Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 352 страниц)

Глава 17

17.

Я внимательно оглядел фигуру воина. Настоящий гигант, никогда таких в этом мире не видел, рост под два метра, плечи поперек себя шире, длинные мощные руки, под стать выглядывающей из-за плеча рукояти чудовищного двуручного меча. Доспех: цельный нагрудник закрывает корпус, тускло блестит, видно, что из хорошей стали, с плеч струятся металлические пластинки, наслаиваясь друг на друга подобно рыбьей чешуе, широкий боевой пояс, бляха огромная, закрывает живот дополнительной защитой, юбка из кольчужных колец прикрывает массивные ноги, уверенно удерживающие здоровяка и весь груз, что он на себе несет. В ножнах кинжал, по виду – боевой для резания глоток, а не для бытовых нужд.

Настоящая машина убийства. Даже думать не хочется, во что превращается люди, когда начинает махать своим огромным мечом.

Лицо под стать физическим кондициям словно вырублено грубым камнетесом, не особо заботящимся о красоте. Все черты крупные, но в тоже время соразмерные с мощной фигурой. Волосы темные, длинные, свободно болтаются.

В противовес грозной, буквально подавляющей внешности, взгляд спокойный, бесстрастный, даже безразличный. Бывалый вояка, что повидал уже много в жизни и не ожидает сюрпризов, но при этом готов к любому развитию ситуации.

Надо признать неизвестный оказал сильное впечатление. Подобных бойцов я еще не встречал. С таким и правда можно путешествовать в одиночку даже женщине, никакой отряд разбойников не страшен. Он сам небольшой отряд в одном лице. Хорошо оснащенный, тренированный и убийственно эффективный в деле отправления себе подобных на тот свет.

– Я не знаю твою госпожу. О чем она хочет поговорить? – грея в руке стакан с остывшим вином осведомился я, не показывая вида, что мощь закованного в металлический доспех чудовища произвела впечатление.

Воин, а скорее все же наемник-телохранитель, дернул уголком рта, показывая, что понял причины независимого поведения. Полагаю ему доводилось наблюдать подобную реакцию к своей персоне не раз. Какой мужчина захочет показать, что впечатлен физическим превосходством другого?

– Я не знаю, она лишь попросила передать, что хочет с вами поговорить, – глухо разъяснил гигант, едва заметно обозначив движение, должное заменить полноценное пожатие плеч.

В глазах равнодушие, ему и правда все равно, соглашусь или или нет, похоже приказа привести силой в случае отказа не было. Сказали передать – передал, а какой будет ответ его мало заботило.

Это решило дело. Окажись требование более настойчивыми вплоть до применения силы, из принципа бы отказался, не желая играть роль чьей-то послушной собачки, прибегающей на чужой зов.

– Хорошо, передай госпоже, что я с удовольствием перекинусь с ней парой слов… – короткая пауза. – … как только закончу с завтраком.

Громила едва заметно кивнул, молча развернулся и отправился к столу у очага, где сидела женщина, закутанная в темный плащ. В отличие от спутника, она не избавилась от верхней одежды, продолжая греться у огня, даже капюшон не сняла, не показывая голову.

Вскоре принесли обещанную яичницу. Хозяин трактира сам притащил огромную скворчащую сковороду водрузив на деревянную подставку. Как и обещал: с поджаренными кусочками ветчины и посыпанной сверху зеленью. Выглядело донельзя аппетитно. Дополняли блюда краюха свежего хлеба и новый стакан горячего вина, в этот раз слегка разбавленного кипятком с добавлением щепотки специй.

Специи привозили с юга, стоили они достаточно дорого, не по весу золота, но прилично, а значит трактирщик и правда решил обхаживать дорогого гостья по высшему разряду.

Я вспомнил про спрятанный в лесу саквояж. Брать с собой портфель в деревню я все же не рискнул, сейфов на постоялых дворах нет, а таскать с собой постоянно такую тяжесть никаких сил не хватит. А то, что в какой-то момент любопытная прислуга рискнет заглянуть в странную для здешних мест сумку почти не сомневался. Дальнейшие события было труднее предсказать, то ли хозяин трактира велит заткнуть всем рот и забыть о богатствах странного постояльца, то ли решит прибрать к собственным рукам, избавившись от прежнего владельца. Тут тоже имелись варианты: либо попытается сделать все сам тихо, либо подобьет на дело деревенских, толпой всегда легче задавить.

В принципе селян я особо не опасался, бойцы из них никудышные, скорее смазка для мечей, чем реальная опасность, как сказал бы опытный рубака. В случае необходимости легко устроить бойню, перебив нападающих из числа деревенских болванов, кому застлили глаза сокровища пришлого чужака. Но ведь еще нужно есть и спать, а подходящих для этого ограждающих заклинаний у меня нет в арсенале. Тем более спасения от потенциальной отравы.

Поэтому саквояжа нет, зато есть пара десятков серебряных и золотых монет, показывающих достаток, но ради которых вряд ли решатся на убийство даже самые жадные крестьяне, тем более хозяин трактира. У кого репутация, и кому нельзя прослыть сомнительным заведением, где исчезают жильцы. Проще деньги вытянуть иным способом – приятным обхождением и хорошей едой. Которая, к слову, здесь весьма ничего.

Или я так оголодал на диете из крыс, что даже грубая пища кажется вершиной блаженства? Ха…

Пока расправлялся с поданной яичницей, нет-нет, да бросал быстрый взгляды в сторону странной парочки. Женщина перестала на меня смотреть, уставившись в огонь. Ей тоже принесли подогретого вина, идеально подходящего к промозглой погоде. Гигант быстро ел из вместительной миски, кажется мясное рагу или нечто подобное, запивая элем из огромной глиняной кружки.

Тем временем зал трактира постепенно наполнялся. Спустился со второго этажа торговец в сопровождении парочки охранников. Пришли ночевавшие в сарае гуртовщики, перегонявшие стадо куда-то на запад. Подтянулись крестьяне, проведшие ночь в открытом поле в своих телегах, но заскочившие промочить горло добрым элем перед отправкой в путь. Стало шумно, но одновременно оживленно, полились разговоры с разных сторон.

– … надо сейчас выходить, если зарядит дождь, то не в жисть до Старой Пеньки не доберемся за ночь…

– … овес подорожал, не хотят продавать…

– … серебренная монета! Целая серебряная монета! Где это видано, такие цены заламывать!

– … а я ей говорю, пошли посмотришь, какой у меня стручок, ну она, конечно, заржала, как кобыла…

– … она и внешне на кобылу похожа, но дойки у нее ничего…

– … бочонок за два медяка, а хватило на целую неделю, у того угла, где раньше свечи продавали…

– … если пойдет дождь, то мешки промокнут, не довезем, сгниют, что тогда делать будем?..

– … я же говорил, не стоило ехать сейчас, надо было дождаться весны…

– … весной за плуг по весу серебра просят, не знаешь, что ли этих живоглотов, надо сейчас, пока цены низкие…

Разговоры витали подобно дымку, то исчезая, то наливаясь силой, дотягиваясь отдельными фразами, каждого волновали собственные проблемы и на соседей почти не обращали внимания. И почти всех волновал вопрос погоды, а точнее потенциального дождя, мигом превративший бы дорогу в кусок беспролазной грязи.

Разве что гуртовщики выглядели более или менее уверенно, судя по отрывкам разговора, единственное что их волновало это подходящие к концу запасы хмельного, и теперь шло живое обсуждение покупать ли у местного трактирщика еще один бочонок или подождать, потому что хитрый толстяк наверняка запросит гораздо больше пары медных монет.

Похоже парни всю дорогу беспробудно пьянствовали, и судя по опухшим физиономиям, продолжалось это с самого начала пути. Я хмыкнул. И как еще стадо не растеряли, растяпы.

Когда деревянная ложка заскребла о дно опустевшей сковородки, а в стакане оставалось лишь половина вина, я наконец оторвался от стола, задумчиво прикидывая дальнейшие действия. Надо решить, либо к главе каравана, либо все же к таинственной незнакомке.

Подошел хозяин трактира, ловко подхватил мясистой одной рукой пустую сковородку, другой наполнив стакана из кувшина с вином.

– Все понравилось, ваша милость?

Я неспешно кивнул, взглядом указал на странную парочку из громилы и женщины.

– Что они сказали, потребовали комнат для ночлега или хотят отправиться в путь дальше?

На секунду трактирщик замешкался, не желая выдавать тайны одних постояльцев другим, но потом справедливо рассудил, что я и так рано или поздно все узнаю, тихо сказал:

– Потребовали припасов в дорогу, набить мешки, чтобы хватило на три дня, как минимум. Комнату не просили, но велели кузнецу проверить лошадей и, если надо подковать. Видимо сразу после завтрака собираются выезжать.

С моей стороны последовал неторопливый кивок и как подтверждение, что услышал, и как благодарность за предоставленную информацию.

– А что караван? Сегодня уходит? – уточнил я спустя короткую паузу.

– Сегодня, ваша милость, – закивал трактирщик. – Уважаемый Кахим упомянул, что отправляются сразу после завтрака.

Я метнул быстрый взгляд в сторону стола торговца. Одет ярко и дорого, положение обязывает, чтобы сразу видно, кто главный. Но за роскошным нарядом скрывается внешность заурядного торгаша, не добившегося успехов на купеческом поприще, иначе не ходил бы с караванами лично, а сидел дома, подсчитывая барыши, отправляя других вместо себя.

Слева и справа звероватого вида охранники, не сколько телохранители, сколько подручные, готовые по слову хозяина перерезать глотку любому. Доспехи простые, но добротные, немного потрепанные, но это обычный износ, видно, что используют часто.

Оба охранника уже успели оценить размеры гиганта за столом с таинственной женщиной. Насуплено поглядывали, но не суетились, показывая, что внушительная комплекция не вызвала особого уважения. Отношение из разряда: видали и побольше, и заваливали.

Нет, не заваливали. Разница в классе буквально бросалась в глаза, одиночка с двуручным мечом мог легко порубить в капусту десяток подобных головорезов, несмотря на весь их устрашающий вид. И похоже они это понимали. Как и хозяин, сначала заинтересованно поглядывающий на кутавшуюся в плащ женщину, но затем быстро решивший отложить внимание в сторону, стоило равнодушным глазам гиганта скользнуть по столику с купцом. Намек был правильно понят и больше на женщину не пялились, отдав должное могучей фигуре исполина в броне. Я усмехнулся. Какая быстрая и правильная реакция.

– Держи, это за постой и еду, – я бросил на стол несколько монет. – Пусть соберут припасы в дорогу. Ничего сложного, лишь бы питательно и долго хранилось.

Лапа трактирщика неуловимым движением сгребла деньги со столешницы. И как только умудрился, ведь каждый палец размером с сосиску, а монеты хватает так, будто внутри спрятаны магниты. И скорее всего даже пересчитать успел, потому что склонился в угодливом поклоне

– Конечно, ваша милость, все сделаем.

Я лишь подивился проявленным навыкам, но быстро выбросил лишние мысли из головы. Разумеется, трактирщик быстро считал, вычленяя какую получил выгоду, иначе заведение давно бы разорилось.

Прикинув время и общее расстояние, которое придется пройти, если понадобится догонять караван, я шагнул в сторону очага, где располагался стол странной парочки.

– Вы хотели со мной поговорить?

Женщина повернула голову. Подведенные черной тушью глаза уставились, как два бездонных провала. По спине вновь пробежал холодок. Магичка, как есть магичка! Не похожа на обычную благородную леди, путешествующую почти в одиночестве!

– Меня зовут Азура, это Бьерн, – глубокий голос прозвучал тихо, тонкая рука в обрамлении рукава из темно-зеленого сукна качнулась в сторону гиганта. Который снова продемонстрировал умения быстро передвигаться, незаметно встав из-за стола и заняв место неподалеку. Не близко, но и не далеко, контролируя каждое движение собеседника хозяйки.

Очень интересный телохранитель. Мне бы и самому такой пригодился.

– Присаживайтесь, – женщина кивнула на лавку напротив, сбоку от очага.

Несколько секунд мы молчали. Затем колдунья спросила:

– Вас послал граф Дюваль?

Спросила безразличным нейтральным тоном, словно ответ ей неинтересен, а вопрос задала исключительно из вежливости.

Слегка удивленный я покачал головой:

– Первый раз слышу это имя.

На секунду тонкое выразительное лицо приняло озадаченное выражение. Несколько мгновений женщина молчала.

– Вы говорите правду, – недоуменно протянула она.

Умеет отличать правду от лжи? Любопытно.

Она еще что-то сказала, а я вдруг почувствовал мягкое обволакивающее давление. Что за черт⁈ Пытается влезть в голову? Не на того напала. Я выстроил внутри разума защиту, ограждая от внешнего вторжения. Чужое внимание уперлось в выставленные щиты и плавно скользнуло в сторону.

Азура на секунду запнулась, подбиравший стену гигант обозначил движение, готовый прийти на помощь госпоже, но был остановлен незаметным жестом.

В какие игры они тут играют?

Глаза женщины приобрели неожиданный объем, казалось в них можно провалиться. Гипноз? Неплохой трюк, но недостаточно для тренированного сознания. Адепты мар-шааг славились тем, что умели концентрироваться на одной вещи, без этого процесс самосовершенствования был бы невозможен. Ведь невозможно стать лучшим, если хвататься за все подряд.

Я сфокусировал мысли на одном предмете – на собственных мыслях. И почти сразу магия глубокого омута глаз пропала. Я снова был в зале трактира, а не падал в пугающую черноту.

И снова озадаченная заминка. На другом конце стола не понимали, что происходит, почему старые фокусы, не раз доказавшие эффективность теперь не срабатывают.

– Вы верите в судьбу? – вдруг спросила она.

– Мы сами плетем нити своей судьбы, – машинально ответил я ритуальной фразой мар-шааг.

По женскому лицу скользнула торжествующая улыбка.

– Я знала, что вы не просто случайный путник. Я слышала эту фразу раньше, точнее встречала ее в старинных книгах. Вы адепт древнего пути духа. Большая редкость в наше время. Хотя некоторые старые аристократически рода, особенно с побережья, до сих пор уважают мар-шааг, – она уставилась с ожиданием словно думала услышать подтверждение сказанному.

Я же в свою очередь в очередной раз подивился странному разговору. По сути, мы так ни о чем конкретном не поговорили.

Не дождавшись ответа, женщина продолжила мягким тоном:

– Вы маг, и не скрывайте этого. Пусть вы и не посланец графа Дюваля, хотя если честно, в этом я тоже не уверена, учитывая вашу ментальную защиту. Мои поздравления, кстати, вы хорошо подготовлены. Впрочем, для адепта древнего пути духа это не редкость, а обязательное условие.

– Мне не совсем понятна тема нашей беседы, я действительно оказался в этих краях совершенно случайно, – сказал я и покосился в сторону стола главы караванщиков. Трапеза подходила к концу, вскоре торговец отправиться к своим, веля выходить на дорогу, а мне еще надо успеть в лес забрать саквояж.

– И тем не менее, я думаю, что наша встреча не случайна. Нити судьбы переплелись должным образом, чтобы мы сошлись в этом месте. Я чувствую это.

Я скептически поджал губы. Я и в прошлой жизни с недоверием относился к таким понятиям, как судьба. А уж такие как Га-Хор и вовсе презирали это, исключительно себя считая вершителями своей жизни и никому не доверяя эту роль. Особенно столь расплывчатому понятию.

– Рок удел слабых, мы сами творцы своего грядущего, – я вновь ответил постулатом мар-шааг.

Бабенка похоже специализируется на ментальной магии, а в этих делах часто едет крыша. Связываться с сумасшедшей не хотелось, пусть она и выглядит донельзя таинственно.

Глава 18

18.

В голове возник образ: затуманенный взор на обрамленном капюшоном узком женском лице cвидениями о возможном будущем, невнятный шепот из плотно сжатых коралловых губ и вскинутые в ритуальных жестах тонкие руки. Все это промелькнуло с быстротой молнии. Ни в чем подобном я участвовать не хотел, поэтому начал подниматься с лавки.

Но так просто мне уйти не позволили, прозвучали странные для непосвященного уха слова:

– Печать Хуакина, – сказанные тихим женским голосом.

Я застыл в нелепой позе наполовину согнувшись, помедлил и плавно опустился обратно.

– Что вы сказали?

Мне ответили прямым взглядом. Глубокие омуты, подведенные черной тушью, завораживали, поневоле вынуждая повременить и не торопиться. Колдунья смотрела не отрываясь, после чего так же тихо произнесла:

– Вы слышали, что я сказала.

С моей стороны последовал неспешный кивок, следом признание:

– Слышал.

Печать Хуакина. Это были не просто два случайных только что придуманных слова, это сочетание, а точнее название встречалось в одном из старинных фолиантов, найденных на нижних уровнях заброшенного имперского форта вместе с книгой Основ, где описывались общие положения магии, а главное – об истории магии.

– Даже во времена Старой империи, Печать считалась неподтвержденной легендой. Мифом, который рассказывали друг другу по вечерам юные неофиты в учебных корпусах Коллегии, – ровным тоном заметил я.

По узкому женскому лицу скользнула усмешка, в глубоких выразительных глазах мелькнула тень торжества. Но именно тень, а не нечто другое. Казалось, странная колдунья не сомневалась в том, что сможет меня заинтересовать. Нет, не так – она была уверена в этом, словно действительно видела один из вариантов возможного будущего.

Что, конечно, не так. Хотя определенные прецеденты случались. Провидцы считались весьма слабыми магами в классическом понимании, а их прогнозы редко исполнялись с точностью, но иногда все же попадали в цель. В Коллегии (той самой изначальной в эпоху Империи, а не нынешней жалкой подделке) к ним относились с определенной долей презрения, считая чем-то средним между настоящими заклинателями и гадалками, выступающими с фокусами на базаре, когда главное отвлечь клиента, вывалив кучу информации, из которой он сам подберет себе крупицы, подходящие под него.

Однако иногда к ним все же прислушивалась. Именно поэтому я опустился обратно на лавку.

– Я знала, что вы слышали о Печати, – сказала Азура, но сделала это невыразительным тоном, словно происходящее ее перестало интересовать.

Она была убеждена, что разговор пройдет именно так, и что мне никуда не деться. Это вызвало закономерное раздражение, сущность адепта мар-шааг колыхнулась внутри, побуждая перестать слушать сумасшедшую дуру.

Колдунья уловила желание уйти и быстро проговорила сухим деловым тоном:

– Печать Хуакина дает доступ в место древней силы, каждый, кто получит ее сможет обрести…

– Сможет обрести небывалую власть и бессмертие, – закончил я за женщину и криво усмехнулся: – Якобы. Точных доказательств нет.

Подпирающий плечом стену трактира гигант шевельнулся, недовольный, что хозяйку смеют перебивать. Я покосился на обряженного в доспех воина, но ничего не сказал.

Женщина в плаще кивнула.

– Все правильно, доказательств нет, но так гласят старые легенды, – пауза. – И я знаю, что это абсолютная правда.

И столько уверенности прозвучало в ее голосе, что поневоле вызвало сомнение, что может действительно…

К черту, мне некогда заниматься подобной ерундой. К тому же, им явно требуется помощь, иначе со мной бы не заговорили, выдавая тайны, за которые легко можно убить.

Я вновь начал вставать, но Азура снова заговорила:

– В землях графа Дюваля долгое время проживала закрытая община, не пускающая к себе чужаков, но ведущая активную торговлю со всеми, кто был связан с магией. Главное, что их интересовало – вещи старых эпох. Они были готовы за них щедро платить и всегда находились желающие. У них была договоренность с графом о защите и покровительстве. По слухам, они не скупились, оплачивая свое уединение. Но когда старый граф умер, его сын решил пересмотреть старый договор и увеличил в несколько раз плату за разрешение жить в его землях, а когда культисты отказались, отправил к ним солдат и разгромил капище.

Культисты? Капище? В памяти промелькнул рассказ Нильса о неких культистах, собирающих магические артефакты и поиске необычных статуй, похожих на рогатоподобных существ. Неужели речь о них? Следопыт обещал показать, где находится их община, но так и не успел это сделать, прежде чем погиб.

– Граф убил всех? – уточнил я, во второй раз опускаясь обратно.

В ответ уверенный кивок женской головы в капюшоне.

– Но перед этим он допросил старейшин, применяя самые жестокие пытки. Они и рассказали ему о Печати и о том, что это вовсе не миф.

– Или напоследок перед смертью решили нагадить мучителю, сказав ложь, чтобы занимался бесполезными поисками, – усмехнулся я. – Это была бы веселая шутка, достойная войти в историю, увековечив память о погибшей общине.

Женщина на секунду запнулась, метнула в меня быстрый взгляд, нахмурилась. Кажется до этого момента подобное не приходило ей в голову.

– Это невозможно, – она отрицательно покачала головой. – Я знаю, где Печать. Перед самым нападение лидер общины рассказал мне об этом.

– Вам? Откуда вы его знаете? И почему вы находились там перед атакой графских солдат? – быстро спросил я, применяя прием, когда не остается времени, чтобы задуматься над ответом и поневоле вырывается правда.

– Я… – протянула женщина и неохотно призналась: – Мы с ним были знакомы до всех этих печальных событий.

– То есть, сотрудничали, – заключил я. – Подозреваю, в сфере поисков и продажи магических артефактов.

Тем же самым занимался Нильс. Вот только сидящая по другую сторону стола женщина не была похожа на охотника за старинными редкостями для дальнейшей перепродажи. Скорее использовала их в своих целях, в частности – в магии.

Выстраивалась любопытная цепочка: граф громит общину, находит в ней множество магических штук, допрашивает старейшин, узнает о мифической Печати и желает ей завладеть. Но появляется Азура, имевшая свои непонятные (а может и весьма понятые) отношения с погибшими культистами. Она тоже девочка не промах и решает вступить в игру. Ведь потенциальный приз с лихвой перевешивает любые риски, в том числе возможность сложить голову под клинками графских солдат, которых у владетельного сеньора с таким титулом наверняка в избытке.

– Зачем вам я? И если уж на то пошло, откуда вдруг такое доверие? Вы первый раз меня видите, а сразу рассказали все, – я прищурился, изучая лицо колдуньи, пытаясь найти следы обмана.

Думал начнет юлить, что-то выдумывать, но Азура удивила, бесхитростно заявив:

– Вы отмечены судьбой, не знаю каким точно образом, но вы сыграете в этой истории ключевую роль. Стоило мне вас увидеть, когда вы спускались по лестнице, как я это сразу поняла.

Вот и говори с такой. Любое действие списывает на мистическое влияние судьбы. Совсем баба кукухой поехала. Даже жаль, ведь симпатичная. Не знаю, что скрывается под плащом и темно-зеленым нарядом, но судя по привлекательной мордашке все должно быть в полном порядке.

– Вы думали, что я работаю на графа, – напомнил я.

Она пожала плечами.

– Он мог послать кого-то на поиски. Но я быстро поняла, что такой человек, как граф Дюваль, никогда не доверит столь важное дело даже самым доверенным лицам. Он сам пойдет и постарается завладеть Печатью.

На несколько секунд повисла пауза. Я обдумывал услышанное, колдунья взяла стакан в подогретым вином, вновь уставившись в горящий очаг.

Ввязываться в сомнительное предприятие я не собирался. Нет, я, конечно, был бы не против покопаться в сокровищнице культистов и даже расспросить их главного о рогатых. Но, судя по всему, этим уже успел позаниматься граф Дюваль.

Отвлекло от размышлений движение за столом купца с его охранниками. Заскребли по деревянному полу отодвигаемые лавки. Торговец поднимался, бросив на столешницу несколько мелких монет. Караван отправлялся в дорогу.

– Все это конечно безумно интересно, но мне пора в путь, – сказал я, в этот раз окончательно вставая.

Хватит, баба явно с сумасшедшинкой, связываться с ней, значит идти на неоправданный риск. Точнее, может и оправданный, но никакой уверенности нет. К тому же, слишком неопределенно все звучало, а странную парочку из колдуньи и гиганта я видел первый раз в жизни.

– Желаю удачи, в ваших начинаниях, – напоследок сказал я и направился в сторону торговца с сопровождающими.

Договориться с купцом не составило труда. Уважаемый Кахим не стал жадничать, согласившись на десять серебряных монет. В обмен – место в повозке и даже горячее питание из общего котла. Ударили по рукам прямо на крыльце трактира.

Обоз состоял из десяти обычных телег и трех крытых повозок, сопровождение два десятка охранников, плюс несколько приказчиков, следящих за товаром. Выход через час, ждать специально одного человека никто не станет, если хочешь присоединиться, лучше поторопиться. И деньги вперед.

Последний пункт вызвал закономерную заминку, мы даже поспорили немного, пока головорезы Кахима стояли рядом, грозно хмуря брови. В конечном итоге пришлось уступить, хитрый торговец не хотел соглашаться, уловив, что противная сторона если и не находится в безвыходном положении, но явно не хочет проделать путь до следующего городка в одиночестве в холоде и по грязной дороге. Тут не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы это понять, и купец давил, пользуясь своим преимуществом.

Засранец. Пришлось заплатить.

Пора за спрятанным саквояжем. Я отправился в лес и уже успел пройти половину деревни, то и дело косясь на низкие свинцовые тучи, гадая будет ли дождь, и с удовольствием ощущая на теле теплую обновку, защищающую от холодного осеннего ветра, когда вдруг со стороны полей появился бегущий мальчишка, крича:

– Солдаты! Солдаты!

Я поневоле притормозил. Остановился и не успевший далеко уйти Кахим со своими головорезами.

– Что ты там кричишь, сопляк⁈ Какие еще солдаты⁈ Где⁈ – рявкнул купец, повелительным взмахом руки, призывая к себе.

Пацан с удовольствием сменил вектор движения, довольный, что оказался в центре внимания. Появились несколько встревоженных деревенских.

– Что случилось?

– Это ты кричал, Сури?

– Сопляк, если ты поднял шум просто так, то учти, твоего отца ждать не буду – сам всыплю горячих.

Мальчишка вертелся из стороны в сторону, напоминая юлу, подпрыгивал и был в восторге, что оказался в центре внимания такого количества взрослых.

– Да врет он, всегда был сорванцом! – крикнула какая-то баба.

– А вот ничего и не вру! – взвился щегол в обычной деревенской одежде, какую носили мальчишки. – Я видел их! Огромная толпа солдат! Идет вон там!

Костлявый палец указал на северо-восток.

– Точно там? – строго уточнил купец, взмахом руки велев остальным деревенским заткнуться. Как ни странно, пришлого торговца послушались, сыграл роль богатый наряд.

– Там-там! – повторил мальчишка.

На лицо Кахима наползла туча, почти такая же неуютная, как и те, что сейчас стелились над головой.

– Там главный торговый тракт, ведущий к побережью, – тяжело роняя слова поведал купец окружающим.

Крестьяне это и без него знали и поддержали заявление угрюмыми кивками. Значит пацан не соврал, по дороге и правда могло идти войско. Вот если бы ткнул в сторону леса, то сразу бы заработал несколько подзатыльников.

А я вдруг подумал о графе Дювале. Не знакомец ли Азуры и Бьерна заявился в эти края? Во главе небольшого отряда…

– Сколько их? Ты сосчитал? – влез я.

На меня покосились, но ничего не сказали. Пацан поднял вверх обе растопыренные пятерни.

– Вот! Много! – и несколько раз качнул ладонями.

Я недоуменно нахмурился, не поняв странный жест. Но купец, торговый человек, кому приходилось иметь дело с разным людом, сообразил быстро.

– Много десятков? Очень много?

Мальчишка тряхнул непослушными вихрами и коротко подтвердил:

– Да.

Я мысленно хлопнул себя по лбу. Откуда крестьянскому мальчишке знать правильный счет. То, что о значении десятка имел представление уже настоящее чудо.

Много раз по десять. Сколько мог с собой прихватить граф для быстрого передвижения в условиях надвигающейся зимы? Сотня копейщиков, сотня мечников, пол сотни лучников, столько же всадников. Это минимум, чтобы чувствовать себя уверенно, не беспокоясь об оставленном без присмотра маноре.

– Верхом? Они ехали верхом? Или шли пешком? – продолжил расспросы я, невольно перехватив эстафету у озабоченно хмурящегося Кахима.

Солдаты это плохо не только для деревни, но и для каравана. Кто знает, как поведут себя с вольными торговцами. Может малым удовольствуются и согласятся на откупные, а может разграбят весь обоз. В эти времена с этим очень просто и воины феодала, приходя в чужие земли, вели себя не лучше разбойников.

– Пешком, – важно ответил пацан и не дожидаясь дальнейших вопросов сказал: – Все оружные, мечи, копья, шлемы, все из железа. Верховые сбоку и сзади, а впереди конный со знаменем.

Ну да, куда же без знамени для владетельного сеньора, каждый должен видеть, что едет не простой отряд безродных наемников, а титулованный лорд.

– Мои десять серебряных, – я требовательно протянул руку Кахиму.

Торговец злобно сверкнул глазами, но помедлив, все же достал монеты из кошелька. Сделка была заключена при свидетелях, случайно оказавшихся на крыльце трактира в момент разговора. И пусть это была всего лишь парочка деревенских, отказаться просто так от данного слова нельзя.

Молва штука опасная, разойдется, не остановишь. А это будущие потенциальные сделки, недоверие к данному слову и падение репутации, которая в торговле значила много, если не все. Кахим это прекрасно понимал, поэтому без вопросов отсыпал взятую ранее сумму. После этого развернулся и молча направился в сторону края деревни, где остановился караван.

Деревенские тоже начали расходиться. Я тряхнул монеты в кулаке, помедлил и бросил одну мальчишке. Вихрастое лицо вмиг озарилось довольной улыбкой.

– Только спрячь подальше, чтобы солдаты не нашли, – велел я и добавил: – Кстати, а сколько им до сюда идти?

Пацан пожал плечами и указал на очевидное:

– Я быстро прибежал, но бежал напрямик через поле.

Ну да, а значит задержка хоть и есть, но не такая большая. Минут двадцать, тридцать, в крайнем случае час. Но авангард появится в ближайшее время. Командир отряда не будет ждать и вышлет вперед конную разведку. Это логично и тактически оправданно при подходе к любому населенному пункту.

– А это значит пять-десять минут, не больше, – задумчиво проронил я и взлетел на крыльцо трактира, пинком распахнув дверь.

В лицо дохнуло привычными запахами готовящейся еды. Посетители уже знали о приближающихся солдатах, зал походил на разворошенный муравейник. Встревоженными выглядели все, вплоть до гуртовщиков скота, чье стадо вполне могло стать припасами для проходящих мимо вояк, если его обнаружат. Даже дородный хозяин постоялого двора нервно мял грязный фартук, беспокойно оглядываясь, словно прощаясь с собственным заведением, от которого вскоре могут остаться одни головешки.