Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Берг и Дитрих больше не стали ждать и подали коней вперед, обрушивая удары с седла по врагам. Разбойники не ожидали такого напора и попятились. Но двоим это уже не помогло, разрубленные тела упали, разбрызгивая по сторонам кровь.

– А-а-а-а!!! – вдруг завизжал щербатый, успевший в последний миг отклониться от взмаха клинка Дитриха. Кончик меча задел ключицу, легко пройдя сквозь подобие кожаного доспеха. Флегматичный наемник рубил разбойников с таким же спокойствием, с какой рубил дрова.

Еще один метнулся вправо и бросил топор, нацелившись в Берга, тут же выхватил второй и попытался ударить по лошади Сорена. Имперец не растерялся и обрушил клинок на слишком шустрого противника. Тот успел вскинуть топор навстречу блокируя удар, но не учел паршивого качества собственного оружия. Изделие умельцев с Закатных Островов играючи срезало часть лезвия топора, более пригодного рубить дрова, чем для боя, и грубо обструганную ручку, погрузившись на ладонь в предплечье владельца.

– А-а-а-а!!! – второй крик дикой боли разорвал лес.

Я поморщился, если каждый, перед тем как сдохнуть, будет так орать, то они половину чащобы перебудят, не говоря уже о своих приятелях за бревенчатой стеной.

Но оставшиеся в живых уже сообразили, что напоролись не на случайно заблудившихся путников, кого по привычке можно пощипать, а на волков, с радостью ввязавшихся в драку.

Может не стоило так плотно закутываться в плащи пряча оружие и доспехи? Глядишь разошлись бы мирно. Подумал и сам себе возразил: не разошлись бы, не в природе разбойничьих шаек отпускать так просто добычу, пусть она и оказалась зубастой.

Словно подтверждая последнюю мысль с шумом распахнулись ворота деревянного форта, через бревенчатый мостик хлынула разномастная вооруженная толпа. Уроды все-таки услышали вопли подыхающих приятелей. Дерьмо.

Я вздохнул и обратился к Сумеречному Кругу. Через секунду за моей спиной колыхалась тьма.

Глава 12

12.

Щупальца из черного дыма ударили быстро и зло, нанизывая нападавших на острые жала. Набегающие порядки смешались, послышались вопли ужаса. Не такого разбойники ожидали, когда выбегали из лесной крепости. Четверых всадников смяли бы толпой, порубили и коней, и наездников. Никто бы и опомниться не успел. Подавляющее преимущество, есть подавляющее преимущество. Особенно когда удары сыпятся со всех сторон, вертись не вертись в седле, все равно пропустишь удар. А если коню подрежут ноги – считай проиграл. Раненное животное сбросит, и враги легко добьют.

Но вместо этого навстречу рванули сотканные из тьмы жгуты, действующие словно живые.

Одного разбойника не прознает насквозь, как других, а хватает за руки и ноги, вознося в воздух. Тело выгибается дугой, громко хрустят сломанные позвонки. Дикий крик разносится над сражением. Перебит хребет, не жилец – машинально отмечает сознание и переключается на другого.

Сорен и Дитрих рубятся молча, остервенело раскраивая черепа с седла, не давая подойти к себе слишком близко. Берг изрыгает ругательства, заставляя лошадь вертеться. Всех троих почти сразу взяли в кольцо, слишком много оказалось разбойников.

Но долго это не длиться, псеводразумная тьма собирает жатву, убивая за раз по двое и трое и вскоре вокруг становится посвободней. Обитатели деревянного форта понимают, что драка идет не так, как ожидалось, и пытаются сдать назад, отступая к воротам.

Поздно.

Я подаю коня вперед, тот с удовольствием сбивает оказавшегося на пути лесного бандита. Тело в утепленной куртке с надетым поверх нагрудником из плохенького железа швыряет назад.

Тьма позади шевелиться и жадно устремляется к свежей добыче, но одно заклинание не может победить всех врагов, слишком много вокруг противников. Приходиться помогать.

Перед мысленным взором вспыхивает Сумеречный Круг, символ «Молота» зажигается и гаснет. Выброшенная вперед рука указывает заклинанию направление. И сразу пятерка бегущих разбойников возносится в короткий полет, получив удар плотно сжатой волны воздуха.

Еще один пытается отбежать, доставая из-за спины лук. Руки шарят в колчане, доставая стрелы.

Ну уж нет, у нас тут другая вечеринка.

Я зажигаю над ладонью файреболл. Сгусток фиолетового огня на мгновение вспыхивает особенно ярко, бьет по глазам ближайших разбойников. Слышится вопль, исторгнутый множеством глоток:

– Маг!!!

Заторможенные кретины, а убивающая тьма, не проявление магии? Я швыряю огненный шар в лучника. Тот уже наложил на тетиву стрелу и готов стрелять, кажется целя в Берга. Но угадать сложно, все происходит слишком быстро, наемники с Сореном все время передвигаются, с удивительной сноровкой прикрывая друг друга.

В ход идут не только клинки, но и лошади. Последние показывают неплохой результат, кусаются, бьют грудью и даже копытами. Это не смирные крестьянские лошадки, эти могут загрызть.

Лучник становится в красивую позу стрелка и… умирает. Файерболл прожигает насквозь.

– Аргх-хх!!!

Тело дергается и падает в снег. Кончено.

Какой-то мордоворот с вколоченной бородой и взглядом безумца бросается на меня со вздетым над головой топором. Ему плевать на колышущуюся за моей спиной тьму, плевать на сотканные из черного дыма жгуты, он хочет добраться до мерзкого колдуна и покарать за нечестивую магию, убивающую с такой легкостью товарищей.

Это настолько явно отпечатывается на перекошенной морде, что немного теряюсь. Откуда подобная дурость? Все мозги ушли в мышцы? Совсем не соображает идиот?

Видимо так. Верзила превратился в берсерка, почему-то думая, что это поможет. Но теневой сущности плевать на ярость разбойника, она подхватывает здоровяка и возносит массивное тело в воздух с легкостью обычной пушинки.

Подчиняясь мысленному приказу, черные жгуты подносят брызжущего слюной мордоворота ближе, он отчаянно машет топором, пытается достать меня, но не может. И в какой-то миг случайно заглядывает под тьму надвинутого на голову капюшона.

Безумные глаза смотрят на меня, а я смотрю в них, и ментальная половинка темной сущности с радостью скользит вперед, врываясь с мозг тупого громилы. Здоровенное тело обмякает, из разжавшихся пальцев в снег падает огромный топор.

И это зрелище – поднятый черными щупальцами в воздух громила перед всадником в темном плаще с надвинутым на голову капюшоном, обмякший и безвольный, вызывает среди нападающих особенный ужас.

Ни файерболл из колдовского фиолетового пламени, ни невидимая воздушная волна, бьющая с ужасающей силой, ни даже пронзающие тела жгуты тьмы, не оказывают такого воздействия.

Сражение замирает, все смотрят на умирающего громилу, и вдруг с удивительной четкостью представляют себя на его месте. Это окончательно все решает. Остатки решимости убить хоть одного всадника исчезают, разбойники разворачивают и бросаются бежать, не заботясь о стоящих рядом товарищах. Теперь это уже не попытка организованно отступить, сохраняя подобие порядка, а беспорядочное бегство в иступленном желании сохранить жизнь.

Дитрих и Берг радостно гикают и бросаются в погоню, рубя с седла направо и налево, раскраивая черепа, безжалостно добивая всех, кто подвернется под руку. Сорен действует более осмотрительно, методично расправляясь с теми, кто еще мог держать оружие, а затем занимает позицию напротив распахнутых ворот форта, готовый встретить новое подкрепление для врагов.

Но оттуда никто выходит. Лес неожиданно окутывает мрачная тишина. Я киваю имперцу и подаю лошадь к распахнутым створкам, основное внимание уделив небольшим башенкам на бревенчатом частоколе над воротами. Обычно там должны сидеть лучники, но сейчас никого нет.

На земле вокруг тела, красные брызги крови пропитали снег. Убитых много, не меньше двух-трех десятков.

Я качнул головой, указывая на ворота, Сорена понятливо кивает в ответ. Мы медленно подаем коней вперед. Сзади раздаются азартные крики, закончив с разбегающимися Дитрих и Берг быстро возвращаются назад.

Копыта стучат по бревенчатому мосту. Ворота распахнуты настежь, нас никто не встречает. Внутри форта просторный двор, в центре и правда костер с жарящейся на вертеле тушей оленя, я угадал.

Три постройки, тоже из бревен, с остроконечными крышами. Грубовато, но основательно и добротно.

– Интересно, где они такие бревна нашли, – вдруг бросает замечание Берг.

Я не сразу понял, о чем он, потом киваю. Да, это странно, вокруг только мегалиты переростки, а здесь вполне нормальный размер для деревьев.

– Должно быть привезли из другого леса, – нейтральным тоном откликнулся Сорен. Имперец напряжен, взгляд обшаривает каждые закоулки, ожидая внезапной атаки. Но похоже все разбойники разбежались.

Или нет? Что за шум? Похоже на плач. Я кивнул Дитриху, тот понятливо направился к источнику непонятных звуков, Берг прикрывал. Через пару мгновений послышался хмурый голос наемника.

– Здесь яма, закрыта решеткой из толстых прутьев. Похоже на загон для рабов или нечто подобное.

Мы с Сореном подъехали ближе и первое что увидели – испуганные лица людей, смотрящих наверх.

Пленники? Заложники? Или как сказал Дитрих – рабы?

– Освободи их, – велел я.

Долговязый наемник одним ударом меча перебил задвижку. Решетка из деревянных прутьев откинулась вбок, открывая путь наружу. Но люди внизу не торопятся вылезать, в первую очередь видя перед собой вооруженных воинов. Неизвестно, что окажется хуже, они или разбойники.

– Вы свободны, – сообщил я и не глядя на реакцию развернулся к главному дому.

Еще один кивок Сорену. Получив одобрение, воин в черных доспехах спрыгнул с коня и с обнаженным клинком вбежал по ступенькам. Плечиста фигура имперца исчезла в полумраке дверного проема.

Через несколько мгновений раздался невнятный шум и звуки ударов. Слегка встревоженный я тоже соскользнул с седла, намереваясь войти внутрь. Но гвардеец уже справился, выталкивая перед собой на улицу троих людей: мужчину и двух женщин, точнее фигуристых девиц, у всех троих заспанные рожи.

– Больше никого нет, – сообщил Сорен.

Я разглядываю пленников из-под надвинутого капюшона, ничего не говорю. И чем больше смотрю, тем сильнее начинают дрожать девицы. А вот мужик держится, хотя судя по мутным глазам, он с перепоя и пока просто не до конца понимает, что произошло.

– Это главный? – я обратился к девица и те поспешно закивали, постаравшись отодвинуться от недавнего любовника подальше.

Закутанная в плащ фигура их пугает больше гнева главаря разбойников. Умные девочки, сразу сообразили, что хуже.

– Имя, – равнодушно спросил я.

Не дождавшись ответа, кивнул Сорену, имперец с готовностью резанул мечом по ноге пленника, одновременно заставляя вскрикнуть от боли и опуститься на колени.

– Хенрик, Хенрик, во имя всех богов, – простонал разбойник, держась за рану.

– Хенрик? Хенрик Шрам? – раздалось удивленное сзади.

Подошел Берг с нескрываемым любопытством разглядывая главаря лесных бандитов.

– Знакомое имя? – поинтересовался я, но продолжая оставаться на месте, ангелом смерти нависая над стоящим на коленях разбойником.

Наемник кивнул.

– А как же, за его голову во многих землях назначена щедрая награда, его уже долгое время пытаются поймать. А он оказывается спрятался в самой глуши. Вот в чем похоже секрет его неуловимости: устроил убежище в безлюдном лесу куда уходил, когда отряды загонщиков подбирались слишком близко, – в голосе мечника прозвучало презрение, смешанное с уважением. Секрет неуловимости знаменитого разбойника оказался до банальности прост, но в тоже время он его все же придумал, в отличие от всех, кто на него все это время охотился.

Что касается остального, лицо пленника и правда пересекал наискосок глубокий шрам, полностью оправдывая прозвище, но не уродуя, а скорее добавляя свирепости. Правда сейчас особо свирепым тот не выглядел, скорее растерянным и ничего не понимающим.

– Ты проспал свое логово, придурок, – словно угадав, о чем тот думал, насмешливо бросил Борг.

Главарь разбойников дернулся, на мгновение в мутных глазах с перепоя мелькнула ясность. Быстро сменившаяся испугом. Настал момент, которого боялся каждый занявшийся разбоем на большой дороге – рука правосудия все-таки настигла преступника.

Нас приняли за стражников вольного города или баронских дружинников, отправленных на поиски известного разбойника и наконец-то поймавших его.

– Что будем с ним делать? За него можно получить немало золота, – Берг стоял, поигрывая мечом. Взгляд наемника видел не пленника, а мешок денег.

Со стороны Сорена реакции не последовало. Может он тоже не прочь заработать, но понимает, что с этим могут возникнуть проблемы. Находись мы в иной ситуации все было бы просто, но тащить с собой лишнего человека, не зная, когда получится сдать в обмен за награду, значит обременять себя трудностями, а главное существенно затягивать путешествие. На что прагматичный имперец идти не хотел. В отличие от наемников, которым платили по факту вне зависимости от потраченного времени, ему хотелось как можно скорее со всем покончить.

И я разделял это мнение.

– И куда ты его хочешь тащить? В ближайший город? – скептически осведомился я. – Сколько до него добираться? И сколько потом возвращаться обратно?

Берг открыл рот, собираясь предложить варианты, но сообразил, что это риторические вопросы, и захлопнул обратно, насупился. Коренастый наемник догадался, что последует дальше.

А вот Хенрик Шрам похоже это еще не осознал. Поняв, что его опознали, он, как ни странно, перестал боятся и начал хорохориться.

– Плачу золотом каждому, если отпустите, – важно заявил он.

И хоть голос звучал с неспешной вальяжностью, все равно читалась неуверенность и скрытая опаска, что подкуп не возьмут.

Правильно делал, тратить время на бухающего идиота, валяющегося в кровати с сисястыми девками, пока его подручных режут, как скот, никакого желания не было.

Его участь предрешена, и ничего этого не изменит.

Я оглянулся, воссоздавая картину произошедшего. Судя по полупустым бочонкам рядом с кострищем и тушей оленя над огнем в форте протекал процесс опохмела после вчерашнего веселья. Услышав за стеной крики, разбойники бросились на выручку товарищам и так торопились, что не предупредили вождя. Тот особо не возражал, потому что в этот момент отсыпался в компании фигуристых сочных молодок.

Дальше известно что.

Дитрих помогал выбрать из ямы пленникам, нашел где-то короткую лестницу и сбросил вниз. Изможденные люди появлялись один за другим, каждый едва держался на ногах, зябко ежась и в страхе оглядываясь, до конца, не веря в избавление.

– Накорми их, – я указал наемнику на оленью тушу и бочонки с элем.

Долговязый мечник кивнул. Я повернулся к стоящему на коленях разбойнику.

– Кто эти люди? Судя по виду, крестьяне.

Тот равнодушно пожал плечами, скривился от боли, когда случайно дернул ногой.

– Крестьяне и есть, прихватили, когда шли на зимовку.

– Женщин для развлечений, мужчин для работ? – зачем-то уточнил я, хотя и так понятно зачем забирать с собой пленников. Когда наступит весна, их всех скорее всего ждала смерть, так избавляются от ненужного мусора, исполнившего все функции.

Шрам не ответил, продолжая угрюмо пялиться в сторону, он смотрел куда угодно только не на меня. На Сорена, на Берга, но только не под тьму накинутого на голову капюшона. К этому моменту протрезвевший главарь сообразил, что его захватили вовсе не дружинники барона или графа, а кто-то совершенно иной. Кто-то непонятный и страшный, до одури похожий на темного колдуна, какими их рисует людская молва.

И боялся.

Не мог не бояться. Ведь колдуна это не топор и не петля, а нечто гораздо худшее. Все знают, что колдуны безумцы, и способны на самые страшные вещи.

Это легко читалось на помрачневшем лице Хенрика Шрама, и я решил на этом сыграть.

– Скажешь, где золото, умрешь быстро. Откажешься, будешь молить о смерти, – равнодушно упали слова.

Берг при этом оживился. Перспектива получить награду за голову известного разбойника сорвалась, но на горизонте замаячила альтернатива возможно не хуже.

– А ведь точно, его долго не могли поймать, небось скопил за это время немало золотишка. Давайте ему хорошенько поджарим пятки в костре, живо заговорит, – воодушевляющее воскликнул плотно сбитый мечник.

Все-таки наемник есть наемник, на первом месте монеты, все остальное потом.

– Зачем пытать, если он сам все расскажет. Ведь расскажешь? – я наклонился вперед и слегка демонстративно зажег над ладонью файерболл.

Сгусток колдовского огня сиреневого цвета заставил разбойника вздрогнуть. Он сглотнул, облизал пересохшие губы. Тоскливый взгляд метнулся к распахнутым настежь воротам форта. Но быстро пришло понимание, что оттуда ждать помощи бесполезно. Разбежавшиеся подельники не вернуться назад, не спасут хитроумного предводителя, водившего за нос баронские дружины и стражников вольных городов долгие годы.

– Не тяни, иначе хуже будет, – я нарочно неспешно вытянул руку вперед, лиловые лепестки колдовского пламени едва не касались небритой щеки Шрама. Его сотрясла мелкая дрожь, легко представить, как огонь начнет медленно пожирать плоть, оставляя после себя обожженные проплешины, и какая при этом будет боль.

И главарь разбойничьей шайки не выдержал, завопив:

– В дальнем углу, подпол под пятой доской от северной стены слева!!!

Я кивнул своим, Сорен и Берг быстро переглянулись и взлетели по ступенькам крыльца, ринувшись в дом.

Глава 13

13.

Иметь ум и уметь мыслить нестандартным образом дано далеко не каждому. Обычная масса привыкла действовать по шаблонам, следуя по проторенным дорогам, не пытаясь напрягать разум в попытках найти иные пути. Это проще, безопасней, привычней. Там нет ухабов и рытвин и заранее известно, чем все закончится и к чему приведет.

Парадокс, но даже если будут знать, что конец будет не слишком счастливый, большинство всем равно станет поступать, как привыкли. Потому что так проще, чем остановиться и задуматься, ища другие способы достижения результата.

Хенрик Шрам однажды так поступил – остановился и задумался, куда приведет его путь. Занимаясь не самым безопасным в мире делом, он прекрасно представлял, что ждет таких как он в конце пути. Наглядные примеры на многочисленных виселицах, показывали, что почти все разбойники заканчивали либо в петле, либо под мечами баронских дружинников во время облавы.

Реже жизнь прерывалась при нападениях, когда добыча давала отпор, но такое случалось нечасто, потому что вопреки расхожему мнению, разбойничьи шайки редко нападали на хорошо защищенные караваны, предпочитая находить мишени попроще, и то, если были абсолютно уверены в собственном превосходстве.

Следующим фактором, служащим естественным способом снижения популяции в разбойничьей среде, служили внутренние междоусобицы. Здесь процент потерь был ниже, но тоже играл важную роль, особенно когда выясняли отношения главарь и тот, кто метил на его место. Обычно в таком случае не обходилось без поножовщины, в которой принимали участие почти все, поддерживая своего кандидата.

Но в целом, основной урон, конечно, джентльмены с большой дороги несли от сил правопорядка в лице феодальных дружин и отрядов вольных городов, отправленных магистратом для защиты торговых путей от разбойного сброда. Поняв эту нехитрую истину, Хенрик Шрам задумался, как избежать облав, продлив существование своей шайки подольше. Решение оказалось до банальности простым, но весьма эффективным.

Первое, все нападения должны происходить в разных районах, расположенных в удалении друг от друга. Разные края, разные города, разные баронства. И всегда чередовать сезон. Один год в одном месте, другой в другом. Проводить грабежи быстро, пользуясь затишьем в предыдущих сезонах.

Второе – создание сети осведомителей, предупреждающих, когда и где пройдет караван с минимальным числом охраны. Это требовало дополнительной платы за услуги лазутчиков, но оно того стоило. А главное, часто предупреждало о планируемых облавах, позволяя выскальзывать из-под удара баронских дружин, когда их отправляли на поиски неуловимой разбойничьей банды.

Всегда находились те, кто хотел заработать, и отбоя от желающих предоставить ценную информацию не было. Умный предводитель это ценил, не скупясь платит за сведения золотом.

Далеко нетипичное поведение для главаря разбойничьей шайки. Обычно такие субъекты предпочитали тратить кровавые деньги за более приятные развлечения вроде шлюх и вина.

И третье, самое главное – создание базы в глухом уголке, где можно отсидеться до следующей весны, в безопасности и тепле, не бегая по зимним лесам, скрываясь от взбешенных стражников. Это было гениальное, но в тоже время простое решение, если абстрагироваться и взглянуть на ситуацию со стороны.

Что делало большинство шаек в таких обстоятельствах? Уходили на зимовку в крупный город, где их не знали и где как они думали находились в безопасности. Но первая же пьянка, и кто-нибудь из шайки обязательно распускал язык, рассказывая об источнике золотишка, на которое гуляет компания. Это вызывало интерес у местных, день два и информация доходила до городской стражи. Дальше тюрьма, эшафот, петля. Ведь несмотря на то, что разбойники не засветились в окрестностях конкретно этого города, существовали негласные договоренности, по которым лесных бандитов казнили даже за косвенную причастность к разбойному ремеслу. Ведь в конечном итоге, безопасные дороги были нужны всем, и баронам, и графам, и магистратам вольных городов.

Шрам смекнул про это и решил изменить правила игры, не прячась в ближайших лесах и не уходя в случайный город, а создав себе и своей шайке настоящее убежище, крепость в глубине лесного массива, где можно спокойно и комфортно переждать беспокойные времена.

Обо всем этом он поведал сидя на земле, пока из дверного проема доносился шум и сдавленные ругательства. Берг и Сорен возились долго, найти с ходу в потемках тайник и отодрать нужные доски от пола оказалось не самой легкой задачей.

Между тем во дворе форта произошли изменения, освобожденные пленники жались к костру, жадно поедая жаренную оленину и запивая элем прямо из бочонков. Судя по лихорадочном блестевшим глазам, разбойники держали захваченных крестьян на голодном пайке не особо заботясь об благополучии пленников. Что в целом объяснимо, учитывая, что держать рабов до начала весны никто не собирался.

Дитрих ушел проверять два оставшихся здания, меньших по размеру по сравнению с главным домом. Судя по всему, первое служило кладовой, где хранились продовольственные припасы, а второе складом, куда свалили часть не самой ценной добычи и личных вещей.

Больше ничего примечательного внутри огороженного бревенчатым частоколом периметра не было. Основную часть времени шайка проводила не здесь, а занимаясь основным видом деятельности – разбоем на больших дорогах, как правило в удаленных районах, не связанных с лесом, где стоял форт.

Шрам и правда был довольно умен для среднестатистического представителя разбойного племени. Но, как обычно бывает, сгубила его банальная самоуверенность. В первые годы разбойники держали дозоры вокруг крепости, даже зимой оставаясь настороже. Но чем больше проходило времени, тем чаще они стали расслабляться, чувствуя себя в безопасности. Дошло до того, что даже часовых на башенках над воротами перестали держать, считая, что в такую глушь даже случайно никто не заберется.

– Кто все это построил? – я выразительно обвел рукой стены форта. – Ты не похож на грамотного фортификатора.

Лицо разбойника приняло озадаченное выражение, что подтвердило догадку о его непричастности к возведению лесной крепости. Он даже не знал значение этого слова.

– Кто вам помог? Нашли где-то умельцев, уговорили за хорошую плату, а потом по-тихому закопали в ближайшем овраге?

Шрам удивленно вскинул голову, ошарашенный, что секрет строительства форта оказался так быстро раскрыт.

– Да, все так и было, – озадаченно произнес он, не понимая, как чужак так быстро обо всем догадался, затем вспомнил, что разговаривает с магом и морда разгладилась, все знали, что маги хитрые бестии. – Наняли в городе плотницкую бригаду, пообещали кучу золота и даже щедро заплатили вперед.

– Они повелись и сколотили вам эти домишки, окруженные частоколом, – закончил я и хмыкнул.

Ловко. И никаких особых знаний не нужно, все сделали другие. Наверняка для артели опытных плотников сколотить три сруба, покрыть крышей и окружить забором из заостренных бревен не составило особого труда. А чтобы никто не знал, где все это находится, по окончании работ им по-тихому перерезали глотки, спихнув тела в ближайший овраг. Благо подходящих мест в округе хватало с избытком.

Сложность заключалась лишь в том, чтобы заманить строителей в глушь. Но с этой ролью отлично справились деньги. Щедрые посулы, а главное огромный выплаченный аванс застелил глаза, заставив не думать об осторожности. Дальше известно, никто не вернулся домой.

Жестоко? Несомненно. Даже безжалостно. Но при этом крайне эффективно с точки зрения замысла для сохранения местоположения форта в секрете. Шрам оказался неплохим организатором – умным, беспощадным, не боящимся крови. Одно его сгубило – чрезмерная самонадеянность. Посчитал себя хитрее всех и ожидаемо расслабился, стал больше пить, валять девок в постели, посчитав, что добился всего. И тут судьба его подловила, покарав жестко и быстро, как обычно и бывает в подобного рода случаях.

Но даже сейчас, сидя на земле и зажимая рукой рану на ноге, нанесенную Сореном для стимуляции к разговору, Хенрик Шрам искал выход из ситуации, в которой оказался. Это было хорошо видно по напряженному взгляду, рыскающему по сторонам. Главарь пытался понять, сможет ли выйти сухим из воды в очередной раз и искал для этого пути выхода.

Он напоминал пойманного в капкан волка, готового отгрызть себе лапу, но получить свободу. И в чем-то такая неукротимая решительность даже импонировала. Не каждый будет до конца сопротивляться, многие сложат ручки, покорившись судьбе. И с таким же смирением примут смерть.

Но этот другой, этот будет стараться вырваться до конца. Другое дело, что отпускать этого волка не входило в мои планы.

В конце концов, любой хищник в какой-то момент жизни встречает более сильного хищника и становится примеряет роль добочи. Теперь настала очередь Хенрика Шрама.

– Уверен, ты понимал, что такое рано или поздно случится и соответствующим образом подготовился, – тихо проговорил я.

Кроме тайника, которым сейчас занимаются Сорен и Берг, у него наверняка еще припрятано немало ценностей в других местах. Не могло не быть. Особенно у столь предусмотрительной личности, пусть и расслабившейся под конец карьеры. Но вначале, он явно думал о том, что будет, если вдруг придется быстро бежать.

Разбойник понял на что намекаю, но лишь упрямо поджал губы, продолжая молчать.

Упрямый засранец. Я активировал заклятье «Когтя» в форме клинка. Со стороны выглядело так словно из рукава балахона выскользнул длинное лезвие, переливаясь призрачной тьмой. Шрам вздрогнул, глаза лесного бандита расширились, завороженно наблюдая за инфернально выглядевшим клинком.

– Не заставляй резать тебя на куски, – тихо предупредил я.

Голос прозвучал, как шелест опавшей листвы, заставив разбойника втянуть голову в плечи.

– Где остальные тайники? Говори.

Призванный клинок качнулся, кромка лезвия оцарапала кожу на лице Шрама. Он почти перебороло страх, с ненавистью взглянув во мрак капюшона. В ответ оттуда прилетел короткий смешок. Мне понравилась проявленная смелость. Но я все равно собирался добиться ответа на прозвучавший вопрос.

– Или ты говоришь, или я начинаю отрезать от тебя куски. Начну с ушей, затем нос, губы, веки, глаза, доберусь до всего, оставив только язык, чтобы мог говорить. А затем отрежу и его, превратив в мычащую тушу. И оставлю умирать, бросив среди трупов остальных твоих сдохших приятелей. Согласись, не самая приятная смерть, – негромко проговорил я.

И он сдался, потому что поверил, что так и будет, что страшный колдун в темном плаще сотворит, что обещал, а потом преспокойно уедет, позабыв о случившемся через пару часов.

Шрам считал себя крутым мужиком, способным на многое, но вытерпеть подобное безразличие не смог. Что к нему будут относится как к куску говорящего мяса, которое надо только правильным образом приготовить, чтобы добиться ответов. Хотя сам наверняка так же пытал и убивал крестьян и пойманных на дороге торговцев. И именно поэтому знал, что последует дальше. И не выдержал.

– Личный именной счет в Торговом Доме Моранов, там все деньги, – выдохнул он и замолк.

Ого, я удивленно приподнял брови. А разбойничек оказался непрост. Я думал об еще одном тайнике где-нибудь в лесу, а тут персональный банковский счет. Вот уж действительно, инновации в деле разбойничьего промысла…

Стоп, но помогать известному преступнику, которого разыскивают во множестве земель, респектабельная торговая контора не станет. Побоится за репутацию. Стоит появится слуху, что они имеют дела с лесными бандитами, как остальные торговцы откажутся с ними работать. Не говоря уже о властях, которые обязательно заинтересуются данным фактом.

Не сходится. Или дело в другом?

– Я так полагаю, служащие Моранов знают тебя не под твоим настоящим именем, – медленно проронил я.

Главарь шайки угрюмо кивнул. Он уже понял, что проклятый колдун не отстанет и выведает все до последнего слова.

– Есть места, где меня не знают, – глухо обронил он. – Я договорился в одном удаленном представительстве Моранов, что смогу получить деньги только у них и нигде больше. На таких условиях они согласились обойтись без предъявления векселей.

И без обязательного словесного описания, если бы счета открывались с возможностью снять и положить деньги в любом из отделении банков Моранов, – мысленно дополнил я. Ведь в какой-то момент кто-то сможет соотнести словесный портрет с внешностью известного главаря разбойничьей шайки, и тогда всему настанет конец.

– Но деньги они отдадут только мне лично в руки, и только в одном месте – небольшом городке на побережье, – добавил Шрам и криво усмехнулся.

Да, это создавало проблемы. Чтобы получить доступ к счету (скорее всего довольно приличному, учитывая, что это для нашего друга своеобразный «билет» в мирную жизнь), придется тащить его с собой в тот самый городок.

В то, что Шрам не стал оформлять векселя с алхимическими печатями, как большинство клиентов банка Моранов, легко верилось. Остальные члены шайки может и не такие умные как главарь, но однажды могли случайно узнать о ценных бумажках и перерезать предводителю глотку. А так, его жизнь служила защитой банковскому счету.

Жаль. Деньги бы пригодились. Но похоже придется отказаться от идеи забрать у удачливого бандита все. Тащить невесть куда, волоча за собой этого головореза, сохраняя живым, тратя на это непонятно сколько времени… ну скажем так, идея выглядела не слишком заманчивой даже невзирая на приз в виде золота. Которого, если уж на то пошло, у меня пока хватало.