Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 271 (всего у книги 352 страниц)

В любви и на войне Демира была безумна, и после смертной битвы отдохнуть, напившись допьяна в мужских объятиях, было для неё привычно. Утром уходила, не оглядываясь, не смущаясь, не сожалея, не привязываясь. Но никакие силы не столкнули бы её в объятия Арий Конрада – этого бесстрастного, мрачного колдуна. Хотя – она уверена – они могли бы быть весьма жаркими.

Воительница надела толстую рубаху, обулась, откинула на спину тяжёлые от воды волосы. Рубаха облепила влажное тело, подчёркивая все его линии. Арий Конрад по-прежнему не сводил с неё глаз.

– Ты любишь оружие? – спросил он.

– Да, – Демира всегда отвечала на прямо поставленный вопрос так же коротко и прямо.

– Ты слышала о Разящем Без Промаха Мече, что закалён в пламени Ада?

– Слышала, – последовал ответ.

– Хочешь владеть им? – медленно проговорил магистр, испытующе глядя на неё.

– Что я должна делать? – спросила воительница.

– Ты отправишься со мною за семь перевалов, в пустыню Яхтан – в Белую Пустыню, туда, где святилище Ормузда граничит миры на Этот и Иной. Спустившись в святилище, ты овладеешь Мечом.

– А что получишь ты? – поинтересовалась Демира.

– Книгу Бессмертия, – спокойно ответил Арий Конрад.

– Чтобы завладеть миром? – уточнила воительница. Едва заметная усмешка скользнула в её голосе.

– Там видно будет, – уклончиво отозвался магистр.

– Нет, – Демира покачала головой, – эти игры не по мне. Найди другого спутника.

– Мой выбор пал на тебя, – отрезал колдун.

– Я не хочу биться с Воинами Света за Дьявольский Клинок, – пояснила Демира, – я молода, я мало видела мир, и я хочу найти в нём своё королевство.

– Тогда тебе тем более необходим Разящий Без Промаха Меч, – кивнул Арий Конрад, – без его помощи тебе не стать королевой.

– Мне не нужна помощь богов, – девушка дерзко усмехнулась, – в этой жизни я рассчитываю только на свою силу, ловкость и быстроту. Я одна пройду свой путь и стану королевой.

– Твоя воля, – Арий Конрад подозвал своего чёрного рысака, вскочил в седло и поскакал обратно, не дожидаясь свою гостью.

Эту последнюю в доме чародея ночь Демира провела в кошмарных сновидениях. Ей снился Дьявольский Клинок, о котором она столько грезила. Во сне она вновь пыталась завладеть им, и вновь терпела неудачу.

Под утро ей приснился магистр Арий Конрад. Он стоял в изголовье, ангел ада, вперив взгляд своих холодных очей в её спящие глаза. Под ним горела земля, пламя победно ревело, захватывая ступни, поднималось выше, лизало колени, но магистр, не отрываясь, смотрел на Демиру, словно не чувствуя боли и жара. Потом резко наклонился к ней, будто желая поцеловать. Воительница вскрикнула и проснулась.

Сквозь восьмигранное оконце под потолком проникали в каменную келью серые рассветные сумерки. Пора. Демира слезла с постели, натянула мягкие замшевые штаны, оставленные тут для неё; тонкую, но прочную кольчугу надела поверх рубахи. Тут же был и шлем, вроде тех, что носят викинги севера Киммерии. Со лба посередине клином спускалась узкая металлическая пластина, защищая переносье. Шлем пришёлся как раз впору.

Демира бросила горсть воды в лицо, глотнула из кувшина, сунула за пазуху кусок хлеба, перепоясалась, взяла оружие и вышла из пещеры. У входа стоял Арий Конрад в чёрном плаще с низко надвинутым на лоб капюшоном, и бледный, печальный Арефа. Глаза юноши покраснели, припухли, воспалённый взгляд говорил о бессонной ночи.

– Уже собралась? – глухо прозвучал из капюшона голос магистра.

– Пора, – отозвалась она, с тихим восторгом глядя на поднимающийся за кромкой леса красный солнечный диск. Лучи лизнули лицо девушки, и всё существо её охватил тайный трепет, предвкушение чего-то нового, радостного.

– Карфакс! – звонко крикнула Демира.

Палевый скакун тот час же откликнулся на зов. Несмотря на тяжёлые доспехи, девушка вскочила в надетое чьей-то заботливой рукою седло с привычной лёгкостью.

– Прощайте! – Демира подняла руку. Поднимаясь на небосклон, солнце позолотило её шлем, сверкнуло в металле кольчуги. Сильная телом, красивая ликом, храбрая духом воительница, случайный гость в доме магистра, или – случайности не случайны? Они прощались, не ведая, предначертано ли им встретиться вновь.

– Я буду помнить! – добавила Демира.

– Удачи тебе в пути, – проговорил Арий Конрад.

В глазах Арефы стояли слёзы, он подался вперёд и бросил Демире букет последних осенних цветов. Девушка ловко поймала его, отсалютовала юноше и, резко развернув коня, пришпорила его и поскакала вперёд, навстречу восходящему солнцу.

Глава 2

Сделка

Удивительно погожий выдался день. В чистом небе солнце светило, как в майский полдень, а, между тем, на городских деревьях не осталось ни листочка, и главную площадь ещё вчера припорошило колючим крупитчатым снежком. Недолго радовался город его чистой белизне. Уже к полудню площадь стала грязной, безжалостно затоптанной ногами жадной до зрелищ толпы.

Событие, ради которого она собралась, для Агропы было привычным – в два часа пополудни здесь должны были сжечь ведьму. В эту осень уже сожгли двух чернокнижниц – одна плакала и просила помилования, другая сквернословила, плевалась в толпу и

ыпала проклятиями – ничего особенного, было бы на что смотреть. Городские бездельники сетовали, что скоро костры будут гореть на пустых площадях, скучно-де проходят казни, догадались, что ли бы, хоть пороть ведьму перед костром или ломать ей кости. А то сожгут, и вся недолга, вот и не ходит народ глазеть на казнь. А нынче сюда стеклась добрая половина населения города.

Зрелище, предстоящее им, ожиданий стоило. Приговорённая к костру ведьма, бают, была связана с последним из Ордена Сов, отшельником и магом Арий Конрадом. Охотились за нею ещё до связи с колдуном, годами раньше, и многие охотились – ещё бы! Награда, объявленная за поимку, была сказочной – десять тысяч динариев. Этой осенью почти настигли, почти пленили, но Последний из Сов встал на её защиту, и лютую смерть приняли недруги ведьмы.

О, как ликовали поймавшие её псы, получив вожделенный мешочек с золотом! Повезло неслыханно! И боя между ними не было. Подкупив юродивого Юсуфа, что знал в Агропе все закоулки, они вышли на её след. И найдя в какой-то харчевне, просто дождались, когда выйдет на воздух, а потом набросились с сетью, все, скопом. Да так слаженно и чётко сработали, ни меч не успела выхватить, ни кинжал; скрутили, опутали – и к Аль Магруфу. Визирь даже награду добавил – шесть долгих лет искал! – и, не чуя ног под собою, поспешил в темницу, куда бросили её, связанную.

Она мало изменилась, так же красива была, что и шесть лет назад. Толстые косы чуть растрепались, обрамляя бледное лицо, руки были связаны сзади, рубаха, разорванная у ворота, сползла с плеча. Она сидела коленями на прелой соломе, пленённая, но не покорённая. В глазах тот же огонь горел, и то же презрение по лицу хлестнуло вошедшего в темницу визиря:

– Подойди только, собака, и я выгрызу тебе глаз.

И Аль Магруф не осмелился приблизиться. Он, мужчина, вооружённый, отступился перед нею, женщиной, безоружной и связанной. Он слишком хорошо знал, какая сила таится за этим пламенным взглядом. Годы погони не поселили страх в её сердце. Они, будто визирю назло, закалили её, сделали крепче волю, сильнее это стройное тело. И Аль Магруф отступил, поняв, что проиграл. Напрасными оказались ожидания. И тогда на смену разочарованию пришла ослепляющая ярость. Отомстить ей за всё! Но лёгкой смерти она не заслуживала. За то, что он не заполучил её тело, не сломил гордый дух, ей предстояло умереть под пыткой.

И ныне визирь восседал в первом ряду на резном троне, глядя с жадным нетерпением, как палач привязывает её к столбу. Отличные, сухие, готовые мгновенно вспыхнуть дрова обещали нелёгкую смерть пленнице. Недолго ждать осталось – и это тело будет корчиться в огне, это гордое лицо исказит смертная мука. По телу визиря пробежали сладкие мурашки, когда он пригрезил себе, как будет гореть её молочно-белая плоть, как будет лопаться в огне золотистая кожа. О, она будет гореть медленно – он не поскупился на награду палачам, и они сделают всё, как надо.

Народ неистовствовал, наседая вперёд, и воинам Аль Магруфа стоило труда сдерживать его. «Жги ведьму! Жги!» – вопила, брызгая слюной и потрясая кулаками толпа.

Дети, взобравшись на ворота и крыши домов, кидались в приговорённую гнилыми яблоками. Женщины, бывшие в тягости, отчаянно спекулировали своим положением и, выпятив животы, как каравеллы, пёрли вперёд, в стремлении занять лучшие места.

«Жги ведьму!» – пискляво вторила толпе малолетняя уличная девка, вставая на цыпочки, чтобы лучше видеть происходящее. «Жги ведьму!» – басил слева толстяк с огромной бородой, куда налипла шелуха от семечек.

Демира слышала, как беснуется праздный люд, но даже не смотрела вниз. Её взгляд был устремлён вверх, в пронзительно-голубое небо. Яркий солнечный свет резал глаза, вызывал слёзы, а она смотрела и не могла насмотреться. Она не боялась смерти, даже такой, гнусной, отвратительной, самой лютой из всех смертей. Она не жалела о своей недолгой жизни, и о том, что не успела найти своё королевство. Сегодняшний день был днём её триумфа, она стояла выше всех, так близко к Солнцу.

– Последнее слово! – повелительно прокричал Аль Магруф, и людской гул тот час же смолк. – Дайте ей последнее слово!

– Тише! – прошелестело по площади. – Сейчас ведьма будет каяться!

– Говори, несчастная! – велел визирь.

Демира нехотя оторвала взгляд от солнца и посмотрела в толпу. После яркого света перед глазами стояли тёмные пятна, и она плохо видела её: серую, безликую, глупую, бесконечно гнусную. Нужно было не унизить себя перед ней, не захлебнуться криком, когда огонь будет вгрызаться в её тело. Демира верила, что сумеет умереть достойно. Она улыбнулась чему-то своему, далёкому, и, отворотив взгляд от притихших в ожидании зевак, вновь подняла его к Солнцу.

«Жги ведьму! – с новой силой завопил оскорблённый невниманием сброд на площади. – Палач, поджигай костёр!»

Метко брошенный каким-то мальчишкой огрызок яблока больно стрельнул Демиру по голой ноге – белая рубаха смертницы была так коротка, что едва закрывала колени. Демира невольно дёрнула плечом, вызвав злорадное ликование городских бездельников: «Замёрзла, ведьма?! Ничего, сейчас согреешься!» «Поджигай, палач! – вопила толпа. – Не томи!»

Палач поднёс факел к нижним сучьям, поджигая их сразу с четырёх сторон. Сухие дрова послушно занялись, затрещали, пламя побежало вверх, к босым ступням Демиры. А она смотрела вверх, на солнце.

Вдруг в задних рядах послышался женский визг, крики, толпа шарахнулась в стороны, давая дорогу влетевшему на площадь всаднику на огромном чёрном коне. Капюшон плаща скрывал его лицо, и зеваки разбегались в ужасе, боясь попасть под тяжёлый кованый меч.

– Это он! Колдун! Последний из Ордена Сов! – взвизгнула толстозадая бабёнка со стянутыми в пучок жирными волосами, и, попав под ноги коня, тут же была отброшена в сторону.

Ясное голубое небо вдруг вмиг затянули сизые рваные тучи, изломанной линией сверкнула молния. Чёрный всадник на полном скаку мчался к костру.

– Взять его! – визирь Аль Магруф вскочил с кресла.

Арий Конрад выбросил вперёд левую руку. Никто не увидел, что произошло, только визирь вдруг закружился на месте живым факелом и со страшным воем рухнул наземь. Его воины, что, обнажив мечи, хотели броситься на магистра, вспыхнули, как сухой мох. С неба, как глас богов, раздались страшные раскаты грома. Толпа в паническом страхе бежала прочь, сорвав с петель раскрытые створки ворот. А небо, огненной вспышкой разорвавшись в последний раз, обрушило на город пелену ливня, вмиг потушив не успевший разгореться костёр.

Арий Конрад резко осадил коня, спешился и легко взбежал по деревянным подмосткам к уже успевшей промокнуть насквозь Демире. Опасаясь поранить ей руки лезвием огромного меча, он не перерезал верёвки, а развязал, ловко справившись с распухшими от воды узлами.

– Я успел, – удовлетворённо проговорил он, распутывая последний узел.

Однако едва Демира высвободила одну руку, как с такой силой оттолкнула Арий Конрада, что он не удержался на ногах, оступился, и кулем скатился по подмосткам вниз.

– Что ты сделал? – рассерженно спросила она, отплёвываясь от дождевой воды и яростно сдирая с груди и коленей путы. – Зачем ты убил его? Как посмел ты убить моего врага? Аль Магруф был мой! Я должна была сойтись с ним в честном поединке!

Арий Конрад поднялся. Он довольно ощутимо ударился затылком о булыжники, которыми была вымощена площадь, но серые глаза его смеялись. В них блестели весёлые искорки, будто ему удалось то, что давно задумывал.

– Ещё и недовольна! – с притворной обидой в голосе проговорил он. – Хоть бы поблагодарила! Если бы не я, тобой к вечеру можно было бы удобрять огород.

– Благодарю тебя, – пробурчала Демира, с великим сожалением рассматривая обугленные останки Аль Магруфа и понимая, что второй раз его уже не убить.

– «Я – твой должник», – подсказал Арий Конрад.

– Я – твой должник, – повторила Демира и, повернувшись к магу, открыто взглянула ему в глаза, – чего ты хочешь? – прямо спросила девушка.

– Выкрасть у жрецов Ормузда Книгу Бессмертия, – буднично ответил колдун, – а ты получишь Меч. Поехали, а?

– Ну почему я? – не могла понять Демира. – Ты прискакал сюда ради меня, разогнал толпу, сжёг визиря и его воинов, вызвал грозу… Почему именно я?

Арий Конрад пробормотал что-то, выбросил вверх руку, сверкнула молния, и тучи в небе стали расходиться.

Дождь стихал. Демира топталась босыми ногами в луже, ожидая ответа. Мокрая рубаха из тонкого полотна противно облепила тело, студила под осенним ветром. Усилием воли девушка старалась сдержать сотрясающую её дрожь.

– Так распорядились звёзды, – с сожалением вздохнул магистр, – одной из моих спутниц должна быть воительница, рождённая в самый жаркий месяц года Быка. Мне не очень-то по душе твой буйный нрав, но так распорядились звёзды…

– А кто вторая твоя спутница? – полюбопытствовала избранная, зябко передёргивая плечами.

– Дорогой расскажу, – ответил колдун, снимая свой чёрный плащ и набрасывая его на плечи девушке, – садись позади меня, и поехали отсюда, – велел он, садясь в седло, – не нравится мне здесь. Мерзкий городишко эта Агропа.

Демира плотнее запахнула плащ, вылезла из лужи и, непринуждённо вскочив на коня позади магистра и решительно махнула рукой:

– Ладно! Раз так распорядились звёзды… Мы – струны в пальцах богов…

– Не замечал в тебе прежде такой набожности, – усмехнулся Арий Конрад, впрочем, довольный, что всё вышло, как ему нужно. – Держись! – велел он, и чёрный конь рванул вперёд так резко, что девушка едва успела схватить магистра за талию. Миг – и Агропа осталась далеко позади.

– Быстрее мысли! – прокричала восхищённая Демира сквозь свист ветра.

Волшебный конь мчал их по степи, почти не касаясь земли копытами.

– Ну, не быстрее, – одобрительно отозвался Арий Конрад, – но всё же… Крепче держись! – приказал он.

Демира знала, что колдун зря не говорит, а потому без лишней стыдливости крепче обхватила его торс и прижалась к нему всем телом.

Арий Конрад прокричал заклинание, и чёрный конь оторвался от земли и понёс всадников ввысь, к заходящему солнцу. От восторга у Демиры перехватило дыхание. Встречный ветер трепал волосы, в лицо светили тёплые алые лучи; от тела Арий Конрада пахло травой, сандалом, чем-то жжёным, удивительно приятным.

– К солнцу! Неси меня к солнцу! – прокричала она.

– Это невозможно! – расхохотался Арий Конрад. – Дитя неразумное, солнце не диск, что крепится к небесной тверди. Солнце – огромный огненный шар и далеко за пределами небесной сферы. Но разуму твоему сие не постичь!

– Блаженный! – рассмеялась Демира. – За такие речи тебя сожгут на костре!

– Дров не хватит, – заверил её магистр.

Внизу виднелась кромка леса. Демире показалось, что она узнаёт этот лес. Да, то были его земли, Последнего из Ордена Сов.

– Арефа рассудком тронется от счастья! – усмехнулся Арий Конрад.

У самого леса конь опустился на землю и за миг домчал их до серой скалы – жилища магистра. Всадники спешились, и только сейчас Демира осознала, до чего же она замёрзла, босиком, в этой насквозь мокрой рубахе.

– Конрад… – девушка вытерла ладонью мокрый нос, – у тебя чай пить принято?

– И не только чай, – отозвался магистр, рассёдлывая коня.

Дверь в пещеру отворилась, выскочил Арефа, схватил Демиру, обнял, зарывшись лицом в её мокрые волосы.

– Э-э, парень, ты что? – пробормотала опешившая воительница. – Совсем одичал тут? Конрад, ты бы ему невесту сыскал…

– Молод ещё! – снисходительно отозвался магистр.

И то правда, куда уж Арефе до него-то!

– Я видел в хрустальном шаре, как под тобою развели костёр… – дрожащим голосом стал делиться пережитыми страхами юноша.

– Ты взял мой хрустальный шар, не спросив меня? – нахмурился Арий Конрад. – Тебе что, не ведомо, что он от чужих прикосновений мутнеет?

– Мессир, – отклеившись от Демиры, стал оправдываться Арефа, – я после отполировал шар листьями мать-и-мачехи…

– Он отполировал шар листьями! – фыркнул магистр, входя в дом. – Край света!

Сегодня он весьма благодушно настроен – с одной и той же мыслью переглянулись Демира и Арефа и поспешили следом.

– Переодень её во что-нибудь, – велел Арий Конрад, – я буду ждать вас в главной зале.

– Да, хозяин, – с готовностью отозвался юноша.

Каменная келья, где Демира, раненая, боролась за жизнь, вызвала тайный трепет в душе девушки. Она окинула взглядом перевёрнутый крест в изголовье кровати, восьмигранное мозаичное оконце, сквозь цветные стёкла которого в келью пробивались последние лучи заката. Здесь ничего не менялось. Время было не властно над этими каменными стенами. Скала, в которой магистр Ордена Сов построил своё жилище, простоит ещё сотни лет.

Арефа самозабвенно рылся в сундуке, переворачивая горы одежды.

– Вот, – он протянул Демире мужскую рубаху чёрного полотна и широкие мужские шаровары, – думаю, тебе подойдёт.

Воительница без лишних слов сбросила свою одежду (Арефа тот час же опустил взгляд и отвернулся) и принялась облачаться в обноски магистра. Рубаха была отделана тончайшей золотой нитью, с замысловатыми застёжками у ворота. Демира подвернула длинные рукава, подтянула штаны.

Арефа извлёк из сундука мягкие туфли и подал ей:

– Обуйся… и вот этот головной убор… он, должно, тоже отсюда…

– Гм…– воительница рассматривала натянутый на золотой обруч кусок чёрного шёлка, спадавшего вниз мягкими складками, чтобы защищать шею и плечи от палящего солнца, – похожие я видела у бедуинов Южной Киммерии… Ну-ка, посмотрим, – девушка надела шелковый убор на голову, расправила складки. – Так, Арефа?

– Хорошо, – кивнул юноша, – тебе бы верблюда и кинжал кривой, с чернёной серебряной ручкой…

– Ну так достань, чего ж ты! – фыркнула Демира. – Дай мне зеркальце и гребень, – попросила она.

Ученик магистра подал ей зеркало в резной оправе из слоновой кости и костяной гребень такой же резьбы. Воительница присела на краешек кровати, расплела косы и принялась расчёсывать чуть подсохшие волосы. Арефа, не дожидаясь, когда она окончит прибираться, вышел.

Арий Конрад ожидал её в главной зале. Это какая же комната? Демира решила, что тот зал с мраморными колоннами, где она впервые увидела магистра в красном плаще и пляску демонов.

Она не ошиблась. Там было всё, как прежде – за два месяца ничего не изменилось. Кованые подсвечники освещали залу. Тот же алтарь, те же старинные фолианты на массивном столе резного дуба, то же огромное каменное кресло. Только теперь в середине стоял ещё один длинный стол, уставленный серебряными приборами тонкого литья. За ним, облачённый в тот же красный плащ, чинно восседал Арий Конрад. По левую сторону сидел юноша.

– О! – с лёгким удивлением произнёс магистр, увидев свою гостью. – Пират пустыни, и только! Садись.

В темнице разносолами не баловали, под ложечкой давно посасывало, и Демира охотно уселась за стол и на славу поужинала запеченным тетеревом, которого Арефа нашпиговал душистыми травами. А ещё он испёк лепёшки. Демире редко случалось поесть хлеба, и теперь она с удовольствием разламывала их, нюхала, прежде чем откусить; голова кругом шла от тёплого хлебного духа.

Этот запах, такой родной, возвращал в детство, на залитые солнцем поля. Руки помнили тяжесть снопа золотых колосьев, вкус калёных на горячих камнях пшеничных зёрен первого хлеба, что по обычаю делил на всех жителей племени родоначальник.

О, если бы помнить только это, забыв навсегда зарево пожарищ, треск колосьев в огне, хруст горелого зерна под копытами коней войска Аль Магруфа!

Столько лет боли и жажды мести, что так и осталась неутолённой. Последний из Ордена Сов взмахом руки и силой огня уничтожил главного врага её. Не дал поквитаться в честном поединке. Потому что бережёт своего воина, что пойдёт за ним к его Цели. И она пойдёт. Долги Демира платила честно, и с Последним из Сов расплатится сполна.

Воительница перехватила испытующий взгляд магистра. Он смотрел на неё, будто спрашивая, достанет ли у неё нужных сил, чтобы пройти тот путь.

– Говори, как есть, – велела Демира, угадав ход его мыслей, – ведь мы не вдвоём едем в Белую Пустыню, верно?

– Священные книги поведали мне, что за сокровищами Ормузда пустятся в путь пятеро, – ответил Арий Конрад, – мастер магии – Чёрной и Белой; рождённая в самый жаркий месяц года Быка воительница, магрибский вор, белокурая принцесса – девственница, рождённая в первый день первого месяца в убывающую луну, и юный скальд. Только эти пятеро смогут выстоять против воинов Света.

– О, вора я тебе найду, – кивнула Демира, – причём, как ты хочешь – магрибского. Он вмиг (умыкнёт с твоей шеи вот этот амулет, а ты и вздохнуть не успеешь…

– Не слишком ли сильно сказано? – нахмурился магистр.

– Увидишь в деле, – заверила воительница, – принцесса… Белокурых принцесс немало, но сколько среди них девственниц?

– Я знаю такую принцессу, – спокойно кивнул колдун.

– А юный скальд? – спросила Демира. – Где мы сыщем скальда? Они все в летах, седобороды, странствуют по свету, поют старинные легенды за звонкие монеты и слагают новые. Где сыскать тебе юного скальда?

– Арефа, – отозвался Арий Конрад.

– Арефа? – изумлённо воскликнула Демира, воззрившись на опустившего голову зардевшегося юношу. – Скальд?

– О, и превосходный, – подтвердил колдун, – сплетает в кружева слова, украшая себя и пространство. Юный, скромный, способный зреть все красоты этого мира. Арефа то, что нужно. А вот принцесса… Это как раз самое сложное. Подходящую принцессу зовут Тея Ирис – дочь, притом единственная, лемурийского царя, должна встретить свою семнадцатую весну. Добровольно она в пески не пойдёт, значит, её следует …

– Выкрасть, – подсказала Демира, – а чем ты собираешься расплачиваться с принцессой? – спросила она. – Я получу Меч, Арефа и так поволочется за тобою на край света, магрибский вор получит золото – у Ормузда несметные сокровища… А принцесса? Деньгами её не прельстишь.

– Вот с принцессой-то хуже всего… – Арий Конрад сокрушённо вздохнул и придал своему лицу скорбное выражение, которое плохо вязалось с так несвойственным ему плутовским взглядом, – у входа в святилище Ормузда на каменном алтаре я буду должен… гм… гм… – он неловко кашлянул, – лишить её невинности… Кровь девственницы, попав на алтарь, раздвинет каменную стену…

Арефа совсем залился краской и ещё ниже опустил голову.

– Ты хоть мальчишку устыдился бы, охальник! – укоризненно протянула Демира и вдруг представила себе, как этот исполин в алом плаще, грозному взгляду которого повинуются легионы демонов, бесстрастный и таинственный Арий Конрад уделывает на алтаре несчастную принцессу.

Давясь смехом, воительница наклонилась над столом, но не удержалась и фыркнула прямо в чашу с узваром.

Магистр терпеливо ждал, пока она просмеётся. Во взгляде его по-прежнему читалось весёлое озорство, но внешний облик был спокоен. Бедный его ученик со стыда готов был спрятаться под стол.

– Я надеюсь, звёзды не требуют, чтобы остальные трое держали при этом свечку, – просмеявшись, спросила Демира. – Арефа не вынесет столь рвущего душу зрелища.

– Пощадим его, – великодушно согласился Арий Конрад и невозмутимо отхлебнул из чаши.

– Ну, а принцесса? – продолжала резвиться воительница. – Что потом станется с несчастной обесчещенной девушкой?

– Пристроим куда-нибудь, – беспечно махнул красным рукавом магистр, – хоть и вору отдадим.

– А то и Арефе, – быстро подсказала Демира.

Юноша, у которого уже и уши приобрели малиновый оттенок, меланхолично уронил на мраморный пол пустую чашу. Тонкое серебро издало мелодичный звон, а бедный Арефа бросился поднимать её, мысленно желая очутиться за тридевять земель отсюда.

– А почему ты так уверен, что лемурийская принцесса под тебя ляжет? – не унималась Демира. – Скажет «нет» – и всё. Стены не откроются, и получится, что мы зря проделали такой путь.

– Почему ты думаешь, что лемурийская принцесса под меня не ляжет? – прищурил магистр свои серые с жёлтым отблеском глаза.

Арефа только что поднял чашу, и тут же нечаянно смахнул локтем на пол серебряное блюдце.

Арий Конрад сидел, подперев щеку белой рукой, и в упор смотрел на Демиру. Красный рубин поблёскивал в оправе золотого кольца на его мизинце. Демира сделала глоток, допивая свой узвар, облизнула губы и, полоснув магистра тугим взглядом чёрных глаз, негромко ответила:

– Я бы не легла.

Арефа, почти дотянувшись до упавшего блюдца, потерял равновесие и шмякнулся со стула на пол. Арий Конрад с вежливым изумлением смотрел на Демиру.

– Это почему же? – живо отозвался он. – Ведь я не так уж и плох!

– Да, не плох, – согласилась воительница, – но ведь ты спас меня от костра не для подобной милости?

– Как знать, – улыбнулся магистр.

– Пустое!– отмахнулась Демира. – Побереги себя для лемурийской принцессы.

– О, хозяин! – простонал, поднимаясь с пола Арефа, – позволь мне удалиться!

– Довели мальчишку, – вздохнула Демира.

– Всё это пустое, – медленно, словно ни к кому не обращаясь, проговорил Арий Конрад, – Вот что, вы оба… хотите гулянку накануне похода?

– О, мессир… – благоговейно прошептал Арефа.

– Переоденьтесь тогда, – велел магистр, поднимаясь из-за стола.

Юноша отвёл Демиру обратно в келью с восьмигранным окошком и снова принялся рыться в огромном сундуке.

– Что за гулянку он придумал устроить? – спросила Демира.

– Бал с демонами, – радостно и торжественно провозгласил Арефа.

– Думаешь, это стоящее развлечение? – сомнение было в голосе воительницы. – Я как-то не очень люблю демонов.

– Это настоящий бал! По случаю нашего грядущего похода! – принялся убеждать её юноша.– Такое великолепие! И ты будешь на этом балу королевой!

– Не рано ли ты меня коронуешь? – усмехнулась Демира.

Арефа с грохотом захлопнул крышку сундука и выпрямился.

– Это всё не то, – сказал он, размышляя, – идём! – его лицо озарила улыбка. – Я знаю, что нам нужно!

В подземных пещерах скалы колдун хранил несметные сокровища. Здесь были богатства, наверное, всего Ордена Сов, да и за почти триста лет магистром было накоплено немало. Слитки золота и серебра, царские короны, скипетры, оружие, шкатулки из слоновой кости, нити жемчуга, драгоценные камни, горы монет всех королевств мира, роскошные ковры, меха, тончайшей выделки ткани – от блеска и пестроты рябило в глазах, захватывало дух.

Демира тот час же схватилась за оружие – с упоением рассматривала узкие лезвия стилетов, острые, как луч солнца меж облаков, поднимала тяжёлые мечи. Особенно приглянулся девушке древний анк с княжеским вензелем. Великолепной стали клинок венчала рукоятка розовой слоновой кости, отделанная золотой инкрустацией и чёрными алмазами. Воительница любовалась им, совсем забыв о цели своего прихода сюда, пока её не вернул к действительности укоризненный голос Арефы:

– Не золотые чаши и алмазные ожерелья манят её, но смертоносные клинки!

Демира с сожалением опустила княжеский анк, повернулась к юноше.

– Во что же ты хочешь меня облечь?

Арефа с улыбкой протянул ей кисейное платье, лёгкое, как вечернее облако, жёлто-розовое, как лучи заходящего солнца. Платье пришлось девушке впору, и ученик магистра сам завязал ленточки на её золотистых атласных туфельках.

– А волосы? – спросила Демира. – Так ведь нельзя? Надо сделать с ними что-то…

– Позволь мне, – Арефа порылся в большой резной шкатулке и выудил оттуда две золотые заколки. – Будет очень красиво! – заверил он. – Смотри, какое ажурное литьё… – он взял резной гребень и провёл им по волосам Демиры, – какие чудесные волосы! – восхитился юноша, зарылся в них лицом и тихо вздохнул. – Какой дивный аромат!

– Дымом-костром они пахнут, – фыркнула воительница, – ты не болтай, а дело делай. Отец твой, верно, цирюльником был? Или ты хозяина своего по утрам причёсываешь? Где научился так?

– Я видел портреты принцесс Ордена Сов, – признался Арефа, – они прекрасны! Их волосы, будто облака на закате…

– Ой, довольно! – сморщила нос Демира. – Не пой, слушать тебя тошно! И того хватит, что вырядил меня куклой! Пожалей мои уши, коль волос не жалеешь!

– Уже всё, – юноша достал коробочку с золотой пудрой и присыпал ею причёску Демиры. Она почесала нос и громко чихнула.

– Ты прекрасна! – прошептал Арефа, отступая на шаг и любуясь своей работой. – Мессир будет в восторге!

– Я польщена до самых кишков, – фыркнула Демира, отряхивая пудру с волос, – будто кукла разряженная! Пошли отсюда уже. Меня мутит от запаха золота.

– Деньги не пахнут, – возразил Арефа.

– Ещё как пахнут, – горько усмехнулась воительница, – грязью, кровью, падалью, и блевотиной. Ты принюхайся.

Выйдя из сокровищницы, они спустились ещё ниже и вошли в большой, сотнями свечей освещённый зал. Нечисть всех мастей танцевала тут под играемую незримыми музыкантами музыку.

Маленький бойкий упырёк с приплюснутой головкой схватил Демиру за подол платья и повлёк в центр зала. Арефу окружили полупрозрачные тени утопленниц и под мелодичный смех закружили в хороводе. Два тучных вурдалака наяривали вприсядку, прихлопывая в ладоши. В углу зала тощий синегубый висельник целовался с каким-то существом, похожим на Бабу-Ягу.

Черти, лешие, кого тут только не было! Тролли, гномы, болотные и лесные кикиморы, плясали, кто во что горазд. Никакой слаженности не было, потому что тот, кто правил бал, пока что и не правил его вовсе – молча сидел на каменном троне с высоким серебряным кубком в руке.

Главенствовал над нечистью демон – высокий, статный, облачённый в фиолетовый камзол и небрежно переброшенный через плечо длинный пурпурный плащ. Огромные кожистые крылья, словно у гигантской летучей мыши, были сложены у него за спиной, руки заменяли волчьи лапы с длинными когтями. Лицо демона было человеческим – лицом Арий Конрада. Его светлые, зачёсанные назад волосы красиво сочетались с тёмно-фиолетовым одеянием.