Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Я уже собирался подняться, плюнув на изучение разваливающихся в руках книг, как вдруг заметил у стенки сундучка под толстым слоем пыли кусок ткани, свернутый в плотный узелок.

Глава 23

23.

Тряпица оказалась такой же ветхой, как лежащие рядом книги. Малейшее прикосновение и ткань расползлась на куски. Среди обрывков что-то сверкнуло, по глазам ударило переливчатым блеском, заставив приглушенно вздохнуть.

– Будь я проклят… – я осторожно развернул остатки ткани.

Сверток размером с кулак взрослого мужика – внутри переливаясь, сверкают рубины, изумруды, сапфиры, ожерелья и кольца. И конечно монеты, золотые и серебряные. Все сжато в плотный комок, оттого впечатлений еще больше.

– Это я удачно зашел, – я коротко рассмеялся, понимая, что по меркам Приграничья держу в руках состояние.

Что это? Заначка неизвестного мага на черный день? Похоже на то. А куда еще прятать ценности, как не с книгами, которые для многих одаренных дороже монет.

– В любом случае, кто бы это не оставил, ему уже не пригодится, – я взял найденные драгоценности.

В голове мелькнула мысль об оставшихся наверху дружинниках, вот уж кто точно оценил бы иронию. Они сюда были готовы лезть ради сокровищ, но вынужденно ждали у входа, я же полез, рассчитывая найти что-нибудь интересное в плане магии, но вместо этого наткнулся на кучку украшений и монет.

Которые, к слову, весьма пригодятся. Из-за потери сумки с последним запасом наличных пришлось ограничить восстановление замка, как минимум серьезно снизить темп, переключившись на магическую составляющую донжона. И над зарплатой дружины пришлось задуматься. Кормить, поить, обучать и снаряжать полсотни здоровых рыл выходило не по карману. А еще денежное довольствие, без которого многие бы просто ушли. Людям надо платить, без этого никто сражаться не будет, как и работать.

Правда имелись еще четыре подвластные деревни, но ресурсы оттуда забирать бесконечно не выйдет. Отношения между сервами и феодалами регулировались сводом правил, где четко определены размеры оброка, и где есть не только права, но и обязанности. Для меня, например, это защита взятых под руку крестьян от чужих нападений.

А как это делать без дружины? Каждый раз выезжать самому, если кто-то вторгнется слишком накладно. И это не обязательно будут другие бароны, простого разбойного люда хватало с лихвой. Им тоже надо давать укорот, ловить и вешать вдоль дороги, чтобы показать, что нападать на эти земля нельзя. В общем, вести жизнь типичного феодала, более или менее заботящегося о своих подданных.

Все это будет отвлекать, заставляя вмешиваться в каждый случайный чих, что мне совершенно не подходит. Поэтому нужны помощники, а главное вооруженная сила, способная претворять принятые решения в жизнь, защищать и давать отпор, пока хозяин занят магическими делами.

– Потому что по-другому будет одна сплошная морока, а я не для этого сюда столько тащился, – пробормотал я, пряча комок драгоценностей за пазуху.

Одна эта находка могла оправдать поездку в лес и возню с копанием ямы (несмотря на то, что сам я в этом не принимал участие и промерзшую почву кирками и лопатами не долбил, стоять на морозе в окружении снега, ожидая, пока все закончится, тоже не самое приятное времяпрепровождение). Однако комната имела сквозной проход, ведущий дальше, а значит в глубинах подземелья могло найтись еще что-нибудь интересное.

– Главное, чтобы это «что-нибудь» не выпрыгнуло из-за угла и не попыталось меня сожрать, – я хмыкнул и шагнул к примеченному ранее проему.

За ним начался коридор, закончившийся в еще одном вытянутом помещение. Содержимое почти не удивило: столы, стойки и стеллажи, многочисленные ящички, реторты, глиняные плошки, склянки и емкости. В общем все, что можно увидеть в хорошо оснащенной алхимической лаборатории.

– Значит, не просто маг, – я осторожно потрогал пальцем покрытые толстым слоем пыли песочные часы для замера проходящих реакций. – По крайней мере, разбирался в алхимии.

Судя по набору инструментов, хозяин лаборатории проводил серьезные опыты, у обычного деревенского знахаря такое оборудование не встретишь. Что же он делал? И что изучал? Просто так под землю лезть не станешь, тем более устраиваясь надолго.

Любопытно, что жилая зона выглядела почти аскетичной, зато рабочая оснащена по высшему классу. Это могло говорить об одном – неизвестный чародей считал проводимые исследования гораздо важнее собственного комфорта. Подобное отношение поневоле вызывало уважение. Личность, что здесь обитала, была явно увлечена своими занятиями.

– Жаль, что записей не осталось, – пробормотал я, вспомнив рассыпавшиеся под пальцами корешки книг. Там явно, среди прочего, лежали рабочие журналы экспериментов или нечто подобное.

И все сгнило. Как впрочем и здесь

Я подобрал со стола склянку, внутри застыл бурой грязью неизвестный раствор, и бросил на пол. Емкость разбилась, в разные стороны брызнули осколки, похоронным звоном провожая в последний путь погибшую лабораторию.

Здесь нечего брать, почти все пришло в негодность. А что не пришло, то не стоило потраченных усилий, чтобы тащить с собой и приводить в порядок.

Я огляделся, и почти не удивился, заметив еще один проход, уходящий в глубины подземелья. Все та же непроницаемая для обычного человеческого взора густая тьма, все та же грубая каменная кладка на стенах, все тот же выложенный булыжниками пол. Только потолок слегка изменился, приняв форму свода. Коридор пару раз вильнул, пересекая небольшие помещения, похоже на кладовки, в этот раз полностью пустые.

В конечном итоге ход привел в еще одну комнату, намного большую по размерам, чем все предыдущие разом. Я замер на пороге, внимательный взгляд скользнул по раскинувшемуся впереди залу. Высокий сводчатый потолок, идеально круглая форма, стены под наклоном сходятся кверху. В центре возвышение и нечто напоминающее купель – каменная чаша с бортиком, поднимающаяся над землей на полметра.

– Похоже объект исследований найден.

Я подошел ближе, оставаясь настороже. Сумеречный Круг перед мысленным взором сверкал силой, знаки заклятий переливались энергией. Я был готов к бою.

Однако ничего не происходило. Хуже того, в колдовском зрении не было никаких магических проявлений. Вообще ничего, словно зал был самым простым, что можно встретить в обычных руинах.

– Какого черта здесь происходит? – я озадаченно замер, не доходя до небольшого бассейна в центре, подозревая ловушку.

Тщательное сканирования окружающего пространства ничего не дало. Фон оставался спокойным, потоки блеклыми, без насыщенности. Такого не бывает когда рядом работает чародейский конструкт.

Долгое мгновение я не решался сделать следующий шаг, потому что опасался подвоха. Так обычно бывает в ситуациях, когда вокруг спокойно, а потом трах-бах и непонятно откуда вылезает монстр, готовый тебя сожрать. Это не витало в воздухе, скорее ощущалось и заставляло вести себя осторожно.

Я помедлил, отвел руку в сторону, активируя заклинание. Над раскрытой ладонью заполыхал огненный шар. Сгусток призрачно-фиолетового пламени придал уверенности, осветив тусклым мертвенным светом круглое помещение. По стенам заметались причудливые тени, но больше ничего не происходило.

– Тоже мне, колдун, – из горла вырвался смешок. Но это была лишь проверка на звучание человеческого голоса.

Однако никакой реакции не последовало. Кто бы не затаился в прячущейся под стенами полутьме, встречать нежданного гостя он не стал.

Поняв, что стоять так можно долго, я скользнул вперед, цепким взглядом стараясь держать зал под контролем. Но на движение откликнулись лишь тени, скользнувшие по стене вслед за мной.

Похоже, я как говорится, обжегшись на молоке, стал дуть на воду. История в горах с рогатым ублюдком внушила страх перед неизвестным. Этого следовало ожидать, взрыв и правда оказался неприятным сюрпризом. Вполне мог помереть под завалами вместе с ожившей древней тварью. Это вызвало соответствующую реакцию и закрепилось в подсознания, от чего следовало, как можно скорее избавиться, пока страх не закрепился, став частью личности.

Я посмотрел на крутящийся фаейрболл, под моим взглядом шар колдовского огня начал сжиматься, втягиваясь в ладонь, пока ничего не осталось, и сделал несколько решительных шагов к купели посреди подземного зала.

И замер, недоуменно разглядывая содержимое.

Темная маслянистая пленка покрывала поверхность каменной чащи. Застывшая, гладкая, с едва заметными зеркальными отблесками, как отполированный монолит. До меня не сразу дошло, что это черная вода, слишком уж не походила она на обычную жидкость.

Перед мысленным взором тут же пробежала картинка с зарослями кристаллических образований, переполнявших пещеру, и черное зеркало, стоящее в дальнем конце. Как гроздья кристаллов мерцали сплошным антрацитом и как создавался странный магический фон.

Неужели результат действий еще одной забытой игрушки Ушедших? Только там она воздействовала на камни, а здесь на водный источник, расположенный глубоко под землей, куда подвели специальный проход, сделав выход в фонтанчике.

Стоп. Но магический фон здесь нормальный, никаких вмешательств нет, тем более концентрации, способной оказывать влияние на физические объекты. Значит дело не в очередном артефакте рогатых, а в чем-то другом?

– Нет, таких совпадений не бывает, – я задумчиво потер подбородок, разглядывая застывшую темную гладь. Она выглядела настолько неподвижной, что казалось будто смотришь в темное стекло.

Последняя мысль заставила отпрянуть назад. В голове пронеслась мысль о преображении живой плоти. Не хватало еще обзавестись серой кожей, алыми глазами и рогами, уходящими вдоль черепа назад. Такого счастья точно не надо.

– Проклятые ублюдки, за своими вещами совсем что ли не смотрели⁈ Сначала разбрасывают свое дерьмо черт знает где, а потом нам с этим разбираться, – я пнул бортик чаши и задумался.

Магического воздействия не видно, значит вода влияла на предметы не излучением. Не исключено через прямой физический контакт. Наверняка именно это изучал неизвестный маг, устроивший себе здесь лабораторию.

Непонятно правда он был первым, кто выкопал необычный источник и выстроил вокруг стены или это сделал кто-то другой до него. Похоже это случилось уже после падения империи, иначе здесь стоял бы более основательный объект, воздвигнутый при помощи магии камня спецами Коллегии. Значит «родник» или откуда там эта штука бралась, пробился на поверхность меньше пятисот лет назад. Здесь же простое подземелье, не исключено построенное руками обычных каменщиков, каких можно нанять в ближайшей деревне.

Я вдруг замер, наблюдая, как на бортик чащи вскарабкивается паучок. Совсем небольшой, размером с ноготь, он застыл, балансируя на краю. Немного понаблюдав и поняв, что лезть к воде он не собирается, я кончиком пальца столкнул его внутрь купели, и принялся ждать, что произойдет.

Мохнатое тельце без звука исчезло в темной поверхности, только лапки мелькнули. Темная гладь сомкнулась, принимая в себя жертву. Наступила тишина.

Секунда. Другая. Из груди вырвался разочарованный вздох.

Сам не понимаю, чего ждал, но ничего не происходило. Я уже собирался отвернуться, как вдруг черная вода пошла легкой рябью, выталкивая наверх суматошно дергающегося паучка.

Он выглядел до безобразия обычным.

– Не получилось… – я проронил и резко замолк.

С паучком начали происходить метаморфозы, брюшко выгнулось, стало разбухать, лапки удлинялись, фасетчатые глазки меняли размер, вытягиваясь на половину мордочки, на мохнатом тельце возникли многочисленные наросты.

Уродец прожил недолго, сумев из последних сил вскарабкаться на бортик, но тут же упал, словно растеряв последние остатки жизни.

– Любопытно, – я протянул, обдумывая увиденное.

Произошедшие процессы явно из той же оперы, что и скалящийся череп. Но тут все произошло мгновенно, буквально на глазах и не потребовало времени, как в случае с кристаллами в пещере.

Прямой физический контакт ускоряет трансформу? Особенно если объект погрузить в источник полностью? Излучение такого быстрого эффекта не дает, поэтому действует медленней. Вопрос в том, что со всем этим делать? А главное, где находится второе черное зеркало? Точнее на какой глубине, откуда брал начало источник, поступающий в каменную купель?

Кстати, поступление явно небольшое, раз вода не выплеснулась через край и затопило все вокруг. Но постоянное, учитывая, что жидкость не высохла. Давление определенно поддерживается снизу, иначе чаша давно бы опустела. Забавно, но никаких магических вмешательств не заметно, а это значит, все работает за счет простых физических принципов, когда наверх выталкивается избыток воды.

Интересно, сколько там внизу черной воды? А если чересчур много и выходов на поверхность несколько, просто не обо всех известно?

Воображение живо нарисовало гигантское подземное озеро, покрытое темной водой, и армию мутировавших чудовищ, выползающих из глубин.

– И сразу подыхающих, похоже эта штука убивает не хуже ядовитой отравы, иначе наверху давно бы произошло нашествие какой-нибудь измененной дряни, – я хмыкнул, представив эту картину.

Кстати, все это здорово напоминало магию мертвителей, которая тоже изменяет плоть, делая ее неживой и немертвой. Может между этими явлениями есть связь? Конечно, с оговорками, но это объяснило бы схожесть воздействия на живые организмы.

Обдумав любопытную мысль, я пожал плечами. Все же различия слишком большие, чтобы говорить о полной схожести. Но это не значит, что у обоих эффектов не один исток, из которого они берут силу.

– Чертовы Ушедшие и их чертовы эксперименты с продлением жизни, – я оглядел купель с застывшей темной поверхностью и в третьей раз изучил зал, убеждаясь, что еще одного выхода нет и больше никуда проходы не ведут. Это был конец подземелья, а значит можно возвращаться назад.

Я еще толком не знал, что буду делать с каменной чашей, полной черной воды, умеющей изменять живые ткани. Но то, что изучить это необходимо не вызывало сомнений. Может даже удаться каким-либо образом приспособить открытие под собственные нужды. Например, на ее основе создавать уникальные алхимические зелья. Чем-то похожим здесь занимался прежний владелец подземелья, почему бы не пойти его путем?

Правда в алхимии я полный ноль, но это уже другая история. Если найти хорошего специалиста, то возможно удастся создать что-нибудь путное. Вроде эликсиров, на постоянной основе повышающих физические характеристики. За такие зелья не колеблясь платят чистым золотом, главное разработать рецепт.

– Или продавать саму черную воду, – я усмехнулся, представив какой ажиотаж подобная жидкость вызовет среди алхимиков, знающих цену редким ингредиентам.

Разумеется, все это лишь перспектива, без уверенности, что вообще что-нибудь получится. Но почему бы не помечтать?

Подумав о последней мысли, я хмыкнул и направился к выходу.

Глава 24

24.

В огромном камине полыхал огонь. Языки пламени рвались вверх и вперед, лаская подвешенную на вертеле тушу. Бока молодого бычка уже хорошо подрумянились, запах жаренного мяса медленно растекался по залу, заставляя сидящих за столами то и дело нетерпеливо поглядывать в эту сторону, отвлекаясь от других блюд.

Мальчишки с кухни суетились, крутили вертел. Бычок то и дело поливался соусом, смешанным из вина и пряных трав. Работник постарше следил за готовностью, срезая широким ножом тонкие ломти. Некоторые потом уходили за главный стол, где сидели бароны с приближенными дружинниками. Это называлось едой по-походному, когда всю тушу не снимали с костра, забирая куски по мере прожарки.

Трапезный зал переполнен, звуки громких мужских голосов, грохот хохота, бренчание лютни случайно подобранного по дороге менестреля, веселые взвизги служанок, когда их пытались облапать и посадить на колени.

Привычная картина привычного для этого времени года пира. Зимой никто не воюет, предпочитают отсиживаться в замках, пережидая, когда сойдет снег. Близкие союзники периодически ездят в гости друг другу, иногда может сосед заглянуть, если отношения с ним не испорчены и нет конфликтов и застарелых обид.

В общем, типичное времяпрепровождение для независимого владетеля в зимнюю пору. Тем удивительнее оказалось для Гийома, что когда он в очередной раз приехал в Лихолесье, что его встретили по старым обычаям, устроив настоящий пир. Причем пригласили за грубо сколоченные столы не только приближенных, но и почти всех дружинников, прибывших с бароном вместе с молодыми воинами, сидевшими сейчас между ветеранами вперемешку.

Стервятник не знал, кто подсказал колдуну эту идею, но глядя на веселившихся воинов полностью ее одобрял. Так между людьми образуются невидимые связи, если не дружбы, то хотя бы знакомства, со временем могущие вырасти в приязнь. А в воинской среде это многое значит, порой помогая гасить конфликт еще до появления или создавая предпосылки совместных действий против общего врага.

Последнее, чего уж скрывать, Гийома интересовало больше всего, и ради этого он прибыл в гости к новому хозяину Лихолесья. Уже третий раз за зиму, что для него абсолютный рекорд. И в отличие от первых двух, больше похожих на разговор с легким ужином, в этот рад чародей встретил знакомца с размахом, приказав организовать полноценный пир, куда пригласили всех воины.

Вряд ли маг знал принятые среди феодалов порядки, скорей его просветили взятые на службу ветераны-дружинники, знакомые с обязательными в таких случаях пирами. Но в любом случае, Фонтехью был доволен оказанным приемом и делал все, чтобы хозяину это показать.

В конце концов, не зря же он обхаживал нелюдимого соседа, присылая бесплатно припасы, необходимые для любого хозяйства, особенного восстанавливаемого с нуля. Похоже усилия наконец дали всходы, раз смягчили обычно державшегося отчужденно колдуна.

– Слышал, вы сказали крестьянам, что снизите оброк на зерно и возьмете недостающие части другими продуктами. Не мне, конечно, указывать, но это решение может иметь долгосрочные последствия. Сервы привыкнут, что надо отдавать меньше и потом воспримут возврат к старым объемам, как повышение, хотя на самом деле это будет не так, – сказал Гийом, не дожидаясь слуги за спиной и лично подливая вино в стоящие рядом кубки. Сначала хозяину, принимавшему гостей, тем самым в очередной раз отдавая дань уважения, и лишь затем себе.

Учитывая статус барона, это был показательный жест и судя по легкому кивку в качестве благодарности, чародей это понял. По лицу Гийома скользнула гримаса довольства, все шло даже лучше, чем он ожидал, рассчитывая на еще один разговор под легкий перекус, а вместо это получивший королевский прием.

Разумеется, сначала это заставило насторожиться, ожидая скрытый подвох. Начиная от требований со стороны недавнего союзника по неким вопросам и заканчивая попыткой снизить бдительность, чтобы затем на сидящих за столами напасть. Но обдумав эти варианты, Стервятник почти сразу отбросил их, вспомнив на что способен колдун. Чтобы разделаться с двумя десятками воинов ему не нужно усыплять их бдительность, он мог это сделать прямо во дворе, когда всадники въезжали через распахнутые настежь ворота частокола.

Ожившие жгуты тьмы, с легкостью убивающие закованных в доспехи воинов, еще долго будет стоять перед глазами барона, поневоле заставляя относится к фигуре в темном с опаской.

– Мне не нужно столько зерна, дорогой барон, – пожал плечами маг, и сделал из кубка глоток.

Тонкие изящные пальцы, больше подходящие музыканту, чем владетелю независимого феода, каждый день вынужденного отстаивать свои земли с мечом в руках, небрежно подхватили нож и отрезали кусок от поднесенного ломтя зажаренного бычка.

Наблюдая, как ловко колдун обращается с ножом, Гийом лишь мысленно покачал головой, легко представив, где могли пригодится подобные навыки. Например, резать глотку жертве на алтаре в ходе магического ритуала.

Подробностей он, разумеется, не знал, но слышал, что иные чернокнижники не чураются такими занятиями, не говоря уже об адептах темных божеств, пытающихся заслужить благосклонность своих жестоких покровителей.

Он сам не знал, почему подумал об обитателях Нижних Миров, но образ смиренно застывшего перед алтарем совершенно не вязался с сидящей рядом фигурой. Такой склонять голову не будет, тем более вставать на колени. Такой скорее прямо посмотрит в глаза, надменно вскинув подбородок. И неважно, кто будет напротив – пришедшее на призыв темное божество или обычный барон.

И как бы не показалось это странным, именно это обстоятельство сближало Гийома с сидящим по правую руку человеком (если конечно его можно так до сих пор называть, учитывая его власть над тенями), потому что он тоже не желал склонять голову перед кем бы то ни было.

– Я мог бы скупать у вас излишки зерна, если вам самому не нужно. Не придется отвозить на ярмарки, куда приезжают купцы чтобы забирать урожаи. Цену дам на десятую долю выше обычной, – сказал Гийом.

Предложение было щедрым, учитывая, что перекупщики часто занижали цену, заявляя о высоких дорожных расходах, пока товар будет доставлен в крупные города. Отчасти это являлось правдой, иногда для защиты караванов приходилось нанимать дополнительную охрану от расплодившихся в последние годы разбойников. Отчасти нет.

Плюс за пределами Приграничья, где совместно договорились не взимать с приходящих торговцев пошлины, имелись земли, где этому правилу не следовали и брали с купцов по полной. В конечном итоге все это закладывалось в итоговую стоимость зерна. А учитывая, что привозили его не только с Приграничья, но и с других более плодородных регионов, чем северные земли, дававшие скудные урожаи, любому станет понятно, что заработать на этом много не выйдет.

И вот Гийом предлагает соседу забирать у него зерно по хорошей цене. Это тоже жест доброй воли, и чародей это понял. Однако он также понял, что барону будет не накладно скупить урожай всего с четырех деревень. Расходы не такие большие, чтобы переживать, зато можно усилить чувство благодарности со стороны соседа, повелевающего смертоносной силой.

Проще говоря, Фонтехью пытался чародея задобрить, чтобы тот и дальше оставался на его стороне, и не особо это скрывал. Чародей это понял и судя по реакции не возражал.

Союз, где каждая из сторон имеет свою выгоду, намного крепче, когда все основано лишь на словах. Что бы там о чести не говорили. Стервятник прекрасно знал эту истину и теперь старательно делал все, чтобы укрепить отношения с магом-соседом.

Промедлишь и на его месте за столом мог оказаться кто-то другой. Например, один из баронов, уже прикидывающих, как по весне собрать совместный поход против смутьяна, пошедшего против старых правил, не позволявших чрезмерно усиливаться в Приграничье кому-то одному.

Гийом буквально чувствовал, как истекают последние месяцы, когда против него выступят все и делал все возможное, чтобы не допустить этого и выжить в предстоящем противостоянии с коллегами по нелегкому феодальному ремеслу. И возможно даже извлечь из этого выгоду.

Перессорить баронов, к сожалению, толком не вышло. Смутить умы перспективами расширения родовых владений до больших размеров, получилось лишь у немногих. Но и они ничего конкретно не говорили, принимая подарки и обещая подумать. Это серьезно беспокоило Фонтехью, буквально всей кожей ощущавшего взметнувшегося над его головой меч.

Проклятые гиены в человеческом обличье только ждали момента, чтобы скопом разорвать своего более удачливого собрата, умудрившегося за короткий промежуток сделать то, о чем иные мечтать не могли.

И все это складывалось в довольно скверную ситуацию с неясным исходом лично для мятежника, посмевшего бросить вызов прежним порядкам…

Рядом раздавалось чавканье, стук кубков и говор множества голосов. По стенами метались отблески от горящих в держателях факелов. Узкие окна, похожие на бойницы, показывали, что снаружи наступила ночь.

Барон обвел быстрым взглядом трапезный зал, внимание цепляли высокие потолки и размер помещения, позволявший проводить празднества с размахом. А ведь снаружи здание не выглядело настолько большим. Это заставило задуматься о слухах, гулявших среди люда о замке колдуна. Что внутри комнаты намного больше, чем кажутся, и что на верхние этажи лучше не заходить, если не хочешь навечно заплутать в произвольно меняющихся коридорах.

Гийом покосился на сидящего рядом мага, открыл рот, собираясь спросить насчет странностей главного здания замка, о которых слышал, но тут же закрыл, шестым чувством уловив, что говорить с ним об этом не будут.

Ни с кем не будут. Потому что это напрямую касалось магии.

Он понятия не имел, как чародей заставил недавно отстроенный донжон стать внутри больше, чем снаружи. Но, по правде говоря, его это и не особенно волновало. Главное для Стервятника было то, что потенциальный союзник на это вообще способен. Это говорило о силе и знаниях, и о том, что маг умеет не только убивать живой тьмой, но и создавать нечто невероятное.

Окажись на месте Гийома другой, например обычный барон-воитель, он бы не посчитал это важным, выбросив из головы. Но Фонтехью умел подмечать такие моменты и знал, что способность к созиданию намного важнее умения разрушать, потому что по итогу намного сложнее.

И это только укрепило решимость заручится поддержкой сидящего справа соседа. Будь у барона дочь, он бы даже отдал ее за него, закрепляя таким образом союз. Но дочери, к сожалению, не было. Зато имелась информация, которая наверняка заинтересует колдуна.

– Мой человек недавно вернулся из срединных земель, – зашел издалека барон.

Хозяин Лихолесья вежливо склонил голову, показывая, что весь внимание. Одновременно тонкие пальцы небрежно подхватили серебряный кубок. Вынырнувший из-за спины слуга, тут же наполнил его вином.

– Полагаю он привез вести с континента, – заметил колдун, делая символический глоток.

Гийом только сейчас вдруг заметил, насколько бледным по сравнению с остальными выглядел чародей. Это придавало ему немного болезненный вид вместе с худощавостью. Особенно на фоне краснощеких, переполненных задорной силой молодых дружинников, с чьей стороны стола то и дело доносился веселый гогот.

Однако барон так же отметил, что отсутствие крупного телосложения не мешало сидящему во главе магу простым взглядом успокаивать порой чересчур разошедшихся дружинников. Стоило ему туда посмотреть, как буйное поведение вмиг прекращалось, несмотря на размеры выпитого вина.

Это говорило о том, что колдун держит своих воинов крепкой хваткой и неповиновения своей власти не терпит.

– Да, и боюсь не слишком приятные, – ответил барон. – Если верить последним сообщениям с побережья, то почти все вольные торговые города за прошедшее лето и осень признали власть Закатных Островов, дав вассальные клятвы. Разумеется, это не гарантирует полной лояльности, но развяжет лорду-протектору руки для действий в других направлениях.

Колдун пожал плечами.

– Сэр Тэлбот Прайс всегда отличался предусмотрительностью.

От Гийома последовал быстрый взгляд.

– Вам приходилось слышать о лорде-протекторе?

Кивок со стороны колдуна и уточнение:

– Именно что приходилось, лично я с ним не сталкивался, если вы об этом. Но я знаю, что это довольно целеустремленный человек, который обязательно добьется своих целей, – возникла небольшая пауза, по губам мага скользнула тонкая улыбка: – По крайней мере, он попытается это сделать.

Барон прищурился.

– Завоевать весь материк и возродить Старую Империю, – протянул он.

Хозяин Лихолесья непринужденно пожал плечами.

– Кажется именно такие цели он декларировал.

Колдун говорил так, словно его это не касалось. Подобное поведение одновременно раздражало и удивляло Гийома, считавшего, что к сложившейся в большом мире ситуации стоит отнестись чуть более серьезней.

В конце концов, Приграничье находиться вовсе не в далеких землях, куда хода нет, рано или поздно бушующие на континенте ураганы могут достигнуть их тоже. И чем это закончится для небольшого независимого анклава не мог предсказать никто. Может закатники удовольствуются взятой присягой, а может перебьют всех вольных властителей, не желая оставлять потенциальный очаг напряженности в регионе.

В последнее время Фонтехью об этом все чаще задумывался, прикидывая, как можно разыграть эту карту среди остальных баронов. Общая угроза объединяет, заставляет забывать о других разногласиях. Возможно даже под этим предлогом получится оттянуть момент совместного выступления против него самого. Надежда призрачная, но кто знает, надо пользоваться любой возможностью.

– А еще мой человек слышал, что Закатные Острова ищут некого мага, замеченного сразу в нескольких города, – продолжил Гийом.

– Вот как? – колдун изобразил слабый интерес.

Барон кивнул.

– Да, и поговаривают, что в этих городах были значительные разрушения.

Губы чародея тронула легкая улыбка.

– Народная молва часто склонна к преувеличению, – заметил он.

Фонтехью пожал плечами.

– Я лишь говорю, что слышал мой человек. Он также сказал, что закатники назначали большую награду за сведения о местоположении этого мага. И что не будут задавать лишних вопросов, если информация окажется правдивой.

– И много платят? – в похолодевших глазах колдуна сверкнули едва заметные темные искры.

Гийом понял, что ступил на тонкий лед, но сдавать назад было поздно.

– Поговаривают о чистом золоте. А еще говорят, что Закатным Островам нужен не сколько чародей, сколько знания, которыми он обладает. В частности, об устройстве неких Обелисков – магических механизмах, оставшихся с имперских времен. Мол сейчас они спят, но указанный маг знает, как их разбудить и вновь заставить работать на благо возрожденной империи.

Чародей откинулся на спинку кресла, худощавое лицо прорезала кривая усмешка.

– Вот значит как, – проронил он и вновь улыбнулся. – Благодарю, барон, это и правда интересно.

Гийом кивнул, показывая, что знал, кому рассказывать о последних новостях большого мира, и что хозяину Лихолесья это будет любопытно.

Пир между тем продолжался. Колдун сидел в кресле и выглядел рассеянным, взгляд устремлен вдаль, на лице застыла легкая задумчивость. Стервятник мысленно поздравил себя, ему удалось зацепить собеседника, а значит дальше будет проще.