Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 352 страниц)

Глава 21

21.

Впереди показался ельник. Сырой, темный и мрачный, как воплощение чьих-то оживших кошмаров. Его появление не стало сюрпризом, за полчаса до этого почва начала меняться, становясь мягкой и упругой, выдавая появление мха, покрытого снегом. Он как ковер расстилался вокруг, заставляя лошадей ступать осторожно. Копыта проваливались, животные чувствовали себя неуютно в отличие от нахождения на твердой поверхности.

Гнилистый запах поднимался от земли, заставляя морщить нос. Нильс сквозь зубы выругался, местечко и правда выглядело не слишком приветливым, из тех от которых по спине бежит холодок. Уверен, даже в разгар яркого летнего дня, когда солнце высоко и вокруг все отлично, сюда мало кто захочет подойти слишком близко. Несло от ельника чем-то нехорошим, чем-то плохим.

Чувствуя это лошади заволновались. Вырвалось хриплое ржание, последовала попытка попятиться.

– Стой, скотина, – Нильс резко дернул за повод.

И до меня внезапно дошло – старые ели окутывала аура смерти. Вот откуда мрачная давящая атмосфера.

– Там кладбище, – уверенно сказал я.

Нильс нахмурился.

– Откуда вы знаете? – и так же быстро: – Вы не можете этого знать!

Он почти выкрикнул последнюю фразу, нервы следопыта не выдержали. Сейчас затея преследовать темного мага выглядела в глазах охотника за древностями полным безумием.

Вместо ответа я взглянул на небо, снегопад прекратился, но свинцовые тучи не думали уходить. Сколько сейчас по стандартному времени? Далеко перевалило за полдень. Три вечера, четыре, пять? Хотя для пяти пока слишком светло, но в любом случае, скоро начнет быстро темнеть, так стоит ли соваться в логово врага при наступлении ночи? Вопрос риторический. Все темные твари любят ночное время суток. К тому же, в отличие от меня, следопыту понадобится факел, чтобы ориентироваться между мрачных елей.

Но и ждать подходящего случая невозможно. Да и будет ли он?

– Там кладбище, потому что мертвителю нужны не деревья, а условия для дальнейшей работы, – спокойным тоном сказал я. Из-за скрывающего лицо капюшона слова прозвучали глухо.

По лицу Нильса скользнула тень неуверенности.

– Неужели будет выкапывать старые могилы? – спросил он, нахмурился и уточнил: – Чтобы поднимать мертвецов.

Во мне поднялась волна раздражения, что за чушь он несет, от страха совсем мозги поехали не в ту сторону.

– Конечно нет, кого ты будешь поднимать, истлевшие кости? Как их оживлять без остальных частей тела? На чем они будут держаться? Даже мертвая гниющая плоть остается плотью, позволяя созданиям мертвителя двигаться. А кости это всего лишь кости. Если для чего-то они и нужны, то исключительно в качестве ингредиентов для проведения ритуалов.

Следопыт подумал, мысленно представив шагающий скелет, и ухмыльнулся, картина и правда выглядела забавно.

– Нет, дело в ауре и эманациях смерти. Они пропитали все вокруг – воздух, почву, саму суть окружающей природы. Это помогает при некоторых сложных обрядах, требующих специфических условий. Судя по всему, ельник очень старый, и кладбище скорее всего тоже. Помнишь имперскую башню? Там был избыток энергии, она скопилась за прошедшие века, пока стояла башня. Здесь тоже самое, но тут скапливалась энергия особого типа, с некротическим оттенком. Для мертвителя это все равно что колодец полный освежающей прохладной воды в жаркий солнечный день. Он здесь сильней и это плохо для нас, что не удалось его перехватить раньше.

Конь под Нильсом переступил, жалобно ржанул, предпринимая безуспешную попытку развернуться, но хозяйская рука жестко перехватила повод, не позволяя этого сделать.

Странно, но мой слушается намного лучше, хватило одного раздраженного рывка, чтобы встал, как вкопанный, не мешая думать. Я не удержался и похлопал животное по шее, благодаря за сдержанность. Нильс удивленно на меня посмотрел.

– Может как-нибудь выманить мертвителя сюда? – спустя пару секунд предложил он.

Я молчал, что-то в окружающей земле смущало. Что-то неуловимое, как черное мельтешение в углу глаз.

– Да успокойся ты, сволочина – Нильс дернул за повод, лошадь под ним сделала шаг, и меня озарило.

– Стой! – я не только выкрикнул, но и предостерегающе вскинул руку.

Это подействовало. Каким-то чудом следопыту удалось справиться с пугливой скотиной, заставив ее буквально замереть на месте.

Несколько секунд властвовала тишина.

– Что? – тихо спросил Нильс и быстро огляделся. Его правая рука уже лежала на ложе арбалета, левая медленно развязывала мешочек с болтами и тетивой. Последнюю пришлось снять из-за проклятого снега, иначе промокнет и станет негодной.

Не дождавшись ответа, парень принялся быстро приводить оружие в боевую готовность не слезая с седла. Я молчал, тщательно изучая окрестности. Что же меня встревожило? Это ведь было, мелькнуло по краю сознания, спровоцировав выкрик раньше, чем до мозга дошло, что конкретно являлось причиной.

Такое бывает, некоторые называют это инстинктом, но думаю есть в этом элемент определенного запаздывания разума, когда глубинная часть уже успела переработать поступившую информацию, но пока не смогла выразить это понятыми мозгу словами.

Что-то здесь не так, что-то неправильное. И это точно находится к подступающей к ельнику почве.

Понадобилась еще секунда, чтобы сообразить, а главное увидеть источник возникшего беспокойства.

Сторожевая паутинка.

Она была здесь, невидимая простому человеческому глазу, и едва заметная даже колдовскому взору, на самой грани чувствительности. Нити, разбросанные по примыкающей к ельнику территории, тонкие невесомые, переплетались, образуя сеть, она как покрывало окутывало все вокруг, перекрывая к обители мертвителя любые подходы.

Нельзя пройти, не потревожив бледные нити. Умно. Сигнальная сеть, созданная при помощи колдовства. Я объяснил это Нильсу, тот недоверчиво покачал головой, напрягся, прислушиваясь к собственной способности чувствовать магию и озадаченно нахмурился.

– Я ничего не чувствую, – признался он.

Выходит, у его умения тоже есть ограничения. Впрочем, ничего удивительного, даже я едва не пропустил эту паутинку.

– Поверь, она есть, и если бы мы проехали чуть дальше, то обязательно бы задели одну из нитей, они очень плотно разбросаны.

– Нельзя обойти?

– Нет. И пешком ступая в свободные места тоже. Подозреваю она реагирует даже на близкое соседство, не обязательно задевать отдельную нить, чтобы вся сеть сработала. Очень тонкая работа. Очень, – в моем голосе помимо воли скользнула озадаченность.

Нильс с прищуром на меня покосился, он уже закончил возиться с арбалетом и теперь сидел в седле, придерживая любимую игрушку свободной рукой, другая держала повод.

– Кажется вы не ожидали это увидеть, – проницательно заметил он.

Я помедлил, одновременно обдумывая ответ и ситуацию в целом, которая совершенно неожиданно стала выглядеть еще более сложной.

– Скорее не думал, что наш темный приятель настолько преуспел в колдовстве. До того как стать мертвителем, он конечно мог заниматься магией, но сторожевая паутинка явно создана при помощи чар присущих темным магам. От ее бледных нитей буквально тянет миром мертвых.

Следопыт хмуро посмотрел в сторону ельника, и спустя пару секунд задумчиво произнес:

– Выходит наш враг куда более искусен, чем мы ожидали. Может стоит подождать подкрепления? Магичка из Ольца наверняка не станет полагаться только на нас, случайно встреченных незнакомцев, а постарается собрать новый отряд и броситься в погоню.

Все верно, он говорил правильный вещи, но возникал вопрос: сколько придется ждать и не наделает ли за это время чернокнижник себе новых тварей? Он явно неспроста явился в этот чертов ельник. Если внутри и правда кладбище, а я в этом почти на сто процентов уверен, то кто знает, какой ритуал мертвитель успеет провести. Лично мне хватило постоялого двора и пентаграммы с выложенными телами крестьян, чтобы понять, что мы имеем дело с чрезвычайно опасным противником.

С другой стороны, если дать ему время, он станет еще опаснее. Даже в дороге он умудрился проводить ритуалы, трудно представить, что успеет натворить сидя на месте, да еще в столь подходящем для темной магии месте.

И все же имелись сомнения. Лезть на рожон, рискуя собственной головой, не зная раскладов, все равно, что бросаться в кабацкую драку вслепую, рискуя получить удар ножом с самой неожиданной стороны.

– Если долго будем ждать…

Закончить мне не дали. Метнулась быстрая тень, материализовалась, обретая объем, двигаясь с невероятной скоростью. Нильс лишь успел приглушенно булькнуть:

– Справа… – как захлебнулся в выкрике, резко перехватывая арбалет на манер дубинки.

Чудовищный удар прикладом обрушился на возникшую рядом с лошадью следопыта фигуру. Нильс продемонстрировал великолепные рефлексы, не став рассуждать, а действуя инстинктивно. Он понял, что не успеет развернуть арбалет болтом в сторону внезапно возникшего врага и воспользовался им по-другому.

– Отличная реакция, – похвалил я.

– Что это за дрянь? – следопыта потряхивало. Выброс адреналина чуть ли не заставлял зубы стучать, когда парень пытался сказать слово.

– Похоже на умертвие, – спокойно сказал я и свесился с седла, изучая лежащее на земле создание. Удар Нильса расколол ему череп, как гнилой орех.

Судя по внешним признакам – мужчина, точнее когда-то им был. Чуть выше среднего роста, с обычными пропорциями тела, кожа серая, на голове не хватает волос, а те что есть торчат поредевшими лохмами. Глазницы впалые, в них пустота, как и полагается для бездушной твари. Ногти на руках черные, почти когти. Судя по траектории движения умертвие целилось в бок коня, собираясь его распороть. Когти и выпирающие острые зубы, похожие на кинжальный частокол, позволили бы ему разделаться с животным в считанные мгновение.

По спине пробежал холодок. Вот чем рвали крестьян, прежде чем уложить в пентаграмму. Такими зубками и металл перегрызть можно, не то, что слабую плоть.

И только секунду спустя я сообразил, что тварь поднялась с земли, а до этого лежала, слившись с покрытой сырым снегом поверхностью. Неподвижно, не выдавая себя, до самого момента атаки. А главное – абсолютно невидимая даже для магии.

– Что за черт? – я озадаченно поскреб подбородок. Даже капюшон скинул, разглядывая мертвую тварь.

– Что? – не понял Нильс.

– В ней нет магии, не единого грамма, – объяснил я, подумал нахмурившись и добавил: – Или по крайней мере она совершенно не ощущается.

– Скрыта внутри? – следопыт последовал моему примеру, свесившись с седла, чтобы получше разглядеть поверженную добычу, и тут же выпрямился, сморщив нос: – Ну и вонь.

Ароматы успокоенный мертвяк и правда испускал не самые лучшие. Хотя чего еще ожидать, не будет же оживший труп вонять благовониями.

– Как-то легко я его прибил. Может они не такие опасные, как все считают? – поделился мыслью Нильс.

Меня тоже удивила простота, с которой умертвие было успокоено. Хотя думаю в этом немалая заслуга неплохих рефлексов опытного охотника за древностями, всегда старающегося следить за окружающей обстановкой в ожидании неожиданного удара. Охотясь за чужим добром, никогда не знаешь откуда может прилететь.

Легкость одержанной победы и правда вызывала изумления. Один, пусть и чудовищный по силе удар, и враг валится на землю беспомощной грудой изломанных костей и прогнившего мяса.

– Если у мертвителя остальные слуги такие же слабаки, мы с этим ублюдком быстро разделаемся, – самодовольно изрек Нильс, поглядывая в сторону ельника уже без прежнего страха.

Я усмехнулся.

– Похоже на то и расчет.

Следопыт нахмурился.

– В смысле?

– Что идиоты, с легкостью завалив первое умертвие, с уверенностью ломанутся вперед, как стадо лосей, и попадут в расставленную ловушку, – любезно пояснил я.

Надо отдать ему должное, соображал Нильс быстро.

– Считаете оно специально оказалось таким слабым? – миг и от былого самовольства не осталось следа, парень вновь насторожен, поводя кончиком уложенного в выпускной желоб арбалета болта в поисках новых целей.

Похоже в свое время жизнь неплохо поучила моего спутника. Никакого самомнения, никакого любования собой таким ловким и быстрым. Потому как знал, что всегда найдется кто-то более ловкий и быстрый. Не исключено, что понял это на собственной шкуре, в свое время получив болезненный щелчок по носу.

Хорошо. Самоуверенный дурак в напарниках был бы куда опасней.

– Считаете это ловушка? – спросил Нильс.

Я пожал плечами.

– А сам как думаешь? После увиденного по дороге, станет мертвитель оставлять своего лучшего воина в одиночку охранять дальний периметр логова против возможных преследователей?

Нильс наморщил лоб.

– Нет. До такого идиотизма не додумается даже самый последний городской стражник, имеющий о военной тактике лишь смутные представления.

– Вот и я том же, – я глубоко вздохнул и медленно выдохнул, насыщая мозг кислородом, успокаивая разум.

Картина очевидна, но стали бы ее разглядывать обычные рубаки, воодушевленные легкой победой над считавшимся опасным врагом? Нет, скорее бросились бы вперед, полностью уверенные, что сейчас разделаются с его хозяином, наконец-то поставив в преследовании точку.

На секунду я даже представил, как это могло быть. Селия из Ольца, маг молний, и симпатичная брюнетка, а значит для любого мужчины в первую очередь женщина, пытается приказать воинам повременить, предчувствуя ловушку. Ее не слушают, что может знать женщина о войне и битвах, даже если она маг, и рвутся вперед, невзирая на предупреждения. А дальше…

– А дальше всем конец, – тихо пробормотал я.

Не знаю точно, что именно подготовил мертвитель для встречи нежданных гостей, но глядя на сторожевую нить, которую с трудом заметили даже способности Га-Хора, думаю ничего хорошего.

– Что ты сделаешь, если поймешь, что твою приманку уничтожили? – спросил я.

– Буду ждать, когда враги придут в ловушку, – ответил Нильс.

– Правильно, – я качнул головой. – А если они этого не сделают?

Следопыт задумался.

– Пошлю кого-нибудь проверить, что происходит.

– Одного?

И снова короткая пауза, закончившаяся пожатием плеч.

– Не знаю, вряд ли. Если неизвестный противник уничтожил одного мертвяка, то что ему помешает это сделать снова? Так можно лишиться всех, посылая поодиночке. Наверное проще отправить сразу отряд.

С моей стороны последовал удовлетворенный кивок.

– И тем самым лишить себя части сил, став слабее. Понимаешь, о чем я? – я посмотрел на следопыта. Парень кивнул.

– Вы хотите выманить часть умертвий из ельника, чтобы мертвитель остался без слуг.

Я усмехнулся.

– Ну, всех он вряд ли отпустит, но учитывая, что их у него может быть много, даже пять отправленных сюда, серьезно снизит боевые возможности его свиты.

– Но тогда заходить надо не отсюда, – возразил Нильс. – Мертвитель это обязательно заметит, отследив чужое перемещение через сторожевую паутинку.

– Верно, – я кивнул. – Поэтому…

Я приподнял левую руку, берясь за кулон на шее. Правой последовал колдовской пас, вывернутой ладонью наружу, как бы толкая невидимое перед собой. Собранный сгусток энергии рванулся вперед, соприкасаясь с призрачной сетью. Бледные нити вспыхнули, проявляясь в видимом спектре. Нильс присвистнул, увидев, как широко раскинулась сторожевая паутина, сгорая в ярко лиловом огне.

– Недурно, – оценил он и с хищной готовностью посмотрел на меня: – Что дальше?

По моему лицу скользнула скупая улыбка.

– Полагаю, теперь у нашего приятеля мертвителя появился еще один повод послать своих слуг проверить, что здесь происходит. Ну а мы пока зайдем к нему в гости через заднюю дверь.

Следопыт кровожадно усмехнулся.

– И перережем ублюдку горло.

Я хмыкнул, одними ногами разворачивая коня, и понесся по полю, забирая вправо от ельника. Спустя секунду ко мне присоседился Нильс. Стремя в стремя, мы скакали убивать чернокнижника.

Глава 22

22.

Лошади остались привязанными на опушке. Ельник встретил сгустившимся полумраком, влажным воздухом и запахом гнили, идущим от мрачной коры темных стволов. Стояла неестественная тишина.

Рядом скользящим шагом двигался Нильс, бесшумно и почти незаметно, словно призрак, плывущий по лесу. Не хрустнула ни одна веточка на земле, не колыхнулся ни один листик. Я не демонстрировал подобных умений опытного следопыта, зато обладал преимуществом – способностью видеть в ночи. Именно я направлял движение, ориентируясь в полутьме.

Понадобилось время чтобы добраться до места с раскинувшейся вольготно посередине поляной. В центре и правда нашлось старое кладбище с покосившимися надгробиями и развалившимся склепами. Случайная догадка нашла зримое подтверждение.

– Что он делает? – Нильс припал к поваленной сосне, разглядывая открывшееся пространство.

В сотне метрах впереди почти на другом краю кладбища стояла закутанная в плащ фигура, тот самый мертвитель, кого мы так долго искали.

– Что-то нехорошее, – процедил я, наблюдая через колдовской взор сгустившиеся потоки энергии, собранные над местом проведения ритуала.

Откуда здесь вообще кладбище? Да еще с каменными надгробиями и склепами? Не похоже на обычный деревенский погост, слишком шикарное оформление. Похоже много лет назад где-то поблизости был город, иначе такого соседства не объяснить.

Кладбище было древним, аура смерти витала над ним, напоминая плотную грозовую тучу. Казалось прикоснись – и тебя затянет внутрь. Но что главное – мертвитель действительно проводил ритуал. Земля была изрезана колдовскими символами. Вычерченная в почве глубокими канавками гигантская пентаграмма захватывала почти все кладбище, делая колдовскую схему для фокусировки свободно гуляющей энергии самой большой, что я когда-либо видел.

– Она огромна, – Нильс только сейчас заметил, что манипуляции мертвителя напрямую касаются вычерченных на земле линий.

Что бы мертвитель не задумал, это было что-то грандиозное, выполненное с поистине великим размахом.

– Мы оказались правы, что не стали ждать, – тихо проронил я. – Он уже заканчивает подготовительные работы. Энергия сфокусирована в нужных узлах и точках, осталось активировать конструкт и тогда…

– Тогда что? – жадно спросил Нильс, горячим дыханием задевая ветки ели поблизости.

Я дернул плечами, имитируя пожатие, рассеяно бросил:

– Понятия не имею, но явно ничего хорошего. Здесь собрано огромное количество силы в чьей основе лежит магия смерти. Даже отсюда я чувствую, как эта дрянь разъедает ауру, пытаясь проникнуть в энергетическую оболочку. Он уже наполовину подчинил ее и сделал еще одним элементом защиты.

На поляне было светлей, чем в ельнике, вечер едва вступил в свои права и до полной темноты оставалось еще достаточно времени, чтобы в подробностях разглядеть происходящее.

– Он хочет подгадать начало к полуночи, – сказал я. Мой шепот прозвучал как шелест опавших листьев.

Следопыт согласно качнул головой.

– Я не вижу умертвий, – заметил он и спустя паузу с надеждой уточнил: – Наша уловка удалась? Он отправил слуг проверять дорогу к ельнику?

На это у меня не было ответа. Проклятые мертвяки совершенно не воспринимались через призму магических проявлений. Даже аура обычных людей многократно заметней, а ожившие мертвецы словно деревянные куклы, ни следа колдовской активности.

– Смотри, – я кивнул на ближайшую к нам линию пентаграммы. Это была аккуратно вырытая неглубокая канавка, над ней заклубился легкий белесый дымок. Приготовления к ритуалу шли полным ходом.

Нильс невнятно выругался, теперь и он ощутил сгустки некротической энергии, бьющей по нервам, как по оголенным проводам.

На некоторое время мы замолчали, наблюдая, как фигура в темном балахоне медленно переступает вдоль одного из надгробий, делая пасы руками, будто зачерпывая что-то невидимое из воздуха и разбрасывая вокруг себя.

Вдруг раздался леденящий душу вой. Протяжный и долгий, он несся прямо из центра кладбища. От испуга следопыт шарахнулся назад, едва не завалившись на спину. Я, наоборот, чуть привстал, чтобы разглядеть, что происходит.

Это оказался наш старый знакомец – черный волк со светящимися синим глазами, и шерстью, по которой будто стекает темная дымка. Зверь был привязан к каменной плите и, судя по всему, служил одним из ингредиентов проводимого ритуала.

– Он что собирается его зарезать? – Нильс наконец справился с растерянностью после внезапного воя, пригнувшись к земле.

– Заткнись, – велел я, напряженно обдумывая, что делать дальше.

Умертвий похоже и правда нет, но зато оставалась прорва некротической энергии, которую мертвитель без труда направит против нежданных гостей. Ему даже напрягаться не придется, всего лишь сделает пас, указывая в нужную сторону, и собранная над кладбищем дрянь рванет пожирать жизненную силу желанного человеческого тепла. Нас выпьют, как бокал изысканного вина, и мы ничего не сможем с этим поделать, только усилим проводимый ритуал энергией своих тел.

Но что хуже, и ждать особо нельзя, когда все начнется, мертвитель зайдет внутрь пентаграммы и гуляющая вокруг магия смерти станет для него естественной защитой. Будь мы в другом месте, не на переполненном древней силой кладбище, он бы наоборот в этот момент стал беззащитным, занятый манипуляциями при проведении ритуала, но здесь избыток энергии превратился для темного мага в дополнительную защиту.

По крайней мере до определенного времени, пока энергия не начнет втягиваться в создаваемый конструкт. Вот тогда стоящий в пентаграмме окажется уязвим для внешних атак.

Или нет? Не хватало практического опыта, чтобы правильно оценить обстановку. Но ждать точно нельзя.

– Делаем так: ты обойдешь с другой стороны, дождешься, когда волк в центре начнет особо громко выть, ощущая приближение смерти, это станет сигналом.

– Сигналом для чего? – Нильс повернул голову в мою сторону.

Показалось в глазах следопыта мелькнул испуг. Кажется, он все больше сомневался, зачем ввязался в эту дурацкую авантюру. Трудно за это винить, глядя на гуляющие в воздухе потоки магии смерти я и сам испытывал сомнения.

Может ну его, этого мертвителя, пусть занимается чем хочет, в конце концов можно найти город подальше, поселиться в нем и прожить несколько спокойных лет, пока армия умертвий туда не доберется. А может найдется кто-то другой, кто остановит монстров.

Но это были мысли землянина двадцать первого века, холодная часть имперского заклинателя с презрением отбросила сомнения прочь. Мы здесь, мы пришли, а значит сделаем свое дело, отправив проклятого мертвителя в преисподнюю, где ему самое место.

И этого не изменить.

– Сигналом для чего? – повторил Нильс.

– Сигналом для атаки, выстрелишь из арбалета в волка, – терпеливо ответил я и на секунду задумался. – Или это все-таки пес? Бездна, даже непонятно, что эта за тварь. Может мутировавший волкособ?

– Да какая разница? – нервно воскликнул Нильс. – Арбалетный болт не убьет этого монстра. А меня сразу заметит его хозяин.

– На это и расчет, – хладнокровно пояснил я. – Отвлечешь его внимание, пока я подбираюсь поближе. Магией этого ублюдка не взять, для него мои заклинания, что капли воды, – стекут с окружающей защиты и не заметит. Нужно что-то более действенное, что-то способное поражать на близкой дистанции.

Следопыт покосился на клинок на моем поясе, до этого всегда висевший приточенным к седлу, а то и вовсе находясь в мешке.

– Думаете сразить его мечом? – в голосе парня прозвучал открытый скептицизм.

– Думаю вонзить в него полоску остро заточенной колдовской стали, напитанной магической энергией, – поправил я. – Уверен, мертвителю это не придется по вкусу.

– Но убьет ли это его? – Нильс продолжал испытывать недоверие.

Мне это надоело, а точнее половинке Га-Хора, боевого заклинателя из древнего имперского форта.

– Заткнись и делай что говорят! Или у тебя есть план получше?

Плана у следопыта не было. Точнее был, и заключался он в предложении бросить все и свалить куда подальше, оставив разбираться с проблемой темного мага отряду Ольца или кому-нибудь еще. Нильс даже открыл рот, собираясь высказать это, но подумав захлопнул обратно, угрюмо засопев. Понял, что будет послан далеко и надолго, и что я никуда не уйду. А это разбитые мечты стать настоящим магом и долгие годы поисков в будущем с туманной надеждой найти кого-нибудь вместо меня, кто поможет провести обряд обретения магических способностей.

Нильс мгновенно это просчитал и согласился.

– Хорошо, я сделаю это. Хотя мне это совершенно не нравится.

– Все мы иногда вынуждены делать то, что нам не нравится, – философски заметил я.

На это следопыт лишь угрюмо усмехнулся.

– Помни, сначала загорится пентаграмма, затем завоет волк, когда магия начнет выпивать из него жизнь, и только тогда стреляй. Уяснил? – сказал я.

Со стороны Нильса последовал мрачный кивок.

– Уяснил, – он помедлил. – В мертвителя тоже стрелять?

Я на короткое время задумался, быстро ответил:

– Если успеешь. Не уверен, что он даст шанс на второй выстрел.

Следопыт кивнул во второй раз и бесшумно растворился среди деревьев, только едва заметный шорох прошелестел.

Я принялся ждать. Но как это обычно и бывает, все пошло совершено не так задумывалось. Хотя сначала казалось, что все идет по плану.

Прошел час, стало темнеть. Выкопанные в земле ложбинки пентаграммы наполнились синим свечением, послышался тонкий вой привязанного к плите волка. Фигура темного мага в плаще взмахнула руками, в воздухе поплыли гортанно звучащие слова, сказанные на незнакомом наречии.

Я приподнялся, скользнул вперед, припадая к земле, готовясь подкрасться к занятому ритуалом мертвителю со спины. Но вдруг вой волка резко оборвался, горящие голубым светом глаза потухли, лапы подогнулись, он рухнул, будто из него разом выпили жизнь. Впрочем, наверняка так и было.

– Проклятье.

В следующие несколько секунду произошли события, последовавшие чередом друг за другом.

Нильс выстрелил, но не в волка, а сразу в мервителя. Болт вонзился тому в грудь, чернокнижник обернулся. Взмах рукой в рукаве балахона, болт истаял на глазах и пропал.

Впечатляюще. Тоже так хочу.

Стало видна половинка лица темного мага, он сбросил капюшон, пронзительный взгляд шарил среди ельника, выискивая стрелка.

Мертвитель оказался необычно молод, даже моложе меня. Но при этом совершенно не походил на человека. Трансформации неживой и немертвой плоти зашли слишком далеко. Когда-то это был двадцати может двадцатидвухлетний парень в меру привлекательный, неплохо сложенный. Сейчас он походил на ожившего мертвеца. Под бледной кожей бежали струйки наполненной чернотой вен, глаза глубоко запали, рот обзавелся набором острых зубов. Он напоминал более продвинутую версию умертвия, обладающую собственным разумом.

Чернокнижник что-то повелительно выкрикнул, вскидывая руку над головой. В ту же секунду из окружающего ельника послышался шорох, на поляну высыпала группа оживших мертвецов. Петляя между надгробий, они с удивительным проворством рванули в указанном повелителем направлении – точно в место, где прятался Нильс.

У следопыта оставалось немного времени. Почему-то не возникало сомнений, что одновременно с первой группой, вторая часть умертвий двигается, скрываясь между деревьев, отрезая стрелку путь к отступлению.

Я бросился вперед, очищая разум от лишних мыслей и стараясь пригасить жар бегущей по жилам магии чтобы до последнего мгновения мертвитель не заметил приближения чужака. И мне это удалось, не знаю каким чудом, но удалось. Поняв, что с арбалетчиком почти покончено, чернокнижник вернулся к ритуалу, торопясь возобновить контакт, пока процесс не пошел вразнос.

В это заключалась его ошибка. Он не проверил окрестности на предмет других врагов. Слишком спешил к контролю над пентаграммой.

Нельзя его за это винить, думаю окажись я на его месте, тоже бы в первую очередь постарался спасти ритуал. Тем более, зная, что даже выстрел из мощного арбалета все равно не может причинить телу никакого вреда.

Но у меня был не арбалет, а кое-что получше – древний клинок, созданный при помощи колдовских и алхимических практик, способный напитываться магией и тем самым становиться сильней.

Я бежал между покосившихся надгробии и полуразвалившихся склепов, не обращая внимания как развиваются полы плаща, стараясь держаться вне поля зрения мертвителя. Но в последний миг он все же что-то почувствовал и успел обернуться.

Меч вошел прямо в центр груди. Я не случайно целил туда, в первую очередь стараясь поразить образ средоточия Сумеречного Круга. За секунду до удара, по гладкой поверхности лезвия скользнули струйки фиолетовой энергии, усиливая клинок.

– Чужак, – выдохнул темный маг, пронзительным взглядом словно вторгаясь в мой разум.

Я надавил на рукоять из-за всех сил, лезвие шло туго, будто пронзало не человеческую плоть, а жесткое дерево.

– Сдохни, тварь!

Но мертвитель не собирался так просто умирать, клинок нанес ущерб, но недостаточный. Рука в черной перчатке начала медленно подниматься, собираясь нанести колдовской удар, благо энергии для этого вокруг хватало с избытком.

Стало понятно, что еще мгновение и я труп, меня просто размажут сгустком некротической энергии. И тогда я сделал то единственно что оставалось – зажег на ладони фиолетовый файерболл и всадил прямо в лицо бывшему молодому красавчику.

– А-а-а!!! – завопил он и внезапно сильным рывком дернулся, вырывая из моих рук меч.

Колдовское пламя брызгами расплескалось по физиономии мертвителя, расплавило кожу, выжигая глаза, обнажая и уродуя кости. Маг крутанулся на месте и рухнул, почти сразу затих.

Окружающий мир вдруг обрел резкую четкость. В голове что-то щелкнуло, побуждая к странным действиям. Я присел, переворачивая тело и совершенно неожиданно для себя расчетливым движением вскрыл грудную клетку мертвеца. Развел ребра и запустил внутрь руку, дернул, торжествующе поднимая над головой. В покрытой черной слизью руке все еще билось вырванное живьем сердце.

На подгибающихся ногах подошел Нильс, в глазах следопыта плескались изумление с шоком.

– Что вы делаете? – ошарашенным голосом спросил он.

– Я только что вспомнил, Черное Сердце Мертвителя – одно из самых редчайших ингредиентов в истории магии, – глухо сказал я. – Оно напрямую влияет на Средоточие.

– Вспомнили? – тупо переспросил Нильс, шокированный увиденным.

Я не стал отвечать, вместо этого прислушался к внутренним ощущениям. Ладонь сжалась, подчиняясь всплывшим из глубин разума чужим знаниям. Черное сердце дернулось, словно зная, что произойдет дальше. Хлынул поток энергии, обращаясь к обновленному заклинанию. На покрытой черной слизью поверхности затрепетал лиловый огонек. Еще через секунду пульсирующий сгусток темной плоти вспыхнул колдовским пламенем, испуская смешанный черно-фиолетовый дым.

Следопыт ошарашено наблюдал за происходящим, не смея шевельнуться. Я склонился над горящим сердцем мертвителя и глубоко втянул в себя дым. Тут Нильс не выдержал: