Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Глава 7

7.

Есть старое мудрое изречение, которое гласит: сначала вы делаете выбор, затем выбор делает вас.

Необходимо задуматься, чтобы понять глубину данного выражения, и осознать, что мы являемся общей совокупностью всех когда-либо принятых решений, и что вся ответственность лежит именно на нас, а не на ком-то еще.

Многие люди не хотят этого признавать и перекладывают вину на других, не понимая, что от правды не скроешься, и что рано или поздно придется признать – именно ты создал себя таким, каким сейчас являешься, и именно твои поступки и действия привели к этому моменту в данный конкретный момент времени. И этого не избежать.

Неизвестный маг до самого конца не хотел этого понимать, более того, он пытался укрыться от собственных поступков за сухим столбиков цифр и методичным описанием экспериментов. Он так боялся, что все это когда-нибудь выплывет, став достоянием истории, что даже нигде не упоминал своего имени. Потому что глубоко внутри понимал, что делал отвратительные вещи, за которые его будут проклинать.

Потому что сначала вы делаете выбор, а затем выбор делает вас.

Он сделал свой выбор очень давно, на заре падения Старой империи. Судя по немногочисленным заметкам на полях, как и Га-Хор, он являлся выходцем из Коллегии, но в отличие от него проживал не на окраинах, а в центральных районах и смог воочию увидеть во что превратилось некогда процветающее огромное государство в миг слома.

И он бежал, не выдержал. Так испугался, что забился в глухую дыру, какую смог только найти. А засев там, решил превратить ее в неприступную крепость, чтобы обезопасить себя от бывших коллег и любых других, кто попробует сунуться в чащу.

Да, изначально заклинания строились, как чисто защитные плетения, и они на самом деле заставляли только крепко заснуть. В дальнейшем подручные колдуна выносили заснувших за пределы рощи, показывая, что нежданным гостям здесь не рады.

Трудно сказать, кто и когда первым предложил не просто убирать заснувших под действием колдовского сна за пределы Урочища, но и параллельно избавлять их от ценностей. Но вскоре это вошло в обязательный обиход.

Дальше больше, заклинания развивались, появились наметки, как превратить их в гигантский источник вечной жизни, за счет жизненной силы других.

И опять же, из записей в тетради было непонятно, когда именно наступил переломный момент и что ему предшествовало. Подозреваю, маг стал задумываться о будущем и о приближающейся смерти. Снаружи бушевали войны за наследие павшей империи, а в его персональном мирке царил мир и покой. И он сделал очередной выбор, решив пойти дальше, убивая людей и забирая их жизненные силы для собственных нужд.

Действие за действием, поступок за поступком, снежный ком начал расти и покатился, превращаясь в лавину.

В какой-то момент настала пора экспериментов над собственными людьми. И опять же, неизвестно что этому предшествовало, подозреваю какая-нибудь попытка бунта, но вскоре все обитатели Мертвого Урочища за исключением его властелина обзавелись приметными шрамами в затылочной части мозга.

Операция по хирургическому вмешательству была подробно описана на страницах журнала-дневника. В разрез помещалась металлическая пластинка с выбитыми рунами, создававшими связь с главной структурой заклятья. Подобное вмешательство через тонкий мир истощало организм марионетки, и периодически их приходилось менять. Подходящие экземпляры забирались из забредших в чащу путников, которые не успевали засыпать и кого брали в плен.

Это была информация, за которую многие короли отдали бы целое состояние. Но функционировали пластинки только в плотной связке с основным заклинанием и за пределами Урочища переставали работать.

Если бы вдруг какой-нибудь монарх возжелал повторить эксперимент, превращая подданных в послушных кукол и тем самым избегая даже намека на потенциальный бунт или дворцовый переворот, то ему пришлось бы полностью воссоздавать структуру обширного плетения, накрывающего дубовую чащу. А это потребовало бы немало времени, возможно века. По крайней мере именно столько создавал свою сеть безымянный повелитель уродцев.

Что касается дальнейших событий в чаще, то каннибализм стал следствием уже принятых решение, став естественным продолжением трансформации личности колдуна. Поедание людей уже не выглядела чем-то запретным, и он легко ввел в меню человечину.

Череда принятых решений подошла к логическому концу. Превращение окончательно завершилось.

Сначала вы делаете выбор, затем выбор делает вас…

– Погода меняется, – заметила Тара.

Взгляд Охотницы метнулся наверх, низкие свинцовые тучи налились тяжестью, похолодало. Мы покинули Мертвое Урочище, оставляя позади неприветливую стену массивных дубов, впереди раскинулась холмистая местность с редкими вкраплениями каменистых образований. Из-за того, что пришлось ехать не по главной дороге, выбрались из чащи сбоку и теперь делали крюк, пытаясь вернуться на тракт, ведущий к центральным районам в сторону побережья.

Я захлопнул тетрадь, обложка из плотной черной кожи припечатала листы, как камень, взглянул на небо, а затем оглянулся назад. Черная полоска проклятой чащи теперь едва виднелась на краю горизонта.

– Вот видишь, мы выехали из Урочища, и нас снова не затянуло обратно, – рассеяно обронил я.

– Похоже ты не особо переживал по этому поводу, – заметила Тара, кивнула на записки мертвого колдуна в моих руках. – Гляжу интересное чтиво, ты даже головы не поднимал, пока ехали.

– Я знал, что все будет нормально, – ответил я, пожав плечами. – Зачем отвлекаться, мучаясь бесполезными переживаниями?

Воительница лишь хмыкнула на прозвучавшую ремарку. Несколько раз по дороге я ловил на себе ее пристальный взгляд, словно раздумывала не совершила ли ошибку, передав мне записки мертвого мага. Будто считала, что получив в руки знания тут же захочу занять место хозяина Мертвого Урочища, превратив наемников в послушных марионеток, как это сделал погибший колдун.

Это было настолько отчетливо видно, что пару раз подмывало пошутить, заверив, что ничего подобного делать не собираюсь, потому что не особо люблю дубы. Вот если найдем другое, более приятное место, тогда возможно. Но понимание, что суровые вояки могут не оценить юмор, в последний момент останавливало. Не слишком охота получить удар тяжелым мечом в ответ на неудачную шутку.

– Пойдет снег, – уверенно заявил один из наемников, все время державшийся рядом с Тарой.

Это был Глен, тот самый мечник, не побоявшийся атаковать колдуна в одиночку. То, что он решился на это после заверений, что маг его прикроет, остальные не знали, да и вряд ли кого это заботило, главное факт – когда надо боец не струсил и атаковал колдуна, не испугавшись смертоносных чар. Это повысило авторитет Глена в отряде, позволив занять место номинального помощника рыжей.

Я взглянул на низкие тучи, ощутив, как порыв холодного ветра заставляет плащ прижиматься к телу, вздохнул. Непогода и правда разыгралась, если пойдет снегопад, нужно искать укрытие. Обустраивать ночлег в метель на открытом пространстве будет сложно. Словно вторя моим мыслям Тара заметила:

– Надо найти, где укрыться, не хочу ночевать в сугробе.

Глен закивал, согласный с воительницей.

– Пусть двое поскачут вперед и найдут что-нибудь подходящее, – велела Охотница.

Наемник пришпорил коня и умчался в голову колонны. Я аккуратно раскрыл тетрадь на оставленной странице, собираясь продолжить чтение, но рыжая не дала этого сделать.

– Я пыталась прочитать, что там написано, но ничего не поняла, – призналась она.

Голос прозвучал нейтрально, словно хозяйку не интересовала тайны черной тетради. Что явно не так, притворяться воительница не умела.

– Угу-м, – промычал неопределенно я, желая вернуться к чтению. Но рыжая валькирия оказалась настойчивой.

– На каком языке это написано? – поинтересовалась она.

Мы ехали стремя в стремя, лошади шли неспешно, экономя силы. Слева начал подниматься пологий склон, плавно уходя на вершину холма, справа простиралась равнина с поблекшей травой после осенних заморозок.

– Это не язык в полном понимании этого слова, – сухо ответил я, показывая, что не хочу разговаривать и вообще, не нужно отвлекать пустой болтовней. Но похоже воительница вознамерилась получить ответ на свой вопрос, даже если для этого придется до последнего доставать мага.

– Не язык? Какой-то особый вид тайной письменности? – спросила Тара.

Из моей груди вырвался незаметный вздох. Некоторые женщины бывают невероятно упрямы, давая в этом фору многим мужчинам. Чего ей уперлось обязательно это узнать?

– Такой способ писать использовали раньше в Коллегии, – пояснил я, в тайне надеясь, что упрямая баба отстанет. Но не тут-то было.

– Старой Империи? – быстро утончила Охотница. Имея в виду, что нынешняя Коллегия лишь жалкая тень настоящей.

– Да, Коллегия имперских магов, – терпеливо подтвердил я и повернул голову, наполовину скрытую капюшоном в сторону рыжей в доспехах – мол это все, теперь отвалишь, дашь спокойно почитать?

Но нет, у нее еще имелись вопросы.

– И что там написано? О чем с таким увлечением ты читаешь уже несколько часов? – спросила рыжая.

На секунду возникло искушение воскликнуть что-то вроде: «да, твою мать, женщина, сражайся мечом, пускай стрелы, метай во врагов топорик, словом займись своими привычными делами, но не лезь в сферы, которые тебя не касаются».

Но сдержанность адепта мар-шааг подавила порыв.

– Ничего особенного, в большинстве заметки на полях. Это не похоже на дневник с описанием жизни общины уродцев, если ты об этом. В основном изложение магических практик, приведших к созданию проклятья чащи, – я ответил размеренным тоном, демонстрируя знаменитую выдержку последователей древнего искусства пути духа.

– То есть, там про магию? – рыжая не успокаивалась.

Она и правда начала раздражать. Зачем лезет, если понимает, что не сможет этим воспользоваться? И только через секунду до меня дошло.

– Боишься, что использую знания во вред? – по моим губам скользнула насмешливая улыбка. Учитывая наброшенный на голову капюшон, скрывающий верхнюю часть лица, выглядело немного зловеще. Тара нахмурилась.

– А ты хочешь? – вопросом на вопрос ответила она.

Я открыто хмыкнул.

– Тут скорее вопрос не в желании, а в возможности. Чтобы сотворить нечто подобное, как в Урочище, понадобится очень много времени. Возможно века. Так что нет. я не собираюсь тратить годы на это, – вполне искренне ответил я.

Она помолчала, создалось впечатление, что это конец, и можно вернуться к записям в черной тетради, но валькирия опять разрушила молчание:

– Так значит это правда? Колдун жил в чаще много веков? – последовал пронзительный взгляд в мою сторону: – Со времен падения Старой Империи?

Скрытая подоплека вопроса легко угадывалась. Мол, если он из той полузабытой эпохи, то значит и ты тоже как-то с ним связан, ведь он тебя узнал. Она отлично умела улавливать подобные нюансы, связывая между собой. Остальные наемники уже позабыли, что мертвый маг узнал меня, назвав мятежником, им хватило найденного добра, а что там, как и с чем связано их больше не волновало.

Но рыжая воительница дело иное, похоже она вознамерилась докопаться до истины. Это было опасно, потому что откровенничать я не собирался. Надо бы ее осадить, но сделать это мягко, не провоцируя конфликт.

– Слышала такую пословицу: во многих знаниях многие печали? – спросил я.

Надо отдать ей должное, она сразу уловила подтекст.

– Хочешь сказать, это не мое собачье дело? – рыжая поджала губы.

Я неопределенно пожал плечами, твердо решив, больше ничего говорить на эту тему. В конце концов мы почти случайные спутники, сегодня вместе, завтра разбежимся в разные стороны. Незачем знать друг о друге сверх необходимого.

– Если помнишь, я с уважением отнеся к тому, что ты не захотела говорить о причинах вашей спешки к побережью, – напомнил я и мягко посоветовал: – Оставь тайны мертвых магов другим магам. Так будет правильно.

Тара ничего не ответила, сжала губы в тонкую линию и ударила пятками коня. Тот прибавил ходу, рысью обгоняя неспешно двигающуюся колону всадников. Глен бросил на меня злой взгляд и умчался вслед за предводительницей.

Какие обидчивые.

Я вернулся к чтению, неспешно покачиваясь в седле. Но продолжить изучение записей хозяина Мертвого Урочища не получилось. Как и предсказывали, разыгралась непогода, пошел снег. Сначала в виде пушистых крупных хлопьев, вызывающих воспоминание о рождестве, затем в форме снегопада. Пока наконец не началась настоящая метель. Видимость резко снизилась, остались видны лишь едущие впереди силуэты наемников, справа и слева все затянула белесая хмарь.

Тетрадь пришлось убирать за пазуху, натягивать поглубже капюшон и кутаться в плащ, спасаясь от колючего злого ветра и бьющего в лицо снега.

Вскоре снег повалил гуще, облепляя белым покровом лошадей и людей. Всадники пригнулись, понукая коней идти дальше. Медленно, но упрямо, отряд продвигался в полутьме разыгравшейся метели. Еще через какое-то время принесли весть вернувшиеся разведчики, нашлось убежище, где можно переждать снегопад, грозивший перерасти в настоящий буран.

Пещера на склоне одного из холмов оказалась достаточно вместительна, чтобы внутри легко расположились не только два десятка не самых маленьких мужиков, но даже хватило место лошадям. А главное внутри было сухо, и ветер не доставал.

Опытные наемники прихватили из жилья каннибалов вязанки с дровами, и через несколько минут у входа полыхал вполне приличный костер. Сизый дым уходил наружу, разгоняя по пещере тепло.

Тара держалась на расстоянии, командовала бойцами, распределяя дежурство, назначая кашеваров и часовых. Из мешков с припасами появились продукты и два вместительных котла, в которых предстояло приготовить горячий ужин. Благо, что недостатка воды теперь нет, можно использовать растопленный снег, получится хорошая наваристая похлебка.

Я не участвовала в общей суете, нашел место посуше, расположился, подложив вместо спинки свой мешок с едой и вещами, перед этим расседлав смирную крестьянскую лошадку, показавшую неплохую выносливость даже на фоне привыкших к длительным переходам коням наемников.

На меня косились, но с разговорами не лезли. Я вновь получил возможность погрузиться в увлекательное чтения описания магических схем и расчетов, применяемых погибшим колдуном для создания своего колоссального творения. Его принципы взаимодействия с тонким миром поражали изяществом исполнения и одновременно эффективностью в использовании доступной энергии. Но самое удивительное, он сделал все это в одиночку, это выдавало неординарный ум. Пусть и не скованный моральными условностями в части других сторон жизни.

Снаружи продолжала буйствовать буря, снегопад совсем разошелся. Внутри словно в противовес было тепло и сухо. Отряд расслабился, вскоре по пещере поплыли аппетитны запахи булькающего в котелках варева.

Но идиллия не продлилась долго. Внезапно из белой хмари прилетел оглушающий рев неизвестного животного. Мощный, громкий, бьющий по перепонкам, вызывающий дрожь даже у самых отъявленных храбрецов.

Со стороны сбившихся в кучу лошадей донеслось испуганное ржание. Наемники подхватились с земли, засверкали вырванные из ножен мечи. Все настороженно замерли.

Я с неудовольствием захлопнул тетрадь, неспешно поднялся. Спустя мгновение рев повторился.

– Боги нижних миров, что это? – голос стоящего рядом наемника дрогнул.

– Похоже явился прежний хозяин пещеры, – хладнокровно ответил я и вызвал перед мысленным взором сияние Сумеречного Круга.

Глава 8

8.

Рев раздался снова, пробирая до мурашек, переходя в ультразвук. Наемники ошеломленно застыли, вглядываясь в бушующую метель. За белой хмарью ничего не видно, но именно оттуда прилетал ужасающий рев разозленного хищника.

– Всем назад, – отрывисто бросила Тара.

Подчиняясь приказу, бойцы дисциплинированно отшагнули от входного проема, уходя в глубь пещеры. На ходу произошло перестроение, десяток с мечами и щитами образовали центр, фланги выдвинись вперед, создав мешок, в который ждали нежданного гостя. Арбалетчики и лучники заняли позицию сбоку, чтобы оставить себе простор. Парочка с копьями стали резервом, готовые колоть из-за спины бойцов.

Все произошло быстро и слаженно, каждый занял место без слов. Несмотря на мимолетную растерянность, отряд в очередной раз продемонстрировал отличную выучку.

Я одобрительно качнул головой, огляделся. Основной зал пещеры имел продолговатую форму и был полностью открыт. Только в задней части небольшой закуток, заканчивающийся тупиком. Люди Охотницы проверили его, убедились, что дальше прохода нет и что оттуда можно не ждать угрозы и успокоились, не став тщательно изучать. И видимо зря, похоже именно там находилось логово зверя, обиженного тем, что его дом заняли наглые двуногие обезьяны.

Снаружи продолжал валить снег, минуты истекали одна за другой. Прошло три, прежде чем один из наемников осторожно осмелился предположить:

– Может ушел?

Ответом стало мрачное молчание. Никто не верил, что все так быстро закончилось. Я разделял это мнение, судя по реву, это был кто-то большой. Кто-то, привыкший побеждать, а не отступать, тем более из собственного дома.

Черная-белая стена завывающего бурана, казалось, смотрела на людей в пещере недобрым взглядом, примериваясь кого сожрать первым. Ощущение вышло столь четким, что даже не особо чувствительные рубаки зябко передернули закованными в металл плечами.

Дерьмо, за нами действительно кто-то наблюдал и скорее всего прикидывал, как атаковать. Не бросился сразу, а выжидал, что говорило о опыте, или как минимум указывало на то, что зверь уже сталкивался с людьми и знал на что способны блестящие железные палки в их руках.

Я перебирал пальцами, подготавливая одно из заклятий для быстрой активации. Перед глазами висел горящий фиолетовым Сумеречный Круг. Сначала метнуть файерболл, затем ударить «Молотом», или наоборот? Ошеломить воздушным тараном и попытаться поджечь? «Туман» исключался, накроет всех, вызвав дезориентацию у наемников, будут толкаться, вопить, подогревая общую панику.

Насколько же проще драться одному, не надо заботиться о безопасности других. С другой стороны, никто не прикроет спину. Так что в обоих случаях имелись плюсы и минусы.

– Приготовиться! – внезапно воскликнула Тара.

Может заметила неясную тень, мелькнувшую в гуще метели, может сработало предчувствие на опасность, у опытных воинов оно развито, может предупредил амулет, о котором не говорила, в любом случае воительница оказалась права.

Длинное тело красиво выметнулось из снежной круговерти, мгновенно преодолев разделяющее до ближайшего наемника расстояние, по дороге сбив один из котлов. Кипящая похлебка опрокинулась, заливав край костра. Зашипели потухшие угли, в пещере сразу стало темней.

– Бей! – выкрикнула рыжая.

Щелкнули арбалеты, свистнули стрелы. Один из копейщиков попытался ткнуть темный силуэт наконечником, но промахнулся. Зверь, похожий на гигантскую кошку мигом развернулся и махнул лапой. Похожие на кинжалы когти, как бумагу вспороли стальной нагрудник. Наемник захрипел, из рваных ран водопадом полилась кровь, воин тяжело осел на землю, из ослабевших рук выпало копье.

Только один болт достал по цели – едва заметно чиркнул по черной лоснящейся шкуре, все остальные ушли в молоко. Зверь оказался слишком быстр, передвигаясь ломанными прыжками.

Один из бойцов поднял щит – вовремя, на него обрушился чудовищный удар мощной лапы. Вояка пошатнулся, но выдержал, даже попытался нанести удар мечом. Неудачно. К счастью, стоящий рядом напарник подстраховал и не дал гигантской кошке завершить начатое, обрушив на лобастую голову лезвие тяжелого топора.

Зверь рыкнул и легко уклонился. В следующую секунду пространство пещеры сотряс новый рев, бьющий ультразвуком не хуже акустической пушки. Воин с топором дрогнул и тут же пропустил удар лапой. Когти вспороли бок панциря, как тонкую ткань порвав скрывающуюся под ней кольчугу.

На секунду зверь замер, нос жадно вдохнул запах человеческой крови, казалось секунда и сейчас броситься добивать, терзая добычу, как это принято у хищников, пожирая внутренности, рвя на куски. Но нет, пересилил себя, пошел против природных инстинктов и атаковал новую цель, еще одного копейщика, подбирающегося поближе.

Вновь свистнули стрелы, следом ударили арбалеты. Все выстрелы снова ушли в пустоту, бессильно срикошетив о покатые стены пещеры и покатившись с дребезжанием по земле.

– Маг! – бешено заорала Тара.

Глаза воительницы свирепо сверкали, она была в ярости, что черная тварь убивает ее людей с такой легкостью.

Я выбросил руку вперед, активируя символ Пламени. Сгусток фиолетового огня сорвался с кончиков пальцев и с бешенной скоростью устремился вперед, оставляя за собой лиловые отсветы.

Хищник мгновенно развернулся, качнулся в сторону. Я успел в подробностях рассмотреть его морду, слишком умные для обычного животного глаза и выступающие из пасти клыки, похожие на кинжалы.

Мир вдруг застыл, подернулся дымкой, я увидел себя в огромной библиотеке. Стеллажи с книгами уходили в темноту, казалось им нет конца и края, над головой висел магический светильник, на подставке из кованного железа лежал магический фолиант. Пожелтевшие от времени страницы раскрытой книги изображали с удивительной точностью гравюру хищника с черной лоснящейся шкурой из семейства кошачьих огромных размеров.

– '… убить его непросто, но возможно, главное лишить подвижности, не дав быстро перемещаться. В скорости и невероятной реакции его основная опасность, – сказал сухонький старичок в серой мантии наставника, помедлил и усмехнулся: – Ну и конечно в гигантской силе. Ревун способен проломить грудную клетку человека, закованного в стальной доспех, с такой же легкостью, как ты на завтраке ломаешь лепешку. Но его главное оружие – звуковой удар, испускающий пастью. На первый взгляд он действительно выглядит весьма опасным, но если знать, что вектор распространения напоминает волну, ослабевая по мере распространения и не действуя широким спектром, то это даст шанс подловить зверя, не позволив воспользоваться этой способностью.

Старичок взял в руки костяную указку, кончик ткнулся в верхнюю часть рисунка.

– А теперь обсудим, какие можно найти полезные компоненты в теле Ревуна…'

Я тряхнул головой прогоняя видение, крикнул:

– Это Саблезубый Ревун, рев опасен только впереди! Нужно лишить его подвижности!

Двух фраз хватило, чтобы рыжая мгновенно разработала новую тактику борьбы с хищником.

– Стена щитов! Зажимайте к стене! Стрелки! Бить в голову! – яростно выкрикнула Тара.

Надо отдать наемникам должное, они сразу сообразили, как действовать. Я не остался в стороне. Снова перед глазами вспыхнул Сумеречный Круг. Знак «Молота» мигнул и погас, высвобожденная энергия обрела структуру плотно сжатой воздушной волны, ударившей Ревуна в бок, на краткий миг лишая его мобильности.

Огромная кошка, размером с бычка, пошатнулась, желтые глаза сверкнули яростью. Снова раскрылась пасть. Но ей не дали прибегнуть в фирменному приему, один из копейщиков умудрился-таки зацепить черную шкуру краем заточенного наконечника, оставляя порез. Зверь зашипел и снова попытался прыгнуть, но воины со щитами его блокировали, образовав неприступную стену.

Ревун бросился, длинные когти разодрали поверхности пары щитов, но остальные наемники не растерялись, обрушив на гибкое черное тело стальной град ударов.

Снова пещеру окутал рев, бьющий по перепонкам, но в этот раз сильно ослабленный. Зверь махнул лапой и зацепил еще одного воина, попытался вцепиться клыками в горло другому, но вынужденно отступил, попав под мечи.

Вновь щелкнули арбалеты и свистнули луки. Теперь стрелки заняли более удобную позицию, откуда почти невозможно промазать. Но все равно из всех выпущенных болтов и стрел только одна попортила черную лоснящуюся шкуру. Ревун оставался удивительно проворным, умудряясь уворачиваться даже в условиях стесненного пространства.

– В сторону! – зло выкрикнул я, выбрасывая руку вперед.

Два наемника шарахнулись в разные стороны, открывая проход. Сжатая волна с дикой силой ударила в корпус зверюге. Ревуна опрокинуло на бок, но он тут же извернулся, попытавшись вскочить на ноги. Однако следом за «Молотом» уже летел файерболл, угодивший прямо в распахнутую пасть, украшенную клыками.

Раздался дикий визг. Колдовское пламя выжгло нежные ткани внутренней полости подобно яркому факелу. Я создал кинжал и метнул с рук, метя в верхнюю часть туловища, точно над передней правой лапы, где располагалось сердце.

Сотканное из теней лезвие легко пронзило плоть, погрузившись на глубину ладони. Секунду Ревун стоял на месте, словно не зная, что делать дальше, затем тяжело рухнул на пол, вызвав небольшую дрожь по всей пещере.

Несколько мгновений стояла напряженная тишина. Затем кто-то из наемников потрясенно сказал:

– Ну и махина.

Только когда зверь упал, стало понятно насколько действительно огромным он был. Длина два с половиной метра, может три, высота в холке больше полутора, вес не меньше полу тонны. Настоящая живая машина убийства. Повезло, что смогли с ней справиться.

– Глен займись раненными. Вы двое выйдите наружу, посмотрите, нет ли там кого еще, – как и полагается лидеру, Тара опомнилась первой и принялась раздавать приказы.

– Ревун хищник одиночка, больше здесь никого нет, – подал голос я, подумал и добавил: – Причем никаких хищников в радиусе нескольких лиг. Он не любит соперников и изгоняет со своей территории всех, кто может бросить вызов.

Валькирия резво ко мне повернулась. Надетый поверх теплой одежды нагрудник тускло сверкнул в огнях наполовину потухшего костра. По стенам пещеры изломанными фигурами скользили тени от задвигавшихся людей.

– Ты уверен? – спросила рыжая, усыпанное веснушками лицо сохраняло напряженное выражение.

Я кивнул.

– Более чем. В ближайшее время можно не опасаться нового нападения. Ревун выгнал со своей территории всех.

Девушка пристально на меня посмотрела, что-то разглядела в глазах – во время боя я скинул капюшон с головы, неспешно кивнула.

– Хорошо, маг, поверю тебе на слово.

Несмотря на мирную фразу в голосе прозвучало скрытое предупреждение, мол если ошибся, будешь отвечать. Это вызвало с моей стороны усмешку. Мысленную. Провоцировать не отошедших от горячки боя наемников не хотел.

Через несколько минут стали известны потери. Трое мертвы, пятеро ранены, из них двое достаточно тяжело. На меня обратились вопросительные взгляды. Я отрицательно покачал головой.

– Я не целитель, ничем помочь не смогу.

Наемники с недовольством отвернулись. Хотя по идее должны быть благодарны за помощь, фактически это я убил Ревуна. Если бы не боевые заклятья, потери могли оказаться гораздо хуже. Возможно, быстрый и сильный хищник вообще мог перебить весь отряд и залечь, пережидая снежную бурю в окружении огромного количества свежего мяса.

Раненым оказали первую помощь, почти все бойцы обладали начальными навыками полевой медицины, специфика профессии обязывала. Трое точно должны были выкарабкаться, но у двоих шансов выжить почти не осталось. О чем и поведал Таре угрюмый Глен.

– Кровь Ревуна, – сказал я, услышав, как эти двое обсуждают, что делать с умирающими

– Что? – рыжая обернулась ко мне.

– Кровь Ревуна, – повторил я и процитировал всплывший в памяти один из отрывков лекции наставника-старичка в серой мантии: – «Слить кровь, процедить через кусок тонкой ткани, вскипятить, по мере загустения подливать чистую талую воду, в соотношении один к пяти. После смены цвета на буро-бордовый снять с огня и дать настояться, потом употреблять».

Тара недоуменно нахмурилась.

– И что, это поможет?

Я пожал плечами, не собираясь брать ответственность за рецепт, которому уже полтысячи лет, к тому же из крови зверя, даже во времена Старой Империи считавшимся почти исчезнувшим.

– Должно. В любом случае, хуже вряд ли станет, – успокоил я и это решило вопрос.

Если и так умирают, можно использовать любые средства. Рыжая кивнула помощнику, тот смерив меня недоверчивым взглядом, но тем не менее умчался выполнять молчаливо отданный приказ.

– Что еще ты знаешь об этом звере? – спросила Охотница подходя ближе. – И если уж на то пошло, откуда ты вообще о нем знаешь? Я побывала во многих землях и королевствах, но даже не слышала о таком.

Я вновь пожал плечами.

– Ревун считался почти вымершим уже много столетий назад. Я удивлен не меньше твоего, что он нам встретился. Должно быть сыграла роль близость проклятой чащи. Невозможность проехать через Урочище сделало эти земли безлюдными, создав для хищника закрытый ареал для проживания и охоты.

– А раз нет поблизости деревень, то и люди ничего о нем не знали, – заключила Тара, согласно тряхнув рыжими косичками. – Понимаю.

– Нам в этом смысле повезло, он давно не встречал двуногих, посчитал, что справится и бросился в атаку, хотя мог напасть исподтишка. Годы изоляции сыграли с Ревуном злую шутку, – я усмехнулся. – В этом отношении он стал почти как наш мертвый приятель – хозяин Мертвого Урочища, слишком самонадеян, считая себя сильнее других.

Тара вновь кивнула, бросила косой взгляд в сторону разделывающих зверя наемников, уточнила:

– Полезна только кровь?

Я опять усмехнулся.

– Нет, еще сердце и печень. Если их правильно приготовить, то они благоприятно воздействуют на организм. Печень жарить широкими ломтями на раскаленных камнях, сердце лучше мелко порубить и положить в качестве добавки в похлебку. Жаль нет под рукой нужных ингредиентов, усиливающих эффект, но и так будет очень полезно.

Говорить, что мне это особенно поможет, усилив магический дар, не стал. Для правильного рецепта из алхимической книги действительно нужны редкие компоненты и особый порядок готовки. В имперские времена на Ревунов охотились целыми партиями, неся с собой специальные шкатулки-артефакты, умеющие сохранять живую плоть свежей долгое время. И уже потом, под надзором мастеров зельеварения, в Коллегии готовили специальные эликсиры, усиливающие магические способности.

К сожалению, ничего подобного у меня с собой нет, поэтому придется довольствовать простейшим способом приготовления и употребления ценных для организма ингредиентов.

– А мясо? – уточнила Тара.

– Сухое и жилистое, Ревуны живут долго, так что мясо не очень хорошего качества, – ответил я.

Помедлив, рыжая кивнула.

– Хорошо, я прикажу, чтобы сердце и печень приготовили, как ты сказал, маг, – она взяла паузу и добавила: – А так как, именно ты нанес смертельный удар, то шкура зверя тоже принадлежит тебе.

Сказала и не слушая ответа развернулась и отправилась в сторону раненных. Там уже поднялась суета, слитую с убитого хищника кровь сцеживали через тряпки, чтобы перелить и поставить вариться в котле на огне. Может наемники и не особенно верили в чудодейственные свойства сваренного на коленке зелья, но собирались использовать любой шанс для спасения жизни товарищей.