Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 352 страниц)

Тревожный взгляд градоначальника метнулся к стражникам у дверей, затем переместился на фальшивые панели стены с отверстиями для арбалетчиков. Достаточно ли мер безопасности? А если что-то случится, хватит арбалетных болтов и стальных клинков утихомирить опасного гостя?

Обращала на себя внимание странная жесткая внутренняя цельность мага. Всех людей обуревают эмоции, раздирают страхи и желания, амбиции и колебания. В нем же не чувствовалось ничего. Только сплошной монолит непоколебимой уверенности в собственных силах. Это поневоле вызвало уважение. Сидящий напротив человек знал чего хочет и намеревался этого добиться во что бы то ни стало.

Бургомистр разбирался в людях, иначе не продержался бы так долго на своем месте. Члены городского совета только внешне походили на изнеженных персон, внутри каждый был жадной до денег и власти гиеной, готовой вцепиться соседу в горло при любой подвернувшейся возможности, чтобы самому занять его место. Он умел это подмечать, выделяя слабые и сильные стороны каждого, и сразу понял, что с гостем лучше не враждовать. Если разговор вдруг не сложится, лучше мирно расстаться, чтобы дать себе простор для маневра.

А еще в госте четко ощущалась готовность в случае необходимости пустить в ход силу. Каждый человек колеблется перед тем, как применить насилие, этот же готов сделать это без раздумий, потому что для него это привычно, как для других, скажем выпить кубок вина. И это тоже пугало. Маг не скрываясь показывал, что живет по своим правилам, это делало его чрезвычайно опасным.

По спине градоначальника пробежал холодок, но он быстро взял себя в руки. Серьезность сидящего напротив человека лишь показывала, что с ним можно иметь дело. Не станет болтать, как идиоты на совещании по обороне, а начнет действовать. И как это ни странно, в период общей неопределенности, указанный факт почему-то вселял уверенность, несмотря на то, что бургомистр обычно не доверял людям, кого видел впервые.

– Итак, вы хотели меня видеть, – Жуэль сцепил пальцы в замок, сложив руки на животе. – Чего вы хотели сообщить мне такого важного, что оторвали от завтрака?

По худощавому лицу мага скользнула тонкая улыбка. Показывал, что оценил иронию насчет прерванного завтрака, ведь бургомистр особо не торопился.

– Я здесь, чтобы задать вам один вопрос, ваше превосходительство, – колдун в плаще слегка наклонился вперед. Темные глаза впились внимательным взглядом в обрюзгшее лицо градоначальника.

– Какой вопрос? – хрипло утончил Жуэль неосознанно качнувшись назад. Заметившие движение стражники у дверей шевельнулись, но не сдвинулись с места, заметив, что больше никаких угрожающих жестов со стороны гостя не последовало.

Тот в свою очередь вновь улыбнулся и сказал:

– Всего лишь один вопрос: вы хотите покинуть осажденный город, переместившись в безопасное место?

Бургомистр шумно выдохнул. Все-таки он не ошибся, приняв необычного гостя. На горизонте забрезжила надежда спастись от окружающего безумия.

Глава 8

8.

Помещение оказалось круглым, выделяясь из черед прочих с преобладанием прямоугольных и квадратных форм с острыми углами. Довольно большое по площади – не меньше тридцати шагов в диаметре, имперцы любили простор и строили здания с размахом.

Стены облицованы каменными плитами, пол и потолок тоже. Хорошо выделаны, гладкие, ровные, словно выпущены штамповкой из-под одного пресса. Цвет нейтрально серый, не бросающийся в глаза и не раздражающий, наверное на то и расчет.

Внутри много хлама, какая-то старая поломанная мебель, непонятные деревянные сундуки, другой мусор, что обычно скапливается в местах, где долгое время живет много людей.

Заклинательный зал, превращенный в кладовку. Иронично.

Любопытная особенность – освещение большей частью являлось естественным, обеспечивали узкие окна почти под самым потолком, расположены полукругом в дальней части. Даже не окна, бойницы-прорези, но, как ни странно, света заходило достаточно, чтобы не использовать факелы. Похоже на архитектурный секрет, когда даже небольшие проемы дают достаточно света, располагаясь под определенным углом в строго рассчитанном месте.

– Здесь куча мусора, – указал на очевидное Нильс, останавливаясь рядом с дверью.

Позади следопыта маячили широкоплечие стражники, экипированные в полный доспех, словно собрались в бой. Лицо суровые, брови нахмурены, руки в латных перчатках мрачно лежат на рукояти тяжелых мечей, показывая готовность в любой момент пустить в ход оружие, если гости поведут себя подозрительно.

Смешно. Как эти железные болваны поймут, что будет сделано что-то неправильное? В магии они совершенно не разбирались. Поставленные бургомистром присматривать за «пришлыми колдунами», последние тридцать минут они маячили за нашими спинами с недовольными харями, громко топали и шумно дышали, напоминая о дурацком приказе начальства.

Впрочем, бургомистра тоже можно понять, оставлять гостей совсем без присмотра, он не рискнул.

– Надо все это барахло убрать, вынести или выбросить, – я указал на груду поломанной мебели.

В воздухе висел слабый запах пыли и тления, на деревянных обломках провисла паутина. Должно быть сюда не заходили довольно долго, сваливая ненужные вещи прямо у входа.

– Эй, вы, пусть пришлют слуг, здесь надо убраться, – я повернул голову в сторону обряженных в железо здоровяков.

Оба как по команде угрюмо засопели.

– Не положено, – буркнул один, поставленный старшим.

Я пожал плечами, показывая, что ответ вызвал лишь недоумение.

– Тогда его превосходительству придется ждать дольше обещанного, и когда он спросит почему все задерживается, я укажу на вас. Полагаю после этого уборкой займетесь вы с приятелем.

Меня ожгли два злых взгляда. Боги, они даже шлемы напялили, кретины, должно быть считают, что в случае чего сталь защитит от боевого заклятья.

Помедлив, один стражник все же куда-то утопал, второй занял место в дверном проеме, отрезая путь к единственному в помещении выходу.

Мы с Нильсом прошли чуть вперед, со слабым интересом разглядывая собранный за века хлам.

– Кстати, видели, какие тут ходят цыпочки? Прелестное создание с красивой мордашкой и золотистыми кудряшками, – сказал следопыт, изображая рядом с головой круговое движение, пытаясь передать вид тех самых «кудряшек». – Думаете, хозяйская дочка?

Он говорил про девицу, мелькнувшую в дальнем конце коридора, пока нас вели в нужное крыло, где находился заклинательный зал.

– Скорее любовница, – ответил я, рассеяно оглядываясь.

Как и в случае с историей Винисгорда, в отличие от напарника, я заранее навел справки о том, с кем придется иметь дело.

Жуэль Болсонар – бургомистр вольного города не имел детей, а единственная жена умерла несколько лет назад. С тех пор он не женился, предпочитая перебиваться случайными связями, заводя себе молоденьких любовниц в основном из числа родственниц и приближенных членов городского совета, которые были только рады сделать одолжение градоначальнику, подложив под него очередную милую мордашку в обмен на торговые преференции.

Схема всех устраивала, включая молоденьких девиц, отработав срок, они получали щедрые подарки. В этом отношении бургомистр не скупился, награждая за старание в постели золотом и драгоценными безделушками.

Нильс завистливо протянул:

– Хорошо быть бургомистром. И откуда только силы берутся на постельные игры у такой рыхлой туши?

– Эта рыхлая туша, как ты выразился, не так проста, как кажется на первый взгляд, – рассеяно заметил я, попинав подвернувшийся под ноги сундук, определяя есть ли что-нибудь внутри. Судя по гулкому звуку – пусто.

– Что вы имеете ввиду? – насторожился Нильс. С нюхом на потенциальную опасность у него всегда было в порядке.

Я помедлил, бросил взгляд назад, определяя, как далеко отошли от двери, а значит и от стражника, и только удостоверившись, что нас не слышат, понизив голос объяснил:

– У бургомистра что-то на запястье. Что-то с магическом начинкой. Браслет или нечто похожее. Не знаю что оно делает, но штука под завязку забита магией.

– Амулет? – следопыт тоже понизил голос.

С моей стороны последовало неопределенное пожатие плеч.

– Не знаю, может быть. Но магией фонило здорово. Рассмотреть не получилось – закрывал рукав роскошного одеяния. Но думаю, это не простая безделушка для красоты. Что-то убойное, может боевой артефакт имперских времен. Когда распалась Коллегия, много запасников было разграблено и много смертельно опасных игрушек оказалось в чужих руках.

Сказал и подумал, что рассказывать об этом охотнику за древними редкостями только время терять. Все это Нильс знал лучше других, зарабатывая на розыске и продаже подобных предметов.

– Где сейчас этот толстяк? – осведомился Нильс.

В прозвучавшем вопросе презрение. Информация, что жирный боров пользует свежих и юные девиц, добровольно прыгающих постель, пусть даже за дорогие подарки, задело самолюбие следопыта.

Я хмыкнул. Какой оказывается напарник ранимый. Лично мне плевать кого трахает градоначальник Винисгорда, для меня он билет безопасно покинуть осажденный город.

– На совещании по обороне или что-то такое, – ответил я. – Кажется очередное собрание городских шишек в зале совета. Судя по гуляющим по улицам слухам, они регулярно собираются, но толку от этого никакого.

– Не могут решить, что делать дальше? – Нильс сильно дернул за ткань прогнившего полотна, сбрасывая на пол. Поднялось облачко пыли. Я поморщился.

– Не могут понять, как выбраться из той кучи дерьма, в которое их загнал андарский король, упершись и не уводя войска домой на зимовку. Похоже они здорово чем-то его взбесили, раз его величество так упорно не желает отступать.

Следопыт с интересом на меня покосился.

– Думаете что-то личное?

И вновь с моей стороны равнодушное пожатие плеч.

– Понятия не имею. Может да, может нет, может монарх Андара решил совместить личную месть с государственными интересами. Причин может быть множество и все мы вряд ли узнаем, как и большинство простого народа. Для нас это вообще неважно. Винисгорд был лишь случайной остановкой на нашем пути, пока эти придурки андарцы не начали свою дурацкую войнушку.

– Но мы помогли Ольцу, убили мертвителя, – напомни Нильс.

В этот раз я поморщился сильней.

– Кажется мы это уже обсуждали, не стоит распространяться о том эпизоде на старом кладбище. По большому счету, мы помогали не Ольцу, а себе. Лично я не хотел бы жить в переполненных ожившими мертвецами землях. Думаю, андарцы даже близко не представляли, к чему все это дерьмо могло привести.

– Кретины, – Нильс смачно сплюнул.

Я согласно кивнул. Именно кретины. Придурки, недоумки и еще сотня другая подобных эпитетов хорошо подходила к тем, кто придумал идею привлечь в обычную войну мертвителя, тем более используя его методы. Это даже не игра с огнем, а много хуже.

К счастью, полной катастрофы удалось избежать, и армии немертвых не наводнили королевства и побережье.

– И еще, – я вспомнил кое-что важное. – Когда я говорил с бургомистром, то заметил фальш-панели в стенах комнаты, где шел разговор. Не могу сказать точно, но кажется за ней прятались воины. Возможно арбалетчики. По крайней мере, я бы разместил там стрелков. Так что следи за языком и не болтай лишнего, даже если думаешь, что один. В помещениях могут быть секретные ходы, за которыми могут прятаться лазутчики.

– Не имею привычки разговаривать в одиночестве, – буркнул Нильс, обшаривая стены заклинательного зала недоверчивым взглядом.

– Ты понял, о чем я, – бросил я и добавил, заметив напряжение в глазах следопыта: – Здесь ничего нет, стены сплошной монолит, на случай спонтанного высвобождения огромных потоков энергии. Иначе все здание обрушится.

Я потер пол подошвой сапог, сквозь соскобленную грязь и пыл мелькнул выложенный камнем узор. Пентаграмма. Где-то под ней Обелиск – массивная каменная плита, объединенная в единое целое с колдовским рисунком.

Нильс, внимательно наблюдая за моими манипуляциями, произнес:

– Надеюсь эта штука все еще работает, несмотря на прорву веков, – и не дожидаясь ответной фразы заметил: – Даже не представляю, как вы уговорили эту жирную тушу бургомистра поверить, что он тоже сможет сбежать.

Я неопределенно хмыкнул.

– Страх самый лучший мотиватор, чтобы поверить даже в самые невероятные вещи. Его превосходительство Жуэль Болсонар, бургомистр Винисгорда, не хочет подыхать вместе с остальными жителями вверенного в его власть города. От неизвестных болезней из мертвых коровьих туш или от мечей ворвавшихся через стены захватчиков, неважно. Он хочет жить, хочет жить хорошо, валять в постели юных сговорчивых на все девиц, жить, развлекаясь на всю катушку. Уверен, у него солидный счет в банке Моранов, а учитывая, что у них есть представительства во всех крупных городах, устроиться бывшему правителю Винисгорда вдали от родного города будет очень просто.

Несколько секунд следопыт обдумывал услышанное, затем вынес вердикт:

– Хитрый жирдяй.

По моему лицу скользнула насмешливая ухмылка.

– А ты думал он останется погибать вместе со всеми? Или пустится в бега нищим? Такие личности сразу готовят себе запасные пути, как только оказались на самой вершине. Потому что понимают, что все мимолетно, и что их положению может прийти конец и все вмиг изменится, и заранее подкладывают соломку.

– Я и говорю: хитрый ублюдок, – решительно рубанул Нильс, чем вызвал с моей стороны еще одну усмешку.

Больше я не стал ничего говорить. Разумеется бургомистр хитрый ублюдок, иначе не удержался бы на своем месте так долго. Но какое нам до этого дело? Главное, что хватаясь за соломинку, он поверил в шанс спастись и согласился представить доступ во внутренние помещения собственной резиденции. Под неусыпным надзором стражи, конечно, но пока и этого более чем достаточно.

Другой вопрос, что долго тянуть не получится. Стоит толстяку в роскошном камзоле почуять неладное, понять, что его обманывают, то сразу настанет конец. И против нас бросят все доступные силы – отряды стражников и наемников. А вдвоем против армии долго не повоюешь. Если придется, нас просто завалят трупами.

Поэтому надо действовать быстро. Все ритуалы будут проведены один за другим, поочередно, без долгих пауз. Благо древний заклинательный зал резиденции бывшего имперского наместника позволял это сделать без особых проблем. Разумеется, здесь многое переделали за прошедшие столетия, но ключевые помещения, включая место для Обелиска, остались нетронутыми. Что делало рискованную затею вполне осуществимой.

– Сначала пробудим твой магический дар, создадим Сумеречный Круг, чтобы бы было куда вписывать Метку Тонких Путей. Затем нанесем сами метки. Это придется делать одновременно и мне и тебе, чтобы не тратить время. Затем активация Обелиска, – проинструктировал я, усмехнулся. – Как видишь, ничего сложного, все нужные ингредиенты у меня есть, осталось лишь применить их в нужном порядке проведения ритуалов.

Последовал кивок в сторону сваленных в кучу сумок у дверей в заклинательный зал.

– Ну да, звучит просто, – проворчал Нильс, метнув в сторону стражника настороженный взгляд и вдруг неожиданно спросил: – А что с моими старыми приятелями, помогшими проникнуть сюда?

Вопрос вызвал удивление.

– Ты про Косту и компанию?

Следопыт кивнул, я пожал плечами.

– А что с ними? Они получили несколько золотых, все что у меня осталось на момент встречи, и сделали свое дело – подбросили разлагающиеся трупы в благополучные районы. Считаю деньги они отработали.

– Но вы обещали им больше…

Я перебил Нильса.

– Да, триста золотых монет. Которые, к слову, действительно обещаны нам бургомистром за проход магическими путями из осажденного города. Самое забавное, думаю, он даже не обманет, и заплатит полностью, лишь бы поскорее убраться из Винисгорда.

– Но Коста их не получит, – следопыт испытывающее взглянул на меня.

Я нахмурился. Не понял, у кого-то проснулась совесть?

– Это ты их кинул на сотню монет, – напомнил я. – Я заплатил им за услуги сполна и не считаю, что чем-то этим головорезам обязан. Хочешь считать иначе – твое право. Но прежде подумай, если бы у них был шанс, как думаешь, они перерезали бы нам глотки, если бы при этом смогли еще и ограбить?

Вопрос риторический. Следопыт мрачно засопел, но смолчал. Крыть было нечем. Знает бывших подельников, как облупленных, и понимает, что в случае чего те действительно не откажутся от шанса удвоить, а то и утроить будущий куш. А все время оглядываться за спину, опасаясь подвоха, никаких нервов не хватит. Тем более, он действительно их в свое время уже один раз обманул. Коста с приятелями посчитают, что поступают правильно, подставляя обманщика. Такая себе разновидность справедливого воздаяния в бандитской форме.

– Забудь о них, у нас есть дела поважнее. Ты понимаешь, что если идея с ритуалом Восхождения не сработает, то через Обелиск тебе не пройти? Без Метки Тонких Путей делать это бесполезно, и даже опасно для жизни.

Лицо Нильса приняло мрачное выражение. Он уже не раз думал о сопутствующих рисках при пробуждении магического дара. Не зря Коллегия даже в период своего расцвета не слишком охотно соглашалась на этот ритуал, слишком часто кандидат погибал мучительной смертью.

– Я готов рискнуть, – угрюмо буркнул следопыт. – Будь я проклят, если это не сделаю.

Свой шанс он упускать не собирался, на кону стояла мечта всей жизни. Смерть в таких обстоятельствах выглядела не столь страшной.

– Как знаешь, тебе решать, – я хлопнул его по плечу.

Не знаю отчего, но почему-то был уверен, что у него получится. Сдохнет, но сделает. До последнего будет цепляться за призрачный шанс. Подобный решительный настрой даже вызывал уважение. Будь на кону что-то иное, вполне возможно Нильс сдал бы назад, с инстинктами выживания у него все в порядке. Но возможность стать настоящим магом перевешивало все. Пойдет до конца, даже если при этом сдохнет.

От дверей послышался шум, загораживающий проем стражник попятился, в помещении вереницей зашла целая команда слуг под предводительством сухощавого старика. Послышались сказанные надтреснутым старческим голосом команды, слуги разделилась на две группы и принялись за работу. Мужчины начали выносить мусор, женщины принялись мыть стены и пол. Все быстро завертелось, мы с Нильсом сами не заметили, как оказались вытеснены обратно в коридор вместе с парочкой стражников. Где проскучали все время пока шла уборка.

Наконец все закончилось, мы ступили в вычищенный до блеска чистенький заклинательный зал. Настала пора приниматься за основную работу.

Глава 9

9.

Похлебка оказалась густой и наваристой: варенные бобы, щепотка высушенных пряных трав, вместо мяса баранья требуха. И все это в глубокой глиняной миске. В отдельной плошке тушенная капуста, хранившаяся в больших бочках еще с прошлого года, но от этого ничуть не испортившаяся. Хлеб ржаной, твердый, как кирпич, засохший уже несколько дней назад, размоченный колодезной водой, чтобы хоть немного сделать съедобным. Питье – кувшин один на двоих с забродившим элем.

Еда для прислуги, не для хозяйской трапезной.

Наблюдая, как я зачерпываю бобовую похлебку, Нильс не удержался от ехидного замечания:

– Даже странно видеть вас, жрущим это дерьмо. Вы ведь понимаете, что нам сунули, что едят самые низшие слуги.

Я неопределенно дернул плечом, еда, конечно, не деликатес за полновесные золотые, но вполне съедобна и питательна.

– Сейчас не до изысков, – буркнул в ответ, принимаясь за квашенную капусту.

Долгие три секунды следопыт наблюдал, как я опустошаю вторую миску, заметил:

– Не понимаю, вы могли настоять, чтобы нам принесли что-нибудь более приличное, а не эти помои. В «Королевском дворе» мы питались намного лучше, зачем ухудшать собственное положение?

Я облизал ложку, сделал глоток прямо из кувшина, игнорируя грубо сделанную глиняную кружку, и лишь вытерев рот, спокойно пояснил:

– Ты прав, можно было возмутиться и потребовать еду получше, и скорее всего нам бы ее принесли. Но это вызвало бы задержку во времени – это раз, и два – кто отвечал за еду сразу мог не согласиться и потребовать подтверждения у начальства, что пришлых гостей надо кормить нормально, тратя хорошие продукты. Надеюсь, ты помнишь, что город в осаде и продовольствие каждый день растет в цене? Скорее всего слуги не имеют права без одобрения начальства тратить ценные продукты просто так и должны получить одобрение. Это могло дойти до самого бургомистра, который обязательно бы приперся сюда, проверить, что происходит. Чего нам на данном этапе совершенно не нужно.

Нильс выглядел задумчивым, подробное объяснение заставило парня взглянуть на ситуацию с другой стороны.

– Я об этом не подумал, – признал он.

– Потому что ты смотришь на ситуацию и видишь только верхний слой и не замечаешь возможные последствия. Слышал о таком выражении: причина и следствие? Каждый твой поступок приводит к определенному результату. И если не хочешь, чтобы он оказался плохим, думай заранее о своих действиях, желательно на два или три шага вперед, – я пожал плечами. – Странно, что приходится объяснять такие вещи. Думал, ты был более осторожен, когда воровал древние редкости.

– Я и был осторожен, – огрызнулся Нильс, но слишком вяло. – Когда касается дела, я все просчитываю. Просто сейчас такое ощущение, что вся жизнь стала одним большим делом, и приходиться постоянно следить за собой.

Я снова пожал плечами, хладнокровно заметил:

– Это дисциплинирует.

Следопыт промолчал, делая зарубку на память еще одного аспекта древнего искусства пути духа.

– Значит мы до конца ритуалов никуда не уйдем? Не покинем резиденцию? – уточнил он спустя небольшую паузу.

Я сделал еще один глоток из кувшина, скривился, эль оказался худшим, какой только доводилось пробовать, но выбирать не приходилось. Лучше это, чем совсем ничего. Следовало довольствовать малым, концентрируясь на цели и отринув постороннее. Таков путь адепта мар-шааг, способного не замечать неудобства и сосредотачиваться на главном.

Наконец ответил:

– Это было одним из условий сделки с бургомистром. Он нам не доверяет, – помедлил, уточнил: – Точнее мне, ты идешь довеском, в качестве ассистента и помощника.

– То есть, если мы захотим уйти нас не выпустят? – настороженно уточнил Нильс.

Я сделал новый глоток из кувшина, внимательно посмотрел внутрь – ну и гадость, и только после этого рассеяно спросил:

– А что, у тебя есть планы за стенами резиденции?

Вопрос на мгновение повис в воздухе, затем следопыт неохотно произнес:

– Да нет, никаких дел в Винисгорде у меня больше нет. Просто неуютно ощущать себя пленником.

Я хмыкнул:

– Мы не пленники, если тебя это так волнует. Скорее партнеры, которым градоначальник не доверяет. И кстати, чтоб ты знал, кроме той парочки железных болванов, нас караулят еще не меньше четырех или пяти человек. Они прячутся в конце коридора с обоих сторон и стараются не показываются на глаза, но я их заметил. Могу ошибаться, но кажется, как минимум двое вооружены мощными арбалетами, – я отставил кувшин в сторону: – Так что, наш друг бургомистр хорошо подготовился на случай, если мы попытаемся выйти из этого крыла зданий, не то что из самой резиденции.

Несколько секунд следопыт молчал, переваривая услышанное, после сделал очевидный вывод:

– В смысле, мы заперты не только в резиденции, но и в этом зале?

– Угу, – я подтвердил и уточнил: – И спать скорее всего придется тоже здесь. Так что можешь уже приглядывать себе местечко получше.

И рассмеялся, увидев ошарашенное выражение на лице парня.

– Они не могут нас здесь запереть, – возмущенно воскликнул он. – Мы же стараемся спасти этого жирного борова! – тут он осекся и поправился: – То есть, по крайней мере, он так думает.

– Вот именно. И чтобы шансы на успех повысились, его превосходительство принял необходимые меры. Ты же сам назвал его хитрым ублюдком, забыл? А какой хитрый ублюдок позволит шастать по своему дому парочке подозрительных личностей, обещавших заставить работать древний магический механизм, которому уже много веков?

Вопрос риторический. Понимая это Нильс промолчал, сквозь зубы выругавшись касательно подозрительности отдельных представителей городской верхушки.

Лично для меня поведение градоначальника не стало сюрпризом. Жуэль Болсонар бургомистр Винисгорда, был кем угодно, но только не доверчивой личностью. Он подстраховался, считая, что гости находится под контролем, и в чем-то был даже прав. Даже справившись с солдатами внутри, снаружи нас бы поджидала целая армия. Поэтому по мнению бургомистра, мы будем играть честно, стараясь оградить свою жизнь от холодного железа стражников и наемников.

К счастью, его превосходительство не разбирался в магии и не мог знать, что мы действительно не собирались его обманывать. Но это касалась лишь первой части плана, где пробуждался Обелиск. Что касается списка лиц, что уйдут магическими путями из осажденного города, тут наши мнения расходились.

Словно угадав, о чем думаю, Нильс вдруг спросил:

– А если жирдяй догадается спросить у знающих людей насчет принципа работы Обелиска? Наверняка в городе есть люди, кому это известно. Те же владельцы магических лавок например.

Я кивнул. Правильная мысль.

– Обязательно догадается. И обязательно сделает. И поймет, что его собираются обмануть. Но это потребует времени. Сомневаюсь, что обратившись к случайному продавцу магических ингредиентов он сразу получит ответ на вопрос. Это потребует уточнений, будет необходимо покопаться в старых книгах, чтобы узнать нужные сведения. Вряд ли обычный владелец магической лавки в курсе принципов работы Обелисков. Не забывай, об этих устройствах не слышали с момента падения Старой империи, и мало кто думает, что их можно вообще оживить, – тут я помедлил и припомнил: – Даже Сандару многие не поверили, когда он заявил, что сможет вновь активировать одно из древних магических устройств имперской эпохи. По крайней мере если судить по записям в его дневнике. Что уж говорить о простых торговцах, пусть и связанных с магией, но лишь опосредственно.

Нильс подумал, кивнул.

– Хорошо, убедили. Даже если рыхлая туша и сунется в магическую лавку для уточнения нужной информации потребуется время. Но рано или поздно бургомистр все равно узнает правду, и что тогда?

Я плавно поднялся на ноги, небрежно сдвинув в сторону пустые миски и остатки недоеденного хлеба, даже вымоченный в воде, он оказался чересчур твердый и мерзкий на вкус.

– Вот для того, чтобы этого не случилось, нам следует поторопится. Вставай, пора приниматься за дело.

Следующие два часа прошли в подготовке к первому ритуалу – обряду Восхождения. К этому моменту наступил поздний вечер, но работа не останавливалась. Благо никто не мешал, и мы остались одни. Двери в заклинательный зал были плотно закрыты, стражники скучали в коридоре, получив предупреждение не соваться, если не хотят ничего испортить. Зная, что выход из помещения один, и под их полным контролем, они особо не возражали, помня приказ лишь присматривать за гостями, но не мешать им.

Толстые восковые свечи горели чадящим пламенем, по стенам прыгали кривые тени, создавая мрачную атмосферу торжественности.

В нужных местах пентаграммы размещены ингредиенты, все строго по списку из книги Основ. Плащ сброшен на пол, на мне черная шелковая рубаха и кожаные штаны, каблуки коротких сапог гулко стучат по каменным плитам. Чувствую себя чернокнижником, вызывающим духов.

В вершинах лучей пентаграммы нарисованы дополнительные колдовские знаки белым мелком. Каждый заключен в круг из линий, выложенных серебристым песком. Ритуал еще не начался, а энергия уже начала скапливаться в центре. Это хорошо ощущалось. Воздух наэлектризован, магические потоки закручиваются в спираль.

Нильса потряхивало.

– Точно получится? – спросил он.

Дурацкий вопрос, как будто сейчас можно передумать.

– Снимай рубашку, – вместо ответа велел я.

Несколько быстрый мазков тонкой кисточкой на груди, по одному знаку напротив сердца и рядом. Еще два сверху и три снизу. Рисунок, должный стать воронкой для поступления энергии извне с дальнейшем формирование на уровне внутренней энергетики Сумеречного Круга – основы магических способностей любого заклинателя.

– А если не выйдет? – не успокаивался следопыт, разглядывая колдовские письмена на собственной груди.

– Заткнись и полезай в эту чертову пентаграмму, – приказал я.

Следопыт помедлил, но в конечном итоге переступил через выложенную камнем черту, заодно переступив через собственные сомнения.

– Ложись в центр, руки раскинь, не двигайся, будет больно, – предупредил я, в последний раз проверяя расположение начертанных на каменных плитах символов. Вроде точно по рисунками из книги.

Собственно мое участие сводилось к чисто техническому моменту – активации ритуала. Дальше все следовало простой схеме: получится – не получится. Шансы примерно пятьдесят на пятьдесят.

– Начали, – тихо шепчу, одновременно делая пас вывернутой наружу ладонью.

Долгую секунду ничего не происходит. Вдруг расставленные по окружности пентаграммы свечи вздрагивают. Бьет упругий порыв невидимого ветра из ниоткуда. Пламя свечей дергается, по стенам и высокому потолку танцуют тени.

Потоки энергии сворачиваются в плотный клубок, концентрируясь в середине пентаграммы, с каждым мгновением стягиваясь к центру, где лежит Нильс.

– Я ничего не чувствую, – говорит следопыт, а в следующую секунду из раскрытого настежь рта вырывается дикий крик невыносимой боли:

– А-а-а-а-а!!!

Нильс кричит, я хладнокровно наблюдаю, как невидимые простому человеческому взору ленты энергии меняют форму, проявляясь в видимом спектре в виде огненных полос.

В голове мелькает воспоминание, какими восторженными глазами следопыт смотрел на сгоревшую чащу с древним погостом, выбранным мертвителем в качестве временного убежища.

Пламя. Чертов пиромант любит пламя. И похоже это повлияло на внутренние установки Сумеречного Круга. У меня лиловый, у него скорее всего оранжевый с вкраплениями желтого и красного. Цвет огня.

– А-а-а-а-а-а!!! – Нильс заходится в крике, его будто жжет изнутри и снаружи. Формально так и есть, Сумеречный Круг выжигается в сознании мага.

В дверь начинают бешено колотить, звукоизоляция в заклинательном зале ни к черту. Либо же не рассчитана на столь громкие вопли.

Нильс продолжает заходиться в диком крике, тело выгибается, трещат кости, нарисованные на груди знаки вспыхивают расплавленным золотом. Знаки заключаются в лепестки пламени, проступают трехмерным рельефом, чтобы в следующий миг раствориться в коже, не оставив после себя следов.

В дверь уже не барабанят, слышатся ухающие удары, приволокли бревно, используют вместо тарана. К счастью, строители заклинательного зала позаботились об защите, пропитав мощные дубовые створки укрепляющими алхимическим составами и усилив конструкцию двери полосами железа.