Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

– Вы знаете, у меня тоже есть неплохой знакомый алхимик, познакомился на днях, когда делал покупки в Чародейском квартале. Мы с ним договорились, что если мне вдруг что-то понадобится, то первым делом обращусь к нему, и получу за это приличные скидки.

– А-а… э-мм…– промычал Берг открыл и закрыл рот, не найдясь с быстрым ответом.

Неожиданный ход с моей стороны застал врасплох, наемник лихорадочно пытался придумать, как вывернуться, но ничего путного в голову не приходило. Дитрих быстро взглянул на растерявшегося напарника, затем метнул взгляд на меня, но промолчал. Наконец сообразил, что напротив сидит не обычный простофиля, а маг, у кого мозгов побольше, и что как бы самим в такой ситуации по итогу не остаться в дураках.

Коммерсанты хреновы. С другой стороны, в этом городе каждый стремился заработать, начиная от мальчишки-помощника конюха и заканчивая волшебниками из Чародейского квартала, почему наемники должны быть исключением.

– Ну раз вы так говорите, – промямлил наконец Берг кисло покосившись на напарника.

Быстро сдулись, поняли, что в части заработка на зельях ничего не светит. Ну и хорошо, не хватало еще устраивать словесные дебаты насчет эффектности алхимических эликсиров от разных производителей. А именно это, судя по всему, изначально собирался сделать кряжистый наемник, агитируя за своего знакомого зелевара, но передумал, не получив от приятеля моральной поддержки.

Естественно, никакими алхимическими настойками я пользоваться не собирался. Во-первых, непонятно сколько придется ждать эффекта и какие негативные последствия после возможны. А во-вторых, у меня имелось куда более лучшее средство воздействия на собственный организм – «Средоточие». Через него можно повысить любые физические параметры: силу, ловкость, скорость реакции и так далее. Даже разогнать регенерацию тканей, если правильный провести ритуал.

Вообще, изначально хотел закончить с заклятьями, развить каждое минимум до пятого уровня, как «Коготь» и «Туман», но раз такое дело, это пока можно отложить. Или сделать чуть позже, параллельно проводимым тренировкам.

К тому же, с измененным «Туманом» еще не все ясно. Если теневая тварь взбрыкнет и выйдет из-под контроля, то достанется не только мне, но и окружающим, а этого хотелось бы избежать. Следовало соблюдать осторожность, по крайней мере пока.

– Ну что, господа, мы договорились? Три недели интенсивного курса начальной подготовки. Для начала. А там посмотрим, как пойдет. Если все хорошо, то мы продолжим наше сотрудничество, – я поднялся, бросив на стол несколько монет.

Берг помедлил, кивнул

– Я зарезервирую Алый зал на утро через три дня от сегодняшнего.

Дитрих, не проронивший за последние минуты разговора ни слова, неожиданно кивнул.

– Я тоже в деле, можете на нас рассчитывать, уважаемый Га-Хор.

С моей стороны последовало кивок. Вот и отлично. Я попрощался и направился к выходу из трактира.

Глава 25

25.

Три недели пролетели незаметно. Дитрих и Берг действительно оказались профессионалами своего дела и составили отличный план занятий, включая физические упражнения для развития тела. После каждой тренировки мышцы гудели от ноющей боли, организм испытывал непривычные нагрузки и почти постоянно ощущалась усталость, которую приходилось преодолевать несмотря на желание все бросить.

Но день проходил за днем и с каждым разом становилось легче, пока наконец адаптация не завершилась вместе с пройденным ритуалом по развитию «Средоточия». Тогда и произошло очередной качественный скачок, на этот раз на уровне физических данных.

Это проявилось внезапным всплеском в ходе очередной тренировки, когда Берг ставил очередной удар, а Дитрих наблюдал со стороны, давая советы. Сознание вдруг поглотил холод, движения стали отточенными, плавными, экономными. Тело словно само знало, что и как делать. Когда шагнуть в сторону, когда развернуться, когда выставить блок, когда жестко пробить защиту, проведя удар, должный развалить противника надвое.

Я действовал, как хорошо отлаженный боевой механизм, одновременно испытывая невероятный восторг, но в то же время сохраняя ледяное хладнокровие, будто наблюдая за своими действиями со стороны.

Изменения, произошедшие со Средоточием, повлияли на тело, а через него на разум. Сознание и физическая оболочка действовали в идеальном тандеме общей связки непревзойденного совершенства.

Но, к сожалению, без негативных последствий тоже не обошлось.

Это было что-то прекрасное и ужасное одновременно, зародившись в глубинах Сумеречного Круга, подвергнувшегося влиянию энергии мертвителя, считавшегося олицетворением понятия смерти, темного колдовства Га-Хор Куэль Ас-Аджари, ставшего в конце теневой сущностью и жуткой инфернальной твари, родившейся из неправильно проведенного ритуала усиления заклятья «Тумана».

Все они по отдельности обладали склонностью к разрушению, имели хищнические инстинкты и смотрели на мир через призму нечеловеческой агрессивности. И все это сплавилось в некий клубок, пропитавший через Средоточие личность и тело.

Сила увеличилась, реакции ускорились, но в то же время произошла очередная перестройка сознания, незаметная поначалу, но прорвавшаяся подобно дамбе, когда напор оказался слишком силен. Преображение оказалось столь ощутимым, что я едва сдержал себя, не убив Берга, в тот момент выступавшего спарринг-партнером на тренировочной площадке.

И это не была какая-то ярость или ненависть, нет, просто в тот момент фигура кряжистого воина показалась удобной, чтобы вонзить в него призванный клинок, который словно тоже стал естественным продолжением тела.

Чувство абсолютного превосходства, хищнические инстинкты, ярость, мелькавшая по краю сознания, видевшая во всех соперников, которых надо убить – все это странным образом переплелось, миазмами яда пропитывая сознание. Пришлось постараться, чтобы подавить привнесенные из глубины души порывы, чтобы не начать убивать.

В этом помогла ментальная техника концентрации мар-шааг, но все равно осадок остался. Полностью избавиться от влияния темной троицы не удалось. Ритуал «Средоточия» словно дал дорогу новым изменениям влияя через физическую оболочку на разум, трансформируя, или по крайней мере пытаясь это сделать, его по своему образу и подобию, наделяя совершенно чуждыми качествами.

Я с трудом удержался на краю. Но именно тогда я понял, что возможно слегка переоценил собственные силы и что заклинатели из Старой империи были правы, с крайней осторожностью воздействуя на свой Сумеречный Круг. Он был не просто колдовским конструктом, вплетенным в сознание и связанным с магическим даром заклинателя, это было нечто гораздо большее, воздействующее на ум и организм комплексно. Через Средоточие на физические параметры, через ментальную сферу на сознание. И на выходе получался совершенно другой человек, другая личность, отличная от той, что однажды встала на путь истинного познания.

Это пугало, в тоже время поневоле поддерживало тонус, заставляя держаться на пределе своих возможностей.

К тому же нет худа без добра, благодаря очередному изменению, держать агрессивные инстинкты инфернальной теневой твари оказалось намного проще, чем ожидалось. Она почувствовала во мне хозяина, а точнее более опасного хищника, готового в любой миг сожрать за неподчинение. И это вызвало своего рода опасливое уважение. Теперь все устремления теневой сущности были направлены исключительно вовне. Редкие взбрыки легко подавлялись волей и мысленным окриком.

А тварь между тем стремительно прогрессировала, каждый вызов провоцировал очередной скачок в развитии, небольшой, но ощутимый, если сравнивать с первоначальной формой инфернального существа, сотканного из темного дыма.

Я получил собственную домашнюю зверушку, теневого хомячка, легко способного сожрать быка. Ведь в тот раз оно не просто убило тех бродяг, оно частично выпило их душу, их жизненную силу. Капелька досталась мне, но большую часть пожрало сама сущность, перераспределяя полученную энергию для изменения собственной структуры.

Инстинкты хищника преобладали в поведении теневой сущности. Она была чрезвычайна опасной, агрессия буквально сочилась через черный дым. А через него передавалась и мне. А может наоборот? Оно питалось от темной половины моей личности? Черт, так уже и не скажешь, где заканчивалась одна сущность и начиналась другая. Все было тесно переплетено, став естественным продолжением одного и другого. И все это создавало непередаваемый клубок, воспринимавшийся в глубине сознания переплетением черных лент, формирующих одновременно Сумеречный Круг, внутренний магический облик, сознание, воспоминания и личность в целом, с личными желаниями и устремлениями.

Проклятье, даже не знаю, как я не сошел от всего этого внутреннего безумия с ума.

Не будь Га-Хор адептом мар-шааг и не обладай навыками ментального контроля, думаю я быстро бы спятил, превратившись в жаждущее смерти кровожадное чудовище. К счастью, удалось выстоять, существенно повысив собственные возможности через Средоточие и преобразованные заклятья. И это не могло не радовать. Превращаться в жаждущего крови психа я определенно не собирался…

Удар, скользящий шаг вправо, меч вскидывается на уровне груди, блокируя вражеский выпад, тело отклоняется в противоположную сторону, сохраняя координацию и скорость.

Изогнувшись, наношу новый удар, противник легко уходит влево, следует хитрый финт, призванный лишить меня оружия. В последний момент успеваю сменить стойку, но напарываюсь на жесткий блок. Ускоряюсь, движения противника становятся замедленными, словно идет через толщу воды. Это легко позволяет поставить точку в затянувшемся поединке.

Тренировка закончена.

Берг трясет рукой, потирая предплечье, вибрация от последнего выпада прошла через лезвие мяча, вызвав спазм в напряженных мышцах. Наемник выглядит удивленным, я немного схитрил, пустив через призванный клинок немного энергии. Это вызвало разряд, похожий на удар током, только ослабленный.

– Магия? – к чести воина, он сразу догадался что с заключительным ударом было что-то не так.

Я признался:

– Самую капельку.

Наемник кивнул, будто говоря: так и думал. Больше никаких претензий не последовало. Дело не в честности поединка, дело в том, кто одержит победу. А какие для этого будут пущены в ход способы не имеет значения.

Победа любой ценой. Выживание на поля боя. Эти аксиомы оба инструкторы буквально вдалбливали в голову с первых занятий.

И еще, они не учили меня драться на мечах, секирах и булавах. По их собственному признанию они учили меня убивать, используя мечи, секиры и булавы.

Вот так вот все просто. Никаких красивых поз, никаких показательных стоек, никаких ударов напоказ. Только предельная эффективность, направленная на итоговый результат. Поэтому все движения четкие, но крайне экономные. Даже скупые, чтобы сохранить крохи силы для последующих боев. Ведь никто не знает, как повернется сражение и сколько еще придется биться с врагом. Это были неформальные заповеди всех наемников, понявших главную мысль любой битвы – остаться в живых.

Именно так, а не одержать победу, как думают большинство романтически настроенных сопляков, выбравших стезю воинов. Не понимающих, что такое настоящий бой. Им это могло показаться трусливым, но в этом была суть любого сражения: ты не мог одержать победу, если валяешься мертвым на земле с выпущенными кишками.

Поэтому чистая, возведенная в абсолют эффективность даже самых простейших ударов. Чтобы не ранить или покалечить, а чтобы убить. Как минимум вывести из строя, чтобы противник не смог продолжать бой. В идеале истек кровью, пока ты разбираешься с другими врагами.

Меня не учили драться, меня учили убивать, и не скрывали этого, ставя удары и обучая особой технике одиночного боя.

– Довольно неплохо, скорость реакции еще больше повысились после последнего раза, – Берг забросил тренировочный меч на плечо, без эмоций разглядывая, как мой призванный клинок таят в воздухе.

Если бы в момент удара я подал чуть больше колдовской энергии, то лезвие призванного клинка перерубило бы меч Берга, как сухую тростинку. Другое дело, что долго поддерживать подобные свойства выходило чересчур утомительно. Оружие начинало буквально вытягивать энергию и через это ослабляя Сумеречный Круг, а через него тело.

За все приходилось платить, особенно за силу и скорость. Для постороннего наблюдателя мои движения становились размытыми, превращая в плохо различимое пятно, но при этом Средоточие усиленно начинало выкачивать магическую энергию, которая служила своеобразным топливом для разогнанных восприятия и организма. Это вызывало нагрузки.

Вот почему заклинатели очень редко использовали Сумеречный Круг для увеличения характеристик, понимая, что в экстремальной ситуации придется выбирать между магией и физическими возможностями.

К счастью, для меня такой дилеммы не стояло, по крайней в полной мере. Поглощенная энергия мертвителя достаточно изменила энергетическую оболочку, чтобы понемногу использовать возможности обеих сторон.

– Но в целом неплохо, – Берг кивнул.

Мы оба в легких кожаных доспехах, их выдают за небольшую плату любому, кто хочет потренироваться. Сама площадка, где шел поединок, имеет неправильную форму. Пол посыпан песком, потолок под скошенным углом, в нем прорубленные отверстия, обеспечивающие освещение, и заодно играющие роль воздуховода.

Дитрих у входа, скрестив руки стоит, прислонившись спиной к каменной стене. Лицо второго инструктора ничего не выражает, редкие замечания с его стороны только строго по делу: «локоть выше, замах меньше, не проваливаться вперед во время удара, шаг короче, скользящий». Он в основном наблюдает и «ставит» технику, добиваясь идеального исполнения. Берг в этой связке выступает в роли груши, на которой отрабатываются удары.

Просто и эффективно, без лишних сложностей. Как и все, что делали наемники.

– Сегодня последнее занятие, вы хотите продолжать, или пока хватит и будете осваиваться с уже полученными знаниями? – осведомился Берг.

Я на секунду задумался. Уже стало понятно, что великого воина из меня вряд ли получится слепить. Но зато благодаря преимуществу в скорости и силе, а также колдовскому оружию простые бойцы для меня не станут проблемой.

Другое дело воины, использующие алхимические зелья, вооруженные клинками с магической составляющей, вроде уже виденного ранее двуручного меча с зелеными рунами. С такими противниками справится будет не так просто. Мы окажемся на равных, эликсиры нивелируют Средоточие, а зачарованные клинки заклятье призванного оружия.

Хотя даже таким противникам я смогу преподнести неприятные сюрпризы. Например прямо во время боя изменив форму меча на секиру или булаву, тем самым резко поменяв рисунок схватки. Мало кто будет ожидать такой ход и появится возможность застать врасплох для нанесения неожиданного удара.

– Я к чему говорю, наступила зима, многие бывшие ученики вернулись на постой до весны в город и некоторые уже осведомились насчет продолжения занятий. Следующие три-четыре месяца у нас будут заняты, и если хотите продолжить, то надо решать прямо сейчас, – рассудительным тоном объяснил Берг.

Я кивнул. Все верно, базовый начальный курс три недели, расширенный от трех до шести месяцев, они об этом упоминали. Но полностью сосредотачиваться на владении оружием я тоже не собирался. Знания получены, теперь отработка полученных связок и ударов, день за днем, неделя за неделей, пока движения не станут второй натурой, приобретя мышечную память. Не меньше десяти тысяч повторений на каждое, чтобы въелось в тело на уровне безусловных рефлексов.

Как с магией, когда заклятья вылетают быстрее мысли, но только на физическом уровне. Но такую отработку можно проводить и без внешнего надзора. Дитрих как-то правильно обмолвился, что во всем нужен баланс. Для начала нужно освоить, то что уже получил, а уж затем двигаться дальше. Иначе буду похож на дурака, что нахапал много всего, а пользоваться этим не умеет.

– Пожалуй пока хватит, – ответил я, кивнул Бергу. Поворот головы, кивок стоящему у стены Дитриху. Оба наемники ответили легкими поклонами.

– Как угодно, – Берг крутанул меч, одним движением бросив лезвие в ножны.

Я незаметно завистливо вздохнул. Подобная легкость, когда не глядя бросают меч в ножны, достигается исключительно за счет долгого опыта. Другой мог ногу себе порезать или пальцы, а этот даже не взглянул.

– Как насчет отпраздновать конец обучения? Я недавно наткнулся на интересный трактир с говорящим названием «Охотничья заимка», у хозяина договоренность с небольшой партией охотников, которые поставляют ему дичь круглый год. Говорят, там неплохо готовят запеченную кабанью ногу. А также есть весьма недурной темный эль. Как насчет весело провести вечер? – я по очереди взглянул на наемников.

И если Берг судя по первой реакции был вполне не против неплохо отдохнуть после хорошо проделанной работы, то долговязый Дитрих почти сразу отрицательно качнул головой. Кряжистый наемник быстро взглянул на приятеля и тоже отказался.

– Извините, уважаемый Га-Хор, но у нас сегодня еще дела, – сказал он, растянув плотные губы в извиняющей улыбке.

Я понимающе кивнул. За все три недели интенсивных тренировок оба инструктора старались держаться от ученика на расстоянии. Все подробно объясняли, показывали, но при этом соблюдали невидимую дистанцию. Статус мага мешал? Не знаю, но друзьями мы точно не стали.

Ну и бездна с ними, лично я собирался сегодня отпраздновать окончание обучения. Запеченная кабанья нога, овощи на огне, свежеиспеченный хлеб, кружка холодного темного эля. Что может быть лучше? Только податливая девица в постели до самого утра, ставшая идеальным продолжением веселого вечера.

– Как знаете, – я кивнул на прощение и направился к выходу.

Предстояло смыть с тела грязь и пот в горячей купальне, переодеться в чистую одежду и отправиться развлекаться. Постоянно находится в напряжении невозможно, обязательно нужна разрядка, как физическая, там и моральная.

Три недели действительно пролетели быстро, оказались не только изнурительными, но весьма плодотворными. Пришла пора немного отдохнуть, чтобы потом с новыми силами приниматься за следующее дело. Зима пришла, но это не значит, что жизнь в городе под горой остановится, впереди еще много всего интересного.

Глава 26

26.

'… неясный шепот доносился со всех сторон, проникал в уши и двигался дальше, пропитывая разум словами мертвого языка.

Я стою перед огромным зеркалом размером с человеческий рост, у него нет рамок, только темная матовая поверхность, похожая на отполированное черное серебро.

Шепот усиливается, от него нет спасения, он пробирается внутрь подобно ядовитым лианам. Смысл фраз ускользает от понимания, иногда они звучат мягко, напоминая опавшую листву, иногда резко и громко, как удар грома.

Поверхность зеркала идет легкой рябью, как от брошенного в воду булыжника. Волны расходиться концентрическими кругами, доходят до края и возвращаются обратно, формируя причудливые водовороты, складывающиеся в сложный узор.

Узор все время меняется, он не статичен, но одновременно возникает странное ощущение, что стоит задержать на нем взор, как бесконечное движение остановится. Но внутреннее чутье говорит, что делать это ни в коем случае нельзя, потому что тогда произойдет нечто страшное.

Я стою неподвижно, напоминая застывшую статую, наблюдая за гуляющими по темной поверхности водоворотами. В какой-то момент происходят изменения, и зеркало вновь обретает твердость алмаза. Волны исчезли, рябь сгладилась, на меня уставилось человеческое лицо.

Только через секунду приходит понимание, что это мое отражение. Но стоит этой мысли поселиться в голове, как лицо начинает меняться. Оно плавиться, течет, как расплавленный воск, вместо него проступает нечто чужеродное.

Лоб, нос, скулы, подбородок, все претерпевает изменения. Линии скользят, принимая другой облик. Через мгновение отражение не напоминает себя прежнего. Я, это уже не я, а нечто другое. Нечто не принадлежащее к человеческой расе. Появились костяные отростки, уходящие назад, кожа потемнела, обрела непривычную плотность, глаза стали алыми.

Я поднимаю руки, гляжу на них, и не узнаю. Пальцы вытянулись, приобрели лишние костяшки, ногти похожи на когти, став полностью черными, кожа приобрела сероватый оттенок.

Я сжимаю кулак. И вздрагиваю. Из-за спины появляется еще одна такая же рука – серая с длинными пальцами и темными ногтями, но более худая, похожая на женскую. Она обхватывает мое запястье и твердо сжимает.

Шепот усиливается, но начинает звучать только с правой стороны, откуда вынырнула рука. Кажется, неизвестная женщина начинает мне что-то говорить. Я не понимаю ни слова, но это не мешает чужому языку проникать в разум, заражая странными образами. Он подобно яду сочиться внутрь сознания, коверкает его, изменяет, перестраивая и разбивая на мелкие осколки, чтобы вновь собирать снова, но уже в ином порядке.

Преображение.

Понимание процесса вспыхивает подобно яркой звезде. На секунду шепот отступает, чтобы через мгновение раздаться с новой силой, упорно продолжая проникать внутрь разума.

Я протягиваю руку вперед и отражение в зеркале послушно повторяет движение. Наши пальцы соприкасаются, под ними проскакивают красные искры. Руку пронзает разряд.

В ту же секунду картинка резко меняется.

Зал с зеркалом исчезает, вместо него появляется другое помещение. Стен почти не видно, теряются в плотной темноте, из-за этого ощущение бесконечности. В центре возвышение, на нем подставка в виде иглы. На кончике застыл каменный шар, не меньше двух метров в поперечнике. Шершавая поверхность испещрена колдовскими письменами и рунами.

Тонкая игла, выступающая подставкой, несоразмерна шару, но ему это не мешает покоиться на ней словно на широком каменном основании. Сверху льется в виде потока пламя насыщенно красного цвета. Оно скользит вниз и растекается по шару подобно патоке.

Пол облицован темным гранитом, на нем тоже символы, но если приглядеться, то становится ясно, что стыки плит образуют линии, складывающиеся в сложный рисунок, отдаленно напоминающий пентаграмму с подставкой и шаром внутри.

Я делаю шаг. В ту же секунду со всех сторон вновь раздается шепот. Здесь он намного тише, чем в зале с зеркалом. Воздух сгущается, свет меркнет. Письмена на каменной поверхности наливаются красным огнем. Они все четче, глаза не могут от них оторваться. Символы начинают проникать в мозг, как совсем недавно это делал шепот, но через визуальное представление мира.

Колдовские письмена пылают алым, отпечатываясь на радужке глаз. В голове странная пульсация наполняет разум смутными видениями с никогда не виданными пейзажами чужих миров.

Я гляжу на это и хочу закрыть глаза, но не могу. Магия держит, не позволяя отвести взгляд. Это похоже на ментальный транс, из которого невозможно выбраться.

И когда возникает ощущение что-то еще немного и мозг взорвется, следует невероятно яркая вспышка. Насыщенно алая, она пронзает сознание, выворачивая наизнанку самые потаенные глубины души. И приходит невероятное облегчение.

Я открываю глаза…'

И осознаю себя лежащим в каменной купальне приобретенного жилища. Вода почти остыла, деревянные ставни распахнуты настежь, снаружи темно, из оконного проема ощутимо тянет холодом. Магические светильники на стенах разгоняют полумрак тусклым светом с голубоватым оттенком.

– Дерьмо… – из груди вырывается вздох.

Что это было? Очередной привет из воспоминаний Га-Хора? Не похоже. Флешбеки имперского заклинателя показывают разрозненные отрывки из его прошлой жизни, но вряд ли он когда-нибудь посещал зал с черным зеркалом, так удивительно похожим на тот, где я убил Бьерна, подручного мертвой колдуньи Азуры.

Возможно, не стоило после смерти бросать тело внутрь зеркала? А следом и двуручный меч с колдовскими рунами? Но главное, не следовало прикасаться к темной поверхности проклятого зеркала, стоящего в центре зала.

Одно наложилось на другое. Сначала измененное Средоточие, исказившее сознание, затем это.

– Проклятье, – я вылез из каменной ванны. Тело продрал холод. Пора одеваться и идти на ужин.

Через час я входил в жарко натопленный зал трактира. В лицо дохнуло теплом, в ноздри ударил запах жаренного мяса. Гул голосов перекрыл шум с улицы, почти все столики оказались заняты посетителями.

В самом дальнем углу пиликал что-то бродячий музыкант. Ярко пылал очаг. Заведение находилось близко к поверхности склона горы и могло себе позволить сделать настоящий дымоход. К тому же, антураж требовал живого огня. На стенах висели многочисленные охотничьи трофеи – рога оленей, чучела голов разных животных от волков до медведей.

Подскочил служка, с поклонами проводил к свободному месту, на ходу быстро осведомившись о заказе. Народу слишком много, служанки поспевают не везде.

– Все будет исполнено, милостивый сударь, – быстро поклонился паренек, мгновенно исчезая в толпе.

Стоило бросить плащ на лавку и удобно устроиться, как неизвестно откуда выскочила подавальщица, молча поставив на стол кувшин вина с кубком и тут же испарившись.

Хмм, вот это сервис, хотя пацану я сказал, что хотел бы темный эль. Но на безрыбье… к тому же неизвестно сколько придется ждать.

Я налил из кувшина в кубок вина, понюхал – вроде неплохо, сделал глоток, поднял голову…

И тут же уперся взглядом в удивительно знакомую фигуру в стальном нагруднике с рыжими волосами, заплетенными в косички.

Черт, Тара Охотница! Воительница сидела через три стола, рядом с камином и пялилась на меня.

Вот это совпадение. Рыжая поняла, что ее заметили, приподняла кубок салютуя. Сидящий по праву руку воин в кожаной броне оглянулся, мелькнуло еще одно знакомое лицо – Глен. Лицо наемника исказила гримаса неудовольствия. Остальные бойцы отряда сидели тут же, многие оглянулись, почти никто не выразил особой радости, хотя по идее мы вместе участвовали в бою, сражаясь плечом к плечу. А такое у рубак не забывается.

Ладно, к черту.

Тара что-то бросила вполголоса наемникам и поднялась, решительно направившись в мою сторону с кубком в руке. Глен порывался остановить предводительницу, но не преуспел, и теперь сидел, сверля меня злобным взглядом. Я усмехнулся. Невзлюбил меня гаденыш с той битвы в Мертвом Урочище. Считал конкурентом за внимание к обожаемой воительнице. Интересно, сумел уже подбить клинья к рыжей или до сих пор прохлаждается в партере на позиции зрителя?

– Приветствую, маг, – Тара приподняла кубок, взглядом указала на лавку напротив. – Можно?

С моей стороны последовал неспешный кивок.

– Присаживайся.

Судя по глазам и слегка неуверенным движениям рыжая, была пьяна.

– Благодарю, – она плюхнулась на лавку и тут же сделала быстрый глоток вина.

– Давно не виделись, – сказал я.

В ответ неопределенный кивок, воительница не отрывалась от кубка. Закончив, Тара вытерла рот внешней стороной ладони и ответила:

– Не так уже и давно. Около месяца прошло.

Верно, чуть больше, если быть точным. Хотя казалось, что расстались только вчера. Время летит незаметно, когда чем-то занят.

Тара вдруг прищурилась, оглядывая меня с пристальным интересом.

– Кажется в тебе что-то изменилось, маг, ты как будто стал немного другим, – задумчиво протянула она.

Любопытно. Рыжая воительница с ходу заметила то, что я понял о себе только недавно. Острый глаз. Или скорее привычка подмечать даже малейшие детали. Для предводителя отряда наемников это важно, пусть даже в него входит всего пару десятков бойцов.

– Когда приехали? – осведомился я нейтральным тоном и сделал знак пробегающей мимо служанке: – Еще кувшин вина и что-нибудь из легкой закуски пока готовят основное блюдо.

Девица понятливо закивала, не забыла растянуть пухлые губки в кокетливой улыбке, и быстро унеслась дальше, виляя бедрами, ловко лавируя между столами, избегая загребущих мужских рук, только и ждущих схватить и потискать податливое женское тело под заливистый радостный смех.

Тара проводила служанку мрачным взглядом и буркнула:

– Корова толстозадая.

Я мысленно улыбнулся. Женщина остается женщиной, даже если командует вооруженными до зубов матерыми головорезами.

– Когда вы приехали в город? – быстро повторил я, торопясь сбить с мысли воительницу, явно нацелившуюся на скандал. По мнению рыжей трактирные девки вели себя чересчур вызывающе, им следовало не крутить перед посетителя задом и не вываливать сиськи из глубоких вырезов при наклоне, а молча таскать вино.

Воительница вновь уставилась на меня.

– Что? Когда приехали? Вчера вечером, встали на постой и с тех пор отдыхаем.

Это было видно. Я хмыкнул. И вновь про себя. Настроение у рыжей было паршивым, не хотелось усугублять.

– Добрались до побережья? – спросил я, чтобы поддержать разговор.

Воительница на секунду задумалась, мрачно кивнула.

– Добрались. Недели две назад еще, – и замолкла, угрюмо уставившись в опустевший кубок. Пришлось тянуться к кувшину. Тягучая бордовая струя хлынула в кубок, под сдержанное одобрение валькирии.

– Неудачно? – понятия не имел зачем наемники так торопились попасть в те края, но похоже что-то у них пошло не по плану.

– А-а, в бездну, – она махнула рукой, помедлила и быстро объяснила: – Хотя теперь это уже неважно можно рассказать. Нас наняли доставить кое-кому письмо, пообещали за это огромную кучу золота.

Я нахмурился. Письмо? Странно, думал что-то более важное. С другой стороны, письма тоже могут иметь значение, смотря кем и что написано, а также кому отправлено. Из-за некоторых перехваченных посланий начинались целые войны.

– И что? Довезли?

Голова валькирии резко мотнулась вперед.

– Довезли.

Тогда откуда мрачность?

– Не заплатили? – продолжал расспросы я.

Снова кивок и такой же резкий.

– Заплатили. Все до последнего обещано медяка.

Теперь уже я ничего не понимал.

– Тогда почему такая хмурая? И если уж на то пошло, зачем так гнать из-за кого-то письма? Помнится, вы очень спешили.

Тара вновь отмахнулась.

– Было условие, чтобы послание дошло до первых серьезных снегопадов, когда дороги будут перекрыты и сообщение с побережьем будет перерезано. Мы это сделали.

– И что? В чем проблема?

– Да ни в чем, я даже не знаю, что было в той писульке. Один благородный дурак с окраин написал другому благородному дураку с побережья, заплатил кучу золота, чтобы свиток дошел точно в срок, – рыжая пьяно усмехнулась. – Представляешь? И мы ради этого дерьма гнали, как сумасшедшие. А когда приехали и передали свиток, то нас просто выставили за ворота, – небольшая пауза и прочувственная фраза, сказанная усталым женским голосом: – Клянусь всеми богами, в тот момент мы почувствовали себя полными идиотами. Мы ведь думали, что потом будет что-то еще. Нас возьмут на службу или дадут еще какое-то задание. А вместо этого… – она вновь махнула рукой.