги, вот только стоявшие на твёрдом, повисают в густом киселе.

С чем сравнить это жуткое ощущение? Словно тонуть в жидком тесте. Ноги беспомощно барахтаются, погружаясь всё глубже, руки в ужасе хватаются вокруг себя, ища, за что уцепиться. А загребают лишь грязь, что проходит сквозь пальцы. И хриплый надорванный крик вырывается из сжатого судорогой горла:

– Помогите!

Арефа перебросил в сторону палку, опёрся на неё, качнулся в сторону.

– Тея!

– Стоять! – рявкнул Арий Конрад. Его окрик был столь грозен, что все застыли, не двигаясь, не говоря ни слова.

– Ни с места! – повторил магистр уже спокойно. – Стойте, где стоите.

– Помогите! – трясина затянула принцессу уже до плеч, она пыталась вырваться из страшного плена, но только глубже погружалась в бездонную топь.

– Не двигайся, стой спокойно! – крикнул Арий Конрад. – Я тебя вытащу! Арефа, придержи Инзара.

Но нужды в том не было. Адский жеребец один из всех лошадей кавалькады переносил переход по болоту спокойно. Опустив к самой воде изящную чёрную морду, он следовал за своим хозяином, видя то, что может видеть лишь создание, живущее в двух мирах одновременно, а потому не ведающее страха.

Трясина затянула принцессу уже по шею и неумолимо влекла за собой всё глубже. Девушка старалась не шевелиться, но болото уже торжествовало победу. Ещё немного, и оно получит свою добычу. Посиневшие от холода губы бедняжки дрожали, шепча слова молитвы, слёзы текли по грязному лицу, оставляя светлые дорожки.

Магистр повернулся назад, цепким взглядом оценивая расстояние, отделяющее его от тонущей в грязи девушки. Даже стоя на броде, остальные чувствовали, как медленно поднимается, увлекая их за собой жадная трясина, а для принцессы эти

секунды были страшнее огня, дороже золота. Грязь добралась уже до подбородка, попадала в рот. В смертельном ужасе она уже не кричала, лишь выплёвывала болотную жижу. Арефа в кровь закусил губу. Если бы он не доверял так безгранично магистру, он сам уже бы бросился в эту трясину. Но он знал своего учителя.

Наконец, Арий Конрад принял решение. Размахнувшись, он вогнал шест в более плотную землю брода и, опершись на него одной рукой, рывком перебросил своё сильное тело в трясину. От принцессы его отделяло расстояние чуть более вытянутой руки, но в этот миг болото, будто живое, издало страшный квакающий звук и втянуло в себя её светлую головёнку. Бедная девочка не успела даже вскрикнуть, только пузыри пошли по маслянистой поверхности.

Оцепеневшие в ужасе Демира, Ливий и Арефа увидели, как вырвалась из чёрной жижи рука, сведённые судорогой побелевшие пальчики схватили воздух, и медленно пошли вниз.

Но в этот миг магистр схватил эти уже потерявшие надежду пальчики и сильным рывком переметнулся назад, едва не переломив шест и выдернув девушку из топкого плена.

– Ай, молодца! – выдохнул Ливий.

Взбудораженная топь ходила ходуном, поднималась, опадала, выплёвывала пузыри газа. Арий Конрад ухватил принцессу пониже груди, приподнял, сильно встряхнул пару раз. Изо рта и носа девушки хлынула болотная вода, она тяжело вздохнула, захлебнулась кашлем.

– Жива, – насмешливо произнёс магистр.

– О, мессир… – голос Арефы прошелестел, как тихий шёпот. От волнения он едва мог говорить.

– Идёмте, – велел магистр, – до берега недалеко.

И никто не помнил, как прошёл эти тридцать шагов.

За болотом расстилался пышный луг. Разноцветье глаз радовало. После грязи и сумрака болота, будто из темницы на свет вырвались. Из последних сил вытаскивали из трясины ноги, несколько шагов – и валились лицом в траву. У лошадей даже сил не хватало щипать вкусную, свежую зелень.

– Ну и переход! – выдохнул, понемногу приходя в себя Ливий. – Я, кажись, даже похудел.

Бедняжка принцесса, чуть живая, лежала, не шевелясь. Арефа, привалившись рядом, гладил её по спутанным грязным волосам. Демира жадно глотала тёплую воду. Напившись, протянула бурдюк юноше. Он приподнял за плечи Тею Ирис, поднёс к её губам горлышко сосуда. Девушка глотнула раз, другой и вдруг заплакала навзрыд, всхлипывая, кашляя, размазывая по грязному лицу слёзы. Арефа мягко привлёк её к себе, и она продолжала рыдать, уткнувшись ему в грудь.

Герой дня этого (и всех предыдущих тоже), принцессин спаситель, по вине коего, однако, она едва не погибла в этой топи, сидел, откинув голову назад, и смотрел в небо. Он даже не глядел на рыдающую девушку, ради спасения которой рисковал собой. Тайные силы, что хранили магистра из века в век, бессильны были защитить его здесь, на чужой территории.

Он допил воду, что подал Арефа, и сказал:

– А хозяин болота оплатой за переход требовал ночь с Демирой.

– Че-го? – протянул, поднимаясь на ноги, Ливий.

– Ночь, говорю, с Демирой, требовал за переход,  – повторил Арий Конрад, – такие ставил условия.

– Значит, Демира могла бы ему дать, а ты вместо этого просрал золото, моё блюдо, кувшин и даже ложечки?! – дошло до Ливия.

– Да сдохнуть мне на этом месте! – фыркнула воительница.

– Чё – сдохнуть? – продолжал негодовать вор. – Тебе жалко было дать разок?

– Ещё чего! – вскинулся Арефа.

– Нет, а чё, с неё убыло бы? – злился Ливий. – Всё просрали! А так, дала бы хозяину! Нет бы Демиру подложить, а ты золотом откупился!

– Тихо! – шикнул на них магистр. – Вон он, хозяин.

На поверхности болота, у самого берега сидел человечек. В аршин росточком, сморщенный, лохматый, с большими, обросшими шерстью ушами, в зелёном камзольчике кокетливого покроя и туфлях с пряжками. Засунув в рот розовый морщинистый палец, похотливо глядел на Демиру и облизывал толстые губы.

– И я должна была с ним лечь? – вполголоса спросила изумлённая воительница.

– А чё, с тебя бы убыло? – не смутился Ливий. – Потом помылась и забылась! Делов-то! Он всё равно больше одной палки бы не кинул!

Человечек, не сводя с Демиры глаз, и не вынимая из слюнявого рта пальца, розовой пятернёй поскрёб между ног.

– Тьфу! – не выдержал Арефа.

– А может, переиграем сделку? – осенило Ливия. – Золото-серебро назад, а Демиру этому…

– Угу-угу-угу! – обрадовался человечек и, вскочив на ноги, заплясал по поверхности болота, разбрызгивая во все стороны грязь.

– Ещё чего! – в один голос воскликнули Демира и Арефа и переглянулись.

– Благодарю! – усмехнулась воительница, дружески хлопнув по плечу юношу.

– Пустое! – рассмеялся тот.

Болотный человечек вынул изо рта мокрый палец и поманил Демиру, быстро-быстро подмигивая хитрыми глазками. Воительница плюнула в сердцах и отвернулась.

– Нет! – отрезал Арий Конрад, – ты получил свою плату, Зиль. А вы, – повернулся он к своим спутникам, – хватит киснуть. Через милю пути будет протока, там вымоемся и отдохнём.

– Отдай девку, Аллард, – проскрипел человечек и подбежал к самому краю болота.

– Шиш тебе! – неожиданно заявил скромный тихий Арефа и показал человечку дулю.

– Вам назад ещё идти, – напомнил болотный хозяин и выпустил изо рта зелёный пузырь.

– Когда мы будем возвращаться, – презрительно усмехнулся магистр, – я буду обладать такой силой, что сожгу твоё вонючее болото одним взглядом!

И в доказательство своих слов Арий Конрад расправил чёрные крылья, взмахнул ими и метнул на середину болота сноп жёлто-красных искр из глаз. Маленькими язычками пламени они облизнули поверхность,  и медленно, словно нехотя, погасли. А магистр так же неуловимо принял прежний человеческий облик и кивнул своим спутникам:

– Идём.

– Пожалеешь, Аллард! – взвыл человечек, ныряя в своё болото.

– Курт, может, и впрямь…– начал Ливий, но Арий Конрад посмотрел на него так, что в лицо вору точно Преисподняя дохнула, и слова застряли в глотке.

Болото забурлило, из черноты высунулась розовая ладонь и погрозила противным сморщенным пальцем. Ливий только бессильно вздохнул. Последнюю каплю уронила принцесса. Встала с травы, вытерла глаза  и проговорила гундосым от слёз голосом: «Работорговец!»

– Ой, боги всесильные! – развёл руками пристыженный Ливий. – Кто говорил бы!

Пошли дальше. Трудов стоило поднять с травы измученных лошадей. Уговоров они не слушали, а ударить плетью обессилевшее животное рука не поднималась. Шли медленно, ведя коней под уздцы. Арий Конрад и волшебный Инзар впереди всех, как всегда. Демира поравнялась с ним и спросила:

– Почему Аллард?

– Я ношу это имя в другом… моём мире, – ответил Арий Конрад, – не я его придумал. Духи прозвали.

– А что сие значит?

– Благородный и сильный.

– Гм…

– Что? – нахмурил брови магистр.

– Да ничего, – Демира почесала грязную щёку, – сильный – да. Убедилась. Благородный… Я, в общем, тронута, что ты откупился за меня золотом, – произнесла она с едва заметной иронией в голосе, – чем продиктовано твоё благородство? Ты же просто так ничего никогда не делаешь.

– Триппера болотного мне ещё не хватало в отряде! – пояснил Арий Конрад.

Воительница сердито дёрнула плечом, но ничего не сказала.

Дорога, меж тем, плавно уходила вниз. Степь сменилась кустарниковым редколесьем, цветы росли повсюду, солнышко ласкало их, нежило. А, когда впереди блеснул изгиб чистого, как слеза младенца, голубого озера, все, забыв про усталость, вопя что-то радостное, бросились к нему.

– Стойте! – приказал Арий Конрад.

Команда, привыкшая подчиняться своему мудрому вожаку, остановилась, в этот раз глядя на него с нетерпением и досадой: «Ну, чего ещё-то?»

– Как дети, – магистр снисходительно улыбнулся, – разделились. Парни налево, девки направо, к излучине, за те вон кусты. А лошадей ниже пустим, чтоб воду нам не марали.

Можете мыться-стираться, сколько хотите. Сегодня дальше не пойдём. У озера заночуем.

– Кирасу! Помоги!.. – Демира подскочила к нему, возбуждённо блестя чёрными глазами.

Арий Конрад даже не успел распутать до конца кожаную шнуровку. Девушка ящерицей вывернулась из тяжёлых доспехов и помчалась к воде, стаскивая через голову рубаху. Впрочем, кусты, окаймляющие озеро, тотчас скрыли её от пламенных взоров. Арефа не успел даже как следует вытянуть лебединую шею.

Из зарослей послышался тугой плеск воды, звонкий радостный смех и счастливый голос Демиры:

– Тея, пошли, благодать-то какая!

– Вода, наверное, холодная, – поморщилась принцесса из последних проблесков приличий, подобающих царской дочери.

– Молоко парное! – радостно проорала Демира в ответ, и Тея Ирис, сбросив башмаки, помчалась к ней.

Они смыли с себя болотную грязь, постирали свою одёжу и развешали по кустам сушиться под тёплый ветерок. И тихо сидели и нежились в воде у бережка, любовались бликами солнца на воде, поглядывали друг на друга.

Демира притягивала сильной красотой молодой пантеры. Тея Ирис брала нецелованной юностью. Всё в облике девушки дышало чистотой и покоем. Точно два цветка оказались у озера: строгая алая роза в колючих шипах  и тонкая, хрупкая веточка незабудки. Вода ласкала нагие тела, дарила лёгкость, манила к откровению.

– Демира, – тихо спросила принцесса, срывая с куста ивы листочек и пуская его по воде, – у тебя женихи были?

– Полюбовники были, – поправила её воительница, – много. Разные. А сердце и руку мало кто предлагал, и то все не те.

– Не к душе? – догадалась Тея Ирис.

– Не к душе, – кивнула Демира, – не встречала ещё на своём пути гордого мудрого воина с чистым сердцем, который не предаст, и не станет требовать от жены быть его рабою. Верного, сильного, не знающего страха.

– Как Арий Конрад? – спросила принцесса.

– Почему Конрад? – воительница удивлённо пожала плечами.

– Он точно такой, как ты сейчас сказала, – объяснила Тея Ирис.

Демира горько усмехнулась.

– Гордыня, Тея, вот его тяжкий крест. Она убивает всё хорошее, что есть в нём. Гордыня неслыханная, и дабы насытить её, он не отступится ни перед чем.

– Не говори так, – принцесса покачала головой, – он спас меня, и если бы не он…

– Если бы не он, ты трескала бы пахлаву сейчас, сидя на бархатных подушках в своём дворце, дурочка, – улыбнулась Демира, – вот Арефа честен и чист. Он готов был броситься за тобою в трясину! А ведь крыл, как Конрад, не имел! И наверняка сгинул бы!

– Арефа? – девушка изумлённо распахнула синие глаза.

– Арефа, – спокойно подтвердила воительница, – а ты не видишь? Не видишь, – добавила она, – привыкла, чтоб окрест тебя все плясали.

– Арефа…– задумчиво повторила принцесса.

– Парень что надо, – уверила её Демира, – а знаешь что? А пойдём, подшутим над ними! – предложила она. – Покуда они купаются, одёжу у них покрадём! Я, когда девкой была, озоровала с подружками так, шутки над парнями шутила. Покрадём одёжу и попрячем за камни. Пущай потом ищут! А мы посмотрим! Вот смеху-то будет! Конрад, магистр – и без исподнего!

Тея Ирис тихо засмеялась, представив себе эту забаву, Демира взяла её за руку и повлекла за собой в воду.

Они бесшумно приблизились к отмели, заросшей кустарником. Там неглубоко было, до пояса всего. Только на ноги встали и чуть не в лоб столкнулись с вынырнувшими из-за кустов Арефой и Ливием, и надо же – и Арий Конрадом! Визг, писк, гыканье, брызги, плеск! В воду все попрыгали, одни головы торчат.

– Ой, охальники бесстыжие, что творят! Боги всесильные! Да что ж это делается–то?! – с притворным ужасом в голосе закричала Демира.

– Ой, а сами-то! – насмешливо отозвался Арий Конрад, – надо же, какие развратные девки!

Принцесса со стыда была готова утопиться в этом озере, Арефа делал вид, что он вообще не из этой компании.

– Нет, вы мне скажите! – потребовала воительница. – Чего такого вы у меня ещё не видели?

– Да сто лет ты нам нужна! – заявил Ливий.

– Тея, ты слышала? – ахнула Демира. – Они твои прелести полезли зырить! Выйди из воды, покажись! Пусть полюбуются и угомонятся! Кобели блудливые! Ишь, разохотились, лакомки! Я им не люба, им принцессу подавай!

– Ещё чего! – вспыхнула Тея Ирис.

– Да кто ж вас надоумил? – спросила, устав зубоскалить, Демира.

Арий Конрад и Ливий поспешно переглянулись и одновременно ответили:

Арефа.

– Арефа? – тонкие брови воительницы изумлённо приподнялись.

– Арефа, – преувеличенно серьёзно подтвердил Ливий.

– Он, – добавил магистр и для пущей убедительности пальцем показал.

Девушки переглянулись и весело рассмеялись.

– Ох, и балаболки! – протянула Демира.– Сталбыть, Арефа у нас – злыдень до девок! Знать будем таперича и остерегаться. Так вот какой ты, зверь заморский! Ну, надо же! Кто бы на тебя подумал!

– Демира, да я… – попробовал что-то сказать в своё оправдание юноша, но воительница оборвала его:

– Молчи, охальник!

– Девки красные, – исключительно миролюбиво предложил Арий Конрад, – вы бы состряпали какой обед, что ли… Вечереет уже. А мы костёр разведём.

– Оголодали, парни бравые, – фыркнула Демира.

После чего обе стороны покинули поле сражения, безо всякой обиды друг на друга. А и на что досадовать? Хоть какое-то веселье в долгом походе. Вон и Арий Конрад не гнушается. И напиться успел, и к принцессе приставал, и за девками подглядывать полез. За триста лет сидения в скале за книгами заскучал. Небось, живой человек, не истукан.

Когда одевались, воительница не преминула заявить принцессе:

– В твои лета мне польстило бы такое внимание!

– Велика честь! – сердито вздёрнула брови царская дочка. – Кому и кобыла – невеста!

– И не скажи! – возразила Демира. – Ливий, конечно, не жар-птица, но как мужик – это я тебе говорю, на себе проверяла, зело хорош! А остальные и с виду красавцы, поглядеть в радость! Арефа на тебя слюни до пупа распустил. Край света!

– Премного благодарна! – фыркнула принцесса, надевая туфли.

– Постой! – Демира придержала её за локоть. – Хватит задирать нос! Поблагодари мальчишку.

– За то, что он за мною подглядывал?

– Тьфу, дура! – не выдержала воительница. – Надо же такой дурою быть!

Принцесса сверкнула на неё синими искрами надменных глаз и, не сказав ни слова, пошла к становищу.

Вечеряли в тот день рано. Только-только засмеркалось. После трудного перехода купание в озере освежило путников, и ложиться спать не спешили. Арий Конрад достал из своего мешка древний манускрипт, испещрённый мелкими, похожими на следы гусиных лапок, иероглифами, и погрузился в его изучение. Ливий, покуда ещё не совсем стемнело, пошёл собирать на берег красивые раковины. На вопрос, зачем, ответил:

– Пуговки али брошки с их понаделать можно. Занятно выйдет.

– Сквалыга, – фыркнула Демира.

Арефа, томимый бездельем, тоже пошёл к берегу, но подальше, туда, где шелестел зелёный тростник. Хотел срезать подходящий стебель и сделать из него дудочку.

Принцесса какое-то время топталась подле костра, потом, бросив на Демиру злобный взгляд, поплелась туда, куда пошёл юноша. Воительница осталась с магистром наедине.

День вымотал её, хотелось спать, но она боялась пойти в шатёр. Позади, за деревьями – Демира чувствовала – притаился зверь. Зверь был слаб, метался в бессилии, стонал, вздыхал, ожидал темноты, чтобы слиться с нею воедино, терзать неутолённым голодом, требовать то, чего не получил прошлой ночью.

Демира взглянула на пламя. Языки огня фантастическими цветами распускались в сгущающихся сумерках, даровали тепло, обволакивали дремотой. Девушка прикрыла глаза. Так тихо, ни ветерка, лишь вдалеке слышны осторожные всплески воды. Ливий собирает свои раковины. Надо же хоть чем-то утешиться после утраты блюда, кувшина и ложечек. Вот любопытно, а принцесса с Арефой о чём говорят? Давно уж их нет.