Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

* * *

Одним из результатов истории страшной первой половины двадцатого века для Советского Союза была полная утрата способности и желания властных группировок, да и общества в целом, находить компромиссные варианты решения возникающих проблем. Основной принцип почти сорок лет был простым и ужасным: нет человека – нет проблемы.

После окончания войны во властных элитах страны на первое место стремительно начал выходить вопрос, кто встанет у руля после ухода товарища Сталина. Все ближайшие соратники отлично видели: Вождь сразу же уже не тот. Товарищ Сталин стал болеть, он чаще и дольше стал отдыхать, медленнее принимались необходимые решения. И очень многим чаще с рук стало сходить то, что до войны было просто немыслимым.

О неприглядных сторонах образа жизни и поведения маршала Жукова во время войны знали многие. Чего стоила одна его моральная нечистоплотность в отношении с женщинами, которые особенно не приглядно смотрелись после появления летом 1944 года Указа Президиума Верховного Совета СССР. Да и боевые награды его фронтовой жены не очень хорошим делом. Откровенное мародерство в послевоенной Германии то же не было секретом для служивших там.

Но он был военным символом великой Победы Советского Союза и всё это сошло ему с рук. А главной причиной так называемых «гонений» на маршала после сорок пятого были бонапартистские замашки, появившиеся у маршала сразу же после войны.

Реальные факты, подтверждающие это, сразу же были зафиксированы органами СМЕРШа и доложены по команде и Верховный главнокомандующий принял решение перевести маршала Жукова из Германии в Москву.

Информация поступающая по различным каналам товарищу Сталину сразу же после войны просто кричала, что промедление смерти подобно. В США тинианская катастрофа в итоге подстегнула развитие военно-промышленного комплекса, которое хорошо маскировалось внешней миролюбивой риторикой и вроде бы продолжающимся сотрудничеством бывших союзников. Но её первым, пусть и краткосрочным, эффектом была остановка ряда военных программ США.

И уже осенью сорок пятого было решено начать масштабную реформу государственного управления СССР для ускорения процессов восстановления страны. Наркоматы стали министерствами, многие из них были существенно реформированы.

Одним из её направлений стала военная реформа. В сентябре сорок пятого были упразднены Государственный комитет обороны и Ставка Верховного Главнокомандования. Накануне ноябрьских праздников 1945 года Наркомат обороны Наркомат Военно-Морского Флота объединили в единое Министерство обороны и появилось название Советская Армия. Его первым руководителем стал товарищ Сталин.

Во временном разброде и шатании в американской авиации и сбое атомной программы после тинианской катастрофы товарищ Сталин увидел шанс уменьшить отставание Советского Союза в военной сфере в целом и особенно в этих областях.

Появление реактивной авиации, ракетной техники и ядерного оружия уже свершившийся факт и он требовал изменения всей структуры войск. Поэтому перед седьмым ноября сорок пятого было не только переименование нашей армии и создание Министерства обороны.

В этот же день официально появились советские Сухопутные войска, Главнокомандующим которых стал маршал Жуков, Войска ПВО страны как самостоятельный род войск, командующим которых был назначен маршал Говоров, и было принято решение о формировании 72-ой инженерной бригады особого назначения в составе Группы советских войск в Германии.

То, что на Запад сумел уйти только Вернер фон Браун, а почти все его сотрудники, а самое главное вся самая ценная техническая информация о ракетной программе третьего рейха оказалась в распоряжении Советского Союза. Созданный осенью 1945 года в городе Нордхайзене в окрестностях Эрфурта секретный советский ракетный институт на основе немецкой Фау-2 начал работы по созданию советских баллистических ракет, которому была придана специальная воинская часть, сформированная 72-ая инженерная бригада особого назначения в составе Группы советских войск в Германии. А в мае 1946 года появился полигон Капустин Яр.

Проблемы в советской военной авиации и недостатки в её руководстве остро проявившиеся сразу же после окончания войны, были объективной реальностью и «авиационное дело» просто не могло не возникнуть.

Но никакого «трофейного» дела не было, как и компании по компрометации маршала Жукова. Поэтому результатами разбора положения дел в отечественное военной авиации оказались не тюремные сроки, а административные и партийные меры. Командующий ВВС маршал Новиков был снят с занимаемой должности и понижен в звании, а нарком Шахурин в итоге стал не министром авиационной промышленности, а одним из заместителей своего сменщика Михаила Васильевича Хруничева. Маршал авиации Худяков вообще не привлекался в ответственности по этому делу, так как не было пропажи в 1945 году пропажи «золотого» самолета бывшего императора Маньчжоу-Го Пу И.

Все эти события первых послевоенных лет внушали оптимизм Георгию Васильевичу Хабарова и в его душе все больше и больше появлялась надежда, что советская история пойдет немного по другому пути, отличному от того, что он знал.

Глава 12

В истории знакомой мне по памяти Сергея Михайловича был послевоенный голод в СССР, денежная реформа и отмена карточек в декабре 1947 года. Конечно никакие мои самые героические усилия не могли предотвратить голод в масштабах страны или уменьшить недостатки изъяны денежной реформы и отмены карточек в ходе которых цены на те же продукты питания в целом повысились. Но вот в нашем Сталинградском крае у меня получилось сделать многое.

Первое, что я сделал, было максимальное создание запасов продовольствия осенью сорок пятого когда мы собрали рекордный урожай в нашей региональной истории. При чем не только в бывшей Сталинградской области, где это было предсказуемо после всех положительных изменения уже произошедших в области за последние два года.

Нам удалось максимально мобилизоваться и грамотно провести уборочную во всех хозяйствах края. В бывшую Астраханскую и западноказахстанской области своевременно пришел дополнительный автотранспорт и оперативно перебрасывалась уборочная техника, которая освобождалась в хозяйствах Сталинградской области.

Валерий Павлович сумел так организовать работу, что в области уборочная прошла очень организованно и самое главное с опережением сроков и уборочная техника сталинградских МТС успела помочь соседям.

Но главный упор я сделал на другое.

Одной из причин дефицита продовольствия в стране была проблема с хранением урожая. Потери на элеваторах и в различных хранилищах были иногда такими, что буквально ситуация балансировала на грани катастрофы.

Мой уже фирменный стиль работы опять выстрелил осенью сорок пятого и в первой половине сорок шестого. Наша предельная мобилизация сил и средств в строительстве позволила построить за это время значительное количество новых элеваторов и зернохранилищ, и отремонтировать все имеющиеся, существенно модернизировав часть из них.

В итоге проблема сохранности собранного урожая к осени сорок седьмого у нас была снята с повестки дня.

Отношения между бывшими союзниками постепенно стали возвращаться на круги своя, итоги Второй Мировой в нынешнем варианте истории оказались мягко говоря не такими благоприятными для США и Великобритании, как они были известны товарищу заслуженному строителю РФ и их перевод нас из союзников во враги проходил труднее и более медленно.

Но всё равно происходил, просто многие события итогом которых стала известная Сергею Михайловичу «холодная война» произошли позднее и все разворачивалось медленнее, а кое-что сильно иначе.

Это в частности произошло с продовольственной помощью. Наши американские друзья Генри Эванс и Билл Уилсон были своими для американского истеблишмента и хорошо знали правила игры. Они отлично видели и понимали какими будут отношения СССР и США через несколько лет и не питали иллюзий, что экономические отношения их фонда с нами останутся такими же как они сложились к концу войны.

Поэтому они развернули очень бурную деятельность в конце сорок четвертого и в первой половине сорок пятого, стараясь максимально даже не поставить намеченное, а законтрактовать различные поставки в СССР. Помимо своего фонда им удалось протолкнуть и достаточно весомые дополнительные объемы по ленд-лизу. Объему продовольственной помощи нашей стране были в конце войны очень значительными, неуклонно нарастали в 1943 и 1944 годах и 1945-ом оказались настолько существенными, что начиная с апреля и до распоряжения президента Трумэна в конце августа сорок пятого большая часть американских поставок было продовольствие.

К этому моменту на складах США, в производстве, находилось много чего, что должно было поставлено в СССР по программе ленд-лиза. Еще больше было законтрактовано и отказ от их выполнения принес бы существенные убытки американскому бизнесу. А так как за океанам несерьёзно всё, то политические хотелки Вашингтону пришлось существенно урезать.

Советское руководство отлично представляло какие реальные объемы всего этого и насколько это важно для страны. Поэтому этот вопрос был решен еще до вступления СССР в войну с Японией. Юридически это было оформлено так называемым «трубопроводным соглашением», подписанным в октябре сорок пятого. Поставки по этому соглашению СССР обязался оплатить в долларах и с небольшим процентом,точную цифру которого я не знал. В реальности Сергея Михайловича они состояли только из промышленного оборудования и запчастей, а сейчас их существенной частью было продовольствие, которое поставлялось по ценам ниже реально складывающихся в США. Эти поставки шли весь сорок шестой и большую часть сорок седьмого года.

Кроме этого в августе 1945 года новорожденная ООН приступила к осуществлению программы помощи Украинской ССР и Белорусской ССР на сумму больше двухсот миллионов долларов. Здесь доля продовольствия была тоже очень существенной. Эти поставки осуществлялись до лета сорок седьмого.

Кроме того сыграл свою роль и План Маршалла. С его историей было почти все так как я знал. Кроме одной очень существенной детали. Он частично начал осуществляться в отношении будущих в число которых вошла и Греция.

Массированная продовольственная помощь странам освобождаемым Советским Союзом была согласована на Ялтинской конференции и подтверждена на Потсдамской. Советское руководство стремилось продать Соединенным Штатам участие наших Вооруженных Сил в разгроме Японии максимально дороже и эта помощь тоже была составной частью того, на что пошли американцы.

Эта продовольственная помощь была столь значительная, что в отличии от известной мне реальности наш экспорт продовольствия в эти страны до начала 1949 года был очень незначительный, чуть не на порядок меньше.

В известной мне истории в 1946–1947 годах в СССР произошла продовольственная катастрофа, когда совпали три фактора: неурожай, проблемы с хранением убранного и резкое прекращение продовольственной помощи со стороны США.

А в моей нынешней истории проблемы с продовольствием в 1946–1947 годах конечно были и в некоторых областях достаточно серьёзные, но голодом их назвать было нельзя. Случаи голодной смерти были, есть и будут всегда, даже при будущем коммунизме, в обществе всеобщего изобилия. В эти годы никакой вспышки голодных смертей не было, их количество даже значительно уменьшилось по сравнению с военным временем.

Черчилль весной весной сорок шестого свою фултонскую речь произнес, но формулировки в ней были мягче и не столь категоричными. К моему удивлению реакция советского руководства оказалась спокойной и особо на ней, хотя бы чисто внешне, никто не зацикливался. Большая часть комментариев в прессе были сатирическими. А в «Крокодиле» вообще вышел фельетон с достаточно смешной иллюстрацией: по пустыне идет караван огромных верблюдов и какая-то облезлая грязная шавка пытается лаять на него. Она была нарисована так, что в ней угадывался бывший премьер Великобритании. Под рисункам была надпись: Караван идет, а шавка брешит. А чтобы не было сомнений кто конкретно подразумевается, была уточняющая надпись в кружочке со стрелочкой: Списанный отставной сбитый политический летчик Великобритании.

* * *

Генерал-лейтенант Николай Николаевич Селивановский не мог себе представить какие последствия будут у его грубейшего нарушения субординации, когда он летом сорок второго обратился напрямую к товарищу Сталину через голову своих начальников, Абакумова и Берии, по поводу неверного кадрового решения по кандидатуре командующего Сталинградским фронтом.

Товарищ Сталин тогда оценил его честность и принципиальность и в после создания реорганизации органов контрразведки, назначил его заместителем начальника СМЕРШа Наркомата обороны. Именно эти человеческие качества, послужили главной причиной выбора Верховным Главнокомандующим его кандидатуры для выполнения деликатного поручения аккуратно присмотреть за Георгия Хабарова.

Блестяще выполнив это поручения Селивановский завоевал полнейшее доверие товарища Сталина и вместе с руководителем советской внешней разведки Павлом Михайловичем Фитиным в 1944 году выполнил еще одно деликатнейшее поручение Верховного, навести порядок в советских разведывательных органах в США и Канаде, а затем и во всех разведывательном сообществе Советского Союза, а также в Наркоминделе и других структурах работающих за границей.

Основную часть этой сложнейшей и очень деликатной работы выполнил именно генерал-лейтенант Селивановский. Благодаря этому никакой огульности и рубки с плеча не было, по настоящему наказаны были единицы, а многим просто указали на ошибки и недостатки в работе.

Результаты этого имели неожиданно привели к последствиям, давшим в итоге огромный геополитический эффект. Не было громких предательств в США Элизабет Бентли и Игоря гузенко в Канаде, которые в реальности Сергея Михайловича сыграли огромную роль в начале смены отношения общественного мнения Северной Америке по отношению к Советскому Союзу, начавшемуся сразу же после окончания войны и сформировавшее в конечном итоге массовые махровые русофобию и антисоветизм. Не было и серии громких послевоенных предательств, в том числе и среди сотрудников переименованного МИДа СССР.

Но более значимым оказалось другое. Наведение порядка в разведке и коренное изменение самой организации работы с агентурой, привело к тому что качество этой агентуры резко возросло и советские разведчики начали получать такую информацию о которой могли только мечтать.

О проекте американской контрразведки «Венона», начатом еще в феврале сорок третьего, советская разведка подробно узнала достаточно быстро. А после реформирования её работы, новая агентура представила материалы позволившие понять как американцы смогли начать успешную дешифровку перехваченных радиограмм и сообщений. Советским агентам начал поставлять информацию один из американских математиков проекта сам вышедший на советскую разведку и предложивший свои услуги. Побудительные мотивы его поступка остались для советской разведки тайной за семью замками.

Он начал работать столь аккуратно, что его разоблачить можно было взяв с поличным в момент написания агентурного донесения. Отлично владея русским, американец сам выбрал себе кодовое имя, которое вызвало громкий здоровый смех в Москве. Имя Лёлик было очень нестандартным и непонятным.

Лёлик сообщил, что американские дешифровщики воспользовались ошибкой допущенной во время войны в 1942 году когда в книге одноразовых шифровальных ключей оказались повторы. К этому времени это было устранено и шансов дешифровать новые перехваченные сообщения уже не было. Но у американцев в работе было несколько тысяч старых и во многих из них было много еще чувствительной информации.

Этот математик помог решить эту проблему. В распоряжении сотрудников «Веноны» оказались листы шифровальных блокнотов НКВД попавших в руки немцев и их союзников. Лёлик организовал «халатность» в работе нескольких сотрудников проекта и эти листы советских шифровальных блокнотов оказались непригодны для работы. И летом сорок пятого американская контрразведка сделала вывод, что новые перехваченные сообщения расшифровать невозможно. Но над частью старых, которых было несколько тысяч работа была продолжена.

Новая развединформация начавшая поступать в конце конце сорок четвертого позволила резко ускорить работы над советским атомным проектом и его руководители после атомной бомбардировки Хиросимы заверили руководство СССР, что советская атомная бомба будет создана в течении максимум трех лет.

Появившихся в 1944 году трещин в отношениях с Великобританией становилось все больше и больше.Тем более, что советская разведка постоянно стали получать материалы о интенсивной подготовке Великобритании к послевоенному противостоянию с СССР. Весной сорок пятого пошла информация о начавшихся контактах с нацистами по предмет совместной вооруженной борьбы сразу же после Победы. Разработку этой операции под кодовым названием «немыслимое» Черчилль приказал начать в апреле сорок пятого и в конце мая её разработка была завершена.

Всё это привело к обострению и так непростых советско-британских отношений и ужесточению позиций СССР почти по всем вопросам европейского послевоенного устройства.

В первых числах мая вспыхнул локальный конфликт между Грецией и Турцией, в который тут же вмешалась Болгария. Опасаясь возможного вмешательства СССР на стороне уже коммунистических Болгарии и Греции, турки реального сопротивления не оказали и грекам с болгарами удалось добиться успехов: первые за десять дней захватили Галлипольский полуостров со значительным сухопутным коридором к нему, а братушки-славяне Эдирне с окрестностями.

Вдохновленные этим успехом своих союзников, а нынешние власти Греции вместе с югославами воевали против немцев, новые югославские власти решили силой решить проблему Триеста, большая часть которого была под их контролем и начали вытеснять англичан которые тоже успели войти в город. Предъявленный 15 мая ультиматум союзников был отвергнут, и югославская армия под командованием маршала Тито завершившая освобождение своей страны от фашистских захватчиков наращивала свои силы в Истрии.

Командующий английскими войсками фельдмаршал Александер понимал, что имея фактически имея превосходство только в бомбардировочной авиации, да и то только в стратегической, его войска не смогут оказать серьезного сопротивления Народно-освободительной армии Югославии, хорошо вооруженной и имеющей огромный боевой опыт, которая только что завершила разгром оккупантов.

Тем более, что Советский Союз демонстративно сохраняя формальный нейтралитет, в любую минуту мог вмешаться, в чем фельдмаршал Александер был уверен. Части Красной Армии стояли всего в какой-нибудь сотне километров в южной Австрии и советская истребительная авиация в два счета обнулит английское превосходство в воздухе, а советские штурмовики просто раскатают английские наземные части.

Больше всего товарища Сталина в британском плане покоробило предполагаемое выступление против СССР большинства населения Польши и даже частей Войска Польского воевавших вместе с Красной Армией против фашистской Германии.

В памяти товарища Сталина сразу же всплыли события на Польском фронте летом и осенью 1920 года. Тогда большинство советских руководителей были уверены что польский пролетариат наш классовый союзник и наступление Красной Армии поможет польским рабочим массам опрокинуть правительство Пилсудского и захватить власть. Такой точки зрения придерживался и Ленин.

В советском руководстве были и другая, но малочисленная группа, имеющая другую, более прагматическую точку зрения. К ней принадлежал товарищ Сталин, являющийся членом Реввоенсовета Юго-Западного фронта. Весной двадцатого года он эту позицию изложил в статье в газете «Правда», написав:

«Тыл польских войск является однородным и национально спаяным…. Его преобладающее настроение – 'чувство отчизны» – «передается по многочисленным нитям польскому фронту, создавая в частях национальную спайку и твердость…. Если бы польские войска действовали в районе собственно Польши, с ними, без сомнения трудно было бы бороться».

Товарищ Сталин считал, что необходимо и достаточно сосредоточиться на освобождении западных областей Белоруссии и Украины, где Красная Армия могла рассчитывать на поддержку местного населения.

Польский поход закончился катастрофой, имевшей тяжелые последствия для нашей страны. Почти двадцать лет наша на советско-польской границы было горячо, а в Западной Украине выросла ядовитая националистическая гидра бандеровщины, которую теперь приходится выкорчевывать неся большие потери и свет в конце туннеля виден слабо.

Знакомясь с докладами об операции «Немыслимое», товарищ Сталин задержался в своем кремлевском кабинете далеко на полночь. За последнее время это случалось достаточно редко, и Поскребышев понял, что он занят каким-то важным вопросом и внутренне приготовился к выполнению чего-то очень серьёзного и важного.

Отложив папки с докладами разведки, товарищ Сталин достал другие: доклады «СМЕРШа», советских политорганов, НКВД, военных прокуратуры и трибуналов, рапорта военачальников поступившие с августа 1944 года, когда Красная Армия вступила на территорию Польши.

Вывод из всего, с чем он опять ознакомился был однозначный: поляки в своей массе не сделали никаких выводов из трагедии собственной страны произошедшей шесть лет назад и по-прежнему держат камень за пазухой, который готовы в любой момент бросить в нашу сторону.

И речами властей «новой» Польши, вроде бы безоговорочно ориентирующихся на Советский Союз, не надо обманываться. Настоящий поляк не может быть верным союзником и искренним другом русского. И отдельные исключения из этого правила только подтверждают его просто своей малочисленностью, так как по большому счету кроме Дзержинского и Рокоссовского таких больше нет, а в них кроме факта рождения ничего польского по сути нет.

Восточной границей возрожденной Польши должен стать ваиант линии «Керзона» по которому Львов оставался в составе Советского Союза, а Белосток, вошедший в состав страны осенью 1939 года должен отойти полякам. И мало того окончательная линия границы должна быть проведена с некоторыми отклонениями на восток в пользу Польши.

Черчилль настойчиво проталкивал другой вариант лорда Керзона, предусматривающий польский контроль над Львовом. Товарищ Сталин отлично знал, что последние почти шестьсот лет город был в той или иной степени польским, и в момент вхождения его в состав СССР в 1939 году, на две трети был польским, а на четверть еврейским. Украинцев в чем проживало немногим больше десятой части, а русских практически не было. Православных, а Львов был очень религиозным городом, было меньше полпроцента. И по своему значению он был третьим городом Польши после Варшавы и Кракова.

Кроме Белостока в состав Польши должны войти две трети Восточной Пруссии, и Данциг, который они называют Гданьском.

А вот дальше начинается самое интересное. Сами власти новой Польши заявляют требования на восточные районы Померании и часть Силезии, так называемое Ополье, где большая польская община. Бреслау они не требуют.

Советское руководство постоянно вело речь о границе по Одеру и Нейсе, что отдавало поляком всю Селезию с Бреслау, который станет Вроцлавом и почти всю Померанию с городом Штеттином.

Своё мнение об этих новых границах товарищ Сталин озвучивал не один раз начиная с Тегеранской конференции, но это еще нигде документально не оформлено.

Товарищ Сталину же потянулся к звонку, чтобы вызвать Поскребышева и продиктовать ему текст принятых им решений, но в последний момент передумал и решил сделать это утром. Кроме одного, Броз Тито получит его ответ в ближайшие часы: в случае начала вооруженных столкновений с западными союзниками югославская армия получит всю необходимую помощь и поддержку со стороны Советского Союза. Поэтому в вопросе Триеста ни каких уступок.