Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

– А-а-а!!! – голос следопыта постепенно стихает. Высокая тональность заменилась хрипом, лежащее вначале ритуала тело с раскинутыми в стороны руками сжалось, приняв позу эмбриона.

Я хладнокровно наблюдал, как последние остатки энергии втягиваются в организм следопыта, окрашиваясь в жидкий огонь.

Забавно, не предполагал у нашего парня стихиальной предрасположенности, это могло помочь в дальнейшей адаптации пробужденного дара. Мне уже такое встречалось – Селия из Ольца обладала схожей особенностью, но направленное на стихию молний. У меня в этом отношении сильный крен в сторону темных проявлений, особенно после впитанной прорвы некро-энергии, отобранной у мертвителя.

Дождавшись, когда хрип превратится в едва слышное постанывание и убедившись, что Нильс живой, а не сожжен изнутри магическим пламенем, что прямо указывало на успешный исход проведенного ритуала, я направился отпирать дверь. Бухающие удары становились все сильней, створка ощутимо содрогалась, столпившиеся по ту сторону наряженные в железо придурки твердо вознамерились проникнуть внутрь.

Вот уж точно, сила есть – ума не надо. Кретины. Будет обидно если сломают дверь, она помнит времена Старой империи, все-таки почти антикварная вещь.

* * *

– Уже целый день прошел, а от них ни слуху ни духу, – Ерик посмотрел на Косту, предлагая вожаку высказаться.

Тугар поддержал мелкого члены банды невнятным ворчанием. Близился поздний вечер, последние пару часов они сидели в дешевой забегаловке в ожидании новостей из резиденции бургомистра и так и не дождалась обещанного гонца.

– Колдун нас кинул, глупо отрицать этот факт, – проявив необычное для себя здравомыслие произнес Ерик. И вновь посмотрел на лидера в ожидании.

На улице стало темнеть и холодать. Дородный хозяин харчевни выкатил наружу жаровню, где принялся жарить куски подозрительно выглядевшего мяса, слишком похожее на крысиное. Толстые пальцы то и дело почесывали засаленный передник, ловко переворачивая скворчавшие ломтики плохо заточенным ножом.

Один из посетителей зажег парочку факелов, разметив подальше от натянутой вместо крыши парусины. Еще один приволок деревянную чурку и воткнул в нее несколько лучин. Освещение получилось скудное, но посетители не роптали. Хороших свечей или масляных ламп в таких заведениях отродясь не водилось.

Коста по очереди оглядел приятелей, хрустнул костяшками пальцев. Происходящее и его злило, но трудно признаваться в собственной глупости и бессилии. Поверил колдуну, думал, что все на мази, и просчитался.

В свете пламени факелов лица подельников выглядели еще более мрачными. Ни здоровяк, ни хорек уже не верили, что удастся вытрясти из бургомистра обещанные триста золотых. Хуже того, сейчас это казалось издевкой.

– Сначала этот проныра Нильс нас кинул, затем его приятель колдун, у нас что на рожах написано – терпилы? – издевательским тоном спросил Ерик, ни к кому конкретно не обращаясь, но при этом недвусмысленно дав понять, что вопрос задан вожаку.

Первым порывом было наказать наглого паскудника, но Коста сдержался, заметив, что Тугар на стороне мелкого заморыша. А значит устраивать драку все равно что провоцировать раскол в их и так маленькой компании.

– Ладно, раз они решили нас обмануть, мы тоже не будем сдерживаться, – мрачно сказал вожак, сжимая и разжимая пальцы.

– И что сделаем? – спросил Тугор, взглядом предостерегая Ерика погодить с очередным саркастическим замечанием, которое явно собирался бросить в лидера, поверившего колдуну.

Коста вдруг холодно улыбнулся.

– Что мы будем делать, говоришь? Ничего особенного, просто расскажем народу правду.

Несколько секунд Тугор и Ерик тупо молчали, переваривая заявление лидера.

– Какую правду? – недоуменно переспросил здоровяк.

Коста оглядел недоумевающие физиономии поддельников с превосходством в глазах и сказал:

– Самую обычную: что бургомистр сговорился с приезжим колдуном и собирается удрать из Винисгорда, оставив горожан подыхать от болезней и мечей андарских захватчиков.

Глава 10

10.

Мы то, что мы делаем, говорим, а главное думаем. Человек сам создает себя, выбирает свою судьбу, что бы об этом не говорили. Строит личность подобно зданию, кирпичик за кирпичиком, день за днем, пытаясь достичь идеала, придуманного в собственном воображении. Иначе зачем вообще жить. И в конечном итоге это влияет на все. Не получится свалить вину на окружающих, они смотрят на нас, представляя такими, какими мы им себя показываем.

Уверенный тон, властный взгляд, гордая осанка. И непрошибаемая уверенность в собственном превосходстве. Настолько сильное, что даже бывалый служака, привыкший ставить подчиненных на место теряется.

– Мы слышали шум, – угрюмо выдохнул десятник.

– Я знаю, – с моей стороны невозмутимый кивок.

Короткая пауза. За спиной старшего стражника пятерка коллег, топчется, сопит, подозрительно разглядывая краешек проема приоткрытой двери, откуда несет запахом горящих свечей и легкого дыма сгоревших в ходе проведенного ритуала колдовских компонентов.

– Что случилось? – мрачно осведомился десятник.

Просто так уйти он не мог, приказ офицера, а главное бургомистра, держит на месте, заставляя через силу выдавливать слова, хотя под надменным ледяным взглядом заезжего колдуна в черных одеждах хотелось иного – уйти в другой конец крыла здания, а лучше вообще свалить подальше из резиденции.

Как ты поставил себя, так тебя увидят окружающие. Как ощущаешь себя, так воспринимают другие. И ни тени сомнений. Ни во взгляде, ни в жесте. А главное – ни малейшего намека на неуверенность.

Га-Хор Куэль Ас-Аджар знал эти нехитрые правила поведения с нижними чинами, и неплохо отточил за время службы в отдаленном имперском форте. Плюс помогало происхождение аристократа, абсолютно уверенного в собственном превосходстве.

– Ничего, о чем бы вам стоило беспокоиться, – холодным тоном ответил я, постаравшись вложить в голос небрежное презрение занятого высокородного, вынужденного отвлекаться на общение с тупыми простолюдинами.

Можно, конечно, припугнуть магией, но чересчур обострять не хотелось. Встретившись с проявлением колдовства обряженные в железо кретины подняли бы переполох, перепугав всех обитателей резиденции. Что сейчас совершенно не нужно.

А вот со снобизмом аристократов они знакомы. Оно им не нравилось, провоцировало неприятие, одновременно напоминая о собственном происхождении, вызывая злость. Но при всем при этом воспринималось привычно. Что в данный момент и требовалось.

– Мы обязаны знать, что здесь не происходит ничего, что могло бы угрожать жизни бургомистра, – засопел стражник, с вызовом приподняв подбородок.

Я внутренне улыбнулся. Как просто оказалось манипулировать бесхитростными вояками. Они были обычными служаками и реакции у них оказались незатейливыми. Потянешь на ниточку и получишь нужную. Непритязательный разум не способен рождать сложные вещи, и задумываться над чем-то, что выходит за рамки круга его понимания.

– Жизни бургомистра ничего не угрожает, – заверил я, но сделал это намеренно надменным тоном.

Стражники еще больше засопели. Окатившая волна презрения со стороны худощавой фигуры задела, но переть напролом все еще не решались.

– Мы должны убедиться, – угрюмо выдохнул старший стражник.

В коридоре горят масляные лампы, свет от них тусклый, неровный, тени то и дело мечутся по каменной кладке. В дальнем конце коридора виднеется пара любопытных рож слуг, но близко подходить опасаются, оставляя разбираться с происшествием вооруженных до зубов воинов. Разумная предосторожность, учитывая обстоятельства, с прислугой я бы вообще не стал говорить, пугнув чем-нибудь из арсенала магии.

Пахнет железом потертой кожей и элем. Мрачные морды стражников не обещают ничего хорошего. Но главного добиться удалось – никто не стал звать офицеров, которые наверняка бы начали въедливо расспрашивать о происшествии. Обычным же рядовым на это плевать, даже десятнику. Надо лишь дать повод отступить.

– Мы должны убедиться, – повторил десятник и в ожидании уставился на меня.

Долгую секунду я делал вид, что размышляю, как поступить. В этот момент все пятерка прибежавших на крики Нильса кретинов вдруг почувствовала неуверенность, слишком опасным выглядел приезжий колдун, с которым непонятно какие дела у бургомистра. Что делать, если откажет? Коллеги с парадного входа уже растрепались, что это не ярморочный трюкач, а сталкиваться лицом к лицу с настоящим волшебством никому не хотелось. Особенно если оно исходит от столь опасного типа.

– Как скажете, – я равнодушно пожал плечами, показывая, что согласился, только из-за бургомистра.

Толкнул дверь, но сразу предупредил:

– Внутрь не входить.

Стражники послушно затоптались у порога, вытягивая шеи, заглядывая внутрь. Выглядело до смешного забавно, с трудом удалось сдержать ехидную усмешку.

Увидев лежащего в центре пентаграммы полураздетое тело в окружении горящих свечей, десятник нахмурился.

– Что с ним? – спросил он, однако порог заклинательного зала так и не переступил, хотя было видно, что хотелось.

– Ничего особенного, скоро придет в себя, – ответил я, помедлил и пояснил: – Это часть того дела, ради которого нас пригласил бургомистр.

Разумеется, обычные солдаты не были в курсе договоренностей, заключенных между приезжим колдуном и его превосходительством. Градоначальник Винисгорда не настолько доверял собственным людям, понимая, что это может спровоцировать ненужные волнения. Кому понравится, что начальство намылилось удрать, оставив подчиненных помирать в осажденном городе. Могли и кинжал сунуть под ребра от обиды.

Понятия не имею, что конкретно Жуэль Болсонар рассказал охранникам, но думаю преподал наше с Нильсом появление в превращенном в кладовку зале, как нечто касающееся обороны города. Я бы по крайней мере так поступил. Легенда о помощи мага, случайно оказавшегося в осажденном городе, и предложившего свою помощь против андарцев, вполне могла сработать. Даже я бы поверил, не знай всех подробностей, со стороны история выглядела логично.

– Он живой? – уточнил десятник.

В этот момент Нильс со стоном перевернулся, теперь обнаженное по пояс тело лежало раскинув в разные стороны руки, как в начале ритуала.

– Как видите, – спокойно ответил я и продолжил: – А теперь, если вы не против, то мы вернемся с нашим делам. Тем самым делам, о которых мы договорились с его превосходительством Жуэльем Болсонаром, бургомистром Винисгорда.

Упоминание имени бургомистра сыграло свою роль, неохотно, проворочав что-то невнятное сквозь зубы, но стражники отступили. Я зашел в заклинательный зал и захлопнул перед ними дверь.

– Дерьмо. Эти придурки своим тараном-бревном всех в этом крыле переполошили. Но кажется шум до центральных помещений не дошел, что хорошо. Не хватало здесь еще большего столпотворения, – тихо проворчал я, подошел к лежащему Нильсу и бесцеремонно ткнул того носком сапога в бок. – Вставай. Живо. До апартаментов бургомистра твои вопли может и не докатились, но мы и так слишком много привлекли внимания. У нас мало времени, надо закончить до рассвета, пока этот жирдяй сюда не приперся.

Следопыт вновь застонал, сквозь приоткрытые веки мелькнули затуманенные недавней болью глаза. Но ответил он, как ни странно, не на прозвучавшее замечание.

– Это похоже на солнечный круг, залитый золотом, – едва слышно прошептал он. – Оно сияет внутри подобно светилу.

Сумеречный Круг похоже все-таки развернулся. Сейчас бывший охотник за магическими древностями находился под впечатлением от этого факта. Но эйфория не должна застилать глаз. Не в нашей ситуации.

– Позже поделишься впечатлениями, сейчас нужно готовить следующий ритуал, – сказал я и выдержав паузу надавил в голосе: – Вставай, не заставляй поднимать тебя пинками.

Подействовало. За время что находились вместе, Нильс достаточно меня изучил, чтобы понять, что шутки кончились. Если придется хладнокровный маг-заклинатель без колебаний применит силу.

– Хорошо-хорошо, – он со стоном снова перекатился на бок, на этот раз приняв полусидячее положение. Тряхнул головой, словно собака, приходя в себя. Пожаловался: – В башке какой-то гул, и здесь болит, – рука коснулась центра груди.

– Пройдет, это остаточные явления, болевые фантомы, которые не продлятся долго, – уверенно заявил я, хотя понятия не имел так ли это на самом деле.

В Книге Основ весьма смутно описывались последствия успешных Обрядов Восхождения. В основном упоминалось, что удачный исход зависит от множества факторов, но в первую очередь от самого претендента. Что с ним происходило дальше, почти не рассказывалось. Мол, стал магом и ладно.

– Поверю на слово, – произнес Нильс, окончательно поднимаясь на ноги.

При этом следопыт пошатнулся и чуть не завалился на бок, но я намеренно не стал помогать, поддерживать или еще как-то бросаться на помощь, хладнокровно наблюдая, справится ли сам. Справился, несмотря на головокружение и слабость в теле.

Молодец, может из него и правда выйдет толк.

Он понял, что это еще одна проверка, и не стал бросать злобные взгляды или нечто подобное.

Еще один плюс к нему в копилку.

– Сколько сфер в Круге? – уточнил я, хладнокровно дождавшись пока следопыт окончательно не утвердится на ногах.

Небольшая заминка и неуверенный ответ:

– Три.

Хмм, не так много, у меня для сравнения пять. Плюс Средоточие, которого у новичка явно нет.

– Расположены треугольником, переливаются жидким золотом… нет, оранжевым… как лепестки пламени… – продолжил Нильс, словно прислушиваясь к себе, а точнее заглядывая внутрь себя.

Сейчас перед его мысленным взором сверкал и переливался Сумеречный Круг – основа способностей всех заклинателей. И судя по реакции, следопыт к этому все еще не привык, настолько неожиданным оказался итог удачно проведенного ритуала.

– Похоже у тебя предрасположенность к пламени. Помнишь магичку из Ольца? У нее была молния.

Следопыт замер, обдумывая услышанное.

– То есть, мне будут доступны только заклинания, напрямую связанные с огнем?

– Или являющиеся его проявлением, – я кивнул. – С одной стороны это слабость: ограничивает выбор заклятий одной стихией. С другой сила – каждое из заклятий окажется намного сильней любого аналога. Так что имей это в виду, и подбирай чары, заранее подумав, как их будешь использовать.

– А что насчет трех пустых сфер? Я правильно понимаю, что это количество заклинаний, которые будут мне доступны? – следопыт выглядел встревоженным и немного разочарованным. Ограничение в три свободных слота показалось обидным.

Придется его еще больше разочаровать.

– Не забывай о Метке Тонких Путей, для него тоже понадобится место, – сказал я. – Так что свободны останется только два.

Лицо следопыта вытянулось. Сам я собирался вписать символ Метки в Средоточие, пустых сфер в Круге у меня не осталось. Благо структура знака «Крепости духа» это позволяла сделать без проблем. Собственно, это даже повышало шанс на успех, учитывая, что магический путь использовал тонкий мир, напрямую связанный с древним символом.

Кстати, в свое время Га-Хор Куэль Ас-Аджар целенаправленно отказался вписывать в собственный Сумеречный Круг Метку Тонких Путей, зная, что придется освобождать для нее либо место в Круге, либо перегружать Средоточие лишними свойствами.

Га-Хор изначально выстраивал свой магический облик по заранее разработанной схеме и не пожелал иметь эту способность, хотя на первый взгляд она выглядела удобной. Но это лишь на первый взгляд, думаю Метка создавала какой-то перекос в структуре Сумеречного Круга, раз не получила среди заклинателей Коллегии широкого распространения.

Не знаю точно, с чем это связанно, да сейчас это и не важно, чтобы выяснить потребуется серьезные исследования, но которые у нас нет времени. В любом случае, ситуация не предполагала особого выбора, так что приходилось рисковать.

Впрочем, в данный момент это действительно неважно.

– А можно будет расширить Круг? Сделать количество заклинаний большим? – осторожно осведомился Нильс, привыкая к мысли, что наличие магического дара вовсе не превращает в суперчеловека, на что явно подспудно надеялся.

Я быстро кивнул, не желая тратить время на теоретические размышления, но в то же время понимая, что следопыт не отстанет. Не после того, как получил вожделенный доступ к магии.

– Можно, но это потребует дополнительных ритуалов. Количество пустых сфер в Сумеречном Круге напрямую зависит от природных способностей, которые со временем можно развить. Но это потребует усилий и ресурсов.

– Я готов. Все что потребуется, – чересчур энергично для ситуации заявил Нильс.

Я хмыкнул.

– Ну это точно произойдет не здесь и не сейчас, – моя рука обвела заклинательный зал: – Не забыл, где мы находимся?

Следопыт опомнился.

– Проклятье…

Я дал несколько секунд, чтобы прийти в себя, воодушевление вещь хорошая, как и исполнение заветного желания, но сейчас не ко времени. Внутреннее чутье буквально вопило, что часы тикают и свободное окно, когда можно что-то предпринять быстро сужается. Не было даже уверенности, что получится продержаться до утра, а значит никакого сна, только ускоренная подготовка к следующему ритуалу.

Нильс тоже об этом подумал, вздохнул, усилием воли прогоняя увлекательные мысли о новых способностях.

– Будем накладывать Метки Тонких Путей?

Кивок с моей стороны.

– Надо как можно скорее это сделать. Чувствую, наш приятель бургомистр заявится с самого утра, чтобы проследить, чем мы тут занимаемся. Учитывая, что он явно не дурак, он еще с вечера мог послать людей узнать об особенностях работы Обелисков, а обещание щедрой награды заставит копаться всю ночь в книгах какого-нибудь продавца магических вещиц, имеющего в своем распоряжении хорошую библиотеку. Можешь представить что будет, если этот умник прибежит в резиденцию на рассвете, потрясая старинным фолиантом, где описаны принципы действия имперских магических механизмов?

– Бургомистр явно не обрадуется, – хмуро буркнул Нильс.

Я хмыкнул.

– Это еще слабо сказано.

Больше ничего я говорить не стал, и так все понятно. Старый боров придет в ярость, как только поймет, что для использования магических путей нужен магический дар. И без колебаний натравит на нас своих псов. Причем уверен, не столько желая покарать за обман, а сколько от разочарования, что бегство из превратившегося в ловушку города невозможно.

Уверен, толстяк уже в мыслях в безопасности где-то далеко, и понимание, что все рухнуло, приведет в дикое бешенство. И понятно, против кого оно будет направленно. Нас не выпустят из здания, даже если для этого придется положить половину защитников Винисгорда. У обманутого в надеждах толстяка откажут все тормоза, он будет жаждать крови, и нам в этот момент лучше находится где-нибудь в отдалении. Желательно на другом конце открытой тропы Тонких Путей.

Мар-шааг учило не только самосовершенствованию, медитации и тренировкам до изнеможения, чтобы подойти к пределу и перешагнуть через него для достижения новых вершин, оно так же учило смотреть на собственные возможности трезво и без прикрас. Я не обольщался, и понимал, что против хорошо вооруженной и многочисленной толпы солдат не выстою, какие бы заклинания не применял, поэтому торопился, понимая, чем в противном итоге наша авантюра может закончиться.

– Что это? – Нильс внезапно замер, прислушиваясь. – Кажется шум с улицы.

Через узкие окна-бойницы прилетел невнятный гул. Я прислушался.

– Крики?

Кончики губ следопыта нервно дернулись, он посмотрел на меня и удивительно спокойным голосом проронил:

– Я уже слышал такое однажды. Это шум разъяренной толпы.

Глава 11

11.

– Похоже у нас не так много времени, как мы думали, – задумчиво обронил я, выдержал секундную паузу и рявкнул: – Живей, во имя всех богов нижних миров! Бери компоненты и расставляй в нужных местах!

Нильс рванул к сумкам. Без лишних слов, без лишних телодвижений, не задавая идиотских вопросов что будет если ничего не получится, и разъяренная толпа ворвется на территорию резиденции.

На последний момент имелись сомнения, если все произойдет, то не так быстро. Бургомистр хорошо позаботился о собственной безопасности, поставил в охрану лучших солдат. Плюс не стоило забывать о подкреплении из других концов города. Стражники, наемники, личные охранники членов Городского совета и других богатеев, если наваляться дружно с разных сторон, то рассеют толпу без усилий. Увидев кровь бунтовщики начнут разбегаться, ярость утихнет, вместо нее появится страх.

В идеальном варианте. Подумал и сам себе не поверил.

Разгоряченная толпа не имеет разум, только устремление – крушить, ломать, нести хаос и разрушения. Часто изначальные причины беспорядков отходят на второй план и на первое выходит хаос ради хаоса. Он подпитывает себя сам, остановить практически невозможно. Только снизить интенсивность, применив силу. Но сила силе рознь. Иногда агрессия провоцирует ответный всплеск насилия и тогда стихийное выступление превращается в настоящий кошмар.

– Не перепутай, все должно быть согласно рисунку, – напомнил я.

Вытряхнул из своей личной сумки книгу Основ, тяжелый том бухнулся на каменные плиты. Магический фолиант органично смотрелся в заклинательном зале, можно представить его на подставке где-нибудь в вершине пентаграммы.

– Придется сократить график.

Да, Нильсу нужна передышка. Период адаптации для освоения с Сумеречным Кругом, чтобы привыкнуть к произошедшим изменениям. Это ведь не только появление перед мысленным взором светящейся формы, это глубокая перестройка внутренней энергетики, а значит чудовищная нагрузка на организм.

Но времени нет. Точнее его все меньше. А значит медлить нельзя. Того и гляди ситуация полетит в тартарары, так что следопыт должен выдержать. Обязан выдержать, иначе нас здесь действительно закопают. А если быть еще более точным – разорвут на части взбешенные бунтовщики.

Кстати, интересно что их так разозлило? И почему именно сейчас?

Мелькнула смутная мысль насчет приятелей Нильса. Могли засранцы почувствовать себя достаточно обиженными, чтобы поведать народу о желании губернатора смыться из осажденного города бросив остальных жителей? Несомненно! Изначально все это преподносилось как обман, как желание выманить из градоначальника кучу денег, но Коста с дружками вполне мог понять, что это не только уловка, и что все по-настоящему.

Проклятье. Вот что значит придумывать план на коленке, второпях без подготовки. Обязательно упустишь какой-нибудь важный момент. В нашем случае им стала злопамятность старых дружков следопыта, а также проявленная не ко времени сообразительность.

Догадливые ублюдки, я криво усмехнулся. Ладно, плевать. Что сделано, то сделано, в любом случае, назад дороги нет.

– Кажется готово, – доложил Нильс, оглядываясь.

Я встал на границе пентаграммы, внимательный взгляд обшарил каждую заполненную ингредиентами область сверяясь с книгой Основ. Кажется и правда порядок.

В дверь постучали, сначала тихо и деликатно, затем громко и настойчиво, пока откровенно не замолотили, не дождавшись реакции.

Дерьмо. А этим что надо? Не дай бог приперся облаченный властью толстяк. Только его сейчас не хватало.

– Что⁈ Мы заняты!! – крикнул я, и не думая открывать.

Если все пойдет плохо и старый жирдяй действительно там, он может приказать вломиться внутрь, подстегиваемый животным страхом перед толпой.

– На площади перед резиденцией беспорядки, – громко выкрикнул в ответ давешний десятник, и замолчал.

– Хорошо, – проорал я, и тоже замолк, ожидая что последует дальше.

Долгая пауза. Мы с Нильсом обменялись быстрыми взглядами. Стражник медлил, похоже не зная, как реагировать на странный ответ.

– Мы будем здесь, – наконец гораздо тише изрек он, и судя по звукам шагов отступил в дальний конец коридора.

Недавнее представление «злобный колдун-аристократ против простолюдина» кажется до сих пор работало. Несмотря на статус вольного города, многие жители до сих пор испытывали определенный трепет перед благородным сословием, невзирая на попытки избавиться от застарелого прошлого. Ну или по крайней мере им так казалось.

– Кретины, – презрительно скривился Нильс.

– Заткнись, полезай в эту чертовку пентаграмму, – я буркнул в ответ.

Блин, кажется, мы это уже проходили. Сам я тоже переступил через границу, выложенную камнем в полу заклинательного зала. И почти сразу ощутил гуляющие вокруг токи энергии – остатки от предыдущего ритуала Восхождения.

Вот почему здесь толстые стены и основательный потолок, даже остаточные явления могут принести кучу проблем, если вовремя их не рассеять. Черт, а если это повлияет на установку Меток? Поздно об этом переживать, сейчас выбор прост: либо делаем, либо нет, остальное неважно.

– Готов?

Мы с Нильсом встали в разных концах пентаграммы, он в основании, я в вершине основного луча.

– Да, – следопыт ответил твердо, демонстрируя уверенность. Он так и не набросил рубаху, оставаясь по пояс голым, но кажется его это не волновало.

– Хорошо, начинаем.

Я помедлил, отслеживая искривленные энергетические потоки, затухающие недостаточно быстро, как бы хотелось. Посторонняя магия даже в виде обрывочных проявлений может спровоцировать сбой, и выстроенный рисунок контура заклинания нарушится. Структура пойдет вразнос, процесс свернет на неправильный путь, и черт знает чем все в итоге закончится.

При других обстоятельствах я бы не рисковал, предпочтя подождать хотя бы пару-тройку часов, но сейчас ждать смертельно опасно. К тому же, имелась внутренняя уверенность адепта мар-шааг, что в случае необходимости удастся взять под контроль разбушевавшиеся потоки энергии. Это будет трудно, но когда выхода нет, приходится идти на крайние меры, надеясь на собственные умения.

– Згуар, – мягко, почти нежно произнес я слово-ключ для активации обряда. И вытянул руку вперед, выворачивая кисть обратным движением.

Это были врата, открывающие путь преобразованию. Нильс вздрогнул, по коже пробежали миллионы острых иголок. Возникло нарастающее давление в районе затылка.

– Это так и должно быть? – следопыт жадно облизал губы.

И получил в ответ красноречивый взгляд, велящий заткнуться. Парень послушно умолк, следя, как по линиям пентаграммы бежит белесый огонь. Он возник из ниоткуда, напоминая призрачное пламя и почти сразу завладел всем контуром колдовского рисунка.

Стало вдруг очень холодно. Из-за рта вырвался пар. Следопыт поежился, и кажется пожалел, что не набросил рубашку. Но теперь уходить из пентаграммы нельзя, процесс запущен, любая попытка покинуть выстроенную структуру все равно что подписать себе смертный приговор.

Мы стали частью магического рисунка, проявившегося не только в материальном мире, но и ушедшего далеко за пределы восприятия обычного человеческого разума. Тот самый тонкий мир, который некоторые посвященные называли астральным, до конца не понимая его истинной сути. Он пронзал реальность насквозь, для него не существовало таких понятий, как время или расстояние. Он был за границами привычных вещей, являясь частью чего-то настолько большего, что не поддавалось пониманию.

В свое время маги-заклинатели имперской Коллегии использовали отрывочные знания, доставшиеся в наследство от расы рогатых пришельцев из других измерений для созданий сети связи и пространственных перемещений. Но даже сотворив Обелиски, они до конца не разобрались, что такое есть «тонкий мир», интерпретируя имевшуюся информацию согласно своим скудным познаниям.

Все равно, что крестьянину из дикого средневековья, никогда не покидавшего деревню, и считавшего, что за околицей мир кончается, пытаться объяснить значение компьютерных систем. Он просто ничего не поймет, или истолкует на основе своих ограниченных познаний об окружающем мире.

– Не дергайся, – прошипел я, заметив, что Нильс согнулся, словно собираясь опуститься на колени.

– Ноги не держат, – пожаловался тот, но послушно выпрямился, несмотря на появление на лице гримасы боли. – Колени жжет.

– Нарушишь рисунок – сожжет изнутри, – пообещал я, параллельно наблюдая, как энергетические потоки перестраиваются в нужном порядке.

Разложенные компоненты вспыхивали и сгорали, от них к потолку шел легкий дымок. Но дальше происходило то, что не было видно простым человеческом взором – после каждого ингредиента оставалось частичка магической энергии разного типа и разного окраса, они переплетались между собой, присоединяясь к основному массе энергии. Основой служили лепестки белесого призрачного пламени, сворачивающиеся в спирали, как только поднимались от пола.

Эстетически это даже выглядело красиво.

Перед мысленным взором возник Сумеречный Круг, повис в воздухе, наливаясь силой. Сейчас он горел особенно ярко, лиловое свечение практически пылало. При этом символы заклятий получили необыкновенную контрастность, в малейших деталях видна каждая завитушка.

Центр – Средоточие, знак «Крепости духа» проявился, на мгновение застыл, а затем потек, подобно расплавленному металлу. Он плавился, одновременно видоизменяясь. Появлялись новые элементы, переплетаясь между собой, формируя отличный от прежнего узор, создавая другой знак, одновременно похожий и не похожий на старый.

Метка Тонких Путей наложилась на Крепость духа, вплеталась в него, становясь единым целым. И это спровоцировало новый виток изменений. Я чувствовал это, ощущал всеми фибрами души, как они проникают глубоко внутрь, дотягиваясь до каждой клеточки организма, затрагивая ауру, преобразуя ее по собственному образу и подобию.

Это оказалась гораздо более сильная перестройка, чем ожидалось. Она затронула все, включая Сумеречный Круг. Но при этом сами заклятья на первый взгляд визуально не изменились. Знаки остались прежними, только более контрастными, словно получив наведенную резкость.

Из груди вырвался вздох. Я открыл глаза, медленно оглядел заклинательный зал. Нильс стоял на своем месте, вытянувшись в струнку, будто готовясь взлететь. Лицо напряженно, глаза закрыты, руки свисают вдоль тела.

Я посмотрел на напарника через колдовской взор и почти сразу удовлетворенно кивнул, разглядев изменения, что и у себя. Метка вписалась в Сумеречный Круг следопыта, нужным образом изменив ауру.

– Эй, ты в порядке? – спросил я, одновременно пошевелившись. Мышцы побаливают, но не критично, кажется, ритуал прошел без эксцессов. Несмотря на опасения из-за остаточных проявлений энергии, которые, кстати, похоже почти полностью рассеялись.

Отлично, не хватало еще, чтобы это помешало пробуждению Обелиска. Древний механизм мог оказаться более требовательным к «чистоте» окружающего энергетического фона во время активации.

– Эй, просыпайся, ты что заснул? – я повысил голос, делая шаг в сторону, пока не выходя за пределы пентаграммы, но покидая вершину центрального луча.