Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Глава 25

25.

– В линию!

– Стрелы наложить!

– Прицелиться!

– Залп!

– …

– Следующие!

– В линию!

– Стрелы наложить!

– Прицелиться!

– Залп!

…

– Снова!

– Выстроиться в линию!

– …

Шеренги лучников с точностью механизма сменяли друг друга, выстраивались в ровную линию, накладывали стрелы, вскидывали луки и стреляли, четко разворачиваясь и отходя обратно. На освободившееся место делали четкий шаг следующие.

Снова отточенные на многочисленных тренировках движения под зычные команды из луженных глоток ветеранов. Раздавались щелчки, воздух пронзали выпущенные стрелы. Фигуры мишеней из соломы высотой в человеческий рост украшались белыми оперениями.

Четко. Без суеты. Отрабатывая не сколько меткость, сколько умение перестраивать ряд, давая отдых стоящему позади, чтобы того сменил в нужный момент следующий. Прием назывался «карусель» и заключался в непрерывном обстреле вражеских порядков. Это могло быть две линии, три или больше, в зависимости от размера свободного пространства.

Также отрабатывался общий залп, когда выстроенная коробочка стреляла навесом. Здесь был важен момент быстрого наложения стрел на тетиву и выстрела по команде замыкающего, стоящего сбоку и видевшего все поле битвы разом. Основная идея заключалась в поочередной стрельбе, чтобы темные облачка из стрел взмывали в небо на постоянной основе, надолго не останавливаясь.

Со стороны выглядело сущей ерундой, но в действительности оба приема приходилось отрабатывать до кровавых мозолей на пальцах. Молодые парни из крестьянской среды, с рождения не покидавшие родной деревни, не отличались сообразительностью и поначалу даже не понимали, что от них требуется. И на первых порах все выглядело бестолково и суетливо, не знавшие куда деть руки юнцы напоминали деревянных истуканов. В этот момент в ход шли розги из тонких веток, смоченные водой, короткие лающие команды и тычки, пока не начинало получатся что-нибудь путное.

Но ветераны не злились, привычные к подобному контингенту, они только усиливали нажим, если видели, что очередной этап пройден и новобранцы чему-нибудь научились. Затем наступал очередное усложнение и все начиналось по новой.

– Выстроиться в линию!

– Приготовиться!

– Стрелы наложить!

– Залп!

– …

Прошло две недели с отъезда Стервятника, жизнь в замке вернулась в привычную колею. В первую очередь это касалось тренировок новобранцев, которых теперь практически не выпускали со стрельбища и площадок, где отрабатывались совместные действия.

Раз за разом, невзирая на погоду, всех выгоняли из бараков-казарм и начинали гонять до изнеможения. Затем следовал перерыв на сытный обед, короткий отдых и все начиналось по новой.

Кто-то не выдерживал и уходил, таким препятствий не чинили, от слабаков, поддавшихся давлению в сражении толку мало. Вместо них приходили другие. Причем любопытный момент – даже не приходилось бросать клич, молодые люди сами заявлялись к вратам частокола, заявляя о желании поступить на службу в дружину к колдуну.

Не знаю, что являлись причиной, то ли переизбыток населения Приграничья, где давно не случалось серьезных заварушек с большим количеством жертв (речь не о паре сожженных деревень, а о чем-то действительно масштабном), то ли сыграли роль слухи о новом хозяине Лихолесье, и амбициозные юнцы решили рискнуть, понимая, что возможно в ближайшее время подобной возможности не случится. Места в дружинах других баронов давно поделены, а выбившие потери восполняются только лучшими из лучших. И то, эту привилегию надо заслужить, серьезно себя проявив. У колдуна же все проще.

Я принимал всех подряд, поручив ветеранам отсеивать совсем неподходящие кадры на начальных этапах, когда нагрузки вырастали в разы и слабые ломались, не сумев преодолеть давления. Получался своеобразный отбор, когда на новые уровни проходили самые выносливые. Или упертые, тут уж как посмотреть.

Те из новобранцев, что не попадали ко мне, шли в дружины Стервятника, которые к этому моменту серьезно разрослись и теперь представляли собой серьезную вооруженную силу. Правда качество этих сил оставляло желать лучшего, потому что в отличие от меня, барон приказал не выгонять даже худших, видимо желая использовать в качестве мяса на поле боя, прикрывая более ценные кадры.

Не скажу, что одобрял подобный подход, но у каждого свой выбор. Никого из новобранцев насильно не забирали, как это случалось в армиях больших размеров. В дружинах, где все на виду, невозможно устроить такое. Принцип принуждения сработает только в первый раз, затем все пойдет прахом. И закончится скорее всего либо бегством под покровом ночи, либо кровью. Чего стоило избегать. Это было боевое братство, где каждый в конечном итоге вырастал в профессионала, в пса войны, живущего мечом и другой жизни не знающего. Такой жизнью нельзя заставить жить, ее можно только выбрать. И каждый юнец это хорошо понимал, сменяя соху на оружие.

А вот получится или не получится, это уже другой вопрос, ответ на который могло дать только время.

– … в линию!

– Стрелы наложить!

– Прицелиться!

– Залп!

– …

И снова щелчки выстрелов из луков. И снова перестроение – первая линия заучено разворачивается и шагает назад, ее место занимает вторая, остальные терпеливо ждут своей очереди. Снег на стрельбище утоптан, взятые из прислуги мальчишки то и дело бегают к мишеням, выдергивать стрелы. Звучат зычные команды и все начинается по новой. И так раз за разом, пока движения стрелков не станут автоматическими.

Я наблюдал за тренировкой из окна второго этажа донжона, где располагался рабочий кабинет. Смотрел на лучников, а сам поневоле возвращался к последнему разговору с бароном. Надо отдать Стервятнику должное, он умел подгадывать нужный момент не только в бою, но и в общении, выстроив все так, что собеседник поневоле терял мысль, и через это становился уязвим, едва не соглашаясь на невыгодные для себя условия.

Паршивец в тот раз на пиру из меня почти обещания военной поддержки не выбил в будущей военной кампании по весне. Которая обязательно будет, стоит сойти первому снегу. Остальные властители Приграничья не станут терпеть и скорее всего выступят против смутьяна, стоит подсохнуть дорогам после распутицы.

Сообщение о посланцах Закатных Островов, шнырявших по континенту в поисках неизвестного мага, замеченного в разное время в разных городах, когда там случались события, приводившие к разрушениям, вызвало раздражение. Я, конечно, понимал, что не смогу всегда оставаться в тени, и что рано или поздно мной заинтересуются, но не думал, что ловчая сеть будет раскинута столь широко.

И на этом Стервятник сыграл, грамотно заготовив ловушку. На которую я едва не попался, вовремя сумев ускользнуть.

Что касается лорда-протектора, то похоже ему до одури хотелось заполучить секрет Обелисков. И не только для связи между покоренными землями и городами, но и в качестве подтверждения выбранного курса возрождения Старой Империи.

Кстати, названия им бы лучше сменить, для этого больше подойдет – Новая Империя, чтобы народ окончательно проникся.

А насчет Обелисков – интуиция подсказывала, что искать будут долго и не остановятся, пока не найдут. Носителя знаний, или сами знания, не столь важно, главное проклятые булыжники вновь заставить работать, тем самым показав собственную состоятельность и право на забытое имперское наследие.

Это позволит лорду-протектору укрепить позиции не только в покоренных землях, но и среди своих, где наверняка хватает сомневающихся. Чертовы Обелиски, пробужденные и зажженные вновь, станут неформальным символом, вокруг которого Тэлбот Прайс объединит территории, скрепив их магической связью. Тут уж никто не отвертится, и процесс объединения, а точнее поглощения, через военную экспансию получит новый импульс.

Сейчас же у Закатных Островов намечались проблемы со срединными землями, где хватает независимых королевств, не желающих вновь ложиться под пяту жесткой центральной власти…

– Чертова политика, с магией проще, – проворчал я, отходя от окна.

Взгляд скользнул по рабочему столу с разбросанными бумагами, большинство листов украшали причудливые схемы потоков энергии и таблицы расчетов предельной концентрации на конечных узлах. Для стороннего наблюдателя все выглядело сложно и непонятно, для знающего перед глазами представала картина сложного плетения, завязанного на Тонкий Мир.

– Получится? Или лучше не рисковать? – я уже в который раз за день задумчиво потер подбородок.

Эксперименты с черной водой, обнаруженной в лесном подземелье, пришлось отложить из-за очевидного недостатка знаний по алхимическим дисциплинам. Творить дичь вроде – дать попробовать козе или корове и посмотреть, что произойдет, казалось глупостью, не стоящей траты времени и ресурсов.

Поэтому я вернулся к изучению магии, в частности – к верхним этажам донжона, где образовался весьма специфический фон.

Разбросанные по Лихолесью каменные крипты с рунами, отзывались пульсацией силы, одновременно ощущаясь частью меня. Но только когда стоял в центре сплетения зала заклятий на последнем уровне донжона, где зыбкая рябь между материальной реальностью и Тонким Миром окончательно размывалась.

Забавно. Но похоже никто из магов старой Коллегии толком не понимал, что такое в действительности Обелиски, когда их создавали. Не осознавали до конца всех возможностей. Это были врата на другую сторону, но урезанные в способности воздействовать на окружающую реальность.

Обелиски специально сделали ущербными, но их изначальная природа осталась прежней – переход в Тонкий Мир. И для меня это стало открытием в плане новых возможностей.

Стоя в центре зала, я сплетал нити силы, протянувшиеся от скрижалей-якорей, разбросанных по территории Лихолесья. И тогда вдруг понял, что, по сути, имею собственные врата, способные заглядывать на другую сторону. А если точнее – место, где границы истончались настолько, что любое воздействие принимало вид законченного конструкта.

Окончательно обдумать эту мысль позволило предостережение Стервятника об Обелисках и посланцах Закатных Островов, рыскающих в поисках мага, желая секреты древних магических механизмов.

Я тогда задумался и начал с особенным тщанием изучать последний стержень-кристалл, пытаясь применять разные подходы. Не сразу, но удалось. И вот тогда пришло понимание – чертовы Обелиски прокладывали путь на другую сторону, но ведь это был не единственный способ. Это всего лишь то, что использовали имперские заклинатели, создавая устройства для связи между отдаленными землями под властью Двора. Но сам Тонкий Мир имел схожую природу. Точнее, он ее никогда не терял.

Если брать аналогию с технологиями, то это можно сравнить с радиоволной. Однако сигнал можно принимать разными приемниками, не обязательно модель должна быть одна.

Так и здесь, хотя и с особенностями. Обелиски служили точками перехода на другую сторону, при этом накладывая ограничения, изначально заложенные в устройства. Подозреваю это было сделано специально еще на заре становления Коллегии, не желавшей распространения запретных знаний об энергии Тонкого Мира. Магистры не хотели, чтобы их дом превратился в еще один мертвый мир, где в свое время порезвились Ушедшие. И внедрили в структуру предохранители.

Но тут-то их не было! В донжоне! Это был мой собственный переход на другую сторону!

Если подумать и развить мысль дальше, то выходила любопытная ситуация. Я мог проходить на другую сторону, пользуясь истончившейся гранью после проведенного ритуала. Без Синей Воды. Без фокусирующих кристаллов. Даже без самого чертового Обелиска!

Одна проблема, чтобы создать переход и «пробросить» тропу в нужное место, требовался маяк – якорь, чтобы зацепиться за конечную точку. Эту роль в обычном порядке выполняли Обелиска, служа ориентиром, на который наводился переход. Протянутые во времена Старой Империи нити давно истончились. Сеть Обелисков большей частью умерла, но кое-что осталось, следовало все насытить по новой, чтобы установить связь.

У Ушедших тоже имелась своя паутина между вратами и порталами, но там действовал иной принцип. Более сложный, требовавший построения специальных энергетических связок, внешне выглядевших как каменные столбы, на магическом уровне напоминавшие мощные завихрения.

И в этом было ключевое отличие между творениями рогатых и Коллегии.

Влезть в паутину Обелисков позволяла простая возможность перехода в Тонкий Мир, главное найти конечную точку, на который можно навести портал. А вот с сетью Ушедших пришлось бы серьезно повозиться. Так просто использовать их переходы нельзя, необходимо создать принимающий канал и отправную точку, похожую на круглую каменную площадку с двумя тонкими гранитными колоннами. Что лишь внешний фон, основная сложность заключалась с воссозданием энергетического плетения, позволявшего связывать между собой Врата.

– С Обелисками таких проблем нет, – я снова взглянул на листки бумаги, вздохнул.

Рисковать или нет? Получится или нет? А если получится, то что дальше? Отделить астральное тело и взмыть в форме призрака в Тонком Мире, отыскивая следы старых имперских механизмов не составит труда. Найти звездочку, испускающую тусклый жемчужный свет, протянуть нить, зацепиться, все остальное сделает Метка Тонких Путей, встроенная в Средоточие.

Но нужно ли идти дальше? Теория это одно, а практика совершенно другое.

Если совершить переход, то имелся риск оказаться в неизвестном месте. Из плюсов – идея подтвердится на практике. Из минусов – можно появиться бездна знает где.

Если прыгнуть, то не факт, что ну другом конце есть достаточный запас Синей Воды и фокусирующий кристалл, для открытия обратного перехода. Потому что там будет не верхний этаж донжона, где грани между реальностями истончились. На другом конце будет обычный Обелиск, сработавший на прием. В таком случае назад придется возвращаться своим ходом. Пешком, по занесенной снегом зимней дороге.

Я уже приметил подходящую точку, расположенную на юго-востоке. Непонятно, что там находиться, но расстояние по обычным меркам приличное. Стоил ли того риск?

– Еще один заброшенный форт, как памятник имперской экспансии? Или оставленная резиденция Коллегии? Последний вариант стоил бы риска. А если какая-нибудь ерунда вроде представительства наместника, объект в свое время достаточно важный для установки Обелиска, но сейчас не стоящий ничего? – я снова задумчиво потер подбородок.

Пробовать или не пробовать? Рискнуть или забыть и плюнуть? Если подумать, из кристалла выжато почти все, требовались новые источники знаний. И если пульсирующая в белой дымке точка приведет в отделение Коллегии, то вылазка будет оправданна.

Решиться мешала зима, и занесенные сугробами дороги. Возвращаться пешком придется долго, и это в момент, когда на Лихолесье по весне возможно нападение.

К тому же, теневые стражи для охраны донжона еще не созданы. Знания об их сотворении получилось достать из кристалла, но ритуал требовал долгой и кропотливой подготовки. К тому же, не доставало некоторых важных ингредиентов, а заменить нечем. Однако и сидеть на месте, просто так скучно.

Кажется меня настигла зимняя хандра.

Признаться честно, жутко хотелось сбежать от надоевшей обыденности. Повседневная жизнь феодала оказалась не столь увлекательна, как изначально казалось. Даже занятия магией не помогали. Я слишком привык к другой жизни, другому темпу и меняющейся вокруг обстановке. А чертов замок давно надоел. Но и бросать просто так будет неправильно.

Так ничего толком не решив, я отбросил исписанные листки в сторону и направился к выходу из кабинета. Надо проветриться, перекусить и на свежую голову все снова обдумать. Стоит ли рисковать и открывать переход на обнаруженный Обелиск или затаиться и подождать начала весны. Тогда и без проверки магических теорий на практике в Приграничье будет достаточно весело. Скучать точно не придется.

Глава 26

26.

Через призму Тонкого Мира окружающая реальность выглядит тусклой и размытой, как сквозь мутное стекло. Материальные предметы теряют четкие очертания, живые создания воспринимаются сгустками тумана разной степени плотности.

Тем глубже погружение, тем выше концентрация насыщенности энергетического фона, тем сильней изменения, пока все вокруг не превращается в одну сплошную белесую пелену, где нет направления, зато возникает ощущение чужого присутствия, которому нет дела до забредшей в далекие дали мелкой букашки под названием человек, но чье существование не подлежит сомнению, как и возможность с легкостью поглотить то, что люди называют душой.

Я воспарил астральным телом на высоту птичьего полета, огляделся и заметил ранее примеченную точку, напоминающую звездочку, испускающую блеклое жемчужный сияние.

Секунда сосредоточенности, предельная концентрация. Мысль устремляется вперед, прокладывая дорогу к путеводному маяку. Два места соединяются невидимыми нитями, образуя магическую тропу.

Заклинательный зал на верхнем этаже донжона вспыхивает белым свечением, в центре появляется столб света, подрагивающий, устремляясь наверх. Энергетический фон сходит с ума, но хаоса не ощущается, скорее это напоминает шторм, ограниченный строгими рамками.

Я еще раз проверяю крепость созданного пути и возвращаюсь в физическую оболочку обратно, чтобы через мгновение сделать решительный шаг вперед, не давая сознанию овладеть сомнениями.

Вход в световой столб и сразу мгновенная дезориентация. Следом ощущение полета и сменяющие друг друга картинки мира вокруг. Восприятие окружающей реальности искажается, время растягивается, как резиновая лента. Что, конечно, не так. Это лишь побочный эффект сжавшегося, а затем распрямившегося куска пространства, через который проброшен колдовской коридор между двумя материальными точками.

На другом конце зажигаются выбитые в камни символы, древний механизм просыпается, готовый принять прибывающего путешественника. Полет длится вечность одновременно секунду, затем все резко обрывается, переход заканчивается, и ты понимаешь, что стоишь на другой стороне.

Порывистый вздох. И медленный выдох.

Быстрая проверка тела на возможные повреждения. Кости ломит, но особых болей нет, только едва заметное головокружения от дезориентации, какая обычно бывает при проходе через портал.

Я медленно открыл глаза и огляделся.

Открытая каменистая площадка, обдуваемая всеми ветрами, кажется расположенная на вершине скалы. Понятия не имею кто, когда и зачем установил здесь Обелиск, но место выглядело совсем не подходящим для имперского представительства.

Еще один разрушенный передовой форпост? Да еще настолько сильно, что даже стен не осталось, не то, что толковых руин? Сомнительно. Хотя во времена падения многие имперские здания были разрушены в ходе вспыхнувших беспорядков до основания, но это явно не этот вариант. Скорее похоже, что Обелиск сразу установили в скалу.

Я повернул голову, осматриваясь, горящие под ногами знаки на каменной поверхности медленно затухали, хмыкнул.

– Похоже здесь нечего брать, – и подошел к краю, за пределами которого виднелся край горизонта.

В нескольких милях от скалы с Обелиском раскинулся среднего размера городок. Многочисленные строения из грубого камня с покатыми черепичными крышами хорошо выделялись на фоне занесенных снегом белых полей. Периметр окружало кольцо крепостной стены, но многие деревянные домишки ушли дальше защищенных границ, образуя плотно заселенное предместье.

Если верить знающим людям и купцам это Уорвик, городок на юго-востоке от Приграничья. Перед тем, как совершить переход, я разузнал, где примерно находится конечная точка, чтобы не прыгать в полную неизвестность.

Поселение небольшое, но зажиточное, никому не подчиняется, живет независимой жизнью…

– Или уже подчиняется? – я прищурился, рассматривая многочисленные палатки, разбитые сбоку от городка.

Их оказалось слишком много для вставшего лагерем купеческого каравана, случайно застрявшего зимой вдали от дома. Четкая организация, правильное построение, пара больших по размеру шатров, реющие на ветру знамена.

Не возникало сомнений – перед глазами был разбитый военный лагерь.

– Черт, откуда они тут? И сколько их? И кого их, если уж на то пошло?

По примерным подсчетам выходило около тысячи, может полторы воинов. Палатки были выстроенные ровным прямоугольником, словно на показ.

– И похоже одна пехота.

Организация указывала, что это регулярная армия с профессиональными офицерами. Они даже рогатки выставили на границе в самых уязвимых местах, где ожидался возможный прорыв конницы, хотя сейчас зима и можно не ждать внезапного налета из-за глубокого снега вокруг. Но похоже командование предпочитало не расслабляться даже в таких ситуациях, на всякий случай страхуясь от неожиданностей.

Я покосился на ненастное небо и едва проглядывающее из-за туч солнце, намечался снегопад.

Из-за далекого расстояния не получалось рассмотреть трепещущие на ветру знамена у центральных шатров. Но в них явно проглядывало нечто знакомое. В частности, два замысловатых знака, которые никто больше не мог использовать на континенте.

– Закатные Острова, – тихо вымолвил я, почти не сомневаясь, что не ошибся.

Авангард наступающих войск? Или просто отдельный отряд, отправленный с особой миссией, как уже случалось раньше? Если так, то не идут ли они в сторону Приграничья?

Ум заработал, пытаясь проанализировать ситуацию. Самым правдоподобным объяснением из-за чего закатники могли явиться в глухой медвежий угол, удаленный от основных театров боевых действий, да еще столь серьезными силами, могло быть только…

– Я, – ответил я на собственный вопрос и с чувством добавил: – Иначе зачем еще ублюдкам тащиться в такую дыру, да еще зимой?

Это выглядело самым логичным, с учетом того, что предстоящее наступление в глубь материка потребует всех наличных сил. Выделять солдат в таких условиях на покорение отдаленных северных районов глупо и недальновидно. А лорд-протектор никогда не считался глупцом. Значит искомый приз, ради которого отправили сюда такие силы, стоит того, выглядел достаточно ценным для таких усилий. А что еще это может быть, как не знания о пробуждении Обелисков?

Интересно, бароны Приграничья сдадут меня сразу или для вида поторгуются? А может даже помогут посланцам возрожденной империи против мерзкого колдуна, захватившего Лихолесье? С их точки зрения это будет выгодная сделка. И от неудобной фигуры избавятся, и ослабят смутьяна – Стервятника, против которого соберутся выступать.

Вот только они не сразу поймут, что даже получив желаемое, воины Закатных Островов уже никуда не уйдут, и что Приграничью в его нынешнем виде в любом случае настанет конец.

– Куда пришла империя, там она останется, иначе какой смысл отправлять солдат в такую даль, – по моим губам скользнула кривая усмешка.

В конечном итоге бароны, разумеется, догадаются, что дело нечисто, но по итогу будет поздно что-либо предпринимать, потому что на подавления потенциального мятежа закатники бросят внушительные силы, чтобы не создавать прецедент.

И от вольных баронов Приграничья ничего не останется, имперские полки выжгут все, устанавливая новый порядок, где независимым властителям нет места.

Для меня, а точнее для Га-Хор Куэль Ас-Аджари, знакомого с традициями Старой Империи, это было очевидно. Для других – нет. Даже Стервятник не сразу поверит, что закатники сразу потребуют вассальной присяги, и не потерпят неповиновения, хотя и знает, что уже случилось в прибрежных городах. Потому, что слишком привык жить другой жизнью. А когда привычный порядок вещей начнет рушиться, до последнего будет надеяться, что пронесет.

Не пронесет. И никогда не проносило.

– Такова человеческая натура, от которой не скрыться, даже самому циничному из властителей, – я слабо улыбнулся, подумав, что объединить против общей угрозы баронов Приграничья будет не такой легкой задачей, как могло показаться со стороны.

Только увидев, как их замки один за другим начнут брать штурмом, до баронов наконец дойдет, что случилось, но будет слишком поздно и любые попытки сопротивлении станут жестко подавляться со стороны завоевателей, которые никуда не уйдут.

Что делать в такой ситуации лично мне? Сложный вопрос, ответа на который сейчас не было. Просто сбежать претило из-за проведенной работы с донжоном, бросать свое первое творение такого плана не хотелось. Тем более, в случае необходимости уйти можно в любой момент, достаточно подняться на четвертый этаж и открыть пространственный переход на любой подходящий маяк-Обелиск. Теперь теория подтвердилась на практике, что это возможно, а значит запереть меня в замке у осаждающих не получится.

Но и сдаваться так быстро не хотелось, зря что ли изучал кристалл, и проводил ритуалы, оставлять все это в руках магов закатников совсем не хотелось. Перебьются, пусть сами проводят исследования…

– Всегда знал, что однажды это случится, и Обелиск заработает вновь, – глухой голос прилетел в обрамлении легкого шороха чужих шагов.

Заранее заметивший приближение человека, поднимающегося по лестнице вдоль внешней стены скалы, я лишь слегка повернул голову. Спокойная реакция не осталась незамеченной, человек удовлетворенно хмыкнул. Лишь после этого я неспешно повернулся, с легким прищуром разглядывая гостя.

Достаточно высокий, сухопарый, лицо изборождено морщинами, седые волосы с темным отливом стянуты в тугой хвост на затылке. Одежда весьма примечательная: нечто напоминающее шотландский килт, ноги скрывают сапоги из мягкой кожи, на теле серая куртка мехом наружу, открытая на груди, торс плоский, поджарый, без единого грамма жира. Видно, что хоть и в годах, но сохраняет хорошую форму. Глаза странного серебристого оттенка.

На шее болтался костяной амулет в форме клыка неизвестного зверя. Амулет испускал мощное равномерное магическое излучение.

Колоритный персонаж, чем напоминающий чародея-норда с дальнего севера.

Я по сравнению с им являл полную противоположность: классическое изысканное одеяние магов из крупных городов – удобный костюм, что благородные аристократы предпочитали в дороге, поверх темный плащ тонкой выделки.

– Меня зовут Раш. Кто ты, прошедший про древнему магическому пути? – осведомился старик густым баритоном.

С моей стороны последовала короткая пауза, чтобы правильно оценить ситуацию.

– Всего лишь странник, случайно забредший в ваши края, – ответил и не давая времени тут же быстро спросил: – Вы здесь живете?

Прозвучало вежливо, но с ощутимым нажимом, в конце я повел глазами, отмечая площадку с выбитыми письменами и скрытым под каменной поверхностью Обелиском. Он правильно понял скрытый намек, по подвижному старческому лицу пробежала ухмылка, похожая на волчий оскал.

– Ты прав незнакомец, я давно здесь живу и пытаюсь понять, как эта штука устроена, – собеседник в свою очередь повел рукой, небрежным жестом охватывая сработавший портал. – Даже нашел необходимые ингредиенты, что упоминалась в старинных трактатах и пробовал их применить. Но, к сожалению, ничего не вышло.

Я неспешно кивнул. Понятно теперь почему конкретно этот Обелиск так четко светился в Тонком Мире. Не только из-за близости к Лихолесью, но и потому что его регулярно накачивали Синей Водой, пытаясь активировать.

Далеко видимо у старика дело не продвинулось, но этого хватило, чтобы древний механизм стал более удобным на прием. Как лампочка, которой дали напряжения, полноценно светить она не могла, но легкое мерцание появилось, что дало возможность более точно навести переход.

– Что здесь раньше было? Откуда на скале Обелиск? – спросил я, стараясь выгадать время.

Старик усмехнулся, словно прочитал мой мысли, но ответил:

– Когда-то здесь стояла башня, но во времена имперского расцвета ее забросили, а затем и разрушили, с тех пор ничего не осталось.

Он врал. Я точно это знал, потому что как никто другой понимал, что подобное расположение портального камня не могло быть в принципе, как если бы здесь и правда когда-то возвышались стены, тем более была башня.

Скорее Обелиск изначально вмуровали в скалу, оставив на вершине открытую площадку. Сильно подозреваю столь странное размещение было связано с какими-то экспериментами, проводимыми Коллегией.

Что касается дальнейшего, то объект и правда скорее всего потом забросили. Зачем, почему, и для каких целей вообще ставили портал – это уже другая история. Но то, что никакой башни тут сроду не стояло, я был абсолютно уверен.

Старик понял, что я понял, что он врет. И сделал то, что видимо намеревался сделать с самого начала – напал, использовав разговор для отвлечения внимания и бдительности. Как и полагается в настоящем бою, где нет места сантиментам и глупым вещам вроде идти в атаку с открытым забралом.

Удар вышел отличным и как полагается – внезапным и сокрушительным. И любой другой на моем месте вполне мог не устоять.

Но я ожидал подвоха с момента, как заметил, что кто-то тихо поднимается по вырубленным с внешней стороны скалы лестнице.

Старик похоже тоже сообразил, что его появление не стало сюрпризом поэтому на последних ступенях намеренно громко шаркнул подошвой, а затем и вовсе заговорил, притворяясь миролюбивым.

Получись у него подобраться незаметно, то напал бы сразу со спины, воспользовавшись неожиданностью. Не вышло, и пришлось действовать хитростью. Но и тут застать врасплох чужака не удалось, я оставался настороже и вовремя среагировал.

Старик змеиным движением выбросил руку вперед. На кончиках мозолистых пальцев сверкнуло. Ветвистый разряд молний ударил в выставленную защиту.

В ноздри ударил запах свежей грозы. Морщинистая физиономия перекосилась от злобы. Кажется, старый пень думал, что сможет вырубить прошедшего через спящий портал чужака с первого раза. Дальше наверняка думал устроить допрос с пристрастием, на предмет тайн Обелиска…

Надо же сколько в последнее время желающих завладеть секретами древних магических механизмов…

Последнюю мысль додумывал на ходу, одновременно раскручивая восприятие.

Снова воздух с шипением пронзила извилистая молния. И снова наткнулась на выставленный щит. Кажется, мой оппонент специализировался на магии стихии.

Я в свою очередь швырнул сформированный файерболл и тут же ударил призрачным хлыстом с фиолетовыми разводами.

Огненный шар старик отбил голой рукой (я лишь моргнул от изумления – на морщинистой коже не осталось ожога), а от хлыста ловко увернулся, продемонстрировав неплохую воинскую сноровку.

Для меня к этому моменту время серьезно замедлило бег, позволив решить, что делать дальше – попытаться ли взять норда-чародея живым, чтобы расспросить о том, что здесь делает, или же не стоит рисковать и просто прикончить старого засранца?