Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Взмах. Уклонение. Удар. Уход в сторону. Колющий выпад вперед. Скользящее движение в бок.

Один никак не мог достать верткого противника, у второго не получалось разорвать дистанцию для уверенного применения боевого заклятья.

Бьерн словно понимал, что единственный для него шанс избежать встречи со смертоносной магией это держаться, как можно ближе, не позволяя врагу прицелиться файерболлом. Но в тоже время, не подходя близко, чтобы призванный колдовской кинжал вспорол бок, пройдя сквозь сталь, как раскаленный нож проходит сквозь масло.

«Молот» и «Щит» перезаряжались медленно из-за пылающего во всю мощь «Средоточия», позволявшего удерживать ускорение. Когда начали подступать первые признаки усталости, я уже хотел плюнуть и пустить в ход «Туман» для дезориентации противника, но в последний миг заколебался.

Все дело в проклятом зеркале, стоящем в центре и его неприятие чужой магии. Если другие заклятья работали по строго выверенному вектору (даже «Молот»), то «Туман» накроет весь зал и неизвестно к каким последствиям это приведет.

Перед глазами до сих пор стоял момент, когда артефакт бургомистра Винисгорда соприкоснулся с магией имперского Обелиска, и что после этого последоваол. Не хотелось еще одного мощного взрыва. Особенно когда поблизости нет магического портала, куда можно уйти.

Развязка наступила, как всегда неожиданно. Движения гиганта замедлились, на каждый следующий взмах он тратил все больше времени, пока вдруг совсем не остановился. Лицо Бьерна исказило мукой боли, долгую секунду он стоял и терпел, а не выдержав затем заорал раненным буйволом:

– А-а-а-а!!!

Меч выпал из разжавшихся пальцев, со звоном покатился по каменным плитам. Зеленое свечение на лезвии медленно истаяло, пока полностью не погасло. Воин схватился здоровой рукой за обожженную культю и рухнул на колени.

Я остановился, пораженно наблюдая, как на месте черного обрубка вырастает новая плоть, но только не человеческая, а плотная серая, с кожей рогатых существ.

Глава 25

25.

Из обугленной черной культи стремительно вырастала кисть, возникали ноги, появлялись пальцы, покрываясь чужой серой кожей, плотной даже на вид. Бьерн торжествующе вскинул над головой новую руку, из огромной глотки вырвался яростный крик:

– Да!!! Да!!! Наследие Изначальных мое!!! Ушедшие признали меня достойным!!!

Он потрясал отращенной конечностью, как победитель, словно выиграл самый ценный приз в жизни. Я же внимательно разглядывал возникшую кисть, отмечая ее несоответствия с человеческой. Пальцы слишком длинные и гибкие, костяшки выпирают бугорками, ногти больше похожи на звериные когти, острые, твердые и антрацитово-черные, кожа серая и плотная, напоминает резину. Это была чья угодно рука, но точно не человеческая.

Конечность демоноподобных существ, появившаяся на человеческом теле. Сразу стало понятно, что ни к чему хорошему это приведет. Но Бьерн похоже считал иначе, он бросил в мою сторону победоносный взгляд.

– Теперь никто меня не остановит!!! – взревел он, высокомерно разглядывая меня словно букашку.

– Сюда идет граф Дюваль, а с ним солдаты, – любезно напомнил я, осторожно смещаясь к единственному выходу в зале в поисках путей отступления. Гиганта переполняло злое торжество, стало ясно, что еще немного и он продолжит атаки, но в этот раз держа меч обоими руками.

Был удобный момент, чтобы напасть, использовав файерболл, когда враг стоял на коленях и выл от боли, пока отращивалась рука, но я его, как последний простофиля упустил, с академическим интересом разглядывая происходящее преображение. Не каждый день такое увидишь. И тем совершил ошибку, поддавшись любопытству исследователя вместо инстинкта воина, подсказывающего атаковать.

Но теперь удобный момент упущен, противник силен, как никогда. От сгустка огня легко увернется, это угадывалось по быстрым, налитым мощью движениям. Ему распирало от мощи, будто вкололи алхимических стимуляторов, причем сразу все и в огромных количествах. На мгновение даже показалось, что Бьерн сдерживает себя, настолько переполняла его энергия.

Вот откуда в глазах превосходство, смешанное с пренебрежением, он и раньше не считал меня достойным противником, а после касания с зеркалом и вовсе перестал видеть угрозу, что может помешать. Так смотрят на муравьев, каких в любой миг могут раздавить.

В душе шевельнулось злое раздражение, Га-Хор не привык, чтобы на него так смотрели, и рвался доказать самодовольному гиганту, что нас рано сбрасывать со счетов. Я же в свою очередь проявил осторожность, но вовсе не из-за гиганта, а из-за проклятого зеркала в центре зала, опасаясь его случайно задеть. Если простое касание вызвало такую реакцию, то кто знает к чему приведет еще соприкосновение.

Хотя странно, я ведь его тоже трогал, правда только секунду и кончиками пальцев, но реакция в виде разбежавшихся красных энергетических змеек все же последовала, а значит артефакт Изначальных или Ушедших, как их назвал Бьерн, среагировал.

Вот только почему-то больше ничего не произошло. Может из-за того, что все конечности оставались при мне? И для начала следовало отрубить себе руку или ногу?

Забавно…

Между тем Бьерн вытянул серую руку вперед, валящийся на каменных плитах вдруг меч вздрогнул и метнулся к хозяину. Длинные пальцы с выступающими костяшками уверенно схватились за рукоять.

– Ха-ха! Никогда так не умел! – признался гигант и легко крутанул двуручный клинок одной рукой.

Я взглянул на его Сумеречный Круг и обомлел, он светился подобно маленькому солнцу. Цвет был странный, словно размазанный, с преобладанием серого, как осенние тучи.

Низко сидящие глазки громилы отыскали меня, в них медленно разгоралась угрюмая решимость завершить начатое. Поняв, что убегать бесполезно – догонит, я спокойно жду первого шага противника. И он его делает, небрежно ступив вперед. В ту же секунду моя рука выстрелила вперед. Символ «Молота» вспыхнул и погас. Сжатый слой воздуха ударил в гиганта с чудовищной силой.

Ожидая увидеть, как двухметровая фигура взмывает в воздух, как это уже было ранее, я приготовился нанести второй удар файерболлом.

И разочарованно отступил. В этот раз гигант лишь слегка покачнулся, словно попал не под таранный удар, а под порыв легкого ветра.

Дерьмо.

Лицо Бьерна исказила ухмылка.

– Не ожидал, колдунишка? Твои фокусы больше на меня не действуют. Я под защитой силы Ушедших, а это значит для меня отныне вся магия лишь небольшая неприятность, которая…

Он внезапно замолк и остановился. Я тут же метнул в него сгусток фиолетового пламени, не желая терять второй шанс. Огромный меч взметнулся вверх, вспыхнули зеленым руны на лезвии, шар колдовского огня встретился с зачарованной сталью и отбитый отлетел в сторону.

Я удивленно моргнул. Вот черт, это было неожиданно. И не дожидаясь отвел ладонь в сторону, вызвав «Коготь-кинжал». И так же быстро метнул, целясь противнику в голову, так как остальные части тела закрывал доспех.

И снова промах, гигант не стал изобретать колесо, вновь использовав двуручный клинок вместо биты. Он орудовал им одной рукой, будто тот ничего не весил.

Больше ждать нельзя, придется пустить в ход последний аргумент – «Туман», и под его прикрытием спешно ретироваться. Рисковать, вступая в битву с изменившемся громилой, получившим непонятную силу Ушедших, значило рисковать сильнее обычного. Непонятно чего ожидать и какие возможности он заимел после соприкосновения с зеркалом. В отличие от меня древняя штука его похоже одарила…

Или нет? Гигант замер на месте, неуверенно покачиваясь. Я остановился, не понимая причин. На отвлечение внимания непохоже, да и смысл врагу заниматься этим, если можно просто броситься вперед, порубив в капусту наглого колдуна.

– Что со мной… – голос могучего воина прозвучал жалобно и растерянно.

Я с интересом наблюдал за происходящим. Это точно не притворство, с ним что-то происходило.

Бьерн вдруг выронил меч, схватился за лицо. Кожа пошла буграми, будто изнутри появились шишки. Выглядело омерзительно. В какой-то момент показалось, что в районе лба появились наросты, готовые прорваться наружу, загибаясь назад. Я вздрогнул, поняв, что последует дальше.

Гигант рухнул на колени, держась за лицо, с ним происходили безумные изменения. Словно невидимый скульптор месил глину, придавая нужный вид. Одновременно кожа начала темнеть, вены высветились черными прожилками, вздулись. Вторая рука изменялась, выпирали костяшки, напоминая первую. Фигура теряла привычные очертания, скукоживалось, вытягиваясь в длину. Трещали кости, рвались сухожилия. Бьерн не выдержал жуткой боли и заорал:

– Не-е-ет!!!

Тело могучего воина исчезло, вместо него проявлялась худощавый высокий силуэт рогатоподобного существа.

К счастью, трансформация до конца не завершилась. Я уже поднял упавший двуручный меч, намереваясь отрубить мутанту голову, пока он не пришел в себя, когда вдруг все остановилось, Бьерн замер и молча повалился назад, гремя стальными доспехами о каменный пол.

Долгую секунду я выжидал, настороженно держа в рука меч. Руны на лезвии не светились, но даже без магии им вполне реально снести башку.

Поверженный гигант не шевелился. Его голова была изуродована, только наполовину напоминая человеческую. Тело тоже претерпело целый каскад изменений, остановившись на половинчатом варианте демоноподобных существ. Похоже организм не выдержал трансформации, принеся смерть хозяину.

– Дерьмо! – я коротко подытожил все произошедшее в зале.

Помедлил, все же рубанул по шее лежащего гиганта, отделяя голову от туловища. Лезвие легко прошло сквозь серую кожу, перерубив хребет, со скрежетом врезавшись в каменные плиты. Потекла густая кровь, тоже переставшая напоминать человеческую, похожая на жидкое желе. Я устало присел на четвереньки рядом с трупом.

– Суматошный получился денек, – проронил вслух, чтобы унять нервную дрожь.

Даже для последователя мар-шааг все случившееся было слишком круто. Еще немного и башка совсем откажется соображать.

Я разглядывал мертвого Бьерна, подмечая особенности от произошедших изменений, сомнений быть не могло – гигант едва не превратился в рогатую тварь, одну из тех, что видимо когда-то правили в этом мире. Бьерн назвал их Изначальными и Ушедшими. Не знаю, точное ли это название, но то, что мне они уже раньше встречались, а точнее их статуи, уже было ясно.

Когда-то рогатым поклонялись подобно богам. Пусть и эти получат свое приношение.

Подчиняясь наитию, я взял за волосы отрубленную голову и с размаху зашвырнул прямо в центр темного зеркала. Поверхность на мгновение колыхнулась, казалось сейчас ужасный снаряд отскочит назад и покатится по каменным плитам. Но этого не произошло, зеркало поглотило подарок, и тут же застыло, как прежде твердой гладью.

– Круто, – хмыкнул я, подумал и не знаю зачем с кряхтением взялся за плечи поверженного гиганта. Спина протестующе хрустнула, мышцы вздулись, понадобились усилия, чтобы подтащит мертвую тушу к середине зала, и затем перевалить в омут лишь казавшегося твердым темной поверхности.

Зеркало легко приняло подношение, поглотив его с такой же легкостью, как и голову. Поколебавшись, следом зашвырнул туда же двуручный меч Бьерна, все равно это чудовище мне не по размеру.

Секунду ничего не происходило, затем мир вздрогнул и неуловимо изменился. Не знаю в чем это заключалось, это было на уровне внутренних ощущений, чем выражаясь в чем-то конкретном. Зал остался таким, как прежде, на полу лежали рассыпанные монеты, валялся саквояж, воздух светился голубовато-тусклым светом. Но в то же время, что-то вокруг поменялось. Не вокруг, а где-то еще, в окружающем слое реальности. Не знаю, как точно объяснить возникшее ощущение. Словно вся башня-кристалл вздрогнула на уровне тонкого мира, в материальном плане оставшись такой же незыблемой.

Но шестое чувство подсказывало – нет, что произошло. И это что-то очень важное.

Я быстро подобрал рассыпанные золотые монеты, побросав в саквояж. Остановился, взгляд метнулся к поверхности зеркала, на секунду возникло искушение прикоснуться к черноте, но судьба Бьерна напомнила, что лучше этого не делать.

Кажется, я догадывался, что произошло. В начале разговора, он намекал, что для ритуала перерождения нужны двое, и обязательно с магическим даром. Похоже первый выступал в качестве жертвы, как источник энергии будущего преображения. Я прикоснулся к зеркалу и тем самым запустил процесс. Когда Бьерн его задел, то выступил в качестве объекта для преобразования. В этот момент меня нужно было втолкнуть в зеркало, чтобы «отражение» передало силу появившемуся в реальном мире существу.

Не знаю, может это конечно пустые размышления, но почему-то казалось, что все именно так. Но Бьерн сглупил, слишком увлекся появлению отращенной руки, вместо того чтобы побыстрее затолкать меня в зеркало. Как итог – ритуал не был до конца завершен и недостаток энергии был взять из тела, подвергнутого перерождению. Нагрузки оказались слишком велики, и здоровяк умер.

– Туда ублюдку и дорога, – я оглядел круглый зал в последний раз на прощение. Вроде ничего не забыл.

Подхватил саквояж и сумку с припасами, сброшенную на пол у входа в самом начале, и решительно двинулся вверх по коридору. В бездну все, начнешь вот так исследователь древние подземелья, оставшиеся от чуждых существ, и вылезешь в следующий раз наружу с рогами и серой кожей. После такой смены имиджа в любое поселение точно путь будет заказан, толпой встретят с факелами и вилами, и услужливо разведенным костром, на котором «мерзкую тварь» и поджарят. Оно мне надо, бегать от взбудораженных появлением нечисти крестьян?

Бьерн сдох, Азура сдохла, остался граф Дюваль. Интересно, когда он здесь появится. С ним будет немало солдат, так что, наверное, лучше, как можно быстрее отсюда ретироваться.

Я почти бегом преодолел зал с подвешенным в воздухе каменным многогранником и выскочил в коридор, ведущий наружу.

И тут же остановился, как вкопанный, увидев ярко освещенный проем.

Во сколько мы зашли в башню? Часа в три-четыре утра, была темень, как в полночь. Внутри пробыли не больше часа, с большой натяжкой может быть два. И сейчас должно быть все равно темно, учитывая поздно встающее солнце в осеннее время года. Но на улице уже светло.

Насторожено я двинулся к выходу, подошел и тут же машинально зажмурил глаза, солнечные лучи ударили, ослепляя. Когда проморгался и огляделся, с уст сорвалось витиеватое ругательство.

Где сумрачная осень? Где затянутые свинцовыми тучами небеса? Где в конце концом лес и река? Ничего этого не было, вокруг раскинулась совершенно другая местность. Стояла сухая солнечная погода, была тоже осень, но куда более мягкая. Никаких деревьев, только камни размером с валуны и плотный красноватый песок, похожий на глину. И очень тепло, дорожный плащ в мгновение ока стал казаться чересчур толстым.

– Какого черта? – я изумленно огляделся. Башня-кристалл возвышалась рядом, ничуть не изменившись, но ландшафт вокруг стал совершенно иным.

Интересно, это башня переместилась, или только нижний заклинательный зал? Один я точно не мог перенестись, учитывая оставшиеся на полу золотые монеты, саквояж и мешок. Выходит, либо зал сменил локацию, каким-то образом скакнув в другой кристалл-скалу-башню, либо она сама целиком провалилась сквозь пласты пространства выйдя в другом слое реальности.

– Граф Дюваль будет недоволен, если ничего не найдет, – хмыкнул я, представив, как разъяренный лорд рассылает вдоль берега пешие патрули, пытаясь найти исчезнувшее строение древних.

С другой стороны, проблемы незнакомого благородного меня волновали мало, в отличие от собственного положения. Судя по климату, меня перебросило еще ближе к побережью, что в плюс. Из минусов – непонятно, где конкретно оказался и насколько далеко до ближайшего человеческого жилья. Одно хорошо, голодать точно не придется – я взвесил в руке мешок с припасами. Подумал, и перегрузил туда стяжки с золотыми монетами, свободную горсть положил в пояс, туда же определил мешочки с драгоценными камнями. Банковские векселя Торгового Дома Моранов аккуратно спрятал за пазуху, а пустой саквояж бросил у порога башни. Надоел он мне до чертиков, может кто-нибудь подберет.

Кажется все, можно отправляться в путь. Рассеянный взгляд мазнул по чистому голубому небу, судя по положению солнца сейчас в районе обеда, может немного перевалило за полдень, а значит время до ночи есть.

Предстояло выбрать куда идти, а именно направление. Север, юг, или восток? Запад отпадал, потому что он вел в глубь континента. Почему-то я был уверен, что меня не зашвырнуло на другой материк.

Припомнив все слышанные рассказы купцов еще в Винисгорде и соотнеся это с окружающей местностью и погодой, я в конечном итоге определил, где примерно нахожусь. Разумеется, скорее всего не слишком точно, но сейчас даже приблизительное местоположение подойдет.

Прежде чем двинуться в дорогу, напоследок еще раз оглянулся на башню-кристалл. С острыми гранями и гладкой поверхностью она выглядела совершенно чужеродно на фоне окружающего ландшафта, бросаясь в глаза нечеловеческой архитектурой. Надеюсь, ее никто не найдет и не доберется до черного зеркала. Впрочем, рассчитывать на это, наверное, не стоит, всегда найдутся любопытные, решившие разжиться силой за просто так. И неважно, что подобное поведение как правило ни к чему хорошему не приводит.

– Любопытству кошку сгубило, – рассеяно изрек я и задумчиво добавил: – Но это уже не мои проблемы.

И упругим шагом двинулся прочь от башни, перекинув через спину мешок с золотом и припасами.

Глава 26

26.

С каждым пройденным днем окружающий пейзаж претерпевал изменения, исчез красноватый песок, похожий на глину, пропали разбросанные в беспорядке каменные валуны, почва стала мягкой, покрылась мхом, пошла болотистая земля. Вскоре и она так же быстро сошла на нет. Появилась степь, а затем лесистая местность с редкими вкрапления кустарника, плавно перетекающими в холмы.

И все это время ни одного признака человеческого жилья. Семь дней и семь ночей ничего не встречалось. Это начало напрягать, вдруг иду в противоположном направлении от освоенных земель, когда наконец появилась дорога.

Вполне неплохая, выложенная обтесанными, хорошо подогнанными друг к другу булыжниками на небольшой возвышенности, с отводами по бокам для стекающей воды и аккуратными, но давно заросшими канавами. Это был один из старых имперских трактов, которые уже встречались мне на пути.

Идти стало легче, скорость прибавилась. На девятые сутки путешествия встретилась башня. Она стояла на пригорке, сбоку от дороги и явно раньше выступала в роли защитника для проходящих мимо торговых караванов. Высокая и тонкая, она напоминала внимательного дозорного, зорко следившего за окружающими землями.

Но ближе стало понятно, что это всего лишь еще один осколок древнего имперского величия, пребывающий в жалком состоянии разрухи. Полуразрушенная башня едва не падала, у основания приткнулся истыканный стрелами скелет. Стрелы давно сгнили под дождем и снегом, угадывались лишь очертания, выложенные трухой. Только металлические наконечники неплохо сохранились, но тоже щедро подернутые слоем застарелой ржавчины.

Внутри ничего нет. Сквозь проломы видна обвалившаяся лестница, каменные ступени ведут в пустоту. Когда-то там было три этажа, сейчас продуваемое ветрами пустое пространство. Ни перекрытий, ни балок, ничего. Даже крыша не сохранилась.

Разглядывая монумент древнему величию имперской власти в душе Га-Хор Куэль Ас-Аджари колыхнулась горечь обиды, что все так закончилось. Его страна, его родина перестала существовать, вместо некогда великого государства появилась жалкие обломки, остервенело рвущие друг друга на наследие павшей империи.

Вспомнились Ольц и Андар, Винисгорд, выступивший в роли приза для одного из монархов. Что-то подсказывало, что в других местах ситуация не лучше. Каждое королевство и даже отдельное баронство, ведомые мелкими корольками, вели свою борьбу, желая заполучить, как можно больше. Некогда единое государство превратилось в лоскутное одеяло, где каждый сам за себя, и давно уже не вспоминает о едином великом прошлом.

У современника тех времен это вызывало обиду. Для меня это была лишь веха давно почившей истории. Почти позабытой, подернутая прахом забвения.

Я двинулся дальше, оставляя за спиной дозорную башню. Мысли о Старой Империи, перескочили на Коллегию, с нее на Обелиск, а после вернулись к недавним событиям, к странной башне в форме кристалла, погибшему Бьерну и рогатым существам, некогда властвовавшим в этом мире.

Это была сильная магическая раса. Даже такую посредственность, как Бьерн, их артефакт перерождения наделил невероятными колдовскими способностями. Как ярко в конце сиял его Сумеречный Круг, напитанный небывалой мощью. Даже мой рядом выглядел блеклой поделкой.

Можно только догадываться каких высот удалось бы достичь мне, если бы получил способности расы демоноподобных, и до каких вершин удалось потом раскачать каждое заклинание. Не говоря уже о Средоточии. Ведь тело рогатых тоже подвергалось изменению, и судя по всем оно гораздо лучше приспособлено для использования магии. Оно давало развитую внутреннюю энергетику, отсюда и повышенные физические параметры, их питала мощь струящейся в организме энергии.

И плата за это могущество одна – полностью нечеловеческий вид, что ставило крест на увлекательной затее. Превращение в монстра, от которого будут шарахаться, значило превратиться в изгоя, не способного открыто находиться в селах и городах. Даже простая остановка в придорожном трактире станет проблемой, не говоря уже о путешествии по оживленным дорогам.

Нет, цена слишком высока, поэтому я отказался. Хотя признаюсь, искушение было. Колоссальное преображение слабого магического дара Бьерна в мощный источник энергии произвело сильное впечатление.

– Но становится рогатым не самая лучшая затея, – задумчиво проронил я и поправил лямки мешка за спиной, двигаясь по имперскому тракту.

В конечном итоге, после еще нескольких дней пути и ночевок под открытым небом, мне удалось добраться до небольшой деревеньки, где жители пусть и неохотно, но продали чалую крестьянскую лошадку, с которой путешествие пошло гораздо веселей.

Я все так же тренировался в пути, чередуя магические практики и физические занятия, оттачивая мастерство применения заклинаний и развивая тело в унисон с пылающей внутри силой Средоточия Сумеречного Круга.

Осень в этих местах действительно оказалась мягкой, скорее напоминая холодное лето, нежели преддверие зимы. Дожди если и лили, то недолго, не превращаясь в сплошные ливни, что, значительно облегчало путь.

Примерно на девятый день после посещения деревеньки начали появляться обжитые края, на дороге все чаще попадались крестьянские подводы, вдоль тракта встречались, как небольшие деревеньки, размером с хутор, так и крупные села под сотню основательных изб.

Топот копыт по выложенным в имперском тракте булыжникам догнал, когда солнце висело высоко в ясном небе. Я оглянулся, заметив, как позади быстро нагоняет отряд. Оружные и в доспехах, всадники ехали уверенно, чувствуя себя хозяевами жизни. Я посторонился, не желая ввязываться в очередную историю.

– С дороги, смерд, – властно бросил едущий в голове группы лидер, хотя я и так прижал свою смирную лошадку к самому краю дороги. Но услышав крик, послушно взял еще в сторону, почти съезжая на поле с пожухлой травой.

Не помогло, всадник вдруг натянул повод, останавливаясь. Другие конные сгрудились за его спиной. Было их около десятка, в основном в легких кожаных доспехах, из оружия мечи, копья и топоры. К седлам парочки приторочены изогнутые луки.

Вожак одет более представительно, стальной нагрудник, плащ на плечах, эфес клинка, выглядывающего из ножен хорошей выделки, но не более.

Мелкий дворянчик со свитой? Самодовольный и наглый, из тех, что считает себя центром земли. Взгляд на спесивую физиономию подсказал, что так просто разойтись не получится. Я незаметно вздохнул, быстро оглядевшись. К счастью, участок тракта в этот момент оказался безлюдным, только вдалеке на самом краю горизонта мелькали неясные черные точки, то ли приближаясь, то ли отдаляясь, неясно.

Самое забавное, похоже именно отсутствие свидетелей стало причиной наезда нахрапистого дворянчика на одинокого путника. Это выглядело в том плане иронично, что похоже могло стать так же причиной его преждевременной гибели.

Некоторые буквально напрашиваются, чтобы поскорей сдохнуть.

– Ответствуй, смерд, кто ты и откуда? И куда идешь?

– Я простой путник, милорд, держу путь на запад, – смиренно ответил я.

И тем самым сделал ошибку. Следовало слезать с лошади, когда заговорил. Ноздри дворянчика яростно раздулись. По его мнению, смерд должен был сползти со своей хилой кобылки и стоять склонив голову, прежде чем ответствовать господину.

Блин, похоже придется все же придурков прикончить. Я снова незаметно огляделся. Кажется в пределах видимости никого. Хорошо, не люблю лишних свидетелей.

– Что в мешке⁈ – резко спросил лордик, подавая лошадь вперед.

– Ничего особенного, господин, просто мои вещи, – ответил я.

Но рука благородного уже тянулась к переброшенному через круп коняшки мешку. Это решило дело. Нельзя позволять развязывать горловину, даже трогать нельзя, сразу станет понятно, что внутри нечто тяжелое для обычного барахла.

Я щелкнул пальцами. Кусок дороги вместе с отрядом всадников поглотила тьма. Антрацитово-черный туман брызнул из ниоткуда, мгновенно превратив крепко спаянную вооруженную группу воинов в паникующую толпу.

– Это колдун!

– Убейте его!

– Мои глаза! Что с моими глазами!

Обжигаясь от кислоты, лошади становились на дыбы, сбрасывая всадников. Я повел рукой, ладонь привычно ощутила прохладную тяжесть призванного кинжала. Пальцы обхватили ребристую рукоять.

Смирная крестьянская лошадка жалобно заржала и задергала головой, но послушно осталась на месте, ощутив, как ноги человека крепко сжали бока, приказывая не дергаться.

– Сейчас, милая, я быстро, – успокаивающе проговорил я и широким взмахом, резанул клинком по шее дворянчика, подошедшего слишком близко.

Его конь похоже был хорошо обучен и в отличие от обычных не стал паниковать, подчиняясь командам хозяина. Это стало приговором для лордика. Я убил его быстро и четко, затем принялся за его людей, заставляя крестьянскую коняшку двигаться то в одну сторону, то в другую, по очереди подходя к каждому из ослепленных солдат. Пару раз пустил в ход другие заклинания, в основном «Молот» и «Файерболл», добивая и опрокидывая тех, до кого не смог дотянуться кинжалом. Через несколько минут все было кончено. Плотный черный туман растаял, обнажая дорогу с валяющимися на земле мертвецами.

– Покойтесь с миром, ублюдки.

Еще через минуту я трусил дальше по тракту на облегченно вздохнувшей крестьянской лошадке, насвистывая веселый мотивчик, подслушанный в одном из веселых трактиров Винисгорда. Обыскивать мертвяков не стал, как и снимать доспехи. И без этого денег выше крыши, а возиться с трупами, да еще в такой яркий солнечный день, откровенно лень.

Вот если бы был на мели, тогда другое дело – стянул бы с мертвецов последние тряпки, заодно переловив разбежавшихся лошадей, которые тоже стоят денег. А так… ну их к чертовой матери, видно, что в карманах у придурков ничего нет. Разве что пара монет у их самодовольного предводителя, но что мне сейчас эта пара монет…

Еще через день пути впереди открылось необычное зрелище. В стороне от дороги собралась толпа на холме. В паре миль подальше возвышался замок. Перед ним суетились солдаты. Судя по всему, шла осада. Но не это привлекло внимание собравшихся зевак, они уставились на поле, где происходило нечто странное.

Разумеется, не свернуть я не мог. Ведя на поводу послушную лошадку, я взобрался на холм, протиснувшись в первые ряды сквозь толпу. Здесь были все, и крестьяне, и горожане, и купцы средней руки, и случайные путники, подобно мне шедшие по дороге, но завернувшие посмотреть на нечто, вызвавшее любопытство такой массы народа.

– Что происходит? – поинтересовался я у оказавшегося поблизости мужичка в одежде мастерового.

– Колдовать будут, – солидно ответил тот, даже не потрудившись повернуть голову.

Как и все, он смотрел на ровное поле, где возились несколько десятков людей, вычерчивающих на земле некие символы. Приглядевшись, я удивленно приподнял бровь. Судя по ракурсу сверху, это была огромная пентаграмма. Да не обычная, а сложносоставная.

Я посмотрел на солдат и на замок.

– Хотят напасть? – спросил я.

Мужичок закивал.

– Сынок старого барона штурмовать будет своего дядю, жаждет вырвать ему кишки за прежние обиды. Тот стало быть, когда папаша умер, забрал у мальчонкой титул и имущество, и выгнал на мороз, думая, что сам сдохнет. А тот выжил, и спустя двадцать лет вернулся учинить спрос, – мастеровой хитро прищурился. – А дядька не ждал, что племянник не только выживет, но и приведет с собой целое войско, да еще с чужеземным магом, умеющим разрушать крепости.

– Надо было не выгонять на мороз, а резать глотку, – рассеяно обронил я, внимательно изучая рисунок пентаграммы. Что-то в нем было не так, чувствовалось нарушение баланса, кончики лучей направлены не по сторонам света, основа внутреннего круга смещена относительно центра, совсем ненамного, но этого хватит, чтобы ритуал пошел в разнос.

Похоже, приглашенный маг не такой знающий, каким хотел казаться. А вот и он, стоит в стороне в темно-зеленом хламиде. Отсюда плохо видно, но кажется довольно стар, седые лохмы вырываются из-под капюшона. Странно, доживя до такого возраста, должен знать, что ритуалы для одноразовых масштабных заклятий строятся по совсем другим принципам.

Или просто мошенник, решивший срубить легких денег на доверчивом лорде, понятия не имевшем о магии? Нашел книжку с описанием обряда, прикинул необходимые ингредиенты, и подумал, что сможет повторить, несмотря на то, что даже не имел магический дар для управления энергией во время заклятья.

Самое забавное, что народ спокойно стоял, обсуждая происходящее, словно находился на театрализованном представлении. Наблюдали, чуть ли не грызя семечки, небрежно переговариваясь. И никто наблюдателей не гнал.

Я прикинул расстояние от поля, где чертили пентаграмму, до холма с собравшейся толпой. Выходило прилично, но не гарантировало безопасность. Если высвободившаяся энергия пойдет по окружности, то накроет всех, и зевак, и солдат сынка прежнего барона. А вот до замка не достанет, и это будет иронично.

– Не боитесь, что солдаты могут напасть? – спросил я у все того же мужичка.