Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Я подошел к одному стеллажу. Кристалл утопал в глубоком пазе, узкий и длинный, он походил на стержень-многогранник. Цвет – хрусталь с алым оттенком, твердый даже на вид. Я осторожно прикоснулся к гладкой поверхности кончиками пальцев. В ту же секунд окрас кристалла стремительно изменился, словно растекаясь кляксами. Сначала обычный прозрачный, затем наливаясь лиловым, пока не перешел в насыщенный фиолетовый с тонкими черными прожилками. Произошедшая метаморфоза заставила нахмуриться.

Алый и серый – цвета Ушедших. Темный и фиолетовый – цвета моей магии. Значит ли это, что кристалл признал меня? Но если так, то почему дальше никакой реакции не последовало? Кроме смены окраса больше ничего не происходило. Не единого отклика, будто в руках обычная стекляшка. Хотя она явно отреагировала на прикосновение, изменившись снаружи.

И тут меня озарило, я вдруг понял, что вижу перед собой.

Информаторий.

Вот что такое вокруг! Помещение с золотистсым освещением и оформлением, где преобладал песочный цвет. Это хранилище знаний, а кристаллы – своеобразные накопители данных.

Передо мной было подлинное наследие Ушедших. Их сила, из знания, их опыт. Вся информация, собранная в одном месте. То, что нашли на месте древних раскопок маги Коллегии по сравнению с этим крохи. Вопрос в том, как до этого добраться? Потому что, сокровище вот оно – я взвесил в руке стержень-кристалл, – но как им воспользоваться? Как извлечь помещенные внутри данные?

Долгие мгновение мой взор блуждал по многочисленным стеллажам с помещенными в специальные пазы кристаллами. С легким красноватым оттенком, они манили, обещая разгадки всего мироздания, и в то же время оставаясь совершенно недоступными.

– Проклятье, – я неосознанно напрягся, пытаясь вызвать из обрывков памяти Нриа понимание, как обращаться со строптивыми носителями информации. И получил в ответ лишь тишину. В этот раз частичка теневой сущности не пожелала делиться открытиями.

Я резко остановился и уставился на кристалл в руке. Он поменял окрас, налился фиолетовым вместо алого, значит на определенном уровне признал меня за своего. Это был плюс. Осталось только понять, как двигаться дальше.

Может необходимо считывающее устройство? Я огляделся, даже прогулялся по помещению с плавными обводами интерьера и льющимся из ниоткуда золотистым светом, но ничего похожего на механизм для чтения не нашел.

Скорее всего дело в ментальной составляющей. Кристалл не просто носитель, он одновременно артефакт, позволяющий общаться с ним напрямую. Но как его вскрыть? Как обойти наложенную защиту? А если получится, не захлестнет ли меня поток данных и не изжарит мозги? Как ни посмотри, а Ушедшие ушли далеко вперед в своем изменении, их физические тела кардинальны образом отличались от людских. Возможно, чтобы научится пользоваться подобными информационными носителями, надо самому измениться? Пройти через преображение черного зеркала, которое я однажды видел, где изображение тела менялось, становясь похожим на представителя древней магической расы. Возможно, в этом разгадка?

Подумав, я вдруг почувствовал неимоверную усталость. Ноги буквально подкашивались, во рту пересохло, жутко хотелось есть и пить. Интересно все-таки сколько я тут блуждаю? И не получится ли так, что в какой-то момент ослабну настолько, что не смогу двигаться дальше? Просто упаду и усну от истощения. Даже Средоточие уже не справлялось, а ведь оно предназначалось чтобы поддерживать организм.

– Разные временные потоки. Проклятые рогатые ублюдки умели подбрасывать сюрпризы, где их никто не ждал, – я медленно вздохнул.

Надо выбираться, иначе и правда сдохну, не сумев найти выход. Любопытно, сколько снаружи прошло времени? Корабль, наверное, уже уплыл. Сутки, может двое, максимум трое, на столько Сорен смог бы сдержать моряком, но рано или поздно любому терпению приходит конец, и «Упрямый Грешник» поднимет якорь, взяв курс на север.

А судя по усталости тела, как раз прошло несколько дней, хотя по внутренним ощущениям счет шел на считанные часы.

Теперь понятно, почему меня так легко пропустили через первый портал. Зачем нужна охрана, если есть подлянка с ускоряющим незаметно для сознания течением времени? А хозяева наверняка знают, как избежать подобные ловушки, я же вляпался и теперь рискую блуждать здесь до полного упадка сил.

– Нет, так легко вы меня не возьмете, – по моему лицу скользнул кривая усмешка.

Я быстро похватал первые подвернувшиеся под руку кристаллы, помедлил и с сожалением огляделся, понимая, что больше не взять. И решительно направился в сторону выхода, твердо решив найти выход, ведущий из проклятой цитадели наружу. Не хочу, чтобы мой высохший труп нашли в чертовых подземных коридорах спустя пару тысячелетий. Пусть в игры с разными временными потоками играет кто-то другой.

Глава 27

27.

Ощущение стремительного полета, переходящего в столь же стремительное падение. Растянутый словно резиновая лента мир. Искривленное пространство, исчерченное изогнутыми линиями. И резкий переход в застывшее состояние, когда кажется будто окружающая реальность превратилась во фрагмент фотографии, а ты на ней лишь еще один элемент, причем не самый важный, расположенный где-то на задворках в самом дальнем конце.

А затем портал схлопнулся, выбрасывая в привычную среду. Завихрения опадают, чувствуется запах свежей травы, сверху льются лучи яркого солнца, слышится пение птиц и шум листвы стоящего рядом леса со стеной высоких деревьев.

Я шевельнулся, приходя в себя и до конца не веря, что все получилось. Что проклятый портал сработал, а не убил, хотя вначале казалось, что все так и будет, потому переход начался не совсем привычным способом, грозя разорвать тело на тонкие лоскуты.

Уход из подземелья оказался не очень комфортным, напоминая экстренный выход, когда на первом месте не удобство, а скорость, с которой опасное место будет оставлено. Но меня не разорвало, не распылило на части, а это можно уже считать небольшой победой.

Правда, судя по всему, перебросило не на одинокую скалу, – я огляделся, поняв, что стою на опушке леса, – но это можно потерпеть, учитывая, что чертов подземный комплекс с его разными временными потокам остался где-то далеко позади. Я выбрался живым и относительно целым, а это на данный момент самое главное.

На земле остался выжженный круг, трава потемнела и осыпалась. Прибытие действительно оказалось не самым комфортным, как привычный переход. Несколько секунд я оставался на месте, медленно приходя в себя. Дезориентация сознания неспешно проходила.

Представляю, как все выглядело со стороны. Вспышка. Запах озона. На опушке леса из ниоткуда появляется смерчи энергии, бьющие в землю и формирующие сверкающую окружность. Затем еще одна яркая вспышка. Миг – и все исчезает, остается лишь выжженный круг, а в нем застывшая мрачная фигура в потрепанном темном плаще с наброшенным на голову капюшоном.

Если это кто-то увидел, то сейчас со всех ног несется рассказывать о странном явлении – о темном колдуне, явившимся из ниоткуда.

Из горла вырвался нервный смешок. Потенциальные разборки с местным населением сейчас казались меньшим из зол, что может случится, особенно после произошедшего в подземелье, когда казалось, что выход так и не удаться найти и придется блуждать по сумрачным коридорам до скончания века, а точнее до момента пока тело не упадет без сил замертво.

Чтоб всем Ушедшим икалось до конца жизни с их дурацкими шутками с ускорением времени.

В бездну! Тело болело, но я все еще был жив, а сейчас это главное!

Это была чистая авантюра. Но к тому моменту уже выбора не было. Когда нашелся портал, по всем признакам ведущий наружу, я находился на последней стадии усталости. Поэтому либо рисковать, либо оставаться, надеясь, что найдется более подходящий вариант, который непонятно, когда отыщется, и отыщется ли вообще.

Я ступил на выложенную камнем круглую площадку и активировал переход, стараясь не думать, что этой дорогой скорее всего не пользовались, как минимум больше тысячи лет. И ставка сработала, портал перенес из подземной цитадели во внешний мир, хоть и сделал это с весьма ощутимой «тряской». Но это мелочи, которые можно потерпеть, главное, что выход сработал.

– И забросил гораздо дальше, чем предполагалось, – я вымолвил вслух и неспешно огляделся.

Местность вокруг была совершенно незнакомой. Никакого моря, никакого берега, никакой одинокой скалы, никакого песка и никакой Великой пустыни. Только лес, опушка и сочная зеленая трава, с одуряющим запахом свежести наступившего лета.

Корабль скорее всего уплыл, я так и не понял, сколько блуждал внизу, но вряд ли бы терпения команды «Упрямого Грешника» хватило надолго, невзирая на попытки Сорена убедить моряков еще подождать. День, два, в конечном итоге меня бы признали пропавшим и снялись с якоря. И учитывая произошедшее, поступили совершенно верно, потому что пропавший колдун появился в совершенно другом месте. Судя по климату и растительности, где-то посреди материка, на приличном удалении от побережья.

Вместе с кораблем уплыл Сорен, но это было ожидаемо. Наши дороги с рыцарем разошлись, это стало понятно в момент, когда он не захотел идти внутрь расположенной под землей пирамиды. К слову, может и правильно, у воина имелись все шансы погибнуть там, где я сам едва не сгинул.

Поэтому, прощай, рыцарь. С тобой было интересно, но сейчас у нас с тобой разные пути. Я не собирался его искать, теперь у каждого собственная судьба, и это нормально, так в жизни бывает.

Впрочем, кажется, об этом уже было.

Я проверил звякнувшие кристаллы за пазухой, убедился, что все целы, а не рассыпались в пыль, когда вокруг бушевала энергия экстренно открытого портального перехода. Кажется все в порядке, это обрадовало, значит все было не зря, путешествие на юг, вылазка в Великую пустыню, а затем под землю в древнюю цитадели, где само время сходило с ума, а по залам шлялись смертоносные создания, сотканные из мрака.

Осталось решить, что делать дальше. Жутко хотелось есть, пить, и почти невыносим спать.

Я чувствовал себя разбитым. Пространственный переход потребовал задействовать все силы, и сейчас это ощущалось через глубокое опустошение. Сумеречный Круг был едва виден, напоминая плохо тлеющие угли.

Определив по солнцу стороны света и примерно прикинув, где потенциально может находится ближайшая дорога, я неспешно двинулся в выбранном направлении.

Где-то обязательно должен проходить торговый тракт, а где тракт, там и постоялый двор. А постоялый двор – это хороший сытный ужин, наполненная до краев теплой водой деревянная бадья, и ловкие пальчики услужливой служанки, массирующие шею и плечи. А после долгий-предолгий сон, изгоняющий из тела усталость.

Впрочем, не стоило забывать, что на континенте все еще бушует война. Закатные Острова рвутся к абсолютной власти и как только покончат с прибрежными городами обязательно направят внимание вглубь материка. Возможно, где-то поблизости шныряют отряды легкой конницы, выполняя роль дальней разведки. Стоит оставаться настороже.

Хотя в такой местности больше шансов нарваться на дружину какого-нибудь местного барончика, старающегося показать, что окрестные земли все еще под его властью.

Перед глазами быстро промелькнули рожи тупых самодовольных захолустных вояк. У таких придурков в порядке вещей грабить всех подряд, считая любого случайного путника законной добычей. Было бы неплохо встретиться с такими сейчас, тогда у меня появится лошадь и возможно немного припасов, и не придется тащиться пешком.

Но пока придется поработать ногами, хотя состояние хуже некуда. Хоть бы олень или кабан какой выскочил из подлеска, есть хотелось просто до ужаса. И пить. И спать. И просто по-человечески отдохнуть.

Вздохнув, я волевым усилием отбросил мысли от усталости прочь и медленно двинулся дальше. В конце концов, это не самая худшая ситуация, в которой мне приходилось бывать.

Ну а дальше найти местечко потише, обосноваться, и разобраться с тихо позвякивающим за пазухой наследством Ушедших. Надеюсь, в кристаллах будет не какая-нибудь ерунда, а что-то действительно важное, в идеале относящееся к магическому искусству. И тогда будет полный порядок.

Алекс Каменев
Заклинатель 10

Глава 1

1.

Человек странное создание. Иногда ради свободы готов сражаться с яростью и отчаянием, а иногда готов отдать ее в обмен на простое ощущение защиты и безопасности. Стадный инстинкт требует покровительства, знания, что наверху кто-то есть, кто-то, способный решить проблемы и в сложный момент указать путь, чтобы не пришлось думать самим, что делать.

Для того, кто привык самостоятельно принимать решения и нести ответственность за свою жизнь, подобное поведение выглядело донельзя странным. Но для того, кто понимал человеческую природу в этом не было ничего необычного.

Барон Гийом Фонтехью понимал человеческую природу и потому нисколько не удивился, когда одно из вольных поселений попросилось под его руку, прожив независимо меньше года с момента своего основания.

Это случилось десять лет назад, жители быстро поняли, что не справляются и стали искать сильного покровителя, способного их защитить. А главное помогать и направлять, когда возникнет такая необходимость. Так они чувствовали себя намного уверенней, чем если бы находились одни, и за это нельзя их было винить. Потому что знание, что наверху кто-то есть, способный решить возникающие трудности, наполняет уверенностью, намного лучше, как если бы приходилось полагаться лишь на себя.

Но право на покровительство требовалось доказывать, и когда приходил сигнал, садиться в седло и скакать, защищая свое, иначе найдется другой владелец для атакованной собственности…

В воздухе разлился запах сырого железа. Запах свежей пролитой крови. Запах смерти. Смешанный с запахом дерьма. Знакомый для любого, кто хоть раз видел, как человеку выпускают кишки, когда из рассеченного брюха вываливается требуха.

Клайв опять немного перестарался, развалил тело чуть ли не напополам. Это за ним водилось, слишком уж любил свою секиру, проверяя остроту лезвия на всем подряд. С особенным удовольствием – на живых людях.

В деревни Малые Чешни горели два дома, черный чадящий дым поднимался над стоящим позади амбаром, на земле лежали трупы, вперемешку крестьяне и настигнутые за «потехой» разбойники. Баронские дружинники не стали церемониться и появившись в поселении принялись с деловитой сосредоточенностью истреблять врагов, не отвлекаясь на тушение пожара. Этим занялись местные, но только после повелительного окрика барона, властно указавшего на огонь. Лишь после этого селене вылезли из укрытий, где пряталась все последнее время и принялись таскать воду.

Подобное покорное поведение в очередной раз показало, что некоторые просто физически не могут жить без направляющей руки, говорившей как жить и что делать.

– Пусть возьмут кого-то живым, – негромко распорядился Гийом.

– Да, ваша милость, – кивнул стоящий у стремени Клайв, подумал и уточнил: – Парни мельком успели расспросить нескольких, перед тем как перерезать им глотки, говорят, что остатки из разгромленной банды Лихолесья, успевшие сбежать перед тем, как там все произошло.

Последовала короткая пауза, закончившаяся мрачной ремаркой:

– Повезло ублюдкам, что сдохли от честного железа, а не темного колдовства, – воин смачно сплюнул на землю, тут же стушевался и бросив опасливый взгляд на возвышавшего рядом всадника торопливо произнес: – Простите, ваша милость.

Губы барона тронула усмешка, но услышанная информация заставила задуматься.

Лихолесье. До недавнего времени никому не принадлежащий край, где кроме густого леса и развалин старой крепости ничего не было. Развалин, помнящих времена, когда земля содрогалась от поступи тяжелых полков Старой Империи. То есть очень древних и никому не нужных. Гийом бывал там еще в детстве, и точно знал, что в руинах ничего не осталось. Но кому-то это показалось неважным, и он выбрал это место в качестве своего обитания.

Сначала никто не обратил внимание на то, что в заброшенных развалинах кто-то поселился, у Лихолеься была плохая репутация из-за многочисленных разбойников, использовавших окрестные густые леса в качестве укрытия. В какой-то момент проблема стала настолько серьезной, что несколько баронов Приграничья решили сообща решить ее и отправили объединенный отряд разделаться с наглыми лесными бандитами. Однако те показали себя неплохими воинами, умело скрывались в густой чаще, когда видели, что силы неравны, или ловко устраивали засады, пользуясь знанием местности. Поход закончился ничем, и потеряв много людей, баронские дружинники отступили.

Показалось, что между лесными бандитами и местными феодалами воцарилось шаткое равновесие, когда одни не рискуют надолго высовываются на открытые дороги, а вторые опасаются лезть глубоко в чащу.

А потом в Лихолесья прибыл чужак и сходу решил проблему, с которой не смогли справиться солдаты баронов. И не просто решил, а сделал это показательно.

Это была обдуманная хладнокровная жестокость. Без ярости, без громких возгласов. Чужак перебил всех разбойников Лихолесья. Трупы нашли в лесном лагере и еще долго по близлежащим дорожным трактирам ходили байки о найденных порубленных и сожженных телах.

Тогда и стало понятно, что пришлый чужак далеко не простой человек, а скорее всего сильный колдун.

Потом одна из освобожденных крестьянок, которых разбойники держали в плену для утех, рассказала, что колдун двигался с невероятной для человека скоростью и что сама тьма танцевала вместе с ним, стекая рванными обрывками мрака с темного плаща, разрывая в клочья всех, до кого не успел дотянуться чародейский клинок, светящийся призрачными фиолетовым светом

Колдун показал, что крови не боится и что с ним придется считаться. Наглядная демонстрация произвела впечатление. Бароны признали, что в их края явился хищник не хуже них, и своего он уже не упустит. С тех пор его старались не задевать. Чужак продемонстрировал, что в случае необходимости будет действовать беспощадно. И намек поняли, даже те, кто до определенного момента собирался попробовать на зубок вдруг возникшего конкурента.

Новый хозяин Лихолеься сумел поставить себя. И оказал должное впечатление. И это заставляло относится к нему с уважением. И настороженностью. Пять десятков оставленных на лагере разбойников мертвецов заставляли…

– Ваша милость, четверых взяли живыми, что с ними делать? – браво доложил подскочивший дружинник.

Гийом на мгновение задумался, желание расспросить грязных ублюдков, осмелившихся напасть на его владение, уже испарилось под влиянием мыслей о крае, откуда они пришли. А точнее сбежали, трусливо поджав хвост.

Но похоже страх перед заезжим колдуном оказался гораздо меньше страха перед ним – бароном Гийомом Фонтехью. И это вызвало раздражение. Выходило так, что нового хозяина Лихолесья боялись больше местных властителей.

– Повесить вдоль дороги. Только петли сильно не затягивайте, пусть потрепыхаются перед смертью, – обдумав, принял решение Гийом.

Наказание за нападение на принадлежащую ему деревню должно быть суровым. И наглядным. Пусть видят, что связываться с бароном Фонтехью ничуть не менее опасно, чем с темным чародеем.

– Сделаем, ваша милость, они у нас до обеда будут подыхать, – дружинник хлопнул рукой по нагруднику. Жест явно подсмотрел у кого-то другого, потому что воины барона обычно так хозяина не приветствовали. Ну и бездна с ним.

Рассеянные мысли вновь вернулись к пришлому чужаку. Слухи о новом хозяине Лихолеся ходили разные. Поговаривали что восстанавливает старую крепость, и для этих целей скупает по округе камень и древесину. И под это дело нанял артель каменщиков и плотников. Поначалу ехать к нему опасались, но потом поняли, что убивать всех подряд не бросается, младенцев и красивых дев для страшных ритуалов не требует, и слегка успокоились. Да маг, возможно даже темный, но честно платит за работу серебром, что окончательно развеяло опасение. В этих краях хорошие деньги так просто не заработать, поэтому желающих нашлось много.

Однако опаска все равно осталась. Не могла не остаться. Не любил народ тех, кто обращается к неведомым силам, которые простой люд понять не мог.

Между тем с пожаром наконец справились. Глядя на суетливую беготню селян, барон презрительно усмехнулся. Не могли раньше заняться, косорукое дурачье, глядишь один дом смогли бы спасти вместе с конюшней и коровником, на месте которых кроме черного пепелища уже ничего не осталось.

Подбежал староста, наконец-то вылезший из подпола, или где он там прятался, стал что-то бубнить, кажется прося денег на восстановление утерянной собственности. К счастью, быстро заткнулся. Нетерпеливый жест державшей поводья баронской руки в перчатке показал, что разбираться с последствиями разбойничьего нападения крестьянам придется самим.

Ничего, не первый раз, отстроятся. Следовало не прятаться, как мыши по погребам, а бежать тушить пожар, глядишь и потеряли бы меньше. Лично барон не собирался платить за чужую глупость.

Все так же не покидая седла Гийом обратил взор, как дружинники волокут четверку взятых в плен разбойников к ближайшим к дороге деревьям. Староста, проследив за взглядом господина, тоже понял, что сейчас будет и забубнил что-то насчет мертвецов, кому нечего делать так близко к домам живых людей.

Нахального поведение селянина начало раздражать, барон на секунду задумался о показательной порке, чтобы знал, как вести себя в присутствии благородного человека, но потом мысленно махнул рукой, понимая, что этим дурака не исправить.

К тому же, порка сразу после нападения на деревню может нанести урон репутации заботливого хозяина. Гийому, конечно, плевать на мнение глупых сервов, но могла пойти ненужная молва, а про него и так уже говорят всякое. Даже прозвище ублюдки придумали – Стервятник.

Подумав о злых языках, склонных поносить имя честных людей, барон скрипнул зубами. И ведь не вычислить кто изначально придумал прозвище, а затем пустил в народ, но слух разошелся, став нарицательным. Даже некоторые другие бароны стали так его называть. Конечно, за глаза и никогда прямо в лицо, но это не делало это менее обидным.

– Мерзавцы, – он догадывался, кто является главным распространителем дурной славы, но не мог это доказать. А над простыми подозрениями только посмеются. Идеальным решением было бы напасть на замок обидчика и хорошенько его проучить, отрезав длинный язык, вот только силы у противников примерно равны, а губить под вражескими крепостными стенами дружину будет верх глупости. Особенно когда соседи только и ждут, когда ты ослабнешь и с удовольствием оттяпают с разных концов владения по деревеньке.

– Мы готовы, ваша милость, – крикнул Клайв издалека, отправившийся помогать вешать разбойничье отребье.

Староста тут же замолк и с интересом уставился в том направлении. Несмотря на бубнеж о покачивающихся в петле мертвецах, нежелательных близко к деревне, предстоящая казнь вызвала оживление.

И не только со стороны вожака селян, остальные жители Малые Чешни тоже повылазили поглазеть на экзекуцию, собравшись в небольшую толпу.

Гийом отметил жадное любопытство на простоватых лицах и усмехнулся. Надо бы сказать что-нибудь внушительное, о том, как он их защищает и приходит на помощь в беде, но, откровенно говоря, было лень. Болтающиеся в петле лесные бандиты станут лучшим подтверждением, что на владения барона Фонтехью лучше не нападать. К тому же, не перед глупыми же селянами разоряться. Другое дело, окажись здесь кто-то из соседей баронов, тогда можно было бы произнести внушительную речь. А крестьяне все равно ничего не поймут, для них лучше наглядные действия.

Клайв посмотрел на барона, дожидаясь знака. Гийом намеренно помедлил, и лишь после этого резко махнул рукой словно перерубая невидимую черту. Десятник кивнул, бросил пару слов остальным дружинникам, стоявшим наготове.

Сообразив, что их ждет, разбойники задергались, но будучи крепко связанными, лишь извивались, вперемешку сыпля проклятьями и мольбами о милосердии. Последнее вызывало на суровых лицах дружинниках лишь презрительную ухмылку. Никто жалеть лесную шваль не собирался.

Один то ли самый сильный, то ли умелый, вдруг вывернулся и даже успел сделать несколько шагов, отбежав из-под нижних веток деревьев, где ему вместе с приятелями предстояло болтаться. Но остававшийся настороже Клайв ловко сбил беглеца с ног и не удовлетворившись этим пересчитал живчику ребра носком сапога.

Через мгновение к нему присоседились другие дружинники, недовольные, что намеченная экзекуция пошла не по плану. Несколько секунд разбойника от души пинали, пока Клайв, заметивший нетерпеливый жест со стороны барона, не успокоил увлекшихся подчиненных. В отличие от них десятник не только учил уму разуму слишком прыткого разбойника, но и не забывал поглядывать по сторонам, как и полагается старшему по званию, и вовремя заметил раздражение господина.

Оставшаяся троица учла преподанный урок и предпочла оказаться в петле без лишних травм, разумно решив, что незачем подвергаться дополнительным истязаниям, если впереди и без того намечается смерть.

Один молился, второй застыл каменным истуканом, глядя в пустоту перед собой и явно смирившись с будущей смертью, третий не оставлял попыток разжалобить палачей и беспрестанно сыпал слезливыми мольбами.

Все это Гийом хладнокровно наблюдал из седла, небрежно поигрывая тонким хлыстом. Справа и слева чуть позади застыли два верховых дружинника из числа личной охраны, эти в основном поглядывали на столпившихся крестьян, не столько ожидая оттуда опасности, сколько проявляя рвение в защите господина.

Еще через некоторое время в петле повисло первое тело. Извиваясь и дергаясь, оно походило на бьющегося в судорогах червя. Выполняя приказ барона, солдаты не просто вешали разбойников, резким рывком ломая им шею, а делали это осторожно, позволив приговоренным самим задохнуться, пока веревка неспешно приподнимало тело наверх.

Над толпой селян пробежал шепоток. Гийом не понял одобрительный или осуждающий. Но больше никакой реакции не последовало, крестьяне просто стояли и смотрели, как их недавних обидчиков подвергают мучительной смерти. В этот момент они странным образом напомнили барону безропотное стадо, молчаливо наблюдавшее, когда одного из них пастух уносит на забой.

И Гийом вдруг подумал, что несмотря на все зверства, разбойники для крестьян кажутся куда ближе, чем он и его дружинники. И это несмотря на то, что первые на них напали, а вторые защищали. И такое сравнение почему-то вызвало глухое раздражение, хотя в поведении селян, по сути, не было ничего удивительного.

– Проклятые скоты, – ругнулся Гийом, но тут же успокоился, поняв, что сервов не переделать, такова их природная суть.

А еще он вдруг неожиданно вновь вспомнил о новом хозяин Лихолесья, о колдуне легко расправившимся с пятью десятками хорошо вооруженных бойцов. А затем о своем давнем обидчике, не только распускающем грязные слухи о бароне Фонтехью, называя того Стервятником, но и явно положившем глаз на владения оного. И что некоторые прислушиваются к этим разговорам, ведь прозвища не рождаются на пустом месте, и в свое время Гийом и правда воспользовался подвернувшееся возможностью, расширив границы земель за счет ослабевших соседей.

И похоже теперь за это предстояло ответить. Он знал, что не выстоит в одиночку, а значит настала пора искать союзников. Пусть даже в довольно неожиданных местах.

Интересная мысль заставила крепко задуматься.

Когда последний разбойник задергался в петле, подбежал Клайв и спросил:

– Возвращаемся домой, ваша милость?

Долгое мгновение Гийом молчал, находясь в тяжелых раздумьях, затем отрицательно качнул головой:

– Нет, едем в Лихолесье.

Необычный ответ если и удивил старого служаку, то ненадолго. Тут же посыпались зычные приказы, веля дружинникам пошевеливаться. Вскоре конный отряд под знаменем барона Фонтехью выступил в сторону лесного края, еще совсем недавно служивший убежищем для всего окрестного разбойного люда, а теперь ставший домом для темного колдуна.