Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

– Разве ты не слышал, что я сказал? Мертвитель не просто один из магов, это существо совершенно другого порядка, – терпеливо принялся объяснять я. – Изменения зайдут так далеко, что твое тело преобразится, плоть станет наполовину мертвой. Ты перестанешь быть человеком, и простые человеческие удовольствия вроде еды и питья станут для тебя недоступными. Принимать пищу ты, конечно, полностью не прекратишь, но перестанешь испытывать вкус. Еда станет похожа на сухой песок, а любой напиток будет напоминать влажную пыль. Хочешь до конца существования питаться таким образом?

Представив описанную картину, охотник за древностями передернул плечами.

– Упаси боги от такой участи, – он машинально поднял руку, собираясь сотворить знак отвращающего зло, но в последний миг остановился, бросив быстрый взгляд на мою темную фигуру, закутанную в тяжелый дорожный плащ.

– Что касается женщин, то о них тоже можешь забыть, любые плотские удовольствия станут для тебя попросту недоступными в виду физической невозможности выполнить нужные действия, – произнес я, сделав вид, что не заметил взгляда парня, безжалостно вгоняя гвозди в гроб его мечты стать мертвителем. – Надеюсь ты понимаешь, о чем я.

– То есть… – Нильс ошеломленно уставился в район между своих ног, долгую секунду смотрел, затем тихим шепотом произнес: – … у них там вообще ничего нет? Как же тогда… – он запнулся.

– А зачем живому мертвецу теплая женская плоть? Только чтобы выпить жизненные соки, но никак не для того, чтобы разложить на столе и попользовать в свое удовольствие.

Следопыт вздрогнул.

– Преимущество, впрочем, тоже есть, – продолжил я. – Это уже упомянутая сила и мощь, способность создавать умертвий, управлять ими, как марионетками, а главное заражать людей особой болезнью, превращающей их в полуживых-полумертвых чудовищ. Если мертвитель войдет в полную силу, остановить его крайне трудно. В последний раз для этого понадобились усилия нескольких полков тяжелой имперской пехоты и ударного отряда отборных боевых магов Коллегии, отправленных воевать в приграничную провинцию, где расползлась зараза.

– Для этого вы согласились выполнить просьбу раненной магички? – быстро вставил Нильс.

Подумав, я кивнул. Кроме вбитых в сознание установок имперского заклинателя, отправиться за мертвителем требовал банальный здравый смысл. Сейчас не времена империи, если дрянь распространится, то остановить ее будет просто некому. Целые города и королевства обратся в скопище голодных до живой человеческой плоти умертвий. И что тогда делать? Удирать на другой континент? Не факт, что со временем мертвитель со своей свитой не доберется и до туда, став многократно сильней.

– Если его не остановить сейчас, то станет поздно. Твари появятся везде, расходясь по обитаемым землям подобно волнам от брошенных в воду камням. И чем больше будет проходить времени, тем труднее их будет уничтожить. С ростом подвластного «войска» будет расти личная сила мертвителя. Его Сумеречный Круг получит заклятья, не уступающие по мощи чарам самых высоких рангов. Представь выжженный черным круг диаметров в три тысячи шагов, где не останется ничего живого, и подумай, что можно этому противопоставить.

Нильс потрясенно умолк, и лишь спустя паузу осторожно спросил:

– Твари будут убивать пока не остановятся?

С моей стороны последовал неспешный кивок.

– Хуже того, их будет направлять воля темного мага. А это намного опаснее. Города побережья захлестнет волна нежити, задержать их смогут лишь высокие стены, но и то ненадолго, пока не подойдет повелитель. А тот сможет справиться с преградой, используя могущественные заклятья, – я помедлил и негромко произнес: – Но начнут они с окружающих земель, в частности с Ольца и Андара.

– Но неужели король Андара этого не понимал, когда привлекал мертвителя в свою войну с Ольцем? – недоуменно протянул Нильс.

– Думаю он понятия не имеет с кем связался, – хмыкнул я. – Сегодня мало найдется людей, кто знает на что способны эти твари, для большинства они страшилки из полузабытых легенд.

Больше Нильс ничего не спрашивал, кони прибавили ход, перейдя на легкую рысь. Вскоре вдали показались желтые огоньки, россыпью раскинувшиеся вокруг построек. Обещанный трактирщиком постоялый двор все же нашелся на тракте.

Осталось выяснить не воспользовались ли его гостеприимством отряд одной из противоборствующих сторон, а если так, то сможем ли мы отбрехаться, притворившись обычными усталыми путниками.

Надеюсь, что да. Вступать в очередную схватку, чтобы потом нестись вскачь в ночь, уходя от потенциальной погони, совсем не хотелось.

Глава 18

18.

Смутные силуэты превратились в частокол и видневшиеся над ним крыши построек. Огоньками стали факелы, горящие по бокам распахнутых настежь ворот, и еще несколько штук, чьи отблески виднелись в темноте ночного воздуха.

Распахнутых настежь ворота… а сейчас глубокая ночь. Подобное легкомысленное поведение нетипично для этих краев.

Неладное почувствовал не только я, Нильс придержал лошадь, рука потянулась к притороченному к седлу арбалету.

– Хей, есть кто живой⁈ – крикнул он, нацелив свою игрушку на проем между распахнутых створок.

– Не ори, – глухо буркнул я и осторожно слез с коня. Помедлил и принялся расшнуровывать мешок с мечом – наследием барона Байхорлда. Хотя сомневаюсь, что клинок действительно изначально принадлежал этому придурку, скорее купил, украл или смародерничал, а в конечном итоге достался мне, придя из глубин веков эпохи расцвета Старой Империи.

– Зачем он вам? – не понял Нильс.

Я не ответил, потому что сам толком не знал, почему вдруг вспомнил о старом трофее. Точнее знал, но признаваться в этом даже себе в глубине души не хотел, не то что озвучивать вслух. Внутри теплилась надежда, что ошибся и может пронесет.

– Вы же не умете им пользоваться, – заметил следопыт, последовав моему примеру слезая с седла. Даже в этом мгновение он не выпускал из поля зрения проем распахнутых настежь ворот пугающего постоялого двора.

А он был именно пугающим, безлюдным и страшным глубокой ночью в свете едва слышно потрескивающих факелов.

Что касается навыков обращения с оружием, то рубить мертвую плоть много умений не требуется.

– Думаете ловушка? Солдаты Ольца или Андара? – Нильс тоже не хотел верить в мелькнувшую в голове догадку и перечислял самые неочевидные идеи пустоты придорожной таверны.

Какой вояка будет устраивать ловушку, изображая постоялый двор покинутым? Правильно – никакой. Это глупо и малоэффективно. Куда проще изобразить оживление, заманить гостей внутрь, а уж там оглушить и повязать. Здесь же все выглядело ровно наоборот.

– Тихо, – сказал я, накинул поводя на частокол. Конь тихо ржанул, переступая копытами, ему тоже не нравилось соседство выглядевших покинутыми построек.

– За мной. Только не суетись, если что быстро отходим назад, – приказал я, заходя в раскрытые ворота.

Глаза быстро обшарили открывшийся впереди двор. Ничего особенного, типичная планировка для придорожного трактира, главное массивное строение в два этажа и несколько вспомогательных построек. Все из дерева, что неудивительно, камень слишком расточительно для обычного постоялого двора.

– Проверь там, – я кивнул на конюшню и видневшийся в дальнем конце навес. Сам принялся внимательно оглядывать главное здание. Ставни на некоторых окнах закрыты, а где открыты темень, ни одного огонька. Кстати, об этом. – Факел возьми.

Нильс послушно метнулся к одному из торчащих в держателе факелов. Их было немного, всего пять или шесть. Судя по всему в обычное время их использовали для освещения двора, чтобы принять и расседлать лошадей запоздавших путников после наступления темноты.

Я тоже не стал пренебрегать факелом, хотя мог видеть и без него, но в первую очередь он сейчас выступал источником огня, что могло оказаться гораздо полезней.

Нильс вернулся через пару минут, доложив:

– В конюшне пусто, под навесом телеги с зерном, льном и кажется медом, хотя может и эль, там несколько бочек. Похоже на купеческий обоз, возвращающийся после закупок в сельской местности в город преддверии зимы.

– Люди?

Следопыт мотнул головой.

– Никого, – помедлил и уточнил: – Ни живых, ни мертвых.

– Кровь, обрывки одежды, следы борьбы?

И снова мотание головой.

– Ничего. Будто никого и не было, – Нильс зябко повел плечами, с трудом удерживая арбалет на сгибе локтя. Делать это одной рукой было неудобно, но вторую занимал чадящий факел.

Я покосился на стреляющее болтами оружие, в иных обстоятельствах от него был прок, но явно не сейчас.

– Оставь его, возьми лучше кинжал.

Нильс с сомнением покосился на любимую игрушку, о чем-то быстро подумал и скривился, признавая правоту.

– Действительно, он только мешает.

Арбалет остался у крыльца, сами мы взошли по коротким ступеням, идя плечом к плечу. У меня в одной руке меч, в другой факел, у Нильс так же, только вместо клинка короткий кинжал. Следопыта ощутимо потряхивало.

– Не дергайся, если что быстро отходим назад, – напомнил я собственные недавние инструкции и успокоил: – Изображать героев, вступая в схватку с мировым злом не будем.

Как ни странно, это подействовало, хорошо осознавать, что предводитель не дурак и не станет глупо бросаться вперед, рискуя не только своей головой, но и головой подчиненных. Понимание этого простого факта следопыта приободрило, хотя мог уже изучить меня и понять, что идти с открытым забралом на врага явно не в моем духе. Так поступают глупцы или кому жить не хочется.

Скрипнула открываясь дверь. Свет от факелов скользнул через порог, освещая главный зал трактира. Грубо сколоченные столы и лавки, валяющаяся на полу посуда, запах пригорелого мяса и скисшего эля. Ничего особенного, везде так, если бы не полная безлюдность.

– Хэй, есть кто живой? – все же не вытерпел Нильс. Он явно нервничал. Учитывая подозрения на что можем наткнуться, трудно в этом винить, меня и самого немного потряхивало.

Я не стал в этот раз его отдергивать, вместо этого внимательно прислушался, не донесется ли звук шаркающих шагов, громкое дыхание или иные признаки чужого присутствия.

Но нет, в ответ на возглас лишь оглушающая тишина.

– Смотрите, вон там, что это? – Нильс сделал шаг, обходя стол. Рука с факелом приподнялась, изломанные тени от огня запрыгали по стенам и полу.

– Не трогай, – ровным тоном произнес я, скрывая внутреннее напряжение.

Больше всего это походило на лужицу вязкого вещества светло-серого цвета. На первый взгляд ерунда, что-то пролили, не донесли с кухни, если бы в воздухе над ней не копошилось серое мельтешение, напоминающее мошкару.

– Что это? – повторил следопыт. – Я чувствую магию.

Я тоже ее чувствовал, и поэтому напрягся. Ничего хорошего как правило чужое колдовство не несло, поэтому следовало соблюдать осторожность.

– Для мошкары уже поздно, осень в разгаре, они должны спать.

– Это не мошкара, – я обошел лужицу по широкой дуге, отслеживая, как сгусток серого мельтешения перестраивается вместе со мной, реагируя на движение.

– А что? Подарок от нашего друга мертвителя? – Нильс несмело хохотнул и тут же резко замолк, услышав равнодушный ответ с моей стороны.

– Полагаю да. Думаю, это что-то вроде разносчика заразы. Люди заходят, видят непонятное, подходя ближе и мошкара на них бросается. Видел, как она дернулась, когда я подошел слишком близко? Эта дрянь явно нацелена на живых людей, – я подумал и уточнил: – Или животных. Или вообще любых существ, кто сможет стать переносчиком.

Следопыт опасливо отступил ближе к двери, факел в его руке дернулся и зашипел, слегка уменьшаясь в размере. В ответ темнота в зале трактира сгустилась.

– Тогда почему они не летают и не набрасываются на нас? – спросил Нильс, заняв удобную позицию у выхода, одновременно держа в поле зрения все помещение.

– Думаю дело в серой массе, это что-то вроде питания для них, улетят далеко сдохнут, – я пожал плечами. – Впрочем могу ошибаться.

Нильс открыл рот, собираясь что-то спросить, но в этот момент я перехватил поудобнее факел и резким тычком сунул его прямо в облачко серого мельтешения.

Яркая вспышка на мгновение осветила зал. Следом послышался треск, горела серая лужица, будто на нее плеснули бензином. Мошкара сгорела мгновенно, как обычные комары, даже мельчайшего праха не осталось.

– Вы рисковали, – проворчал Нильс, подходя ближе, с интересом наблюдая, как серая вещество превращается в такую же слизь, уменьшаясь в размерах. Она сгорала в пламени, испуская тонкую струйку смрадного дыма.

– Мертвитель боится огня, как и все его творения, – задумчиво проговорил я. – Не уверен правда насчет умертвий и существ более высокого ранга из личной свиты, вряд ли им хватит простого факела. Но думаю, их тоже можно сжечь, используя подходящие средства.

– Вроде алхимического огня, который плавит даже камень крепостных стен? – Нильс кивнул. – Кажется я понял, вашу мысль. Сжечь ублюдка и все его проклятое воинство.

Я лишь хмыкнул.

– Очень надеюсь, что до воинства дело еще не дошло, иначе нас с тобой прикончат быстрее, чем мы успеем добраться до первоисточника проблем.

– Логично, – пробормотал Нилсь и огляделся. – Думаете здесь никого нет? Раз оставлена эта дрянь, – кивок в сторону уже тлеющей серой жижи.

Хмм… хороший вопрос. А вдруг еще к этой штуке есть засада? Двойной удар так сказать.

– Надо осмотреться, – решил я и подавая пример первым направился на второй этаж по скрипящей лестнице, держа в одной руке обнаженный клинок с гербом неизвестного древнего рода, а в другой чадящий факел.

Черт, сейчас бы не помешал какой-нибудь респиратор, не только от вони брызгающего искрами факела, но и как защита от потенциального заражения. Спорю на что угодно, серая мошкара, нападая на жертву в первую очередь лезет в ноздри и рот.

Осмотр жилых комнат ничего не дал, только подтвердил, что на постоялый двор действительно приехали караванщики. Куча шмоток, какие-то сумки и мешки с личными вещами, несколько топоров и плохого качества короткие клинки, отдаленно напоминающие мачете.

Нильс возился внизу, в первую очередь проводя инвентаризацию кухни и подсобных помещений с кладовыми. Брать что-либо съестное я категорически запретил, опасаясь колдовской заразы, но там было достаточно места чтобы спрятаться выжившим.

Не найдя ничего путного внутри, мы вышли наружу и обыскали прилегающую территорию.

И там нам наконец повезло. Хотя, как сказать, лично я бы не хотел такого «везения».

Мы долго стояли, глядя на страшную находку. Мы нашли их на заднем дворе, в яме с компостом – сваленные в кучу тела, не меньше пяти-шести штук. Маловато для купеческого обоза, случайных посетителей и работающих на постоялом дворе персонала.

– Где остальные? – спросил в пустоту Нильс, стараясь не смотреть на обезображенные лица. Трупы несли следы странных уродств, кожа вспухла волдырями, стала серого цвета, глаза глубоко запали, волосы поредели, выпав неряшливыми комками.

– Видимо ушли с новым хозяином, – предположил я, приседая, чтобы ближе рассмотреть повреждения на мертвецах.

– Не надо, – протестующе воскликнул Нильс. – Помните про ту дрянь внутри трактира, вдруг здесь такое же.

– Вряд ли, – я с сомнением покачал головой. – Думаю это бракованные умертвия, не сумевшие пройти полный цикл обращения. Мертвитель от них избавился, не желая возиться с бесполезным грузом.

Со стороны следопыта последовал долгий взгляд на обезображенных мертвецов.

– Считаете у него с ними не получилось? Но почему?

Я пожал плечами, выпрямляясь.

– Понятия не имею. Может что-то пошло не так. Если он из новичков, а так скорее всего и есть, и учился по книгам, то мог где-то ошибиться.

– А это результат его ошибок? – факел в руках Нильса качнулся в сторону ямы. В голосе следопыта скользнуло ощутимое омерзение.

– Теперь ты понимаешь, почему мертвителя надо остановить и почему магичка из Ольца требовала непременно его найти. Представь ямы, полные трупов, рядом с захваченными городами. Эта дрянь будет распространяться подобное пожару, и даже не потребует непосредственного присутствия самого чернокнижника. В какой-то момент он обязательно научиться делать из каждого умертвия источник заражения и армии мертвых начнут расползаться по землям без контроля. Два месяца, три – и в конечном итоге вся эта дрянь доползет до многолюдных городов побережья. Получив такую мощь, мертвитель станет непобедимым. Даже во времена империи понадобились огромные силы, чтобы справиться с заразой, а сейчас это сделать будет почти невозможно, – глухо поведал я.

Проблема и правда вырисовывалась нешуточная. Опасность даже не в самом темном маге, а в его способности оставлять маленькие источники заражения, какой мы нашли в обеденной зале. Эта дрянь будет превращать людей в монстров, создавая бесконечные подкрепления для хозяина.

– Надо их сжечь, – сказал Нильс, кивнув на трупы.

– Надо тут все сжечь, – поправил его я, поведя факелом по кругу, обводя постройки постоялого двора.

Следопыт кивнул.

– Я займусь, видел в подвале бочки с вином, думаю они хорошо помогут разгореться огню.

– Хорошо, делай.

Через полчаса мы ехали, покачиваясь в седле, за нашими спинами полыхало гигантское пожарище, горело все, включая частокол. Пламя поднималось так высоко, что было издалека видно в ночной темноте. Это беспокоило, заставляя пришпоривать коней, прибавляя скорость. Неизвестно как скоро стервятники из числа патрулей слетится на пожар, но то, что это случится, не возникало сомнений, слишком яркое зрелище мы устроили за собой.

– Ближе к утру выгорит, если дождь не пойдет, – заметил Нильс уже в который раз оглядываясь назад. В глазах скрытый восторг. Кажется ему понравилось палить дома, пиромант хренов.

– Главное сейчас не нарваться на кого-нибудь из наших приятелей из Ольца или Андара, – глухо проворчал я, не обращая внимания на огромное зарево за спиной. Я ехал все также закутавшись в плащ, с низкой надвинутым капюшоном. Изредка между складок на груди мелькал тускло сверкающий фиолетовым кулон. – Ты уверен, что следы ведут именно в эту сторону?

Последний вопрос заставил следопыта оторваться от завораживающего огня, уверен, не будь острой необходимости, он бы сейчас стоял и пялился на пламя, как завороженный.

– Уверен, кто бы там не прошел, он не особо скрывался. Множество следов ног, шли явно пешком, что исключает разведчиков вражеских армий, те предпочитают передвигаться верхом. Значит это либо выжившие с постоялого двора, кому повезло удрать до прихода мертвителя, либо он сам с своими новыми друзьями из числа обращенных. Лично я ставлю на последнее, в поисках помощи обычные люди пошли бы по тракту, эти же ломятся вбок, к тому же как раз на северо-восток, куда указывала магичка, – быстро проговорил Нильс и вновь нетерпеливо поерзал в седле, явно желая в очередной раз оглянуться.

Ну точно пиромант, какая-то нездоровая страсть к огню. Хотя в нашей ситуации это даже плюс. Надеюсь, он с таким же энтузиазмом спалит мертвителя, с каким поджигал несчастный постоялый двор.

Следы, к слову, нашел тоже Нильс, пройдясь немного в сторону и с ходу обнаружив множество отпечатков ног. Шли точно пешком, и шли толпой, в направлении указанном волшебницей из Ольца, что явно не могло быть простым совпадением.

– Насколько мы отстаем? Хотя бы примерно? И сколько умертвий в этой толпе?

Нильс с независимым видом пожал плечами, наконец забыв о пожаре за спиной.

– Трудно точно сказать, судя по продолжавшим гореть факелам на воротах и во дворе трактира, думаю нападение произошло в начале ночи или поздним вечером, так что часов шесть у них есть. Что касается количества мертвяков, то думаю их не меньше полутора десятков, если судить по оставленным следам.

– Полтора десятка, – задумчиво проронил я. – Мертвитель не мог их сразу превратить в сильных монстров, для этого требуется время. Значит у нас есть шанс.

– К тому же они двигаются не слишком быстро, – указал Нильс. – След очень уж характерный, так идут шаркающей походкой. Если не прибавят в скорости, то к утру должны догнать.

Я кивнул.

– Хорошо, тогда ходу.

Мы не сговариваясь пришпорили лошадей и под звёздным полотном ночного неба устремились в погоню.

Глава 19

19.

Человек ленивое существо, инертное по своей сути, идет туда, куда идут все. При этом это весьма эгоистичное существо, не станет шевелить пальцем, если этого не потребуют экстренные обстоятельства, возникшие прямо здесь и прямо сейчас.

Абстрактная угроза совершенно не воспринимается, считается чем-то далеким, несущественным, даже если вдруг появляются обстоятельства ее чрезвычайной серьезности. Но даже тогда основная масса продолжает ждать, что проблему решат за нее и совершенно не собирается добровольно куда-то отправляться и что-то делать, искренне считая, что это не их дело, невзирая на то, что опасность касается всех.

Такова людская натура и от этого никуда не деться. «Своя хата с краю» – появилась не просто так, поговорка великолепно отражает суть человеческой природы, которая всеми силами противиться любым попыткам привлечь к чему-то, заставить делать что-то, да еще при этом без осязаемого вознаграждения, лишь со смутной благодарностью, которой можно вообще не дождаться.

И нельзя за это винить. Кто бросит все и пойдет противостоять неведомой угрозе, если последняя не подступила к порогу дома? И неважно, что со временем это совершенно точно случится, ведь здесь и сейчас все нормально, а значит можно расслабиться и ничего не предпринимать.

Такова сущность большинства, лишь единицы способны отправиться в путь ради общественного блага, спасая от угрозы, которой пока нет. Но даже эти единицы воспринимаются основной массой, как странные безумцы, кому просто него делать.

Большая часть покрутит пальцем у виска и продолжит заниматься своими делами, пока не станет слишком поздно. И вот тогда начнутся крики: спасите нас, помогите, вы обязаны это сделать!

Обязанность, которую непременно попробуют переложить на чужие плечи даже в момент наивысшей опасности, чтобы самим стоять в стороне и наблюдать, как напрягаются другие и много позже небрежно похлопать спасителя по плечу, сказав, что он молодец.

Такова человеческая натура. Не уметь смотреть в будущее и надеется на случай. Или найдется дурак, что сделает все за них, пока они будут наслаждаться жизнью. Не идиоты ведь лезть в пекло, пусть этим займутся другие. А когда станет слишком горячо, можно возопить и позвать на помощь, обязательно кто-нибудь придет и сделает все что потребуется. А толпа потом, так и быть, покричит здравицу в честь спасителей, чтобы позже разойтись по кабакам, праздную победу и одновременно внутри надсмехаясь над дураками, рисковавшими своими жизнями ради той самой толпы.

Я прекрасно знал это все, и по прошлой жизни, и по жизни Га-Хора, имевшим богатый жизненный опыт, и знавшим, что в большинстве своем люди неблагодарные свиньи и что стараться ради них гиблое дело. Серая масса все равно не поймет, в крайнем случае покачает головой, удивляясь чужой глупости.

Ни одному «нормальному» человеку не придет в голову отправляться куда-то ради спасения чьих-то жизней, если это его не касается напрямую. Ведь это глупо и неразумно, а главное ничего не даст. Даже гипотетической благодарности не дождаться, ведь люди не просили их спасать.

И как сказано выше, я отлично это понимал, и ловя на себе косые взгляды Нильса нисколько не удивлялся реакции. Для следопыта это было дико и странно – пускаться в погоню за опасным врагом, который может убить, только ради того, чтобы не допустить большого кровопролития в будущем, спасти людей, которые даже не знают о нависшей над ними опасности.

Даже действия магички из Ольсца и ее солдат были для него более понятными. Ведь в конечном итоге, в первую очередь они спасали свое королевство от нашествия нежити, а лишь затем заботились, чтобы зараза не распространилась на остальные земли. Если бы они знали, что мертвитель направится в другую сторону, и точно не станет нападать на них, то сто бы раз подумали, прежде чем отправляться в путь на борьбу с ужасным монстром и его не менее чудовищной свитой.

Потому что такова человеческая натура. И этого не изменить.

Разве что волшебница могла бы что-нибудь предпринять, понимая нависшую над всеми опасность, но и то не факт, ведь в о мертвителях уже многие столетия не было слышно, Коллегия распущена (настоящая, имперская), никто не заставляет бросать все дела, ради устранения мифической угрозы.

И в таких обстоятельствах наше поведение выглядело для Нильса плохо объяснимым, ведь на храброго героя, отправляющегося убивать драконов, я совершенно не походил.

Скорее наоборот, в своем темном дорожном плаще с постоянно надвинутым на голову капюшоном и явно колдовским медальоном на груди, я больше напоминал повелителя тех самых драконов, желающим захватить мир. И тем удивительнее была моя готовность свернуть с пути, чтобы сразиться с угрозой. Особенно после постоялого двора с кучей трупов в выгребной яме, что прямо указывало на более чем серьезную опасность будущего врага.

В конце концов, нахмуренная задумчивость из глаз следопыта исчезла, заменившись уверенностью. Он думал, что понял, для чего мы все это делаем.

Разумеется, ради силы и власти. А точнее их дальнейшего приобретения. Ведь черный маг мог стать источником дополнительного могущества, а у него могли быть волшебные амулеты и тайные книги с древними знаниями, и еще куча всего, что может пригодиться любому магу.

Получив таким образом свое внутреннее объяснение странным «геройским» поступкам, Нильс окончательно успокоился, перестав бросать в мою сторону косые взгляды, вместо этого полностью сосредоточившись на выявлении следов мертвителя с его новообращенной свитой.

Мы ехали всю ночь и все утро, но так и настигли ни чернокнижника, ни его созданий. Мы даже не увидели никого на горизонте, чтобы подтвердить, что погоня идет по верному пути.

Вскоре погода испортилась, пошел снег. Крупные сырые хлопья падали, оседая на одежде и лошадях тяжелым покровом, стелясь над дорогой, опускаясь на землю.

– Рановато для снега, – пробормотал Нильс, кутаясь в плащ.

Похолодало, небо затянуло тучами, превращая окружающий мир в неприветливое место, где не хотелось быть.

Дорога раскисла, хотя дорогой это трудно назвать. Скорее направление на уходящий вдаль равнине с редкими вкраплениями чащ и мелких лесков, кустарников, временами переходящих в холмистую местность.

Догнать мертвителя ни утром, ни днем не получилось, то ли расчеты Нильса оказались неверны, то ли черный маг прибавил скорости. В конечном итоге все-таки пришлось сделать привал. Мы не двужильные, наши лошади тем более. Никакая магия и никакие алхимические эликсиры не могли заменить полноценный отдых со сном.

Выбрали место посуше у основания большого дуба. Одинокий и могучий, он рос посреди поля, великаном возвышаясь над окружающими землями словно безмолвный страж, следящий за своими владениями изо дня в день из года в год, минуя столетия с невозмутимостью истинного долгожителя.

– Хоть ветра нет, – потер ладони Нильс, успев пробежаться по округе и быстро собрать валежник.

– Зато снега в изобилии, – ровным тоном заметил я, подняв голову к небу. Листва на дубе давно опала, лысая крона не могла защитить от валившего липкого снегопада. Пока редкого, но грозящего вырасти в нечто серьезное, мешая продолжать путь.

Чиркнуло кресало, в аккуратно сложенный костер метнулся робкий сноп искр, следопыт чертыхнулся.

– Слишком сыро, – пожаловался он.

Я без слов зажег на ладони огонь и метнул в край собранного валежника. Ярко вспыхнуло, колдовское пламя с жадностью начало пожирать беспомощную древесину. Фиолетовые отсветы магического заклятья постепенно истончились, переходя в привычный желто-оранжевый цвет. Вскоре горел обычный огонь, не напоминая, что был разожжен колдовским способом.

– Неплохо иметь под рукой мага, – пробормотал Нильс и поспешно улыбнулся, показывая, что это всего лишь шутка.

– Ты уверен, что сможешь потом отыскать следы? – спросил я и кивнул на затянутое тучами небо: – Снег не помешает найти нашего общего друга?

Следопыт пожал плечами.

– Судя по последним часам, он двигался в одном направлении – строго на северо-восток, вряд ли свернет в ближайшее время. Иначе зачем идти в ту сторону, никуда не сворачивая.

– Может он ждал непогоду, – хмуро заметил я, но в глубине души был согласен со следопытом.

Во-первых, мертвитель не знал о нас и о том, что его преследуют, и соответственно не путал следы. Во-вторых, его явно что-то гнало в указанном направлении, о котором также упоминала магичка из Ольца. Это не могло быть совпадением, черному магу что-то нужно там – на северо-востоке. Подозреваю это напрямую связано с его планами создать армию, или хотя бы отряд готовых умертвий.

А главное, кроме следов на земле, в магическом фоне за мертвителем оставался тонкий флер его колдовства. Почти незаметный, но если знать куда смотреть, вполне ощутимый. Так что, даже без навыков Нильса, я знал, что смогу найти чернокнижника, хотя и не хотел об этом распространяться. Пусть следопыт думает, что он тоже полезен.

Пока Нильс возился с готовкой, я вытащил меч. Подушечки пальцев пробежались по гравировке на лезвии с изображением змеи, обвивающей и грызущей меч, обвитый терновником. Взвесил в руке клинок, идеальная балансировка. Нет, такое произведение искусства не могло принадлежать заштатному болвану-барону.

Я задумчиво провел кончиком пальцем по кромке лезвия, ощупал рукоять и гарду, помедлил и сделал то, что сначала не собирался делать – обратился к внутреннему источнику магии и напитал металл силой.

По лезвию скользнули струйки энергии насыщенно фиолетового цвета, сочного и яркого, будто чистый огонь. На другой стороне костра пораженно охнул Нильс.

– И с другим оружием так можно? – быстро спросил он. Рука парня неосознанно коснулась рукояти кинжала на поясе.

Подумав, я отрицательно качнул головой.

– Вряд ли, – с сожалением протянул я и пояснил: – Клинок очень древний, у него особый металл, способный взаимодействовать с магической энергии. Правда не уверен, что это не наносит ему вред, но думаю на какое-то время запаса прочности хватит.

– Это усиливает силу удара? – наивно осведомился следопыт.

Я хмыкнул.

– Скорее проникающее воздействие. Хотя насчет этого тоже сомнения. Вряд ли мечом владел настоящий маг или заклинатель, они обычно не используют холодное оружие. Думаю это просто одно из свойств, случайно появившихся в ходе ковки. В старые времена любили привлекать специалистов из Коллегии для создания ценных вещей, которые потом хранили в родовой сокровищнице. Полагаю при создании клинка использовались алхимические реагенты и накладывались заклятья. Это сделало его долговечным, а главное – отличным от остальных мечей. Отсюда и необычные особенности вроде умения проводить магическую энергию.