Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Выбора не оставалось, в следующий раз придется искать представительство банка Моранов и обналичивать векселя. С драгоценными камнями можно повременить, после первого этапа развития заклинаний особо больших трат быть не должно. Затем пауза и вторая очередь из следующих чар. За ними изменение Средоточия и улучшение Сумеречного Круга. Это снова потребует расходов…

– Лунный кристалл? – продавец в последней лавке, поднял слегка удивленный взгляд.

– Да, а что, какие-то проблемы? – спросил я и указал: – Снаружи написано, что у вас большой ассортимент, готовый удовлетворить даже самых взыскательных покупателей.

– Так и есть, просто данный ингредиент редко спрашивают, – продавец за прилавком пожал плечами, но сквозь напускное равнодушие прорвалась настороженность. Ничего серьезного, всего лишь невнятная тень, но, к сожалению, очень отчетливая. Чем-то я его насторожил.

Лунный камень не относился к редким ингредиентам, хотя и широкого распространения тоже не получил. Другое дело область его применения, она имела специфический оттенок, не присущий рядовым заклинаниям. И, кажется, именно это вызвало подозрительность. Другие торговцы не были столь щепетильны, отпуская товар без лишних вопросов, даже редкие и весьма дорогие ингредиенты. Главное для них что платили живым золотом, а все остальное неважно. Этот же повел себя иначе.

Я мысленно чертыхнулся, мимолетно подумав, что делать покупки онлайн намного проще и удобнее. Жаль в мире меча и магии нет подобных услуг.

– Сейчас принесу, – продавец нырнул в заднюю комнату.

Подозревая подвох, я уже вознамерился развернуться и по-тихому покинуть лавку, но продавец быстро вернулся обратно, неся в руке небольшой желтый камень.

Проверив его, я заплатил названную цену и отправился дальше. Все необходимое куплено, пора сделать вылазку за пределы города, найти подходящее место и наконец провести ритуалы.

Глава 19

19.

Под копытами хрустел снег, смирная крестьянская лошадка задорно и весело перебирала ногами. За ней хорошо ухаживали в платной конюшне, поили, кормили, но не выводили гулять и животное застоялось, с живостью отреагировав на возможность пробежки.

Выбирая направление для вылазки, нормальная логика требовала вернуться по уже пройденному пути, подыскивая подходящий глухой уголок для ритуала, но я решил поступить наоборот, двинувшись по Восточному Тракту в сторону побережье, где еще не бывал.

Вместе со мной по дороге шли немногочисленные путники, как одинокие, так и в компании. Многие провожали всадника с глубоко надвинутым капюшоном настороженным взглядом, но тут же забывали, возвращаясь к собственным мыслям.

Пару раз навстречу попались крестьянские телеги, везли в Последний Приют остатки урожая на продажу. Осень-зима прекрасное время чтобы избавиться от излишков по хорошей цене. В городе все возьмут и неплохо заплатят даже за полумороженный мешок сена.

Я ехал достаточно быстро, позволив лошади нести с выбранной скоростью, но однажды притормозил, натянув поводья. Поводом послужила случайно подслушанная фраза с повозки купеческого обоза.

– … андарский король совсем спятил, связался с темными силами. Они помогли ему захватить Винисгорд, разметав резиденцию бургомистра по камешку, и убили всю верхушку вольного города. Тогда андарская армия за стены и прорвалась.

– А я говорю, что это был демон, его выпустили колдуны короля, когда поняли, что обычным способом город не взять…

– Что ты несешь дурак? Демон, разве не темные силы? Это они и есть!

– Да нет, вы оба не правы, это был сам бургомистр Винисгорда! Он позвал себе на помощь темных, но в последний миг не совладал, и те его наказали, устроили взрыв внутри резиденции, а после забрали и поглотили души погибших в плату за то, что их вызвали.

Спорили два приказчика и возница, с жаром обсуждая события в далеком вольном городе, в котором когда-то бывали. Поползновения андарского монарха, решившего захватить богатый город не стали сюрпризом, подобное часто происходило. Но вот способ, которым это было сделано, до сих пор среди простого народа вызывал толки и пересуды. Слишком много свидетелей наблюдало взрыв черной энергии, уничтоживший дом главного градоначальника.

Но самое интересное, народная молва в основном винила в случившемся андарского короля, обвиняя в применении черного колдовства. Возможное участие бургомистра обсуждалось с толикой снисхождения. Мол не для себя ведь звал темные силы, а для защиты родного города.

– Колдун, там был темный колдун, который устроил взрыв, перебив кучу народа! – с жаром вмешался еще один караванщик. – У меня кум живет в Винисгорде, он сказал, что прямо перед штурмом бургомистр нанял темного мага, чтобы тот помог отбиться от осады, но тот что-то напутал и взорвал половину города.

– Да нет, какую половину, там только резиденцию разнесло. Черный свет вспыхнул как темное солнце, и здания враз не стало, только дымящееся пепелище. Но сделал это черный колдун, это правда, – подтвердил один из приказчиков.

– Точно-точно, я тоже про него слышал. Говорят жил на широкую ногу, девиц ему водили из самого лучшего веселого дома, ел только изысканные яства и пил дорогое вино, и строил свои зловещие планы.

– Вот это жизнь, хорошо быть черным колдуном. Я бы тоже не отказался, чтобы мне водили девиц из самого дорогого борделя в городе.

Раздался взрыв смеха.

– Да ты погляди на себя, какой из тебя колдун, морда рябая, нос картошкой, а колдуны все из утонченных аристократов, это всем известно…

Повозка неспешно катилась по заснеженному тракту, борта скрипели, укрытые мешковиной сундуки и тюки с товарами покачивались в такт двигающимся колесам. Я пришпорил лошадь, обгоняя обоз.

Значит Андар все-таки захватил Винисгорд. Любопытно. Хотя вполне ожидаемо, вражеская армия не могла не воспользоваться удачно подвернувшейся возможностью, когда верхушка противника превратилась в горстку пепла.

Про мое участие тоже известно, но лишь в общих чертах, без персональной привязки к имени или личности. Это хорошо, сомнительная слава темного властелина мне точно без надобности. И без этого хватает проблем с лихвой. Из головы не выходил продавец в последней лавке. Чем-то я ему не понравился, что-то он заподозрил, будто понял, что перед ним не начинающий неофит, а кто-то другой, сильней, опытней.

Теоретически это ничего не значит. Законов не нарушал, никого не убивал (по крайней мере за последние дни), заплатил за товар полностью. В чем подвох? В том, что притворился слабее, чем есть? Так это тоже не запрещено, мало ли какие личины накидывают на себя люди. Некоторые всю жизнь притворяются и ничего.

А может дело как раз в этом? Сильных магов местные чародеи отслеживают, стараются держать в поле зрения, на случай если те вдруг захотят подгрести под себя Последний Приют. Это объясняло настороженность лавочника, наверняка о своих подозрения уже настучал куда надо. Но в таком случае при возвращении меня могла ждать «торжественная встреча» из числа заправил Чародейского квартала.

Я с разных сторон обкатал эту мысль, покосился на чистое небо, пожал плечами. Даже если и так, скрывать мне нечего, захватывать власть в городе под горой не собираюсь, и вообще, буду держаться подальше, не влезая в местные дрязги. Стоит чуть сунуться, как не успеешь опомниться, затянет в интриги с головой.

Самый лучший выход в такой ситуации выбрать роль нейтральной фигуры, не входящей ни в одну группировку. А они наверняка есть, и грызня там идет нешуточная. Когда на кону большие деньги, а бизнес с кристаллами, это очень серьезные суммы, всегда так.

На секунду мелькнула сумасшедшая мысль и впрямь поучаствовать в местных интригах. Используя знания рыночных отношений и магический опыт Га-Хора вполне реально перераспределить доходы от дела с кристаллами в свою пользу. Как минимум откусить приличный кусок.

– Главное после не подавиться, иначе голову откусят уже тебе, – хмыкнул вслух, без сожалений отбросив сумасбродную идею в сторону.

Только не хватало влезать в чужие разборки, особенно сейчас, когда возможность прокачать Сумеречный Круг как никогда близка. В наличие есть все необходимое: возможность покупать и пополнять ингредиенты, тихое место, где можно заняться теоретическими изысканиями для разработки новых ритуалов, уединенные края в прилегающих землях, где легко затеряться, скрывшись от посторонних глаз для проведения магических ритуалов.

Кстати об этом, Восточный Тракт тянется к Перевалу Раздора, но мне надо не туда, пора сворачивать, чтобы проехать у подножья показавшейся в полный рост горной гряды.

Следующие четыре часа прошли в борьбе с сугробами. Съехав с утоптанной дороги, крестьянская лошадка сразу сбавила ход, но продолжала упорно перебирать ногами, разбрасывая перед собой снег. К счастью последнего здесь выпала мало, глубина едва по колено, и мы уверенно продвигались вперед.

Стороны света сместились. Теперь равнина и видневшаяся вдалеке Одинокая гора оказались по левую руку, по правую шла цепочка горных образований. Не слишком высоких, но достаточных, чтобы заставить себя уважать, не пытаясь лезть напролом.

Проход обнаружился через несколько километров, я знал, что рано или поздно его найду, случайно подслушанные обмолвки посетителей одного из трактиров в городе помогли. Дело в том, что горная гряда была не однородной, как могло показаться на первый взгляд. Внутри имелись многочисленные ущелья, окруженные скалами площадки, даже небольшие долины, где легко можно затеряться. Это не был один хребет, скорее цепь небольших горных образований, переходящих друг в друга и резко обрывающихся на юге.

Ближе к вечеру наконец удалось найти подходящую по размерам открытую площадку, снега там оказалось относительно немного, так что удалось все быстро расчистить. Дальше началось начертание на земле линий пентаграмм. Стремительно темнело, к счастью, это не стало проблемой, доставшееся от теневой сущности ночное зрение помогало работать даже в кромешной тьме.

Когда все было закончено, я измазался в грязи, промок, продрог, но испытывал удовлетворение от хорошо проделанной работы. Все было идеально, линии, лучи, вершины, круги, фигуры, образовывающие огромную пентаграмму диаметром в тридцать с лишним шагов.

Быстрый отдых и короткий перекус холодными кусками вяленного мяса с лепешками. Дальше пришла пора приступать ко второму этапу – размещению магических компонентов в нужных местах внутри пентаграммы.

К этому моменту окончательно стемнело, в небе зажглись звезды. Из-за особенностей размещения площадки, когда с трех сторон возвышались скалы, создавалось впечатление нахождения в своеобразном гигантском колодце. Это почему-то вызывало странную уверенность, что все получится. Я встал в центре пентаграммы и вскинул руки, ощущая как первые токи энергии постепенно формировались на границе контура огромного колдовского рисунка.

Три удара сердца – и потоки энергии побежали быстрей. Начертанные на земле линии вспыхнули фиолетовым светом.

Пять ударов сердца – давление усилилось и начало лавинообразно расти в геометрической прогрессии увеличивая собранную магическую силу, воздействуя на организм.

Из рта вырвался короткий стон. Ощущение, словно под кожу запустили кучу живых иголок, расползающихся по телу. В этот момент помогли техники мар-шааг.

Холодная безжалостность в первую очередь к самому себе. Сосредоточится на цели, отринуть лишнее. Сконцентрироваться и подхватить поток силой мысли. Силой воли. Направляя и указывая куда течь. Это было тяжело, все равно что бетонную плиту пытаться сдвинуть с места, но возможно для дисциплинированного и тренированного разума.

Сознание перестраивалось. Сумеречный круг плавился, изменяясь. Вместе с ним изменялся внутренний магический облик. Энергетические каналы текли по-иному, создавая новый рисунок видный только глубокому слою сознания.

Остатки нерасчищенного на земле снега зашипели, испаряясь. Вверх уходили стройки белесого пара. Лиловым пламенем уже не горела, а полыхала пентаграмма.

Подчинить, обуздать бурлящую вокруг силу – мысль билась в голове подобно набату.

В какой-то момент пентаграмма отразила собранную энергию. Она проявилась в видимом спектре, отливая пугающей чернотой, обрела глубину, став частью колдовского рисунка. В ту же секунду по жилам побежал жидкий огонь. Но блестящий оранжевый, а синий с отчетливым темно-фиолетовым оттенком, наливающейся мощью, подавляя и подчиняя пока полностью не поглотил синеву.

На верхней части открытых ладоней проступили сиреневое свечение вен с бегущими под кожей токами энергии.

И вновь по телу разлилась боль. Но это была приятная боль с ощущением, что все идет правильно. Сумеречный Круг в очередной раз сместился, становясь немного другим. Изменения почти незаметные, но они есть, и это радовало. Все шло нормально, так и должно быть.

Я ощущал себя в центре гигантской паутины, сотканной из потоков энергии. Разряды скользили по нитям. Насыщенно фиолетовые, они дарили чувство родства с сияющим глубоко внутри Сумеречным Кругом – зримым олицетворением магического могущества любого заклинателя.

Сознание захлестнул восторг. Ощущение силы подхватило словно волна и понесла вперед. В тот же миг, воздух вокруг сгустился, стал вязким. Зримо проявилась энергетическая активность, обычно прятавшаяся от простых человеческих глаз в магическом фоне. Замерцала густым и плотным свечением сетка токов фиолетовой энергии.

Тело обычного человека не выдержало бы нагрузок, просто бы сгорело, рухнув на землю почерневшей головешкой. Но я давно перестал быть простым человечком и поэтому стоял, высоко вздев над головой руки.

Ингредиенты давно сгорели в горниле колдовского пламени, что-то обратилось в странный колючий шар, полный иголок, что-то приняло форму причудливого лепестка, что-то стало походить на струйку черного дыма. Но все в конечном итоге влилось в гуляющие вокруг потоки энергии.

Над головой образовался кокон энергии, сверху возникла сияющая лиловым корона, из нее били разряды. Колдовская сила ярко-фиолетового цвета поглотила все вокруг, проявившись на уровне материального мира настолько, что можно потрогать руками.

Слева и справа закрутились вихри. Разделившись на ходу, они понеслись вдоль линии пентаграммы, заключая центр в ограждающий круг. В то же мгновение внешнее кольцо замкнулось и токи энергии пошли в обратном направлении, выбрасывая в стороны тонкие щупальца потрескивающих сиреневых разрядов.

Ощущение времени пропали, трудно сказать сколько бушевали вокруг смерчи энергии, проходя прямо сквозь тело. Сумеречный Круг перестал изменяться и просто горел перед мысленным взором сверкающим протуберанцем фиолетового огня, не желая ни на секунду погаснуть.

Но все рано или поздно подходит к концу, и действие ритуала начало постепенно стихать. Это больше не напоминало энергетический шторм, сжатый в миниатюре, скорее походило на ленивое колыхание волн чистой силы, приобретавшей окрас от светло-лилового до насыщенного сиреневого и почти полной черноты.

Я вновь ощутил себя человеком, стоящим в центре окруженной скалами площадки. В ноздри остро ударил запах озона, какой бывает после грозы. Небо над головой посветлело, звезды давно пропали, словно их никогда не было. Поверхность многих камней на склонах покрылась черной копотью подпалин. Земля высохла, о снеге ничего больше не напоминало, остались только вычерченные линии пентаграммы будто въевшиеся в потрескавшуюся почву на манер затвердевших канавок.

Сумеречный Круг потускнел, но хватило простого волевого усилия, чтобы заставить его вновь засиять. Я вытянул вперед правую руку и мысленно активировал знак «Когтя».

Вокруг ладони на мгновение сгустилась темное облачко, когда рассеялось, пальцы ощутили тяжесть призванного оружия. Не кинжала с извилистым лезвием, а полноценного полуторного клинка.

Длинное темное лезвие, слегка матовое, по черноте скользят струйки лиловой энергии, гарда тяжелая, крестообразная, в классическом исполнении с закруглениями на концах, рукоять на так называемых полтора хвата, когда удобно и одной рукой брать и двумя при необходимости. Вид серьезный, основательный, чувствуется, что легко сокрушит доспех из хорошей стали.

Губы расползлись в довольной улыбке. Я взвесил меч в руке.

– Отлично.

И тут же вспомнил о других заложенных в заклинание свойствах. Небольшая концентрация, в сознании сформировался образ.

Клинок дрогнул, словно потек, видоизменяясь. Через секунду вместо меча в руке лежала обоюдоострую секира. Цвет металла такой же темный, кусок мрака, по нему скользят змейки лиловой энергии, лезвия исходят сиреневым свечением. Пальцы сжались, ощутив прохладную ребристую рукоять. Лежит, как влитая.

Я стиснул руку, пустив по рукояти секиры энергию, наполняя оружие холодной колдовской силой. Отзываясь, кромки лезвий вспыхнули мрачным фиолетовым светом.

Внешне чисто колдовское оружие, спутать с обычным не получится, разве что с зачарованными клинками. Как и меч, выглядит тяжеловесно и мощно. Я не удержался, поймал взглядом ближайший камень и хекнув метнул. Прошелестев в воздухе, секира погрузилась в каменную поверхность, словно в воск.

Глядя на торчащую рукоять, я хмыкнул. Испытания можно считать законченными, ни одна обычная броня не выдержит такого удара.

Глава 20

20.

Люди по своей природе разные создания. Кто-то мягкий, как глина, вежливый и уступчивый. Кто-то ершистый, как еж, колючий и нелюдимый. У каждого свой менталитет, привычки и привязанности. Существует разные породы, есть обычные рохли, есть трудолюбивые работяги, живущие от вечера к вечеру, есть серая масса, кому ничего от жизни не надо. А есть хищники, волчья натура, всегда по сторонам смотрят, чтобы урвать кусок послаще.

И есть особый вид, тоже хищники, но иного порядка, рангом повыше. Эти другие, берут свое уверенно, не колеблясь. Но если взяли, не отдают. И этим страшны. С такими предпочитают не связываться, потому что знают, что драться будут отчаянно, рвать глотки, разрывая в клочья, но не сдаваться. Потому что таковая их натура.

Га-Хор был таким, и часть своей сущности передал мне, превращая личность мирного человека двадцать первого века во что-то совершенно иное. Это проявилось во всем, в жестах, поступках, действиях. Больше того, это хорошо стало заметно другим, зачастую не только людям, но даже животным и другим существам, принимая порой довольно разнообразные формы признания.

Когда ритуал с развитием «Тумана» закончился и символ заклинания преобразился, в душе вдруг возникло ощущение, что изменения произошли на гораздо более глубоких уровнях, чем ожидалось.

Туман стал наполовину живым!

Хотя нет, не так, не живым, скорее принял псевдоразумную форму, соединившись с разумом создателя, и почерпнув там немало полезного, заодно переняв часть характера. Как бы безумно это не звучало.

Он стал частью меня, подчиняясь приказам, но в тоже время словно оставаясь наполовину свободным. И грань личности, присущая хищникам в человеческом обличье, жестоким и беспощадным, таким, как Га-Хор Куэль Ас-Аджари, передалась этому измененному заклинанию.

Чертов туман воспринимался чем-то полуживым!

Псевдоразумной субстанцией антрацитового-черного цвета в активной динамической фазе постоянного преображения, с четкой привязкой к носителю. Я ощущал его своим продолжением и поначалу это сводило с ума, вызывая дезориентацию в пространстве, потому что трудно воспринимать себя одновременно в человеческом обличье и растекшейся по земле дымкой в радиусе нескольких десятков шагов.

Наработки дохлого уродца из Урочища по работе с менталистикой и тонким миром сработали, но сработали не так, как изначально планировалось. Туман подчинялся мне, но одновременно был частью меня, и это не входило в изначальные планы.

К такому надо привыкнуть, хотя бы для того, чтобы не ощущать, как при малейшем колыхании темной массы голова начинает кружиться, а перед глазами разбегаются круги.

Но главного все же добиться удалось – плетение скакнуло сразу на две ступени вверх, достигнув пятого ранга, и стало не просто статичным образованием, появляющимся на отдельных участках земли, но чем-то гораздо большим, способным передвигаться, подчиняясь воле хозяина. Причем делало оно это не просто так, а переняв часть сути внутренней личности. Каждое его колыхания несло в себе частичку угрозы, напоминая движения хищника, готового наброситься на добычу.

Это было невероятно странно, но было!

Туман стал хищным! Как бы странно это не звучало со стороны.

Небольшое усилие, мысль-приказ и разлитый вокруг кусок мрака послушно сворачивается, меняя форму с аморфной субстанции на нечто иное. Через мгновение с моих плеч струился черный дым на манер плаща, растекаясь у ног темной дымкой.

– Потрясающе, – губы раздвинулись в довольной улыбке.

Но все равно что-то напрягало. Что? Почти незаметная секундная заминка перед тем, как подчиниться приказу? Оно пыталось оспорить мои действия? Или приноравливается к хозяину, пытаясь образовать симбиоз?

Проклятье. Кажется, я что-то перемудрил с этим заклятьем. Оно должно просто подчиняться, а не становится наполовину разумной тварью, сотканной из черного дыма, без материального тела, но от этого не менее смертоносной.

Я закрыл глаза и попытался потянуться разумом в центр плетения, стараясь нащупать там необычные магические связи с Сумеречным Кругом. И уже через секунду сквозь сжатый зубы вылетело ругательство. Они там были! Присутствовали словно так и должно быть! Словно так и задумывалось. Что совершенно не так!

– Вот дерьмо, – я скривился.

Похоже это не только влияние заготовок на основе тонкого мира, это прямое воздействие сущности в которую превратился Га-Хор, когда стал бесплотной тенью, убивающей и пожирающей души людей в развалинах древнего имперского форта. Вот что оказало ключевое влияние на изначальные установки, сместив акцент в плоскость, где такие твари умели в материальном мире существовать и убивать.

«Туман» не стал живым в полном смысле этого слова, но и не остался обычным плетением, которым можно просто повелевать. Он превратился в нечто промежуточное, сходное по природе с инфернальной сущностью, в которую после смерти переродился Га-Хор Куэль Ас-Аджар, но без составляющей мертвого мага. Теневая тварь, соединенная с моим разумом.

– Если я могу на нее влиять, то она тоже может влиять на меня? – я задумчиво почесал подбородок, обдумывая внезапно возникшую проблему.

Туман может и не живой, и не имеет разума, но хищная сущность в нем четко прослеживалась. Правильно говорят, дурные привычки легче всего перенимать. Вот оно и переняло. От меня. Причем, судя по всему, самое плохое.

По сути, частичка моего разума дала основу для псевдосознания с готовыми паттернами поведения сущности. Это конечно не разумное существо, но и не обычное заклинание, которое можно просто использовать. Скорее некая разновидность странного животного, имеющего свои повадки.

– Мне придется ее приручить? – я озадаченно замер, осененной внезапной мыслью.

А если «это» начнет развиваться дальше и в конечном итоге вырастет в нечто совсем непонятное? По спине пробежал холодок, стало слегка неуютно.

С одной стороны, это потрясающе, ничего подобно не ожидал, настоящий прорыв в деле магического искусства. С другой, это пугало, неизвестно к чему все это в конечном итоге приведет.

Зато стало кое-что понятно из ранних событий. Вот почему в свое время Га-Хор выбрал «Туман» как одно из заклинаний для своего магического арсенала, видел в нем потенциал для развития. Однако что-то подсказывало, что даже имперский маг-заклинатель не мог предугадать настолько масштабных изменений. На фоне преобразившегося «Тумана» теперь даже «Коготь» выглядел забавной игрушкой.

Я обратился к Сумеречному Кругу, заставив засиять перед мысленным взором. Короткое колебание и неуверенность, затем решительное обращение к знаку заклятья, прерывая его действие.

Мгновение и антрацитово-черная дымка послушно истаяла. Из груди вырвался облегченный вздох. Сработало. На мгновение показалось, что плетение стало чересчур самостоятельным и получив приказ исчезнуть, просто не подчиниться, самовольно оставаясь в материальном мире. Но нет, к счастью, пока до такого не дошло.

– Вот был бы номер, если бы оно попробовало сопротивляться, – из рта вылетел нервный смешок. Тут же остановленный.

Вспомнилась ментальная схватка с Га-Хором, когда тот в образе тени выполз из подземных катакомб разрушенного имперского форта. Тогда пришлось здорово постараться, доказывая, кто в паре главный, а кто лишь придаток. Тень едва не захватила физическую оболочку, поглотив и растворив в себе разум прошедшего через межмировой провал чужака. Если бы сущность давно умершего заклинателя не была ослаблена прошедшими веками, когда часто приходилось сидеть на голодном пайке, превратившись в безумную тварь, замысел вполне мог сработать. И древний призрак получил бы себе новенькое тело с неплохими зачатками одаренного.

К счастью, ничего подобного не произошло, победителем из ментального поединка вышел я, в свою очередь поглотив отрывочные остатки памяти древнего заклинателя. Но сейчас ситуация иная, теневая тварь, в которую превратился «Туман» полна сил. Что если она захочет забрать себе тело, превратив хозяина в бездушную оболочку?

Перспектива не самая радостная, быть пожранным собственным творением. С другой стороны, это вызов, когда надо доказать, что ты сильней собственного создания.

– А если не получится, стану пускающим слюну идиотом с выжженным мозгами, – хмыкнул, подумав о последней мысли. Или хуже – алчущим крови безумцем, такое тоже возможно.

Это было неожиданно, но это случилось. Туман стал своеобразным теневым хищником, опасным и смертоносным, с набором устремлений и повадок, почерпнутых из инфернальной сущности умершего Га-Хора. Причем брал он в основном от нее, а не от меня. Родственную душу что ли почувствовал? Ничего удивительного, в чем-то они действительно были похожи.

В разлитой у ног черноте ощущалось сродство с тьмой. И мне были известны ее истоки. В своем время сила Мертвителя повлияла на Сумеречный Круг достаточно сильно, чтобы оставить следы. Это, плюс сущность Га-Хора, и на выходе получается нестандартное полуживое заклятье…

Чтоб его…

Я встряхнул руки и сделал шаг, выходя за пределы пентаграммы. Надо отдохнуть, два ритуала подряд стали серьезной нагрузкой на организм, особенно на внутреннюю энергетику. Сумеречный Круг за короткое время перестраивался несколько раз, изменяясь на глубинных уровнях. Такое не могло не пройти без последствий.

– Нужен отдых, и желательно длительный, – взгляд метнулся к светлеющему небу.

В воздухе утренний морозец, из рта вырывается пар. Скоро рассвет, время в районе семи утра. А значит я провел здесь не меньше четырнадцати часов кряду и прилично вымотался. Надо действительно отдохнуть, банально выспаться.

А еще следовало подумать о деньгах. Всего два заклинания проделали финансовую дыру в личном бюджете в плане наличности. Из двух тысяч золотых почти ничего не осталось, ингредиенты для проведенных магических ритуалов оказались очень дорогими. Что неудивительно, учитывая, что речь шла о росте сразу на два ранга и развитии заклинаний со сложным изменением базовых установок. Смещение потребовало редких компонентов, а это всегда большие деньги.

Чем выше ранг, тем дороже ингредиенты. Я об этом знал с самого начала, другое дело, не думал, что придется выкладывать такие суммы так быстро.

Стоило поблагодарить его высокопревосходительство Жуэль Болсонара, бургомистр Винисгорда, за оказанную, пусть и невольно, помощь. Без заначки в виде саквояжа со всем содержимым, так быстро прогрессировать в сфере развития магического облика вряд ли бы получилось.

Даже не знаю, что делал, скорее всего двигался постепенно, улучшая один ранг за раз. А это долго, муторно, и изматывающе. Так что, спасибо погибшему толстяку в смешном колпаке, он действительно сильно помог.

Сколько там еще осталось? Три векселя на предъявителя Торгового Дома Моранов, каждый стоимостью в тысячу золотых. Я уже узнавал, обналичить долговые бумаги будет просто, причем даже не обязательно обращаться в банк Моранов. После проверки подлинности алхимических печатей такие документы с удовольствием покупают и другие участники финансового рынка, как правило из числа крупных торговцев, кому удобно перевозить деньги в таком виде, а не наличными. Векселя занимают меньше места, не так много весят, а значит проще спрятать в случае чего.

Некоторые даже предлагали небольшую надбавку в пару-тройку процентов сверх номинала, чтобы завладеть удобными бумагами. А кое-кто был готов заплатить и больше, но там уже шли мутные схемы, куда лучше не влезать. Оберут до нитки и не заметишь. Против таких пройдох никакая магия не спасет, разве что перебить всех заранее.

И конечно драгоценные камни. Здесь без сюрпризов. В Денежном квартале полно ювелирных, где без проблем купят любое количество камней. Плюс еще есть лавки менял и ростовщики кому можно слить мелкие бриллианты.

Лучше продавать по одному и не светить все сразу. Во избежание так сказать. И так уже обратил на себя внимание с покупкой ингредиентов. Непонятно чего еще ожидать. Или затихнет? Если буду вести себя деликатно, не станут лезть и отстанут? Надежда, конечно, слабая, но лучше так, чем устраивать очередные разборки.

Понаблюдают, поймут, что в местные дела не вмешиваюсь и успокоятся. Не хотелось бы устраивать кровавую бойню на улицах подземного города. А это я сейчас легко могу сделать с появившимся возможностями. И это еще не предел, скоро займусь другими заклинаниями, тогда вообще неизвестно, что будет.

Однако это опять траты, и немалые. Интересно, на сколько еще хватит денег, хотелось бы кроме заклятий заняться еще Средоточием…

– Говорю же, сюда следы ведут, там точно кто-то есть.

– Да что здесь кому-то делать? Места пустынные, до тракта далеко.

Голоса раздались неожиданно. Двое или трое мужчин, переговариваясь, вынырнули из-за камней, сначала уставившись на меланхолично жующую сено смирную крестьянскую лошадку, затем оторопело вытаращившись на меня.

Тут и правда было на что посмотреть. Расчищенная площадка, на земле выжженные колдовские символы, рядом замерла фигура в плаще с глубоко надвинутым капюшоном. Даже не имея особого воображения, легко можно представить, что происходило здесь явно что-то не то.

– А-эм-эммм, – замычал стоящий по центру, мозолистая рука зашарила на поясе в поисках длинного разбойничьего ножа.

Товарищи его поддержали, схватившись один за дубинку, из тех, что так удобно орудовать в темных переулках оглушая жертв, второй за палаш, похожий на мясницкий разделочный нож, широкий, но короткий.