Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Прежний прием, провернутый с кулоном, сейчас не сработает, центр Средоточия занят, в него нельзя поместить образ предмета, чтобы узнать о его свойствах. Это не удивило, за все должна быть своя цена. В том числе за изменение свойств организма.

– Где-то потерял, где-то нашел, – задумчиво пробормотал я, разглядывая перчатку, но больше к ней не прикасаясь.

Внутреннее чутье, подкрепленное половинкой сущности имперского заклинателя, уверенно говорило: это не боевой артефакт. Скорее церемониальный предмет со скрытыми функциями. А точнее инструмент для управления магическими потоками, созданный в весьма странной для этого форме. Больше бы подошел жезл или браслет. Интересно, почему перчатка, да еще латная из хорошо подогнанных друг к другу пластин? Но и декоративной она не выглядела. Скорее действительно похожа на элемент настоящей брони. Любопытно, а остальные части комплекта доспехов тоже есть? И если да, то где и какую они выполняют роль?

– Может осталась от мертвителя, убитого восемьсот лет назад? А наш кремированный приятель ее просто нашел? – проронил я и рассеяно огляделся.

В ясном небе продолжало светить солнце, дул легкий освещающий ветерок, на горизонте не облачка. Хорошая погода для путешествия, а значит слегка отдохнем и снова в путь. Надо торопиться, пока вновь не наступило ненастье. Следующие несколько дней хочу провести в тепле под крышей.

Глава 25

25.

Звон мечей, треск щитов, свист стрел, скрежет стали, крики ярости и вопли раненных – все перемешалось, создавая шум, который невозможно ни с чем спутать. Две армии сошлись на поле сражаясь с неистовством обреченных.

И над всем этим карканье воронья, кружащего в небе в ожидании падали.

– Заходят с правого фланга, хотят опрокинуть шеренгу копейщиков и прорваться к центру, – прокомментировал последний маневр одной из противоборствующих сторон Нильс.

Я кивнул. Перестроение длилось последние двадцать минут и закончилось отправкой отряда латников. В этом месте противник начал сдавать, враг это заметил и воспользовался моментом. Без подкрепления план имел все шансы на успех, если исполнители не подведут и действительно прорвут строй копейщиков. Что сделать довольно непросто, учитывая плотность построения шеренг.

– Копейщиков бы перед этим лучникам проредить, стало бы легче, – отозвался я, устраиваясь поудобнее.

Мы расположились на вершине скалистых образований, отсюда открывался потрясающий вид, сражение лежало, как на открытой ладони.

Все началось утром, когда на дороге впереди вдруг мелькнул конный разъезд. Не желая испытывать судьбу и впутываться в очередное неприятности, мы круто взяли вправо, уходя к видневшейся вдали горной гряде, заодно делая большой крюк по округе. Но в итоге смена маршрута не только не помогла, а привела едва ли не в гущу сражения.

Ольц и Андар выяснял отношения. Конный отряд, мелькнувший на горизонте, скорее всего принадлежал одному из королевств и следил, чтобы противнику неожиданно не подошло подкрепление.

К счастью, влететь в объятия боевых отрядов одной из враждующих сторон удалось избежать, но для этого пришлось забирать еще дальше на север, используя в качестве укрытия горный кряж, бывший началом скалистых образований, в которых располагались каменоломни и рудники, за которые между королевствами шла ожесточенная битва.

Далеко заходить не стали, зима в горах это почти стопроцентная смерть, но место для наблюдения за сражением подобрали. Впрочем, совершенно случайно, навыки Нильса, утверждавшего, что там есть тропа, в конечном итоге завели на вершину скалистой возвышенности, окончившейся тупиком.

В лесу следопыт ориентировался получше.

Я уже хотел высказать все что думаю о географическом кретинизме некоторых индивидуумов, когда вдруг бросил случайный взгляд вперед и застыл, завороженный открывшимся зрелищем. Сражение раскинулось перед нами, как на открытой ладони, напоминая кадры то ли с футбольного матча, когда видишь все с верха, то ли компьютерной стратегии с высоты птичьего полета следя за передвижением войск.

Кстати, интересная идея, посадить сюда человека, и чтобы докладывал через магический амулет связи, что видит, передавая информацию в военный штаб, откуда управляют сражением.

Хотя нет, лучше послать самого полководца, пусть видит своими глазами, что происходит и напрямую командует войсками, реагируя на изменения на поле боя с минимальной временной задержкой.

Почти как стратегия, только в реале.

Я даже усмехнулся, представив картину. А потом задумался и понял, что упускаю важный момент – местные знают о магии и давно ей пользуются. Им не нужно никого сюда посылать, в этом нет необходимости, залезать высоко, чтобы все видеть. Если в армии имеются маги, а так скорее всего и есть, причем и с той, и с другой стороны, то они наверняка могут использовать заклинания дальновидения и смотреть глазами, скажем, кружащих над полем воронов. Или использовать другой способ, получая картинку извне.

– Они здесь собрали серьезные силы, – буркнул Нильс. – Похоже и Ольцу и Андару надоело возиться, решили устроить главное сражение.

– Такие сражения называются генеральными, – пояснил я. – Войны на истощение вытягивают слишком много ресурсов, неудивительно, что за три года королевствам это надоело и они решили поставить все на один кон.

Легко вооруженная пехота, похоже недавно набранная из деревень, плохо вооруженная и едва экипированная – основная масса обоих войск. Отдельные отряды латников – элитная ударная сила каждой стороны, этих берегли и не бросали в бой по любому поводу, используя на стратегически важных направлениях, как в последнем случая для опрокидывания правого фланга.

Лучники, копейщики, щитоносцы, прикрывающие от непрерывного ливня стрел, и конечно конница. Легкая и тяжелая рыцарская. Над последними развивались знамена с гербами благородных родов, к которым принадлежали представители рыцарского сословия.

По приблизительным прикидкам на поле собралось не меньше десяти тысяч воинов. Внушительная сила даже для центральных хорошо заселенных районов, не говоря уже об окраинах. Таких массовых битв в этих краях скорее всего не было со времен Старой империи.

– Ставлю медяк против золотого, ритуал мертвителя был связан с этим сражением, – задумчиво проронил я.

Нильс живо обернулся, на лице удивление, смешанное с недоверием.

– Вы думаете? – в голосе следопыта мелькнуло сомнение. – Не слишком далеко? Все-таки до ельника отсюда ехать и ехать. Разве не мог темный найти более подходящее место? Поближе к будущей битве.

– Кладбище, – указал я. – Полагаю более подходящего ближе просто не нашлось. Для ритуала требовались особые условия, главным из которых была концентрация некротической энергии. Думаю в этом все дело, – я помедлил. – Что касается расстояния, то видимо это роли не играло. Можно нанести удар издалека, лишь бы позволила собранная мощь. Помнишь какого размера была пентаграмма?

Следопыт угрюмо кивнул, размах проводимых мертвителем манипуляций на него тоже произвел впечатление.

– А еще спорю на что угодно, удар должен был быть нанесен до начала сражения, – продолжил я.

Губы Нильс дрогнули в скептической усмешке.

– Ну этого вы точно не можете знать, – произнес он уверенным тоном.

Я лишь хмыкнул на прозвучавшее утверждение.

– Сам подумай, иначе зачем мертвителю в таком случае спешить? Он так торопился, что мы не смогли догнать его, хотя по всем признакам были должны это сделать в первый же день, а в итоге настигли только в конце, где он к тому же успел провести предварительную подготовку и едва не начал проводить ритуал. Зачем так торопиться? Только для того, чтобы подгадать к определенному сроку. Уверен, той ночью армия Ольца разбила лагерь в определенном месте, которое мертвитель знал и по которому намеревался нанести удар в полночь, когда все спят в компактно расположенных палатках. Атака имела бы катастрофические последствия для Ольца. Еще не вступив в битву, андарцы выиграли бы бой, а вместе с ним и войну. Сражения бы просто не было, в нем не не было бы необходимости.

Нильс обдумал прозвучавшую идею, кося одним глазом на поле, где воины двух королевств продолжали убивать друг друга, чтобы их монархи могли гордо повесить размалеванную тряпку с обозначением собственного королевства над затерянными в дальних горах шахтами и каменоломнями, гордо провозгласив их своими.

– Если вы правы, мы поломали планы Андара, – медленно произнес следопыт и сделал логичный, хотя и не слишком ожидаемый вывод: – Выходит ольцсцы нам обязаны.

Потрясающее умозаключение, мне захотелось усмехнуться, и такое типичное для охотника за редкостями, везде ищущего свою выгоду. Не скажу, что это плохо, подобная черта характера выдает практичность, полезную в быту. Но точно не стоит делать это жизненным правилом. Иначе однажды можно сильно обжечься.

Везде должен быть баланс, везде должно быть равновесие. Так учили последователи мар-шааг, и у меня не было поводов с ними не согласиться.

– Только не вздумай пытаться выставлять им счет, – предупредил я. – Вряд ли про мертвителя знал широкий круг лиц. Скорее всего в курсе сам король, его окружение и отправленная по душу черного мага магичка.

– Селия из Ольца, – припомнил имя Нильс, и ухмыльнулся. – Красивая баба, жаль что ведьма, такую в постели не поваляешь.

– Почему? – не понял я.

Парень удивленно на меня покосился.

– Так ведь ведьма, – повторил он. – Кто знает, что у этой дуры в голове? Обидится и шарахнет молнией. От обычной девки хотя бы знаешь, чего ожидать.

Подумав, я хмыкнул и кивнул. Логика в словах следопыта присутствовала. Обычная девица точно не станет швыряться боевыми заклятьями если обидится. Да и успокоить ее можно простым подарком, в отличие от колдуньи. Обычные женщины магией не начинают заниматься, наверняка в голове полно тараканов, с которыми придется ужиться. Но кому нужны подобные сложности? Куда проще со податливыми юными служанками, готовыми на все.

Впрочем, насчет тараканов в голове я сам мог поспорить с кем угодно.

– В любом случае, даже не думай где-нибудь заикаться о своей роли в уничтожении мертвителя и вообще о том, что случилось в том проклятом ельнике, – предупредил я. – В лучшем случае посмеются, в худшем донесут куда надо и за тобой придут расспросить о черной магии. И уверяю, спрашивать будут не за бокалом вина, а на дыбе, с раскаленными щипцами и другим подобным дерьмом, так любимом королевскими палачами. Понял?

Нильс мрачно кивнул. Еще несколько секунд он о чем-то усиленно думал.

– Выходит, мы неизвестные герои, которые спасли кучу народу, но не можем об этом никому говорить? – наконец произнес он.

Я едва удержался от улыбки, настолько озадаченным выглядел следопыт.

– Можешь чувствовать себя спасителем хоть всего Ольца, – предложил я и тут же предупредил: – Но не вздумай об этом распространяться, если не хочешь закончить жизнь раньше времени. Довольствуйся моральным удовлетворением, что сделал правильное дело.

Следопыт невесело хмыкнул.

– Обычно правильные дела не приносят деньжат, – он помедлил. – Хотя я вас понял. Сильные мира всего не любят, когда кто-то предъявляет им счет за оказанные услуги. Неважно, был об этом уговор или все произошло случайно.

Надо же, удивительная прозорливость, парень проявил редкое здравомыслие, иной мог настаивать на своем, желая стать публичным героем. Но герои обычно долго не живут. Как правильно заметил следопыт – власти таких не любят. Отвлекают от настоящих персон на ком следует сосредоточить обожание масс – на любимом монархе.

Классика жанра, что для средневековья и магического мира, что для технологически развитого двадцать первого века.

Между тем андарцы пошли в новую атаку, на этот раз используя конницу. Отряд латников так и не смог прорваться к центру, завязнув в шеренгах копейщиков. Сейчас там шла страшная рубка, и непонятно, кто одерживал верх.

Всадники выметнулись с левого фланга и попытались зайти группе лучников в тыл, которую прикрывал отряд тяжелой пехоты щитоносцев. Шансов у атакующих не было, так как с той стороны обороняющиеся поставили рогатки, эффективное заграждение против конных отрядов из связанных кольев.

– Предусмотрительно, с той стороны удобные подходы, ольцсцы позаботились, чтобы их не застали врасплох, – тоже заметил маневр андарцев Нильс.

– Думаю все не так просто. Андарцы не стали бы переть напролом видя, что лошади не пройдут, – задумчиво откликнулся я.

Так и случилось. Нам отсюда было плохо видно детали, но оказалось некоторые всадники несли на себе двух воинов. Дополнительным грузом выступали пехотинцы, сразу после приближения спрыгинувшие с коней и начавшие растаскивать рогатки. Им пытались помешать, но как минимум один проход они успели расчистить, куда и хлынула конная лава легкой кавалерии.

– Теперь левому флангу точно конец, – Нильс почесал щеку. – А после продавят и центр. Ольц проиграл.

– Я бы так не спешил, у них еще достаточно резервов, – возразил я, и указал на группу шатров с развивающимся знаменами, стоящими позади сражающихся войск. Чуть в стороне от них располагались несколько отрядов хорошо снаряженных воинов. Похоже на отборные части состоящие вперемешку из латников и рыцарей. При правильном применении эти парни могли сыграть решающую роль, склонив чашу победы в сторону Ольца.

Тем временем окончательно разбросав заграждение из рогаток андарская конница с громкими криками воодушевления бросилась вперед… чтобы через секунду разразиться воплями ужаса.

Военачальники Ольца оказались не дураками, заранее просчитали возможный прорыв с этой стороны и кроме рогаток вырыли ров, усеяв дно застроенными кольями. Ямы забросали травой, чтобы не было видно. Как итог – всадники попались в расставленную ловушку.

– Бездна и все ее обитатели! – пораженно выдохнул Нильс, наблюдая, как за первой линией не успев остановится, в вырытую канаву падают идущие следов вторая шеренга всадников и напарываются на заточенные колья.

Ржание умирающий животных, крики раненных – образовалась беспорядочная свалка, куда по инерции влетело еще несколько десятков воинов из андарской конницы. Больше того, получив приказ, отряд лучников, демонстрируя неплохую выучку, синхронно развернулся и по команде рыцаря в блестящих доспеха, выпустил рой стрел в том направлении.

Это была настоящая бойня. Те, кому повезло выжить при свалке, пытались развернуть лошадей, но таких счастливчиков в спину догоняли стрелы. Легкая конница не снаряжалась хорошими доспехами, на всадниках была простая кожаная броня, и как следствие, залпы лучников оказывали опустошительное воздействие на остатки отрядов.

– Да-а, это лучше, чем кино, – протянул я на русском, впечатленный не меньше сидящего рядом Нильса. Тот покосился, но ничего не сказал, уже слышав из моих уст странный незнакомый язык. Наверное, считал каким-нибудь древним колдовским наречием.

– Это поражение, – на этот раз уверенно заявил следопыт. – Андарцы не оправятся. А если Ольц введет в бой резерв, то разгром будет полный.

– Я бы все-таки не спешил, – пробормотал я.

Да прорыв не удался, уже второй за последний пару часов. Сначала латники не смогли пробиться к центру, опрокинув левый фланг, затем попала под колья и стрелы кавалерия. Но ведь основные силы Андара все еще целы, а означенные маневры являлись провалами лишь на тактическом уровне. Главное войско держит позиции, кое-где даже пытаясь перейти в наступление.

Впрочем, то же самое можно сказать и об Ольце. Они одержали пару локальных побед, но не смогли нанести критических поражений вражеской армии. Если смотреть непредвзято, то ни одна из сторон не смогла обрести стратегического преимущества.

А значит, битва могла затянуться надолго.

– Ладно, пошли, мы так до ночи можем просидеть, наблюдая, как эти кретины убивают друг друга, – произнес я.

Нильс ответил удивленным взглядом.

– Не посмотрим, кто победил? – в его голосе скользнуло недоумение. Ну как же, такое зрелище, как просто взять и уйти, читалось во взгляде.

– А какая нам разница, кто победит? – я пожал плечами. – Нас эти разборки не касаются, – помедлил и ехидно предложил: – Если, конечно, не хочешь отправиться добровольцем в армию Ольца.

Воевать за чужое королевство следопыт не хотел, поэтому отрицательно покачал головой.

Следующие два дня мы выбирались из охваченного войной региона. Из слов нескольких случайно встреченных по дороге путников, стало известно, что ни Ольц ни Андар так и не одержали убедительную победу, после сражения отойдя на старые позиции. Боевые действия постепенно подходили к концу, надвигались холода, за ними последует зима, воевать в таких обстоятельствах никто не собирался. Королевства взяли очередную паузу, плавно перенеся противостояние на следующий год. Уже четвертый с момента первых стычек.

И что-то подсказывало, что на этом все не закончится. Если война будет двигаться в прежнем ключе, то затраты за продолжавшиеся боевые действия уже не перекроят потенциальные доходы с захваченных рудников и каменоломен. И это не считая огромное число потерянных человеческих жизней, которые восполнить так просто тоже вряд ли не получится.

Впрочем, как уже упоминалось, это не наша проблема.

Мы ехали дальше., пока наконец на горизонте на появились черепичные крыши домов, выглядывающих из-за высокой стены, над ними поднимался сизый дымок из хорошо растопленных очагов.

– Добро пожаловать в Винисгорд – город вольных торговцев, – слегка торжественно продекламировал Нильс и не дожидаясь ответа дал коню шенкеля. Я молча последовал следом.

Глава 26

26.

Вольный город – явление, зародившиеся на стыке эпохи развала Старой империи и возникновения на обломках павшего гиганта новых молодых королевств. Когда власть исчезла, а беззаконие расползалось по освоенным землям подобно заразе, нашлись люди, пожелавшие навести порядок по своим правилам, не оглядываясь на прежнее мироустройство, когда во главе стояла родовая аристократия, опирающаяся на силу трона.

Пользуясь сложившейся неразберихой и собственным положением, расположенным в стратегически важных местах с точки зрения торгово-экономических отношений, подобные «государства-полисы» быстро образовали собственные вооруженных силы, отстояв самостоятельность от посягательства прежних хозяев.

Это уникальное явление являлось еще и в том смысле, что сословные различия здесь практически не признавались. Ты мог быть благородным рыцарем с чередой знатных предков за спиной или плебеем-наемником, рожденным от уличной шлюхи, но если нарушал местный закон, то наказание следовало с одинаковой суровостью для обоих.

Происхождение не спасало, а иной раз могло сыграть даже против обвиняемого, потому что жители вольных городов не любили аристократов, подозревая их в посягательствах на свою свободу.

И часто не без причины. Слишком лакомым куском становились такие города, накопив за века независимости огромные богатства, на которые всегда находились охотники из числа многочисленных графов, баронов, герцогов и даже королей. Особенно королей. Последние спали и видели, как бы подчинить своей воле такой город, ставший центром обширной торговли, а значит, превратившийся в стабильный источник постоянного поступления налогов в казну.

Еще одной уникальной особенностью подобных полисов являлась выборная должность в совете управления. Такого раньше не практиковали нигде, ни в новых королевствах, ни тем более в Старой империи, где любые значимые назначения в обязательно порядке согласовывались с императорским двором.

Бургомистр или градоправитель избирался из числа членов городского совета, который, в свою очередь, состоял из самых уважаемых жителей города, выбранных на общем собрании.

На первый взгляд настоящая демократия – власть народа в истинном что ни на есть исполнении. Но если приглядеться, то все оказывалось не так просто. Почему-то и бургомистр, и члены совета всегда были выходцами из самых влиятельных и богатых фамилий города. Проживи твоя семья хоть век на одной улице, и будь ты хоть сто раз потомственным жителем, но если ты обычный зеленщик или уличный лоточник, ты никогда не станешь одним из них, сколько бы не пытался.

Такова суть.

Но несмотря на скрытые препоны, большинство все равно считало подобное положение вещей куда более справедливым, чем то, когда правит потомственная аристократия, не замечая, или не желая замечать, что «золотые пояса» за время существования вольного полиса, по сути, сами превратились в точно такую аристократию, в чей круг почти невозможно попасть. А значит разницы между графским городом и вольным полисом особой нет.

В этом и других отношения Винисгорд являлся типичным представителем других вольных городов. За одним немаловажным исключением – его географическое положение одновременно играло и за, и против него.

Дело в том, что Винисгорд располагался не только на пересечении важных торговых путей, что превращало его в экономический центр в регионе, но и находился на границе двух воинственных королевств – Ольца и Андара.

Деньги давали городу не только власть, но и позволяли содержать хорошо вооруженные отряды наемников, охранявшие покой его обитателей. Однако это не останавливало противников. Раз или два в десять лет следовала очередная попытка подчинить богатый полис путем перекрытия путей или даже прямой осады.

Это мог быть Ольц или Андар, неважно, каждый раз затея заканчивалась ничем. Перекрытие торговых трактов останавливало приток товаров из более зажиточных краев, где много умелых ремесленников и редких вещей, приходящих из других стран. Это било по благосостоянию и экономике самих королевств, которые устраивали блокады.

Что называется выстрел в ногу. Короли терпели, грозно хмурили брови, но отзывали войска по настоянию своих же советников, и ситуация возвращалась на круги своя.

С осадой и прямым нападение происходило почти тоже самое. Город большой, для полной блокировки нужна многочисленная армия. Которую в свою очередь, нужно кормить, содержать, следить чтобы не разбежалась. Затратное занятие, сильно бьющее по кошельку похуже торговой блокады.

А высокие стены, крепкая стража, отряды наемников и большие продовольственные запасы позволяли без труда пересидеть даже самых упрямых полководцев.

Часто осады длились несколько месяцев, вплоть до наступления холодов. Тогда враг уходил сам, понимая, что зимовать под стенами города безумие. Солдаты перемрут от болезней и холода, или пуще – устроят мятеж. Зимой не воюют, это аксиома. По крайней мере старались не воевать. А если все же появлялась нужда, делали это малочисленным войском, которое легче содержать и с которым проще передвигаться по заваленным снегом дорогах…

– Две серебряные монеты, – сказал старший стражник на воротах, окинув двух всадников безразличным взглядом и убедившись, что они ничего не везут на продажу.

– Две серебряные монеты? Раньше же была одна⁈ – возмущенно воскликнул Нильс.

– Не хочешь – не въезжай, – равнодушно буркнул десятник, устремив взор на подъезжающую к воротам телегу. Там явно что-то везли на базар, а значит можно слегка поживиться.

– Мы заплатим, – остановил я возмущенно пыхтящего следопыта, явно намеревающегося высказать все что он думает о вымогателях у городских врат.

Две монеты перекочевали из привязанного к поясу кошеля в заскорузлые руки стражника. Тот проверил их и быстро махнул рукой, торопя проезжать и не задерживать.

Лошади тронулись, цокот копыт эхом прозвенел под каменными сводами прохода. Довольно длинного надо отметить, что говорило о неплохой ширине городских стен.

Улицы встретили шумом, показавшиеся оглушающими после нескольких дней пути по полям и редким лесам. Толпы народа спешили по своим делам, толкаясь и создавая непередаваемый гул, бьющий по ушам подобно морскому приливу.

– В городе есть представительство Торгового Дома Моранов? – спросил я. Следовало воспользоваться возможностью и обменять долговой вексель на настоящее золото.

Нильс уверенно кивнул, похоже бывал там не раз.

– Конечно, это на Яблоневой улице, сразу за Кварталом Ювелиров. Едем туда?

– Нет, заедем позже, сначала заселимся. Где здесь самая хорошая гостиница?

Следопыт удивленно покосился в мою сторону, но о чем-то подумав и наморщив лоб сказал:

– Насколько я слышал, самая лучшая считается «Королевский двор», она находится дальше через несколько улиц. Но там действительно очень дорого, в несколько раз дороже вполне неплохих таверн. Уверены, что нам туда?

– Я несколько дней месил грязь по бездорожью, спал под открытым небом у костра кутаясь в дорожный плащ, я не собираюсь ночевать в каком-то клоповнике, только потому что кто-то считает это расточительным делом, – ровным тоном произнес я.

Нильс на прозвучавшую тираду лишь хмыкнул. Судя по физиономии, со сказанным в целом он был согласен, хотя, наверное, и удивлялся, не ожидая такого сибаритства от последователя мар-шааг.

Но философия вовсе не требовала аскезы. Наоборот, призывала брать от жизни все, если подворачивалась возможность. Есть деньги – снимай самый лучший номер, заказывай столетнее вино и развлекайся с дорогими куртизанками. Потому что в следующий день ты вполне можешь оказаться под проливным ливнем, с ожесточением совершенствуя свое тело и навыки.

Таков путь. Есть время веселью, есть время работе над собой. Нельзя постоянно находиться в напряжении.

Настоящий Га-Хор тоже жил в подобном ритме, чередуя изысканные блюда и вина в обществе роскошных красивых женщин с изнуряющими тренировками на магических полигонах. И если придется легко переходил на походные условия, питаясь простой кашей из солдатского котла. Потому что знал – «всему свое время».

– Они действительно назвали гостиницу «Королевский двор»? – я остановил лошадь посреди улицы разглядывая деревянную табличку. Табличка слегка покачивалась на железных цепочках, на поверхности была выжжена корона с острыми зубчиками.

Нильс скалил зубы, наслаждаясь моим замешательством.

– В свое время это наделало много шума, настолько много, что гостиница даже стала местной достопримечательностью, – пояснил он.

Здание было большим и основательным, состояло из трех этажей, каменным от крыши до основания, окна имели большой размер с открытыми сейчас ставнями.

– Гости из других земель, наверное, в восторге, – я вернул усмешку.

Нильс подтвердил белозубой улыбкой.

– Многие приходят даже просто поглазеть, чтобы потом рассказать знакомым.

Для выходца с земли обсуждаемая тема могла показаться странной и незначительной, подумаешь название, где присутствует слово «королевский», но для здешних краев это был прямой вызов любой королевской особе.

Назови трактирщик так свое заведение в любых других землях и болтался бы в петле еще до обеда. Здесь же это возможно. Открытая дерзость. Жители вольного города показывали, что им нет дела до мнения монарших персон и что они не подчиняются общим порядкам. Это щекотало самолюбие горожан.

– Говорят здесь любят останавливаться зажиточные купцы, потешить тщеславие, мысленно представляя себя королями, – рассказал Нильс, пока расторопный мальчишка, выскочивший из-за угла, принимал у нас лошадей.

– Меня не слишком интересует название, главное, чтобы сервис оказался на должном уровне, – буркнул я, входя внутрь.

Нас встретил дородный мужик со слегка напыщенной мордой. Одет небедно, как зажиточный горожанин, но и не богато, чтобы не слишком раздражать гостей.

– Милостивые господа желают комнаты? – вопросил он, слегка приподняв бровь. Сомнительный взгляд смерил наши пыльные дорожные наряды.

– Самые лучшие, – подтвердил я скидывая с головы капюшон.

Мужик взглянул в мое лицо и вздрогнул. Уже не знаю, что в нем прочел, но поклон последовал глубокий, выполненный с достоинством.

– Конечно, ваша милость, самые лучшие, – подтвердил он.

Нильс с отвисшей челюстью слушал диалог. Когда мы поднимались по лестнице, шепотом спросил:

– А этому тоже можно научиться?

– Чему? – не оборачиваясь уточнил я.

– Чтобы люди вставали по стойке смирно, стоит им вас увидеть. Или этому учат с рождения в замках?

Я не ответил, следуя за администратором. Лестница привела на верхний этаж, к сдвоенным резным дверям.

– Вот, милостивые господа, самые лучшие наши апартаменты. Пять комнат: одна общая гостиная, две спальни, уборная и умывальня, а также небольшая каморка для складывания вещей. И конечно отдельный балкон с видом на главную площадь.

– Сколько стоит? – быстро спросил практичный Нильс.

Мужик помедлил, сдвоенный подбородок чуть качнулся, заранее отвергая любые возражения.

– Пятьдесят серебряных монет за ночь.

Нильс задохнулся от возмущения.

– Пятьдесят серебряных монет за ночь⁈ С ума спятил пухлый⁈ Да за эти деньги можно скупить весь постоялый двор где-нибудь под Старой Нежинкой, и еще останется на пару бочонков отличного эля.

Распорядитель гостинцы высокомерно взглянул на него.

– Тогда возможно, милостивым господам, стоит поехать в эту Старую Неженку, где бы это не находилось? – невозмутимо, но одновременно с легким налетом презрения вопросил он.

Губы следопыта сжались в тонкую полоску, в глазах мелькнул гнев. Он не намеревался терпеть оскорбления от напыщенного болвана, пусть тот и работает в самой дорогой гостинице города.

– Слушай сюда, жирная гнида… – свистящим шепотом начал он, но я его перебил:

– Мы берем, – обернулся к следопыту: – Можешь подыскать себе другое жилье, если хочешь. Как минимум пять золотых у тебя есть, что получил за зелье для спасения магички.

В ответ Нильс что-то неразборчиво проворчал и отвернулся от раздражающей физиономии напыщенного гостиничного холуя.

– Так и думал, – я усмехнулся и тоже посмотрел на мужика: – Пусть сюда перенесут наши вещи. Это плата за два дня. Полагаю в стоимость входит обед и ужин.

– Конечно, ваша милость, – получив полновесный золотой, администратор расплылся в угодливой улыбке.

Свободолюбивые, но золото любят. А главное согласны называть хоть его величеством, если плата за номера не запаздывает. Повеяло чем-то знакомым, земным.

В спальне стояла огромная кровать под балдахином, а в комнате для умывания обнаружились самая настоящая ванна из латуни, а не деревянная бадья, как в остальных тавернах. Даже не представляю, где хозяева гостиницы ее достали и сколько заплатили за это чудо.

Следующие несколько дней прошли в неге и удовольствиях. Я ел роскошные яства из лучших ресторанов, пил старинное вино, развлекался с девицами из самого дорого борделя в городе, ни в чем себе не отказывая. Деньги были, банк Моранов без возражений принял вексель, полностью оплатив его живым золотом.

В перерывах много читал. Прихваченные из разрушенного форта магические фолианты с каждым разом открывались с новой стороны, давая пищу для размышлений. В основном, конечно, наседал на книгу Основ, где в подробностях описывались дальнейшие пути развития заклинаний.