Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 352 страниц)

Было действительно на что посмотреть, открыв саквояж, я первым делом достал оттуда горсть золотых монет и щедро разбросал их вокруг, действуя подобно землепашцу, засеявшего поле широкими круговыми движениями. Выглядело сюрреалистично, учитывая, что вместо зерна на землю сыпались золотые монеты.

– Нужно отвлечь внимание преследователей, – пояснил я и сыпанул золото еще раз, многократно расширив радиус разброса монет на десяток метров, постаравшись сделать так, чтобы большая часть оказалась погребена под опавшей листвой.

Бесстрастная гранитная маска на лице здоровяка дрогнула, не каждый день видишь, чтобы золотом в буквальном смысле «разбрасывались».

– Все, пошли, надеюсь это их остановит, если повезет даже передерутся, – хмыкнул я.

То, что охотники графа проследят наш путь от поляны до тайника, не вызвало сомнений, слишком четкие следы, даже полный простофиля найдет. А вот то, что произойдет дальше, уже другой вопрос. Увидев валяющееся на земле золотые монеты, дрогнут даже самые верные. Начнутся суматошные поиски, и чем больше будут находить, тем в больший азарт впадать. Так что, как минимум пару-тройку часов форы мы выиграли.

Глава 21

21.

Выносливость одна из самых важных характеристик у воина. Сила и ловкость, разумеется, хороши, но без выносливости они ничего не стоят. Эту правду знает любой начинающий, впервые взявший в руки меч.

Но и выносливость бывает разной. Можно уметь на протяжении целого дня махать тяжелым клинком, стоя на одном месте, а можно делать долгие переходы, оставаясь в боевой готовности. Римские легионеры совершали в день марши на тридцать километров, неся на себе оружие, шанцевый инструмент и другой груз, и не испытывали при этом особых проблем, готовые вступить в бой по приказу.

Подобное умение для солдата важно, но не обязательно, как могло показаться на первый взгляд, если он не относился к пехоте, особенно если привык использовать для передвижения лошадь.

Бьерн оказался как раз из таких. Это стало понятно на пятом часу передвижения пешим ходом через лес. Ходьба по пересеченной местности с сохранением резвого темпа оказалась тяжела для гиганта, он то и дело останавливался, переводя дыхание. Тогда и стало ясно, что для гиганта более привычно ехать верхом, а выносливость для него означала долгий бой на одном месте с редким переходами для занятия более удобной позиции. Но точно не безостановочная работа ногами.

Учитывая, что на хвосте сидела потенциальная погоня графских вояк, постоянные задержки вызывали закономерное раздражение. Думал здоровяк окажется более выносливым в плане долгих пеших прогулок.

– Секунду, надо перевести дух – Бьерн остановился, массивная ладонь оперлась о сырой темный ствол ближайшего дерева.

Я притормозил и машинально прислушался к звукам окружающего леса. Осень, тихо, промозглая погода, все животные, даже самые мелкие либо спят, либо в норах. Взгляд метнулся на небо, мрачные тяжелые тучи угрюмо нависали над головой, грозя моросящим дождем. Самая мерзкое, что может случится в нашем случае.

Хотя нет, если пойдет дождь, это поможет уничтожить следы, и преследователи отстанут. Надежды мало, но вдруг.

– Ты уверен, что это правильное направление? – уточнил я.

Помедлил, и пошарив в саквояже, пользуясь передышкой, снова разбросал вокруг немного золота, стараясь, чтобы часть осталась на видном месте, а часть скрылась под буро-желтой листвой, сплошным ковром покрывающей землю.

– Уверен, – тяжело кивнул здоровяк, из широкой груди вырывалось надсадное дыхание.

Он почти с ненавистью посмотрел на мою поджарую фигуру, спокойно переносящую долгий переход. Затем взгляд метнулся на желтые кругляши, поблескивающие среди опавших листьев. Глаза на грубом лицо в очередной раз наполнились изумлением напополам с недоверием. Подобное отношение к золоту вызывало у наемника скрытый протест, что кто-то может так легко разбрасываться настоящими золотыми монетами.

Последний пункт Бьерн украдкой проверил, когда думал, что не вижу – незаметно подобрал одну из брошенных монет и надкусил зубами, видимо подспудно ожидая, что желтый кругляш легко надломится. А когда этого не произошло, лицо гиганта приняло настолько озадаченное выражение, что я едва не заржал. Похоже он до последнего верил, что странный колдун разбрасывается фальшивым золотом, а когда понял, что это не так, впал в ступор, не зная, как реагировать.

Золото ведь действительно настоящее, а я швырял его на землю щедрыми горстями. Есть отчего прийти в изумление.

– И много его у вас там? – угрюмо спросил Бьерн, успокоив дыхание.

Теперь громила стоял, облокотившись о ствол дерева, скрестив руки на груди, так чтобы основная нагрузка шла на спину. Видно, что садиться на землю не рисковал, опасаясь, что будет трудно подняться.

– Чего? – не сразу понял я, затем догадался по быстрому взгляду гиганта в сторону саквояжа: – Золота?

– Угу-м, – промычал Бьерн, разглядывая странную для обычных людей кожаную сумку. С таким по пыльным дорогам не ходили, настолько неподходящим для долгих путешествий выглядел необычный портфель.

– А что? Хочешь понести? – хмыкнул я, впрочем, легко опознав истинную подоплеку вопроса.

Воин с отвращением передернул плечами. В отличие от меня, тащившего кроме саквояжа в руках еще и мешок с едой за спиной, здоровяк ничего кроме собственного оружие не нес. Все припасы остались притороченными к лошадям, оставленные на опушке леса, когда беглецы сбежали от людей графа.

– Какой смысл в золоте, если нас поймают и все равно отберут? – задал я риторический вопрос, объясняя собственное поведение.

Способность абстрагироваться от привычных вещей, взглянуть на ситуацию трезво и непредвзято, выделив главные моменты, важные для выживания в данный момент в конкретную ситуацию – это было еще одним преимуществом адептов древнего учения пути духа.

Взять, например Бьерна или любого другого воина по найму, даже если все в подробностях ему объяснить, он до последнего не захочет вот так просто бросать золотые монеты на землю. И плевать на погоню, на графских солдат, на угрозу смерти или пленение, для них подобное действие выглядело кощунством и считалось неприемлемым по своему определению.

Я же другое дело, для меня, как и для любого другого адепта мар-шааг, деньги всего лишь средство достижения цели. В последнем случае – расширения возможностей Сумеречного Круга и усиление способностей заклинаний. Если монеты понадобятся для чего-то еще, то без проблем будут использованы в другом качестве – в том числе как приманку для жадной солдатни. Которая, к слову, наверняка каждый раз останавливается и подбирает все до последнего кругляша, тщательно обшаривая прилегающую местность.

А это давало необходимую фору, потому что в указанное место мы должны обязательно прийти первыми, чтобы успеть осмотреться и подумать, как лучше устроить ловушку для идущих по следу людей графа. В противном случае нас давно бы уже догнали, учитывая, как медленно и тяжело идет Бьерн.

– Отдохнул? – я снял с пояса плоскую кожаную фляжку и хлебнул немного воды. Не напиться, просто прополоскать рот, избавляясь от сухости. Все-таки забег по лесистой местности и меня выбил из колеи, проклятый саквояж слишком много весил. Вот если бы без него, идти было проще.

– Угу, – пробубнил Бьерн. Брови гиганта приподнялись, взгляд вопросительно уставился на баклажку в моих руках. – Можно?

Я протянул ему воду, предупредил:

– Много не пей, тяжело будет идти.

Он что-то пробубнил в ответ, но глоток сделал маленький. Вскоре мы вновь продолжили движение, оставив позади разбросанные по земле блестящие кругляши.

Похолодало, но не слишком, повезло, что в лесу нет ветра. Напрягали только тучи, казалось, в любой момент готовые обрушиться противным моросящим дождем, присущим для осеннего времени года.

Шли ходко, но старались сберечь дыхание. На пути то и дело попадались поваленные деревья и кусты, которые приходилось обходить, тратить время и силы. Пару раз дорогу перегораживали овраги. К счастью, неглубокие с пологими склонами, перебраться на другую сторону не составило большого труда. Но в совокупности все это изматывало. Даже я в конце концом устал.

– Надеюсь, ублюдки передерутся, когда найдут золото, – хрипло выдохнул Бьерн, в очередной раз останавливаясь.

В этот раз я не возражал, потому что и сам испытывал необходимости к небольшой передышке.

Проклятый саквояж.

– Ты о графских солдатах? Вряд ли, если это третья или четвертая находка, они наверняка уже договорились, как будут делить следующие монеты, – буркнул я, подумал и добавил: – Но времени на поиски все равно будут тратить так же, что нам в плюс.

Внезапно Бьерн напрягся, грубо высеченное лицо нахмурилось.

– Кажется плеск воды? – неуверенно произнес он.

Я прислушался. И правд, едва слышный, похожий на приглушенное эхо.

– Туда, – моя рука вздернулась, указывая направление.

Оба поневоле укорили шаг, едва не перейдя на бег. Цель была близко. Примерно через пятнадцать минут мы стояли на илистом берегу небольшой речушки, практически ручья. Гигант грязно выругался.

– Полагаю это не так река, которая нужна, – невесело хмыкнул я и скривился. Чертов саквояж оттягивал руку, как гиря. Вроде и не жадничал, когда рассыпал монеты, но все равно внутри оставалось еще много.

– Не та, – мрачно подтвердил Бьерн. – Наша должна быть намного больше.

– Ты уверен, что мы идем правильно, а не заблудились в этом проклятом лесу? – второй раз уточнил я и оглядываясь.

Повсюду темные стволы наполовину голых деревьев, землю устилает опавшая листва, почва идет горками, то поднимаясь то опадая, подобно небольшим волнам. В таком лесу удобно устраивать засады, спрятался за пригорок и жди, пока враг не подойдет почти вплотную.

Кстати, об этом.

– Может здесь их встретим? – спросил я и кивнул на свободную площадку между несколькими деревьями.

Если разбросать монеты побольше, то солдаты обязательно остановятся подбирать добычу, тут мы их и накроем. За один раз можно перебить всех.

Правда не факт, что это не будет только передовой отряд, и за ним не подойдут основные силы. В этом случае схватка нас только задержит, позволив врагу сократить отрыв.

– Граф знает, где Печать, может он идет туда напрямик? – не дождавшись ответа на предложение, предположил я.

– Мы тоже идем напрямик, – огрызнулся воин.

Постояли в тишине, прислушиваясь к звукам осеннего леса. Солнца не видно, но по ощущениям едва перевалило за полдень, значит впереди еще несколько часов до темноты.

– До ночи успеем добраться до твоей скалы? – спросил я.

Бьерн неопределенно дернул плечом.

– Я тоже раньше там не бывал, дорогу знаю только по описанию госпожи Азуры, – на имени хозяйки гигант запнулся, но продолжил спокойным тоном: – «От тракта в северо-восточном направлении будет река, идти выше по течению, слева на берегу появится высокая скала, в основании скалы вход в подземный грот, там спрятана Печать Хуакина».

Судя по интонации, он процитировал слова погибшей хозяйки, рассказавшей про дорогу спутнику. Мало ли что может случится в пути, госпожа заболеет, потеряет сознание, или случится еще что. В нашем случае – погибнет от метко выпущенной стрелы.

Вспомнив, как погибла колдунья, я поневоле нахмурился. Внезапная смерть сама по себе неприятная штука, а для обладающего магическим даром и вовсе обидная вещь. Считаешь, что контролируешь ситуацию, а тут бац – и стрела в голове. Никакая магия не поможет.

Интересно, а можно ли как-нибудь усовершенствовать заклинания «Щита», расширив его возможности не через обычное усиление, а увеличив время действия? Чтобы постоянно работало. Ладно, не постоянно, но хотя бы несколько часов, чтобы повесил и забыл, и можно не опасаться случайного выстрела.

Захваченный внезапной идеей я принялся вспомнить книгу Основ, там приводились разные пути улучшения для каждого заклинания, в том числе нестандартные ветки развития. Но через секунду понял, что ничего не могу вспомнить. Проклятый саквояж оттягивал руку, двадцать чертовых килограмм, плюс дурацкий мешок с припасами за плечами, а битюг рядом, вообще ничего не несет.

Я понял, что вымотался, и что выдержка адепта мар-шааг дала трещину, позволив прорваться раздражению.

В бездну все! Хочу в большой город! Хочу неспешно развивать Сумеречный Круг, пользуясь магическими лавками и полученными деньгами от бургомистра! Хочу резкий скачок в заклинаниях, чтобы не пришлось бегать от врагов по идиотскому лесу, рискуя заночевать промозглой осенней погодой под открытым небом, не разжигая костра, потому что преследователи могут увидеть огонь! Хочу в конце концов путешествовать с комфортом, а не пешком по раскисшей дороге…

– Черт, как же все это дерьмо надоело, – пробормотал я, но достаточно тихо, чтобы не услышал спутник.

Помедлил, и мысленно усмехнулся. «Слабость лишь предел, который необходимо переступить» – на помощь пришел постулат мар-шааг, всплывая из глубин чужого сознания. Га-Хор Куэль Ас-Аджар тоже испытывал в жизни такие моменты, но всегда их пересиливал при помощи стальной воли. Так же поступлю и я.

Не скулить, жалуясь на судьбу, а действовать. Ты тот, кто ты есть, и сам выбираешь свой путь.

– Пошли, – я махнул рукой.

Бьерн обозначил движение, протянув руку.

– Если вы устали, я могу понести вашу сумку.

На секунду и правда мелькнула мысль отдать саквояж, не все же одному напрягаться, таская проклятое золото. Но потом пришло понимание, что это будет проявлением той самой слабости, которую я хотел скрыть.

– Лучше смотри за собой и не отставай, – буркнул и не удержался все же заставив вспыхнуть перед внутренним взором Сумеречный Круг, напитав Средоточие мощью, а от него получив дополнительную выносливость.

Знаю, читерство чистой воды, к тому же следовало экономить магическую энергию на более насущные дела вроде заклятий, могущих понадобится в бою. Но организм действительно был на пределе, мы почти без передышки шли больше шести часов, все это время я тащил на себе порядка двадцати-двадцати пяти килограмм лишнего веса. Да еще по пересеченной местности. А я вовсе не римский легионер и не привык к таким переходам.

Хоть и держался гораздо лучше громилы рядом. Если бы он нес мешок с припасами и саквояж, уверен, графские солдаты давно бы взяли нас тепленькими. Точнее догнали, а вот как карта дальше ляжет большой вопрос. Все-таки сражался гигант довольно искусно. Да еще этот меч его необычный…

– Все хотел спросить, что за клинок? – осведомился я, когда мы перешли вброд встреченную речушку и двинулись дальше.

По идее следовало пойти по течению, возможно ручеек впадает в ту самую реку, которую ищем, но вода текла в юго-западном направлении, а нам надо на северо-восток, так что пришлось идти прямо.

Не дождавшись ответа, я добавил:

– Я видел, когда ты сражался с солдатами, при каждом ударе лезвие вспыхивало зеленым. Кажется там вязь рун, она усиливает проникающие способности меча или силу удара?

Бьерн помолчал, словно обдумывая, рассказывать ли секреты собственного оружия едва знакомому человеку, к тому же колдуну. Но потом все же разомкнул плотно сжатые губы:

– Сила удара не зависит от клинка, только от воина, что его держит.

Обдумав ответ, я кивнул. Логично.

– Значит проникающая способность? Пробивает доспехи, которые обычно не пробить?

Гигант неохотно кивнул. Как и любому воину, ему не хотелось признаваться в своих маленьких секретах. Но также он понимал, что скорее всего в ближайшее время нам придется сражаться плечом к плечу, а в этом случае лучше знать боевые возможности напарника.

И словно подтверждая последнюю мысль здоровяк спросил, ловко свернув разговор с любимого двуручного чудовища на меня:

– А какие у вас заклинания? На них можно положиться в бою?

Настала моя очередь брать паузу, обдумывая, раскрывать ли перед едва знакомым громилой колдовские секреты.

– «Кинжал», «Туман» и «Огненный шар», – в итоге все же перечислил я три заклинания из пяти, решив два оставить неизвестными про запас. Не стоит сразу раскрывать все карты.

С концепцией файерболла воин был знаком и не обратил внимание, а вот два первых вызвали закономерное уточнение:

– «Кинжал»? Что он делает?

Мелькнуло искушение продемонстрировать заклятье на практике, но тут же исчезло под напором напоминания, что сейчас лучше беречь магию. Частое использование заклятий ослабляет оболочку Сумеречного Круга, время восстановления увеличивается, что опасно в бою. Лучше поберечь энергию. Вот если бы никто ни сидел на хвосте, тогда можно было даже потренироваться, прививая использование заклятий на уровень безусловных рефлексов, когда удар следует быстрее мысли.

– Призывает оружие, – пояснил я. – Как понятно из названия: кинжал с длинным острым лезвием.

Брови гиганта удивленно скакнули вверх.

– Призванное оружие? Никогда о таком не слышал, – признался он.

Я пожал плечами, но не стал развивать тему, вместо этого сказав:

– А «Туман» создает область плотного черного дыма, – и тут же добавил: – Ладно, хватит болтать, идем дальше.

Глава 22

22.

– Тупые скоты!

Жесткий удар облаченного в сталь кулака, скругленный металлический шлем слетает с резко мотнувшейся головы, тело в кожаных доспехах кубарем катится по земле в грязной опавшей листве и замирает, потеряв сознание.

– Жадные ублюдки!

Новый удар, и еще одно тело валится на землю, на этот раз с рассеченной скулой, но счастливчик только рад, потому что удар вышел смазанным, а кровоподтек быстро пройдет.

– Кретины!

Третий участник спонтанного разговора летит от мощной затрещины, выполненной все той же графской рукой. Лорд стоит с покрасневшей рожей, тяжело дыша над поверженными. Избиение троих провинившихся не уняло вспыхнувшей злости.

– Опарыши навозные, – уже тише продолжает Дюваль, пиная ближайшего подвернувшего солдата. Этот вообще ни при чем, но, разумеется, не возражает, пользуясь моментом, чтобы скрыться с глаз взбешенного лорда.

– Куски дерьма, – устало заканчивает граф и обращает взор на десятника: – А ты куда смотрел, свиная морда⁈

Запас «пристойных» ругательств иссяк, и его благородие изволило перейти на простонародное наречие, чтобы до слушателей лучше дошло.

Десятник разводит руками. Рябая физиономия под стальным шлемом выглядит растерянной, ее хозяин не понимает за что наказание.

– Дык, золото ведь, ваша милость, настоящее, как не взять? – вопрошает и тут же понимает по сузившимся от гнева глазам господина, что зря открыл рот, лучше бы молчал, изображая бессловесного болвана.

Следует новый удар, на этот раз на землю отправляется командир незадачливых разведчиков. Следом тут же пинок, больше обидный, чем болезненный, потому что сапог его милости изволит попасть прямо по заднице, подбросив десятника вверх и заставив перебирая руками и ногами пробежаться на четвереньках.

Со стороны сгрудившихся неподалеку солдат слышатся приглушенные смешки. Лицо десятника багровеет, он старается извернуться и запомнить весельчаков, чтобы в следующий раз устроить насмешникам в казарме веселую жизнь. Обижаться на графа глупо, к тому же опасно, тем более затаить зло, а вот сорваться на подчиненных в такой ситуации будет самое то.

«Общение» с отправленными по следу разведчиками происходило на небольшой поляне, с кучей трупов и странным кострищем в дальнем конце. Именно сюда подошли графские отряды после того, как разобрались с купеческим караваном и расположенной рядом деревенькой, от которой осталось только черное пепелище.

Часть разведчиков вернулась, чтобы показать остальным путь. И, разумеется, ни один не сдержался, похваставшись перед товарищами о найденном золоте. Весть быстро дошла до графа, пожелавшего лично расспросить солдат о странной находке. А когда все выяснил, пришел в бешенство, потому что сразу понял, зачем беглецы разбрасывали золотые монеты.

Вместо того чтобы их быстро догнать, тупые скоты, начали плестись, носом роя землю в поисках золота. Которое, конечно продолжало находиться, задерживая разведчиков с каждым найденной новой монетой.

– Свиньи, – сплюнул граф, устав злиться.

Стоящая рядом с могучим лордом в доспехах фигура в темном балахоне заметила размеренным тоном:

– Трудно ожидать от простолюдинов разумности, их устремления всегда примитивны: поспать, пожрать, подмять под себя девку, выпить и раздобыть на все это денег. Ничего большее их не интересует, потому что такова их натура, данная от природы.

Лица некоторых солдат, услышавших замечание мага, изобразили удивление. Мол, дык правда, а что еще надо: хорошенько пожрать, выпить, да девку податливую повалять после на сеновале, что может быть слаще? Заметив выражение на лицах ратников, граф сплюнул во второй раз, но помедлив, признал:

– Может и правда, не стоило требовать от них большего, на что эти выкормыши осла способны, – он повернулся к закутанному в плащ колдуну. Глубокий капюшон скрывал голову, оставляя открытой только нижнюю часть лица с острой клиновидной ухоженной бородкой.

Заметив внимание благородного графа к своей персоне, маг обозначил поклон. Рука в темном рукаве поднялась, указывая на дальний конец поляны, где находилось кострище, над ним до сих пор вился слабый дымок.

– Вон там сожгли вашу ведьму, милорд. До этого ее убили из лука, выстрелом в голову, как и сказал ваш человек.

– Кто сжег? Телохранитель?

Маг покачал головой.

– Даже отсюда я чувствую эманации магических проявлений, там горел не простой огонь, кто-то использовал заклинание.

Лицо графа нахмурилось. Еще один колдун? Этого еще не хватало. Тут и одного много с лихвой. Дюваль без всякой приязни покосился на закутанный в темный балахон силуэт. Ткань балахона была хорошей выделки, но странной, иногда казалась черной, иногда темно-синей, это сбивало с толку, вызывая раздражение. Будь его воля, он бы ни за что не связался с колдуном, но специфические обстоятельства дела потребовали поддержки. Где замешана магия, нужен тот, кто в ней разбирался, сам граф этим похвастать не мог.

Зато он отлично умел обращаться с оружием, и имел под рукой внушительный отряд из трех сотен хорошо снаряженных и обученных ратников, а это немалая сила, и даже если есть еще один колдун ему лучше не попадаться им на пути.

– Но дело не только в этом, в лесу, где нашли мертвых солдат, я ощутил и другие эманации чужих заклинаний. Это говорит о том, что нашему большому другу помогает кто-то с магическим даром, – маг на секунду замолк о чем-то раздумывая, затем продолжил: – И эти заклинания очень странные.

– В каком смысле странные? – быстро спросил граф, в первую очередь показывая, что ведет разговор, а не стоит развесив уши, послушно слушая колдуна, будто изрекающего древнюю мудрость. Напыщенность болвана в сутане давно надоела его милости, но приходилось терпеть, изредка приводя в чувство таким вот резкими замечаниями.

Но колдун не торопился отвечать, намеренно медлил. На лице графа заходили желваки, он был готов взорваться в любой момент, так как еще не отошел от разборок с непутевыми разведчиками. К тому же, в окружении собственных солдат лорд чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы накричать даже на зловещего мага.

Будто почуяв, что благородный на грани, маг ответил, неспешно роняя слова:

– От примененных заклятий веет одновременно свежестью новизны и чудовищной древностью. Это очень странно, словно магию применяли два совершенно разных человека, – короткая пауза и задумчивое завершение: – Никогда такого не встречал.

Было видно, что колдун находится в затруднении, наткнувшись на нечто необычное, но не хочет признаваться в собственной неспособности разгадать странную загадку. Это вызвало со стороны Дюваля усмешку.

Через мгновение маг добавил:

– Впрочем, может я ошибаюсь. Читать магические следы невероятно трудно. Особенно тяжело их разбирать на составляющие. Это особое умение присущее лишь ограниченному числу посвященных, – последние фразы прозвучали невероятно напыщенно.

Граф скривился

– Вы колдуны всегда стараетесь показать себя слишком умными, обращаете внимание на всякую ерунду и не видите настоящей цели.

Голова в капюшоне качнулась, на видимой нижней половине лица с клинообразной бородкой обозначалась снисходительная улыбка. Мага позабавили слова благородного, но он решил подыграть.

– И какие же, по-вашему, мы не видим цели? – спросил он с той кроткостью, что для более внимательного уха выглядела тонкой издевкой.

К счастью, граф не обратил на это внимание, беспечно махнув рукой.

– То, что пока мы топчемся здесь, наши враги приближаются к главному призу, – он вдруг пронзительно взглянул на фигуру в балахоне: – Или ты уже не хочешь завладеть Печатью, о которой так много рассказывал?

Сама постановка вопроса ничего не подразумевала кроме утвердительного ответа, поэтому маг склонился в коротком поклоне.

– Несомненно, ваша милость. Вы действительно правы и нам необходимо поторопиться, – он помедлил и добавил: – К тому же, если в деле замешан еще один посвященный, то он может успеть завладеть Печатью раньше нас и тогда отобрать ее будет намного сложнее.

Граф ухмыльнулся.

– Ничего, отберем, сам отдаст. И с радостью. Когда начнем накручивать на раскаленные клещи вытащенные из вспоротого брюха кишки, будет только рад вернуть все обратно. И Печать, и золото, которого похоже у этого мага куры не клюют.

Колдун удивился.

– Вы думаете золото разбрасывает посвященный?

Дюваль пожал мощными плечами, заключенными в металл.

– А кто еще? Охранник сдохшей ведьмы что ли? Будь у него такие деньги, он бы не стал служить этой хитрой твари, а давно бы перебрался ближе к побережью в один из больших городов. Колдуны, с другой стороны, относятся к золоту совершенно иначе. Им на него плевать. Так ведь?– он посмотрел на закутанную в темный плащ фигуру и добавил: – Когда я предлагал тебе деньги за помощь в войне против соседей ты отказался, но сразу сделал стойку, стоило услышать о некой Печати, и тут же согласился на все. Я может и не самый умный, но понимаю, что вам колдунишкам монеты не слишком требуются, поэтому и разбрасываетесь ими так легко.

На это маг ничего не ответил, молча стоял, уперев взгляд в кострище на другой стороне поляны.

Между тем подгоняемые окриками десятников солдаты выстраивались в колоны, готовые выступать в лес. Преследование продолжилось.

* * *

Искомая река появилась внезапно, возникла в обрамлении еще большей сырости и плеска воды. Заросший берег встретил неприветливо в сгущающихся сумерках, заставив замереть. На другой стороне темнели деревья, ширина реки достигала полсотни метров, не меньше.

И, судя по всему, была достаточно глубокая, вброд не перейдешь. А лезть в такую погоду в холодную воду совсем не хотелось. Здесь не просто намочишь сапоги, как в случае с мелкой речушкой, здесь придется идти вплавь. Потом разводить костер, сушиться… в общем, потеряем еще больше времени.

– Может где-то выше по течению есть мост? – задумчиво предположил я.

Но Бьерн отрицательно покачал головой.

– Насчет моста не знаю, но если верить словам госпожи Азуры, переходить реку не придется, скала должна быть на нашей стороне.

Я мысленно вспомнил, что здоровяк говорил о расположении таинственной скалы, и кивнул, признавая справедливость замечания. Действительно, плыть не обязательно, надо искать на этой стороне. Вопрос как далеко придется идти? И в какую сторону: выше по течению или ниже? Мы могли выйти к реке в любой точке и тогда объяснения мертвой колдуньи могли кардинально изменить получившуюся картину.

К тому же, изначально она говорила о правом береге, но это если смотреть от истока по ходу течения. Однако потом указала на поворот влево, когда упрешься в саму реку. Но точных координат исходного отчета разумеется не назвала, только устные объяснения, выглядевшие хуже даже самой захудалой карты.

Проще говоря, сдохшая ведьма сама могла толком не знать, куда идти.

Темнело и холодало. Скоро ночь окончательно вступит в свои права, и тогда идти дальше станет опасно. Бьерну. Мне проще, непроглядная темень для меня всего лишь черно-белые сумерки в серых тонах – подарок от тени, в которую превратился Га-Хор после перерождения в смерти.

Кстати, интересно, а как ему это удалось, сохранить сущность после физической гибели? Он, конечно, обезумел за пять веков, но частичка личности все же осталась, включая воспоминания, пусть и нарезанные на лоскуты. Не идеальный, но тоже способ своеобразного бессмертия. Надо при случае этот вопрос заняться, вдруг пригодится.

– Придется лезть наверх, – я кивнул на ближайшее дерево, где ветки оставались достаточно низко.

– Зачем? – не понял здоровяк, затем до него дошло, лицо выразило недоверие: – Думаете, что-то увидите? – он красноречиво повел рукой, тьма вокруг быстро сгущалась. Темное время суток осенью наступало быстро, не успеешь опомниться, как вокруг непроглядная ночь. – Надо устраиваться на ночлег, враги тоже не рискнут идти по лесу ночью.

Да, не рискнут. Даже с факелами это довольно опасное занятие, учитывая ямы и овраги, не говоря уже о вышедших на охоту ночных хищниках. Но если немного поднажать, можно использовать это время, чтобы еще больше оторваться от погони, ведь у нас преимущество – мое умение видеть в ночи.

– Надо идти, пока есть силы, – сказал я, нахмурился и подумав добавил: – Кстати об этом, пора перекусить.

– Может сначала слазите на дерево, а затем перекусите, – заметил Бьерн и добавил: – Хотя и не понимаю зачем это делать, если все равно ничего не видать.

– Я увижу, – сказал я.

Гигант на секунду запнулся, затем понимающе качнул головой.

– Магия? – спросил он, и я не стал его переубеждать. Ведь способность Га-Хора видеть в темноте действительно была одной из составляющей магической сущности, в которую он в свое время переродился.

– Да, магия, – сказал я и полез на дерево.

Не скажу, что карабканье по влажным веткам, почему-то пахнущим тиной (видимо близость реки сыграла свою роль, а точнее заросли у берега), оказалось легким делом. Но в конечном итоге все закончилось, я оказался на высоте примерно пятиэтажного дома, балансируя на опасно покачивающейся ветке.

Взгляд вправо, ниже по течению реки. Ничего. Взгляд влево, по течению выше. Есть!

Вот похоже, что имел ввиду, Азура, объясняя местоположение грота. Слева, если стоять на правом берегу глядя влево, там действительно темнела громада, похожая на скалу.

Одно плохо, непонятно как определить сколько идти. Отсюда кажется близко, рукой подать, но стоит слезть, как расстояние по земле вмиг увеличится. Оставалось решить, пробираться вдоль берега в потемках, или дождаться рассвета. Осенью солнце встает поздно, можно прождать всю ночь.

Я быстро спустился обратно к Бьерну:

– Скала вон там, – махнул рукой в нужном направлении, пояснил: – Стоит на берегу, как и рассказывала леди Азура. Но с дерева трудно определить сколько до туда идти. Может час, а может до самого утра будем пробираться. К тому же неизвестно, какая дорога вдоль берега. Может там овраги и заросли, которые придется обходить.