Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 352 страниц)

Стало интересно. Самую чуточку. Не думаю, что сидящий напротив парень попытается подставить, не после случившегося, но и развешивать уши, соглашаясь на все подряд, я не собирался. Время дорого, а за призрачными химерами можно гоняться до бесконечности.

– Давай подробности. Что там такого интересного в этом месте?

Нильс помедлил, убеждаясь, что полностью завладел вниманием, и принялся рассказывать…

Глава 8

8.

И снова дождь. Моросит, медленно стекает по луке седла, по накинутому на голову капюшону, делая плащ тяжелым, как свинцовые одеяния. Небо хмурое, без просвета. Злой ветер бьет в лицо, принося с собой мерзкие капли. Холодно. Промокшая насквозь одежда сковывает движение, изредка тело начинает бить дрожь, вызывая мысли о простудных заболеваниях.

Но даже при такой мерзкой погоде и настроении идет отработка полученных заклинаний до идеального исполнения. Не потому что, кто-то заставляет, стоя за спиной с занесенным мечом, а потому что этого требует внутренняя суть адепта учения, зародившегося на заре веков. Раз за разом, повторяя, добиваясь совершенства даже такой мелочи, как активация Сумеречного Круга.

И падали на землю срезанные «Когтем» ветки редких кустарников, и брызгала во все стороны молочная муть, и вгрызались с шипением в мокрую землю файерболлы, гаснув всполохами фиолетового огня. И возникала перед глазами воздушная рябь активированного «Щита», и бороздила почву невидимая волна запущенного «Молота».

Моросящий дождь, холодный ветер – неважно, тренировка не заканчивалась, знаки заклятий вспыхивали и гасли, вновь наливались силой и снова шли в ход, потому что того требовали установки ревностного последователя древнего искусства пути духа.

Лес сменился степью, дорога погрязла в слякоти, лошади едва переступали ноги, утопая копытами в грязи, но каждая свободная минута уходила на освоение новых и старых заклятий, добиваясь полного слияния с магической сущностью. Точно так же, как пять веков назад поступал Га-Хор Куэль Ас-Аджар, впервые вступив на путь заклинателя.

– Вы практикуете мар-шааг. Только они с таким остервенением изнуряют себя невзирая на внешние обстоятельства, – проронил Нильс, большую часть дня молча наблюдая за моим поведением, не вмешиваясь. – Сейчас это редкость. Хотя конечно о древнем философском учении не забыли. Мар-шааг до сих пор пользуется популярностью, особенно среди знатных семейств.

Сказал и испытывающее взглянул. Лошадь следопыта шла слева, по бокам от дороги раскинулись заброшенные поля, и лишь на самом краю горизонта виднелось нечто напоминающее лес.

Я покосился на следопыта, но ничего не ответил. Знакомая история – заподозрил выходца из подобной семьи – аристократа с чередой благородных предков за спиной. Такое не удивляло, учитывая характерный акцент на старинном наречии, принятый среди высшей аристократии, чьи корни уходили во времена Старой империи.

Спорить бесполезно, как и убеждать в чем-либо, все равно не поверит. К тому же, уверен, когда Нильс ловил лошадей у разрушенной башни, несмотря на проявленную лояльность, в вещах моих он успел покопаться. Не для того, чтобы своровать, а просто посмотреть, утоляя любопытство, присущее любому человеку.

И наверняка наткнулся на меч, подобранный с тела барона Байхорлда. Меч, который обязательно вызовет вопросы, стоит на него внимательно посмотреть. Одно изображение герба чего стоит – обвивающая и грызущая клинок змея в обрамлении колючих веток терновника. Старинный символ, из времен эпохи империи.

– Говорят раньше это было одним из условий, вступления в Коллегию, – продолжил Нильс и стало понятно, что он не остановится.

Я поморщился. Из-под капюшона глухо донеслось:

– На твоем месте я бы лучше думал о том, как проникнуть в то место, не вызвав среди обитателей переполоха. Неохота устраивать бойню, прорываясь к заветному сундуку.

– Это не обязательно может быть сундук, – машинально ответил Нильс и задумался.

История, которую он рассказал у подножья разрушенной башни не отличалась подробностями. Около трех лет назад, занимаясь своей главной деятельностью – поиском и перепродажей магических артефактов, Нильс наткнулся на один интересный факт, в конечном итоге приведший его к общине неких религиозных фанатиков, занимающихся почти тем же, что и он – собиранием редких магических вещиц. Только в отличие от него, после они не продавали их на сторону, а оставляли себе, собирая своеобразную коллекцию.

У следопыта не получилось выяснить детали, в частности для чего странным культистам нужны колдовские артефакты, зато сумел узнать место их главного обитания. Даже подобрался туда, начал кружить неподалеку, прикидывая, как проникнуть внутрь.

После его что-то отвлекло, появились другие дела, несколько раз пытался возвращаться, но полноценно заняться интересным местом не получалось. К тому же, напрягла хорошая охрана, не уступающая в сноровке опытной дружине барона. Соваться в одиночку, все равно что подставляться под мечи и топоры. А остро заточенные железяки Нильс не любил, о чем поведал ранее.

– Ты уверен, что их там не больше полусотни? Может за прошедшее годы их число возросло? – проронил я, скользнув рассеянным взглядом по свинцовым тучам и непроглядному горизонту. Скверно, похоже ненастье надолго, а через несколько часов пора устраиваться на ночлег. Надеюсь за это время появится хоть какое-то строение, ночевать под дождем – то еще удовольствие.

– Я там был прошлым летом, и все оставалось так же, как и в предыдущие разы. Зачем чему-то меняться? – передернул плечами следопыт и последовал моему примеру, подняв глаза на грязно-серое небо. Лицо парня исказила гримаса раздражения, он тоже понял, что придется ночевать под открытым небом, и данная перспектива пришлась ему не по душе, дождь лил не переставая.

– Судя по твоим словам, они фанатики, могли изменить поведение просто потому что так велел их лидер. Мало ли что взбрело ему в голову, – справедливо заметил я. – Кстати, ты точно не знаешь, зачем они собирают магические артефакты? Дело это хлопотное, дорогое, требует много сил и времени, а главное денег. Таким просто так не начинают заниматься, если для этого нет веских причин.

Нильс покачал головой.

– Этого я не знаю, зато могу сказать, что занимаются они этим очень давно. Некоторые мои друзья среди торговцев древностями считают их постоянными клиентами на протяжении многих лет.

– И что, если о них знают, ни у кого не возникло мысли ограбить богатых клиентов? Или твои приятели для подобных дел слишком щепетильны?

Нильс усмехнулся.

– Конечно нет. В этой сфере крутится много народу, в том числе нечистого на руку, – он замолчал, и спустя паузу продолжил: – Я пытался выяснить не пробовал ли кто-нибудь влезть в убежище культистов, но ничего конкретного не разузнал. Думаю даже если что-то и было, то такое скрывают.

– Чтобы не отпугнуть других клиентов, – понимающее кивнул я. Логично, если разойдется молва, что очередного покупателя древностей ограбили, то к такому торговцу перестанут ходить. А круг это узкий, многие друг друга знают и не захотят терять постоянных покупателей.

Лучше доить корову каждый день, чем сразу пускать на мясо.

– Но я слышал одну вещь, – неожиданно продолжил Нильс, хотя казалось разговор завершен. – Один знакомый рассказывал, что лет пятнадцать назад, эти странные парни искали некую статую и предлагали за нее любые деньги. Тогда многие взбудоражились, потому что за статую предлагали плату чуть ли не по весу золотом.

– Статую? – я насторожился.

– Ага, – парень пожал плечами. – Только никто так и не понял какую именно, все быстро заглохло, и награда была отменена, – он замолчал и задумчиво добавил: – Должно быть нашли. Повезло кому-то.

Я сделал вид, что сказанное не заинтересовало, но внутри все вопило: – статуя! Не знаю почему, но я был уверен, что странные культисты искали не обычную каменное изваяние, а статую демоноподобных существ. Возможно, сработала интуиция, возможно повлияло то, что сам недавно видел такие, но внутри возникло убеждение, что религиозным фанатикам Нильса известно о нечеловеческой расе, затерявшейся в веках, чьими достижениями воспользовались маги Имперской Коллегии.

Нильс вдруг насторожился, и покосился в мою сторону. У засранца хорошо развито чутье, понял, что рассказ о статуях меня заинтересовал.

– Думаете, если они нашли эту статую, то поставили где-то на видном месте? Вроде алтаря, как в храмах? – осторожно осведомился он.

Я пожал плечами, с трудом двигаясь в промокшем насквозь плаще. Дождь моросил не переставая, лошади устало брели по забитой грязью дороге, уходящая за горизонт степь внушала тоску.

– Понятия не имею, – наконец ответил я, постаравшись сделать голос равнодушным.

Нильс ничего не сказал, догадавшись, что развивать тему не стоит. Упрямый заклинатель либо отмолчится, либо велит заткнутся и не лезть не в свое дело. Зато понял, что вопрос с культистами решен. До этого, я не дал прямого ответа, согласен ли считать полученную информацию платой за участие в ритуале по расширению магических способностей следопыта. Теперь дело можно считать решеным, такой случай упускать нельзя.

История и впрямь оказалась интересной. Если странным фанатикам действительно известно о рогатых, то может получится у них что-нибудь разузнать. А главное – не является ли их культ поклонением этим существам. Если так, то они точно в курсе о древней цивилизации.

– Впереди повозка, – сказал Нильс. Рука следопыта приподнялась, указывая вдоль дороги.

Пришлось поднапрячься, чтобы разглядеть неясное темное пятно на границе уходящей вдаль дороги. И позавидовать зоркости глаз следопыта. Для меня край горизонта терялся в мутной дымке моросящего дождя.

– Кажется она одна, не купеческий караван, – откликнулся я и добавил: – Странно, в этих краях в одиночку не путешествуют.

– Даже во времена Старой Империи окрестные земли считались кордоном, – согласился Нильс. – А в таких местах разбойников, как грязи.

На ум пришел Лесной Барон с дружками, дергающиеся тела на полу трактира и разлитая как вино кровь, впутывающаяся в доски.

– Люди твари такие, везде выживают, – проворчал я, недовольный, что концентрация адепта мар-шааг на мгновение дала трещину. Подумаешь дохлый разбойник, об этой падали даже вспоминать большая честь.

– Кажется я догадываюсь, кто это, – заметил Нильс, слегка приподнимаясь в седле.

Черт его знает, что он там разглядел, я лишь видел общие очертания.

– Уже видел такие повозки раньше, – пояснил следопыт. – Или схожие. Все они в чем-то напоминают друг друга – куча скарба и вещей. Ездят между поселениями, в основном удаленными деревнями, покупают и продают всякий хлам.

– Повозка старьевщика? – догадался я.

– Ага, на таких обычно даже разбойники не обращают внимание, так как нечего брать. С другой стороны, они могли оказать услугу и рассказать, если по дороге видели стражников, отправленных ловить тех самых разбойников.

– Поэтому не боится, – понял я.

В принципе понятно, этакий образчик бродячего торговца и лазутчика, не исключено работающего на обе стороны: и разбойникам подскажет, и людям барона слово шепнет, подсказав, где последних лучше искать. За небольшое вознаграждение и разрешение беспрепятственного проезда.

Время шло, дождь продолжал моросить, лошади лениво брели по дороге, утопая копытами в грязи, повозка медленно вырастала в размерах, позволяя себя рассмотреть.

Высокие борта, большие колеса, на козлах мужичок неопределенных лет. Голова скрыта в надвинутом капюшоне, только торчит колышком седая бородка. Плащ из сшитых между собой разных полосок кожи. На крюке сбоку повозки болтается лампа. Звук ударов о стенки повозки приглушал дождь. Тент из плотной ткани, похоже непромокаемый.

Несмотря на грязь повозка идет уверенно, не застревая. Две лошади в упряжке не выглядят усталыми или заморенными, как наши. Значит в пути не слишком долго. Где-то близко деревня? Хмм… это будет подходящим местом для будущего ночлега.

– Приветствую, добрые господа, – первым поздоровался возница растягивая щербатый рот в улыбке. Главное правило безлюдной дороги – будь со всеми приветливым, если не хочешь нарваться на неприятности.

– Приветствуем, – сухо кивнул Нильс, быстрым взглядом буквально сканируя повозку на предмет нахождения внутри лишних людей. Сквозь ткань так удобно бить из арбалетов.

Впрочем, вряд ли у мужичка найдется столь сложный и дорогой механизм для убийства себе подобных. Лук – да, даже в деревнях их навалом, у каждого охотника есть. Но что-то более продвинутое в технологическом плане – вряд ли.

Свой, кстати, арбалет, Нильс зарядил несмотря на дождь и риск испортить дорогую тетиву, и теперь наложенный в желоб наконечник болта смотрел прямо в грудь мужичонки.

– У меня нет ничего заслуживающего вашего внимания, добрые господа, – приподнял руки старьевщик. – Но если все же что-то найдете, то можете забирать бесплатно, я не стану возражать.

Голос прозвучал кротко, что вызвало хищную усмешку со стороны следопыта. Я вдруг подумал, что моему новому знакомцу раньше похоже приходилось выходить на большую дорогу в поисках пропитания.

Вот что порой можно узнать даже по случайно искривленным губам и выражению лица. Казалось мелочь, но это заставило по другому посмотреть на уровень доверия между компаньонами.

Хотя, я Нильсу и до этого особо не доверял.

В этот момент из повозки донесся гогот гуся. Ухмылка Нильса стала шире, лицо возницы наоборот превратилось в печаль. Понял, что от халявной живности мы не откажемся.

– Мы не разбойники, – поморщился я и велел Нильсу: – Убери арбалет.

Следопыт послушно отвел оружие в сторону, так чтобы болт больше не смотрел на мужичка. Но далеко не убрал, держа наготове.

Старьевщик напоказ облегченно выдохнул. Слишком демонстративно на мой взгляд, но что не сделаешь, чтобы остаться в живых.

– Продаешь гуся? – каша с салом и специями уже в печенках сидела, хотелось нормального мяса. – И вообще, есть еще еда? Мы заплатим.

Мой голос прозвучал властно и уверенно. Бродячий торговец засуетился, убирая вожжи, приговаривая:

– Как не есть, конечно, есть, ваша милость. Все что, вашей светлости, угодно.

Еще немного и «величеством» назовет. Случайно перехваченный взгляд мужичка подтвердил: да хоть «преосвященством», лишь бы не грабили и не убивали. А уж какие «их милости» ездят по таким дорогам, одним богам известно. Практичность мужичка преобладала только над умением приспосабливаться для выживаемости.

– И колбаса кровяная деревенская есть, и окорок, и хлеб свежий…

– Откуда свежий? – перебил я. – Деревня близко?

Торговец на мгновение замялся, махнул рукой куда-то назад.

– Пол дня отсюда, не деревня, а постоялый двор. Там и живность, и припасы можно пополнить. Хозяин внятный, сильно цену не дерет, – косноязычно поведал мужичок и добавил: – И путников привечает.

Ну это понятно, чем еще заниматься в таких далях от оживленных путей.

– Хорошо, на всякий случай мы все же возьмем немного еды у тебя, вдруг не успеем до постоялого двора засветло добраться, – сказал я и резко осекся. Замер, уставившись на повозку.

Нильс мгновенно насторожился, миг – и арбалет вновь смотрит в грудь возницы. Тот замер, не смея пошевелиться.

– Ваша милость… – проблеял он растерянно.

Я резким взмахом велел заткнуться, прислушиваясь к ощущениям. Что-то не так.

Еще недавно лениво моросящий дождь усилился, пошел ливнем. Мы сидели в седлах посреди заполненной грязью дороги, напротив замерла повозка старьевщика, а я все не мог понять, что же привлекло внимание. Пока в голове вдруг не щелкнуло – из повозки шло магическое излучение. Слабое, почти незаметное, но все же явственно ощущаемое.

– Что там у тебя? Что внутри? – спросил я. Голова с капюшоном качнулась, указывая на повозку.

Возница нахмурился, пожал плечами.

– Да ерунда всякая, везу на продажу…

Я не дал договорить, перебив:

– Покажи, хочу посмотреть.

Глава 9

9.

Мужичок вытащил доску, откинул часть боковой стенки, повозился внутри повозки и растянул тент, укрепив его на подпорках. Получилась импровизированная торговая лавка, какие встречаются на базаре.

– Ловко, – оценил Нильс.

Но арбалет не убрал, продолжая отслеживать каждое движение старьевщика.

– Не пристрели его случайно, – проворчал я. Театральная исполнительность следопыта раздражала, он словно показывал с каким тщанием заботится о безопасности.

С другой стороны, при таких случайных встречах по-другому нельзя. Мало ли кто мог скрываться под личиной бродячего торговца. Для лазутчиков и наемных убийц это неплохое прикрытие.

А мужичок между тем споро выкладывал на прилавок – кусок ровной доски, установленный вдоль борта повозки, – свой нехитрый товар. Которого, к слову, оказалось неожиданного много.

– Ну и хлам, – хмыкнул Нильс, брезгливо разглядывая выставленные на продажу вещи.

В нос ударил запах затхлости и сырой ткани. Средневековый мобильный торгмаг и правда не мог похвастать качеством товаров, зато с лихвой перекрывал ассортиментом. Чего тут только не было. Точнее, какого только барахла. И посуда с подозрительными пятнами, и воняющая старьем и сыростью одежда, и дрянного качества ножи, дешевые украшения, катушки ниток, иголки, ржавые серпы, парочка кривых кос, которые придется выправлять перед работой, и еще куча всего, едва пригодного к применению.

– И ты это продаешь? – слегка удивился я. Кто станет покупать такой мусор? Разве что действительно крестьяне из удаленных деревень, куда не доходят купеческие караваны, а до ближайшего города несколько недель пути.

– Да, ваша милость, – мужичок виновато развел руками, как бы прося прощения за качество выставленного товара.

Понятно почему таких как он не грабят, тут взять просто нечего. Это же рухлядь. Точнее целая куча, в которой придется возиться век, в бесплодных попытках найти что-нибудь стоящее.

Я прислушался к ощущениям, цепкий взгляд просканировал лежащие на доске предметы. К этому моменту мы с Нильсом спешились, и теперь стояли под навесом, сапогами утопая в грязи.

Понадобилось несколько секунд, чтобы зацепить источник магического излучения.

– Что тут у нас, – я небрежно разбросал бытовую мелочь из иголок и огарков свечей. Под грязным куском тряпки, на которой лежали последние, обнаружился потертый кулон.

Достаточно невзрачный, дабы не привлекать внимание, давно нечищеный, с обычной на вид цепочкой. Вытянутая овальная форма, в центре непонятный тусклый камень, заключенный в рамку из неизвестного металла, слишком тяжелого для обычной стали или железа.

– Откуда это у тебя? – спросил я, поднимая кулон за цепочку.

Торговец растерянно пожал плечами.

– Не знаю, добрый господин, где-то купил или подобрал, уже и не упомню.

В глазах мужичка поселилась грусть – подумал заберем приглянувшееся бесплатно.

– Я покупаю это, – сказал я. – Сколько хочешь?

Мужичок открыл рот, подумал и захлопнул обратно. Сомнения понятны, назовешь слишком много – обзовут сквалыгой и отберут, слишком мало – будешь после жалеть, гадая, что мог запросить больше. Но главное он и сам не знал точной стоимости представленного товара и скорее всего цену называл разную, глядя на реакцию покупателей. С нами такой фокус не прошел, и теперь старьевщик сомневался, что ответить.

– Как скажете, ваша милость, так и будет, – обреченно проговорил он, так и не додумавшись до более внятного ответа.

Рядом хмыкнул Нильс, он тоже просчитал ситуацию и сомнения бродячего торговца. Я поморщился, обдирать, тем более забирать просто так, не позволяло ощущения равновесия, присущее адептам мар-шааг.

Можно, конечно, отобрать и ничего не платить, но зачем загрязнять сознание плохими поступками, если проще заплатить. Разум штука сложная, потом будет цепляться за этот случай, вспоминая не к месту. Это не значит, что нужно становится добреньким и всем все прощать, играя бескорыстного бессребреника, помогающего бедным и обездоленным – на таких любят ездить, свесив ножки, – но и становится отъявленным подонком, творящим зло ради зла не вариант – собьет внутренний покой и концентрацию.

Так что…

– Десять серебряных монет, – произнес я.

Нильс охнул. Мужичок вытаращил глаза, мгновенно став похожим на пучеглазую рыбу.

– Согласен?

Не в силах ничего произнести торговец усиленно закивал. Следопыт тронул меня за локоть, тихо заметив:

– Не слишком ли за грязную цацку? И одной монеты много за эту ерунду.

Капюшон повернулся в сторону следопыта, в глубине тускло сверкнули лиловые искры из глаз. Парень вздрогнул и тут же отдернул руку обратно.

– Извините, ваша милость, – промямлил он, сообразив, что позволил себе лишнее.

Этого казалось достаточно, но я все же решил прояснить:

– Не лезь, если не просят. Тем более не ставь под сомнение мои решения. Понял?

– Да, – следопыт коротко поклонился. – Еще раз приношу свои извинения.

Старьевщик с любопытством наблюдал за разыгрывавшейся сценкой, но стоило мне повернуться, как тут же сделал вид, что разглядывает что-то у себя на прилавке.

– Еще нам нужна еда, – напомнил я.

Мужичок заулыбался щербатым ртом, собирался что-то сказать, но в этот момент случайно заглянул в глубину наброшенного на голову капюшона, и осекся, испуганно приподняв руку для отвращающего зла жеста.

Нильс зло рявкнул.

– Руку отрежу, болван! – и уже более спокойно пояснил: – Его милость, маг, если еще не заметил, тупая ты деревенщина.

Старьевщик усиленно закивал, стараясь не встречаться со мной взглядом, а главное не заглядывать больше под капюшон.

Чертовы энергетические перегрузки все еще давали о себе знать, проявляясь в том числе в виде фиолетовых искр, мелькающих в глубине глаз.

– А вот и припасы, – торговец начал суетливо начал выставлять на импровизированный прилавок еду, стараясь скрыть испуг и нервозность.

Не каждый день на дороге попадается настоящий колдун. В отличие от благородных господ и разбойников, от которых знали, чего ожидать, встреча с магом по мнению простонародья всегда могла закончится разными способами. Все знают, что колдуны безумцы, вдруг взбесится и превратит в жабу. И плевать, что о таких случаях лишь ходили невнятные слухи, ни разу не подтвержденные фактами.

На доске появился кусок копченного окорока, хлеб, сыр, связка кровяных колбасок, лепешки, несколько овощей. Нильс наклонился и начал придирчиво изучать выставленные припасы, принюхиваясь и пробуя кусочки на зуб.

Как ни странно, в отличие от остального барахла, еда оказалась вполне в неплохом виде. Должно быть тоже вез на продажу, а не только себе. А грязное и воняющее мясо не станет покупать даже самый последний селянин, поэтому перевозка проводилась в относительной чистоте.

– Есть еще пять кувшинов эля, – сказал старьевщик, глядя на Нильса. Понял, что решает он, брать или не брать. На арбалет больше не смотрел, хотя следопыт не убрал его далеко, держа под рукой в положении, чтобы при необходимости сразу выстрелить.

– Давай два. И пару лепешек еще добавь, – велел Нильс, повернулся ко мне: – Кажется все в порядке.

– Много не бери, дальше по дороге постоялый двор, – напомнил я, достал из-за пояса десяток серебрушек и бросил торговцу. – Это за амулет, – пауза, и еще парочка монет достоинством пониже отправилась следом: – А это за еду.

– Благодарю, ваша милость, – старьевщик склонился в глубоком поклоне. – Это очень щедро с вашей стороны.

– Еще бы, – хмыкнул Нильс, но тут же заткнулся, вместо этого принявшись убирать купленные припасы в мешок.

Я едва заметно качнул головой на прощение и шагнул к лошади. Довольный торговец принялся разбирать палатку, превращая ее обратно в повозку. Всего одна сделка обеспечила его минимум на ближайшие несколько месяцев. Серебром редко платили в деревнях куда он до этого забредал, обычно медью, а то и вовсе бартером. А тут такая удача, неудивительно, что лучился от удовольствия, несмотря на продолжавший лить дождь.

Который, кстати, усилился, полило, как из ведра. Стена ливня еще больше сузила границу видимости, ориентироваться пришлось исключительно по забитой грязью дороге, где скрылась под водой видная до этого колея.

– Мы тут скорее утонем, чем замерзнем, – проворчал Нильс, кутаясь в плащ.

Повозка старьевщика скрылась за пеленой дождя, впереди только забитая мутью дорога.

Я крепко сжал приобретенный амулет в кулаке, постаравшись абстрагироваться от ливня, ветра, холода и вообще любых мешающих сосредоточению внешних помех. Разум очистился, сконцентрировался на нужной цели – еще одна полезная особенность последователей мар-шааг.

Действовал по наитию подчиняясь подсказкам из глубин подсознания сущности Га-Хора. Перед внутренним взором вспыхнул, переливаясь лиловым Сумеречный Круг. Я мысленно до самой последней черточки представил зажатый в руке амулет и поместил его в центр Круга. Секунду ничего не происходило. По краю сознания мелькнуло разочарование, тут же исчезнувшее, потому что область в центре вдруг подернулась рябью и засияла.

Вместо пустоты появилось изображение кулона. Еще через миг, я понял, что представлял из себя амулет. Знание возникло из ниоткуда, появившись подобно озарению, но чутье подсказывало, что это сработало некое сканирующее свойство, изначально заложенное в Сумеречный Круг.

Говоря по-современному: прошедшие после башни изменения дали доступ к скрытому об обычных пользователей функционалу, который там всегда был, но им могли пользоваться не все. Кто бы в свое время не придумал Сумеречный Круг, он сразу наделил его множеством свойств, раскрывающихся по мере взросления мага.

Чем больше рост силы, чем больше знаний, тем больший доступ получал оператор.

В этом был смысл. Не станешь ведь давать в руки младенца острый нож или вручать подростку огнестрельное оружие. Последствия окажутся катастрофическими. В Коллегии это понимали, и позаботились о безопасности не только окружающих, но и самих магов, могущих натворить дел.

Что касается кулона, то это оказался накопитель. Плохенький в плане отдачи энергии, но зато с хорошим объемом. На данный момент – почти полностью разрядившийся. Именно излучение остатков энергии позволили его выделить среди хлама старьевщика.

– Не расскажете, что за амулет вы приобрели у барахольщика? – с интересом спросил Нильс, когда я открыл глаза и огляделся. К сожалению дождь и не думал заканчиваться, за последнее время еще больше усилившись. Лошади едва передвигали ноги, утопая в грязи.

Вот уж точно – разверзлись хляби небесные. Проклятье, где же чертов постоялый двор?

– Это не амулет, скорее талисман, а точнее накопитель, – ответил я, вглядываясь в стену ливня. Одежда промокла насквозь, если бы не гуляющие по телу потоки энергии, давно бы стучал зубами от стылого холода.

Подумав об этом, с подозрением покосился на следопыта. Выглядел он не хуже меня и держался уверенно. Меня поддерживала магия, а его что?

– Тебе что, не холодно? – осведомился я, гадая о причинах такого поведения.

Можно, конечно, списать на привычку к дальним дорогам, ночевкам под открытым небом и закаленному организму. Но вода была ледяной и ветер невероятно холодным, тут даже йог начнет дрожать, не выдержав проявление стылой осени.

– Было холодно, пока я не принял немного согревающего лекарства, – Нильс похлопал себя по боку.

– В смысле вино? – не понял я.

Тут он на мгновение смутился, затем все же сознался:

– Не совсем. У меня есть несколько алхимических порошков и зелий на все случаи жизни. В том числе, против холода. Штука дорогая, но стоит каждого заплаченного за нее медяка.

Опять алхимия. Вспомнились наемники Элима. Помниться у Аша тоже был набор алхимических препаратов с самым разнообразным воздействием на организм. Удовольствие не из дешевых, зато эффективное.

– Хотите? У меня еще немного осталось, – предложил Нильс.

Я покачал головой.

– Мне не нужны искусственные стимуляторы.

Дальше ехали в тишине. Я как мог пытался почистить амулет – черт с ним, пусть будет амулет, – от грязи, под проливным дождем сделать это оказалось довольно просто. Вскоре цепочка и оправа приняли более или менее пристойный вид, напоминая тусклое серебро. Хотя по ощущениям, это был другой металл, даже скорее сплав из разных металлов. Впрочем неважно.

Сам камень выглядел дешевой стекляшкой, размером с треть кулака. Я повесил его на грудь и начал закачивать энергию, создав узкий канал от собственной энергетической оболочки к внешней среде.

Вливал медленно, соблюдая осторожность. По мере наполнения камень менял цвет, сначала на бледной розовый, затем с красноватым оттенком, пока наконец не остановился на насыщенно фиолетовом. Цвет не удивил, органично дополнив образ Сумеречного Круга.

После этого начались тренировки по быстрому восполнению энергетического резерва использованных заклятий. Оказалось очень удобно хвататься за висящий на груди кулон, мгновенно перезаряжая истраченные чары.

Одна проблема – путем проб и ошибок стало понятно, что заполнить ячейку за раз можно только одну. Низкая отдача накопителя накладывала ограничения по обратному перетоку энергии. Не получалось разом заполнить все истраченные плетения.

– Не идеально, но хоть что-то, – пробормотал я, с удовольствием ощущая тепло от висящего на груди камня. Теперь он больше походил на драгоценность – странный фиолетовый аметист в металлической оболочке.

Мысли вновь перескочили на Сумеречный Круг. Интересно какие еще секреты скрывает колдовской конструкт, вплавленный в сознание заклинателя? Уверен, способность определять свойства магических предметов далеко не все, на что он способен. Плюс не давало покоя «Средоточие», появившаяся в центре Круга большая ячейка по идее должна быть чем-то заполнена. Но чем, и как этого добиться?

Нужно повторно тщательно проштудировать книги. Может что-то пропустил и информация где-то там, скрывается в тексте. В конце концов, есть иносказания и отсылки, если знать что искать, то будет проще…

– Кажется впереди что-то есть, – подал голос Нильс

Занятый размышлениями, последние часы я перестал обращать внимание на окружающую реальность. Льющий без остановки дождь в этом хорошо помогал, так как ничего вокруг не изменялось – все та же заполненная грязью дорога, по которой устало переставляли ноги лошади, и все та же беспросветная пелена ливня.

Сквозь последнюю и проступили смутные очертания нескольких строений, обнесенных забором.

– Похоже на постоялый двор, – в голосе следопыта мелькнуло облегчение. – Сегодня выспимся под крышей.

Я кивнул, промокший насквозь капюшон тяжело качнулся следом. Пригляделся. Несколько приземистых зданий, главное из крупных бревен. Вокруг частокол, ворота настежь распахнуты. Стоило через них въехать, как на крыльцо выскочил молодой парень и не обращая внимания на дождь, подскочил к нам.