Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 272 (всего у книги 352 страниц)

Демира остановилась, не веря тому, что видит. Смотрела на магистра во все глаза и думала, что грезится ей, ведь такое бывает только в сказках! А бойкий упырёк тем временем влез под подол её платья, пощупав сначала складки воздушной ткани, а потом и стройные ноги девушки.

Магистр, встав со своего трона, шагнул ей навстречу. Демира очнулась, отбросила пинком резвого упырька и, заворожённая пронзительным взглядом серых глаз магистра, пошла навстречу.

Незримые музыканты смолкли. Остановились танцующие фантомы. Взгляды всех присутствующих устремились на верховного жреца Аримана и девушку, солнечным лучом проникшую в это царство призрачных теней. Арий Конрад и Демира приблизились друг к другу.

Колдун в облике демона был выше своего человеческого роста. Демира не доставала ему даже до плеча. Его серые глаза отливали жёлтым, и радужную оболочку пересекал узкий, длинный, как у рыси, зрачок. Он улыбнулся, обнажив две пары длинных блестящих клыков.

– Ты прекрасна, – низким завораживающим голосом проговорил демон, – ты воистину сегодня королева.

Нечистая сила завопила на разные лады, приветствуя Демиру. Арий Конрад поднял руку, и гвалт в зале в тот же миг смолк.

– Мы в восхищении, мессир, – промурлыкал Арефа. (Он-то, ещё бы!) – Что прикажете играть?

– Полёт валькирий! – велел магистр.

Незримые маэстро грянули музыку, и призраки закружились в танце с такой грацией, изяществом и столь едино, что Демира замерла, сражённая невиданной ею доселе гармонией.

Арий Конрад взмахнул рукой, и свечи в канделябрах и люстрах засверкали, заискрились голубым, сиреневым, розовым, бросая причудливые тени на фигуры танцующих и каменные стены. В немом восхищении Демира любовалась танцем разноцветных бликов, а верховный жрец Князя Тьмы смотрел на неё.

– Арефа красиво причесал тебя, – проговорил колдун, – ты стала похожа на одну из принцесс моего Ордена. Выпьешь со мной? – и в его руке из ниоткуда возник второй серебряный кубок, до краёв наполненный густой алой жидкостью.

– Что это? – спросила девушка.

– Кровь младенцев, – ответил магистр, сверкнув жёлтым отблеском глаз.

Демира побелела, пошатнулась, и если бы Арий Конрад не придержал её за талию, она, наверное, упала бы на каменный пол без чувств.

– Полно, Демира, – негромко проговорил колдун, низко наклоняясь к её лицу, – я пошутил. Это крепкое сладкое вино лучших виноградников. Пей, не бойся.

Девушка покосилась на обнявшую её стан лохматую волчью лапу и отодвинулась. Демон улыбнулся, перехватив её взгляд.

– Так нужно, – пояснил он, – моей свите не по нраву видеть меня в людском обличии. Но ведь я не внушаю тебе ужас, не так ли?

– Восхищения тоже, – созналась Демира, беря из руки-лапы магистра серебряный кубок.

Я буйная, когда напиваюсь, – предупредила она.

– Уж, поверь, я сумею с тобой справиться, – сверкнули золотом его волчьи глаза, – за удачный исход! – их кубки соприкоснулись, издав мелодичный звон.

Воительница осторожно глотнула. Да, вино было превосходным, лучшего ей не доводилось пробовать.

– Пей до дна, – велел магистр, – за удачу пьют до дна.

– Я предупреждала тебя! – напомнила Демира.

Глаза магистра блеснули озорством.

– А пусть Арефа увидит, какой ты можешь быть, – заговорщически предложил он, – а то он зрит в тебе едва ли не богиню.

– Не надо завидовать, – огрызнулась воительница, поднесла бокал к губам и принялась пить. Пусть смотрит, сам просил.

– Мессир, свите не терпится увидеть ваш танец с королевой, – проворковал Арефа.

– Терпение, друг мой, – отозвался магистр, – всему свой черёд.

– Да давай уже потанцуем! – возразила, вытирая губы, Демира. Выпитое вино сразу хмельным ветерком подуло в голову. – Потешим твою свиту!

– О, мессир! Мы в восхищении! – вздохнул Арефа.

– Играйте вальс ветра, – приказал невидимым музыкантам Арий Конрад и протянул Демире мохнатую лапу, – дай руку мне! – мягко проговорил он. – Не бойся, когти не оцарапают.

Девушка смотрела на гигантскую лапу с кривыми чёрными когтями и молчала, не решаясь коснуться её.

– Не бойся, – повторил Арий Конрад. Его низкий хрипловатый голос проникал в сердце, чаруя своей певучестью. – Ну же! – улыбнулся магистр. – Дай руку мне.

Демира не посмела воспротивиться и нерешительно вложила свои тонкие пальцы в лапу чернокнижника.

Арий Конрад мягко притянул её к себе, положил на её талию вторую лапу и легко закружил в танце. Чудеса – волчьи лапы оказались гибкими и ловкими, как человеческие руки, а страшные когти не причинили никакого вреда.

Интересный и захватывающий был этот танец – вальс ветра. Темп музыки становился быстрее, и всё быстрее кружил демон Демиру, всё быстрее мерцали радужные отсветы в зале, и подлинный свист ветра слышался в музыке, и в зале пахло вечерней степью, полынной горечью и цветущим ковылём.

Тихо вздыхали, стоя вдоль стен, зачарованные призраки, еле слышно шелестели их одежды. Демира, захмелев от вина, пьянела всё больше в этом бешеном танце.

– Хватит, Конрад, хватит! – слабым голосом взмолилась девушка.

Не тут-то было! Вошедший в раж колдун схватил её за обе руки и закружил, будто на сумасшедшей карусели. Демира завизжала от страха и восторга, закрыла глаза, а колдун кружил её всё быстрее, и вдруг атласная ленточка туфли лопнула, и, не удержавшись на ногах, девушка влетела в объятия магистра. Оба рухнули на пол, покатились, миг – и Арий Конрад оказался на Демире в довольно занятной позе.

Нечистая сила завыла, заулюлюкала, засвистела на разные лады. Демира открыла глаза, простонала: « О-ох!», дотрагиваясь до ушибленной головы.

– Если я тебя сейчас не поцелую, – прошептал ей в ухо демон, – они никогда мне этого не простят. Клыки не поранят, не бойся, – добавил он быстро, и в то же мгновение его губы накрыли её.

Демира дёрнулась, губы её невольно приоткрылись, но готовый сорваться с них бранный крик утонул в этом неожиданном поцелуе.

Она была застигнута врасплох, не успела ни воспротивиться, ни отозваться, Арий Конрад сделал то, что хотел сделать. Пол подземелья будто пошёл вниз, а их тела остались висеть в воздухе, поплыли, полетели. Ничего подобного не доводилось переживать Демире с земными мужчинами. Ещё бы! За почти триста лет у Последнего из Сов, должно быть, поднабралось немало опыта в этих делах.

Наконец, колдун отпустил Демиру, и по залу прокатился многоголосый сдержанный вздох.

– Можешь дать мне по морде, – быстро проговорил магистр, поднимая девушку с пола, – только давай выйдем отсюда. Не при них, – и, взяв её за руку, повлёк за собой под восхищённый ропот своей адской свиты.

А в полутёмной галерее коридора Арий Конрад вновь удивил Демиру, сделав то, чего она никак не ожидала от гордого магистра древнего Ордена. Грозный демон легко опустился на колено и, держа её руки в своих, негромко проговорил:

– Прости мне эту дерзость, Демира, иначе было нельзя. Я не смеялся над тобой, не задевал твою гордость. Это лишь условие игры… Но я постараюсь искупить свою вину, – с этими словами демон выпрямился, обнял девушку за талию…

Миг, и ей показалось, что они шагнули вверх сквозь толщу каменного потолка. Ещё миг – и вот они стоят на вершине скалы – дома магистра. Арий Конрад расправил свои кожистые крылья, взмахнул ими, и, завернув Демиру в свой плащ, огромной птицей взмыл вместе с нею в звёздное небо.

Скорость взлёта была такой стремительной, что дыхание перехватило, и, испугавшись, девушка инстинктивно обвила руками шею демона.

– Не бойся, – проговорил Арий Конрад, – я держу тебя крепко.

– Это ты так просишь прощения у девушек, которых целуешь на потеху своей свите? – спросила, немного придя в себя, Демира.

От высоты и скорости кружилась голова, и она старалась не смотреть вниз. Холодно не было – плащ и тепло мохнатой волчьей лапы согревали её.

– Свиту мне приходится тешить не часто, – ответил маг, – а просить прощения – и того реже.

– А если бы ради того, чтобы не упасть в их глазах, тебе нужно было бы… гм… меня в этом зале… ну… в общем, ты понял… И что тогда? – спросила Демира.

Ответом был громогласный хохот. Арий Конрад так смеялся, что начал терять высоту, выделывая в воздухе немыслимые виражи. Демире заложило уши; она, уткнулась носом колдуну в грудь и замолчала.

Наконец, Арий Конрад перестал смеяться, выровнял полёт и вновь набрал высоту. Девушка отважилась глянуть вниз.

Под ними расстилалось кольцо гор. Искрящийся голубоватым светом снег покрывал их вершины.

– Куда ты несёшь меня? – спросила Демира.

Одна из её заколок расстегнулась и упала вниз. Вот подарок кому-то будет! Только литьё кружевное чего стоит! Густые чёрные волосы рассыпались, и волчья лапа магистра легонько гладила их, пропуская через пальцы.

– Хочу показать тебе Кулаберг, – ответил он.

– Кулаберг?! – ахнула Демира.

Она увидит гору Кулаберг – обитель Аримана, куда, кроме магистра Арий Конрада заказан путь всем смертным?

– Потом, когда станешь королевой, будешь рассказывать о Кулаберге своим подданным, – сказал Арий Конрад, – это плата за мою дерзость. Хотя, если бы пришлось… тебя в зале… ты поняла… тогда ума не приложу, чем бы с тобою рассчитался. Разве что пришлось бы показать тебе Аримана? Да только, дитя неразумное, ты бы не выдержала подобного зрелища.

Арий Конрад пересёк кольцо гор и немного сбросил высоту. В середине его Демира увидела чёрную скалу, похожую на зуб сказочного великана. Колдун подлетел ближе и снизился, позволяя своей гостье рассмотреть обиталище Князя Тьмы. На вершине скалы возвышались, поблёскивая в свете звёзд, базальтовые чертоги.

– Это вход в святилище Аримана, – пояснил магистр.

Из чёрных недр с периодичной частотой вырывались наружу снопы бело-голубого пламени, бросая разноцветные искры на блестящий базальт.

– Двуглавый пёс Цербер стережёт вход в святилище, – сказал Арий Конрад, – пламя, что ты видишь, – это дыхание стража. Адский огонь. Дерево, что растёт у входа, чёрное, будто обугленное, – это Древо Смерти. Всё живое убивает одно лишь прикосновение к нему.

Внезапно со скалы сорвалась туча чёрного песка, поднялась вверх и понеслась навстречу, заворачиваясь в чудовищную воронку.

– Ещё одна защита Князя Тьмы, – улыбнулся магистр.

Чёрный столп закрыл собою полнебосвода, превратился в подобие звериного лика, распахнул пасть, и демона с девушкой потянуло внутрь.

– Конрад! – взвизгнула Демира. – Сделай что-нибудь! Оно же нас проглотит!

– Риторна, Ариман! – прокричал Арий Конрад и выбросил навстречу чёрному песчаному фантому руку. Чудовищный лик остановился, словно натолкнувшись на невидимую преграду, и осел вниз на скалу тучей чёрной пыли.

– Здесь, со мною тебе нечего бояться, – успокоил девушку магистр. Голос его звучал негромко, нежно, завораживающе, – страшно будет перед ослепительными ликами Воинов Света.

– Я не каждый день вижу призраков, – огрызнулась Демира, – и я боюсь их, как любой смертный под Солнцем! Я привыкла биться с врагом осязаемым.

– Я понимаю, – кивнул Арий Конрад и, взмыв вверх, сделал ещё один круг над Кулабергом.

Из центра горы узкой тёмной лентой спускался в долину ручей.

– Что это? – спросила Демира. – Я прежде нигде не видела такой чёрной воды.

– Она мёртвая, – пояснил магистр, – отравленная. Поэтому ничего не растёт в этой долине.

Да, в каменном поясе не росло ни одного деревца, ни одного кустика. Скалы замерли мрачными стражами, охраняя сердце мёртвой долины – чёрную гору Кулаберг. Базальтовые наросты тёмными стрелами поднимались вверх, вспарывая звёздный свод. Пламя Цербера яркими отсветами освещало гору. У подножия скала светилась красноватым отблеском.

– А это что? – спросила Демира, ослеплённая мрачным великолепием обители Князя Тьмы.

– Бесы плавят золото под землёй, – ответил буднично Арий Конрад, – ну что, насмотрелась?

– Я запомню, – обещала она.

– Ещё бы! Такое не забывается, – самодовольно усмехнулся маг, – нам пора. Долее здесь нельзя находиться, – демон крепче прижал девушку к себе, и вмиг они оказались перенесены силой мысли в галереи подземных переходов его скалы.

– Я очень устала, – созналась Демира, снимая с его плеч свои руки, – завтра в поход и нужны силы. Позволь, я пойду к себе. Скоро рассвет.

– Ещё не время, – улыбнулся в ответ Арий Конрад, – бал будет длиться до первого петушиного крика в деревне, – волчьи лапы демона по-прежнему обнимали тонкий стан девушки, будто не замечая её желания отодвинуться подальше, – мы должны им ещё один танец, – заявил магистр, низко наклоняясь к ней, – медленный.

Его присутствие смутно волновало сознание Демиры, и странно и неуютно было ей. Повидав в жизни многое, она ощущала растерянность, чувствуя это непонятное волнение.

– Услышь меня, Конрад, я устала, – с лёгким раздражением в голосе проговорила Демира, – я всю ночь играю по твоим правилам на потеху твоим призракам!

– Игра подходит к концу, – Арий Конрад лёгким движением притянул девушку к себе, снял с её волос уцелевшую заколку и принялся расправлять их тяжёлую волну, – нужно достойно завершить её. В твоей жизни больше никогда не будет таких игр, – проговорил магистр с тихим придыханием, – когда станешь королевой, тебе будет о чём вспомнить, – добавил он, проводя кончиком когтя по её щеке, – пойдём же, Демира. Я дам тебе сил и на этот танец, и на завтрашний поход.

У Демиры глаза слипались, ноги подкашивались, и не было сил возражать. Арий Конрад наклонился и легонько подул ей в лицо. И чудо! Девушка ощутила прилив бодрости и веселья, словно в жаркий полдень всласть напилась воды из холодного горного родника. Улыбка тронула её губы, в глазах заблестели живые огоньки.

– Да, – кивнула Демира, – тут ты прав: такое и впрямь случается не часто.

Арий Конрад отпустил её стан, протянул волчью лапу, и она уже без страха положила на неё свою руку. И они вступили в зал, где в зеленовато-белом пламени свечей адская свита Последнего из Сов водила бешеные хороводы. Один круг внутри другого, тот в центре третьего. Ведьмы взмахивали своими живописными лохмотьями, гикали, взвизгивали в восторге. Им вторил мелодичный смех утопленниц, свист леших и хохот упырей. В зале пахло могильной сыростью и грибами.

Но стоило магистру с Демирой ступить в зал, хороводы распались, и призраки образовали живой коридор, по которому прошли в центр зала Верховный Жрец Князя Тьмы и королева бала. Маленькие серебряные звёздочки вспыхнули на стенах, и жёлто-розовая дымка, словно на болотах в Вальпургиеву ночь, потекла по полу. Запах цветущего шиповника нежным маревом плыл в такт тихой светлой мелодии. Арий Конрад сбросил плащ и склонился перед Демирой в низком грациозном реверансе. Девушка положила ладони на плечи магистра, и он закружил её по залу под восхищённый шёпот замершей вдоль стен свиты.

– За двести восемьдесят девять лет – а именно столько я живу в этом мире, я не встречал более прекрасной девушки, чем ты, Демира, – прошептал Арий Конрад, – удивительно, правда? Даже принцессы моего Ордена не сравнились бы с тобой, живи они сейчас.

Демира молчала. Душа трепетала в преддверии потаённой радости, дрожала в ожидании чего-то неведомого, неизмеримо прекрасного. В её жизни было так много погонь, войн и крови, и так мало красивого и нежного. И как хотелось этой красоты и тепла – это чувство почти равнялось с неутолённым голодом.

Музыка стихала, становилась еле различимой. Вверху над головами танцующих появился розовый куст, вспыхнул, расточая пьянящий аромат, а когда сгорел, дождь золотых блёсток плавно опустился вниз, осыпая её волосы, руки, платье.

Музыка смолкла. Призраки попарно подходили к правящим бал, кланялись магистру, прикладывались к руке Демиры и исчезали. Едва державшийся на ногах Арефа с пунцовыми от поцелуев утопленниц щеками подошёл тоже. Испросил у хозяина разрешения удалиться и покинул залу.

Воительница и магистр остались одни. Медленно гасли свечи, погружая залу в полумрак, и девушка увидела, что взгляд и рост колдуна снова стали обычными, исчезли чёрные кожистые крылья, и не мягкие волчьи лапы, а холодные человеческие руки обнимают её. Демира вздрогнула всем телом, ощутив эти ледяные прикосновения, и магистр в ту же секунду разжал объятия.

– Окончен бал, – негромко проговорил он, – свита запомнит его надолго. Они в восторге от тебя, – Арий Конрад помолчал немного и добавил:

– Через мгновение начнёт светать. Хочешь увидеть восход солнца? Он прекрасен с вершины скалы. Пойдём?

Демира кивнула, ощущая странную щемящую тоску в душе от того, что скоро всё кончится, и прекрасный, загадочный демон утром вновь станет нелюдимым чернокнижником, смотрящим на неё, как на союзницу в грядущем походе.

Этот бал сблизил их и затронул в душе её скрытую струнку, внёс странное беспокойство, от которого было светло и печально в душе.

Догорела последняя свеча, погрузив в темноту подземный зал.

– Ты видишь меня? – шёпотом спросил Арий Конрад.

– Нет, – тихо отозвалась Демира.

– А я тебя вижу, – на мгновение в темноте жёлтым блеском сверкнули его глаза, – вот тебе лампада.

Вспыхнул красный свет, осветив лицо магистра, и девушка увидела, что он держит на раскрытой ладони мерцающий язычок пламени.

– И тебе не больно? – изумилась она.

– Нет, – отозвался колдун, – идём. Сейчас взойдёт солнце.

Следуя за ним, Демира прошла по лабиринту коридоров и поднялась по винтовой лестнице на вершину скалы.

На востоке вершины деревьев уже золотились лучами восходящего солнца. Медленно поднимался над лесом край огненного шара, лизнул розовым отблеском верхушку облетевшего дуба, кустарники, позолотил камни скалы, и, торжествуя победу, залил светом весь лес.

Арий Конрад и Демира стояли, пронизанные насквозь живыми, тёплыми лучами, а солнце поднималось всё выше, алым цветом окрашивая небосвод и полупрозрачные перистые облака. Каждая веточка, каждый камень пробуждались ото сна, приветствовали нарождение нового дня. От сотворения мира было так, и Демира, будто вобрав в себя, выпив энергию солнца, порывисто обернулась к Арий Конраду и взяла в ладони его холодные белые руки, стремясь согреть их.

– Не надо, дитя моё, храни в себе своё тепло, – со странной хрипотцой в голосе проговорил магистр. Его глаза цвета расплавленного олова смотрели на девушку холодно, бесстрастно. – Другим дари его, не мне. Жрец Князя Тьмы не может обладать такой роскошью, как горячее страстное сердце.

Последние слова он произнёс почти с издёвкой. Демира опустила руки, сникла и пошла обратно в свою келью, не дожидаясь его.

Глава третья

Магрибский вор

В то утро

 Демира спала совсем мало. Её разбудил Арефа, точнее, растолкал бесцеремонно. Сердито приказал выйти из пещеры и раздеться. Демира, ещё во власти сна, пошла за ним, сняла с себя рубаху, ёжась от утренней сырости. Стало быть, нужно так. Лучше не спорить с этими блаженными.

Арефа принёс дубовое ведро с водой и окатил её с ног до головы. Это уже было чересчур! На дворе-то осень стояла поздняя! Лужицы по утрам уже ледком прихватывало!

Демира встряхнулась, как мокрая кошка, и разразилась отборной бранью.

– Молчи, женщина! – резко осадил её Арефа. – Это заговорённая вода, она даст тебе силы. Иди, поешь, через четверть часа выступаем, – и пошёл обратно.

– А ну, стой! – Демира догнала его и схватила за руку. – Ну-ка отвечай мне! – потребовала она. – Рявкаешь пошто на меня, юнец желторотый?

– А зачем ты с ним вчера целовалась? – с обидой в голосе воскликнул юноша.

– Ох! – вздохнула воительница, надевая на мокрое тело рубаху. – Край света! Один блаженный зол на меня за то, что я целовалась с другим блаженным! Не злись, Арефа! Твой хозяин не обладает такой роскошью, как горячее сердце. Он поцеловал меня только, чтобы нечистую силу свою повеселить.

– Да! – отчаянно воскликнул мальчишка. – Мессира не завлечь женскими чарами! Он рождён для великой цели и не станет расплёскивать свою энергию на такие мелочи! Его сердце твердо, как алмаз чистейшей огранки! Ничего постороннего, плотского нет в его кристальных помыслах! И если Арий Конрад на миг потерял крепость духа перед твоей красотой, ты должна была отвратить его от соблазна, а не…

– Ну, хватит! – Демира гневно топнула босой ногой. Кровь бросилась девушке в голову, и она уже не чувствовала холода. – Наплёл тут с утра! Я пришла порождением греха и порока и осквернила трёхсотлетнюю невинность… Постой! – до Демиры вдруг дошёл смысл слов, сказанных Арефой и повторённых ею. – Ты хочешь сказать, твой хозяин за триста лет ни разу…?

– Да, – простодушно подтвердил юноша, – цель мессира, к которой он идёт, столь высока, что сближаться на жизненном пути с женщиной – значит, расплескать его чудесную энергию, сделать трещину в силовом поле. Если он уступит соблазну, то утратит секрет вечной молодости.

– О-о-о, – протянула воительница, – вот как…. Значит, если он с бабой …то всё! И будет тогда, как все мы?

Арефа кивнул в ответ.

– Станет простым смертным?

Юноша опять кивнул.

– Потерять такую силу и такие знания ради плотских утех! – понимающе кивнула Демира. – Я бы тоже ни за что не повелась… Погоди-ка, а с принцессой он тогда как? – вспомнила она. – Ведь ты помнишь условие! Твой хозяин должен лишить принцессу невинности, чтобы открылся вход в скалу Святилища… И что, когда он… то самое… то войдёт в скалу древним старцем?

– Нет-нет, – живо возразил Арефа, – это условие Ангела Света, и секрет вечной молодости мессир не утратит. А вот если с тобой, или с другой какой женщиной, тогда – да. С этого мига его время будет вести свой отчёт согласно летам смертного мужчины, и останется на его век вёсен тридцать или сорок всего.

– Да, есть с чем сравнивать…Двести восемьдесят девять, почти триста лет! – Демира недоверчиво покачала головой. – Ну и ну! А ведь так сразу и не скажешь, что он… Успокойся, глупенький! – утешила она юношу.– Мне не нужен твой хозяин-девственник! Я не стану его с пути совращать! Пошли, поедим – и в путь! – она приобняла Арефу за плечи и повела в пещеру. – Триста лет непорочности! – фыркнула Демира. – Это какая же буря обрушится на лемурийскую принцессу! Да её просто снесёт!

Переодевшись в своей келье в дорожное платье и заплетя косы, воительница вдруг осознала, что не чувствует усталости, хотя провела ночь без сна. Тело будто окрылилось – заговорённая Арий Конрадом вода и впрямь была целебной. И против воли Демира вновь возвращалась мыслями к тому, что поведал ей в юношеском запале Арефа. Это было настолько нелепое откровение, что не укладывалось в её сознании.

Арий Конрад, таинственный чародей, сильный воин, красавец с загадочным взглядом серых глаз… Да что там! Она до сих пор помнила горьковато-терпкий вкус его губ, будто осеннее вино из ягод шиповника. И накрывшую с головой волну трепетного тепла, и низкий, с колдовским придыханием голос. «Я знаю, что не заслуживаю прощения, и всё-таки попытаюсь…» Владеть таким магнетизмом и не отдать силу своей любви ни одной девушке…

«Жрец Князя Тьмы не может обладать такой роскошью, как горячее страстное сердце». Сколько иронии в этих словах! Иронии к кому? К ней? К себе? Да как же! Арий Конрад – честолюбец! И в угоду своей гордыне он с лёгкостью положит на чашу весов и любовь, и нежность, и ревность, и тоску, и страсть! Ради всевластия магистр легко отречётся от любой земной радости.

Демира стояла, бессильно опустив руки, ощущая какую-то странную, к сердцу крадущуюся боль.

– Мессир велел тебе сказать – в келью ввалился кипящий от негодования Арефа, – что если ты сей же час не пожалуешь в главную залу…

Демира подошла к нему, схватила за нос и шутливо дёрнула, взяла в ладони нежные розовые щёки юноши и довольно сильно ущипнула их. Мальчишка взвыл, хотел оттолкнуть её, но воительница держала его крепко.

– Послушай, гугнивый щенок, – процедила Демира, снова с удовольствием ущипнув его пухлые щёки, – рявкнешь на меня ещё раз, я откушу твой цыплячий нос, понял? – после чего подтянула Арефу к себе и смачно поцеловала в губы.

В главной зале Арий Конрад, по-дорожному одетый, сидел за накрытым столом. Подперев щёку белой, точно выточенной из слоновой кости рукой, рассматривал на просвет налитый рубиновым вином хрустальный кубок.

Повернулся на звук шагов. Взгляд – короткий выстрел, небрежный кивок головы.

– Доброе утро, Демира, – тон до ломоты в зубах вежливо-холодный.

Воительница садится за стол, чуть наклонившись вперёд, смотрит в упор в это надменное лицо. Взгляд Арий Конрада по-прежнему бесстрастен, но на миг длинные ресницы чуть заметно вздрагивают.

– И тебе не хворать, магистр, – насмешливо приветствует его воительница.

Арефа вздрагивает и роняет вилку. Демира невозмутимо поднимает свой кубок с вином и легонько касается им кубка в руке Арий Конрада.

– За нашу удачу!

Удача была – ой, как необходима! Весь день они скакали к югу Киммерии, лишь дважды делая короткие стоянки, чтобы напоить уставших лошадей, и снова продолжали свой путь.

Воительницу и не удивило, что конь её, Карфакс, оставленный на постоялом дворе в Агропе, на рассвете ждал хозяйку осёдланным у пещеры магистра. Арий Конраду нужна была спутницей в походе Демира, ей для похода нужен был конь – всё объяснялось понятно и просто.

Теперь дорога в степи и встречный ветер. Запах сухой травы и свежее дыхание осени. Луч солнца меж облаков. Недосягаемая линия горизонта. Трое всадников в длинных плащах, один чуть впереди – Демира. Она знает кратчайшую дорогу в Магриб.

Почти не разговаривали, берегли силы. Арефа, к удивлению, оказался умелым наездником – ловким и выносливым. Ну да, магистр Ордена Сов не мог обучить плохо своего воспитанника.

К вечеру, порядочно загнав коней, кавалькада прибыла в Магриб. Подъехали к постоялому двору. У ворот две пьяные вдрызг уличные девки таскали друг друга за волосы, оглашая окрестности визгом и бранью. Всадники спешились, и Демира первая вошла в сумрачный, под крышу набитый самым отпетым сбродом трактир. Растолкала толпу, отыскала стоящего у винной бочки хозяина и подошла к нему.

– Мне нужен Ливий, – она бросила на стол серебряную монету.

– Который? – угодливо склонился пред нею владелец трактира, вытирая платком вспотевшую лысину. – Ливий Матфей, первосвященник Осириса?

– Нет, – Демира бросила вторую монету, и хозяин ловко поймал её на лету, – просто Ливий. Вор.

– А ну, отдай монету! – рыжий толстяк легко перемахнул через стол и схватил торгаша за грудки. – Тебе не придётся отвечать, где я, потому что я – вот он, здесь, – он ткнул себя в облитую вином рубаху и весело заржал, показав пустоту на месте передних зубов, – а раз я здесь, – прошепелявил хитрец, – значит, ты ничего не заработал. Гони монету!

Хозяин проворно сунул серебро за щёку и завизжал:

– Караул, грабют!

– Оставь его, Ливий! – засмеялась Демира. – Я дам тебе больше!

Рыжий прохиндей удивлённо обернулся, услышав свое имя, увидел среди толпы женщину в плаще и уставился на неё, силясь признать. Демира откинула тёмный капюшон, и две толстые косы чёрными змеями упали вниз.

– Демира! – радостно завопил толстяк. – Клянусь ладьёй Харона, Демира! Краса ты моя ненаглядная! – он так же ловко перебросил обратно через стол своё коренастое тело, схватил грузными лапищами Демиру за тонкую талию, и, приподняв, закружил по залу, сшибая едва стоявших на ногах местных пьяниц.

– Демира! Где тебя носило?! – вопил Ливий. – Под кем была ты, шлюшка ты косматая?!

– А ты, беззубый хряк, кого ублажал своей толстой колбасой? – и воительница в знак приветствия поддала вору носком сапога промеж ног.

Ливий взвыл, согнулся, не удержался на ногах и рухнул на грязный заплёванный пол, увлекая за собой Демиру. Но удар не сильным был, вор шустро поднялся, и, крепко обнявшись, старинные друзья опять закружились по залу, вопя что-то радостное.

– Не вижу причины для столь бурного восторга, – сквозь зубы процедил наблюдавший за мизансценой Арий Конрад.

– О, мессир, неужели Демира… – пролепетал ошарашенный Арефа.

– Старая боевая подруга этой винной бочки, – мрачно закончил его мысль магистр, – настолько старая, что он зовёт её шлюшкой.

Демира весело смеялась, с упоением целовала небритые щёки приятеля, щёлкала его по красному носу и трепала за бороду. Он в ответ дёргал её за косы, щипал за все места и радостно гоготал. Наконец, весь ритуал встречи был исполнен, восторги помалу утихли, и Ливий поставил её на пол.

– А я ныне слыхал, в Агропе тебя чуть не сожгли на костре, – сообщил магрибский вор, – но вмешался последний из Ордена Сов… Во врут, а?

– Врут и не краснеют! – засмеялась Демира. – Вот он, последний из Ордена Сов.

Ливий вылупился на бледное лицо Арий Конрада, похлопал глазами, обалдело помотал кудлатой рыжей башкой и сел на пол.

– Демира, – пробормотал он, – так это что, правда? Вот этот – последний из Ордена Сов? И ты теперь ему даёшь?

– Принеси нам выпить и поесть, – воительница, давясь хохотом, подняла Ливия с пола, – и поговорим.

Спустя полчаса её дружок был в курсе всех событий.

Сброд в трактире вопил, гоготал и горланил песни, и невольно спутникам Арий Конрада тоже приходилось орать, чтобы слышать друг друга. Арефа не пил, магистр едва пригубил из своего кубка, а Ливий посадил Демиру к себе на колени и заливал вином свою бездонную глотку, но больше, чем уже напился, не пьянел. И подруга его, верно, вспомнив прошлые дела, от него не отставала. Только не обладая такой тучностью, Демира была более уязвима к чарам пьяного беса.

Не замечая уничтожающего взгляда Арефы и подчёркнуто холодного магистра, она то дёргала за круглую золотую серьгу в ухе приятеля, то ерошила его всклокоченные рыжие патлы, то за нос кусала. Ливий подбрасывал её на коленях, подмигивал с ухмылкой, пощипывал за щёку, и время от времени оттягивал пальцем ворот её рубахи и с интересом туда заглядывал.

– Поехать-то, я поеду, – согласно кивал он, – всё равно на мели, а про сокровища Ормузда такие песни поют… Мне только нужно послать ко всем чертям мою потаскушку Залию, так же как вот эта потаскушка меня когда-то послала, – он ткнул измазанным жиром пальцем меж грудей Демиры.

– Да, посылай свою потаскушку, – не возражала воительница, – объясни ей всё. Чтоб было без недомолвок. Чтоб не бросала вслед нам проклятий, а то вон Конрад говорит, мысль материальна.

– Дык он колдун! – фыркнул Ливий. – Блаженный! Такие, как он, думают, будто земля имеет форму жопы…

– Скажи мне, вор, – сверкнули стальными искрами глаза Арий Конрада, – по силам ли тебе похитить из-под стражи лемурийскую принцессу?

Ливий захихикал мелким ехидным смешком, положил на стол кулак, а когда раскрыл его, все увидели ожерелье Последнего из Сов – амулет из волчьих клыков, птичьих когтей и кроваво-красных рубинов. Магистр невольно вскинул руку и коснулся шеи.

– А что я говорила?! – расхохоталась Демира. – Успел уже, – и, повернувшись к Ливию, сказала. – Твоё здоровье! – и приложилась к кубку.