Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Однако оказалось сюрпризы со стороны барона не кончились. Раненный в бедро, он зарычал невнятное ругательство. Мясистая лапа зашарила в районе пояса, что-то активно ища. Стало понятно, что там прячется еще одна магическая вещица.

Я крутанул рукой с клинком и призванный меч сменил форму, лезвие вытянулось, превращаясь в боевой хлыст. Из полупрозрачного материала, с вкраплениями ярко-сиреневого, он словно живой метнулся вперед, резким ударом перерубая толстое запястье барона.

– А-а-а-а!!! – испуганным боровом заверещал Свиные Уши. Расширившиеся в ужасе глаза уставились, как на землю шлепнулась отсеченная кисть.

Обратным движением я хлестко ударил по валяющейся в траве серебристой цепочке. Тут же почувствовал резкую вспышку боли, отдающую по пальцам, как от электрического разряда. Но уже через мгновение с удовлетворением увидел, как перерубленные звенья рассыпаются в траве, не выдержав перепада энергии.

Вражеский амулет перестал работать, и сковывающие магический фон нити исчезли. Символы Сумеречного Круга налились силой, угнетающая пелена спала. Я выбросил левую руку вперед, ударив «Молотом» по основной группе вражеских дружинников. И тут же без паузы швырнул файерболл, помогая Ромеро, которому приходилось несладко. К этому моменту на него наседали с трех сторон и жить ветерану оставалось недолго.

Огненный шар ударил во всадника. Один удар сердца – и фигуру в доспехах охватило бледно-лиловое пламя, с одинаковой легкостью пожирая человеческую плоть и вздетое на тело железо.

– А-а-а-а!!! – заорал он в последний раз и тут же резко замолк от болевого шока. Чтобы в следующее мгновение повалиться на землю вместе с погибшей лошадью.

Страшная смерть вызвала оцепенение, причем, как с нашей, так и с вражеской стороны. Этим моментально воспользовался барон. Бертольд здоровой рукой суетливо нащупал на поясе артефакт.

Но это была уже агония, потому что в таком деле в первую очередь применяют самую сильную вещь, а уж затем остальное. Серебристая цепочка рассыпалась в пыль, и что бы там у него не оставалось, оно будет слабее по сравнению с уже использованным артефактом.

Толстая рука барона рванулась в броске, в полете мелькнул небольшой шарик. Яркая вспышка. В воздухе проступила золотистая сеть, отпечатываясь на радужке глаз сплошной паутинкой. Исчезнувшей почти сразу под накатившей темной волны с моей стороны, ударившего за счет чистой силы. К счастью, этого хватило, чтобы разделаться со вторым артефактов, действительно оказавшегося гораздо слабей своего собрата.

Не дожидаясь окончательного действия магической вещи, Бертольд судорожно попытался развернуть коня. Прикрывая хозяина, вперед выдвинулись пара воинов. Сразу с этим раздался арбалетный щелчок. Мелькнул выпущенный умелым стрелком болт.

Все произошло мгновенно. Я почувствовал сильный толчок, и плечо взорвалось резкой болью. Не обращая на это внимание, я ударил измененным плетением «Тумана», обращаясь к призванной тьме.

Черные лианы скользнули вперед, вонзаясь в спину удирающего барона. Бертольд дернулся, в последний раз пытаясь дать коню шенкеля, чтобы перейти в галоп. В следующий миг мясистое лицо исказилось судорогой. По коже поползли темные миазмы, стремительно вытягивая из расплывшегося, но еще крепкого тела жизнь.

Продержался Свиные Уши недолго и рухнул под копыта собственного коня сломанной куклой. Увидев смерть хозяина, большая часть дружинников тут же развернулась, и больше ни на что не обращая внимания бросилась прочь, нахлестывая коней. С остатками без труда справились люди Ульриха, воспользовавшись растерянностью.

Все было кончено. Я покосился на раненое плечо, и рывком выдернул торчащий арбалетный болт. С мясом, кровью, со сдавленными ругательствами, стараясь отрешиться от океана боли, на мгновение накрывшего сознание. Почти отключившись от шока, но в последний миг успев разогнать Средоточие.

Регенерация принялась за дело, края рваной раны начали стягиваться на глазах. В этот момент подошел Ромеро, собираясь что-то сказать, но так и замер, уставившись расширенными глазами на соединяющиеся куски плоти.

– Собирайте трофеи, – буркнул я, взмахом руки указав на лежащие на земле мертвые тела. Помедлил и неспешным шагом отправился обратно к шатру.

Глава 14

14.

– И что, всех убили? Прямо всех? – Стервятник задумчиво прищурился, лихорадочно обдумывая ситуацию.

– Из дружинников около половины, плюс сам барон Бертольд, – подтвердил верный Клайв и замолк, дожидаясь пока господин закончит размышления.

Гийом нахмурился.

– Свиные Уши точно мертв? – уточнил он.

Люди странные существа, часто выдают желаемое за действительное. Или приукрашивают рассказ, желая заработать лишнюю монету. Как например тот соглядатай, что донес о явлении барона в Лихолесье, чтобы попытаться напасть на колдуна.

Похоже Свиные Уши настолько испугался, что станет следующим, что не стал ждать и сам отправился разбираться с главной причиной, как он думал, гибели двух других бывших союзников.

Поступок недруга стал неожиданным даже для Стервятника, не ожидавшего столь смелого (или скорее глупого, учитывая обстоятельства?) шага от заплывшего жиром пердуна, который давно переложил бремя управления дружиной на ближнее окружение. Которое, к слову, почти в полном составе похоже так и осталось лежать перед частоколом старых развалин Лихолесья.

– Что будем делать, ваша милость? – десятник посмотрел на барона преданными глазами, показывая готовность выполнить любой приказ.

Гийом скрестил руки на груди и уставился за край горизонта на видневшуюся вдалеке полоску хребта, отделявшего территории севера от Приграничья и срединных земель. Ранним утром воздух был настолько кристально чистым, что казалось протяни руку и дотянешься до гор. Но барон знал, что это иллюзия, и чтобы добраться до огромной скалистой гряды, протянувшейся с запада на восток, придется скакать, не один день. И то, если по прямой, что часто невозможно из-за рек и других препятствий, встречающихся на пути, без чего дорога займет еще больше времени.

– Ваша милость? – десятник вопросительно уставился на Фонтехью.

Барон еще несколько секунд молчал, прикидывая, как поступить дальше. Известие о случившемся у ворот развалин, где колдун развернул масштабную стройку, застало отряд, когда они направлялись в земли Секача. После смерти хозяина власть в замке взял его брат, – хитрый ублюдок, решивший использовать смерть родича в собственных целях. Но вылезать за пределы крепостных стен он разумно не рисковал, считая слишком опасным. И тем оставил без защиты подвластные территории, на которые хищным коршуном не преминул напасть Стервятник. Преемник погибшего барона Родрика вынуждено наблюдал, как его владения разоряют и не мог ничего с этим поделать.

Впрочем, ему и без того было чем заняться. Поговаривали, чтобы укрепить власть и преемственность линии наследования, которую потом будет сложнее оспорить, брат Секача взял в жены вдову погибшего родича, и сделал это без особой охоты с ее стороны. Ходили слухи, что ему так понравилось овладевать баронессой, что он почти не вылезал из ее спальни. Этим следовало воспользоваться.

Да и вообще, сложилась уникальная ситуация, которую невозможно упустить. Барон Мейзер мертв, самый хитрый и изворотливый, с отличной дружиной, не сумевший предугадать, что соперник обратиться за помощь к пришлому колдуну и через это потерпевший поражение, стоившему ему не только жизни, но и замка со всеми землями, которые победители разделили между собой.

Барон Родрик Секач, хороший воитель, предусмотрительный, державший в запасе такие хитрости, как алхимическое зелья, (впрочем, не слишком помогшие ему в критический момент), тоже погиб, когда оказался не в том месте и не в то время.

Барон Бертольд Свиные Уши – этот сам совершил ошибку, заявившись в гости к чародею, посчитав, что сможет справиться с кошмаром, повелевающим тенями, используя волшебные безделицы. Таких идиотов колдун сжирал на завтрак, что и продемонстрировал, убив не только жирного придурка, но и половину его воинов. Вторая половина успела удрать и сейчас скорее всего нахлестывает коней, скача обратно в замок мертвого властителя…

– Которого они бросили и не смогли защитить, – по губам Стервятника скользнула змеиная улыбка.

Кажется, он нащупал, как поступить. Ведь ситуация и правда сложилась уникальная даже для Приграничья, где хоть и случались постоянные стычки между баронами, но никогда никто из них одновременно погибал в таких количествах. Тем более те, чьи земли располагались так близко друг к другу.

– Ваша милость? – Клайв нахмурился, не поняв последней ремарки господина.

Мысли верный десятник читать не умел, зато отличался воинскими навыками и предельной исполнительностью, и еще большей решительностью. Одна готовность сопровождать при штурме замка колдуна чего стоит. Другой бы замялся, начал отводить глаза, не желая связываться с темными чарами, тем более иметь их рядом. Этот же молча принял к исполнению, словно речь шла о простом поручении, не выказав нерешительности.

Подобное следовало поощрять. Гийом сделал пометку на память при случае отблагодарить воина за верность. Это не только станет наградой Клайву, но и укрепит авторитет барона среди дружины, как щедрого господина.

Но это после. Сейчас ждали другие дела, к которым следовало приступить немедленно, раз уж все так удачно сложилось. Главное не медлить и не упустить шанс.

– Порой от нерешительности теряешь больше, чем от неверного решения, – задумчиво проронил Гийом и усмехнулся, увидев нахмуренное лицо Клайва, не понявшего, что имеет в виду господин.

– Отбери несколько людей и немедленно пошли их в замок погибшего барона Бертольда, – принялся раздавать приказы Стервятник. – Пусть скажут воинам там, что я барон Гийом Фонтехью готов взять их на службу с увеличением содержания на десятую долью.

Клайв засопел, кивнул, но предупредил:

– Наши будут недовольны, если повысите только чужакам.

Барон отмахнулся.

– Они тоже получат прибавку и гораздо большую.

Десятник успокоился, кивнул.

– Думаю они будут благодарны, ваша милость.

Гийом усмехнулся. Еще бы, благодаря ему они вершили историю. О происходящем сегодня еще долго будут рассказывать по вечерам у каминов в придорожных харчевнях.

– Что-то еще? – Клайв развернулся, собираясь отправляться выделять людей на отправку в замок барона Бертольда, но резко остановился, заметив знак со стороны господина.

– Да, пусть скажут тем дружинникам, что удрали, бросив своего сюзерена, что если хотят искупить вину, пусть немедленно приходят к замку Секача. И отдельно предупреди, что без этого, я их на службу не возьму, потому что не хочу иметь среди своих людей трусов и предателей, – лицо Гийом прорезала жесткая улыбка. – И обязательно пусть об этом объявят громогласно, чтобы слышали все.

Прием был подлым, но действенным. Теперь даже не желая переходить на сторону Стервятника, сбежавшие трусы будут вынуждены это сделать, и потянут за собой остальных, иначе за ними навсегда останется слава жалких подонков, бросивших вожака, когда тому требовалась помощь.

Гийом хорошо знал человеческую натуру и был уверен, что уловка сработает. И даже если вдруг оставшиеся в замке дружинники, не принимавшие участия в поездке в Лихолесье, вдруг заупрямятся, не желая подчиняться чужому барону, то сбежавшие с поля боя их вынудят это сделать, желая искупить вину. Пусть даже таким неоднозначным образом.

– И замок Родрика будет моим, как замок Мейзера, – Стервятник довольно усмехнулся.

Все выходило просто прекрасно, на такой результат он даже не рассчитывал, когда отправлялся в Лихолесье договариваться с колдуном. Максимум думал получиться разорить земли главного обидчика, чтобы оттянуть возможное нападение на свои владения. Но по итогу все вышло гораздо лучше.

Остался замок Секача, где сидел последний дурак, вовсю пользовавший вдову погибшего брата, и не понимающий, что его дни сочтены. Наверняка надеялся пересидеть за стенами до зимы, вовсю наслаждаясь прелестями баронессы, чтобы по весне набрать новую дружину. Но Гийом ему такой возможности не даст, будет действовать на упреждение.

– Еще отправь людей в захваченный замок Мейзера, пусть все способные держать оружие немедленно выступают в сторону земель Секача. И где-нибудь найдут плотников, необходимо сделать лестницы. Много лестниц. И как можно скорей, – продолжил раздавать указания барон.

Клайв кивал и запоминал. Судя по хмурому выражению, он уже догадался, что будет следующей целью похода, и что обычные деревни, куда они до этого направлялись, подождут. Точнее, они станут общей добычей, перейдя к победителю.

Десятник откашлялся и заметил:

– Кхм… простите, ваша милость, но вы не думаете, что остальные бароны Приграничья, узнав, что вы забрали себе сразу три замка будут против? – он произнес это нейтральным тоном, показывая, что примет любое решение господина, но хотел бы услышать объяснения, которые доведет до ушей остальных дружинников. А вопросы обязательно возникнут, все знали, как в Приграничье сохранялся баланс и слишком зарвавшихся рвали всей стаей.

Сейчас в роли зарвавшегося выступал Стервятник, уже до этой истории заимевший репутацию чересчур усилившегося властителя, когда оттяпывал от соседей земли, когда те становились слабыми, это могли ему припомнить в числе прочих грехов. Выстоять же против объединенной силы баронов было физически невозможно, даже имея под рукой четыре замка со всеми владениями.

– После гибели стольких баронов одновременно? – из Гийома вырвался злорадный смешок. – Да эти ублюдки засунут язык в задницу и затаятся, чтобы переждать и понять, что происходит. Никогда прежде за столь короткий срок не умирало сразу четыре барона. Это вызовет замешательство. Уже вызвало. Иначе ко мне бы давно заявился их представитель с требованием передать захваченные земли достойным наследникам из числа выживших родственников.

– Возможно о происходящем еще никто не знает, – тактично заметил Клайв.

Но Фонтехью отмахнулся.

– Да все уже знают, молва разошлась по Приграничью с того момента, как пал замок Мейзера. Остальные затаились и ждут. Наверняка думали, что вскоре предъявит ультиматум, требуя вернуть захваченное. Потому что по-другому воевать не умеют, только скопом нападают на одного, – на мгновение лицо Стервятника ожесточилось, но тут же разгладилось, прорезавшись мрачной усмешкой: – Но когда поняли, что сдохло сразу четверо, то засомневались. Потому как одно дело нападать всем, и совсем другое рисковать стать одним из мертвецов. А они точно будут, может не все, но кто-то попадет под удар, и быть первым никто не захочет. Поверь, уж я-то это хорошо знаю.

Сказал, а сам с легкой досадой подумал, что чересчур разоткровенничался перед десятником, пусть и верным, кому можно доверять жизнь, но все равно, по сути, простым воином.

Говорить про то, что главная причина почему бароны Приграничья не действуют, несмотря значительное усиление одного из них, в данный момент находится в Лихолесье, Стервятник не стал. Потому что именно фактор колдуна, свалившего на их головы словно снег, заставлял остальных медлить. Всех смущала смерть бывших коллег (сразу четверых!), на чьем месте никто не хотел оказаться. И пока царила такая растерянность, следовало этим воспользоваться, потому как другого шанса может не будет.

И Стервятник не собирался упускать этот шанс. Даже если для этого придется поломать устоявшиеся порядки.

– Ничего, утрутся ублюдки, а нет, – самим хуже будет, – мрачно пообещал Гийом и кивнул Клайву: – Иди.

А дальше все случилось, как и планировалось. Отряд добрался до замка Секача, куда вскоре пошло подкрепление из двух других захваченных владений. Сбежавшие с места гибели Свиных Ушей дружинники, как и предполагал Стервятник, не захотели жить с клеймом трусов и ухватились за возможность искупить вину. Пусть даже и столь неоднозначным способом. Стервятник неплохо знал натуру людей, поэтому не сомневался, что придут, согласившись перейти под его руку. И оказался прав.

Штурмовые лестницы сколотили в ближайшем лесу, используя обмотанные тряпьем молотки и привезенные доски. Собранные наспех не слишком устойчивые конструкции вряд ли можно было назвать образцом осадных орудий, но свою роль они сыграли.

А потом наступил час волка, время между темной ночью и предрассветными сумерками, идеально подходящими для атаки.

План был прост, а от того эффективен. Пользуясь малочисленностью гарнизона, атаковали одновременно с разных сторон, чтобы успеть закрепиться в одной точке на стенах, пока не подошло подкрепление.

Все получилось почти идеально, за исключением проникновения внутрь донжона, где защитники оказали неожиданно яростное сопротивление во главе со своим новым вожаком. Но в конечном итоге их всех порубили, прорвавшись внутрь на волне спешно отступающих в глубь помещений жалких остатков бойцов.

Переступая порог хозяйских покоев, Стервятник держал в руке окровавленный меч, и первое что увидел была пышногрудая баронесса – вдова Секача, испуганно жавшаяся на огромной кровати, откуда совсем недавно выдернула поднятая тревога нового хозяина замка.

Гийом помедлил, холодный взгляд скользнул по налитым крепким грудям, к пухлым губам, отметил правильные черты черноволосой красавицы, имевшей беззащитный вид, и мысленно скривился.

Он знал, что от него ждут, включая саму застывшую в постели бабенку благородного происхождения, по сути, ничем не отличающуюся от сисястых крестьянок, кого барон в молодости перепробовал не счесть. Что победитель распластает пышногрудую хозяйку захваченного замка и вовсю попользует ее, по праву победителя. И потом уже не сможет убить, потому что будет не по обычаю. Максимум, что получится сделать – превратить в наложницу. Что в будущем могло вызвать немало потенциальных проблем.

И поэтому Стервятник поступил так, как от него похоже не ждали даже застывшие позади собственные дружинники – зарубил завизжавшую баронессу, когда подошел к кровати вздымая над головой меч.

Зачем? Чтобы избавить себя от неприятностей в будущем, если вдруг кто-то из других баронов попробует использовать вдову Секача в интригах, требуя вернуть замок законной владелице. Вероятность такого исхода, конечно, была мала, но не равна нулю, а значит следовало подстраховаться.

Клайв молча посторонился.

– Слишком много стоит на кону, чтобы рисковать, – пояснил барон и прошествовал дальше, бросив через плечо: – Приберите здесь все.

Десятник кивнул, посмотрел на мертвую женщину, цокнул и отправился следом за господином, кивнув на ходу одному из дружинников исполнить приказ.

Спускаясь вниз Гийом вдруг поймал себя на мысли, что у него получилось сделать то, что в Приграничье никто уже пару столетий не делал – объединить под властью сразу несколько владений. Это одновременно пугало, и в тоже время вызывало воодушевляющий холодок.

Правда авторство достижения принадлежало еще одному человеку (если его так можно назвать), но Гийом уже придумал, как задобрить колдуна, если у того вдруг возникнут претензии. Судя по всему, в деньгах тот не особо нуждался, но золото никогда не бывает лишним, особенно при масштабном строительстве, так что часть добычи в виде ценностей можно отдать.

А главное, не все знали, что в Приграничье имеется еще одно строение из старых времен. На развалинах первого сидел колдун, восстанавливая крепость, второе же находилось высоко в горах. Похоже новому хозяину Лихолесья нравились такие постройки, вот пусть съездит и посмотрит, что там и как. А Стервятник укажет путь в качестве услуги за помощь в уничтожении своих оппонентов.

– Может там в горах и сгинет, – задумчиво добавил барон, помедлил, вспомнив зловещую фигуру в темном плаще, и с сожалением констатировал: – Нет, этот точно не сгинет.

И отправился на первый этаж, наводить в захваченном замке порядок.

Глава 15

15.

– То есть, ты уверен, что не слышал ни о чем подобном? – повторно осведомился я.

Ульрих пожал плечами.

– О постройках из старых времен где-то в горах? – он недоуменно покачал головой. – Да вроде нет, – последовала короткая пауза, и следом уточнение: – Впрочем, я никогда не интересовался такими вещами. Может там есть что-то подобное, хребет большой, целая армия легко потеряется.

Я кивнул, признавая справедливость замечания. Разделявший северные земли от основной территории материка горный хребет и правда имел немалые размеры. И неважно, что выглядел отсюда совсем небольшим, создавая ложное впечатление, что до него легко добраться, местные просветили, что ехать до гор придется долго, минуя кроме естественных природных преград вроде рек и оврагов, еще и земли воинственных баронов, не желавших просто так пропускать чужаков.

Эпопея с доставкой камней это хорошо подтвердила, когда пять дней пути легко превращались в восемь, а то и десять, и все потому, что какому-то дураку из принципа не хотелось давать пройти чужому обозу. Тут с этим вообще были сложности, если дело не касалось караванов, пришедших извне, на этот счет имелись договоренности, подтвержденные самыми упрямыми дураками, потому что даже они понимали, что без торговли с большим миром Приграничью не выжить.

– Знаю только о парочке медных шахт, – продолжил дружинник, получивший после последнего сражения повышение и ставший официально командовать всеми невеликими вооруженными силами Лихолесья. – Одна шахта настолько глубокая, что ее хозяин любит туда сбрасывать приговоренных к смерти.

В глазах белоголового крепыша стыл скепсис, мол, какие только причуды не бывают у благородных. Вместо того, чтобы вешать, как все, зачем-то бросает бедолаг в глубокую яму, чтобы послушать затихающий во тьме крик. А ведь шахта рабочая, а значит потом расплющенные останки придется вытаскивать, не оставлять же гнить внизу, где после странной казни продолжится добыча меди.

– Посланец Стервятника сказал, что это высоко в горах, – задумчиво проронил я.

– Там даже снег не тает, и расщелин полно, свалишься и считай навсегда потерялся, – вставил Ульрих, наткнулся на мой внимательный взгляд и торопливо пробормотал, опуская глаза: – Извините, ваша милость, случайно вырвалось.

С моей стороны последовал рассеянный кивок, привычка дружинника влезать в рассуждения начальства мало сейчас волновала, больше интересовал вопрос: не придумал ли Стервятник всю эту историю с еще одним древним строением, чтобы выманить колдуна из Лихолесья, где он уже показал силу, разделавшись с бароном, приехавшим добровольно в пасть к волку.

Гийом явно не считал себя дураком и не стал бы совершать подобных ошибок, организовав ловушку в более удобном для этого месте, и заодно пригласив на «веселье» остальных коллег по нелегкому феодальному ремеслу, предложив совместно разделаться с общей угрозой…

Стоп. Не так. Если каким-то чудом с пришлым колдуном справятся, то следующим на очереди будет сам Гийом Фонтехью, чересчур набравший силу. Его сразу попытаются задавить, после того как угроза магического вмешательства исчезнет. И он это понимал, не мог не понимать, потому что, как и сказано выше – дураком не был.

Значит не обман и не ловушка, хотя полностью исключать такое тоже нельзя. Стервятник показал себя удивительно деятельной натурой, сумев выжать из сложившейся ситуации максимум, который вообще возможен. Прикончил нового барона, вместо Секача, прикончил его вдову, чтобы не возникло проблем с возможным наследием, перебил всех, кто так или иначе мог претендовать на захваченные баронства, и сделал это не под влиянием эмоций, а следуя заранее разработанному плану.

И взял все замки под жесткий контроль. Ведь замки – это не просто защитные укрепления, в первую очередь это объекты, где концентрируются стратегически важные ресурсы – люди, зернохранилища, оружейные кузницы, куда приходит сырье и откуда появляется оружие. Это места, с помощью которых можно контролировать окрестные земли, собирая дань с деревень и беря пошлины за проезд.

Четыре захваченных владения сделают Стервятника самым могущественным бароном Приграничья, и он это понимал. Как и понимали другие бароны, постаравшись при возможности убрать зарвавшегося «коллегу». И потому ему отчаянно нужна поддержка той самой силы, что вообще позволила этому случится. То есть меня.

Нет, гибель моя Стервятнику не нужна, по крайней мере не в данный момент. Зато ему необходимо заручится благосклонностью чародея, показывая остальным тесные связи со мной. Это заставит задуматься и предостережет от опрометчивых поступков.

Хитрый Гийом таким способом хочет выиграть время, дотянуть до зимы, чтобы укрепиться, не став легкой добычей, когда много сил рассеяно по четырем замкам. Проще говоря, ему нужна передышка, чтобы сделать из четырех баронств одно, связав прочными нитями общего управления, выстроив систему защиты и существенным образом увеличив дружину. Которую, к слову, после этого вполне можно назвать войском. Маленьким, не совсем полноценным, но войском. И это тоже не понравится другим баронам.

Так что я Стервятнику нужен, и нужна моя благодарность. Потому и прислал кроме координат непонятной постройки из старых времен в горах несколько возов добра, забранного из захваченных замков. Хотя по идее не должен был этого делать, потому что теперь это его замки и получалось, что он сам себя грабил.

– Но тебе отчаянно требуется поддержка, вот ты и поступил так, задабривая засевшего в Лихолесье чародея подарками, – я усмехнулся.

Значит что, строение и правда есть? Врать бы Гийом поостерегся. Но почему тогда о нем никто не знал? Ни взятые на службу дружинники-ветераны, ни безусые новобранцы, ни крестьяне, работающие на подсобных работах, ни артельные из числа каменщиков и плотников. Я не поленился и расспросил всех в лагере, никто ни о чем подобном не слышал.

Правда этому могло иметься вполне логичное объяснение – лезть далеко в горы почти никто не рисковал, хребет огромный, а Старая империя не успела расчистить пути, сделав дорогу через горные образования…

Кхм… империя… кто мог соорудить нечто высоко в горах, при том, что на этих землях в те времена стоял лишь один форпост и дальнейшее продвижение придворными чиновниками было признанно неперспективным? На ум приходило только одна организация, имевшая достаточно влияния и ресурсов, чтобы строить объекты даже в неосвоенных землях.

Коллегия.

Чертова Коллегия чертовых имперских магов, чьи исследовательские комплексы в виде странных построек до сих пор встречались по всему континенту. Могли магистры за каким-то чертом отправить сюда экспедицию, чтобы в высоко в горах построить объект непонятного назначения? Легко. За лояльность Двору им выделялись огромные средства из казны, и лишь на последних этапах существования империи, высшее руководство начало запускать руки в карман собственных подчиненных. До определенного момента деньги широким потоком шли на новые разработки, продвигая магическую науку ударными темпами.

Потом, разумеется, все кончилось, и дележ средств превратился в местечковые разборки из разряда кому больше достанется. Стали придумывать взятые с потолка теории, «обязательно требующие подтверждения», изобретаться поводы, чтобы получить больше золота именно под себя и другие процессы, в конечном итоге приведшие к деградации и развалу.

Га-Хор Куэль Ас-Аджар прекрасно это знал, потому что видел собственными глазами, пытался воспротивиться, желая восстановить прежние принципы Коллегии, и был отправлен в ссылку в приграничный форт на окраины.

Но это не значит, что в горах ничего интересного может не найтись. Если бы маги хотели «освоить» казенные деньги, то придумывали бы более простой способ, поближе к обжитым провинциям, а не тащились черт знает куда, да еще лезли в горы, где легко может сдохнуть даже подготовленный человек.

– Они там что-то построили и для этого нужна была большая высота, – я задумчиво потер подбородок. Пальцы ощутили легкую щетину, отвлекая от мысли. Надо побриться.

Почему именно горы? Разряженный воздух? Обилие скалистых пород? Нет, то можно найти и у основания, не обязательно тащиться на самый верх. Похоже дело все-таки именно в высоте.

А может это имперская армия поставила там наблюдательный пост, чтобы быть в курсе, что находится на другой стороне хребта? И Коллегия тут не причем. Вот будет номер, если приедем и найдем пустую дозорную башенку, пронизываемую холодными ветрами. Такой «шутки» я Стервятнику точно не прощу.

Или это вообще не относится к Старой империи? Ушедшие тоже возводили свои постройки черт знает где, одна Великая Пустыня чего стоит. И скорее всего не только под землей, поближе к небу наших рогатых товарищей тоже могло потянуть. Не знаю точно зачем, учитывая их возможности, но такую вероятность не следовало сбрасывать со счетов.

И я понял, что несмотря на неопределенность, существует ли вообще это строение на самом деле, все равно поеду, чтобы проверить так это или нет, а если так, то что это такое.

К тому же, в пользу существования древнего строения, говорило слишком подробное описание пути туда. Стервятник даже карту набросал, а значит либо был там лично, либо знал кого-то, кто прошел по этой дороге и видел постройку своими глазами…

Если принял решение, приступай к его исполнению незамедлительно, дабы не появились сомнения, а разум не начал искать отговорки, откладывая на потом. Так учило мар-шааг, это же подтверждал жизненный опыт.

Взгляд мельком скользнул наверх – небо чистое, время ближе к обеду, только на горизонте слабые облачка. Погода ясная, теплая, идеально для вылазки верхом. Звуки стройки оттеняли общий фон летнего спокойствия. Опушка, где велись заготовки древесины, постепенно начала проглядывать широкими просеками. Еще немного и замок, строящийся на месте старых развалин, вырвется из плена обступающего его со всех сторон леса.

– Готовьтесь в дорогу. Возьми одного дружинника и десять новобранцев, конно и оружно, с запасом продовольствия на пару недель, – отрывисто бросил я.

Ульрих подобрался.

– Может меньше людей? Без вас будет сложно защитить это все, – он повел рукой, указывая на лагерь и ограждающий его частокол.

Я поморщился.

– Ничего защищать не надо. И людям своим передай. Если вдруг сюда кто-то заявится в наше отсутствие, например другой барон с дружиной, чтобы не вздумали изображать из себя героев и бросаться на чужие клинки. Все равно без меня не получится выстоять, – я помедлил, и чтобы не обижать воина и сгладить последнюю фразу, пояснил: – По крайней мере сейчас, когда на двадцать новичков всего четверо опытных воинов, а вместо каменной стены забор из бревен, пусть даже высоких и заостренных.