Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Глава 13

Генеральный секретарь Коммунистической партии Югославии, Председатель Правительства ФНРЮ, министр народной обороны Югославии и Верховный главнокомандующий Народно-освободительной армии Югославии, маршал Югославии Броз Тито. Одно это перечисление должностей занимаемых нынешним руководителем самой большой и в тоже время проблемной страны Балкан, говорило само за себя. Именно он целиком и полностью контролировал положение дел в стране и был самой значимой и влиятельной политической фигурой на Балканах. И первой и главной составляющей его положения и влияния был ход только что закончившейся войны.

Реально без всяких натяжек нацистскую Германию и её союзников разгромили СССР, США, Великобритания и, как это не покажется удивительном, Югославия. Народно-освободительная армия Югославии, сформированная из разрозненных партизанских отрядов в моменту выхода Красной Армии к границам страны, успешно громила немецко-фашистских захватчиков и особо в непосредственной помощи Красной Армии для окончательного освобождения страны не нуждалась. По большому счету в её способности сделать это самостоятельно никто уже не сомневался, и вопрос был только в сроках. Этим новая Югославия отличалась от других победителей, например, тех же Польши и Франции, которым руководители Большой Тройки милостиво разрешили поучаствовать в очень значимых событиях последних дней Второй Мировой в Европе. Две армии Войска Польского участвовали в Берлинской операции, двенадцать тысяч польских военнослужащих непосредственно участвовали в штурме столицы Третьего Рейха и даже водрузили над поверженным рейхстагом своё знамя, конечно уже после того как он был взят Красной Армией.

Но что такое двенадцать тысяч солдат и офицеров? Это всего лишь численность личного состава одной полноценной сухопутной дивизии. Численность группировки Красной Армии непосредственно штурмовавшей Берлин насчитывала более четырехсот шестидесяти тысяч солдат, офицеров, генералов, даже двух маршалов Советского Союза. Точную численность частей вермахта и СС, непосредственно оборонявшихся в Берлине установить сейчас было невозможно, но в самой Берлинской операции принимало участие более миллиона немцев и их последних союзников.

Французам вообще была оказана высочайшая честь, они принимали безоговорочную капитуляцию Германии. И это было столь удивительно, что фельдмаршал Кейтель несмотря на трагичность момента для немецкой делегации, не удержался и высказал свое удивление: «Как⁈ Мы еще и Франции войну проиграли?»

Советское руководство отлично понимало нынешний вес и роль маршала Тито в мире и не питало иллюзий,что с ним будет сотрудничать так же просто как с руководителями других стран Европы оказавшихся с по итогам Второй Мировой в советской зоне влияния. Например, те же поляки были послушными исполнителями прямых указаний поступающих из Москвы.

А маршал Тито был не таким. Его нельзя было сравнивать ни с одним деятелем зарубежного мирового коммунистического движения, даже с иакой глыбой как Георгий Димитров.

Старший унтер-офицер австро-венгерской армии весной 1915 года был взят в плен русскими и провел в России несколько лет. у двух русских женщин от него были дети, причем с Пелагей Белоусовой он восемнадцать лет состоял в законном браке,обвенчавшись с ней в 1918 году в Омске.

Броз Тито участвовал в некоторых политических событиях сразу же после Февральской революции и начал сближаться с большевиками. Но в Октябрьской революции не участвовал, но почти сразу же после неё вступил в Омске в Красную гвардию и стал кандидатом в члены партии большевиков, вступив в югославскую секцию РСДРП(б). Активным участником Гражданской войны он не был, но в боях на Колчаковском фронте участвовал.

В 1920-ом году Тито с молодой русской женой вернулся в Югославию и после этого не раз в тридцатые годы жил и работал в СССР. Так что он отлично знал и понимал русских людей и советское руководство в частности. Его в свою очередь тоже знали как облупленного.

Утром товарищ Сталин текст телеграммы маршалу Тито изменил. она была короткой и лаконичной: Советский Союз в триестском вопросе сохраняет нейтралитет. Текст телеграммы маршалу лично вручил руководитель советской военной миссии при при штабе НОАЮ. Он устно дополнил текст врученной телеграммы многозначительным «пока», смысл которого отлично знающий русский Броз Тито отлично понял, но самое главное сообщил, что советские части в Южной Австрии получили срочный приказ быть готовыми в любой момент к выполнению очередной боевой задачи, а Генеральный Штаб РККА распорядился срочно усилить авиационные части, еще несколько дней назад участвовавшие в боях в Австрии. В первую очередь это касалось истребительной и штурмовой авиации. Им в частности предписано начать передислокацию на аэродромы на юге Австрии.

О телеграмме Сталина и этих директивах советского Генштаба тут же узнал фельдмаршал Александер, отлично понял их значение, что надо ориентироваться не на текст телеграммы, а на реальные действия русских, и уже вечером британские воинские части начали отходить из Триеста.

В конечном итоге они отошли до реки, которую итальянцы называли Изонцо, а словенцы Соча, которая тридцать лет назад была границей Австро-Венгрии и Италии. Югославскую сторону такой оборот дела устроил полностью. Части НОАЮ почти на плечах отходящих британцев вышли на её восточный берег и сразу же начали сооружать оборонительные укрепления. Такое же усиление произошло и на других участках югославо-итальянской границы.

Через несколько дней разведка доложила фельдмаршалу Александеру, что на вооружение авиационных частей НОАЮ начали поступать новые партии советских истребителей и новейшие советские штурмовики Ил-10. Численность советской военной миссии была значительно увеличена, в основном за счет авиационных офицеров, был назначен её новый руководитель, и на это раз в звании генерал-лейтенанта.

Завершением триестского кризиса было заявление югославского руководство, что оно считает вопрос государственной принадлежности закрытым и не подлежащим дальнейшему обсуждению. Со стороны советского руководства никакой реакции на него не последовало.

В тот же день когда маршал Тито получил телеграмму от товарища Сталина греческим и болгарским товарищам порекомендовали остановить наступление в турецкой Восточной Фракии, начать сооружать долговременные оборонительные укрепления и готовиться к переговорам с Турцией.

Руководство Турции отлично знало о причинах случившегося на её европейских границах и не питало иллюзий, что за спиной эллинов и братушек, стоит Советский Союз. Также для господ из Анкары было секретом Полишенеля почему произошло такое ухудшение советско-турецких отношений.

РСФСР была первым государством, официально признавшим кемалистское правительство Турции и оказала ей реальную военную помощь. Через четыре года был заключен Договор о дружбе и нейтралитете. Но накануне войны в турецком обществе поднялась волна антисоветизма и русофобии, турецкое руководство начало сближение с Германией. Непосредственно перед началом Великой Отечественной войны был заключен германо-турецкий договор о дружбе, а самое главное были конкретные действия которые однозначно были военной помощью.

В нарушение режима черноморских проливов немецкие и итальянские военные корабли минимально замаскированные под гражданские проходили свободно пользовались ими до осени 1944-ого года.

Турция провела частичную мобилизацию и в её восточных провинциях было 750 тысяч военнослужащих. Конечно вояки они были еще те, но Советский Союз был вынужден держать в Закавказье значительную воинскую группировку. Многочисленные националистические группировки открыто призывали власти вступить в войну на стороне Германии.

Появление Красной Армии на Балканах резко изменило ситуацию. Двести километров от болгарской границы до берегов Босфора это считай было ничего для советских танковых частей.

19 марта 1945 года министр иностранных дел СССР Молотов сообщил послу Турции в Москве, что Советский Союз в одностороннем порядке выходит из Договора о ненападении 1925 года. УСловием заключения нового соглашения был пересмотр в пользу СССР режима проливов и возвращение районов Российской империи потерянных в 1918–1921 годах Демократической Республикой Арменией.

Великобритания и США естественно сразу же заняли жесткую протурецкую позицию, но советское руководство отлично понимая, что никаких уступок от Турции добиться не получится, идти на смягчение своих требований не собиралось. Расчет был до наивности прост, когда начнется серьезный геополитический торг, то отступление в этом вопросе можно будет просто «продать» англосаксонским господам.

Из-за чего вспыхнул пограничный спор осталось неизвестным. Два пограничных патруля, который внезапно сошлись в смертельной схватке на одном из участков границы в итоге погибли не успев ничего доложить командирам. А дальше всё начало развиваться так как это бывает в ситуациях, когда одна из сторон просто ищет повода устроить заварушку.

С греческой стороны было много желающих поквитаться с турецкими пограничниками за обиды накопившиеся за годы оккупации, когда жители приграничной полосы часто оказывались между двух огней, оккупантами и турецкими пограничниками. Уже через несколько часов вспыхнули бои вдоль всей греко-турецкой границы, через сутки подтянулись «братушки».

Греческие и болгарские войска на голову превосходили противника абсолютно во всем, кроме численности. Болгария оперативно начала переброску некоторых частей своей армии участвовавших в разгроме фашистской Германии.

Турецкое руководство отлично понимало, что в нынешней ситуации несмотря на численное превосходство трехсоттысячная болгарская армия, а именно такова была численность болгарских войск участвующих в войне против Германии и не меньше ста тысяч греков, разгромят армию наследников османов. Поэтому Анкаре предложили договориться по-хорошему.

Рядовой день календаря когда товарищ Сталин решил ужесточить свою позицию в отношении Финляндии оказался развилкой после которой ход истории пошел по пути отличному от того, что знал Сергей Михайлович. До этого советское руководство не всегда занимало жесткую позицию по отношению к своим союзникам и бывало что проглатывало достаточно горькие пилюли. Чего стоили, например, многократное нарушение обязательств открыть Второй фронт, подлости и откровенно враждебные действия эмигрантского польского правительства. Или та же Катынская история или провокация с Варшавским восстанием.

И вдруг когда Великобритания начала получать неожиданный отлуп со стороны Советского Союза, её главный союзник, Соединенные Штаты Америки, промолчали. Сначала один раз, затем другой, а потом еще и еще.

Для советского руководства это было тоже очень удивительным и непонятным. Американская контрразведка не безосновательно полагала что в окружении первой леди США Элеоноры Рузвельт люди, которые могут поставлять в Москву конфиденциальную информацию. Но новая советская агентура, появившаяся после реорганизации советских разведорганов за рубежом, быстро дала ответ на все эти интересные вопросы.

Людские потери США не шли ни в какое сравнение с советскими и немецкими, но они были и они неуклонно нарастали. К началу сорок пятого только убитыми Америка потеряла больше двухсот тысяч. Страна конечно богатела на военных заказах, но в обществе уже появилась усталость от войны, идущей уже три года. И она неуклонно нарастала и грозила скоро стать большой внутриполитической проблемой. Начинали вновь появляться антивоенные настроения

Для администрация Белого Дома и в целом истеблишмента это не было секретом, они это видели и понимали. К осени сорок четвертого резко возросли потери американской армии. Высадка в Нормандии дорого обошлась США, убитыми они потеряли около тридцати тысяч при общих потерях почти в сто тридцать. Таких потерь США не несли никогда.

И уже в середине осени на столе президента Рузвельта оказались первые прогнозы будущих американских потерь. До начала Филиппинской операции они были достаточно оптимистическими и большинство аналитиков считало что, например, японское сопротивление будет быстро сломлено.

Из чисто тактических предвыборных соображений президент Рузвельт был очень осторожен в своих действиях во взаимоотношениях в «Большой Тройке» и достаточно часто оставался нейтральных во время британо-советских разногласий.

И здесь дело было не только в просоветских симпатиях в американском обществе, которым оно стало за годы войны, особенно после Сталинграда. Намного более значимыми были различные материалы негласно передаваемые американцам официальными и не очень лицами. За три года войны в различных советских досье уже было накоплено достаточно много материалов о различных гадостях и подлостях сделанных своему восточному союзнику. Чего стоила одна история проволочек с открытием второго фронта или временное сокращение потока ленд-лиза в критические месяцы лета и осени сорок второго после разгрома арктического каравана PQ-17, который произошел исключительно из-за ошибок Британского Адмиралтейства. Их без особых проблем можно было представить даже трусостью высоколобых английских адмиралов. Всё это могло оказать существенное влияние на исход голосования на предстоящих президентских выборах.

Но самым главным фактором с которым приходилось сейчас считаться были изменения в отношении к Советскому Союзу со стороны серьезного американского бизнеса.

Вторая мировая война окончательно расставила все акценты в отношениях США и всё ещё Британской империей, чьё величие и мощь в прошлом. Сейчас это уже далеко не мастерская мира и не владычица морей. Очередная война с Германией бросила Великобританию в крепкие американские объятия, которые на самом деле путы которыми она связана по рукам и ногам. Без заокеанских костылей Соединенное королевство сейчас имеет все шансы просто погибнуть голодной смертью. Для крупного американского бизнеса это по сути уже отработанный материал. Еще десяток лет назад британская туша была достаточно хорошо упитанной, но сейчас она полудохлая с которой уже срезали лакомые кусочки. Дни огромной колониальной Британской империи были сочтены, это хорошо понимали по обе стороны океана каки то, что свято место пусто не бывает и на место господ в пробковых шлемах идут те, кто предпочитает ковбойские шляпы.

Но всё это вчерашний день. Сама Великобритания и её колониальная империя уже в таких прочных сетях американского и промышленного капитала, что избавиться от них шансов практически нет.

Американский бизнес хорошо помнил историю экономического сотрудничества с Советским Союзом в конце двадцатых-начале тридцатых годов, когда при отсутствии дипломатических отношений американские компании успешно работали в СССР и это было существенным фактором преодоления последствий Великой депрессии.

В результате активной деятельности фонда Эванса определенные круги крупного американского бизнеса заинтересовались идеей повторить это на новом историческом этапе. Даже простое участие в восстановлении разрушенного народного хозяйства СССР без последующего получения доли в советских предприятиях было золотым дном и на этот раз оно напрямую зависело от политических отношений между двумя государствами.

Болевыми точками советско-британских отношений были Греция, Польша и Финляндия. И там присутствие и влияние США в лучшем случае минимальное. Активная поддержка Великобритании в этих вопросах привела бы к обострению отношений с Советским Союзом и обнулению наметившегося очень выгодного экономического сотрудничества. А лондонская компания проморгается, им без американских костылей теперь смерть.

Уже после прошедших 7 ноября 1944 года президентских выборов, на которых ожидаемо в четвертый раз победил Франклин Рузвельт, совершенно неожиданно для американцев на первый план начали выходить соображения которые до этого были где-то ближе ко второму десятку.

Начавшаяся в октябре сорок четвертого очередная крупная десантная операция, на этот раз на Тихоокеанском военном театре на Филиппинах, почти сразу же начала развиваться не по планам американского командования. Она оказалась не простой прогулкой и общие потери, если считать всё, а не только убитых, превысили сто тысяч. Небоевых потерь оказалось в итоге не намного меньше боевых.

Это сразу же поставило под сомнения расчеты генерала Дугласа Макартура о возможных потерях США в сто тысяч которые они понесут при полном разгроме Японии. Еще более холодным душем оказались потери в ходе Арденской операции, где американцы потеряли больше ста тысяч и особенно штурм первой собственно японской территории: острова Иводзима.

После неё стало ясно, что предстоящий штурм самих Японских островов будет очень кровавым и долгим. Что подтвердилось во время штурма Окинавы, первого острова входившего непосредственно в Японский архипелаг. Общие потери США составили почти семьдесят пять тысяч, а еще почти десять тысяч были списаны из-за нервных срывов. Это было огромным и пренеприятнейшим сюрпризом для американского руководства. Это было больше двух процентов численности группировки штурмующей Окинаву и многие в Вашингтоне записали этих солдат в фактических дезертиров, уклонившихся от выполнения своего воинского долга.

Следствием всего этого стала переоценка размера будущих американских потерь на завершающем этапе Второй Мировой в Европе, а особенно на Тихом океане.

Попытки Алена Даллеса и других американских эмиссаров с треском провалились и вызвали ненужные трения с советским руководством и поэтому американское командование не горело желанием рисковать жизнями тысяч своих солдат, стремясь первыми войти в Берлин, и столицу Третьего рейха штурмом взяла Красная Армия.

К моменту капитуляции Германии возможные потери Соединенных Штатов в ходе предстоящего штурма Японии военным министром оценивались уже в миллион человек. И в американских военных и политических кругах было полнейшее непонимание, а что делать с огромной японской группировкой в Китае и Корее. В марионеточном Манчьжоу-Го было создано практически всё, что позволяло японцам еще достаточно долго оказывать сопротивление.

Поэтому для руководства США к моменту разгрома Германии стало жизненно необходимым обеспечить гарантированное вступление СССР в войну на Дальнем Востоке и чем раньше, тем лучше.

Конечно новый хозяин Белого Дома в момент своего «воцарения» был настроен резко ужесточить политику в отношении Советского Союза и прекратить «порочную» практику потакания и постоянных уступок, которую по его мнению проводил его предшественник. Но Гарри Трумэну компетентные господа быстро все объяснили на пальцах и скрепя сердцем он был вынужден продолжать проводить политику прежнего президента Рузвельта.

О шашнях с немцами господина Даллеса и ему подобных публичных демаршей с советской стороны не было, но утечки информации были организованы и достаточно большое количество американцев узнало об этом, особенно много информированных оказалось в научном сообществе и конечно американском истеблишменте. Это произвело крайне негативное и тяжелое впечатление на этих людей и в результате к окончанию войны с Германией у советского руководства появились такие источники информации которых не было даже в самых смелых мечтах.

К середине мая товарищу Сталину представили подробнейшую информацию о ходе осуществления атомного проекта США, все сделанные за океаном экспертные оценки о возможных вариантах хода войны на Дальнем Востоке и стратегических планах развития отношений с СССР администрации нового президента Америки.

Американское командование планировало перебросить из Европы на Дальний Восток почти полтора миллиона своих солдат, что составляло половину её армии задействованной на европейском театре военных действий.

К моменту окончания войны с Германией против Японии действовало около двух миллионов американских солдат. А к весне сорок шестого по американским расчетам должны быть сосредоточены свыше пяти миллионов американских военнослужащих всех видов вооруженных сил, то есть половины войска переброшенные из Европы должны были составить половину переброшенных резервов и составить не менее трети всей армии вторжения.

Об этих цифрах еще в мае сорок пятого советская разведка доложила товарищу Сталину и он сделал из этого единственно возможный вывод: пока еще союзную Америку нужно дожимать и получить от великой Победы по полной.