Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Глава 2

2.

Район Приграничья образовался в северной части Срединных земель на рубеже активной экспансии Старой Империи, когда поисковые партии активно продвигались в глубь континента, расширяя пределы влияния на тот момент самого могущественного государства в мире.

Сложная для освоения местность, более суровый с остальными землями климат, неудобство географического расположения сделали этот край не самым привлекательным для развития. Отвечающие за расширение подвластных трону территории имперские чиновники если и поглядывали в эту сторону, тот делали это с явной неохотой, выделяя средства из казны по остаточному принципу, сосредоточив основное внимание на центральной части материка.

Подобная отдаленность от основных мест событий в конечном итоге сыграла положительную роль. Когда ветхий колос, в который в конечном итоге превратилась империя, начал рушиться, большая часть волнений не коснулась этих краев, бушуя в отдалении и воспринимаясь местными, как происходящее в большом мире.

Брошенную власть быстро взяли в свои руки самые инициативные, провозгласив себя вольными баронами, ведя собственную политику, никому не подчиняясь и ни перед кем не склоняя головы. Несмотря на то, что желающие подгрести под себя Приграничье всегда находились. Но против завоевателей выступала сложная местность, которую так не любили имперские царедворцы, и агрессивный настрой баронов, всегда готовых взять оружие в руки, если возникала необходимость, держащих на службе крепкие дружины и неплохо укрепленные замки, взять которые с ходу далеко не всякому по плечу.

Последние два пункта оставались верными почти на всем протяжении существования беспокойного края. Бароны всегда и с большим удовольствием грызлись между собой, поэтому оставались настороже и держали под рукой отряды опытных воинов, знавших с какой стороны браться за меч.

Сражались здесь часто, но почти всегда по делу и зорко поглядывали по сторонам, отмечая всех, кто пытается покуситься на их собственность. Иногда кто-то слабел и тогда его владения захватывали, часто вырезали целый род и даже брали штурмом замок. Но никогда ни один барон не поднимался выше остальных настолько, чтобы получить силу, достаточную чтобы подчинить себе весь край. На этом держалось сложившееся равновесие и за этим строго следили. Если вдруг появлялся такой «выскочка», то остальные на него дружно набрасывались всей стаей, не давая окрепнуть и стать сильней.

Подобная негласная политика создала определенный баланс, когда не было явного лидера, давая возможность сохранять независимость всем баронам.

Я выбрал Приграничье по совокупности этих причин: отдаленность от срединных земель с их королевствами и намечающейся драке между ними и Закатными Островами, которая обязательно произойдет, после того, как последние полностью подчинять своей воле прибрежные торговые города, и сложившейся структуре власти, где не было явного лидера, а значит не стоило ждать потрясений за исключением локальных стычек, которые в подобных обстоятельствах неизбежны и чем-то даже полезны, играя естественную очистительную роль, когда избавляются от слабых или ставших чрезмерно сильных соперников.

Но для начала пришлось правильно поставить себя, а главное показать, что с новичком лучше не связываться. Для этих целей идеально подошла банда разбойников, контролировавших территорию под названием Лихолесье, и делавших отсюда вылазки на большую дорогу.

Пользуясь огромными заросшими чащобами, куда почти нереально проехать верхом достаточно большому отряду, чтобы справится с бандой, и знанием местности, лесные бандиты стали подлинными королями, с которыми не смогли совладать даже объединенные дружины нескольких баронов, кому надоело, что идущие в их земли караваны грабит шайка грязных отщепенцев.

Отбив с большим уроном для баронских воинов нападение, разбойники стали настолько самоуверенны, что чувствовали себя в полной безопасности в лесу.

На чем и погорели, не ожидая столь наглого вторжения, да еще осуществленного всего одним человеком.

То, что этот «человек» оказался колдуном, дело иное. Такого как я, лесные бандиты даже в самых жутких кошмарах не ожидали, и потому дело не заняло много времени.

Четкие отточенные движения, аккуратные, но экономные. Светящийся мрачным призрачно-фиолетовым светом клинок. Скорость и натиск, но при этом одновременная плавность. В тот день я показал идеальное исполнение танца меча.

Это был словно чистый холст, превращенный в кровавую картину, чтобы любой пришедший на место зритель оценил по достоинству проявленное мастерство. Оценил и задумался, стоит ли связываться с таким «художником» без особых причин. Мне хотелось наглядно продемонстрировать не только высший класс боя, но и показать безжалостную жестокость, с которой буду действовать, если вдруг меня вынудят.

Намек оценили и правильно поняли, не став тревожить нового владельца бывшего разбойничьего гнезда.

Дальше началось обустройство на месте, восстановление найденных развалин давно разгромленной крепости времен имперского владычества, которую местные не захотели брать себе из-за не слишком удачного расположения.

Строя форпост имперцы имели намерение продвигаться дальше на север, что в нынешних условиях никому не было нужно, поэтому руны никого не заинтересовали. Из-за этого, а также из-за отдаленности от главных дорог и сложности стройки, потребовавшей бы слишком много ресурсов. Зачем напрягаться, если под боком более удобные места в излучинах рек, на холмах и возвышенностях, примыкающих к торговым путями, откуда так удобно контролировать прилегающие окрестности.

Но я оказался не столь привередлив, как остальные бароны, и поэтому взял то, что имелось. К тому же, не думаю, что мне позволили бы возводить замок или крепость где-нибудь в другом месте. Стоило бы такой инициативе проявится, как на дерзкого новичка накинулись бы сообща, не давая возможности укрепиться.

Что касается Лихолеься, то до него никому не было дела. Кроме лесов, которых и без этого в Приграничье хватало с избытком, и старых бесполезных развалин, находящихся в неудобном со стратегической точки зрения касательной здешних реалий месте, здесь ничего больше не имелось. По крайней мере достойного внимания, чтобы отправить сюда дружины для последующего захвата.

Поэтому мне так легко удалось взять этот край под свою руку, объявив неформальное владение собственностью явившегося незнамо откуда колдуна.

Что касается руин, то в старые времена, они стояли на пересечении будущих дорог, которые должны были уйти на север. Но империя пала, а вместе с ней заглохли и торговые тракты, лес разросся и обступил древнюю твердыню, превращая укрепление в развалины.

К счастью, крепость находилась на в самой гуще лесного массива, иначе о ее восстановлении я бы даже не стал помышлять, потому что пробраться в центр чащи, прорубив широкий проход, далеко не то же самое, что освободить деревья на лесной окраине, вплотную подступивших к руинам, но не успевших забраться слишком далеко, беря старые камни в кольцо непролазной чащобы. Остатки старого имперского форпоста находились на краю главного леса, что дало возможность приступить к работе плотницким артелям почти сразу, учитывая близость материала для работы.

С древесиной проблем не возникало, а вот с камнем пришлось повозиться. Точнее щедро заплатить за доставку из ближайших каменоломен, где с ходу загнули неплохую цену, решив, что деваться заказчику некуда. Поначалу так и шло, и два обоза пришло по завышенной стоимости, потом в Лихолесье заявился посланец одного из баронов, у кого во владениях имелась своя каменоломня, и предложил покупать у него дешевле, обещая за свой счет обеспечить обозы.

Ушлый барон правильно оценил открывшиеся возможности и с учетом того, что камни у него давно уже не покупали, потому что остальные коллеги феодалы предпочитали иметь собственные источники строительных материалов (как и леса, горных образований здесь тоже хватало, где можно наладить разработку, вопрос лишь в удобстве подвода дороги), он разумно решил воспользоваться ситуацией и продать, как можно больше камней, пусть даже по небольшой цене.

Его не волновало, что строится потенциальный будущий конкурент, потому что Лихолесье находилось на приличном отдалении от его владений. Зато заботили доходы собственного феода, падающие уже не один год.

Мы ударил по рукам и обозы с аккуратными каменными блоками потекли в нужном направлении. Правда маршрут пришлось строить, учитывая неуступчивость некоторых баронов пропускать через свои земли чужие караваны. Но деньги есть деньги, и всегда найдутся те, кто готов закрыть на это глаза, если будет соответствующая плата. Барон договорился с соседями и обеспечил проход. Даже с учетом взимаемых пошлин, по итогу он все равно оставался в плюсе, учитывая, что его собственные каменоломни до этого момента простаивали без дела.

Что касается первой каменоломни, то узнав о втором поставщике, там разумно решили не терять клиента и тоже снизили стоимость до приемлемых значений. Я не стал отказываться, беря материалы из двух источников на случай, если с одним вдруг что-то случится.

Разумеется, развернутая деятельность не могла привлечь всеобщего внимания. За мной стали следить, но осторожно, соблюдая дистанцию, помня о полусотне изувеченных трупов, найденных в лесном разбойничьем лагере.

Пока особо не мешали, за исключением пары случаев отказа продать продукты в деревнях (приходилось кормить строительные артели), но по большому счете ко мне пока только присматривались, похоже не зная толком, как реагировать на столь странное соседство.

Я был магом, а значит темной лошадкой, чем-то непонятным, к кому не знали, как относится. Вот если бы в Лихолесье явился понятный в доску свой брат барон с боевой дружиной и выбил из леса разбойников, то ему бы просто объяснили правила проживания на совместной территории, либо сообща задавили, не дав времени укрепиться. В зависимости от обстоятельств.

Со мной же держались настороже. Даже договаривающийся о поставках камня барон отправил вместо себя управляющего, предпочитая не вступать в прямой контакт. Подобная предосторожность не вызывала подозрений, все-таки речь шла о магии, а от нее простые люди всегда старались держаться подальше, будь это простой неграмотный селянин или же благородный властитель…

– Хозяин, частокол почти доделали. Начать ставить сторожевую вышку? Или пока заняться воротами? – отвлекая от размышлений последних недель подошел старшина плотницкой артели.

Коренастый мужик поперек себя шире, с пудовыми кулаками и такими же мощными бицепсами, вздувающимися даже под тканью просторной рубахи, держался настороженно, но в тоже время не подобострастно. Что нравилось, учитывая, что остальные работники не скрывали, что боятся странного нанимателя, пусть и щедро платящего, но выглядевшего слишком уж опасно в своем черном балахоне.

Я обернулся к главному плотнику, помедлил. Взгляд скользнул за широкую фигуру в домотканой рубахе и портках, переместившись на видневшийся в отдалении частокол. Деревянный забор, разумеется, был временным решением, но без него было не обойтись, хотя бы для того, чтобы обозначить границы будущих укреплений.

– Деревья рубите в сторону опушки? – негромко уточнил я.

Тихо прошелестевшие слова из-под тьмы капюшона упали словно опавшие листья, заставив артельного вздрогнуть. Не самый маленький в размерах мужик на мгновение испытал страх, что рождается в глубинах души, как инстинктивное желание обычного человека не иметь дело с потусторонними силами.

С удобством разместившись на плоском булыжнике под кронами большого дуба, откуда хорошо просматривалась стройка, я производил странное впечатление, заставляя нанятые артели усердно трудиться под приглядом заказчика. Хотя на самом деле я занимался своими делами, обращая внимание на царившую вокруг суету только по мере необходимости. Обычно меня предпочитали не беспокоить, но иногда требовались указания. Как сейчас.

– Да, рубим в сторону края леса, вглубь не лезем, как и приказано, – справившись с секундной растерянностью заверил старшина.

Развалины находились на окраине лесного массива, но не на самом краю, поэтому я велел брать для работы деревья только с одной стороны, где должна находиться опушка. До нее еще оставалось немало, и пройдет какое-то время, пока крепость обретет настоящую свободу от крепких объятий леса.

– Хорошо, тогда займитесь сначала воротами. Вышка может подождать.

– Сделаем ваша… ваше… колдунство, – старшина с трудом нашелся с ответом и торопливо попятился, обозначив поклон, не сводя настороженного взора с закутанной в плащ мрачной фигуры на камне.

Я сделал знак рукой, веля остановится. Артельный послушно замер.

– С едой все в порядке? Продуктов хватает?

Шелест из тьмы капюшона вновь заставил главного плотника вздрогнуть. Он никак не мог привыкнуть к тихому голосу из темноты.

– Хватает. Готовим на всех, – заверил старшина, помедлил, не дождался новых вопросов или указаний и преувеличено бодро отправился к подчиненным для продолжения работы.

Пищу нанятые работники варили себе сами в огромных котлах, как правило это была густая похлебка на основе мяса, сала, зелени и разной крупы. Нескольким десяткам здоровых мужиков требовалось много еды, поэтому обозы с продовольствием приходили часто. Закупались продукты в близлежащих деревнях, где с удовольствием продавали собственные запасы за монеты.

Реальные деньги в Приграничье ценились и оттого стоимостью обладали высокой. То, что можно было купить в срединных королевствах, или не дай боги в вольных городах побережья, здесь стоило на порядок дешевле. Разумеется, если речь шла о чем-то простом, вроде собранного урожая. Предметы вроде оружия или брони хорошей выделки, тут наоборот стоили дороже из-за отдаленности центра производства. Хотя собственные кузнецы баронов тоже делали неплохие образцы, вооружать и снаряжать дружины чем-то надо.

Что касается быта нанятых на работу артелей, то жили они в обычных палатках, готовили еду тут же, разбив два импровизированных лагеря – один для плотников, другой для каменщиков.

Воду нашли в заброшенном колодце на территории развалин. Пришлось его почистить и отремонтировать, но в целом колодец давал неплохой объем, так что ничего возить сверх необходимого издалека не пришлось.

По поводу самой крепости – по большей части это были именно развалины. Ничего толком не сохранилось. Судя по остаткам, в свое время это был компактное фортификационное укрепление, служащее передовым форпостом на границе освоенных земель Старой империи.

Разумеется, первым делом я проверил не осталось ли там чего-нибудь с прежних времен, вроде Обелиска или подземных хранилищ, как уже было в виденных фортах ранее. Оказалось нет, ничего толком не сохранилось. Не скажу, что данный факт слишком расстроил, хотя и вызвал определенную толику разочарование. Было бы куда интересней, если бы в руинах обнаружилось что-нибудь из старых эпох.

Впрочем, и без заброшенных Обелисков у меня было чем заняться. Рука сама потянулась к лежащей рядом кожаной сумке…

– Хозяин! Хозяин!

– Ваше магичество!

– Кто-то едет! – раздалось неожиданно сразу нескольких голосов. Занятые на частоколе артельные вытягивали руки и указывали в сторону дороги, по которой в развалины приходили обозы.

Вздохнув, я плавным движением поднялся на ноги. Похоже кто-то решил проведать колдуна-отшельника. Надеюсь, нежданные гости едут не со злым умыслом, копать могилы в лесу, разрубая и выкорчевывая жесткие корни деревьев, не самое приятное времяпрепровождение.

Глава 3

3.

Широкая вырубленная просека в стене деревьев. Глубокая колея по которой прокатилась уже не один десяток телег. Аккуратные подрезанные кустарники справа и слева, чтобы не мешать движению. И даже неприметная развилка, позволяющая разъехаться, если навстречу друг другу попадет две повозки.

Все это неприятно поразило барона, удивленного размахом проделанной работы. А когда появились заостренные бревна высокого частокола, по спине и вовсе скользнул предостерегающий холодок. Такого он не ожидал увидеть.

Створки недоделанных ворот лежали на примятой траве, возле них возились плотники. Слышался стук топоров и визг пил. В хорошо оструганные и плотно подогнанные доски ритмично забивались гвозди. Справа от входного проема проступало основание начатой башенки, где видимо будет сидеть наблюдатель, вооруженный луком и стрелами.

Гийом машинально отметил, что все работы проводятся без суеты, с деловитой сосредоточенностью. Виден хорошо налаженный процесс, когда никто из работников не отлынивает от дела, как это бывает, когда на стройке занятно много людей. Он сам это видел не раз и мог только позавидовать талантам колдуна, сумевшего все так четко организовать.

С другой стороны, имея в работодателях темного чародея, избегать работы не захочешь, не зная какие лентяя будут ждать последствия. Вдруг превратит в мерзкую жабу и раздавит каблуком?

По губам барона скользнула ухмылка, но он тут же снова нахмурился. Увиденная картина стройки в лесу и правда застала врасплох. Не думал, что все так серьезно, и что будущий коллега по владению в Приграничье успел так быстро освоиться. Похоже будущий «сосед» устраивался основательно и надолго.

Любопытно. Это могло внести коррективы в сложившееся положение вещей. Фактор властителя-чародея не учитывался прежними негласными правилами, сложившихся между другими баронами. А значит могло вызвать проблемы, на которых можно сыграть. В крайнем случае использовать в собственных целях, чтобы затем отойти в сторону и посмотреть, чем все в итоге закончится…

Отряд проскакал по дороге и выехал на открытое пространство. Над головой всадников трепетало знамя с гербом рода Фонтехью. Не слишком приметное, но узнаваемое, кто жил в Приграничье. Тем сильнее стало недоумение, когда появление конных воинов под штандартом не произвело должного впечатления. Большинство плотников даже не выпустило из рук инструментов, как ни в чем не бывало, продолжая заниматься своими делами.

На мгновение захотелось вспылить, приказать всыпать обнаглевшим сервам горячих, но потом барон вдруг понял с чем связано подобное равнодушие. Это стало подобно откровению вдруг мелькнувшему в голове.

Когда человек слишком долго находится рядом с опасным хищником, кого-то менее опасного он перестает воспринимать угрозой, считая чем-то привычным. Похоже артельные за несколько недель настолько прониклись близостью к темному чародею, что барон стал для них чем-то обыденным.

Неожиданное открытие поневоле заставило задуматься. Одним своим присутствием колдун менял находившихся рядом людей, что же будет, если он задержится в Приграничье надолго? Неужели также изменит всех остальных? Это спровоцировало тревогу. Идея обратиться к такой личности за помощью уже не казалась хорошей.

По жесту Гийма дружинники остановились, не пересекая невидимую черту, где начиналась территория развалин. До частокола оставалось несколько десятков шагов, но барон решил не дразнить местного хозяина.

Подчиняясь кивку господина, десятник Клайв слез с лошади и сделал несколько шагов в сторону одного из рабочих, чтобы тот предупредил, что к колдуну прибыли гости. Однако этого не потребовалось, вдали показались зловещая фигура, закутанная в темный балахон, неспешно двигающаяся в их сторону.

По мере приближения чародея плотники начали прекращать работу и незаметно растекаться в разные стороны. Кто-то ушел за частокол в направлении развалин, где чувствовалось другая рабочая суета, кто-то двинулся в сторону леса, откуда прилетал стук топоров.

Колдун остановился рядом с недоделанными створками ворот и несколько секунд молча рассматривал нежданных гостей. В этот момент раскинувшийся вокруг мир изменился, вокруг словно растеклась тонкая пелена, изменяющая окружающую реальность.

Первыми возникшую странность заметили животные. Кони под дружинниками тихо заржали и беспокойно переступили ногами. Затем дошло до людей, воины почувствовали неясную угрозу, разлитую вокруг. Мозолистые руки по привычке потянулись к оружию, глаза начали выискивать источник тревоги. А он был один – высокая фигура в черном плаще с наброшенным на голову капюшоном.

Именно из тьмы капюшона прозвучали слова, прошелестевшие словно опавшие листья:

– Вы барон Гийом Фонтехью, по прозвищу Стервятник, – короткая пауза и равнодушный вопрос: – Что вам нужно?

Барон насупился, упоминание неприятного прозвища вызвало раздражение. Никто не смел говорить ему это в лицо. За глаза понятно, но вот в открытую – не рисковали. Однако похоже темному магу на это было плевать.

– Невежливо начинать разговор со скрытым лицом, – угрюмо ответил барон, коротким взмахом руки велев дружинникам не дергаться. Услышав невежливое обращение к господину, кто-то потянулся к мечу. Колдун не обратил на это внимание, продолжая равнодушно смотреть барона.

Долгую секунду он стоял, затем неспешно скинул капюшон с головы, открывая лицо.

Лучше бы он этого не делал.

Тяжелый холод изливался из глаз чародей, давил невидимой плитой, поневоле заставляя подчиняться. Барону, привыкшему самом отдавать приказы, властному и гордому, пришлось поднапрячься, чтобы машинально не склонить голову в поклоне. Тем самым он бы признал себя младшим, что недопустимо.

Колдун похоже понял обуревавшие собеседника чувства, по плотно сжатым губам скользнула едва заметная усмешка. Барон побагровел, но решил сдержать злость, понимая, что вспышкой ярости ничего не добьется. Разве что покажет себя слабым, склонным к подчинению эмоциям, что считалось серьезным недостатком в высокой среде.

– Вы удовлетворены? – в голосе колдуна скользнула скрытая насмешка и немного издевки.

Верный Клайв мрачно засопел, но не стал делать угрожающих телодвижений, как поступил бы в любом ином случае. Это показало Гийому, что даже его люди не испытывают уверенность, что смогут справиться с подобным противником.

– Я вас слушаю, – продолжил новый хозяин Лихолесья, подталкивая барона к продолжению разговора.

Голос мага налился ледяным холодом, показывая, что долго тот ждать не собирается. В глазах застыло высокомерное превосходство. Чародей имел право на подобное поведение после устроенного лесного побоища, сдержанно признал барон. Он не представлял, как у колдуна получилось подобраться к разбойникам и тем более перебить их, но отдавал ему должное. Умение решать вопросы столь радикально всегда вызывало уважение среди непростых и порой резких на поступки властителей Приграничья.

А еще колдуна окружала аура уверенного спокойствия. Абсолютного, как твердый гранит. Он знал пределы своих сил и для него два десятка вооруженных всадников не представляли проблемы. Это была не рисовка, не попытка выставить напоказ то, чего нет, а простое понимание собственных возможностей. И это тоже внушало уважение.

С таким противником лучше не пересекаться на узкой дороже, сожрет, облизнется и попросит добавки.

Все это промелькнуло в голове барона с быстротой молнии, и все это время он смотрел прямо на колдуна. В глазах того застыл мрак потустороннего холода. Темный омут затягивал, напоминая водоворот, где изредка на самом дне мелькали искорки чего-то фиолетового, что завораживало и тянуло к себе…

Барон вздрогнул и поспешно отвел взгляд в сторону, напомнив себе с кем имеет дело. С колдуном следовало быть осторожным, заворожит и заберет разум себе, подчинив своей воле подобно послушной игрушке.

Будто снова угадав, о чем думает собеседник, колдун растянул губы в мертвой улыбке. Глаза на худощавом лице при этом оставались безжизненными, только едва заметные вкрапления сиреневого мелькало в самой глубине.

Странные глаза, опасные, такие не могли принадлежать обычному чародею, что можно повстречать в городах.

Гийом с трудом справился с собой, волевым усилием отбросив лишние мысли прочь и сосредоточился на разговоре.

– У меня есть к вам выгодное предложение, – сухим тоном изрек он. Помедлил, и не давая собеседнику ответит продолжил: – Это может принести пользу вашему новому начинанию.

Последовал короткий кивок, указывающий в сторону частокола и скрывающиеся за ним развалины, где суетились артельные.

Подумав, Гийом слез с лошади и властным взмахом отослал дружинников прочь, бросив поводя находящемуся рядом Клайву. Десятник что-то пробурчал под нос, явно не желая оставлять господина наедине со столь зловещей фигурой, но послушно отошел с остальными воинами в сторону.

Колдун по достоинству оценил жест доверия со стороны гостя, глаза на лице слегка потеплели.

Хотя может ли потеплеть ледник, мерцающий тусклой фиолетовой тьмой?

– Есть такой барон – Мейзер, его владения находятся вон там, – Гийом махнул рукой, указывая на запад. – Его земли вплотную примыкают к Лихолесью и считаются довольно зажиточными.

К чести колдуна, он моментально понял, куда клонит гость. По тонким губам скользнула едва заметная улыбка.

– Я человек мирный, предпочитаю со всеми договариваться и жить с соседями в мире и согласии, – проронил он, внимательно глядя на собеседника.

Лицо Гийома прорезала кривая усмешка. Мирный. Пятьдесят трупов в лесном разбойничьем лагере. Пятьдесят! И молва по округе о страшной магии, изувечивающей тела.

– Барона Мейзера поддерживают двое других баронов – барон Бертольд Свиные Уши и барон Родрик Секач, – продолжил Гийом сухим деловым тоном, сделав вид, что не заметил ремарку чародея. – Я не могу это доказать, но они трое находятся в сговоре и собираются сообща напасть на остальных, желая расшить собственные владения.

Сказал и замолк, ожидая реакции. Колдун стоял, спокойно ожидая продолжения, но поняв, что его не будет, равнодушно заметил:

– Насколько я знаю местные обычаи, подобные союзы долго не живут, и рано или поздно таких хитрецов ждет совместный поход остальных властителей Приграничья.

Барон недовольно кивнул, признавая справедливость замечания. Возвыситься умникам не дадут, обломают рога, чтобы не стали серьезной угрозой. Проблема была в том, что до этого они успеют попить вволю чужой крови. В частности, откусив по серьезному куску от владения самого Гийома. Если не хуже.

Если внезапный союз трех ублюдков окажется действительно успешным, то они могут сокрушить род Фонтехью, оставив на месте родового замка пепелища, захватив феод и поделив его между собой. Подобный исход тоже не стоило сбрасывать со счетов. Объединенные силы трех баронств вполне позволяли добиться уверенной победы, сокрушив власть Стервятника.

Потом у победителей, как обычно бывает, раззовется аппетит, и они попробуют покусится на большее. Их разумеется остановят другие властители Приграничья, понявшие насколько стал опасен альянс неугомонной троицы, и их благополучно перебьют, набросившись всей статей.

Вот только к тому времени сам Гийом будет уже мертв и запоздалая месть за собственную смерть уже не будет играть никакой роли.

– Их остановят, вы правы, но сделают это не сразу, – проворчал барон. – До этого они успеют натворить дел, – он помолчал, из груди вырвался короткий вздох: – Я думаю они нападут на меня первым. Не буду скрывать, может у них даже для этого имеются причины, я не самый праведный человек, но я уверен, что на моих владениях они не остановятся.

– Намекаете, что следующим буду я? Они нападут на Лихолесье? – колдун слегка приподнял бровь, как бы предлагая удивиться столь странному решению после того, как он на деле показал свою мощь.

Но у Гийома имелись на это свои возражения.

– Нападут, – уверенно заявил он. – И не потому, что вас не боятся. Наоборот, боятся и опасаются. И потому атакуют, чтобы убрать источник потенциальной опасности, который может потом ударить в спину.

Это был слабый довод для человека, не понимающего что такое настоящая война, и барон это понимал. Однако, как оказалось, чародей неплохо разбирался в том, как думают на поле боя. Недаром, что умел так хорошо убивать.

– Кажется я понимаю, о чем вы, – медленно протянул колдун. – Меня постараются нейтрализовать, чтобы не ожидать с этой стороны внезапных ударов. При этом, недавняя демонстрация силы с моей стороны, должна меня успокоить и тем сокрушительней окажется неожиданная атака.

Гийом кивнул.

– Они будут думать, что вы не будете ждать нападения и расслабитесь, – он снова кивнул на частокол. – К тому же, занятые стройкой, вы не сможете все время оставаться настороже и этим обязательно воспользуются.

Чародей вдруг хитро улыбнулся.

– Не говоря уже о том, что уничтожение странного мага, неожиданно явившегося в Приграничье и решившегося взять себе бесхозные земли, будет на руку остальным баронам. Пусть напрямую они и не поддержат устроенную войну, но будут рады, что неудобного чужака уничтожат.

Подумав, Гийом кивнул.

– Вы правы, они дождутся удобного момента, а затем ударят, объявив победителей смутьянами. А после того, как покончат с ними, скажут, что все вернулась на круги своя. Вот только нас с вами это уже волновать не будет, потому что мы будем мертвы, – барон замолчал и мрачно уставился на собеседника.

Несколько секунд тот обдумывал услышанное, затем мягко произнес:

– Но если мы нападем первыми, то разве не окажемся впоследствии на месте победителей, которых атакуют сообща другие бароны? Какой в этом смысл, если исход будет один?

Стервятник уже заранее обдумал этот момент и поэтому начал быстро излагать свои мысли:

– Мы не станет нападать на всех троих, только на барона Мейзера. Он является главным инициатором кризиса, и остальные двое лишь идут за ним. Уберем его, Секач и Свиные Уши даже не дернутся.

Помедлив, чародей медленно кивнул.

– Понимаю.

Воодушевленный Гийом торопливо продолжил:

– Что касается остальных баронов Приграничья, то причин атаковать нас у них не будет. Разделавшись с основным возмутителем спокойствия мы сыграем им на руку, и не станем расширять пламя конфликта на другие территории. Подобные небольшие стычки здесь в порядке вещей, никто и слова не скажет за захваченное и разделенное владение другого барона.

– Разделенное? – колдун приподнял бровь.

Барон уверенно кивнул и подтвердил:

– Я предлагаю поделить земли Мейзера. В его владении есть несколько неплохих зажиточных деревень, могущих стать неплохим источником дохода и хорошим подспорьем в развивающемся хозяйстве, – вновь последовал кивок в сторону частокола, а точнее на лежащие за ним развалины, требующие восстановления. Сколько бы денег у пришлого чародея не было, гораздо удобнее иметь кормовую базу на месте чтобы отстраивать крепость. На что хозяин Лихолесья явно нацелился, судя по царившей вокруг суете.