Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Глава 9

9.

Есть старая забавная поговорка об относительности времени: «когда у тебя в руках горячая сковородка – секунда тянется, как час, когда горячая красотка – час пролетает за секунду».

Звучит иронично, но что-то в этом есть. Занимаясь увлекательным делом, не замечаешь, как пролетают часы и даже дни, а когда ничего не делаешь время тянется, как резина, не желая ускорять бег.

Полтора дня бушевала снежная буря, еще столько же отряд ждал, пока раненным станет лучше, чтобы ехать верхом. Удивительно, но кровь Ревуна действительно помогла, хотя в действенности древнего рецепта имелись сомнения даже у меня, не то что у наемников, относящихся ко всему связанному с магией с недоверием.

Но нет, получилось, уже через сутки состояние раненных стабилизировалось, дыхание выровнялось, организм погрузился в глубокий оздоровительный сон.

Приготовленная особым образом кровь редкого хищника оказала глубокое воздействие на протекающие внутри тела процессы. Не знаю точно, что происходило, но результаты стали видны почти сразу. Когда метель пошла на спад, первый раненный уже открывал глаза, с жадностью поглощая свежеприготовленную похлебку. Зверский аппетит прямо указывал, что процесс выздоровления идет в правильном русле. Знакомые не понаслышке с ранениями и наблюдавшие такое не раз наемники успокоились, не переживая за товарищей, ставшие на глазах выглядеть лучше.

Что касается сердца Ревуна, его съели в тот же вечер, использовав, как я и советовал в качестве добавки к наваристой похлебке, мелко нарезав и сварив, как обычное мясо.

А вот с печенью вышла история. Ее размер оказался довольно большим, несколько килограммов, и большую часть решили оставить, не жарить сразу, учитывая наличие похлебки. Но попробовать захотели, поэтому немного порезали на тонкие ломти и зажарили на раскаленных камнях.

Люди Тары, как и она сама, съев по небольшому кусочку, пожали плечами, рассеяно заметив, что бывало лучше. А вот я, в отличие от них, мгновенно ощутил эффект для организма. По телу будто пробежала мелкая дрожь, Сумеречный Круг на мгновение вспыхнул, став выглядеть удивительно четче. Немного, но достаточно чтобы обратить на это внимание. Я уже такое наблюдал, только в гораздо больших масштабах, когда шла перестройка внутренней энергетики, после поглощения заемной чужой силы.

Следом символы заклятий обрели контрастность, энергия свободно циркулировала по телу, получив дополнительный импульс. Общий тонус повысился, воздействуя подобно естественному стимулятору.

Это было потрясающе, но, к сожалению, кратковременно. Эффект долго не продлился, плавно соскользнув в обычное состояние.

Однако я заметил, что кое-что все-таки осталось, не больше пары-тройки процентов от общей суммы воздействия. Если специально не обращать внимание вряд ли заметишь, но если прислушиваться к ощущениям, то весьма ощутимо. Положительный эффект сохранился, повлияв на глубокие уровни внутренних энергетических потоков.

И это решило вопрос. Я предложил выкупить у остальных членов отряда их долю печени, которую к этому моменту поместили на морозе у входа в пещеру, чтобы не испортилась. Наемники удивились, но многие с радостью продали свою часть, не особо впечатленные вкусовыми качествами первых кусочков. Однако нашлись те, кто не пожелал расставаться со своей порцией, подозревая хитрого колдуна, что тот хочет отобрать их кусок, обманывая на предмет чудодейственных свойств природного энергетика.

Пришлось раскрывать карты и объяснять, что для обычных людей печень Ревуна бесполезна, так как внутренняя энергетика у них слабо развита и для манипулирования магической силой не годится. Следовательно, как не жарь, в каких количествах не поедай, эффекта не будет.

Однако даже несмотря на подробные объяснения, некоторые поганцы до последнего не соглашались продавать свои доли, слишком глубоко внедрилось недоверие к магам. Пришлось вмешаться Таре, напомнив, что без моего участия Ревуна вообще могли не убить и что именно колдун сказал, как использовать кровь для спасения раненных, и если печень помогает магу стать сильней пусть не упрямятся, учитывая, что неизвестно, что отряд ждет дальше.

Одновременно вскользь прозвучал скрытый намек на возможное бездействие мага в будущем, если тот затаит обиду на некоторых несознательных личностей. Тут на упрямцев насели все, недовольные, что из-за дурацкой упертости, маг и правда может намеренно задержать помощь, когда снова что-нибудь случится.

Помогло, вся печень досталась мне. Правда пришлось заплатить, но вышло недорого, учитывая стоимость алхимических эликсиров, оказывающих схожий эффект. Точнее те, что оставляли после себя постоянное воздействие, шли вообще по весу золота, а часто гораздо дороже. Обычно влияние было временным, заканчиваясь через несколько часов. Так что в этом отношении мне крупно повезло, что за такие смешные деньги получилось разжиться столь полезным ингредиентом. Даже несмотря на то, что положительный остаточный эффект не превышал двух-трех процентов.

Ведь с малого всегда начинается большой путь.

По итогу, все три дня на которые отряд застрял в пещере, я жрал только печень, лично жаря тонко нарезанные слайсы на горячих камнях, иногда экспериментируя, пытаясь варить куски в воде или даже поедать сырыми. В итоге выяснилось, что жаренные оказывают лучший эффект, поэтому вскоре вернулся к первоначальному рецепту со ломтями и больше от него не отходил.

И конечно читал, жадно, взахлеб, поглощая страницу за страницей черной тетради, видя за сухим описанием многочисленных магических опытов хозяина Мертвого Урочища его жизнь, и как он изменялся за пролетающие века. Это было увлекательно и многое дало с точки зрения знаний, особенно касательно тонкого мира.

Когда последняя страница оказалась перевернута, я сделал то, что вызвало изумление у всех наемников: бросил тетрадь в костер, убедившись, что последняя превратилась в серый пепел, сгорев до основания, включая обложку из черной кожи. Все видели, с какой тщательностью я изучал записки мертвого колдуна и тем сильнее изумились, когда увидели сожжение, будто избавляюсь от бесполезного мусора.

Однако лезть с расспросами никто не стал, только Тара вопросительно приподняла брови. Я криво усмехнулся и коротко пояснил:

– Никто не должен прочитать эти записи.

Охотница медленно кивнула, принимая ответ. В глубине души она считала также и до сих пор сомневалась в том, что отдала тетрадь мне. Жест со сжиганием помог немного развеять озабоченность, что кто-то сможет повторить деяния мертвеца, создав еще одну проклятую долину или рощу.

Когда буран наконец затих, а раненные стали чувствовать себя лучше, чтобы ехать верхом, отряд наконец выбрался из пещеры и продолжил дорогу.

Погода радовала, небо кристально чистое, голубое и глубокое, солнце светило ярко лаская кожу теплом лучей. Снега навалило много, но он оставался пушистым, лошади легко пробивали грудью путь, разбрасывая в сторону рыхлые комья, оставляя широкий проход.

Позади на крупе смирной крестьянской лошадки лежала шкура Ревуна, один из наемников оказался мастером в этом деле, сняв ее с хищника так, чтобы в дальнейшем использовать. Понятия не имею зачем она мне, но отказываться глупо, глядишь пригодится. Например, сшить зимний плащ или продать за большие деньги ценителям. В крупных городах золота много, порой люди даже не знают куда его деть, тратя на ерунду, чтобы выделиться среди таких же богатеев. В этом отношении ни один из миров не отличался от другого, разница только в покупаемых предметах: здесь это шкуры редких животных, там – дорогие элитные автомобили…

– Глядите, впереди что-то есть, – один из наемников поднял руку, указывая в сторону от дороги, по которой двигался отряд. Хотя если честно, дорогой назвать это трудно, мы сами создавали в сугробе проход, двигаясь цепочкой по два всадника в ряд.

Я прищурился на яркое солнце, пекло так, что даже сбросил назад капюшон. Пробормотал что-то Глен, старавшийся держаться ко мне поближе. Кажется присматривать за магом его попросила Тара, поэтому тот постоянно вертелся неподалеку, раздражая назойливым поведением. Притворяться он не умел, и любые попытки сделать вид, что оказался рядом случайно, заставляли лишь скептически кривить губы.

– Что это? – рыжая валькирия приподнялась в седле, стараясь рассмотреть, что привлекло внимание одного из бойцов. – Какая-то постройка?

– Похоже на то, – поддакнул Глен, повторяя вслед за предводительницей и вставая в стременах.

Я едва сумел подавить зевок, настолько желание угодить рыжей со стороны выглядело нелепо. Скоро тапочки будет носить в зубах, повиливая от усердия хвостиком.

Может он в нее тайно влюбился? Раньше не было шансов, а получив статус помощника, размечтался. Небось уже в уме подгребал рыжую под себя, мял упругие сиськи и представлял во всех подробностях, как пользует предводительницу отряда.

Интересно, а у кого-нибудь еще есть чувства к прелестной Охотнице? Усыпанная веснушками мордашка выглядит симпатично, образ органично дополняют рыжие косички, да и фигурка ничего, подтянутая. В такую легко можно влюбиться, особенно если выбирать особо не из чего.

Может даже страстные соперники устроят поединок за обладание сердцем медноволосой красотки. Вот была бы потеха. Даже в столь небольшом коллективе порой могут кипеть страсти, достойные шекспировского пера.

Поймав себя на последней мысли, я понял, что раздражен. И дело вовсе не в ревности, хотя я тоже был бы не прочь увидеть рыжую стройняшку в колено-локтевой позиции, ведь у меня тоже давно не было женщины. Нет, недовольство вызывало затянувшееся путешествие, точнее неизвестность, когда точно появится нормальный тракт, ведущий в сторону побережья. Надоело шарахаться по диким неосвоенным землям, не зная, когда получится выбраться к людям.

Все это вызывало раздражение. Впрочем быстро подавленное волей адепта мар-шааг. Глупо злиться на то, что не можешь изменить, еще глупее растрачивать на это эмоции.

– Какие-то колонны, похоже на руины, – пробормотал Глен и в поисках одобрения оглянулся на рыжую.

Та кивнула, зачем-то быстро взглянула на меня и оценив расстояние до холма, где находилось непонятное строение, велела:

– Сворачиваем. Посмотрим, что там.

Заметив взгляд воительницы в мою сторону, Глен злобно зыркнул глазами, но послушно потянул повод. Лошади пошли, взрыхливая снег, делая новую просеку в сугробах. Вскоре показалось подножье вершины невысокого холма. Кто-то из наемников пораженно охнул. Вокруг везде раскинулось белое полотно, но наверху снега не было. Вообще. Только колонны и ведущие наверх ступени. Словно попадая на странный светло-серый гранит снежинки таяли, не рискуя задерживаться на гладкой поверхности.

Я пригляделся к необычному камню, сплошной монолит, только изредка мелькают ярко-синие прожилки. Но на ощупь ровное, будто отполированное – не поленился наклониться, провести ладонью по первой ступеньке.

Широкая лестница плавно уходила наверх. По ступеням застучали подошвы сапог, двое наемником метнулись вперед, в правой руке обнаженные мечи, в левой вдетые щиты, полная боевая готовность.

Следом неспешно поднялась рыжая, рядом с ней, как всегда, Глен и еще несколько наемников. Основной отряд остался с лошадьми, на всякий случай. Я двигался последним, с интересом изучая очищенные от снега каменные ступени. Их явно не чистила человеческая рука, скорее особенность материала, плюс вокруг холма не видно следов, значит после бурана сюда не приходили и не подметали, как могло показаться.

На самой вершине открытое пространство, идеальным кругом стоят тонкие колонны, высота не меньше трех метров. Каменные плиты образуют площадку. На противоположном конце кусок гладкой стены из все того же светло-серого гранита. У основания небольшая каменная подставка с углублением, там лежали полевые цветы, давно засохшие и осыпавшиеся, глинная тарелочка, железный брусок, наконечники стрел, крохотные осколки полудрагоценного камня размером с ноготок ярко желтого цвета, медные монетки и ржавый обломок ножа с костяной рукоятью.

Странный набор.

И только спустя секунду дошло – это же подношения. А каменная подставка должно быть алтарь. Так подумал не только я, Тара уверенно заявила:

– Святилище.

Наемники закивали. Похоже видели нечто подобное раньше.

– Посвященное Самайе, – уверенно опознал принадлежность один из вояк, по суровому лицу скользнула довольная улыбка. – Хороший знак.

Я напряг память, вспоминая кто такая Самайя. Кажется покровительница путников, одна из владычиц верхних миров. Если так, то действительно хороший знак.

– Хорошо, что святилище посвящено не ее сестре, – хохотнул кто-то из наемников.

По лицам рубак скользнули неуверенные ухмылки. Я нахмурился, пытаясь вспомнить кем являлась сестра упомянутой богини. Через мгновение вспомнил и тоже криво усмехнулся. И правда, в этом отношении повезло.

Сестра Самайи – Агрия, безжалостная и опасная, являлась покровительницей убийц, лжи и коварства, темных дел.

В отличие от сестры, чьи святилища, как правило располагались у дорог, у темной богини места поклонения прятались в руинах и подземельях. Если у человека имелись нужные наклонности, и он был упорен в поисках, то при должной удаче, мог найти одно из них и даже получить некие сверхъестественные дары, заручившись поддержкой темной богини. Способности, ориентированные на силу конкретного божества, в случае с Агрией нечто связанное с убийствами, подлостью и коварством.

Ходили слухи, что иногда боги даже снисходили до общения со смертными, насылая им видения или давая некие задания. Награда как правило тоже была высока, но случилось такое нечасто, обычно все заканчивалось гибелью посвященного.

– Надо что-то положить, чтобы умаслить богиню, – сказал один из наемников, копаясь в поясе.

Я шагнул к стене с алтарем и приложил руку. Ладонь ощутила твердую поверхность гранита, кожа ощутила холод. Миг – и пальцы что-то кольнуло. Следом в воздухе над выложенными каменными плитами, точно по границе огороженной столбами площадке, рассыпался ворох искр. Похожие на голубоватые огоньки они опали вниз, накрывая всю группу.

– Благословение, – восхищенно протянул один из вояк.

Лица многих украсились идиотскими улыбками, будто залпом опрокинули кубок крепленного вина.

Благословение богини походило на временное увеличение характеристик. В зависимости от приверженности божества люди становились сильнее, быстрее, сознание прояснялось, мышцы наливались силой, тело бодростью, вымывалась усталость, мир виделся контрастнее.

Помниться в книге по общей магии перечислялось несколько типов благословений от разных потусторонних существ, но конкретных данных не приводилось. Коллегия относилась к божествам настороженно, если не больше – неоднозначно, считая их своего рода конкурентами в магических сферах. Заклинатели признавали их силу, но не спешила поклоняться. К тому же боги не часто вмешивались в человеческие дела, хотя прецеденты случались.

И тогда можно было сорвать неплохой куш, особенно, если награда касалась человека, наделяя необычными способностями его или материальные предметы вроде доспехов или оружия. Были случаи, когда потусторонние сущности превращали обычные вещи в артефакты, пронизанные божественной силой.

За такими редкостями охотились, но нечасто находили и еще реже их удавалось использовать, потому что подобный предмет часто работал только в руках того, кому он изначально предназначался.

Глава 10

10.

Голубовато-бирюзовые искры рассыпались в воздухе и опали, истаивая на лету, наполняя пространство мягким сияющим светом. Лица наемников посвежели, в глазах возник блеск, движения стали энергичными, мышцы налились силой, тело бодростью. Легенды не врали, благословение богини и правда оказало благоприятный эффект.

– Потрясающее, – с удовольствием выдохнул Глен.

– Чувствую себя словно заново родившимся, – подхватил второй наемник.

Остальные одобрительно закивали, раздался смех. Настроение стремительно скакнуло вверх, хотелось радоваться и веселиться. Даже старавшаяся оставаться серьезной Тара растянула губы в неуверенной улыбке, воительнице было хорошо.

И я их отлично понимал, усталость после долго перехода верхом через заснеженные поля вымыло прочь, хотелось двигаться и что-нибудь делать, неважно что, главное не оставаться на месте. Но природная подозрительность и привычка не доверять, доставшаяся еще от Га-Хора, подкрепленная здоровым цинизмом жителя двадцать первого века Земли, заставляли отнестись к неожиданному подарку с настороженностью.

– Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – тихо проронил я.

Но видимо недостаточно тихо, наемники услышали и замерли, на меня обратились недоуменные взгляды, во многих чувствовалось недоброжелательность, а в некоторых откровенная враждебность. Мол, чего ты портишь настрой, маг, заткнись и наслаждайся моментом.

Но все было не так просто, подобные дары не раздавались просто так, и рыжая поняла это первой.

– Мы не принесли подношения, – вспомнила она.

Взгляд валькирии метнулся на алтарь из отполированного светло-серого камня с контрастными ярко-синими прожилками.

– И что? – не понял Глен.

– А то, что сначала нужно что-то дать, чтобы затем что-то получить, – вместо воительницы ответил я размеренным тоном, объясняя очевидное.

Халявы в этом или любом из других миров не бывает, всегда за все приходиться платить. Так или иначе.

– Ну бросим мы пару монет, делов-то, – пожал плечами наемник с извилистым шрамом через правую щеку.

– Дело не в монетах, а в ценности предметов, оставляемых, как подношение, – пояснил я и поморщился, увидев непонимание на лицах наемников. Им бы что попроще, чтобы сильно не нагружать мозги, так и читалось в обращенных на меня взглядах.

Первой, как и полагается лидеру, сообразила к чему я веду Тара.

– Поэтому здесь всякая непонятная мелочь? Для кого-то они представляли ценность? От этого зависит значимость подношения? – уточнила она.

С моей стороны последовал резкий кивок.

– В числе прочего. Для нас это мусор, для богини щедрый дар, потому что люди, когда расставались с этими вещами, испытывали определенные эмоции. В этом их сила, а не в привычной материальной ценности. Девочка может отдать любимую куклу и будет искренне считать, что расстается с самым дорогим, что у нее есть, и божественная сущность это оценит. А какой-нибудь богач бросит на алтарь бриллиант, но не станет переживать, зная, что у него еще много таких бриллиантов. Его эмоции будут сдержанными, может даже фальшивыми.

Несколько секунд суровые вояки по найму переваривали услышанное, затем самый молодой неуверенно уточнил:

– То есть, нам надо отдать что-то дорогое лично для нас, чтобы заплатить за полученное благословение?

Я хмыкнул. Какая непосредственность. Но это понял не только я, похожий на матерого секача наемник, буркнул:

– Ты не на базаре, придурок. Даже там сначала платят, а потом получают товар. А здесь нам сначала дали товар, не спросив, нужно ли это, а теперь потребуют цену.

Удивительное здравомыслие. Я одобрительно кивнул, подтверждая слова опытного ветерана. Молодой раскрыл рот, подумал и захлопнул обратно. До него дошло.

Рыжая не отрывала от меня напряженного взгляда.

– Что она от нас может попросить, маг? – спросила она, имея ввиду хозяйку святилища.

Я пожал плечами.

– Самайя богиня верхних миров, так что относительно светлая, к тому же покровительница путников и дорог, а не кровавых убийств, как ее сестричка. Полагаю это налагает определенные ограничения в плане обращения к смертным, – по моему лицу скользнула усмешка. – И вряд ли это можно будет рассматривать в качестве просьбы, скорее повеления или требования.

– Но что именно ей нужно? – воительница нахмурилась.

В ответ я снова пожал плечами. Меня что принимают за специалиста по божествам? Тогда у меня для них неприятный сюрприз, я понятия не имею о потусторонних сущностях божественного порядка, слишком разный масштаб. А становиться жрецом я даже в мыслях не допускал, чересчур много ограничений в повседневной жизни. Если, конечно, хочешь достичь высот на выбранной стезе, а не болтаться на уровне уличного проповедника.

Но такой путь точно не для меня. Да и вообще, ни один маг-заклинатель не станет заниматься религией. Мы сами творим чудеса, а главное мы сами творим собственную судьбу, и не дело богов в это вмешиваться.

– Откуда я знаю? Может какую-то ерунду, вроде ремонта дороги, ведь она богиня путей, может велит отправиться на другой конец света, неся весть о других странах дальним народам, заодно прокладывая новые тракты в неизвестные земли. Насколько понимаю, это тоже будет встречено с одобрением. Новые страны, новые дороги, вариантов множество, заранее не угадать.

– А может в благости своей она наложила благословение просто так? – неуверенно предположил один из наемников.

Я в очередной раз дернул плечами.

– Может и так, кто знает, какие устремления ведут таких сущностей. Они не похожи на нас.

Все постояли в задумчивости. Ощущение бодрости и прилива сил никуда не делось. Один из наемников проронил:

– Я ничего не чувствую, никаких позывов куда-то идти и что-то делать.

Сказал и обвел товарищей вопросительным взглядом. В ответ утвердительные кивки. Никто не испытывал влечения совершать подвиги для наложившего благословение богини.

Послышались смешки, на меня начали ехидно поглядывать, с изрядной долей снисходительности. Мол, перетрухал ты, парень, а еще маг.

Как коротка человеческая память. Уже забыли, что только благодаря мне отряд выбрался из проклятой чащи, и что именно мои заклятья убили Ревуна. Кретины. Впрочем, говорить вслух ничего не стал, почему-то убежденный, что ничего еще не кончилось.

Что-то уловив рыжая не сводила с меня настороженного взгляда, словно чего-то ожидая. И правильно делала. Стоило смешкам умолкнуть, а ухмылкам на лицах свирепых вояк раствориться, как вдруг все резко замерли, превратившись в соляные столбы.

Меня самого накрыло, перед глазами замелькали непонятные образы, короткие обрывки странных видений и чего-то еще, напрямую затрагивающее разум. Будто кто-то пытался вложить в голову мысли, но делал это на свой лад, учитывая разницу между смертными и иномировой сущностью.

Воздействие длилось недолго и закончилось так же резко, как началось. Стоило отмереть, как из хриплых глоток наемников вырвались грязные ругательства.

– Что за дерьмо⁈

– Что это было⁈

– Я чуть в штаны не напрудил, у меня перед глазами мелькали картинки!

Это были самые невинные выражения, в основном все крепко ругались, терли глаза и лица.

Пользуясь ментальными техниками мар-шааг я лихорадочно пытался привести видения в порядок, а главное вычленить из насланных образов внятные фрагменты, чтобы составить цельную картину и понять, чего именно от нас хотело божество.

Получалось не очень, похоже Самайя не часто жаловала своих последователей прямым общением, все оказалось слишком разрозненным.

– Я видела уже это раньше, – подала голос Тара, правая рука рыжей усиленно терла висок, будто надеясь, что это поможет.

Я уцепился за ее слова.

– Что именно ты видела раньше? Можешь вспомнить конкретно? – спросил быстро, резким жестом призывая остальных заткнуться, чтобы не сбивать с мысли рыжую. Бывалым рубакам не слишком понравилось, что их затыкают взмахом руки, да еще чужак, к тому же маг, но оценив ситуацию послушно замолкли.

Несколько мгновений на площадке святилища царила напряженная тишина. Все сверили взглядами замерзшую воительницу. Она подняла на меня взгляд.

– Кажется эта пещера. Та самая, где мы ночевали, и где сражались с Ревуном, – неуверенно произнесла она.

Я нахмурился. Но тут пазл сложился, картинка в голове словно получив толчок в нужном направлении, проявилась во всей красе. Секунду я стоял, думая, что ошибся. Затем из горла вырвался хриплый смех.

– Дура тупая, а еще богиня, – я заржал, запрокидывая голову наверх.

По физиономиям наемников скользнули неуверенные улыбки. Кто-то оторопело пялился, считая, что маг окончательно свихнулся.

А между тем вокруг все так же лежал снег, у подножья холма, на котором стояло святилище, оставались лошади под присмотром основной части наемников, высоко в чистом голубом небе светило солнце.

– О чем ты, маг? – требовательно спросила Тара. – Ты что-то понял?

Я кивнул, указал рукой одному из вояк на ступеньки, ведущие вниз.

– Принеси с моей лошади шкуру Ревуна.

Боец набычился, быстро взглянул на рыжую, та ответила едва заметным кивком. Недовольный наемник пропыхтел мимо, спускаясь по лестнице. Глаза валькирии обратились на меня.

– Зачем шкура зверя?

– А ты еще не поняла? Самайя указала на пещеру не просто так. Раньше по этим местам проходила дорога и Ревун не давал по ней проехать. Похоже здесь где-то поблизости есть деревня или что-то подобное, кто-то из местных молился от избавления кровожадного хищника и богиня внемла просьбе, – я снова не удержался, лицо прорезала широкая ухмылка. – Только идиоты не знали про то, что дорога в конечном итоге упирается в Мертвое Урочище. Да и дороги, как таковой давно нет, сама видела, где пришлось проезжать. Думаю, все молитвы доходили с серьезной задержкой, не исключено, что эти просьбы давно уже местным не нужны.

Тара нахмурилась.

– Хочешь сказать, богиня потребовала, чтобы мы избавили людей от хищника, сделав дорогу безопасной?

С моей стороны последовало неопределенный жест рукой.

– Что-то вроде того. Иначе не объяснить насланные видения.

– Но почему мы? И сейчас?

Я пожал плечами.

– А кто? Мы самый подходящий инструмент, появившийся в святилище, наверное, впервые за последний десяток лет. Не посылать же на смертоносного хищника крестьян с вилами. Кстати, уверен, что благословение было дано, как напутствие для будущего сражения. Основная награда будет после доказательств одержанной победы.

Несколько секунд воительница молча таращилась, пытаясь найти изъяны в моих рассуждениях. Это было сделать нетрудно, так как вся теория была, что называется вилами по воде писана. Но если возражаешь, то будь добр подобрать свое объяснение случившемуся. А вот с этим у обряженной в стальной нагрудник рыжей имелись проблемы. Высказывать же просто так претензии, не давая ничего взамен, значило выставлять себя в глупом свете. Терять авторитет перед подчиненными Охотница не хотела, поэтому предпочла дождаться возвращения отправленного за шкурой Ревуна бойца.

– Зачем она тебе? – спросила валькирия, когда недовольный, что его гоняют, как какого-то безусого мальчику, наемник сунул мне в руки плотный сверток с черной лоснящейся шерстью.

– Разве не ясно? Это доказательство, что подвиг был совершен и повеление богини выполнено, – сказал я и положив сверток на алтарь, осторожно шагнул назад.

Наемники сгрудились и жадно уставились на шкуру в ожидании чуда. Секунда проходила за секундой, ничего не происходило. Послышались разочарованные вздохи, кто-то стал отворачиваться. Я уже подумал, что ошибся, и неправильно расшифровал насланные покровительницей дорог образы, когда вдруг сверток засеребрился ярким светом.

В следующий миг, сверток со шкурой убитого Ревуна вспыхнул и погас. В ту же секунду виски пронзила короткая острая боль. В голове снова помутилось, но в этот раз головокружение длилось меньше.

Это не было в прямом смысле слова передачей информации или посланием, скорее ощущением, что надо делать и какой именно наградой богиня решила одарить смертных героев.

Еще несколько секунд я постоял, что называется, раскладывая по полочкам промелькнувшие образы, затем тряхнул головой. Поднял взгляд и уперся во внимательные глаза Тары Охотница. Она тоже поняла, что имела в виду Самайя. И увидев это понимание на моем лице, завопила:

– Все по коням! Живо!

И пока растерянные наемники переглядывались, ничего не понимая, мы с рыжей рысью метнулись вниз, торопливо перебирая ногами по ступеням.

– Щедро с ее стороны, – пропыхтела воительница.

Мы бежали плечом к плечу, махая руками бойцам внизу, чтобы резво собирались. Многие уже сообразили, что что-то случилось и торопливо взбирались в седла.

– Если догадка верна, – буркнул я.

Рыжая уверенно заявила:

– Верна. По-другому быть не может.

С последней ступени мы прыгнули дружно, каждый метнулся к своей лошади. По лестнице кубарем скатывались запоздавшие бойцы, оставляя святилище на вершине холма в гордом одиночестве.

Через несколько минут отряд вновь выступил в путь. Какое-то время ничего не происходило, кони все так же взрыхливали снег, прокладывая в сугробах дорогу, над головой светило яркое солнце, небо без единого облачка, глубокое, синее, словно бездна. На нас с Тарой стали бросать недоумевающие взгляды, не понимая, зачем было так торопиться, но никто ничего не говорил, решив оставить замечания до привала.

А затем в окружающем мире начали происходить изменения. Лошади все так же мирно трусили по две в ряд, когда вдруг справа и слева, мир словно ускорился. Для всадников ничего не поменялось, даже снег под копытами остался прежний, но за пределами определенной границы действительность претерпевала стремительные изменения, проносясь мимо с сумасшедшей скоростью.

Моя смирная крестьянская лошадка делала один шаг, а за невидимой чертой странного коридора, охватывающего колонну отряда, расстояние совершало стремительный прыжок. Мы будто ускорились, но только за границами внешнего пространства, рядом ничего не происходило.

– Невероятно, – пораженно выдохнула рыжая, я согласно кивнул и заметил:

– Не зря ее называют покровительницей дорог.

Воительница тоже кивнула.

– Да, такие фокусы, наверное, только богам по плечу.

Отряд преодолевал сумасшедшие расстояния, но при этом лошади двигались прежним неспешным шагом, одновременно мир вокруг стремительно изменялся. О подобном рассказывали только в легендах, нам повезло пережить это воочию.

Такова награда богини за убитого Ревуна – Самайя сократила нам время в дороге.

Разумеется, это был одноразовый дар, нас проведут как можно дальше, а затем эффект исчезнет, и отряд вновь пойдет своим ходом. Но даже такая помощь выглядела неоценимой.

– Кажется что-то меняется, – заметила Тара.

Я огляделся, снаружи мир и правда начал словно притормаживать.

– Похоже скоро закончится, – согласился я.

Интересно, сколько мы прошли? Сколько часов, а скорее дней сэкономили? Явно немало, вон как сильно местность вокруг поменялась. Пропали холмы, появилась лесистая равнина, за ней показался горный кряж, дальше река и вроде…

– Стоп, – рыжая натянула повод, но слегка опоздала, остальной отряд все еще двигался, и остаточные явления свертывания пространства продолжали работать. В следующее мгновение все прекратилось, нас выбросило из невидимого коридора перемещения посреди широкого каменного моста.