Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 352 страниц)

– Предлагаю ехать дальше, – деревянным голосом проронил Берг. Судя по реакции, появление из пустоты целого холма произвело на наемника впечатление.

Я же подумал, что все это напоминает действие прерывистого заклинания, локально привязанного к местности. Визуальное искажение спадает, чем ближе наблюдатель оказывается к скрываемому предмету. Скорее всего в плетении заканчивается энергия или структура контура нарушена, не работая в полную силу.

– Как думаете, что там? – в голосе Дитриха скользнуло напряжение.

Берг и Сорен промолчали. Я бросил рассеянный взгляд на небо и по сторонам. Непогода усиливалась, темное пятно леса, куда вела дорога, практически скрылся за бело-серой пеленой падающего снега.

– Узнать можно только одним способом, – сказал я, соскальзывая с седла. – Сходить и посмотреть.

И не слушая сказавшего что-то Берга, решительно двинулся через сугроб вверх по холму, ведя за собой на поводу лошадь.

Глава 8

8.

Это действительно оказался курган, а не просто холм со скошенными краями, угадываемыми даже под толстым снежными покровом, сверху это стало особенно видно.

Вершина срезана, образует площадку тридцать на тридцать шагов. В центре приземистая постройка прямоугольной формы с плоской крышей. И нет, это явно не святилище, посвященное одному из божеств. Это склеп. Самый натуральный склеп, какой только можно представить. Я понял это внезапно, соотнеся внешний вид строения и возникшие в голове ассоциации, и нахмурился, застигнутый врасплох неожиданной догадкой.

Похожие мысли пришли в голову не только мне, остановившийся рядом Берг буркнул:

– Гробница, – и смачно сплюнул, тем самым выражая свое отношение к мрачному строению.

Облаченная в перчатку рука наемника потянула поводья, лошадь вдруг заржала, не желая идти дальше.

– Даже животное чуют, что с этим домиком что-то не то, – добавил Берг и оглянулся через плечо, Дитрих и Сорен еще поднимались по склону.

Снег пошел еще гуще, хотя казалось, что это уже невозможно. Зона видимости упала до пары десятков шагов – сплошной покров, сквозь который виделись лишь общие очертания. Небо превратилось в непроглядную серую хмарь. Потемнело, хотя времени должно быть в районе пяти пополудни.

– Лучше ночевать здесь, чем посреди поля, – заметил я, глядя вниз, где заметало дорогу.

Лес, выбранный в качестве следующего привала, окончательно пропал. Даже окружающая равнина едва виднелась сквозь непрерывно идущий снегопад.

– Могли бы успеть, – буркнул Берг, намекая, что достичь деревьев была вполне решаемая задача, если бы прибавили ходу. С учетом, что ехали верхом, это и правда могло сработать. Пусть деревья зимой голые, но среди них всегда проще найти удобное место для ночевки. Плюс дрова под рукой, а с костром всегда веселей. О чем не замедлил поведать наемник.

– У нас есть запас хвороста, – указал я и кивнул на лошадь Дитриха, с боку которой свешивалась вполне приличная вязанка срубленных в пути веток. Не так много, но огонь развести хватит, погреться и приготовить ужин.

– Вы же не хотите ночевать внутри этого страшилища? – пробормотал Берг, кивком указывая на здание перед нами.

Не понимаю почему он назвал его страшным, обычная каменная коробка прямоугольной формы, закрытая плоской крышей. И лишь приглядевшись понял, что на стенах вырезаны барельефы, вызывающие холодок, а по углам стоят статуи в готическом стиле. Сарайчик и правда выглядел немного зловещим.

– Надеюсь там не живет какой-нибудь кровосос, – хмыкнул я. – Иначе придется выгнать бедолагу на улицу.

Но Берг не поддержал шутки, хмуро оглядывая строение, от которого буквально веяло древностью.

– Зато под крышей, – повторил я и велел: – Скажи, чтобы поторапливались.

Наемник обернулся назад, я шагнул к массивной двери, запирающей вход в склеп-гробницу. Взгляд машинально пробежался по украшающими поверхность барельефам. Какие-то животные, фигурки людей, сценки из жизни. Обычная ерунда без особого смысла. Точнее какой-то смысл, разумеется, есть, и допускаю довольно важный, но надо разбираться чтобы понять, не исключено обложившись старинными книгами.

Плечо надавило на дверь, больше похожую на каменную плиту. Мышцы затрещали от напряжения, но проклятая каменюка едва сдвинулась с места. Пришлось надавить сильней, наваливаясь всем телом. Ноги утонули в снегу, проваливаясь, как в зыбучий песок. Среди белого что-то мелькнуло. Я остановился, наклоняясь.

– А это еще что за хрень?

Ногой расшвыряв в сторону комья снега, я оглядел находку. Разбитая каменная табличка, осколки валялись прямо у двери, на шершавой поверхности выбиты руны. А вот это уже не просто картинки с людскими фигурками, здесь определенно есть смысл.

– Занятно, – я хмыкнул, приподнимая одну половинку. – Похоже на запирающую печать.

Освободившись от перчаток, кончиками пальцев коснулись камня. Раздался легкий треск, в воздух выбросило мелкие искры. Остаточные явления защитных чар, на последнем издыхании, сразу исчезнувшие.

Не только маскирующие заклятья дали трещину, защитные тоже почти испарились. Даже если приглядеться через колдовской взор видна лишь легкая дымка.

Почему выдохлись, когда мы проезжали мимо? Слишком уж вовремя. Или это я спровоцировал? Моя аура энергетической оболочки пожирала текущую вокруг энергию, постоянно пополняя резервы. Это было обычное явление для развитого Сумеречного Круга любого достаточно сильного колдуна. Тянуло не сильно, но для ослабленного заклятья видимо оказалось достаточно. Напитанное в полной мере оно даже бы не заметило такого воздействия. Но холму видимо много лет, случайное появление поблизости мага спровоцировало снятие остатков защитных чар. Через пару тройку лет это произошло бы и без меня.

– Время убивает почище любого клинка, – я покачал головой.

Но тут же подумал о разбитой табличке. Кто-то ведь ее расколол, и тем самым нарушил систему подпитки магической защиты, которая изначально стояла. Иначе какой смысл возводить курган, если через несколько лет его увидят простые люди и непременно разграбят, подчиняясь своей хищной натуре.

Похоже заклятье отведения глаз работало, но постепенно радиус действия снижался, пока не ограничился несколькими десятками метров.

Кстати, зачем курган ставить так близко к дороге? Или дорога появилась гораздо позже? Что-то подсказывало что так и есть. Вокруг бескрайнее поле, уходящее за горизонт, но люди слишком хорошо умели размножаться, расползаясь и забредая даже в самые дальние земли, ранее бывшие совершенно безлюдными. Итог налицо.

Как если бы асфальтированное шоссе прошло через лесной массив, в чьей глуши раньше скрывалась священная языческая роща.

– Может не стоит? – неуверенно проронил, подошедший Берг.

– Заткнись и помогай, – я с новой силой навалился на упрямую дверь.

Коренастый наемник пристроился рядом. Вскоре к нам присоединился Сорен, Дитрих занялся лошадьми. Совместными усилиями удалось немного сдвинуть упрямую каменную плиту. Сначала показался зазор, затем полностью открытый проем.

Дохнуло затхлым воздухом, бог знает, сколько живые люди не переступили этот порог. С другой стороны – лежащая на земле табличка разбита.

Воинам понадобилось несколько секунд чтобы глаза привыкли к темноте, я же с ходу смог оценить внутреннее убранство склепа. Пустое пространство, длина метров десять, ширина чуть меньше, пол выложен гранитными плитами, потолок тоже. В центре возвышение, на нем каменный саркофаг, по виду весом в пару тонн. Больше ничего нет. Абсолютно. Истинный аскетизм.

– Какая махина, там что лежит великан? – изумленно брякнул Берг, разглядывая главный предмет интерьера – саркофаг в центре.

Смотреть тут и правда оказалось особо не на что. Разве что… я сделал шаг к ближайшему углу, пригляделся и вздрогнул. Проклятье, этого только не хватало! Взгляд тут же метнулся к возвышенности с каменным гробом. Неужели внутри…

– А это еще что за тварь? – удивился Дитрих, зашедший внутрь и вслед за мной подойдя к одному из углов.

Там стояла статуя, наполовину вмурованная в стену. И все бы хорошо, если бы не одно но – она изображала уже знакомое рогатоподобное существо.

Ушедшие! Это был могильник чертовых Ушедших!

Я вновь посмотрел на монумент в центре с саркофагом. Неужели внутри лежит один из них?

Самое интересное, что снаружи точно в таких же позах по углам стояли статуи людей, а внутри выходит их аналоги в виде демоноподобных тварей.

Любопытная аналогия. Как отражение в зеркале.

Это не могло быть случайностью, что курган появился на нашем пути. Мне уже такое приходилось видеть, постройки Ушедших, или как их еще называли – Изначальных, умели перемещаться в пространстве, в мгновение ока оказываясь за тысячи миль от своего изначального положения.

Меня ищут? Или курган притянуло ко мне? Как носителя частички наследия мертвой нечеловеческой расы.

– Не стоило прикасаться к тому проклятому зеркалу, – задумчиво пробормотал я.

Перед глазами пронеслись картины сражения с высоким здоровяком, вооруженным двуручным мечом. При каждом взмахе широкое лезвие вспыхивает ядовито-зеленым, струящиеся по металлу руны словно налиты кислотой…

Я встряхнул головой, прогоняя видение. Сейчас не время вспоминать прошлое.

Берг и Дитрих разошлись в разные стороны обходя саркофаг, Сорен остался у входа, присматривая за лошадьми.

– Тут больше ничего нет, только эта штука, – дойдя до конца громогласно сообщил Берг. Дитрих подтвердил молчаливым кивком. Оба наемники замерли, уставившись на массивный каменный гроб, затем вопросительные взгляды обоих переместились на меня.

Я помедлил.

– Снимайте крышку.

Дитрих с готовностью шагнул к возвышению, кажется ему тоже было интересно что внутри, а вот Берг замешкался, проявив нерешительность.

– Может не стоит тревожить покой мертвеца, – с сомнением протянул он.

– Его давно уже ничего не волнует, – буркнул я, тоже делая шаг к саркофагу с другой стороны.

Внутри склепа стало темнее, снаружи вовсю разошлась буря, снег валил не переставая. Оставаться снаружи выглядело полным безумием, но перед тем, как устраиваться на ночь, следовало взглянуть кто составит нам компанию.

Снова напряжение мышц, снова кряхтение и сдавленные ругательства. Тяжелая каменная крышка саркофага со скрежетом сдвигалась по миллиметру за раз.

– Тяжелая дрянь, – выдохнул Берг.

Наконец общими усилиями удалось отодвинуть достаточно, чтобы появился зазор взглянуть внутрь. Я вытянул руку в сторону и зажег над ладонью огонь. Сгусток колдовского огня фиолетовым осветил содержимое древней гробницы.

Разглядев, что внутри саркофага оба наемника не сговариваясь отшатнулись назад.

– Во имя всех богов, что это?!!

– Бездна и все ее обитателе, это еще кто?!!

Солдаты удачи выразили столь искреннее удивление, щедро приправленное страхом, что Сорен не выдержал и шагнул ближе, заглядывая через край саркофага.

Я же задумчиво провел рукой по подбородку, кончики пальцев ощутили жесткую щетинку, некстати мелькнула мысль, что не мешало бы побриться.

Несколько секунд трое воинов изумленно таращились на содержимое каменного гроба, затем перевели вопросительный взгляд на меня. Я молчал.

Внутри саркофага лежал скелет, на первый взгляд похожий на человеческий, если бы не размер. Он был высок и имел непропорционально вытянутые конечности. Но главное череп – справа и слева на лбу выделялись костяные отростки, уходящие вдоль головы назад.

И еще, не знаю откуда, но имелось твердое убеждение, что это не мертвый Ушедший, а человек, прошедший ритуал трансформации, изменивший собственную физическую и духовную природу.

Почему курган с гробницей появился, когда мы проезжали мимо? Что это? Намек? Приглашение? Зримое подтверждение, что перерождение возможно?

Магия Изначальных не хотела так просто отпускать, подкидывая по дороге сюрпризы, соблазняя властью, знаниями и магической силой.

Вот только становится рогатоподобным я не хотел. Пусть лица на статуях Изначальных и выглядели красиво с эстетической точки зрения, завораживая идеальностью исполнения. Но это были не люди. И это решило вопрос.

– Что-нибудь еще есть? – спросил я спустя паузу.

Берг наклонился, изучая внутреннее пространство саркофага, покачал головой.

– Только скелет. Даже клочков одежды нет и никаких украшений.

– Такое впечатление, что его положили туда голым, – задумчиво добавил Дитрих.

– Или прошло слишком много лет, – заметил Сорен и оглянулся на выход. Имперец всегда оставался настороже, проверяя свободны ли пути отхода.

Снаружи не утихала метель, снег валил плотной гущей, кажется с последнего раза еще больше усиливаясь.

Внезапно в окружающем мире что-то изменилось. Сгусток фиолетового огня лениво крутился над ладонью, от получившихся отсветов по стенам склепа скользили тени. Одна из них вдруг протянулась вперед, но тут же свернула резко обратно.

Со стороны это выглядело, как если бы шевельнулась тьма, и вдруг испуганно отпрянула в сторону.

Наемники замерли.

– Кажется оно вас боится, – в голосе Берга мелькнуло опасливое изумление.

Затем он вспомнил с кем говорит и посуровел, в памяти всплыла дорога, усеянная мертвецами.

Я просканировал окружающее пространство, на секунду нахмурился, затем хмыкнул.

Меня, конечно, может и стоит бояться, но дело вовсе не в этом. Это всего лишь обрывки разорванных чар, проявившихся на материальном уровне в виде слабых теней. Они боятся не меня, а моей ауры, что высасывает из окружающего пространства энергию. Немного, совсем незаметно, но достаточно для ослабленного заклятья. И никакого страха здесь, конечно, нет, скорее напоминает, когда подносят горящую спичку к паутине, она дергается и пытается отодвинуться.

– Здесь все мертво, причем уже очень давно, – глухо проронил я.

Мои спутники промолчали. Я посмотрел на вращающийся сгусток фиолетового огня, файерболл на секунду завис, затем втянулся в ладонь, под кожей пробежались лиловые струйки, скользя по венам. Наблюдавшие за этим наемники вздрогнули. Сорен оказался равнодушен к проявлению колдовства, указав на бытовой вопрос обустройства:

– Лошадей придется завести внутрь.

С моей стороны последовал одобрительный кивок. Следующие два часа ушли на готовку ужина и обустройство ночлега. Снаружи продолжала бушевать снежная буря, дверь пришлось немного прикрыть. Крышку саркофага вернули обратно, спать рядом с древним мертвецом было конечно не слишком уютно, но выбора не оставалось.

Ночью снилась всякая чертовщина, в центре всегда находилось стоящее на тонкой кромке зеркало с темной поверхностью. Стоило подойти ближе и заглянуть в него, как появлялось мое отражение, начинавшее быстро меняться, словно потеки воска принимая иную форму. Выглядело жутковато, но я уже научился справляться с такими кошмарами, отключая разум для отдыха при помощи ментальных техник мар-шааг.

Вылезая на утро наружу из склепа, я машинально зажмурился, в глаза ударили солнечные лучи, стояла ясная погода. Тучи рассеялись, от вчерашней бури не осталось следа, только глубокий снег, покрывающий землю ослепляющей белизной.

Рядом шумно дыша, завозился Берг, по очереди выводя лошадей наружу. Начался мучительный спуск вниз, и животные и люди то и дело проваливались, утопая в сугробе. Наемники приглушенно ругались, имперец сохранял ледяное спокойствие, демонстрируя выдержку.

Когда склон остался позади, я в последний раз оглянулся, курган со склепом на вершине казался призрачным миражом. И чем дальше мы отъезжали, пробираясь по занесенной снегом дороге, тем более зыбкими становились очертания, пока наконец окончательно не пропали. Позади вновь расстилалось пустое заснеженное поле.

Я отвернулся и постарался выкинуть из головы странную встречу с гробницей одного из последователей Ушедших.

Мы с трудом пробирались вперед, ориентиром выступала темнеющая полоска зимнего леса. Это продолжалось не меньше четырех часов. Когда до цели оставалось немного и появилась опушка с голыми деревьями, идущий в голове маленького отряда Берг вдруг предостерегающе вскинул руку.

– Что там еще? – я раздраженно дернул повод, заставляя коня прибавить шаг и вскоре остановился рядом с наемником, разглядывая красочную композицию на занесенной снегом дороге.

На земле лежало шесть тел: три лошадиных, три человеческих. Все изуродованы, со вскрытым брюхом. Внутренностей нет, то ли вырваны, то ли съедены. Сердце, печень, почки, легкие – ничего, только кроваво-бурые ошметки, пачкающие белый снег.

Проклятье. Выглядело довольно паршиво.

– Кто-то хорошо пообедал, – хмуро буркнул Берг, изучая останки.

Не сговариваясь, мы с Дитрихом и Сореном подняли головы и тревожно заозирались. Судя по следам, убили людей и лошадей уже после снегопада, а значит тот, кто это сделал находится где-то рядом.

Глава 9

9.

Понадобилось мгновение чтобы осознать данный факт. Сверкнули выхваченные клинки. Воины замирают, настороженно поводя глазами по сторонам. Дитрих и Берг заучено становятся спина к спине прикрывая друг друга. Сорен и я оказываемся чуть в стороне.

Слева от замершей пары наемников шевелится снег. Я выбрасываю руку вперед, активируя «Молот», но не успеваю. Из-под сугроба в воздух выскакивает гибкое продолговатое тело. Дитрих работает, как на тренировке, слегка отклоняется вбок и наносит жесткий удар сверху-вниз. Плещет красным, на землю падает разрубленное напополам тело. Существо визжит, бьется в снегу, но не умирает. Следуют еще два сильных удара, визг затихает.

– Что это за дрянь⁈ – в панике восклицает Берг, поводя острием меча перед собой.

– Заткнись! – рявкаю я, пытаясь разглядеть существо, а точнее то, что от него осталось, одновременно стараясь держать в поле зрения как можно больше пространства перед собой.

Больше всего это похоже на увеличенного в размерах толстого, но короткого червя, покрытого плотным белым мехом с пастью, полной острых зубов.

Все замирают.

– Справа! – кричит Сорен.

Снег снова взрывается, в этот раз в атаку идут сразу две твари, нацелившись на Сорена и меня. Имперец действует в привычной манере опытного рубаки. Шаг в сторону – пропустить противника мимо себя, тяжелый клинок взлетает вверх и тут же обрушивается вниз. Следует мощный удар, разрубая гибкое тело на две неравные части.

И вновь опушку зимнего леса окутывает противный визг.

Я действую по-иному, вызвать клинок уже нет времени, перед мысленным взором вспыхивает символ «Щита», в воздухе мерцает прозрачная пленка. Прыгнувшая из-под снега тварь натыкается на невидимую преграду и ошеломленно отскакивает назад. Я завершаю дело файерболлом. Сгусток колдовского огня попадает в извивающееся тело. Миг – и покрытое шерстью создание обращается фиолетовым факелом.

Сквозь огонь прорывается особенно громкий визг.

Это словно становится сигналом для остальных. Со стороны Берга и Дитриха предостерегающие крики. Сугробы вокруг буквально взрываются, сразу пять или шесть тварей идут в атаку, целясь в руки, ноги и голову.

– Не дайте им подобраться к лошадям!!! – кричу я, одновременно выбрасывая руку открытой ладонью вперед.

Вспыхивает и гаснет символ «Молота». Двух покрытых шерстью зубастых червей бьет с дикой силой, швыряя на ствол ближайшего дерева. Раздается треск, ствол выдерживает, сыпется отвалившаяся кора, твари оказываются необыкновенно тяжелыми.

Сколько в них? Метра полтора? Не меньше. И пасть, способная вызвать зависть акул.

– Еще одна!!! – кричит Сорен.

Дитрих резко разворачивается на месте, тяжелый клинок взлетает вверх и вбок, следует сокрушительный удар. Но в последний миг вытянутое мохнатое тело умудряется каким-то образом изменить траекторию, врезавшись в не ожидавшего атаку с этой стороны Берга.

Наемник валится на снег, тварь и правда весит немало, легко опрокидывает вооруженного воина в доспехах и тут же пытается вцепиться в горло. К счастью для коренастого солдата удачи шея у него защищена стальной сеткой, которую монстру с ходу не удается прогрызть. Защитная экипировка позволяет выиграть время. Пара секунд, этого оказывается более чем достаточно для Дитриха, чтобы подскочить и нанести рубящий удар сверху вниз.

И вновь воздух разрывает противный визг.

Разрубленное пополам тело извивается, в разные стороны брызжет кровь, Берг с проклятьями скидывает тварь с себя и вскакивает на ноги. Руки наемники крепко сжимают меч, держа перед собой, глаза бешенные, рот кривится в ярости из-за того, что какой-то покрытый шерстью червяк смог уронить опытного бойца на землю.

– Слева!!! – кричу уже я и вновь выбрасываю руку вперед.

Знак «Молота» вспыхивает перед мысленным взором лиловым и гаснет. Прыгнувшего монстра откидывает назад, как раз мимо стоящего Сорена. Имперец не теряется и ловко рубит пролетающее мимо существо. Смертельно раненная тварь верещит, но быстро затихает, наполовину утонув в снегу.

На мгновение устанавливается тишина. Повсюду кровь и вываливающая из разрубленных тел монстров требуха. Снежный покров давно потерял свою белую девственность, сейчас опушка зимнего леса напоминает миниатюрный филиал скотобойни.

– Твою мать! – от души ругается Берг, но внимания не теряет, зорко поглядывая по сторонам.

– Что это за уродцы? Никогда таких не видел, – мрачно поддерживает товарища Дитрих.

Наемники уже не стоят спина к спине, поняв, что так неудобно уворачиваться, пропуская мимом выпрыгивающих из-под снега покрытых белой шерстью червей, рубя их, когда пролетают мимо. Встречать на меч напрямую бесполезно, твари слишком тяжелые несмотря на относительно малый размер.

Хотя насчет размера, это смотря с чем сравнивать. Двадцать сантиметров в поперечнике, полтора метра в длину. Гибкие, быстрые, покрытые густой короткой жесткой шерстью белого цвета, пасть усеяна кинжально-острыми зубами. Настоящие зимние монстры.

– Сколько их? – спросил я и уточнил: – Скольких убили?

Воины завертели головами, посчитывая.

– Семь, – выдал итог Берг спустя несколько секунд.

Хмм, семь, вроде подходит. Я немного расслабился, огляделся, основное внимание уделив поверхности сугробов неподалеку. Никакого шевеления под снежным покровом на первый взгляд нет. Значит все гнездо перебили.

– Все закончилось, – изрек я.

– Откуда вы знаете? – тут же осведомился Берг.

Дитрих нахмурился, поддерживая товарища. Сорен остался безучастным, цепко оглядывая заснеженную поверхность.

– Потому что в гнезде обычно ютятся от пяти до семи особей. Похоже мы перебили всех. С чем вас и поздравляю, – я шагнул к ближайшей мертвой тушке. Склонился, становясь на одно колено, взгляд скользнул по кровавой каше, вываливающейся из разрубленного туловища. В ноздри ударил резкий запах гниющей плоти. Это подтверждало догадку, во всех описаниях упоминалась ни с чем не сравнимая вонь.

Надо поторопиться, пока остальное не сгнило, скорость разложения у этих тварей невероятно высока, еще немного и ничего полезного не останется.

Я приподнял руку, активируя «Коготь», через секунду в руке удобно лежал сотканный из теней кинжал с длинным извилистым лезвием.

– Вы знаете, что это, – утвердительно заявил Берг.

С моей стороны последовало небрежное покачивание головой.

– Знаю, – подтвердил я и замолк, занятый работой.

Неудобно говорить, когда вскрываешь мертвую тушку зубастой твари, пытаясь выкорчевать из небольшой головки, сливающейся с остальным телом, крошечные мозги.

Берг и Сорен заинтересовано покосились в моем направлении, наблюдая, как методично взлетает и опускается колдовской нож, пластая переднюю часть монстра на лоскуты. Плотная шерсть мешала сделать все быстро, приходилось внимательно следить, куда опускается лезвие, отрезая небольшие куски.

Главное сделать все поскорей, пока период распада не коснулся самого главного в дохлых чудовищах. Разложение тканей распространяется в организме зубастого переростка очень быстро. Это в том плане забавно, что когда оно живое, в противовес у него невероятная регенерация организма. Благодаря бешенному обмену веществ его практически невозможно убить, если только не порубить на отдельные части.

Но за все приходиться платить, в том числе за бешенную регенерацию. Из-за нее у них короткий жизненный цикл. Живут один сезон, дальше откладывают личинки глубоко в почву и умирают. Следующей осенью появляется новое потомство и все повторяется до весны. Круговорот зубастых тварей в природе.

– Их называют змеелоки, – методично потроша тушки поведал я. – Довольно редкие создания, встречающиеся в некоторых районах средней полосы континента.

– Откуда вы знаете? – Берг с омерзением глядел, как я вытаскиваю кусочки серого вещества из голов тварей, аккуратно складывая каждый на расстеленный кусок грубой ткани.

– Читал о них, – я отозвался рассеянным тоном, занятый работой.

Это было правда, кроме «Записок Аурелия Госта о конструктах магических», находясь в Последнем Приюте я приобрел еще несколько книг, внимательным образом изучив каждую, пока ходил на учебу в Воинский квартал. Днем физические тренировки, вечером умственные. Ничто так не бодрит, вызывая прилив сил, как периодичная смена сферы деятельности.

– И зачем вы их сейчас разрезаете? Вытаскивая эти… это… – Берг сбился.

– Потому что крошечные мозги этих тварей обладают рядом уникальных свойств, полезных при проведении некоторых магических ритуалов, в частности ориентированных на усиление физической оболочки заклинателя, – лекторским тоном пояснил я.

Сорен подтащил переднюю половинку твари, через белую шерсть проглядывала широкая пасть, усеянная зубами, напоминающими лезвия. Да, такой «хлеборезкой» легко вскрыть и человеческое брюхо и лошадиное.

– Спасибо, – поблагодарил я и кивнул на остальные тела валящихся в снегу монстров: – Другие тоже неси. Только с головами, задние части не нужны.

Имперец кивнул и принялся за работу, хватая изрубленные тушки левой рукой, правая продолжала крепко сжимать длинный меч, на всякий случай.

– Полезные свойства этих существ в свое время открыл некто по имени Остер Игилви, – я продолжил спонтанную лекцию, не забывая ловко резать черепа монстров, извлекая наружу кусочки мозгового вещества. – Точно неизвестно, что изначально побудило его изучать этих тварей, но открытие оказалось настолько важным, что Коллегия отметила его особой наградой.

Пальцы в крови, в сером и чем-то буром замерзли, но я не останавливался, торопясь как можно скорее завершить начатое. Скоро станет поздно и все на что будет способно извлеченное вещество стать источником еще одного гниения. От тел змеелоков и так уже начинало сильно вонять. Они разлагались буквально на глазах, подчиняясь биохимии своего странного организма.

– С Остером Игилви связана одна забавная история. Несмотря на талант исследователя, у него была не самая благочинная биография. В частности, он обожал молоденьких девочек и на этом погорел, разрушив карьеру. Одна из совращенных старым сластолюбцем юных девиц оказалась родной племянницей тогдашнего верховного магистра Коллегии. В наказании он сослал беднягу Остера на далекое северное побережье, изучать тамошних моллюсков. Где он и помер на старости лет, в окружении льдин и пронизывающего холодного ветра.

Наемники окончательно расслабились и заухмылялись, поверив, что нападений больше не будет. На моральные страдания давно сдохшего мага им было плевать, зато упоминание пикантных подробностей влечения к юным девицам вызвало веселье.

– Старичок присунул стручок куда не следовало, – хрюкнул Берг.

Дитрих осклабился. Я хмыкнул. И лишь Сорен продолжал сохранять бесстрастное выражение на лице.

– Точно, – подтвердил я, заканчивая с последней тушкой и поднимаясь на ноги, огляделся. – Кажется все.

Имперец подтвердил коротким кивком, он успел быстро перетаскать все тушки тварей ко мне, сильно ускорив процесс. Сейчас на снегу лежала горка мертвых существ со вскрытой черепной коробкой.

Вонь по опушке стояла невероятная. И чем больше проходило времени, тем сильней она становилась.

– Может наконец свалим отсюда, – предложил Берг. Нос наемника дергался, мерзкий запах забивал ноздри, заставляя морщиться.

– Еще рано, – бросил я и быстро огляделся.

Проклятье. Похоже далеко уйти не получится, придется делать все прямо здесь. Я указал Дитриху на лошадей:

– Бери их и уходи в лес. Только мою сумку оставь, – затем переместил пылающий взгляд на Берга и Сорена. – Вы двое, помогайте мне.

И бросился в сугроб, разбрасывая комья снега в стороны, руками и ногами расчищая от снега площадку в стороне от трупов и мертвых тушек хищных тварей. Имперец с наемником недоуменно переглянулись, пришлось рявкнуть:

– Живо! Мне нужно свободное пространство!

Помогло, оба бросились разбрасывать снег в разные стороны. Коренастый мечник изредка матерился, заявляя, что ему за это не платят. Гвардеец работал молча, широкими ладонями мощно и быстро отшвыривая целые пласты сугроба.

К счастью, снег оказался легким и пушистым, оказалось довольно легко освободить необходимый кусок земли. Остатки быстро утоптали. Когда закончили я указал на темнеющую стену деревьев, где скрылся Дитрих, уведя лошадей на поводу.

– Проваливайте и не возвращайтесь, пока не позову.

Уже смекнув, что дело связанно с магией, оба воина с готовностью ринулись догонять товарища. Ни один не хотел становиться свидетелем колдовства с темным оттенком, учитывая, что главный ингредиент брали из тушек мертвых животных.

Аккуратно завернутые в тряпицу и заботливо спрятанные за пазуху кусочки мозгового вещества змеелоков заставляли поторапливаться. Счет шел на считанные минуты.

Я быстро взглянул на висящее над головой солнце, чертыхнулся. Не самое подходящее время для ритуала, стояла морозная, но яркая солнечная погода. Это будет мешать, для таких обрядов лучше всего подходили сумерки, когда наступал кровавый закат. Но выбора нет, либо сейчас, либо никогда, еще немного и проклятые мозги тварей окончательно стухнут.

Так, нужны другие ингредиенты. Сумка, где чертова сумка? Я судорожно оглянулся, к счастью Дитрих не стал швырять ее далеко, оставив на видном месте. Я метнулся к ней и не разбираясь вытряхнул содержимое на землю, быстро начав отбирать нужные компоненты.

Затем настала очередь пентаграммы, чертить на снегу, пусть даже хорошо утоптанном, оказалось той еще задачкой, здесь помогла бы краска, желательно темная и огромная кисть. Но и без этого я справился, создав по памяти сложный рисунок, обращенный двумя лучами на юг и одним главным на север.

Разместил ингредиенты в нужных местах. Быстрый взгляд вновь скользнул по чистому небу и яркому солнцу, вызвав гримасу неудовольствия. Черт бы побрал этих змеелоков, не могли напасть в более подходящее время? Когда их ловлей занимались во времена Коллегии (настоящей, а не нынешней жалкой подделки), то охотничьим партиям категорически запрещалось убивать добычу, платили только исключительно за живые экземпляры, потому что мозги тварей имели дурную привычку мгновенно портиться, теряя необычные свойства.