Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Глава 21

21.

Незаметно минули последние недели лета, наступила осень, пришли первые заморозки, затем еще через какое-то время выпал снег. Основные артели строителей к этому моменту разъехались, но основную работу выполнили, закончив донжон.

Главное здание возрожденного замка получилось массивным, но не особенно презентабельным – угловатая башня с мощным основанием, постепенно сужающаяся кверху. Четыре этажа, окна – узкие бойницы. Грубая, но основательная кладка, широкая дверь, похожая на небольшие ворота. В общем, ничего особенного, нечто похожее строили в Приграничье везде, экономя время и деньги.

Однако первое впечатление терялось, стоило войти внутрь. Как только человек переступал порог появлялось необычное ощущение просторности, которое усиливалось от этажа к этажу. Причем, чем выше, тем метаморфозы становились заметнее. Коридоры самопроизвольно удлинялись, сворачивали не туда, куда раньше. Возникали дополнительные помещения, которых до этого не было.

Один раз, клянусь, видел собственными глазами! – одно из узких окон вдруг расширилось, став показывать нечто совершенно отличное от того, что по идее должно быть снаружи. Там тоже виднелся лес, но он был другим, нереальным, и что самое главное, некоторые деревья то и дело теряли очертания, превращаясь в размытую дымку.

Стало понятно, что влияние Тонкого Мира, а точнее эффекта смещения разных пластов реальности, создававших переплетение наслоившихся друг на друга пространств, оказалось гораздо сильней, чем изначально планировалось.

Изменения оказались настолько глубокими, что многие слуги категорически отказывались подниматься выше первого этажа. Да и на первом, где по идее должны располагаться основные хозяйственные службы, вроде кухни и кладовок предпочитали не появляться, ограничивая присутствие исключительно днем, передвигаясь по внутренним помещениям, как по минному полю.

Среди обитателей замка даже появились дурацкие слухи о служанке, якобы в ночное время поднявшейся на верхние этажи донжона и потерявшейся в изменившихся коридорах, где бедняжка бродит до сих пор, не сумев найти выхода.

Разумеется, это был бред, но доказать обратное недавним крестьянам оказалось невозможно. То, что колдун построил замок, умеющий перемещать внутри комнаты, создавая новые и убирая старые, никого особо не удивило, все прекрасно помнили колдовской обряд с зачарованными камнями и заваленным частоколом, но никто не говорил, что согласится жить в подобных условиях. Особенно не зная, чего еще от странного здания ожидать.

Выйдешь ночью по нужде, и заблудишься, не сумев найти дорогу обратно, или хуже – найдешь, а вместо своей комнаты будет другая, уже занятая кем-то другим. И ладно бы людьми, а не кем-то похуже.

Молва про призраков и неких существах, живущих в замке колдуна, появилась чуть позже слуха о потерявшейся служанке. В одной из версии которой они ее сжирали, не выпуская наружу. Говорить, что внутри донжона нет магических созданий я не стал, поняв, что бесполезно и что любые заверения вызовут еще больше подозрений вплоть до того, что чародей специально заманивает в свое обиталище людей (особенно молоденьких служанок), чтобы сделать с ними нехорошие вещи.

Впрочем, трудно винить обывателей за страх, я и сам первое время озадаченно гулял по возникающим и исчезающим галереям и переходам, не зная, как на столь странное поведение реагировать. Эффект смещения оказался необычно сильным, внутреннее пространство не просто увеличилось в объеме, оно переняло черты пластичности, игнорируя статичность физических предметов, как явление.

И чем выше, тем больше становилось безумия. Хотя в относительных величинах, четвертый этаж не значил ничего, однако в границах здания это почему-то оказывало небывалый эффект, создавая причудливые узоры расположения помещений. Даже я пару раз там едва не заблудился, вынужденный обращаться к умению смотреть через Тонкий Мир в поисках выхода.

Это, кстати, весьма помогало, потому что в Тонком Мире, замок выглядел настоящим, когда на границах материального и магического смешивание прекращалось и появлялось хоть какое-то подобие порядка.

От этого безумия можно было сойти с ума. Стало понятно, что процесс пошел не по плану. Пришлось искать способы стабилизировать эффект перехода в другой пласт реальности, путем создания якорей, удерживающих пространство от разрушительных последствий изменений.

Якорями стали рунные камни, изначально вмурованные в основание стен. Именно проводя дополнительные манипуляции с ними, я сообразил, что не совсем правильно понял полученные от стержня-кристалла инструкции по созданию особых пространственных зон. Неточность при проведении ритуала оказалась небольшой, но со временем могла выльется в серьезную проблему. К счастью, ошибку удалось исправить.

Хотя выше первого этажа, обычным людям я бы все равно не рекомендовал подниматься, слишком сильным получился слом пространства.

Что поделать, никто не застрахован от ошибок, особенно в новых делах. Часто приходиться действовать наугад, в первую очередь полагаясь на интуицию, а не знания, которые могли оказаться ошибочными.

Но в целом задумка удалась. Внутри донжон и правда оказался значительно больше, чем снаружи, как и планировалось. Пусть и с недочетами.

Интерьер так же получил наполнение. Портьеры, гобелены, многочисленная мебель, столы, стулья, кровати под балдахином, шкафы, комоды, расстеленные на полу ковры, подсвечники и держатели для факелов и другие необходимые вещи, вывезенные из захваченных замков, заняли свое место, сделав помещения похожими на обжитые. Стиль конечно получилось из разряда – «и так сойдет», но зато не было голых стен, навевающих мысли о темницах.

В общем, все более или менее успокоилось, хотя для прислуги и пришлось ставить отдельное жилье снаружи из деревянных срубов вместе с другими вспомогательными службами, без которых ни один замок существовать не мог, начиная от конюшни и заканчивая зернохранилищем, поднятом выше уровня земли на специальных сваях, как спасение от грызунов.

Все это построили артели плотников, прежде чем окончательно убыть на зимовку в родные края. И на оплату их работы ушли последние деньги. Точнее даже не деньги, а ценности, присланные Стервятником после захвата двух оставшихся замков, пусть и без моего прямого участия, но создавшего ситуацию, благодаря чему это вообще стало возможно.

Из наличности осталась еще сотня золотых монет, зашитых в пояс, но это был последний резерв на крайний случай, который я трогать не собирался, если только совсем не прижмет. Все остальное осталось лежать в горах, погребенное под снежным завалом вместе с кристаллами.

Что касается самого барона Гийома Фонтехью, то избавившись от трех главных конкурентов и взяв их земли и замки под жесткий контроль, он развил бешенную активность, укрепляясь и расширяясь прямо на глазах. Такого от него похоже не ждали даже другие бароны, думавшие, что смутьян засядет в осаду и будет ждать зимы, опасаясь вызвать гнев остальных властителей Приграничья.

Но Стервятник оказался умней. Понимая, что со сходом снега его может ждать совместный поход коллег по нелегкому феодальному ремеслу, он стал действовать на упреждения, начав с набора новых рекрутов и значительного усилив дружину.

Параллельно проводилась политика дипломатии с попыткой прощупать настроения среди баронов на предмет изменения привычного статус-кво, когда один не обладал большей властью, чем другие. Ведь всегда найдется тот, кто захочет быть ровнее остальных, желая выделиться из общей массы, и Гийом на это давил, искушая слабых и глупых перспективой захвата соседских земель.

Проще говоря, он предлагал пойти по своему пути, превратив несколько десятков мелких баронств в более крупные владения, где у каждого появится больше власти и влияния.

Слияние и поглощение. Так кажется, это называлось. Только на средневековый лад, с резней и захватами замков.

И не сказать, что не находилось готовых слушать льстивые речи хитреца, уже завладевшего тремя владениями и похоже нацелившегося на других соседей, что так удачно соприкасались с ним.

Стервятник действовал быстро, порой брал напором, порой подкупом, рисовал перспективы, от которых кружилась голова. Он даже ко мне пару раз заезжал, забрасывая наживку на предмет возможных совместных действий в будущем, если вдруг что начнется. Я ничего не обещал, но подарки принимал, которые привозил умный барон, хорошо понимающий механизм человеческого общения, где без выгоды не пошевелят даже пальцем.

Я не особо спешил вмешиваться в местные разборки, но при этом осознавал, что остаться в стороне вряд ли получится. Слишком далеко все зашло, и слишком сильным оказалось первое вмешательство, когда пришлось выступить на стороне одного из баронов. Тем самым я поневоле превратился в фигуру на шахматной доске Приграничья, и не учитывать мой фактор остальные игроки уже не могли.

Так или иначе придется принимать участие в здешних делах, хотя конечно хотелось бы ограничиться наблюдением со стороны. Но чутье подсказывало, что никто этого сделать не даст, как минимум заставят выбрать сторону, чтобы от этого уже строить свои дальнейшие планы, поместив фигуру хозяина Лихолесья в изменившиеся расклады.

До какой степени дойдут попытки давления неизвестно. Будет ли это прямая эскалация с полноценным вторжением или непрямое вмешательство через распространение слухов среди крестьян о мерзком колдуне, приносящим в жертву младенцев, на данный момент предсказать невозможно. Но то, что готовиться следовало уже сейчас было ясно…

– Все готово, ваша милость, последняя телега ушла, – доложил вставший на пороге дружинник. Проходить внутрь кабинета он не стал, как и отходить далеко от входа. Хотя и второй этаж, а не четвертый, где творится основная чертовщина, но понапрасну рисковать воин не хотел.

Я отложил листок, который до этого изучал.

– Точно все покинули территорию? Никого не осталось? – утончил на всякий случай.

Дружинник кивнул.

– Точно. Лично последних пинками подгонял, – браво подтвердил он и бросил опасливый взгляд на рабочий стол, заваленный листами пергамента, изукрашенными колдовскими рисунками. Для непосвященного схемы перетока энергии для будущего ритуала выглядели загадочными письменами, от которых следовало держаться подальше.

Выглядело смешно, но смеяться не хотелось, вместо этого взмахом руки отослал дружинника прочь, напоследок велев:

– Вы тоже уходите, никого не должно остаться рядом, чтобы не вызвать нарушения в целостности накладываемого узора.

Вряд ли он понял, что я имел ввиду, но на всякий случай кивнул.

Харман, Бонар, Чад и Джаспер – четверо ветеранов дружинников, оставшихся после потери в горах Ульриха и Ромеро, взяли на себя командование невеликими вооруженными силами Лихолесья, чья численность с момента возвращения увеличилась до полусотни молодых крестьянских парней.

Недостаточно, чтобы в случае необходимости закрыть все бреши в подвластных землях. Разве что отдельные направления, но точно не лес, близость к которому делала замок уязвимым в случае нападения.

Требовался контроль. Требовалась система слежения, а точнее отслеживания, чтобы знать если в Лихолесье вдруг появятся чужаки. И для этого необходимо провести еще один ритуал, назначенный на сегодня.

Слишком густая вокруг раскинулась чаща, никакие пешие патрули такую не перекроют. Необходимо что-то более эффективное, основанное на магии. И желательно на магии Тонкого Мира, чтобы защиту нельзя было взломать, используя обычные амулеты.

Чем я сегодня и собирался заняться. Перед этим была проведена предварительная подготовка в виде расчетов предстоящего ритуала, а главное установка рунных камней в строго оговоренных местах широко раскинувшегося вокруг леса. Я желал знать, что происходит не только поблизости от замка, но и на границах дальней периферии Лихолесья наа случай появления нежданных гостей.

Особенно явившихся в большом количестве, облаченных в железо и с дурными намерениями.

Дождавшись пока дружинник выйдет, я еще несколько секунд посидел за столом рабочего кабинета, в последний раз проверяя все ли правильно сделал и ничего ли не забыл. Когда процесс будет запущен, и начнется раскручиваться спираль, накрывая окружающее пространство, остановить что-либо уже будет нельзя.

– Опорные точки, пересекающиеся узлы, локальная привязка к местности, подключение через сплетение, внешний и замыкающий круг, общий контур контроля, – вполголоса перечислил я, пока глаза скользили по сложносоставной схеме, выведенной чернилами на пожелтевшей бумаге.

На выходе получалась сигнальная система с расширенным функционалом, позволяющим проверять не только вторжение больших и малых групп, но и отслеживать их перемещение в режиме реального времени.

Если все получится, то это не только позволит взять Лихолесье под плотный контроль, но и даст возможность проверить на практике некоторые теории, извлеченные из последнего стержня-кристалла.

Полная развертка «паутинки» потребует времени, в конце она станет обладать дополнительными возможностями для прямого воздействия на окружающий мир. Главное не перестараться и не превратить Лихолесье в выжженную пустыню.

– Иначе перед местными будет неудобно, – я хмыкнул и отбросив листки с расчетами предстоящего ритуала, легкой походкой направился к лестнице, ведущей наверх.

Мой путь лежал на четвертый этаж, где в центре располагалось то, что можно назвать заклинательным залом, но по сути им пока не являющимся, потому что пространство внутри сохраняло нестабильность.

В числе прочего будущий ритуал должен окончательно закрепить энергетическую структуру того, что я про себя называл замковым «сплетением», создавая эффект смещения в другие пласты реальности, благодаря которому удавалось проводить манипуляции с пространством.

Если удаться провернуть задуманное (а у меня имелись все причины, что положительный исход будет достигнут), я получу в свои руки инструмент, позволяющий на его основе создавать другие магические конструкты. В частности, псевдоразумных стражей, сотканных из кусков мрака, умеющих убивать не хуже иных заклинаний, а главное уверенно чувствующих себя в среде, где сходят с ума физические законы и само понятие пространства теряет свой смысл.

Чем выше, тем больше вокруг происходило изменений. Каменные ступени под ногами незаметно двигались, иногда вытягивались или становились меньше. Деревянные перила приобретали металлический оттенок. Появлялось ощущение раскинувшейся пустоты, хотя стены все также оставались на месте.

Когда лестница осталась позади и впереди протянулся коридор, я на мгновение замер. Ощущение гулявших вокруг токов энергии захлестнуло сознание, пробуждая неуверенность. Границы материальной реальности здесь как нигде истончались, приходилось делать усилие, чтобы сделать следующий шаг.

В конце концов, я не сотканная из теней сущность, чтобы чувствовать себя в таком месте, как дома. Что иронично, потому что, по сути, именно домом это все и являлось.

Глава 22

22.

– Живей, – глухой голос прозвучал из-под капюшона, заставляя ускориться.

Лопаты замелькали с большей скоростью, комья снега вперемешку с промозглой землей полетели чаще. Я стоял на краю ямы, наблюдая за работой. Согнутые спины молодых дружинников, облаченные в кольчуги и теплые стеганки, темнели пятнами грязи, волосы на голове слиплись от пота, из груди вырывалось хриплое дыхание, но никто не роптал, продолжая усердно копать.

Стоящие рядом ветераны Харман и Джаспер молча наблюдали за подчиненными, изредка показывая куда следует бросать землю. С северной стороны уже образовался завал, теперь настала очередь юга.

– Вы уверены, что копать нужно именно здесь? – в какой-то момент Харман отвлекся и тихо обратился ко мне. – Я в том плане, поблизости нет приметных деревьев, булыжников или чего-то подобного.

Воин повел по сторонам взглядом, предлагая присоединиться к прозвучавшим сомнениям. Местность вокруг и правда выглядела обычной для Лихолесья, ничего выразительного за что цеплялся бы взгляд – сугробы, почерневшие стволы голых деревьев, торчащие из снега ветки редких кустарников. Словом – заурядный лес зимой.

И вот сюда колдун приводит воинов и велит копать. Зачем, почему, никто толком не понимает, но приказ есть приказ и его начинают исполнять. И лишь спустя какое-то время один из ветеранов решается задать вопрос, не ошибся ли маг с расчетами. Кажется, все думали, что яма для очередного магического обряда.

Но фокус в том, что сюда привел предыдущий ритуал, когда накладывалось сторожевое заклятье. Разбежавшаяся с четвертого этажа донжона волна проникла глубоко в магический фон Лихолесья, выявив необычную аномалию, похожую на плотный сгусток, закрытый от сканирования.

Разумеется, я не мог пройти мимо обнаруженной странности и на следующий день, когда обитатели замка вернулись, приказал организовать поход, захватив с собой шанцевый инструмент – заклинание показало, что аномалия находится под землей.

Вооружившись кирками и лопатами, дружинники направились в чащу вслед за колдуном, посчитав, что дело в еще одном ритуале, и сейчас копали землю в указанном месте, мысленно гадая сколько еще придется потеть и насколько большой должна быть проклятая яма.

Я без труда читал эмоции безусых юнцов, которым хотелось вернуться в тепло бараков или в крайнем случае на тренировочную площадку, где обучение не прекращалось даже зимой. Но вслух никто не роптал, опасаясь привлечь внимание фигуры в темном.

У меня сложилась своеобразная репутация даже среди собственных воинов, и обсуждать приказы, тем более оспаривать их никто не рисковал.

– Может надо края выровнять? – задумчиво предложил Харман, так и не дождавшись ответа на первый вопрос.

– В смысле придать правильную форму? – вклинился Джаспер, поддерживая приятеля, чтобы тот не выглядел глупо, обращаясь в пустоту.

– Никакой формы не нужно, только копать глубже, – равнодушно бросил я, соизволив показать, что услышал предыдущие реплики.

Именно в этот момент кончик кирки одного из дружинников уперся во что-то твердое. Послышался глухой стук. За ним еще один.

– Здесь что-то есть, – молодой парень поднял голову, в обращенных на стоявших наверху фигур возник вопрос о дальнейших действиях.

– Расчищайте, – велел я.

Новобранец кивнул и посмотрел на приятеля, тот держал в руках лопату. Он вздохнул и принялся за дело, вскоре из ямы раздался скрежет о что-то твердое.

– Похоже на камень, – нахмурившись прокомментировал Харман. Сверху было лучше видно, что творится внизу.

– Скорее каменная плита, смотри какая ровная поверхность, – откликнулся Джаспер.

Оба не сговариваясь уставились на меня, рассчитывая услышать объяснения. Но я молчал. Во-первых, потому что сам не знал, что конкретно ищем, а во-вторых, был занят сканированием выкопанного булыжника и правда имевшего слишком правильные очертания для случайного валуна.

Похоже раньше его опутывали защитные чары, сейчас сдохшие, но сохранившие силу, чтобы дать отпор набежавшей волне, обозначив себя, как закрытую от наблюдения область. Но похоже эта попытка сопротивления стоило чарам последних сил, больше ничего не осталось.

Раньше сюда никто бы не смог подойти близко, не то, что ударить киркой, а сейчас свободно скребли по шершавой поверхности лопатами.

– Здоровая какая, похоже и правда плита, – Харман озадаченно почесал затылок, явно прикидывая, как такую штуку выкопать, если вдруг последует приказ.

О том же подумал и Джаспер, махнув рукой отдыхавшим новобранцам. Копали парни пятерками по очереди, меняясь каждый час, слишком уж хорошо и глубоко промерзла земля. Плюс мешали многочисленные корни деревьев, отличающиеся твердостью, которых здесь хватало с лихвой.

– Эй вы, а ну-ка помогите приятелям, надо поскорее расчистить эту штуку и узнать, где ее края, – велел дружинник, взмахом руки отправив подмогу к остальным.

Молодые парни безропотно полезли вниз, понимая, что чем скорей весь этот дурдом кончится, тем быстрей все вернутся домой. Кажется, в этот момент никто не подумал, что колдун может приказать утащить проклятую штуку с собой.

По моим губами пробежала усмешка. Представляю какой начнется стон, если и правда велеть сделать нечто подобное. К счастью, булыжник меня мало интересовал, чутье подсказывало, что это всего лишь начало. Входная дверь, ведущая к более любопытным вещам.

Так и оказалось.

– Здесь ступени! – из ямы раздался возбужденный голос одного из юнцов.

Ветераны одновременно наклонились, желая рассмотреть, что обнаружил подопечный с киркой. Но я и без этого видел, что это напоминало лестницу. Точнее ее остатки, поднимающиеся наверх.

Побитые, выщербленные, едва проглядывающие сквозь толстый слой почвы, ступени когда-то вели к каменной плите, сейчас преграждающей путь под землю. Много прошло времени с тех пор, как по ним последний раз кто-то ступал.

– Найдите края плиты, – приказал я.

А сам мысленно прикинул примерное расположение потенциального входа, шагнул на другой конец ямы, кивнув на ходу Харману.

– Принеси вина.

Дружинник понятливо закивал и ринулся к привязанным лошадям с поклажей. Пробиваться через сугробы верхом по зимнему лесу не самое приятное занятие, но это куда лучше, чем тащиться пешком.

Вернувшийся воин протянул кожаную баклажку и осведомился:

– Может развести костер? Подкрепиться и обогреться не помешает, – последовал неспешный кивок в сторону согнутых спин юнцов, возившихся с проклятой каменюкой, оказавшейся не такой маленькой, как казалось вначале.

Подумав, я пожал плечами. Парням и правда не мешает отдохнуть. Да и морозец разошелся. Облачка пара вырывались из рта несмотря на светившее высоко в небе солнце. Погода ясная, но холодная. Сколько сейчас времени? Едва перевалило за полдень. Выехали с рассветом, плюс дорога, плюс расчистка площадки, плюс раскопки со сменой дежурств – прошло немало часов, поесть и правда не помешает.

Возможно, придется заночевать в лесу, благо, что все необходимое взяли с собой. Позаботился предусмотрительный Харман, справедливо указав, что лишним не будет. Я в тот момент заколебался, думая, что вылазка будет короткой (расстояние до нужного места воспринималось не слишком большим), но разрешил, и похоже не зря.

– Я нашел! Вот он! – воскликнул один из парней соскребая кончиком лопаты комки почвы с грани плиты.

– И я! Здесь заканчивается, – раздалось с другого стороны.

Я встал, чтобы удобно было оценить размеры плиты. Прилично, порядка пяти метров в длину и чуть меньше в ширину. Если смотреть сверху, чем-то похоже на гигантское надгробие.

Стоящий рядом Харман сглотнул. Кажется ему в голову пришла похожая мысль.

– А если под ней кто-то есть? – тихо спросил он.

Джаспер нервно погладил рукоять меча у пояса, оглянулся в поисках ответа в мою сторону. Я хмыкнул, указал на очищенные ступени, видневшиеся справа у границ ямы.

– А лестница тогда зачем? Чтобы навещать покойников?

– Может это склеп, – неуверенно предположил Харман.

Но Джаспер уже сообразил, что предположение глупое, поэтому со скепсисом возразил:

– В лесу?

Второй ветеран пожал плечами. Ему явно не хотелось отказываться от идеи, что под камнем кто-то похоронен. А еще не хотелось проверять это на практике. Я не вмешивался в спор, понимая, что предположение о захоронении не выдерживает критики по той причине, что надгробный камень имел бы другой вид.

Этот же выглядел, как…

– Дверь, – тихо сказал я и пояснил обернувшимся дружинникам: – Может это и склеп, но сама плита не надгробие, а вход, ведущий дальше.

Объяснение не вызвало энтузиазма. Кажется, ветераны рассчитывали услышать заверения, что никто под землю не полезет, чтобы проверять кто или что там лежит.

По моим губам скользнула улыбка. Опаску воинов можно понять. Они помнили отправившихся с колдуном приятелей, сгинувших в горах. Никто не хотел повторить эту участь.

– Все, вылезайте, – велел я молодым, когда плита оказалась более или менее расчищена.

Кстати, ничего особенного, камень, как камень, только прямоугольной формы с ровной поверхностью. Никаких знаков или выбитых символов.

– А как же… – слова замерли на устах Хармана, он заметил, как я приподнял руку.

Оба ветерана не сговариваясь сдали назад, не сводя напряженного взора с кончиков моих пальцев. Разумеется, можно попытаться открыть проход иным способом, но это потребует времени и физических сил. А потому…

Символ заклятья вспыхнул и погас. Я выбросил перед собой руку, открытой ладонью вперед, подкорректировав скользнувшие вперед чары. Волна призрачных искажений с вкраплениями лиловых линий врезалась в очищенную от снега каменную поверхность, погрузилась и исчезла.

Мгновение ничего не происходило, затем плита дрогнула, побежали трещины. Еще через секунду твердый камень начал рассыпаться в прах. Послышался треск, следом приглушенный грохот. В воздух взметнулось облачко пыли.

Подождав немного, дружинники осторожно подошли к краю, от которой в момент активации заклятья предусмотрительно отошли. Любопытствующие взгляды зашарили по дну ямы. Харман довольно хрюкнул, Джаспер удивленно покачал головой, лица новобранцев выглядели ошарашенными. От каменной плиты немалых размеров ничего не осталось. Только превратившаяся в мелкое крошево серая пыль взметнулась вверх, пачкая снег и медленно оседая на землю.

– Мда, впечатляет, – один из ветеранов уважительно покосился в мою сторону.

Я же смотрел вниз и хмурился. Где чертов проход? Неужели ошибся?

– Вон там, смотрите! – вдруг крикнул один из юнцов в кольчуге поверх телогрейки. Худой палец указывал на темный провал, появившийся после того, как часть земляной стены обвалилась.

– Это вход, – возбужденно воскликнул Харман и сделал попытку спрыгнуть вниз.

– Стоять! – пришлось рявкнуть на чересчур возбужденного воина. Похоже он забыл недавние страхи о склепе и воображал, что мы нашли спрятанную сокровищницу, где будет золото и серебро.

А как же иначе? Зачем тогда вообще строить такое посреди леса? Так и читалось в пылающих взглядах столпившихся вокруг ямы молодых и старых дружинников.

Кажется, кретины думали, что мы откопали клад. Это было бы смешно, не будь таким грустным. Ничему людей прошлый опыт не учит. Но я не они, я помню, чем закончилось последний раз посещение незнакомого места, наполненной магией.

К слову, здесь охранные заклятья окончательно развеялись, в отличие от морозной завесы в горах, значит накладывал его менее умелый чародей. Это могло говорить о том, что место не связано с имперской эпохой и могло появится позже, например пару-тройку веков назад. Потом его забросили, навесили ограждающие чары, но не позаботились о долговечности. Вместо этого хорошо поработала земля, изменив ландшафт и скрыв под толстым слоем почвы.

Убежище практикующего мага-отшельника? Чья-то ухоронка? Но почему здесь? Дело в развалинах старой крепости? Но тогда почему не разместить к руинам поближе? И откуда подземный ход? Не проще вырыть простую яму, выложив камнем? Зачем сложности?

Ответ мог быть только один – внизу было что-то интересное.

– Похоже на вход в подземелье, – глухо обронил Харман.

– Куда вам хода нет, – подхватил я, подумал и уточнил: – По крайней мере не сразу.

– Вы пойдете один? – Джаспер с опаской покосился на темный зев, ведущий под землю.

Там виднелись ступени, уходящие вниз, почти такие же выщербленные и побитые, как на поверхности. Из темного провала веяло теплом и затхлым воздухом.

– Ждите здесь, – велел я и спрыгнул с насыпи.

Дружинники остались на краю и смотрели, как я делаю первые шаги, спускаясь вниз. На лицах многих жадное любопытство и немного разочарования, что тайну подземелья предстоит разгадать не им.

Спуск продлился недолго, вскоре проход расширился, перейдя в горизонтальную плоскость. По примерным прикидкам проход уходил под землю метров на пять-семь, не больше.

Грубая каменная кладка, немного кривые стены, низкий потолок, выщербленная поверхность – на первый взгляд стандартные развалины, оставшиеся со старых времен. Строители не заботились о красоте, сделав упор на надежность. Освещения нет, но мне это не помеха. Непроницаемая для обычных человеческих глаз тьма благодаря ночному зрению воспринималась сумерками с преобладанием черно-белых тонов, где все видно.

Я ступал уверенно, но осторожно, в первую очередь опасаясь физических ловушек, вроде выскакивающих из скрытых пазов металлических стрелок или переверчивающихся плит, потому что в магическом фоне никакой активности не было. Похоже если заклинания когда-то здесь и присутствовали, то давно выдохлись. Последний оплот обороны оставался наверху, скрывая вход паутиной сторожевых чар, развеянных в момент прохождения волны энергии Тонкого Мира.

Я хотел взять Лихолесье под контроль, а вместо этого обнаружил тайное убежище среди леса. Это могло бы оказаться забавным, но оставлять неисследованным такое место нельзя, мало ли какие сюрпризы потом отсюда могли выскочить.

Очередной поворот привел в просторное помещение, которое можно назвать жилой комнатой. Здесь стояли стул, стол, кровать – все деревянное, все сгнившее.

Вытирая испачкавшийся в древесной трухе палец (проклятая табуретка буквально рассыпалась на глазах, стоило к ней прикоснуться), я внимательно оглядывался. Цепкий взгляд оббежал комнату, подмечая детали. Сомнений не оставалось, когда-то здесь жили, как минимум проводили много времени. В одном закутке даже ведро нашлось, играя роль отхожего места.

– На апартаменты класса люкс непохоже, – я задумчиво проронил, пытаясь понять логику человека, согласившегося жить в подобных условиях. Тем более мага, судя по остаткам охранных заклятий. А это не те персоны, кто будет жертвовать комфортом, если только не ради веского повода.

Я подошел к проему, ведущему в следующее помещение, но на мгновение задержался, взгляд зацепился за выглядывающий из-под кровати небольшой дорожный сундучок, в таких обычно хранили личные вещи.

– Посмотрим, кто здесь обитал.

Обитый металлическими полосами сундучок запирал проржавевший за давностью лет железный замок. Оказалось достаточно сильно дернуть, чтобы дужки слетели. Когда крышка откинулась, я ожидал увидеть все что угодно. Поэтому особо не удивился, разглядев корешки книг.

– А вот это уже любопытно, – я протянул руку, и тут же сквозь зубы вылетело ругательство. Даже малейшего касания хватило, чтобы выглядевшие твердыми корешки книг вдруг продавились, а затем осыпались пылью.

– Проклятье.

Все сгнило. Должно быть в какой-то из периодов в подземелье возникла высокая влажность, и бумага, дерево и железо не выдержали. Потом воздух вновь стал сухим, как сейчас, но оказалось уже поздно.