Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 352 страниц)

Первым не выдержал Нильс, что-то нашарив на поясе. Быстрый глоток, и опустошенный пузырек летит под ноги коня. Спустя несколько секунд прилетает громкий вздох облегчения, зелье подействовало, разогнав по телу тепло.

Покосившись на спутника и оценив эффект от пущенных в ход стимуляторов, я тоже обратился взор внутрь себя, вызывая свернутые в спираль запасы энергии. Небольшое усилие и магия побежала по венам, наполняя организм силой и бодростью.

Стало так хорошо, что не удержавшись вновь пришпорил коня. Рядом припустил Нильс, удерживаясь руками за повод. Какое-то время мы просто скакали, не обращая внимание на дождь, затем лошади самовольно вновь перешли на размеренный шаг. Двигаться в таком ливне животным было трудно и понукания оказались бесполезны.

Ладно, черт с ними, все равно никуда не спешим.

Следующие несколько часов прошли без происшествий и почти без разговоров. Нильс в основном молчал, обдумывая новую для себя концепцию жизни с разумом свободным от мусора прошлого, а я усиленно тренировался, чередуя использование амулета-накопителя и заклинаний.

Дождь то утихал, но начинал лить с удвоенной силой, пока наконец не закончился. В небе появился долгожданный просвет, ехать сразу стало легче, и кони уже без понуканий прибавили шаг.

– Впереди мост, – указал Нильс, поднимая руку.

Я кивнул, каменный мост был виден издалека, и в отличие от встреченного мной ранее, от которого остались одни сваи, этот был в порядке. По крайней мере выглядел целым, разве что бортики по краям слишком низкие, через такие легко перелететь.

Внизу с большой скоростью бежала небольшая, но бурная река. Вышедшая из берегов из-за ливня вода приобрела грязный оттенок. Утонуть в такой, все равно, что захлебнуться в канаве.

– Осторожней, не свались, – буркнул я, направляясь на мост. И тут же дернул повод на себя, придерживая лошадь.

– Что? – вперед высунулся Нильс.

– Не знаю, кажется на другой стороне что-то есть.

Глава 12

12.

Что-то там действительно было, а точнее кто-то. А еще точнее – пять трупов и пять мертвых лошадей на другой стороне реки у начала моста.

– Вперед, – приказал я, хотя Нильс машинально подал назад, собираясь развернуться.

– Но… – попытался возразить следопыт.

– Другой дороги нет, – перебил я и указал на бурную реку под мостом, несущую потоки воды после ливня. – Или предлагаешь найти иной переход? Сколько понадобится дней, чтобы это сделать и где гарантия, что есть другой мост? А если снова начнется ливень? На тракте есть шанс наткнуться на трактир, в безлюдных землях это не получится сделать, хочешь ютиться у костра под открытым небом?

Говорил я спокойным тоном, одновременно внимательно разглядывая местность по другую сторону моста. Вроде чисто, место для засады организовать негде, все как на ладони. Невысокая насыпь, на ней выложенная камнем старая имперская дорога, слева и справа поля, на горизонте чисто, только в паре-тройке лиг на западе виднеется нечто напоминающее лес.

– Нет, просто, думаю надо быть осторожней, – пробормотал Нильс, устраивая поудобнее на луке седла заряженный арбалет.

Неплохая сноровка, даже не заметил, как достал и зарядил. Благо конструкция позволяла сделать это не спешиваясь.

– Поехали, – бросил я и первым поудобнее перехватив повод, ударил пятками по крупу коня, заставляя двигаться дальше.

Мост пересекли быстро, останавливаясь у трупов. Мертвецы животным не понравились, послышалось ржание, кони попятились, переступая ногами, отодвигаясь от мертвых собратьев.

– Тихо-тихо, – я похлопал по шее своего, успокаивая.

Нильс замер рядом, несколько секунд молча пялился на мертвяков, затем вдруг громко икнул.

– У них нет ран, – удивленно сообщил он.

Я нахмурился, взгляд метнулся к мертвым телам. Судя по внешним признакам это были или солдаты или воины какого-нибудь феодала. Учитывая масштабные боевые действия неподалеку, первое выглядело более логичным.

Скорее всего один из упомянутых трактирщиком патрулей Ольца или Андара. Легкая кожаная броня, покатые шлемы, напоминающие простые шапки, плащи. Из оружия короткие клинки и топоры, у парочки к седлам приторочены луки с колчанами, полными стрел.

И самое главное, как верно заметил Нильс – на трупах ни одного видимого следа повреждений.

– Любопытно, – я поднял брови.

Пять мертвых солдат, столько же мертвых лошадей, лежат на земле, застыв почти в одинаковых позах. Как будто ехали и вдруг всех разом настиг сердечный удар. Причем и людей и животных одновременно. Из них словно выпили жизнь.

Я повел рукой ощущая едва заметную вибрацию. Легкие остаточные следы – возмущение в магическом фоне, не успели рассеяться. Хотя и без них видно, что патруль убили колдовством.

– Магия, – мрачно произнес Нильс.

Я кивнул.

– И весьма неординарная. Это тебе не классический файерболл, сжигающий лицо врага. И даже не теневой клинок, наносящий быстрые раны. Кто бы это не сделал, он применил нестандартные чары.

Следопыт слез с коня, наклонился над ближайшим телом. Ловкие тонкие пальцы быстро обшарили пояс на предмет ценностей. Через пару секунд на свет появилось несколько мелких монет, в основном медь и серебро, но для этих краев даже это небольшое богатство.

– Кто бы их не убил, он даже не взял деньги, – резюмировал Нильс поднимаясь.

– А разбойники вообще раздели бы до трусов, сбросив трупы в канаву, – добавил я.

– Вряд ли среди разбойников мог затесаться маг, способный одним ударом уничтожить конный отряд, – справедливо возразил следопыт.

– Может и так, – невпопад ответил я, с высоты седла изучая расположение тел убитых лошадей и людей. Действительно все выглядело так, будто их накрыло разом.

Незнакомая магия вызвала беспокойство. Если не знаешь, с чем столкнешься, то не сможешь этому противостоять. Судя по всему, это не физическое воздействие, а нечто другое. Какой-то удар, проведенный на уровне тонкого мира, разрывающий связь между духовным и материальным.

Хотя нет, такое подходит только для обладающих разумом и самосознанием, животные бы не пострадали. Тогда что? Ответа на этот вопрос ни у меня, ни у Га-Хора не было.

– Неплохой трюк, – задумчиво обронил я, разглядывая мертвецов с академическим интересом.

Как черт возьми они это сделали? Или он? Маг, обладающий непонятной силой. То, что в деле замешана магия не вызывало сомнений, но это могло быть действие не заклинания, а амулета.

Нильс похоже подумал о том же.

– Может это какой-нибудь магический артефакт? Они действуют мгновенно. Путника остановили, он достал жезл…

– Жезл? – удивился я.

Следопыт пожал плечами.

– Может не жезл, может кулон, – взгляд парня машинально скользнул к моей груди, где висел амулет-накопитель. – В любом случае, видно, что патруль застали врасплох, никто даже оружие выхватить не успел, как всех положили.

Говоря, Нильс не забывал обходить по очереди тела, обыскивая каждое на предмет ценностей. В основном брал деньги, вытаскивая из поясов и высыпая из кошельков монеты разного размера и достоинства. Оружие оставалось на месте, как и броня, вполне приличная, кстати, на вид. Выделенная кожа, хороший крой, элементы подогнаны под владельцев. Видно, что регулярные войска, а не случайная шайка бандитов.

– Припасы не бери, – предупредил я. – Кто знает, как магия повлияла на продукты.

К седлу каждой мертвой лошади приторочены сумки, внутри свертки с едой и другая необходимая в дороге бытовая мелочь, вроде посуды.

– Не дурак, – Нильс отступил от выпавшего на землю куска копченного окорока. Выглядевшего так аппетитно, что окажись на нашем месте кто-то другой, вполне мог рискнуть подобрать.

И скорее всего через пару дней в полной мере ощутил на себе все прелести побочных эффектов тлетворных остатков заклятья, впитавшихся в продукты.

Монеты вроде нормальные, по крайней мере никаких следов вредного излучения нет. Никакой ауры, никакого свечения, как обычно бывает с наполненной магической энергией вещью.

– Меня вот что интересует, – глухо произнес я. – Обычно в таких патрулях должно быть больше людей. Как минимум десяток солдат под предводительством офицера. Если так, то где остальные?

В отличие от Нильса, я так и не слез с лошади, застыв над местом побоища темным изваянием в образе всадника в плаще с глубоко надвинутым капюшоном. Следопыт замер и заозирался, до него быстро дошло.

– Хотите сказать, кто-то выжил?

– Хочу сказать, что отряд вполне мог разделиться на короткое время и сейчас приятели погибших усиленно ищут дружков. Если нас рядом с ними обнаружат…

Продолжать не требовалось. Застигнутый на месте преступления человек автоматически становился главным подозреваемым. В нашем случае – сразу преступником. Судопроизводство в эту эпоху отличалось простотой, никто особо заморачиваться не будет, разбираясь, что в действительности произошло. Увидят трупы и нападут, мстя за погибших товарищей.

– Кстати, это Ольц или Андар? Чьи солдаты? – на всякий случай уточнил я, вдруг пригодится. Хотя в действительности мне наплевать. Единственное что заинтересовало во всей этой истории – способ, которым убили конных разведчиков. Кто бы это не сделал, он обладал Силой. И, честно говоря, не уверен, что смогу с ним справиться, если кривая дорожка вдруг все же столкнет нас на перекрестке судьбы.

– Кажется ольцсцы, – неуверенно предположил Нильс. – Знаки на кожаных нагрудниках похожи на королевский герб Ольца.

Тут ему в голову пришла интересная мысль.

– А может они столкнулись с патрулем андарцев, а среди тех находился маг, который и убил вражеских солдат? – следопыт посмотрел на меня.

Я обдумал идею. Звучало не так дико, как показалось на первый взгляд. Га-Хор в свое время тоже периодически ездил с отрядами в рейды и патрули. Правда сейчас не времена Старой Империи, и владеющих магией не так много. Но мог же андарский король бросить в бой все силы, желая наконец овладеть рудниками, за которые война шла уже третий год.

– Может быть, – задумчиво обронил я, спустя короткую паузу велел: – Закачивай, едем дальше.

Следопыт отступил от трупов, легко взобрался на лошадь. Прощальный взгляд скользнул по неподвижным телам. Зрелище внушало дрожь своей неестественностью. Страшно вот так умереть, внезапно, от неизвестной магии.

Тракт шел прямо, как стрела, никуда не сворачивая, изредка слегка приподнимаясь и опускаясь, но в большинстве оставаясь на одном уровне. Даже когда пошла холмистая местность, дорога не петляла, пролегая точно по намеченному маршруту.

Хорошее и ровное покрытие. Интересно, почему этот путь в свое время забросили? Или трактирщик сказал не так – не заброшенный, просто старый? Но людей все равно нет, хотя по такой дороге удобно передвигаться целыми караванами.

Кони несли легко, весело перебирая ногами. Просвет в небе быстро исчез, оставив после себя серую облачность, но дождя больше не было. Ветер дул прохладный, но терпимый, воздух после ливня налился свежестью. Время уверенно перевалило за полдень, тихое урчание в животе напомнило о необходимости перекусить.

Я уже открыл рот, собираясь предложить сделать короткий привал, как Нильс вдруг вскинул руку

– Смотрите!

Взгляд метнулся в указанном направлении, брови скакнули наверх.

– Это еще что? – увиденное зрелище настолько поразило, что рука дернула повод, приказывая коню остановиться. Рядом замер Нильс.

Несколько секунд мы ошарашенно пялились, едва не открыв от удивления рты.

Представьте холмистую местность, слева и справа группа возвышенностей и ровно посередине пустое пространство, ровное, вытянутое с одного конца на другой. И ровно в центре – расположенные последовательно друг за другом три гигантских углубления, до жути напоминающие воронки от мощных взрывов.

– Бомбардировка, мать ее, – тихо пробормотал я, неосознанно перейдя на русский. Услышав незнакомый язык, Нильс покосился, но промолчал.

В первом углублении черный песок вместо почвы, крупные гранулы покрывают все пространство, тяжелым саваном поднимаясь с дна до самых краев. Во втором стекловидная масса, спеклась с травой, землей и осколками камней. В третьей на первый взгляд ничего, но если приглядеться, становится ясно, что с ней тоже нечисто – внутри трава не растет. Даже пожухлого пучка нет, только перемешанный грунт.

Как будто пролетел бомбардировщик и сбросил одну за другой три авиабомбы с разными по принципу действия боеголовками. В одной что-то превратило все в кристаллический песок антрацитово-черного цвета. В другой спекло землю от сверхвысоких температур. В последней обратило в прах живые растения, оставив после себя голую почву.

Что это? Испытательный полигон? Как в случае с башней и непонятной конструкцией только в военных целях? Шарахнули явно чем-то убойным, такое куда попало не рискнешь сбрасывать.

Или перед нами отголоски мятежа, приведшего к развалу Старой Империи? Дрались тогда все со всеми, били наотмашь, не считаясь с последствиями, в ход шло все подряд из магических арсеналов.

– Вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное? – тихо спросил Нильс.

Вид беспощадного разрушения, а также отголоски примененной когда-то мощи вызвал трепет даже у повидавшего опытного охотника за древностями.

Я открыл рот, собираясь ответить и запнулся, потому что вдруг подумал, что аналог чего-то похожего все же видел. Не сам лично, и не здесь, а на экране телевизора, глядя на последствия современной войны.

Заметив заминку, Нильс удивленно повернулся и странно на меня посмотрел. Но помедлив, ничего не сказал, вновь уставившись на завораживающее зрелище.

– Зато теперь понятно, почему по тракту стараются особо не ездить, если только нет другого выбора, – заметил я. – Боятся этих провалов.

А точнее неизвестности, что они несут. Но об этом я уже не сказал вслух, решив не нагонять жути на и без этого впечатленного следопыта.

Перед нами был очередной памятник прошлым свершениям более развитой цивилизации. Пусть и в магическом плане. Ставлю медяк против полновесного золотого, так сейчас не умели. Коллегия имперских магов хранила много секретов, и большинство унесла с собой могилу. Нынешнее сборище магов не более чем бледная тень своих прародителей. Даже если в запасниках или архивах есть описание примененных здесь заклятий, их скорее всего не смогут использовать. Не хватит знаний и способностей. Все равно что предложить крестьянину из начала двадцатого века попробовать воспользоваться компьютером. А ведь прошло всего сто лет с изобретения оного. Тут же минуло пять столетий. Сколько всего было утеряно и забыто.

– В архивах бы покопаться, – тихо проронил я. В отличие от нынешних магов, у меня было преимущество – остатки памяти Га-Хора. Даже разрозненные воспоминания опытного заклинателя лучше, чем ничего.

– Думаете это как-то связано? – Нильс кивнул себе за спину, где в паре часов пути назад остались тела убитых всадников Ольца.

– С этим? – я указал на воронки, подумал, отрицательно качнул головой. – Вряд ли, слишком несопоставим масштаб. К тому же, этим впадинам явно не один век.

– Точнее чуть больше пяти столетий, – тут же поправил следопыт, толсто намекнув на эпоху падения Старой империи.

Я кивнул, соглашаясь.

– Да, скорее всего так, – помедлил. – Ладно, поехали, нечего тут стоять.

Самое интересное, что никаких магических проявлений над впадинами не заметно, в отличии от тех же убитых солдат. Вообще ничего, словно воронки имели естественное происхождение, хотя конечно ничего естественного в них не было. Чего хотя бы стоит черный песок…

– Стой! – резко воскликнул я, осаживая лошадь.

Нильс быстро огляделся, арбалет уже на сгибе локтя, готовый к выстрелу, и лишь после этого посмотрел на меня.

– Что?

– Подожди, я сейчас, – и не дожидаясь ответной реплики дал коню шенкеля, съезжая с тракта, прямо туда, где находились воронки. Следопыт что-то прокричал в спину, кажется протестуя, но я не слушал, быстро скача в сторону странного памятника былого величия заклинателей старой Коллегии.

На все про все понадобилось сорок минут, все это время Нильс терпеливо ждал на тракте, прикрывая с арбалетом наизготовку, пока я носился от одного углубления к другому.

Все же странно, в таких удобно скапливаться воде, особенно после проливного дождя, но даже на дне ничего нет. В том числе там, где внутренняя поверхность спеклась в стекловидную массу. Куда уходит вода? И как просачивается сквозь плотную структуру? Или она только выглядит плотной, а на самом деле пористая, просто не видит человеческий глаз? Сплошные загадки.

Я вернулся обратно, в седельной сумке лежали заботливо свернутые кусок бледного стекла, горсть черного песка крупными гранулами и немного земли, вырезанной в форме квадрата кинжалом.

Ингредиенты. Не знаю какими свойствами они обладают, но спорю на что угодно, что необычными. Возможно, пригодятся в будущих ритуалах. Пусть на первый взгляд магии в них нет, но многие компоненты тоже не относились к магическим предметам, однако их с успехом использовали в колдовских обрядах.

Нильс ничего не сказал, догадавшись зачем я ездил, и, кажется, на секунду пожалел, что не поехал следом. Некоторые редкие ингредиенты стоили невероятно дорого, иногда по стоимости перекрывая даже полноценные артефакты.

– Едем.

Кони пошли ходко, с удовольствием ступая по ровной поверхности тракта. Нильс несколько раз оглядывался на необычные углубления, так они его поразили, пока наконец проявления древней магии окончательно не скрылись из глаз. Я же думал о другом. Много загадок и тайн скрывала старая Имперская Коллегия. Интересно, удастся ли их когда-нибудь разгадать? Хотя бы малую часть. А если да, буду ли я в этом участвовать? Хотелось бы надеться.

Глава 13

13.

Привал сделали в небольшой роще, лентой метнувшейся к тракту и застывшей на незримой границе. Деревья там стояли могучие, летом наверняка хорошо отдыхать в тени огромных крон, раскинувшихся на десятки метров. Но не сегодня, осень, сырость, ветер свободно гуляет между толстых деревьев. Опавшая листва не спасет от очередного дождя.

– Могло быть хуже, – пробормотал Нильс, сбрасывая сумки на землю.

По молчаливому уговору обязанности повара на себя взял следопыт. Я уселся на поваленное дерево, наблюдая, как быстро и ловко спутник собирает хворост. Вскоре в неглубокой ложбинке весело затрещал яркий костер.

– Надеюсь ты не забыл продукты на постоялом дворе, – буркнул я, пододвигаясь к огню. Намокший плащ остался лежать скинутым на земле. Было холодно, хотелось согреться.

– Полный набор, – Нильс похлопал по разбухшему мешку, куда хозяин трактира сложил припасы в дорогу, и жизнерадостно заключил: – Сейчас поедим.

Он выглядел оживленным, в глазах бодрость, движения быстрые и энергичные. У меня наоборот настроение испортилось, кости ломило, появилась слабость и нежелание ничего делать. Слишком много сил ушло на тренировки. Магическое истощение перешло на физический уровень, влияя на общий настрой, необходима передышка для восполнения потраченных резервов.

Медленный вдох. Задержка дыхания. Такой же медленный выдох. Я сидел перед костром применяя дыхательную технику, вгоняя сознание в транс, ускоряя отдых, наполняя тело выносливостью.

Нильс не мешал, молча возился с готовкой, изредка бросая в мою сторону заинтересованные взгляды.

Окружающий мир поблек, чтобы через секунду вспыхнуть с невероятной четкостью. Восприятие усилилось скачком, позволив осознать окружающий мир, как единое целое с расширившимся сознанием.

Холодный ветер обдувает со всех стороны, так что языки костра прыгают, как сумасшедшие. Небо затянуто тучами, но с редкими просветами. Время далеко пополудни, но до заката не меньше пяти-шести часов. Погода умеренная, типичная для осени в этих краях.

Разум очистился, вымывая из тела и разума чувство усталости. Вскоре это ощущение ушло из мышц. С кончиком ног до макушки прокатилась волна бодрости. Стало значительно лучше.

Я открыл глаза и первое что увидел – Нильса. Следопыт сидел на корточках по другую сторону костра и пялился, забыв о мешке в руках. Увидев, что смотрю, смутился.

– Извините, – пробормотал он, вновь залезая в мешок с продуктами. Потом не выдержал и отвлекся, подняв голову: – А этому тоже можно научиться? – спросил и не дожидаясь ответа пояснил: – Ваша аура всего за несколько секунд сменила цвет, с блеклого стала насыщенной, словно ее накрыло мощным потоком.

Я помедлил, приходя в себя после короткого, но интенсивного транса восстановления. И только после этого нехотя ответил:

– Для этого необходима развитая внутренняя энергетическая структура. Но даже с ней примененная техника не даст восполнения истраченных резервов. Я лишь, фигурально выражаясь «достал со дна остатки» и распределил их по внешнему слою оболочки тонкого тела для усиленного воздействия на организм.

Рука Нильса протянулась через огонь с баклажкой с вином.

– То есть, это не полное восстановление, – уточнил он.

Я сделал глоток, пожал плечами и пояснил:

– Энергия не появляется из ниоткуда мгновенно, она накапливается постепенно, нужно время, чтобы опустошенные внутренние резервы пришли в норму. Можно использовать накопители, – рука дотронулась до кулона на груди, – но без острой необходимости этого лучше не делать, иначе организм привыкнет к постоянным внешним источникам и деградирует.

На расстеленной тряпице появились куски валяного мяса, четверть круга сыра – твердого, как камень, но невероятно сытного, хлеб, и пара яблок. Следопыт в нерешительности взглянул на костер, затем на меня:

– Может горячее не будем готовить? Воды не так много. Предлагаю подождать до вечера, может попадется родник.

С моей стороны последовал неспешный кивок. Лучше и правда по-быстрому обсушиться, перекусить и отправиться дальше. Если начнем кашеварить, то задержимся минимум на час-полтора. Даже самая примитивная похлебка требует времени на готовку. Потом будем есть, после захотим отдохнуть, не ехать же с набитыми животами в дорогу.

– Лучше плотный ужин, чем плотный обед, – согласился я.

Нильс облегченно вздохнул, ему тоже не особо хотелось возиться с едой. К тому же, имелся немаленький шанс встретить по пути обещанный постоялый двор. Если трактирщик, конечно, не соврал и на Южном тракте действительно попадались места для ночлега.

Через пару минут мы жевали холодное мясо, откусывали сыр и заедали хлебом. Неплохое вино разбавляло скудный перекус, приятно согревая организм изнутри.

– Недурно. Мне приходилось питаться гораздо хуже, – поделился Нильс, сделав мощный глоток из баклажки.

– Не налегай, – посоветовал я, и сам приложился к горловине кожаного бурдюка.

А впрочем, охотник за древностями прав, и правда все довольно недурно, в том смысле, что могло оказаться гораздо хуже. Мы могли не встретить постоялый двор, где переночевали и пополнили припасы, дождь мог до сих пор лить, как из ведра, а навстречу могли попасться патрули Ольца и Андара. В общем, следовало быть благодарными за то что есть, а не ныть чего не было.

И при всем при этом, мертвые солдаты у моста никак не желали выходить из головы. И похоже не только у меня, задумчиво глядя в огонь, Нильс вдруг заговорил:

– Это было года четыре назад. Я принес знакомому торговцу добычу. Мы слегка поспорили из-за цены, а затем в лавку зашел еще один посетитель. Обычный мужик, ничего особенного, из тех, на ком не зацепится взгляд. Напоминал зажиточного горожанина из тех, что за жизнь ни разу не покидал пределы родного города. Я еще помню подумал, зачем такому сычу к старине Альберту, у того весьма специфический товар и обычной рухлядью он не торгует.

Следопыт сделал паузу и приложился к баклажке. Я внимательно слушал, рассеяно отправляя в рот поочередно кусочки мяса, хлеба и сыра, делая редкие глотки вина.

– Хозяин лавки попросил меня обождать, а сам отошел к гостю. Они начали о чем-то шептаться. Судя по всему, у них действительно были какие-то общие дела. Меня это удивило, хотя и не особо, в нашей сфере какие только личности не попадается. Однажды даже…

– Ты не закончил про лавку, – напомнил я.

Последовала заминка.

– А точно, – по лицу Нильса скользнула слабая улыбка. – Короче, эти двое там о чем-то шептались, когда в лавку зашел еще один – высокий мужик, закутанный в балахон. Ни лица, ни рук не видать, только одна темная фигура, – последовал выразительны взгляд в сторону валяющегося на земле рядом со мной плаща.

– Это был маг? – спросил я.

Нильс кивнул.

– И еще какой. Я даже не понял сначала что происходит. Пришелец подошел к зажиточному горожанину и что-то властно потребовал. Я не слышал, что именно, но интонации были именно такие – в приказном тоне. Тот идиот, на свою беду, посмел огрызнуться. Не знаю какие у них были дела, но даже у меня при случайном взгляде на темную фигуру по спине пробежал холодок, – следопыт сделал еще один глоток, переживая старое воспоминание: – Короче тот первый стал ругаться, и зря он это сделал. Даже до Альберта дошло, что дело нечисто, и он отступил за прилавок, – из горла Нильса вырвался смешок. – Старина Альберт всегда чует, когда пахнет жаренным. Он не дурак и сразу сообразил, что к чему. Это я кретин, стоял и смотрел, будто попал на представление в дешевом театре на улице Малых Горшечников.

Парень замолчал, вновь прикладываясь к баклажке, будто пытаясь отогнать однажды виденное в лавке торговца.

– Что произошло? – холодным тоном осведомился я, показывая, что переживания сейчас не к месту.

Следопыт это ощутил, поперхнулся, но не отвел взгляд от огня, размеренным тоном продолжив:

– Тень. Его проклятая тень ожила. Того в балахоне. Я глазам своим не поверил, когда она скользнула вперед, как живая и соединилась с тенью другого мужика. Накрыла и поглотила, обретя упругость и плотность, – тут Нильс на секунду остановился и эмоционально вскинул голову, взглянув мне прямо в глаза: – Клянусь всеми богами, на секунду мне показалось, что она сейчас встанет, обретя объем и превратившись в черного человека. Я даже забыл дышать, пока она ползала по деревянному полу, переваривая поглощенную тень горожанина.

– Что с ним случилось? С горожанином? – быстро уточнил я.

Нильс запнулся, по лицу скользнула кривая усмешка.

– Он упал. Упал замертво прямо там. А тот в балахоне просто развернулся и вышел. И мы с Альбертом, еще целых две минуты стояли истуканами, не зная, что делать. Потом вызвали стражу, и городской лекарь сказал, что тот мужик умер от разрыва сердца и что смерть случайная. Мы естественно не стали его разубеждать.

Естественно. Иначе живая тень незнакомца в следующий раз могла полакомиться тенями других слишком разговорчивых свидетелей.

– Он не снял капюшон и, казалось, не смотрел по сторонам, но я был уверен, что он видит все, и меня, и Альберта, но спокойно ушел, оставив нас в живых, – сказал Нильс.

Я неспешно кивнул.

– Потому что вам все равно бы не поверили, даже если бы рассказали что видели.

Следопыт мрачно кивнул. Я отправил в рот очередной мясной кусочек.

Что касается накинутого на голову капюшона, то все не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Это не только защита от дождя, ветра и любой другой непогоды, это барьер, ограждающий от мелочей вроде яркого солнца, сбивающих концентрацию с внутреннего потока упорядоченного сознания. И носили маги капюшоны не чтобы придать себе таинственности, а чтобы закрыть разум от отвлекающих факторов внешнего мира. При этом, они хорошо контролировали окружающее пространство, используя магическое составляющее собственной личности.

– А еще тот тип в балахоне ощущался по-другому, – неожиданно продолжил Нильс и посмотрел на меня: – Иногда я ощущаю вас так же, как плотный монолитный сгусток полный злой и безжалостной силы.

Я оставил без внимания сомнительный комплимент. В небе на мгновение возник просвет, солнце прорвалось сквозь ненастье, преобразовав окружающий мир. Реальность расцвела живыми красками, но свинцовые тучи не отступали и в конечном итоге задавили жизнерадостное светило, вновь принося тяжесть серости осени.

Спустя небольшую паузу я заметил:

– Вам с приятелем не повезло. Судя по всему, вы столкнулись с кем-то, имеющим знания старой Коллегии, но главное, обладающего способностями применять их на практике. Странно, конечно, что он вас не убил. Не могу сказать, что проявил бы схожее милосердие в таких обстоятельствах.

Нильс вздрогнул, настолько равнодушными прозвучали мои слова. Он понял, что это не рисовка, не попытка оказать впечатление. Мне это просто не нужно. Я другой, отличный от всех магов, встреченных им ранее. И холодная безжалостная жестокость является такой же чертой характера, как упорство и терпение в ежедневном стремлении овладеть всеми гранями мар-шааг – древнего искусства пути духа.

Таково наследие Га-Хор Куэль Ас-Аджари. За образом заклинателя скрывалась непреклонная воля заклинателя из легенд времен имперской эпохи. Великой эпохи, когда на просторах освоенных земель безраздельно властвовала могучая магия.

И следопыт это осознал, кажется впервые за все время нашего знакомства. И теперь лихорадочно размышлял, не зная, как реагировать.

– Ты вспомнил об этом случае, думая об убитых солдатах? – я не дал ему особо задуматься.

Парень вздрогнул, кивнул.

– Да, это очень похоже. Может их тоже убили тенью?

Я хмыкнул. Предположение не хуже многих. Можно строить догадки о чем угодно, но толку от этого нет, только время терять.

– Сейчас это не так важно, – заметил я. – Вряд ли неизвестный колдун бродит по округе, выискивая новые жертвы.

– Возможно, – согласился Нильс и резко замер. Глаза парня распахнулись, челюсть отвисла, из рта едва не вывалился кусок жаренного мяса. – Эт-то чт-о-о… – заикаясь проговорил он, глядя мне за спину.

Я плавно обернулся, не чувствуя опасности. Если что-то и было, то находилось оно далеко.

Так и оказалось. На вершине одного из удаленных холмов замер волк. Но что это был за волк: громадный, в холке по грудь взрослому мужчине, с крупной лобастой головой, с большой пастью. И полностью черный. Шерсть торчит острыми, шипами, с них словно стекают клочки темного тумана. Крупные глаза горят ярко синим огнем.

По спине пробежала дрожь. Это не обычный зверь. Возможно, создан при помощи магии. Или результат многочисленных мутаций зараженных территорий.

– Твою мать, – пораженный не меньше Нильса, я застыл, жадно разглядывая странного хищника. То, что хищник не вызывало сомнений, как двигается, как смотрит, как наклоняет голову.

– Что это? – повторно спросил Нильс, будто у меня за пару секунд появились ответы. Голос следопыта ощутим дрожал.

Я пожал плечами, потрясенно наблюдая за волком. Зрелище оказалось столь необычным, что броня отрешенности адепта мар-шааг дала трещину.

В следующее мгновение вершина холма оказалась пуста, чудовищная тварь исчезла, неуловимым для человеческих глаз плавным движением развернувшись на месте и скрывшись по другую сторону возвышенности.