Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 275 (всего у книги 352 страниц)

Юноша побледнел.

– Я не позволю! – воскликнул он.

– А вот это ты брось! – теперь воительница говорила серьёзно. – Рано объявлять войну. Я сама могу себя защитить, а ты, если понадобится, дашь защиту ей, – она кивнула в сторону шатра, где спала принцесса, – понравилась тебе девчонка? – спросила Демира.

Арефа покраснел и ничего не ответил.

– Ты за меня не тревожься, – мягко сказала Демира, – я получу Разящий Без Промаха Меч, и мы посмотрим, насколько бессмертен Конрад, как он себя мнит. А пока что помоги мне надеть кирасу.

Арефа ловко справился с тяжёлыми доспехами и тихо проговорил, восхищённо оглядывая воительницу:

– Ты так стройна и так прекрасна… Знаешь, – он понизил голос до шёпота, – ты крепко вошла в думы магистра Арий Конрада.

– Правда? – Демира заинтересованно приподняла брови. – Откуда ты знаешь?

– Знаю, – с уверенностью проговорил Арефа, —долгими ночами в своих чертогах он шептал твоё имя, беседуя со звёздами. Ты перетряхнула его душу, стороннюю земным чувствам; ты пробудила в нём нечто новое, неведанное прежде. Размеренный чёткий ход его жизни нарушился, и он мстит тебе за это. Цель, к которой шёл мессир столько лет, ускользает от него, разум будоражат сторонние мысли, поэтому он поклялся убить тебя. Если ты останешься, он не сможет жить, как прежде. Я потому доверяю тебе тайну сердца магистра, – добавил Арефа, пресекая готовый сорваться с уст воительницы вопрос, – чтобы ты не допустила кровопролития. Ты обладаешь против него много более сильным оружием, чем копьё и меч.

Демира недоверчиво смотрела на него.

– Что поведал ты мне, разве может быть правдой?

– Ты всё поймёшь сама, – заверил её Арефа, – но где мессир? Ни его, ни Инзара…

– Пасу я его, что ли? – пожала плечами Демира. – В степь, небось, подался, Ариману своему молится. Буди свою принцессу, – велела она, – и Ливия тоже. А я раздую костёр и согрею узвар.

Магистр, и вправду, поехал в степь. Сокрытый от взгляда своего войска песчаным курганом, он стоял и смотрел вперёд застывшим взглядом. Верховному жрецу Аримана необходимо было побыть наедине со своими мыслями.

Арий Конрад не способен был повернуть время вспять. О, если бы течение времени было подвластно ему, и эта ночь могла бы повториться, магистр Ордена Сов никогда не стал бы шутить так с Демирой, зная, чем эта шутка обернётся.

«Уж не ты ли, Демира, хочешь обучить меня искусству любви?» Как мог он быть так беспечен! Как допускал его совершенный разум такое безумие?

Хотел доказать себе, что глубокий чёрный взгляд её не способен взволновать его душу, что прикосновения её губ к его губам, объятие рук не затронут ледяного спокойствия его сознания? Безумец! Беглец! Дороги нет!

Жребий был брошен в ту ночь, когда он давал бал в своих подземных галереях. И он принял эту дуэль с такой безрассудной неосмотрительностью! Гордец! Уверенный, что ничто не затронет почти трёхсотлетнего незыблемого спокойствия. Теперешние терзания и смута в его душе – плата за гордыню.

Арий Конрад машинально провёл тыльной стороной ладони по губам. Перед внутренним взором стояли чёрные глаза Демиры. Она наклоняется, смотрит, её губы касаются его губ, и он теряет ощущение времени и пространства. Густая сладостная темнота окутывает мир, тысячи звёзд вспыхивают белыми искрами… Её тонкие нежные пальчики трогают его волосы… Тепло её груди сквозь полотно рубашки … Толстая чёрная коса с пушистым расплетением на конце падает на его плечо… И сталкиваются миры, разбиваются, рушатся, срываются в хаос, и нарождается новый мир, и Арий Конрад жадно глотает с губ Демиры огонь жизни, точно приговорённый к виселице, глотки утреннего морозного воздуха.

Она поняла свою власть над ним в этот миг. И обожгла словами, бросив их, как раскалённое клеймо на лоб раба: «Ну что ж, для начала неплохо…»

Только её кровь, пролившись на острие клинка, сможет смыть позор. Ударом меча он устранит эту помеху с пути, принесёт её в жертву своей чести и бессмертию. И да будет так.

Глава шестаяПервый перевал

Лишь Арефа спохватился, не найдя магистра в лагере. Остальных не смущало, что вожак с утра где-то бродит. Принцесса Тея Ирис всё видела, поняла, и вопросов не задавала. Ливий же, хоть и проспал всю ночь, сидел у костра сонный, и то и дело зевал, показывая беззубую пасть.

За утренней трапезой принцесса не роптала, взяла, что дали, стала есть. Куда денешься, не пропадать же с голоду. Как-то надо жить теперь, домой не скоро вернётся. Бедняжка почти смирилась со своей участью, и в том, конечно, была заслуга Арефы. Девушка старалась держаться поближе к нему, но когда бросала взгляды на Демиру, в них уже не было страха, а светилось что-то, похожее на восхищение.

Когда шатры собирали, к становищу подъехал Арий Конрад. Ливий возился у мешков, складывая остатки еды и, увидев магистра, спросил:

– Ты где бродишь, Курт? Мы уж достархан собрали.

Магистр покачал головой.

– Я не голоден. Готовы ехать дальше?

– Вроде, – кивнул Ливий.

– В путь! – велел Арий Конрад.

Демира взглянула на него и вспомнила, что поведал ей на рассвете Арефа. Последний из Ордена Сов поклялся убить её, когда его цель будет достигнута. В пути союзница, а на пороге обретения – враг. Лишь потому, что женщина, зародившая в нём нечаянный интерес. Убрать с дороги досадную помеху!

Водами Стикса поклялся. Страшная клятва, которую не смеет нарушить ни один смертный. Будто печатью, скрепляло упоминание Реки Безвременья данное слово, и всяк оставался верен ему до конца.

Магистр медленно повернул голову, взглянул на Демиру. Чёрные глаза девушки смотрели на него без страха, с открытым живым любопытством. Вот, значит, как…Пройдя семь перевалов и выстояв бой с армией Света, они сойдутся в смертельном поединке. Воительница почувствовала, как заколотилось сердце, как поднимается и нарастает в ней возбуждение, предвкушение битвы.

Бой с Арий Конрадом! Бой, о котором можно только мечтать! Биться с таким противником! Воин всей душою и сердцем, Демира вкушала безумную радость в бешеных вихрях сражений. Разве может страшить смерть того, кто танцует в экстазе под адскую музыку войны?

Арий Конрад смотрит на неё в упор, и этот взгляд, полный кипящей стали обжигает душу.

«Я подошла слишком близко! – подумала Демира. – Никто не приближался к Последнему из Сов, так, как я! Он дважды спас мне жизнь, и моё сердце открылось навстречу. Но грёзы опасны, дыханием смерти веет от них! Птица, летящая на свет огня, опаляет крылья, и комком оплавленных перьев падает наземь. Эта любовь сожжёт меня и обратит белым пеплом!»

И оторопела от изумления, осознав то, что подумала. Ведь впервые в мыслях к Арий Конраду она произнесла слово «любовь».

Магистр смотрит на неё, не отрываясь, не мигая. Отравленной стрелой входит тот взгляд в её сердце, пронзает острой болью.

– Ты зря не добила в морозный день раненого волка, – роняет Арий Конрад тяжёлые, как застывший свинец, слова.

– Зря, – не колеблясь, соглашается Демира.

– По коням! – велит магистр и окликает принцессу. – Тея!

– Нет, – тихо отвечает девушка.

Арефа встаёт рядом и кладёт руку ей на плечо. Она оборачивается и, взглянув на него, повторяет твёрдо и решительно:

– Нет! Я поеду с ним!

– Забодай меня комар! – фыркает Ливий. – Да это, никак, бунт!

Тея Ирис снова, словно за поддержкой, смотрит на Арефу. И в глазах кроткого юноши читается та же непоколебимая решимость.

– Да, – громко говорит принцесса.

Арий Конрад презрительно усмехается, и, не произнося ни слова более, садится на коня, натягивает узду и устремляется вперёд. Он не станет ронять себя по пустякам, тратить драгоценную энергию на дерзкий выпад мальчишки. Пусть забавляется, щенок мокрогубый, мнит себя зрелым мужем. Долгий путь впереди и трудная битва, и каждый в отряде магистра должен будет отыграть отведённую ему роль. На его шахматной доске, по его правилам пройдёт игра, и ни одна из пешек не покинет поля, не сделав нужный ход. Пусть забавляется до поры. Время ещё не пришло.

Демира легко запрыгивает на спину Карфакса. Похохатывая, взгромождается на свою кобылу Ливий. И они едут вслед за вожаком, и не видят, как Арефа берёт принцессу за руки, легко поднимает и сажает впереди своего седла.

Девушка, на миг почувствовав горячие руки юноши, очаровательно краснеет в полудетской стыдливости и, конечно, не видит, каким огнём пылают щёки её юного покровителя.

С рассвета в пути стоянок не делали. Двигались так же чётко на юг. Все устали, проголодались, были злы, но гордость никому не позволяла окликнуть скачущего впереди магистра и спросить, когда же будет привал.

Ливий, никогда не церемонясь из-за приличий, жрал прямо на ходу лепёшку. Принцесса Тея в этот раз переносила дорогу много лучше. То ли обвыклась уже малость, то ли с Арефой ей легче путь казался. Иногда оглядываясь на них, Демира видела, как юноша наклоняется к ней и что-то говорит, и улыбка озаряет уставшее лицо девушки.

«Как бы впрямь этот сопляк не совратил девчонку, – подумалось воительнице, – ведь тогда не войдём в галереи Ормузда, и не видать мне Меча, как ушей своих. Но скоро солнце сядет, – Демира взглянула на небо, – поесть бы. Этот безумный решит остановиться? Или, как вчера, из нас всё дожмёт? Он-то, небось, до края света доскакать может, но мы-то не железные!»

И будто бы боги услышали её. Пролетев редкий перелесок, кавалькада выехала на берег широкой реки, несущейся стремительным потоком. Всадники остановились.

Тот берег был не так далеко – в пятистах шагах, а то и меньше, но быстрое течение не позволило бы переплыть реку, убило бы, размазало об острые камни. Демира молча смотрела на несущуюся с рёвом стремнину. Вода крутила буруны, взбивала пену у берегов, будто радуясь, что преградила им путь.

– Нам через неё не перебраться, – сказала Демира. И никто не упрекнул её в трусости. Правый берег был недосягаем.

– Переберёмся, – прозвучал в тишине негромкий уверенный голос магистра.

Воительница повернулась, взглянула на него. Арий Конрад смотрел вперёд, прищурив серые глаза. Встречный ветер развевал его волосы, трепал гриву коня. Медленно спускался за кромку леса край огненного диска, окрашивая алым серую воду. «Пурпурная река», как пела когда-то Демира.

– У вас будет мало времени, – проговорил Арий Конрад, глядя на солнце, – скачите во весь опор. Не мешкайте. Промедление будет стоить нам жизни. Переберёмся ли мы на тот берег или сгинем в этих волнах, будет зависеть от нас. Арефа, ты скачешь первым. Привяжи принцессу, в такой скачке ты можешь не удержать её. Ливий, следом ты. Демира, ты скачешь за Ливием, я последним иду. Если потребуется, успею подхватить тебя…

– Что ты задумал? – спросила Демира.

– Соберите все силы, – кивнул Арий Конрад, – сейчас…

Арефа, не тратя времени на расспросы, закрепил ремень на талии принцессы, пристегнул его к седельным подпругам. Проверил на прочность – вроде, должен выдержать.

– Арефа, готов? – спросил магистр.

– Да, мессир.

Арий Конрад вытянул вперёд сжатые в кулаки руки и прокричал в лицо солнцу громкое, страшное заклинание. Демира разобрала лишь три слова: «Ариман» и «Силы Ада». А потом случилось невиданное: поверенный Князя Тьмы наклонился вперёд, разомкнул кулаки, дохнул – и изо рта его и из ладоней вырвались ослепительно-белые потоки энергии, коснулись бурлящей воды, а дальше… Разве можно уложить в сознание такое?

Вода медленно поднялась вверх, дрогнула и, разделившись надвое, открыла проход по песчаному, поросшему бурыми водорослями, дну. Разве найдутся слова, чтобы описать это зрелище? Водяной коридор! Высокие стены из воды! Зыбкие, серые, живые! Они колыхались, подрагивали, словно недоумевая, что за сила, вопреки законам природы, держит их.

Ледяная дрожь прошла по телу Демиры. Где уверенность, что эти стены не обрушатся, погребя в пучине дерзнувших ступить в сердце реки?

Властный голос магистра вернул её к действительности.

– Чего вы ждёте? – прогремел он. – Я не могу держать её вечно!

Арий Конрад, окутанный покровом мистической силы, великолепен в этот миг. Как воплощение смелости, решимости; он не отступит. Демон огня, дерзкий и гордый, бросивший вызов стихии воды, он смеётся преграде в лицо. Его взгляд, несущий в себе тайны трёх столетий, печать восьми ветров, робкие улыбки звёзд, пламя факелов подземелий Аримана, заставляет застыть в оцепенении бурную реку. И ослепительный белый свет из тонких, безупречно красивых ладоней, рассекши надвое, держит холодную воду.

Вспышка воспоминаний озаряет сознание Демиры – эта рука, обжигающая холодом, обнимает за плечи, пальцы обводят контур её лица…

Воительница мчит во весь опор по чёрному песку, устилающим дно. Всем телом девушка ощущает пронизывающий холод, исходящий от зыбких стен, и сильнее пришпоривает Карфакса, чтобы эта река не стала её могилой.

Арефа уже достиг того берега, и Демире остаётся четверть пути всего, когда она оборачивается и видит мчавшего следом магистра, и серые стены воды, с рёвом обрушивающиеся, смыкающиеся за его спиной. Во взгляде Арий Конрада злое торжество, и дерзкая усмешка кривит уста. Да бес с ней, победителей не судят.

– Быстрее, Демира, быстрее! – кричит магистр и хохочет, ликуя в своём триумфе.

Безумец! Неужели он, столь стремящийся к бессмертию, не страшится погибнуть так глупо? Нет! Арий Конрад сильнее водной стихии, им движет мощный, расчетливый разум.

На бешеном скаку Демира вылетает на берег. Плащ, волосы, грива коня мокры от пенных брызг.

– Не останавливайтесь! – орёт Арий Конрад.

И кавалькада подчиняется его воле, мчит дальше, в лес. Свинцовые волны взмывают вверх, обрушиваются на песок, далеко захлёстывая берег. Обожжённая белым пламенем, оскорблённая человеком вода рычит от бессильной ярости, требует мщения.

Слишком поздно. Кони выносят всадников на опушку леса. Отряд останавливается.

– Ай да магистр! Реку за шиворот взял! – только и мог вымолвить Ливий, отстегнул от пояса фляжку с напитком, название которого он не считал нужным разглашать, и приложился к ней.

Демира взглянула на Арий Конрада и едва не вскрикнула. Магистр Ордена Сов сидел на спине Инзара, безвольно опустив плечи, бледный, как мертвец, голова поникла на грудь, могучее тело била дрожь. Казалось, то не полудемон был, только что бросивший вызов богам реки, а немощный старец, за чьей спиной уже шуршали чёрные крылья бога смерти Тантала.

– Мессир! – Арефа, забыв о привязанной к седлу полубеспамятной принцессе, спрыгнул с коня и бросился к магистру. – Уходите! – велел он застывшим в ожидании Демире и Ливию. – Ему нужно пополнить силы. Оставьте нас, обсушите коней и разбивайте лагерь.

– Арефа, мы можем помочь? – нерешительно спросила Демира.

– Не можете! – отрезал Арефа. – Пошли прочь, говорю вам!

В этот раз его послушались. Ливий  поводил коней, давая им остыть, Демира отвязала принцессу, помогла уставшей девушке сойти на землю.

– Ничего. Арефа знает, как ему помочь. – Демира достала из мешка кусок толстой холстины, обтёрла коню бока, – Арий Конрад не сдаётся так легко, верно? – сказала она.

– А что ты меня утешаешь, будто он мне дорог? – принцесса вскинула на Демиру свои яркие синие глаза. – Да скорее бы сдох этот чёрный дьявол… с вами вместе!

Поняв, что сказала глупость, точнее, проговорилась, воительница осеклась, смолкла и пошла рассёдлывать Карфакса.

Когда разожгли костёр и поставили шатры, пришёл Арефа. Демира поднялась было навстречу, но вовремя одёрнула себя и ничего не спросила. Её выручил Ливий.

– Как там магистр наш? – спросил.

– В добром здравии, – ответил Арефа, садясь у костра.

– Гы-ы-ы… Я говорил, его лопатой не убьёшь, – согласно кивнул вор, хотя ничего подобного не говорил.

Достали припасы и сели вечерять. Тут и появился герой дня. Арий Конрад, перебросив через плечо плащ, шёл, смотрел вперед мрачным, застывшим взглядом. Ступай он не по траве, а по гравию, наверное, из-под сапог летели бы искры, столь тяжёлым был его шаг. Будто камни в землю вбивал, идя. «Такой стопчет любого, кто на пути его встанет», – невольно подумалось Демире.

Сидевшие у костра подвинулись, давая вожаку место. Магистр сел, взял лепёшку. Ливий подал ему кружку с узваром из брусничного листа. Арий Конрад шумно отхлебнул, оглядел свою притихшую команду серыми, как волны той реки, глазами.

– Первый перевал пройден, – низким звучным голосом, который раньше так пугал Демиру своей потусторонней тональностью, проговорил магистр, – с почином вас. Как ты, принцесса, не устала?

– Гори в аду! – прошипела в ответ несчастная царская дочка.

Демира прыснула смехом.

– Ярись на здоровье, – насмешливо кивнул в её сторону Ливий, – теперь мы отрезаны ото всех бурной рекой, и какие бы войска не посылал в погоню Кир Кризан, ему нас не достать. Потому-то ты и бесишься. Теперь, голуба, у тебя один путь – вперёд.

– Псы! – принцесса со злости плюнула в костёр.

– Не плюй в огонь, на языке огник выскочит, – елейным голосом посоветовала Демира, – Конрад, мне думается, не все твои планы станут явью.

Арий Конрад коротко взглянул на неё и тут же опустил ресницы, будто желая потушить пожар в своих серых глазах. Тонкая улыбка скользнула по его бледным губам.

– Я так не думаю, – негромко ответил магистр.

Арефа недоумённо смотрел на учителя, такого странного, непохожего на себя, будто играющего в лишь ему понятную игру. А магистр, поглядывая то на Демиру, то на Тею Ирис, улыбался краешком губ, прихлёбывая свой узвар. Воительница со стуком поставила на камень кружку и встала.

– Спокойной ночи, – процедила она и пошла в шатёр.

Арефа и Ливий решили, что спать так, как они спали вчера – единственный, раз и навсегда заведённый порядок, поэтому, захватив с собой принцессу, они втроём залезли в один шатёр. А Демира, бросив на землю кошму, легла, завернулась с головой и уснула, слишком уставшая, чтобы разбираться в сложных переплетениях чувств и перипетиях судьбы.

Когда она проснулась, брезжил рассвет. Кошма, что Демира для магистра оставила, так и лежала свёрнутой. «Этот безумный и не ложился, – досадливо подумала воительница, – слишком горд и велик, чтобы спать в одном со мной шатре!»

Она встала, ёжась от утренней сырости, и вышла на воздух. Костёр догорел, лёгкий дымок вился над остывающими угольями. На поляне никого не было. Арий Конрад не считал нужным докладывать отряду о цели своих ночных прогулок.

Демира подбросила сучьев, раздула огонь и села подле, подперев щёку рукой. Скоро проснутся остальные, но немного времени – побыть наедине с собой – у неё есть.

Она смотрела на жёлтые языки пламени и думала. Грезила о своём королевстве. Коль пеплом стала родная земля, и никого не осталось, значит, нужно отстроить новую империю, став её центром. Она, последняя из солнцепоклонников, прошедшая преисподнюю, павшая на самое дно, поднимется ввысь, под облака и будет править солнечным королевством. На Севере, где зимует светило, укрывшись снежными тучами, ослепительно-белое, маленькое, далёкое. Крепко спит всю долгую ночь, чтобы проснуться с рассветом, залить землю алым теплом, и, набрав силу, медленно поплыть по небу большой, сияющей золотой монетой.

В подножии гор, на широкой равнине, где бескрайние поля и цветущие луга, встанет каменный город – столица. Мычание коров и щелканье кнута пастуха разбудит на рассвете Королеву. Она распахнёт ставни окна, и, приняв из рук застенчивого пастушка кувшин парного молока, будет пить его прямо из горлышка. Смеяться, утирая молочные усы, вдыхать полной грудью воздух, наполненный запахом цветущих трав. А вечерами, устав от государственных дел, играть с крестьянскими ребятишками на лужайке перед замком.

Демира живо представила себе эту картину: замок в долине, кольцо гор вокруг, кусты дикорастущих роз, шёлк зелёной травы, лазурь безоблачного неба, детский смех, великаны-стражи у ворот, прячущие в бородах невольную улыбку…

Лёгкий шелест травы под чьими-то шагами вернул её к действительности. К костру подходил Арий Конрад. Без плаща, без доспехов, небрежно закатав рукава рубахи, он шёл по траве босиком, помахивая где-то сорванной красной полураспустившейся розой. Светлые волосы магистра рассыпались по спине, а бледные, всегда упрямо сжатые губы улыбались так, как уж совсем не подобало улыбаться Верховному Жрецу Аримана.

Подойдя к Демире, Арий Конрад церемонно поклонился и положил к её ногам свою розу. Она взяла цветок, вдохнула его аромат, повертела в руках. Подняла голову, встретилась взглядом со смеющимися глазами магистра:

– Дурака валяешь с утра пораньше?

Магистр подсел к костру и предложил:

– Давай брусничный чай заварим. Доставай, что там у тебя, в мешке есть? Я голоден.

– Нечего было шляться всю ночь! – не удержалась от замечания Демира.

– Я не шлялся, – взгляд Арий Конрада был наичестнейшим, – я спал в одном с тобой шатре. Просто пораньше проснулся.

«Врёт! – подумала воительница. – Он и не ложился в эту ночь!»

Молча она налила воды в котелок, поставила на огонь. Арий Конрад смотрел на пламя, потом резко обернулся, стрельнул стальными искрами на Демиру.

– Вчера, когда ты скакала по дну реки, ты была великолепна, – негромко произнёс магистр, – я наблюдал за тобой.

– Подглядывал, сталбыть? – прищурила глаза воительница.

– Наблюдал, – поправил её магистр, – я потрясён. В тебе столько силы, воли к победе! Ты прекрасна, Демира! Звёзды не лгут, ты та избранная, что дойдёт со мной до Цели. Я не ошибся в выборе.

– Ты тоже смотрелся неплохо, – отозвалась Демира.

– Старался произвести на тебя впечатление, – объяснил Арий Конрад, – знаю, что удивить тебя непросто.

Он старался произвести впечатление на неё? Ему, магистру Ордена Сов небезразлично, что подумает о нём бродяга-воительница, объявленная вне закона?

Магистр приблизился к костру, голой рукой сгребая в середину разлетевшиеся красные уголья, но не это привлекло взгляд Демиры. То, что колдун не боялся огня, она уже знала.

Когда Арий Конрад наклонился, она увидела тот белый шрам у его шеи. Память бросила в морозный день, когда умирающий на снегу волк встал, чтобы встретить смерть достойно.

Её руки, красные, обветренные, закостеневшие от холода, прижимают к груди раненого зверя. Лохматое тело, распростёртое на войлоке у очага, лишь изредка вздрагивает, пока Демира зашивает его рану. И этот вздох, тихий, тяжёлый, совсем человеческий, когда она закончила.

И вспомнилось, как металась в горячке она в келье магистра, и как сквозь пелену забытья проступала нежная прохлада его рук, когда он менял повязки на её ранах.

Вся во власти воспоминаний, нахлынувших на неё с силой штормовой волны, Демира наклонилась к Арий Конраду и осторожно, ласково коснулась губами белого шрама. Магистр стремительно обернулся, стиснул в объятии её талию, запрокинул нежным и властным движением её голову. Демира успела увидеть его широко распахнутые, полные волнения глаза, а в следующий миг прохладные губы раскрыли её, и девушка с головокружительной скоростью полетела в тёмный, бесконечно-сладостный омут.

В реальность обоих привело шипение воды на раскалённых угольях. Котелок опрокинулся, и вода залила костёр. Миг забвения…

Демира лежала на траве в объятиях Арий Конрада, и он, будто целомудренный супруг, накрывал её своим телом. Магистр вздрогнул, повернулся, посмотрел, что случилось, но девушку из объятий не выпустил.

– Между нами, – тихо проговорил магистр, проводя пальцем по щеке Демиры, – протянулись тоненькие ниточки, связавшие нас с того времени, когда ты не дала погибнуть раненому волку. Нас тянет друг к другу помимо воли. Но, – Арий Конрад наклонился ближе, внимательно глядя в её чёрные влажные глаза, – если ты меня совратишь, я убью тебя, Демира.

– Убьёшь? И рука твоя не дрогнет? – девушка, ясно сознавая свою над магистром власть, подняла руку, провела по его светлым волосам, убрала их за спину; коснулась плеча, широкой груди. Чувственность этих прикосновений ошеломила Арий Конрада.

– Демира! – выдохнул он, перехватывая её ладонь и прижимая к своим губам. – Клянусь водами Стикса, я убью тебя, Демира! Если ты станешь преградой на Пути моём, не дрогнет рука моя, поднимая меч!

– Когда завершится Путь, и мы доберёмся до сокровищниц Ормузда, ты будешь сходить с ума от любви ко мне, магистр, – горько усмехнулась воительница.

– Ты что, разума лишилась? – встрепенулся Арий Конрад. – Ты что пророчишь? Да не хворобая ли ты?

– Давай пари! – улыбнулась Демира. – Давай пари на что угодно!

– Блаженная!

– Ты боишься проиграть, Конрад?

– Безумные игры не для нас!

Демира откинула светлую прядь волос со лба Арий Конрада, погладила по щеке. Он по-прежнему не выпускал её из объятий.

– Для нас, Конрад, – прошептала Демира, – плюнь на всё. Чёрт с ними. Люби меня.

Магистр взглянул в её полные огня глаза, попытался отстраниться в последнем проблеске разума, но она притянула его к себе, прижала крепко. Губы её приоткрылись, и Арий Конрад, более не владея собой, бросился в этот поцелуй, как истомлённая жаждой лесная птица в холодный горный родник.

– На помощь! Арий! – принцессин визг заставил магистра выпустить Демиру из объятий и кинуться к шатру.

Воительница поднялась с травы, поправила косы и стряхнула прилипшие к ним листочки и травинки. Одёрнула рубаху. Вот здесь, сбоку, с этой стороны скользнула под льняную ткань его прохладная ладонь, и лишь на миг тонкие трепетные пальцы сжали её грудь так нежно, точно то не рука была, а мягкая звериная лапа с пушистыми подушечками. Или она нагрезила себе? Волчья лапа…Лишь на миг…

В шатре, меж тем, истошно вопила принцесса. И замолчала, когда оттуда вышел магистр, держа в каждой руке по толстой чёрной змее, извивающейся, бессильно шипящей в его медвежьих тисках. Следом выскочил встрёпанный Арефа, потом Ливий, со сна не соображая, что происходит, и, наконец, сама принцесса – бледная, дрожащая. По лицу её в два ручейка текли слёзы.

– Не свёрнутой кошмой нужно от них отмахиваться, – снисходительно объяснил магистр, – а хватать у головы. Вот так.

Он стиснул руки чуть сильнее, опустил, и задушенные змеи мёртвыми упали на землю.

– Арий… – пролепетала перепуганная принцесса и, подойдя к магистру, приткнулась лбом к его плечу, сражённая силой и самообладанием своего защитника.

– Нечего нюни распускать! – рявкнула наблюдавшая за представлением Демира. – Умываться – и за трапезу! – и принялась раздувать костёр.

В душе воительницы не было раскаяния. Предложив Арий Конраду себя, Демира хотела лишь обрести тепло, которого не нашла тогда в объятиях магрибского вора.

Ливий – добрый ангел-хранитель в минувшем; что было – к тому уже не вернуться. То пройденные мили её пути. Арий Конрад… Демира теперь не сомневалась, что любит его. Любит всей силой своей исстрадавшейся души, всем своим израненным сердцем. Любит, не смотря на пропасть между ними. И будет любить тем сильнее, чем более непреодолима эта пропасть.

Глава седьмаяИскушение

После завтрака принцесса, на которую змеи произвели сильное впечатление, робко обратилась к магистру:

– Арий, можно мне поехать с тобой?

Рядом с ним она чувствовала себя в большей безопасности, нежели с Арефой.

– Гляди-ка, – Демира ткнула Ливия кулаком в бок, – тасует их, как карт колоду. Хочу – так, хочу – сяк. Сегодня с тем, завтра с этим.

Арефа заметно побледнел, но ничего не сказал.

– Арий! – повысила голос принцесса. Дворцовые замашки никак не оставляли в покое эту девицу. – Я к тебе обращаюсь! – напомнила она.

– В самом деле? – Арий Конрад обернулся, удивлённо взглянул на неё. – А с чего ты взяла, что я желаю утруждать Инзара двойной ношей? Езжай со своим нянькой, – лёгким кивком он указал на своего ученика. Тот стоял, отвернувшись, сердито сопел носом.

– Довольно! – как всегда, в подобных случаях, не выдержала Демира. – Развели балаган! Арефа, что стоишь, как подсвечник? Бери принцессу – и на коня! Тея! Если в три дня не выучишься верховой езде, я не знаю, что с тобой сделаю! Конрад, а ты позаботься о том, чтобы у неё была лошадь.

– Я так понял, – медленно проговорил Арий Конрад с ледяной усмешкой на устах, – у нас новый вожак?

– Ой, замолчь, а? – Демира от него отмахнулась, как от назойливой мухи. – Надоел уже нам своими выгибонами.

– Что?– процедил магистр, бледнея от гнева. – Ты как смеешь говорить так с Последним из Сов, дерзкая?

– Смею! – воительница шагнула к нему, кладя руку на рукоять меча. – Ничего с тобой не случится, не оглохнешь!

– Ты, верно, спятила, или забыла, с кем говоришь! – негромкий голос магистра, исполненный ледяного хладнокровия, бросал в дрожь.

– У меня хорошая память! – усмехнулась Демира.

– Мне хотелось бы, чтобы бой меж нами случился после того, как мы войдём в галереи Ормузда, – глухо и отрывисто произнёс Арий Конрад.

– Да я тоже не особо тороплюсь выпускать тебе кишки, белобрысая обезьяна! – распалённая его поразительным спокойствием, Демира почти не владела собой.

– А спорим, не подерётесь, – Ливий хотел шуткой остудить пыл этих строптивых безумцев, но только масла в огонь подплеснул.

– Садитесь на коней и продолжайте путь на юг, – велел Арий Конрад звенящим от напряжения голосом, – оставшийся в живых нагонит вас и возглавит отряд.

– Мессир, ради всех богов, мессир! – Арефа бросился к нему. – Только пятеро избранных могут выстоять бой с воинами Света и завладеть сокровищами Ормузда! Помните об этом, мессир! Будьте благоразумны!

– Я не теряю благоразумия! – сквозь зубы процедил магистр. – Оставьте нас и продолжайте путь!

– Поехали! – Ливий дёрнул юношу за рукав, – поехали, Арефа! Эти двое без нас разберутся! – убеждал он. – Я знаю Демиру! Поехали! Лучше будет оставить их!

Арефа подчинился, понимая, что вор прав. Бережно усадил принцессу впереди своего седла и нехотя поскакал вперёд. Ливий двинулся следом. Раз или два он оглядывался, но Демира и Арий Конрад стояли напротив друг друга, суровые, непреклонные, рука на эфесе меча, и видно было – ничто не отвратит их от этой дуэли.

Когда силуэты всадников скрылись за деревьями, Арий Конрад полоснул тугим взглядом Демиру и проговорил, цедя слова:

– Кирасу сними. Я хочу не башку тебе отрубить, а поразить ударом в сердце. Моя грудь ничем не защищена, так давай же драться на равных.

Кровь бросилась воительнице в голову. Высказав своё требование вот так, магистр Ордена Сов невольно или намеренно оскорбил её.

– Тебе придётся помочь мне, – она едва себя сдерживала, – сам знаешь, одному трудно снять кирасу.

– Не воображай только, что прикосновения к твоему телу отвратят меня от этой битвы, – предупредил Арий Конрад, яростно распутывая кожаную шнуровку, стягивающую по бокам тяжёлые металлические доспехи.

– Да за триста лет у тебя давно всё повяло! – отпарировала Демира, сбрасывая с себя кирасу. – Засвидетельствуй моё почтение Аиду, когда к нему прибудешь! – широким плавным движением она вытащила из ножен меч, приняла стойку.