Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Глава 2

2.

Любой бой это в первую очередь состязание умов. Столь нехитрую истину мне поведали Дитрих и Берг давая самый первый урок владения клинком. И мастера меча знали о чем говорили, если не будешь использовать серое вещество, то это сделают за тебя твои противники и тогда поражение неизбежно.

Обмани врага, притворись более слабым, чем есть, подпусти ближе и ударь со всей мощи – об этом писал в трактате войны еще древний восточный военачальник. И как инструкторы по владению оружием, он тоже знал о чем говорил, за свою жизнь одержав не одну победу…

Всадники скакали по дороге, ведущей с Восточного Тракта в сторону Одинокой Горы. Холенные, уверенные, в добротных доспехах, с хорошим оружием на боку, совершенно не сомневаясь в победе. Готовые смести любое препятствие, они нахлестывали лошадей, считая, что главное уже произошло и что осталось лишь закончить начатое, подавив остатки сопротивления разрушенного города, если оно вообще будет.

И конечно воины в черном не воспринимали одного человека на дороге угрозой, они были готовы смахнуть его как грязь, продолжая путь дальше.

Напыщенность. Самоуверенность. Самодовольство. Скакавший отряд буквально излучал эти эмоции с надменностью взирая на окружающий мир. Воспринимая всех, кто ниже на уровне букашек, которых можно втоптать в пыль.

Именно на этом я собирался сыграть, подпустив врагов, как можно ближе, действуя по заветам искусства боя.

Притворись слабым и нанеси неожиданный удар со всей мощи.

Я встал посередине дороги, одинокая фигура в темном дорожном плаще с наброшенным на голову капюшоном. Позади рушился Последний Приют, от которого почти ничего не осталась. В склоне Одинокой Горы зияла огромная проплешина куда продолжали валиться обломки. Чужая магия хорошо поработала, с показной небрежностью преодолев защитные заклинания волшебников Чародейского квартала. И, кажется, я догадывался об истоках сил, позволивших провести такую колдовскую атаку. Слишком знакомым потянуло, когда по магическому фону прошла первая рябь.

Это была магия рогатоподобных – могущественная, древняя, способная на равных потягаться с самыми сильными заклятьями, а многие с легкостью превзойти. Что и показало нападение на город, чары подземных умельцев не смогли оказать достойного сопротивления и были отброшены прочь, разорваны и развеяны в клочья, прежде чем началось основное действие, приведшее к локальному армагеддону…

Всадники становились все ближе. Заключенные в темную броню, с развивающимися за плечами черными плащами, на рослых конях, воины в черном олицетворяли образ несокрушимой мощи и разрушения, казалось, ничто не сможет их остановить.

Перед мысленным взором возник Сумеречный Круг, знак «Тумана» перезарядился и был готов к активации. Но еще большее нетерпение испытывала теневая сущность, являющаяся одновременно частью меня. Она проникла глубоко внутрь, став естественным продолжением изменившегося сознания.

Я медленно приподнял руку, символ «Тумана» вспыхнул и погас. По плечам скользнули струйки черного дыма. Не стоило пугать врага раньше времени, вызывая теневого охотника в полную силу, достаточно пока ему только материализоваться.

Воины в черном нахлестывали коней, из-под копыт вылетали комья грязи и снега. Справа и слева белели заснеженные поля, над головой сияло яркое солнце. Легкий морозец приятно холодил кожу. Всадники и не думали останавливаться, готовые снести одинокую фигуру, как мусор.

Я был готов убивать. Я хотел убивать. И откликаясь на это желания в предвкушении радостно стелился по земле черный дым.

За спиной с готовностью заколыхалась тьма. Теневой охотник был готов устроить жатву.

Ни страха, ни опасений, ни колебаний, ни сомнений. Ничего. Только внутренняя сосредоточенность и бурлящая в крови жесткая колдовская сила, требующая выхода.

Я чувствовал себя воплощением смерти. Я и стал воплощением смерти.

Топот становился ближе. Солдаты в черном даже не удосужились вытащить оружие, полностью уверенные, что удастся снести идиота, вставшего на пути одним ударом в грудь лошади.

По моим губам скользнула жесткая усмешка, ублюдков ждет неприятный сюрприз.

Воины в черном стремительно вырастали в размерах. Тьма за моей спиной заклубилась, набирая объем. Мир обратился в серое, краски поблекли, истаяли. Словно остались только черный и белый с оттенками серого. Пепельная реальность, где нет жизни, а есть только смерть.

Нахлестывающие лошадей всадники что-то заподозрили, скачущие впереди натянули повод, пытаясь остановиться. Но было уже слишком поздно, они подошли на расстояние колдовского удара.

Поверхность клубящейся тьмы взволновалась. Миг – и вперед выстрелили тысячи тонких игл, сотканных из мрака. Послышались ржание испуганных коней. Иглы пронзили воздух, а следом и черных солдат.

Черное на черном.

Это была бойня в чистом виде. Передние ряды просто смело, вместо них появилось кровавое месиво из человеческих и лошадиных тел.

Это выглядело по-настоящему страшно.

На выцветавшее полотно реальности щедро плеснули красным. Кровь, ее оказалось неожиданно много, щупальца-иглы то и дело пронзали новые тела. Красное плескалось, пока полностью не изменило окружающий мир, подвергнув его очередной трансформации.

Я внутреннее содрогнулся, настолько открывшаяся картина оказалась ужасной, но тут же опомнился. Хищнические инстинкты взяли вверх, возвращая холодную сосредоточенность. Я не сдерживал их, дал полную волю, позволяя агрессивности выплеснуться наружу.

Сотканная из черного тумана сущность не просто убивала, пронзив тела дым вытягивал из них остатки жизненных сил, поглощая с жадностью алчущего крови вампира.

Десять, пятнадцать, двадцать, я сбился со счета скольких убил. Действуя, как живой, черный туман бил щупальцами, и я служил ему центром изначального появления.

Одинокая фигура на утоптанное зимней дороге в темном плаще с надвинутым на голову капюшоном с клубящейся за спиной тьмой, откуда то и дело вырывались гибкие щупальца, собиравшие щедрую жатву.

На дороге образовалась мешанина из мертвых тел людей и коней. Всадники во втором рядом затормозили. Щелкнули арбалеты. Черные жгуты, как живые метнулись навстречу с легкостью перехватывая болты.

– Нет!!! – крикнул кто-то.

Я зажег на ладони фиолетовый сгусток огня и тут же метнул в скопление черных воинов. Закованная в доспехи фигура свалилась с седла, в центре нагрудника из темной стали остался идеальный круг выжженного пятна. Товарищи мертвеца испуганно шарахнулись в сторону, от былой холеной уверенности не осталось следа.

– Убейте его!!! – завопил рослый воин, державшийся чуть в стороне.

И тут произошло неожиданное – в меня ударил рубиновый луч. Щупальца тьмы с легкостью перехватили вражеское заклятье, встав на пути. Луч завяз в сформированном облачке мрака и тут же потух.

Мой взгляд метнулся к всаднику, ударившему магией. Это был человек без доспехов, в балахоне темных тонов, с отброшенным назад капюшоном. Худощавый с когтистым лицом с зачесанными назад волосами, лет сорока.

Маг.

Его аура стремительно наливалась силой, но это была заемная сила, я четко это ощущал.

Мои губы раздвинулись в мертвой улыбке. Дурак, освоивший пару трюков, решивший помериться силами с истинным заклинателем. Его питали артефакты и накопители, сам он ничего из себя не представлял.

Наши взгляды скрестились. Маг вздрогнул, он сразу понял в какой попал переплет и какую совершил ошибку, позволив состояться зрительному контакту. Я не стал использовать заклинания, просто поймал взор чужака и начал ментально давить, безжалостно превращая вражеский разум в мягкий кисель.

По установленному ментальному каналу радостно рванула сущность тени, предвкушая сытный обед. Все-таки нечасто удается вкусить жизненную энергию одаренного.

И в какой-то миг чужак понял, что его ждет. Это было подобно мелькнувшему откровению, он увидел, как его поглотит инфернальная тварь, созданная на стыке древнего колдовства и магии смерти мертвителя. И не выдержал.

– А-а-а-а!!! – завопил человек в плаще, попытавшись отвернуть голову в сторону, тем самым разрывая ментальную связь. Но оказалось слишком поздно, «черныш» уже достиг чужого разума и вовсю веселился, высасывая жизненные силы со скоростью сухой губки.

Один удар сердца – и замершее тело с глухим стуком свалилось с седла. Находящиеся рядом всадники ошарашенно проводили падение, застигнутые врасплох смертью отрядного мага.

– Назад! Назад! – закричал кто-то.

В этот раз это было правильное решение, но оно опять запоздало. Клубящаяся тьма разбухла, обретая объем. В мгновение ока участок дороги оказался накрыт куском черного как антрацит первородного мрака. Послышались испуганные крики, но уже приглушенные, словно через плотную воздушную пелену.

Я скользнул во мрак, на ходу активируя символ «Когтя». Руку оттянуло призванное оружие в форме прямого полуторного меча. Тьма рассеялась, для меня окружающий мир приобрел пепельный оттенок, но воины в черном слепо тыкались в разные стороны, кто-то пытался развернуть лошадь, кто-то спешился. Слышались ругательства и стоны боли, проклятья и отрывистые команды держаться вместе.

Они уже не надеялись победить, только выжить. Это четко читалось по растерянным жестам, в прорезях закрытых забрал плескался страх и непонимание происходящего.

Первого я убил ударом клинка наискосок, в последний миг добавив через рукоять холода колдовской энергии. Благодаря этому лезвие легко разрубило доспех, разваливая тело практически надвое.

На стоящего рядом приятеля мертвеца плеснуло красным. Он испуганно отшатнулся и попытался отмахнуться вытащенным мечом. Я легко обошел его сбоку и ударил наотмашь в районе предплечья. Отрубленная рука со смачным звуком упала на землю. Воин завизжал:

– А-а-а-а!!!

Стоящие рядом от неожиданности шарахнулись в сторону. Один поднял коня на дыбы, тот замолотил копытами в воздухе. Моя рука выстрелила вперед открытой ладонью. Символ «Молота» вспыхнул и погас. Всадника вместе с лошадью ударило с чудовищной силой и опрокинуло на бок. Раздалось испуганное ржание вперемешку с воплем боли, при падении не успевшему соскочить на землю наезднику придавило ногу упавшим конем.

А потом на меня накатило, сознание накрыло алой волной, и я потерял себя.

Я бил и рубил, кровь хлестала в разные стороны. Рассеченные груди, отрубленные руки и ноги, вспоротые животы и вываливающаяся наружу требуха. Все смешалось в калейдоскопе кровавого безумия. Перед глазами повисла алая пелена, я действовал, подчиняясь инстинктам, не на секунду не останавливаясь. Хищник внутри радостно взревел и взял бразды в свои руки. Теневая тварь с удовольствием помогала, убивая при помощи сотканных из тьмы игл, пронзая и накалывая на кончики тела, будто пойманных бабочек.

Я рубил черных солдат с такой же легкостью с какой они рубили обычных крестьян и не испытывал ничего кроме желания продолжать и не останавливаться. Это была настоящая бойня, где у избиваемых не было ни единого шанса. То и дело вылетали заклятья, призванный клинок поднимался и опускался, щедро собирая жатву, следом теневой охотник пожирал жизненную энергию убитых.

Все переплелось в сознании, пока наконец не наступило внезапное отрезвление. Я ощутил себя стоящим на дороге, остатки отряда нахлестывала коней в страхе уносясь прочь в сторону Восточного Тракта. На земле остались лежать не менее половины направлявшихся в Последний Приют воинов в черном.

Тьма поредела, но все еще лениво колыхалась над землей, перекатываясь волнами над поверхностью, стекая с моих плеч подобно темной воде.

Дорогу усеивали мертвые тела, почти все несли следы смертельных ранений. Губы дрогнули в кривой усмешке. Дитрих и Берг могли бы гордиться прилежным учеником, усвоившем главное правило боя – не оставлять живых врагов за спиной.

Хотя нет, один все же остался, тот самый, кого в начале придавило упавшей лошадью, и кто до сих пор старался выбраться из-под нее. Я двинулся в сторону шевеления. Увидев меня, воин завозился сильнее, скинутый шлем из черной стали валялся рядом, открытое лицо выражало ужас.

И на то имелись причины. Я знал, как выгляжу сейчас со стороны: мрачная фигура в плаще, в темноте наброшенного на голову капюшона мерцают фиолетовым глаза, результат выплеснутого через Сумеречный Круг чрезмерного колдовства. Я выглядел воплощением смерти.

От бессилия воин яростно зарычал, когда до него оставалось несколько шагов. В моей руке покачивался призванный меч, отливающей пролитой кровью, я равнодушно обходил убитых, скользя, как призрачная тень.

Раненный завозился еще больше, в защитном жесте вверх вперед вскинулись затянутые в кольчужные перчатки руки. Но на волевом мужественном лице проступила безысходность, он понял, что ничем не помешает страшной твари, закутанной в плащ, подойти и доделать начатое.

Но надо отдать должное, воин до последнего не сдавался, дергался, шарил по поясу, пытаясь вытащить застрявший кинжал, тянулся к выпавшему после падения клинку, лежащему неподалеку, но недостаточно близко чтобы рука схватила рукоять.

– Будь ты проклято, порождение бездны!!! – выдохнул он, устало откидываясь назад, когда моя фигура замерла рядом.

Мои губы тронула жесткая усмешка. Какая патетика, будто это я скакал к разрушенному городу, торопясь подавить остатки сопротивления, пока защитники не пришли в себя после катастрофы.

Придавленный лошадью воин ожидал удара, но я медлил, внимательно изучая мужеское лицо с квадратным волевым подбородком и легкой щетиной на плотных щеках. До последнего боролся, хотя видел, что гибель неизбежна, и не молил о пощаде, униженно прося сохранить жизнь. Подобное поведение вызывало уважение.

– Как твое имя? – спросил я.

И сам от неожиданности чуть не вздрогнул, голос внезапно прозвучал тихим шепотом, напоминая змеиное шипение. В купе с надвинутым на голову капюшоном и мерцающими лиловым глазами это должно было оказать пугающее впечатление.

Так и произошло, воин дернулся, тоскливо огляделся и ответил «темному порождению бездны» глухим тоном:

– Командир Сорен. Меня зовут командир Сорен, и теперь можешь меня убить, тварь, больше я ничего не скажу. Может пытать меня, можешь…

– Это предложение? – быстро перебил я.

Воин запнулся, метнул в ответ злобный взгляд. Хорошо, значит не потерял присутствие духа, хотя видно, что испуган. Но храбрец не тот, кто ничего не бояться, а тот, кто способен перебороть страх. Этот способен, видит, что половина его отряда перебита, что кошмарный убийца завис над ним, но все равно старается держаться. В глазах мелькает отчаянная дерзость, когда уже все равно, что произойдет дальше.

Неплохой экземпляр. Может пригодится.

– Ты должен мне, командир Сорен, – тихим размеренным тоном произнес я.

– Что? – раненный даже растерялся, слишком внезапно прозвучало странное заявление. Он ожидал завершающего удара, а не каких-то претензий.

На то и расчет.

– Должен, – утвердительно кивнул я, помедлил и продолжил: – За потерянное жилище, которое я недавно купил в городе, который вы со своими приятелями разрушили, – я махнул рукой назад, указывая на Одинокую Гору.

Воин открыл рот, собираясь ответить явно что-нибудь провокационное, но его взгляд неожиданно застыл, зацепившись за что-то за моей спиной.

Я неспешно развернулся. И тут же мысленно выругался. На дороге стояла растерянная Тара. Я совсем забыл про нее, рыжая должна была пойти в сторону городских ворот, чтобы посмотреть какую можно оказать помощь.

Тара оторопело смотрела на меня и на плавающие в лужах собственной крови многочисленные тела. В глазах воительницы застыл шок, щедро приправленный страхом. И что-то подсказывало, что страх этот теперь с ней до конца ее жизни.

Глава 3

3.

Изогнутые ветки тихо потрескивали, служа источником пищи для небольшого огня. Выложенное из камней кострище имело неправильную форму, но хорошо выполняло свою работу, сохраняя и направляя тепло. Я сидел на покатом валуне, уставившись в скользящие в воздухе лепестки пламени. Организм испытывал опустошенность, схватка на дороге забрала много сил.

Издалека временами прилетали голоса, то злые, то мрачные, то раздраженные, радости не было, только угрюмая безысходность. Завалы продолжали разбирать, но выживших находили все реже. Хотя вначале казалось, что дело не так плохо, как казалось на первый взгляд, обрушение свода над центральной улицей не задело остальные ярусы и имелись шансы, что в других кварталах, располагавшихся по бокам выше и ниже центрального прохода, часть жителей осталась жива.

Надежды оказались напрасны, катастрофа затронула почти все пространство города под горой. Кто-то хорошо постарался, высчитывая куда именно нужно нанести удар, чтобы разрушения оказались максимальными.

Близился вечер, из ближайших деревень приехали крестьяне, привезли еду, теплую одежду и одеяла, чтобы люди могли нормально провести морозную ночь. У одного такого добровольца я купил вязанку хвороста, сырого мяса, хлеба и овощей, и теперь сидел, ожидая пока пламя прогорит, чтобы приготовить пищу.

Кусочки баранины были уже подготовлены – насажены на тонкие прутики и выстроены в ряд. Порезанные на дольки овощи ждали своего часа отдельно. За соль пришлось заплатить отдельно, потому что это оказался дефицит.

Приехавшие к разрушенному городу селяне помогали попавшим в беду горожанам от чистого сердца, так как отношения близлежащих деревень с Последним Приютом всегда были хорошими, первые служили источником свежих продуктов, вторые всегда неплохо платили, помогая жить не думая о будущем до следующего урожая. Это был симбиоз, где каждая сторона получала от сотрудничества все что хотела.

И тем не менее, я предпочел заплатить, несмотря на то что молодой парень, у кого купил еду и дрова, сначала хотел отдать просто так. Пришлось настоять. Не хотелось быть обязанным кому-то даже в такой мелочи, ведь в отличие от прочих пострадавших, кому повезло остаться в живых, у меня оставались деньги.

Основной массе выживших так не повезло, вещи и имущество осталось под завалами и невозможно предсказать удастся ли его теперь как-то достать. Обрушение главного свода вызвало расходящуюся концентрическими кругами реакцию. Подозреваю за этим стояло выстроенная определенным образом магическое воздействие чужого артефакта, сформировавшего в момент удара нечто напоминающее распрямляющуюся спираль. С точки зрения нанесения максимального урода подземным постройкам это оказалось идеальным решение, что прямо указывало на тщательную подготовку атаки.

Мой взгляд метнулся к пленнику. Рослый воин в темных доспехах сидел на коленях прямо в снегу, руки за спиной крепко стянуты, запястья перехвачены крепкой веревкой, красивый черный шлем снят с головы, вместо него мешок из грубой ткани.

Командир Сорен, похоже именно он был предводителем направляющегося в город под горой отряда. А значит знал больше рядовых латников, и это следовало использовать, в первую очередь для получения информации о возможных дальнейших действиях воинов в черном.

Будут ли еще нападения, и если будут, то когда? Почему-то не возникало сомнений, что коллеги Сорена так просто откажутся от мысли захватить Последний Приют. Даже то, что от него осталось.

Я выдернул деревянную пробку и сделал большой глоток из баклажки с вином. Баклажку тоже купил, но уже у другого крестьянина – кряжистого мужика, хмуро взирающего на дымящиеся развалины некогда великого города. И ставлю медяк против золотого, в отличие от прочих, думал он вовсе не трагедии, а о том, к чему она приведет, какое влияние окажет на дальнейшую жизнь окружающих деревенек. Рачительный хозяин собственного подворья заглядывал далеко вперед и ничего хорошего там не видел. Поэтому его не пришлось уговаривать взять монеты, мозолистая ладонь сгребла все. Маячившее на горизонте смутное будущее заставляло брать любые подвернувшиеся деньги, ведь без Последнего Приюта крестьянам станет жить гораздо тяжелей.

А городу конец, кажется в этом уже никто не сомневался. Немногочисленные выжившие ходили потерянными, что-то делали, но скорее на автомате, чем совершая осмысленные действия. Психологический удар оказался силен, люди потеряли себя и теперь не знали, что будет дальше.

Ко мне никто не подходил, не рисковали, разглядывали издалека. Отпугивала мрачная фигура, закутанная в плащ, сидящая у костра. Многие уже видели, что случилось на дороге и боялись.

Прокатился слушок, что заезжий маг перебил кучу чужих солдат, когда они намеревались напасть на подвергнувшийся магическому нападения город. Но никто не знал как к этому отнестись, вроде и спас, а все равно боязно. Ведь волк может убить другого волка, но хищником от этого быть не перестанет. К тому же тянуло от мага чем-то злым и нехорошим. Смертью тянуло. Смертью и мрачным холодом колдовской силы.

И поэтому люди держались подальше, не рискуя подходить близко. Подобное отношение раздражало.

Подумав о выживших горожанах, я вспомнил Тару. Страх в глазах девушки действительно никуда не исчез. Она меня избегала, стараясь держаться подальше. И вряд ли можно ее за это винить. В момент боя из меня вырвалось нечто страшное, устроив кровавое побоище, от которого начало мутить даже бывалых наемников. Некоторым стало дурно, когда с дороги начали растаскивать трупы

Трудно воспринимать то, что человек, с которым ты совсем недавно находился в постели, который ласкал твое тело, способен сотворить нечто подобное. Да и человек ли это вообще.

Поэтому я Тару не винил, понимал, насколько ей сейчас тяжело. К тому же, вряд ли из нас получилась бы нормальная пара, у каждого своя жизнь и свой путь, по которому надо пройти.

Я пошевелил палкой горящие угли. Кажется пора. Прутики с насаженными кусочками мяса заняли свое место по центру, овощи примостились сбоку, чтобы сильно не обгореть. Попав над язычки огня мясо тут же зашипело, закапал жир, с шипением падая в угли. В воздухе поплыли аппетитные ароматы.

Хорошо. Только приправ не хватает и маринада для привычного шашлыка.

Я сделал снова глоток, взгляд вновь метнулся в поисках стройной фигурки с рыжими волосами. Тары не было видно, кажется, ушла ближе к воротам, крепостные стены, как ни странно, почти не пострадали, сейчас там был центр спасательной операции.

Следуя примеру рыжей воительницы, я тоже хотел помочь, но почти сразу вынужденно ушел. Косые взгляд, настороженность, напряжение, в некоторых случаях откровенная враждебность – всего этого оказалось с лихвой, пришлось отступить, чтобы люди смогли нормально работать.

Меня боялись, и не скрывали этого. По крайней мере простой люд, который и до этого относился к магии с недоверчивостью. И разговор здесь вовсе не об огненных или водных кристаллах, ставших обыденностью в быту, дело в показной легкости, с которой были истреблены почти полсотни здоровых экипированных в хорошие доспехи вооруженных до зубов воинов.

Это вызвало страх. А главное опасливое изумление от того с какой жестокостью все были перебиты. Устроенная на дороге бойня вызвала опасение, какое никакими добрыми делами из сознания людей уже не изгнать.

Такова человеческая натура, она боится всего непонятного. Даже солдаты в черной броне для горожан были ближе, чем устроивший побоище маг, когда тела убитых плавали в лужах собственной крови.

– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – я криво усмехнулся.

Не то чтобы ожидал, что меня встретят, как героя, но настороженная отчужденность, временами переходившая в откровенную враждебность, застала врасплох.

Уверен, будь у них возможность, они бы и меня убили, избавляясь от неизвестного фактора, находящегося вблизи. Сейчас убил наших врагов, а потом может убить нас. Любой знают, что колдуны кровожадные безумцы. Так или почти так рассуждал люд, и не сказать, что он в чем-то не прав, учитывая, что последний тезис получил зримое подтверждение. А если вспомнить мага из Мертвого Урочища, то вообще дискуссию можно считать законченной.

Это приводило к мысли, что остаться после всего случившегося здесь не получится, даже если вдруг произойдет чудо и город под горой вновь восстановится.

Самое забавное, что к магам из Чародейского квартала подобного отношения не было, для горожан они являлись чем-то привычным, знакомым элементом мира, который неожиданно рухнул.

А вот и они.

Я откусил кусочек от шашлыка и медленно прожевал, глядя как к моему импровизированному мини-лагерю подходят двое. Я уже видел их несколько недель назад, когда возвращался после первого проведенного ритуала в горной гряде, они стояли на крепостной стене, наблюдая, как я въезжаю в город.

Оба высокие, хорошо сложенные, средних лет. Одеты в плащи, подбитые мехом, на груди болтается золотая цепь с медальоном. Кажется, это знак местных чародеев. Подошли и остановились на расстоянии несколько шагов, пару секунд молчали, давая мне дожевать. Затем, что повыше сказал:

– Приветствую, уважаемый Га-Хор Куэль Ас-Аджар, мое имя Саймон Саграси, я один из магов Чародейского Квартала города под горой, – он кивнул на товарища слева: – А это мой младший брат – Саймон Саграси.

Голос чародея прозвучал почтительно и слегка устало. Похоже братья активно помогали в разборе завалов, не исключено используя не только руки, но и магию.

– В прошлый раз вас было трое, – припомнил я, помедлил и сделав глоток из бурдюка, указал на валун с другой стороны костра: – Присаживайтесь, уважаемые.

Они с готовностью разместились, обрадовавшись, что можно дать передышку уставшим ногам. Атака на город произошла утром, спасательные работы продолжались весь день, сейчас близился вечер, оба сильно устали.

Кстати, надо подумать о ночлеге, может получится договориться с кем-то из крестьян доехать до деревни и переночевать. Заодно плотно поужинать, пара шампуров шашлыка это хорошо, но схватка на дороге выпила больше сил, чем изначально планировалось.

– Тогда с нами был еще один наш брат – Грег, – хмуро сообщил Саймон, последовала длинная пауза. – Он погиб.

Я склонил голову в коротком поклоне.

– Соболезную вашей утрате.

Оба Саграси одновременно кивнули. Помолчали некоторое время, я терпеливо ждал, понимая, что два видных лица из Чародейского квартала не стали бы подходить просто так. Их интересовал пленник, а точнее информация, которую тот мог знать, в частности о возможных будущих нападениях.

– Я понимаю зачем вы пришли, – сказал я и мотнул головой в сторону сидящего на коленях воина со связанными за спиной руками и надетым на голову мешком. Последнее вызвало у чародеев Последнего Приюта удивление, одевать мешок на голову пленникам не было принято в здешних краях. С этой стороны я привнес новаторство, позаимствовав его у военных земли двадцать первого века.

– Мы видели, как вы, уважаемый Га-Хор остановили солдат в черных, и искренне благодарны вам за это, – Саймон церемониально поклонился. – Но мы не знаем, что будет дальше и хотели бы расспросить этого человека о магии, способной уничтожать города.

– Города? – я удивленно приподнял бровь.

– Перед нашим городом были уничтожены еще два, – пояснил младший Саграси: – Ланц и Тангар.

Новость вызвала изумление. Я этого не знал. Похоже лорд-протектор Закатных Островов устанавливал новую власть с размахом, заранее подавляя любые очаги возможного сопротивления. Вольные города всегда будут служить источником вольнодумства и раздражения, а также очагом потенциального мятежа. Видно, лорд решил не рисковать и просто уничтожить помеху, наперед просчитав количество сил, необходимых для удержания в повиновении буйной вольницы вкусивших свободу торговцев. Плюс, стертые с лица земли города, станут отличным примером для остальных, подчиниться и не дергаться, когда к ним заявятся отряд воинов в черной имперской броне.

Черное с золотом, мда…

Это были не просто случайные нападения, это была хорошо спланированная атака. А точнее целая военная кампания, призванная создать плацдарм для дальнейших завоеваний.

Неужели кто-то действительно решил восстановить Старую империю? Но тогда парочкой разрушенных вольных городов не обойтись. Речь шла о целых королевствах, появившихся на месте прежних имперских провинциях. В отличие от одиночных полисов, там могли оказать серьезное сопротивление. И даже больше – в случае необходимости устроить ответный визит вежливости на Закатные острова в составе объединенной эскадры. Мало тогда островитянам не покажется, несмотря ни на какую магию.

Впрочем, все это дело будущих месяцев или даже лет. Вряд ли прямо сейчас начнется глобальная заварушка.

Хотя, если подумать, по сути, она уже началась.

– Я понимаю ваш интерес, и согласен, что у вас есть право узнать все, – я кивнул и помедлил: – Но тем не менее, это мой пленник, и первым с ним буду разговаривать я.

Братья неохотно кивнули. Священное право трофеев, взятых с поля боя, – даже маги признавали его.

Кстати о трофеях, доспехи и оружие убитых воинов по закону принадлежали победителю, то есть мне. Пойти и забрать что ли? Только куда девать всю эту кучу железа?

Словно догадавшись, о чем думаю, Саймон Саграси вдруг предложил:

– Город готов выкупить броню мертвых воинов за приличествующую сумму золотом.

– Город? – я слегка удивился.

С моей стороны последовал красноречивый взгляд в сторону Одинокой Горы с гигантским провалом по центру откуда до сих пор поднимались то ли клубы дыма, то ли пыли.

– Город, – твердо подтвердил чародей.

Брат поддержал его резким кивком. Я удивился еще больше, приподнял бровь.

– Вы собираетесь его восстанавливать?

Коротка пауза и уверенный ответ:

– Разумеется. Это наш дом, и никому не удаться нас из него выгнать.

И такая убежденность прозвучала в голосе Саймона Саграси, что не поверить ему было нельзя. Они действительно собирались восстанавливать разрушенный город под горой, хотя сейчас это и выглядело полным безумием.

С другой стороны, это и правда их дом, и другого нет.

– Кстати, а как вы с братом выжили? Если правильно понимаю, Чародейский квартал находился довольно глубоко под горными склонами и имел несколько высоких ярусов, которые в момент удара должны были сложиться, погребая под собой всех.

Саймон передернул плечом.

– Повезло, мы с братом в этот момент находились на самом верху, очень близко к поверхности. Когда начали падать обломки, мы смогли удержать некоторые из них, создав вокруг себя пустую область.

– Может так же кто-то поступил еще, – задумчиво заметил я. – А где-то могли образоваться даже естественные пустоты, где до сих пор находятся живые люди.

– Мы тоже об этом подумали и теперь активно ищем их, используя магию, – ответил Феликс.

Я кивнул. Похоже маги из Чародейского действовали в лучших традициях спасателей технологического мира применяя свои колдовские способности. Что-же, можно лишь пожелать им в этом удачи. Работа предстояла титаническая, Последний Приют был большим городом и занимал огромное пространство под горой. Возможно, выживших действительно намного больше, чем показалось на первый взгляд.