Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

– Добро пожаловать, милостивые господа, я позабочусь о ваших лошадях.

Мы с Нильсом тяжело слезли на землю, и не сговариваясь дружно шагнули к крыльцу. Поднялись, массивная дверь неохотно подалась, со скрипом открываясь. В лицо ударила волна тепла от горящего камина, следом прилетел запах готовящейся еды.

– Отлично, – потер руками Нильс.

Я молча кивнул, и мы отправились искать столик, поближе к огню, благо народу в зале оказалось немного. Навстречу вышел дородный хозяин, Нильс с ним начал о чем-то переговариваться. Но меня это не заинтересовало, главное побыстрее обсушиться, а уж потом можно решать остальные дела. Промокшая насквозь одежда уже прилично достала.

– Я обо всем договорился, – сообщил Нильс на ходу растирая и протягивая ладони к огню. – Две комнаты, ужин, горячие ванны – все подготовят в течении получаса. Сейчас принесут горячее вино со специями, чтобы согреться.

– Хорошо, – я кивком поблагодарил следопыта, с удобством устроившись перед камином, перед этим сбросив сырой плащ прямо на пол.

Нильс помедлил, о чем-то раздумывая, сказал:

– Думаю надо немного здесь переждать.

– Переждать непогоду? – уточнил я, не отрываясь глядя в огонь. Пляшущие языки пламени завораживали причудливым танцем.

– И не только, – следопыт помолчал и добавил: – Если верить хозяину харчевни дальше впереди по дороге идет война.

Глава 10

10.

Подогретое вино с травами и специями приятно согревало изнутри. Снаружи дополнял камин, обдавая жаром хорошо растопленного очага. Я сделал глоток и едва не зажмурился от удовольствия. После бесконечной дороги, ветра и ливня, сидеть просто так перед огнем, попивая горячий напиток, можно сравнить только с райским блаженством.

– Война, – задумчиво проронил я, возвращаясь к вопросу. – И кто воюет?

Спросил без всякого интереса, в голосе равнодушие. Следопыт, дожидавшийся пока служанка отойдет, с удивлением покосился в мою сторону. Не ожидал столь ярко выраженного безразличия. Изогнул брови, ответил:

– Ольц и Андар, два королевства.

Пауза. Достаточно длинная, чтобы понять, что услышанная информация принята к сведению, но все еще не вызывает особого любопытства. Я со скукой уточнил:

– И в чем причина вражды?

– Медные рудники и каменоломня на скалистом кряже…

– Не могут поделить? – перебил я.

Парень пожал плечами, будто показывая – а чего еще ожидать?

– Каждый считает своей собственностью.

Стандартная ситуация, даже банальная, особенно для кордона.

– Война вспыхнула недавно?

– Нет, воюют уже второй или третий год.

– И ты не слышал об этом раньше? – я впервые за разговор чуть повернул голову к собеседнику.

Нильс, надо отдать должное, сразу сообразил на что намек, а точнее невысказанная претензия. Если вел по дороге, то должен был учитывать фактор развернувшихся боевых действий и предупредить заранее, предложив сделать крюк. Учитывая, что война длится больше года, не слышать про нее исколесивший окрестные земли следопыт не мог. Возникал справедливый вопрос: почему молчал?

– У них постоянно стычки, но обычно то затихают, то разгораются вновь, – последовало пояснение. – Активные боевые действия длятся недолго, у обеих сторон не хватает ресурсов воевать на постоянной основе, и часто все завершается договорным перемирием. Учитывая наступление зимы, я думал, у них сейчас как раз затишье.

Я неспешно качнул головой, принимая оправдание. Зимой не воюют, это аксиома. По крайней мере стараются этого не делать, слишком сложно и дорого по сравнению с летом. Вспомнить едва переступавших в грязи лошадей и становится ясно откуда такая сезонность. Пехота вообще бы еле передвигалась, утопая в слякоти. Прибавить небоевые потери от холода и непогоды, и идти воевать совсем расхочется. Даже за медные рудники.

– Ольц и Андар, звучит, как название имперских провинций, – задумчиво обронил я.

Нильс закивал.

– Так и есть, оба королевства сформировались на основе бывших областей Старой Империи. Пятьсот лет назад, когда начало все рушиться, наместники решили, что им с троном дальше не по пути и объявили себя независимыми правителями.

– И основали собственные королевские династии, – закончил я, подумал и уточнил: – Кто-нибудь из потомков тех наместников дожил да наших дней?

– Имеете в виду, сохранились ли изначальные династии? Нет, – Нильс покачал головой. – Насколько известно, короли там менялись часто, особенно в Ольце, где народ более буйный, склонный к мятежам.

– И какой-нибудь граф или герцог не раз пользовался этой особенностью местных, – хмыкнул я. Звучало знакомо. Впрочем, чего удивляться, люди всегда оставались людьми, со слабостями и недостатками, а главное неумением заглядывать на два шага вперед. По крайней мере так было с большинством.

– В Андаре народ поспокойней, но тоже несколько раз уже сменили правителей. Последний случай произошел десять лет назад, когда леди Иана вступила в сговор с принцем крови…

– Избавь меня от подробностей, – я отмахнулся. – Подозреваю речь идет о дворцовом перевороте, а не о вооруженном мятеже, а это всегда запутанно для непосвященных в ситуацию.

В глазах следопыта вновь мелькнуло удивление от пренебрежения в моем тоне. Обычно люди с большим вниманием выслушивали подобные истории, обязательно имея свое мнение на события, которым они спешили поделиться с собеседником. Мне же было плевать.

– Вам уже приходилось сталкиваться с таким? – уважительно поинтересовался он.

– Нет, но это всегда одно и то же, – я усмехнулся. – Да и какая разница, кто и за что воюет, если тебя это не касается напрямую? Или ты думаешь, что можешь каким-либо образом на ситуацию повлиять? – я вопросительно уставился на следопыта.

Нильс ошарашенно открыл рот.

– Я? – изумленно выдохнул он. – На противостояние между Ольцом и Андаром? Каким образом⁈

Его настолько ошеломило предположение, что на несколько секунд парень подвис, мысленно представляя, как простой охотник за магическими древностями может оказать влияние на два воюющих королевства.

– Вот видишь. А если не можешь на это повлиять или изменить, то какой смысл рассуждать об этом, тратя время? – спросил я.

И тут до него наконец дошло.

– Кажется я понимаю, о чем вы, – задумчиво проронил Нильс.

Теперь в голосе парня прозвучало намного больше уважительности, чем ранее, когда подумал, что я участвовал в дворцовых переворотах. Высказанная, а главное осознанная мудрость, была намного ценнее предполагаемой лихости при смене очередной династии. Короли приходили и уходили, если следить за каждым, да еще тратить время на это, никакой жизни не хватит.

– Вам плевать на эту войну. Да и на сами Ольц и Андар тоже, – понимающе кивнул следопыт.

Я покосился на него, баюкая в руках чашу с подогретым вином, и спросил:

– А тебе нет?

Возникла пауза. Обдумав, Нильс вновь кивнул.

– Да, наверное, вы правы, плевать. У меня там нет интересов или родственников.

– Ты не понял главного: глупо беспокоиться о том, на что не способен оказать влияние, – заметил я и пожал плечами: – Впрочем, дело твое на что тратить жизнь.

Следопыт задумался. В этот момент подошла служанка – дебелая девка поперек стола шире в грязном переднике, – и начала выгружать на стол многочисленные тарелки. Несмотря на внешний вид подавальщицы, пахло от блюд изумительно.

Горячий суп из баранины, тушенные бобы с крольчатиной, хлеб в корзинке, кувшин вина, кукурузные лепешки. Отдельно копченный окорок и кровяные колбаски, купленные у старьевщика – их Нильс велел нарезать и подать с остальным, опасаясь, что в дороге испортятся.

– Неплохо, – ноздри жадно втянули одуряющие запахи свежеприготовленной пищи.

Тарелок оказалось так много, что на второй заход пришел лично хозяин постоялого двора, помогая служанке.

Несмотря на жуткий голод, я подавил яростное желание наброситься на выставленную еду, сдержав порыв и сосредоточившись на главном в данный момент в данном конкретном месте.

– Так значит говоришь впереди по дороге война, – сказал я, глядя на хозяина таверны.

– Угу, добрые господа, как есть окаянная война, – прогудел здоровяк. – Воюют уже шестую седмицу, говорят уже две битвы произошло.

– Две битвы? – протянул я. – И как, кто вышел победителем?

Нильс почти сразу, как первая миска с горячим супом оказалась на столе, взялся за ложку, но замер, внимательно следя за разговором. Несмотря на то, что парень не являлся адептом мар-шааг и не умел отринуть лишние желания, чтобы сконцентрироваться на главном, до него дошло, что выведать, что творится дальше по дороге жизненно важно для нас.

И надо отдать должное, следопыт сдержал порыв, аккуратно отложив ложку в сторону. Я бросил на него одобрительный взгляд и вновь повернулся к трактирщику.

– Так что, известно кто победил – Ольц или Андар?

Мужик развел руками, как бы прося прощения за то, что не может поведать многого.

– Да кто-ж их знает, одни говорят, что войска Ольца подловили андарцев и ударили во фланг, рассеяв треть вражеской армии. Другие, что военачальники Андара устроили хитроумную ловушку, куда угодили отряды ольцесцев, и где чуть ли не погиб племянник короля. Слухи ходят разные, добрые господа, а какие из них правда, а какие ложь – кто-ж их знает.

Я понимающе смежил веки. Как там говорится: первой на войне погибает правда.

Каждая сторона преувеличивает своих успехи и преуменьшает вражеские. А то и вовсе ничего не говорит или выдумывает, заранее выставляя себя победителем. Обычное поведение в ходе боевых действий. И королям своим наверняка с места событий докладывают о том, что почти победили. Впрочем, для нас важно лишь одно: насколько широко разошелся пожар войны и как его обогнуть, не рискуя нарваться на военные отряды, которые наверняка шныряют по ближайшим окрестностям.

– И что, никакой объездной дороги нет? – осведомился я.

– Как нет, конечно есть – старый тракт, идущий южнее, – пробубнил трактирщик.

Опять старый тракт. Я незаметно поморщился. Эти старые заброшенные дороги у меня уже в печенках сидели. Но что еще ожидать от малонаселенных краев?

– Только поговаривают на южный тракт тоже захаживают патрули, то из Ольца, то из Андара, – продолжил хозяин. – Следят, знало быть, чтобы враги не обошли и не ударили откуда не ждут.

С моей стороны последовал понимающий кивок. Разведка, скорее всего конная, легкие летучие отряды, контролирующие тыл и фланги воюющих армий. На секунду я замер, перед глазами пронеслось расплывчатое видение из прошлой жизни Га-Хора. Кажется ему приходилось участвовать в подобных патрулях, выступая усилением для всадников.

В ушах легкий гул, слышатся крики, звон мечей и обжигающий жар пламени. Похоже в тот раз отряд Га-Хора вступил в бой с противником, которого тоже поддерживал маг. Я мотнул головой, прогоняя остатки невнятных воспоминаний. Хорошо полностью не накрыло, сидел бы в прострации, изумляя поведением Нильса с трактирщиком.

– Кто-нибудь ходил недавно по южному тракту? – уточнил я. – Как там дорога? Встречаются постоялые дворы для ночлега? И что с разбойниками? Да и вообще с обстановкой?

Сказал и сам себе уточнил: про разбойников можно не спрашивать, если там регулярно появляются патрули противоборствующих армий, то обычному разбойному люду делать нечего – мигом поймают и определят в петлю. С этим у любых вояк просто, даже в город для суда не повезут, развесят на ближайших деревьях.

Другой вопрос, не стали ли солдаты сами сборщиками дорожных «податей», вместо лесных братьев. В таких ситуациях подобное происходило сплошь и рядом. Отправили отряд на разведку, а те решили подзаработать, требуя с проезжающих путников небольшой денежный взнос за охрану.

Мелькнувшее предположение тут же подтвердил хозяин трактира.

– Караван прошел пару седмиц назад, сказали пришлось заплатить за проезд, то ли Ольцу, то ли Андару. Офицер, что был с солдатами не представился, но заявил купцам, что без платы они дальше не проедут.

Я хмыкнул. Классика. Даже стало неинтересно, что угадал с такой точностью устремление жадности человеческих душ. Хотя думаю, заслуга здесь не моя, а Га-Хора, наверняка, когда был в патруле, сам участвовал в подобном. Официально это не считалось вымогательством, скорее небольшой подработкой, рискующих головой воинов на службе любимого короля. Который, к слову, наверняка сквозь пальцы смотрел на такие шалости.

– Караванщики небось рады, что отделались легко, – хмыкнул Нильс.

Хозяин кивнул.

– Не без этого. Другие могли разграбить весь караван, списав все на залетных людишек.

– А что насчет мест для ночлега? – напомнил я. Трястись от сырости и холода, ночуя под открытым небом совершенно не вдохновляло. – Есть на тракте постоялые дворы?

– Как не быть, есть. Только… – толстяк замялся, но потом все же сказал: – Солдаты туда тоже захаживают. Ежели что, могут и спросить: кто, куда, откуда. Сами понимаете, – он развел руками.

– Понимаем, – не стал спорить я, кивнул: – Спасибо за информацию.

Катнул мелкую монетку по столешнице. Трактирщик ловко сгреб вознаграждение толстыми пальцами, заулыбался.

– Благодарю, ваша милость.

Опять. Похоже в этих краях везде так, чуть дашь немного денег, как сразу величают по благородному. Добавь пару монет сверху, и станешь – его светлостью, а если золотой, то сразу сиятельством, а то и величеством.

Нильс заухмылялся, но ничего не сказал. Дородный хозяин еще раз поклонился и направился к стоящим за стойкой бочонками, наливать остальным посетителям эль.

Мы принялись за еду. Следопыт ел быстро, опуская и поднимая ложку из тарелки супа с бараниной, так же молча переключился на бобы, не забывая изредка бросать по сторонам настороженные взгляды.

Я ел неторопливо, кромсал кусочки мяса, поддевал на кончик ножа, используя вместо отсутствующей вилки, ложкой орудовал аккуратно, не чавкал с прихлебыванием, как буйвол на водопое. Причем делал это на автомате, машинально, не следя за собой. В конце концов подобное поведение обратило на себя внимание сотрапезника. Нильс на секунду перестал жевать, о чем-то подумал, но ничего не сказал, хмыкнул и вновь продолжил усиленно насыщаться.

Разделавшись с супом и ощутим приятную тяжесть в животе, я лениво ковырялся в тарелке с бобами и мясом, пока не отодвинул прочь, не доев больше половины.

– Уже наелись? – осведомился Нильс, глядя на меня странным взглядом.

Только через секунду я сообразил, о чем подумал наблюдательный следопыт: пользуется столовыми приборами, есть аккуратно, не шумит, оставил недоеденной пищу, за которую заплачено полновесным серебром – так могли вести себя только высокородные аристократы. Даже самый захудалый барон обязательно бы доел, и вел себя более развязно, невзирая на благородное происхождение.

– Заклинателям много есть вредно, мозги заплывут жиром, – нравоучительным тоном заметил я. Кончики губ тронулись, складываясь в тонкую усмешку, показывая, что сказанное шутка.

Замерший на секунду Нильс облегченно выдохнул и рассмеялся.

– А я уж принял за чистую монету, подумал: как это не жрать? Может еще и баб нельзя?

– А разве ты не слышал об аскетах, практикующих ограничения для увеличения силы? – парировал я.

Следопыт задумался, следом нахмурился.

– Да, что-то слыхал о таком, – в раздумье произнес он, с сомнением взглянув на меня: – Неужели, чтобы стать магом, придется отказаться от удовольствий?

Я поморщился.

– Ты опять плохо слушал. Они это делают не для того, чтобы сохранить существующие силы, а чтобы увеличить их. Не знаю насчет эффективности полной аскезы, но уверен, что изначальные способности не зависят от того, задираешь ты подол случайной девке и обжираешься при этом мясо и вином. Иначе вся Коллегия состояла бы из девственников и трезвенников, живущих на подножном корме.

Нильс счастливо расхохотался.

– Да уж, представляю, как бы это выглядело.

Громкий смех привлек внимание остальных посетителей. Несколько человек за дальним столом посмотрели в нашем направлении, но спустя пару секунд вернулись к своему разговору.

К этому моменту дородная служанка обошла зал, зажигая толстые свечи. От малейшего ветерка пламя дергалось, по стенам и потолку начинали танцевать тени. Но мало кто обращал на это внимание, привыкли.

– Значит, попробуем прорваться через южный тракт? – утолив голод осведомился Нильс.

Я усмехнулся:

– Разборки между бывшими имперскими провинциями меня не интересуют.

Влезать в чужую войну, будет глупостью, тем более подставляться.

– А если остановит патруль, как сказал трактирщик, или вовсе попробуют задержать? – допытывался Нильс.

– Значит или Ольц или Андар лишится десятка солдат, – спокойно ответил я.

И столько жесткой уверенности прозвучало в моих словах, что следопыт вздрогнул и заткнулся.

– Ладно, пожалуй на сегодня хватит, – сказал я спустя короткую паузу. – Допиваем вино и спать. Завтра выезжаем с утра, не хочу задерживаться в этих неспокойных краях дольше необходимого.

Следопыту ничего не оставалось, как согласно кивнуть.

Глава 11

11.

И снова дорога, и снова проливной дождь. Только в этот раз качество покрытия оказалось лучше, южный тракт хоть и относился к заброшенным, в былые времена являлся частью имперских дорог, артериями пересекающими территории огромного государства. Где-то они сохранялись в первозданном виде, где-то за ними ухаживали, где-то разрушились, став безмолвным памятником былому величию гордого трона.

Нам повезло, вместо забитой водой и грязью колеи ноги лошадей ступали по выщербленным булыжникам, стесанным ветром и сменой времен года за прошедшие столетия, но все еще не расползшиеся в разные стороны.

Поначалу феномен вызвал удивление – как при почти средневековых технологиях дорога сохранилась в столь неплохом виде, но потом пришло понимание, что слой камней был невероятно толст, уложен плотно и подозреваю залит неким скрепляющим раствором, не исключено с применением алхимических реагентов.

– Хорошо ехать по нормальной дороге, – будто прочитав мои мысли, обронил Нильс.

Я кивнул, с удовольствием ощущая теплоту и сухость плаща с капюшоном. Несмотря на ливень, одежда не успела промокнуть, что делало начало путешествия почти приятным.

Хорошее настроение так же питал плотный завтрак, уютно устроившийся в желудке. Скворчащая яичница с кусочками сала и жареным луком до сих пор мелькала перед глазами. Сытно, а главное невероятно вкусно. Хозяин трактира знал, как порадовать гостей, собирающихся выезжать ранним утром под проливной дождь, и позаботился об этом.

– Да, куда лучше, чем месить грязь, – откликнулся я.

Кажется, следопыт хотел о чем-то поговорить, но не знал, как подступиться к интересующей теме, и зашел издалека с нейтрального замечания.

Ночлег с проживанием, питанием и припасами в дорогу обошлись по серебряной монете с каждого. Плата в очередной раз напомнила о дешевизне жизни в приграничных районах, и о богатстве, имеющемся у меня в кошельке. Не знаю, как на побережье, где большие и развитые города, но в здешних краях, имея сто пятьдесят золотых монет можно жить, как король ни в чем себе не отказывая на протяжении нескольких лет.

Или больше – купить себе замок, а точнее отряд наемников, которые его завоюют, и жить, как феодал, обложив прилегающие деревеньки оброком. Стать вольным бароном Приграничья с дружиной и землями. При наличии магических способностей даже не придется особо стараться, титул и статус сами упадут в руки.

Подумал и хмыкнул. А дальше что? Сидеть в замке, изредка выезжая на охоту, бесконечно пировать с ближайшими соратниками, раз в полгода ездить по гостям и ярмаркам, чтобы прикупить товары, которые не могут сделать замковые ремесленники? Для кого-то такая жизнь возможно предел мечтаний, но я скорее всего стухну от скуки, через пару месяцев взвою и рвану в более цивилизованные края.

Га-Хор Куэль Ас-Аджар никогда не хотел такой жизни, иначе пошел бы по другому пути. Поэтому в свое время он с таким негодованием воспринял ссылку в удаленный форт на окраинах Империи. А так как во мне растворилась часть него, трудно ожидать, что мои внутренние устремления поменяются на что-то другое.

– И завтрак оказался вполне неплох, – добавил Нильс и продолжил: – Если бы не дождь, вообще была бы красота.

Дождь и правда надоел до печеночных колик. Я даже на секунду пожалел, что не принял предложение следопыта переждать непогоду на постоялом дворе в тепле перед горящим камином, попивая подогретое со специями вино. Сильное искушение для обычного человека, до этого весь день мокнувшего под проливным ливнем, но недостаточное для адепта мар-шааг. К тому же, кто знает сколько придется ждать, осень в разгаре, в это время года редко бывают ясные дни.

– И лошадей почистили и покормили, – не успокаивался парень.

Заходил он настолько издалека, что мне надоело.

– Ты о чем-то хочешь спросить? – в лоб осведомился я, слегка повернув голову с наброшенным капюшоном.

Взгляд Нильса нырнул в темноту на месте лица, и тут же испуганно скакнул ниже, где между полами плаща на груди мелькнул налитый фиолетовым медальон. Я решил не прятать камень, держа в быстрой доступности, кто знает, когда вдруг понадобится излишек энергии.

– Да, кхм… вы вчера говорили о том, что не надо беспокоиться о вещах, на которые не можешь влиять. Это один из постулатов древнего искусства пути духа?

По моим губам скользнула невидимая для собеседника улыбка. Вот оно что, мальчик хочет узнать побольше о мар-шааг. Похоже за ночь случайно оброненная фраза произвела должное впечатление, заставив не привыкшего задумываться о таких вещах охотника за древностями поскрипеть мозгами и сделать соответствующие выводы.

– Скорее один из аспектов, – поправил я. – И он включает намного более обширную область, чем кажется на первый взгляд.

Не знаю почему, но я решил преподать Нильсу пару уроков, основываясь на знаниях, полученных вместе с памятью Га-Хора. Забавно, но по возрасту мы со следопытом почти ровесники, однако после всего случившегося, я чувствовал себя гораздо старше и мудрее его, и это тоже чувствовалось, оказывая влияние на взаимоотношения внутри нашей маленькой группы. Парень ни разу не пытался оспаривать моего старшинства, и если он хочет узнать больше, то почему бы и нет. Получив полноценные магические способности, некоторые аспекты мар-шааг в будущем ему пригодятся.

– Ты часто задумываешься о прошлом? – спросил я.

Вопрос явно застал врасплох, не такого ожидал Нильс, ожидая урока. И тем не менее ответ был чрезвычайно важен.

– Да вроде не особо, – следопыт передернул плечом, показывая недоумение от странного начала.

– На самом деле постоянно. Мы не замечаем этого, но наши мысли то и дело возвращаются к прошлому. Мы обдумываем события, собственные поступки, действия других людей и пытаемся понять, что бы изменилось, если бы все пошло по-другому, если бы мы поступили иным образом, и к чему бы это привело. Это неосознанно, но всегда всплывает в разуме. Иногда человек даже не замечает, пока не ловит себя на таких мыслях. Понимаешь, о чем я?

Нильс на секунду задумался, медленно кивнул.

– Кажется да. Я действительно часто думал, как бы пошла моя жизнь, если бы в тот день, когда нашли каменный постамент на обмелевшем дне, меня не было бы рядом. Возможно, я бы сейчас вместе с отцом и братьями ловил рыбу.

– Или закончил жизнь в петле, все равно сбежав из дома под влиянием неугомонного характера, и прибившись к шайке разбойников, – хмыкнул я.

Следопыт вздрогнул, повернулся, даже открыл рот, собираясь что-то сказать, но нахмурившись закрыл обратно. По лбу пролегла складка, лицо приняло крайне задумчивое выражение.

Верно, толчок в виде чувствительности к магическим проявлениям мог оказаться одним из многих факторов, заставивших юного пацана отказаться от семейного промысла, выбрав собственный путь. Это также мог быть случайно услышанный рассказ о дальних странах, или встреча с наемником, по сравнению с мужчинами из рыбацкого поселка не знавших ничего кроме лодок и сетей, выглядевшим пришельцем из другого мира, где можно достичь всего, что пожелаешь.

Причин могло быть множество, но итог один – неугомонный характер в конечном итоге толкнул бы молодого Нильса ступить на дорогу другой жизни.

– Я всегда отличался от остальных ребят, – криво усмехнулся следопыт. – Так что, возможно вы правы. В конечном итоге, я бы сбежал из родной деревушки, не захотев становится простым рыбаком.

– Хорошо, что ты это понял. Но мы говорим о другом – как часто ты задумываешься о том выборе? И вообще о других прошлых поступках? Можешь не отвечать, скажу за тебя – часто. Даже несмотря на то, что иногда ты этого даже не замечаешь. Ты задумываешься и погружаешься в пучину давно пройденных поступков и событий.

Нильс кивнул.

– Кажется я понимаю, о чем вы. Да, если подумать, это действительно так, – он передернул плечами, кутаясь в плащ. Взгляд парня машинально скользнул к затянутому свинцовыми тучами небу, просвета не наблюдалось.

Дождь лил не переставая. Справа от насыпи, по которой проходил тракт, тянулась холмистая местность, изредка разбавляемая крупными возвышенностями. Слева шли поля с видневшейся на самом краю горизонта стеной леса. Изредка деревья подступали к дороге, выгибаясь странными выбросами в форме редких чащ, но потом быстро отступали обратно, словно лесу кто-то запретил приближаться к имперскому тракту.

Забавно, может на тракт наложено какое-то хитрое заклинание? А точнее целый комплекс чар, контролирующих сохранность пути? Нисколько бы не удивился, Имперская Коллегия в эпоху расцвета проделывала и не такие фокусы. Правда я ничего не видел, в том числе через колдовской взор, но плетения могли быть спрятаны глубоко под землей. Отсюда неприятие деревьев, что-то преграждало разрастанию корневой системы, заодно поддерживая целостность каменной поверхности.

– Возвращаясь к прошлому, как и в случае с событиями, на которые ты не можешь повлиять, оно недоступно для каких-либо действий. Его нет. Прошлое исчезло, как только произошло, и ты ничего не можешь с этим поделать. Понимаешь? Надо чтоб понимал. А главное осознал, эта мысль должна проникнуть в сознании, став частью личности. Прошлого нет, есть только настоящее, в котором ты живешь и взаимодействуешь с миром. Именно из настоящего вырастает будущее, и именно ты решаешь каким ему быть. Но если ты постоянно будешь думать о прошлом, тогда ты будешь в нем жить, и твое будущее будет подвержено изменению старых ошибок, которые будут влиять на тебя даже из прошлого. Поэтому его надо забыть, не думать, извлечь уроки и выбросить из головы. И ни в коем случае не гадать, что бы случилось, если бы ты поступил в тот или иной момент иначе. Потому что это бесполезно, все уже произошло, и случившегося не изменить. Глупо тратить время и силы на то, чего не можешь изменить. Надо двигаться дальше, опираясь на полученный опыт. И только так ты будешь приближаться к лучшей версии себя прежнего, самосовершенствуясь и работая над собой, каждый день проживая жизнь в настоящем.

Я говорил размеренным тоном, глядя перед собой, будто не волнуясь понял ли собеседник сказанное. Озвученная концепция заставила следопыта нахмуриться. Философия и метафизика восприятия осознанной реальности не входила в базовый набор изучения охотников за магическими редкостями. Но благодаря сообразительности и природной пытливости ума спустя небольшой промежуток времени Нильс все же вник в сказанное, и уважительно качнул головой.

– Надо же, никогда бы не подумал, но в этом действительно что-то есть.

– Рад, что тебе понравилось, – мое лицо прорезала кривая усмешка, невидимая из-за низко надвинутого капюшона.

Какое-то время мы ехали в молчании, Нильс обдумывал услышанное. Наконец он не выдержал и неуверенно протянул:

– Но сила…

– Сила не имеет значение, важна только воля, – резко ответил я, и понял, что возглас шел из глубины, прорвалась сущность настоящего Га-Хор Куэль Ас-Аджари, урожденного аристократа и заклинателя, искреннее считающего, что сильная воля способна сломить любые преграды. Я помедлил, успокаиваясь, и уже более спокойным тоном пояснил: – Если есть воля, любые препятствия не страшны. В том числе умение перестроить собственный разум. Не думай о прошлом, не думай о вещах, на которые не можешь повлиять. Сосредоточься на главном – на себе и своих способностях. Нет предела пути, есть только нежелание становится лучше. Возвыситься и превзойти вчерашнюю версию себя, превратив в идеал.

Последнее полностью к относилось к классическим постулатам мар-шааг, и Нильс кивнул, соглашаясь.

Трудно сказать, будет ли от спонтанной лекции толк, но слова должны заставить задуматься. Если повезет, сделает разум парня более дисциплинированным, умеющим сосредотачиваться на главном.

Именно из таких небольших кирпичиков со временем формировалась личность адептов древнего учения. Сначала умение не отвлекаться на посторонние вещи, которые находятся вне зоны контроля, затем концентрация на собственном изменении.

Перестройка сознания дело нелегкое. Стирание старых установок и прорастание новых требует усилий и внутренней самодисциплины. Как машина, едущая по привычной колее, не так легко столкнуть ее в сторону, тем более направить в другом направлении, сворачивая со старого пути.

Но если это все же получится, то награда не заставит себя ждать. Новая дорога приведет к новым свершениям, в совершенно другие места, где ты никогда прежде не был. Даст новый опыт, научит иному, преобразив твою жизнь.

Интуитивно Нильс догадывался об этом – что не будет легко. Но судя по настрою останавливаться не собирался, желая идти до конца, как бы трудно не оказалось. Потому что в конечном итоге он действительно сбежал бы из рыбацкой деревушки, даже если бы не имел магический дар…

Высоко в небе громыхнуло, оглушительный раскат прокатился над равниной, отдаваясь в ушах. Следом среди низких туч сверкнула череда молний. Невероятно ярких, выжигающих рисунок на радужке глаз. Я заморгал, избавляясь от отпечатка причудливого узора. Рядом ругнулся Нильс, тряся головой. Дождь будто дождавшись небесного знака обрушился с утроенной силой. Поток ливня буквально рухнул на плечи, мгновенно делая одежду сырой.

– Какого черта… – я оглянулся, мысленно прикидывая не поздно ли повернуть назад и второй раз за утро жалея, что не принял предложение переждать непогоду в тепле перед очагом.

Сейчас бы в натопленный зал трактира, горячий кубок вина в руках, сидеть перед камином, слушая завывания ветра за плотно закрытыми ставнями, а не вот это вот все…

– Дерьмо, – я поплотнее укутался в плащ, дав коню шенкеля. Тот резво припустил, снизу едва слышно донесся звук цокота копыт по выложенным булыжникам тракте, по которым хлынул поток воды.

– Проклятье, – рядом ругался следопыт, пытаясь поплотнее запахнуть плащ. Мощные порывы ветра били навстречу, делая бесполезным надвинутый на голову капюшон.