Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 281 (всего у книги 352 страниц)

Арефа не испугался. Один в подземном зале против призрака, что выше его на голову, но его воспитал Последний из Ордена Сов! Юноша обнажил меч и бросился на врага.

Он так молод был, и всю жизнь прожил отшельником в скале, но за эти короткие дни странствий успел вкусить пьянящую сладость битв. И сейчас в его сердце страха пред неведомым врагом не было, лишь дерзость, азарт, жажда победы бросали вперёд. Дух войны, незримо витавший над ним, скалился из тьмы, облизывал клыки в предвкушении свежей крови. Скоро он получит свою жертву.

Принцесса Тея дрожала с головы до ног, кусала кулачки, наблюдая бой. Арефа был великолепен. Если бы мог видеть Арий Конрад в этот миг своего ученика! Высокий, стройный, огонь в глазах, дерзкая усмешка, грациозные и быстрые, как у молодого тигра, выпады, выверен и точен каждый удар.

Вот скрестились клинки, Арефа отходит на шаг, вкладывает все силы в отражающий удар. Теперь очередь отступить чёрному призраку, и, взмахнув мечом, вновь атаковать. Принцесса знает: кольчуга от скользящего удара защитит, но не от проникающего. Нет! Арефа смел и хорошо знает технику боя, он уверен в себе, и выйдет победителем из этой битвы.

И словно слыша её немую мольбу, ученик магистра, ловко уйдя от атакующего взмаха, резко разворачивается, бьёт мечом, и чёрная фигура мешком оседает на каменный пол. Но победитель не успевает отереть напившийся крови меч и вложить его в ножны. Из зеркальных стен выходят три таких же воина в чёрных плащах, заносят для удара мечи.

Принцесса молится в голос, призывая Нику – богиню победы, и Ареса – бога войны встать на сторону воина Аримана, не дать ему погибнуть в неравной битве. Девушка потрясена мужеством и выдержкой юного воина, и трепещет от страха за его жизнь.

Арефа дрался отчаянно и решительно, десятки раз менял тактику, атаковал троих сразу, нападал со всех сторон одновременно. Биться и выжить, победить во славу Жизни.

Один враг повержен, но ещё двое. И темп битвы ускоряется. Звенит сталь клинков, и порою только чудо спасает от удара.

Сила приносит свободу, побеждай! И ещё один враг падает наземь. Но и силы Арефы на пределе. Не так быстр замах, не так уже точен бросок, слабеют руки.

Неужели суждено погибнуть здесь, в этом подземелье? Как не сгинуть во мраке? Рано, боги всесильные, ещё слишком рано! Вражеский удар приходится вскользь по груди. Тесно сплетённые между собой латунные колечки выдерживают, только гнутся. Но если бы слышал Арефа, как подстреленной птицей вскрикнула сейчас принцесса, если бы увидел, как побледнела она, ему бы достало сил биться с легионом!

Враг снова атакует, и вновь его удар приходится вскользь, рвёт кольчугу, едва не став для юноши последним. Слепящая ярость накрывает с головой, Арефа стремительно разворачивается, бросается на врага, и в красивом длинном прыжке сбивает его с ног, ставит ногу на грудь и пронзает мечом.

Враг повержен, победитель тяжело переводит дыхание, опирается на меч, отирает лицо ладонью, а из зеркал одновременно выходят девять безмолвных воинов в чёрных плащах. Молча берут его в кольцо, синхронно заносят мечи для атаки. Арефа, затравленно оглядывается и в бессилии опускает меч. Тея Ирис по ту сторону стены в ужасе падает на колени и закрывает глаза.

Демира быстро шла вперёд, освещая себе путь пламенем факела. Шла долго, но никого из своих спутников не встретила, и коридор всё тянулся, не кончался, и выхода не было.

– Зачем тебе эта блошиная возня, дитя моё? – услышала она вдруг. – Чьих невольница ты идей, Демира? Готова насмерть биться в угоду его тщеславию?

Воительница остановилась, вглядываясь в очертания возникшей перед нею фигуры. То старец был, седовласый, с длинной волнистой бородой. Он стоял посреди коридора, опершись на посох и простирал к Демире тонкую высохшую руку. Его глаза в сети морщинок наполняла мудрость прожитых лет, сострадание было в их взоре.

– Борео? – неуверенно прошептала Демира.

– Он использует тебя, – проговорил старец, – ты пешка в его игре. Остановись, дитя моё, одумайся, ведь на верную гибель идёшь ты!

– Борео! – Демира бросилась к старцу, схватила его руку, прижала к своей груди.

Пусть это фантом, призрак, гость из другого мира, но то был Борео, прапрадед её, родоначальник, дедушка! Его руки заплетали ей косички, на его коленях засыпала она, слушая волшебные сказки об оборотнях и злобных троллях. Долгими зимними вечерами он учил её варить целебные зелья, определять погоду по звёздам, слушать шёпот ветра. Сколько своих детских страхов она приносила ему, и под защитой этих добрых рук они оказывались малы, слабы и напрасны.

Прошлое властно нахлынуло на неё. Демира видела ярко пылающий очаг в кухне и себя, восьмилетнюю, сидящую на медвежьей шкуре вместе с другими детьми и собирающую ожерелье из деревянных бусин и цветных ракушек. Лилась заунывная песнь о злом тролле и осколке льда. Запахом хлеба был полон дом…

– Борео! – Демира обняла старца, прижалась мокрой от слёз щекой к грубой холстине рубахи, ощущая худобу острого, как сложенное крыло птицы, плеча дедушки.

– Ты теряешь время, внучка, – промолвил старец, – идём. Твой народ ждёт тебя – свою королеву.

Когда камни перестали падать, Ливий, облегчённо выдохнув, бросил к ногам гранитную глыбу, которую держал над головой, будто щит. Невдалеке он увидел Арий Конрада с горящим факелом в руке. Бледное лицо магистра выражало лёгкое удивление, взгляд будто говорил: «Вот те на, как же я забыл об этом?»

– Ну? – отплёвываясь от каменной пыли, магрибский вор подошёл к нему. – Куда теперь, предводитель? И где искать остальных?

Арий Конрад закрыл глаза, приложил ладони ко лбу. Ливий увидел, как напряглись его тонкие бледные пальцы, как зыбкая сиреневая дымка скользнула перед лицом, как исказились его черты. Несколько мгновений магистр находился в трансе, потом произнёс:

– Арефа и принцесса рядом. Они сами найдут нас. А сигнал Демиры очень слаб. Она в беде. Идём. Туда.

Девять воинов в чёрном безмолвно сужали круг. Выхода не было. Но воспитанник Последнего из Сов не умрёт вот так, будто агнец для заклания. Арефа выпрямился, высоко поднял меч над головой. Биться до конца. Умереть достойно.

Меч описал плавную кривую в воздухе. Чёрные воины, видя, что противник приготовился атаковать, синхронно приняли стойку.

У Арефы не было шансов. Трое – куда ни шло, с тремя он справился, но девять на одного! Ни малейшей надежды на победу в битве. И видя его безрассудную смелость, отчаянную решимость, Тея Ирис схватила с пола тяжёлый камень и, что было сил, метнула его в стеклянную стену.

Стекло треснуло, ссыпалось вниз дождём осколков, а принцесса, подхватив другой камень, полезла в пролом, крича:

– Арефа, держись! Я с тобой! Мы им покажем!

Только показывать было уже некому. Когда брошенный камень разбил зеркало, все девять чёрных призраков задрожали, стали блекнуть и растаяли в воздухе. Лишь пустые плащи остались лежать на полу. Изумлённый воин опустил меч.

– Держись, Арефа!

Он обернулся. Сквозь разбитую стену, растрёпанная, вся в пыли, держа булыжник в маленьких ручках, лезла принцесса. Арефа вложил меч в ножны и бросился к ней:

– Тея!

– Я с тобой! Держись! – девчонка подняла над головой камень и остановилась в недоумении: враг исчез. Воевать было не с кем.

На полу валялись пустые плащи, а ей улыбался живой и невредимый ученик магистра. Напряжение отпустило, принцесса разом обмякла, слабые ручки дрогнули, и тяжёлый камень упал, зацепив по ноге Арефу. Юный герой завопил и заплясал на одной ноге, растирая ушибленное место.

– Арефа! – принцесса бросилась на шею храброму воину, едва не сбив его с ног. Он, забыв о боли, схватил её в объятия, прижал к себе.

– Это ты, Тея! Ты спасла меня! Когда зеркало разбилось, они исчезли! Без тебя бы я погиб! – Арефа коснулся её щеки, потянулся губами к её губам. Девушка неловко подалась назад, и каменная плита, на которой они стояли, с грохотом осела вниз, увлекая их за собой.

Демиру нашли быстро. Арий Конрад чувствовал её, и вскоре вывел Ливия в большую подземную залу. В доспехах, во всеоружии, воительница висела, прикованная толстой цепью к каменному жертвеннику, испещрённому незнакомыми символами и пребывала в беспамятстве.

– Знаки Ормузда, – Арий Конрад с плохо скрываемым отвращением провёл рукой по выбитым на камне символам.

Ливий изумлённо смотрел на Демиру.

– Но как? – выдохнул он. – Она сильный воин, она вооружена, как она могла позволить приковать себя к этому камню?

– Грёзы, – холодно усмехнулся магистр, – я предупреждал: не доверяйте странным голосам и призрачным видениям. Она сейчас в другом мире.

И Демира была в другом мире. Где трещали поленья в очаге, пахло свежим хлебом, шумел ветер за окном, лилась длинная некрасивая песнь о злобном тролле. И тих и покоен был мир тот, и разве верилось, что он способен убить её?

– Ну что стоим-то? – Ливий вынул из ножен меч и шагнул к пленнице.

– Тихо! – Арий Конрад схватил его за руку.

Вор замер, прислушался. Ему показалось, что где-то вдали слышится лёгкий скрежет, перешёптывание, тихое позвякивание, стук…он ширится, растёт…

– Что там? – быстро спросил Ливий.

– Местные жители! – иронично усмехнулся магистр. – К бою!

Они встали спина к спине, приготовились к обороне. Неприятный скрежещущий звук нарастал, приближался.

Стены, будто живые, зашевелились, из них полезли странные серые человечки, маленькие, росту едва с восьмилетнего ребёнка, все из круглых камней – туловище, голова, руки, ноги. Человечки бросились в атаку с удивительной быстротой, стараясь поразить противника ударом длинного, острого каменного кинжала.

Мир детства, куда унесли Демиру зловещие грёзы, стал блекнуть, таять. Она очнулась от тяжелого сна, ощутив сначала спиной холод и твердь стены, потом боль в руках от цепей. Открыла глаза и увидела бившихся с армадой каменных карликов того, кто когда-то спас её от смерти, и того, кто привёл её сейчас на верную гибель.

Эхо повторяет лязг мечей в подземелье, и один за другим каменные воины рассыпаются прахом под метким ударом стального клинка. Ливий прорывается к пленнице первым, рубит мечом цепи, подхватывает её, обессилевшую, на руки, бурчит досадливо:

– Как так тебя угораздило, Демира?

Она прячет виноватый взгляд.

– То Борео был…

– Ладно, – магрибский вор ставит её на пол, – наперёд гляди в оба! Магистр! Дальше куда топать?

Арий Конрад разбивает мечом на осколки последнего противника. Останавливается, оглядывается, вслушиваясь.

– К стене! – кричит, и Ливий рывком отбрасывает свою подругу в сторону, вжимает в камень, закрывая её сильным телом.

Потолок обрушивается вниз, взметая тучу густой пыли. Ливий со смехом пихает Демиру пузом.

– Как в старые добрые времена, – бурчит ей в ухо, – глянь-ка! – ахает он. – Голубчики мои!

Отряхиваясь от каменного крошева, с пола поднимаются Арефа и принцесса.

– Да где же это вы бродили, миленькие? – ехидно интересуется вор. – Небось, поистёрли себе всё, а?

– Дурак, – Тея Ирис потирает ушибленное плечо, – там был зеркальный зал и воины в чёрных плащах…

– Зеркальный зал? – магистр удивлённо приподнимает бровь, пересекается взглядом с Арефой и одобрительно кивает, всё понимая.

– Пошли уже, – требует нетерпеливо Ливий, – и предупреждай в другой раз, если что такое, понял?

– Понял, – согласно кивает Арий Конрад и орёт, – бежим!

И не задавая вопросов, они бросились бежать, что было сил а позади них рушились стены, падал потолок, оседал вниз пол.

– Быстрее! – гремел голос магистра. – Сейчас всё здесь уйдёт под землю!

– А мы-то где? – буркнул на бегу Ливий. – Тут, как в жопе, темно!

– Где ты только не был! – усмехнулся Арефа.

– Но почему так темно? – задыхаясь от быстрого бега, прокричала принцесса. – Это же гора Ангела Света!

– Абсолютный Свет – это абсолютный Мрак, дитя неразумное, – снисходительно отозвался магистр.

Голос его звучал ровно, будто он и не участвовал в этой бешеной гонке. «Дитя неразумное!» Как Демире говорил когда-то.

Грохот позади стоял невообразимый, пол уходил из-под ног. Резкий поворот, новый коридор, проскочили его, ещё один поворот, и ослепительный свет навстречу! И серые каменные карлики, возникнув из ниоткуда, сгрудившись плотно, перекрывают путь на свободу.

– О нет! – вздохнул, останавливаясь, Ливий, и отцепил от пояса булаву. – Опять эти шустрые парни!

Глава 13Козни Белой Пустыни

– К бою все! – прогремел приказ Арий Конрада.

И бились люто. Каменные фантомы стремились задержать путников во что бы то ни стало, а позади рушились извилистые коридоры, уходили под землю, и бой шёл на кромке, на краю обрыва. Принцесса набрала камней и, прячась за спинами Арефы и Ливия, с воинственными криками бросала их в головы серых карликов. Порою и попадала. Человечки бесновались от злости, но достать дерзкую девчонку не могли.

Как у них вообще головы-то держались, на чём? Они будто снеговики были, только из камня. Подвижные, руки, ноги, голова, живот, туда-сюда катаются, но от удара меча рассыпались и уже не могли собраться воедино. Земля уходила из-под ног, и темп битвы всё убыстрялся, пока последний каменный карлик не ссыпался на пол серым крошевом. Путь из горы был свободен.

– Скорее! – прокричал Арий Конрад.

Выскочили наружу и помчались вперёд, щурясь, закрывая глаза, ослеплённые после тьмы подземелий солнечным светом. А потом задрожала, загудела земля, и удар страшной силы швырнул их на песок, оглушив, сковав тело.

Кашляя, превозмогая боль в голове, поднялись на ноги и, обернувшись назад, увидели, как с быстротой молнии исчезают в жёлтом песке последние вершины Серых Скал. А впереди, волнистой линией, будто морская гладь, простиралась так далеко, как только хватало взгляда, пустыня.

Бесконечная, незыблемая, под низко нависшим над ней красным солнцем. Она свернулась кольцами змеи, пристально следила за каждым движением путников, слушала их дыхание. И песок всюду – был белым.

– Белая Пустыня Яхтан, – улыбнулся Арий Конрад, стряхивая пыль с плаща, – мы почти у Цели.

Тея Ирис подбежала, гневно сверкая васильками глаз, и вцепилась ему в грудь.

– Ты что, ополоумел, Арий? – завизжала она, пытаясь встряхнуть магистра. – Ты куда нас привёл?! Она же непроходима! Мы все тут погибнем!

– Не волнуйся, моя дорогая, – Арий Конрад обнял её за плечи, – твои страхи не обоснованы. Ведь я буду рядом.

– Вперёд идём или тут привал устроим? – как всегда в таких случаях, первая не выдержала Демира.

Арефа пересёкся с ней солидарным взглядом.

– А мои храбрые воины устали? – приподнял бровь магистр.

– Не дури, Курт, – встрял Ливий, – с тобой всё ясно, ты в своём ослеплении готов переть напролом хоть неделю без устали. А мы простые смертные. Перед переходом по пустыне отдохнуть надо. Особливо принцессе. И солнце к закату уж клонится. Становись на ночлег, чтоб тебя!

– Хорошо, – кивнул Арий Конрад, – здесь, где пески жёлтые, станем лагерем. Но не могу обещать вам на границе земель Ормузда спокойной ночи.

– Дозор будем сменять каждые два часа, – не уступал вор.

– Будь по-твоему, – сдался магистр, но по тому, как загадочно блеснули его глаза, Демира поняла, он извлечёт для себя пользу из наступающей ночи.

Вечеряли скудно. Припасы были почти на исходе. Воды в бурдюках тоже осталось мало, а где найдёшь её в пустыне? Все понимали, что воду добудут не скоро, что грядет трудный переход по пескам и берегли её, по глоточку считали.

Едва солнце село, как в пустыню, будто тать полуночный, заполз холод. Стал жалить щёки, щипать спину, полез студёными пальцами за ворот рубахи, стиснул ступни. Нет деревьев и кустарников, не наломать хворосту, чтобы запалить костёр и согреться. Арий Конрад мог бы вызвать огонь, но или не решался разжечь его на территории недруга, или попросту берёг свои силы. Он ушёл от становища, туда, где пески меняют цвет, и стоял на границе, погружённый в транс, смотрел на пустыню.

Ливий расстелил на песке кошму, удобно улёгся на ней, подмигнул Демире:

– Айда со мной ложись, теплее будет.

Она послушалась, легла рядом, залезла ему под мышку, устроилась на крепкой руке, как в старые добрые времена и сразу согрелась теплом большого сильного тела. Ливий отвёл в сторону упавшую ему на щёку прядь её пропылённых, спутанных волос.

– Демира, у тебя башка мышами воняет, – пробубнил он сонным голосом.

– Спи, пень старый, не заигрывай, – улыбнулась сквозь усталость воительница, – ты тоже пахнешь не розами, – она натянула на голову кошму и провалилась в сон.

– Добрый пример, – кивнул с улыбкой Арефа и привлёк к себе дрожащую от холода принцессу, – и мы вместе ляжем, теплее будет.

Она не противилась, легла, свернулась клубочком в Арефиных объятиях, положила голову ему на грудь и тут же уснула, даже не слышала, как он тихонько поцеловал её на добрый сон.

Арий Конрад остался в дозоре, охранять их покой, присматривать за настороженно замершей Белой Пустыней, разгадывать её тайны.

Тяжёлый сон приснился Демире. Каменные чертоги Последнего из Сов, тесная келья с мозаичным окном и кровать, на которой она лежала когда-то, оправляясь от ран. Во сне ей привиделся чёрный демон с мягкими волчьими лапами и прохладой кожистых крыльев. Он вжимал её в жёсткое ложе, царапал в неистовом поцелуе острыми клыками губы, пил её дыхание. Она хотела отстраниться, вздохнуть, воздуха не хватало. Болело, жгло в груди, душная тьма заполняла келью.

Истомленная грубой лаской женщина металась в объятиях крепким сном спящего Ливия. Хриплые стоны рвались с ее пересохших губ, тщетно пыталась она вырваться из кошмара сновидения. Но, пробудившись от прикосновения прохладной руки магистра, Демира сразу осознала грань сна и яви.

– Чего? – тихо спросила она. – Сменить тебя в дозоре?

Горячая лава кипела в серых глазах Последнего из Сов, все мускулы сильного тела напряглись, как у зверя, готового к броску. Тяжёлое дыхание теснило грудь. Казалось, что-то сокровенное, недосягаемое, а потому ещё более желанное, открылось ему в Демире.

Арий Конраду стоило усилий овладеть собой. Он отвёл от девушки взгляд, посмотрел на белым оком глядящий вниз лунный диск.

– В дозор я поднял Арефу, – ответил магистр, – ты нужна для другого мне.

Демира не была рабыней иллюзий и не ждала воплощения в яви сна своего. Есть точка невозврата из мечты. Она сняла с себя тяжёлую руку Ливия и встала.

– Идём, – позвал Арий Конрад и пошёл вперёд, ни на миг не сомневаясь, что Демира последует за ним.

Там, где жёлтые пески переходили в белые, магистр остановился. Воительница подошла, встала рядом, взглянула с молчаливым вопросом в глазах. Магистр легонько коснулся её руки.

– Смотри на луну, – прошептал он, – ты почувствуешь.

Демира устремила взгляд наверх, слушая тишину, поплыла в серебро небесных морей.

Ей грезилось, что на Луне сидел человек, много-много столетий сидел, один среди холода и белого света. Играл алмазным браслетом, перебрасывая его с руки на руку и, засыпая, видел печальные лунные сны. А пробуждаясь, смотрел вниз, но не решался сойти на землю.

Ледяная дрожь прошла по телу девушки, и – о, дьявольская метаморфоза! – оно разделилось на множество! Там, где гордо выпрямившись, стояла грозная воительница, возникла стая серых крыс.

Демира находилась в каждой из них, десятками глаз видела ночь в пустыне, десятками ушей слышала, десятками носов ловила тонкие запахи в воздухе. И получив мысленный приказ, она в образе многоликой, но единой стаи, побежала следом за такой же стаей – преображением Арий Конрада.

Быстр и бесшумен был их бег по песку, и они прошли длинный путь, незаметные в барханах, когда увидели пред собою преграду – пять белых каменных пирамид.

И получив новый приказ от вожака, стая Демиры разделилась. Семь крыс побежали вперёд, остальные остались на месте. Будто она стояла, где прежде, лишь руки простёрла, далеко-далеко, за рукою Арий Конрада следуя.

Маленькая стайка достигла пирамид, и тотчас же с вершины, с перекрестия четырёх граней сорвался луч белого света, осветив пустыню. Два зверька упали, сожженные заживо, а единое сознание преображённой Демиры пронзила острая боль, будто повыше кисти обожгло руку.

Уцелевшие крысы вернулись назад, и стая побежала обратно, к лагерю, где приняла прежний свой людской облик. Результатом разведки Арий Конрад остался недоволен.

– Стражи Белой Пустыни не дремлют, – хмуро произнёс он, – нужно подумать, как пройти через этот огнь всепожирающий.

– Как твой Орден проходил это место? – спросила Демира, разглядывая ожог на своей руке. Он болел не сильно, но был глубоким и мешал.

– Дай мне, – магистр осторожно взял за руку.

– Сколько ран я понесла за этот поход, – вздохнула воительница, – и где же награда?

– Тебе мечом владеть, – сказал Арий Конрад, – мешать будет… – он наклонился, коснулся губами ожога. Боль потекла прочь, и на глазах изумлённой Демиры рана затянулась, исчезла без следа.

Однако отдача энергии была столь сильной, что магистра бросило вперёд, он упал коленями на песок, побледнел, лицо исказила гримаса боли. Демира подошла, нерешительно коснулась его плеча:

– Конрад…

– Уйди, Демира, – сквозь зубы процедил магистр, – оставь меня…

Она подчинилась. Пошла назад и села на песок рядом с Арефой, стерегущим лагерь.

– Что вы там делали? – тихо спросил юноша.

– Да не тревожься, – отозвалась Демира, – ужель ты думаешь, что у границы Белой Пустыни Арий Конрад будет думать о связи со мной? Ты взгляни: его помыслы о Книге Бессмертия, и только о ней.

– Да что я с ним рядом делать буду, с бессмертным? – простонал Арефа.

– Твоё место не с ним рядом, а на троне Лемурии, – напомнила воительница, – или забыл о споре?

Арефа хотел что-то возразить, но не успел: к ним подошёл Арий Конрад. Уверенной поступью, вернувший свою силу.

– Ты хотела знать, как Орден проходил через это место? – спросил он Демиру. – Вами я не могу рисковать, как тогда, когда почти треть Сов пала под белым огнём в этих песках!

– Должен же быть какой-то способ! – воительница упрямо тряхнула головой. – Не отступать же вот теперь, когда…

– Отступать? – медленно повторил магистр, меряя её тяжёлым взглядом. – Нет, этого не будет, – отрезал он, – буди Ливия и принцессу. Скоро рассветёт.

– Сам буди! – вдруг разозлилась Демира. – Нашёл холопку!

Арий Конрад вновь смерил её глубоким взглядом. Тонкая улыбка тронула уголки его надменных губ.

– Я схожу, – не выдержал Арефа.

Незачем было Тее Ирис, проснувшись, вновь потонуть в серой бездне этих глаз.

Быстро позавтракали, собрались. Вот она – территория белых песков. Владения Ангела Света. Вражеская земля. Шли молча. В Демире нарастало странное возбуждение, чувство, которое она верно и точно угадывала из прочих: предвкушение битвы. Но как пройти через Пирамиды – хитрую ловушку в песках?

Она посмотрела на магистра. Спокойное лицо, бесстрастный взгляд. Расчетлив, точен, уверен в себе. Он найдёт способ.

Солнце взошло и пролило яркий свет на белые барханы. Пустыня застыла в ожидании, казалась бесконечной, как море. Ни звука не издают пески. Не слышно ни шороха змей, ни возни тушканчиков, не парит в синем небе, вольно расправив сильные крылья, крючконосый гриф. Песок, незримо перемещаясь, засыпает неверную цепочку следов, что тянется за путниками, выравнивает поверхность своего океана. Время застыло.

Впереди виднеются треугольные очертания Пирамид. Ближе. Ближе.

– Что это? – спросил Ливий. – Храмы?

– Стражи, – спокойно пояснил Арий Конрад, – соберитесь и будьте готовы. По моему сигналу проскочим это опасное место.

– Чем оно опасно? – не понял вор.

– Белые стрелы огня падут с вершин Пирамид на пески и пожрут дерзнувших вступить во владения Ангела Света, – тихо произнёс Арефа.

– Я горжусь твоей ясной памятью, – холодно усмехнулся магистр, – Демира…

Воительница обернулась, встретилась с ним взглядом и поняла. Её знания возрастали, множились, с каждым новым днём она становилась сильнее.

Пирамиды уже совсем близко. Велев остальным оставаться на месте, Арий Конрад пошёл вперёд, и Демира последовала за ним.

Солнце стояло в зените, свет его бил в вершины Пирамид, и они не отбрасывали тени. Арий Конрад поднял вверх руки. Взгляд его затуманился, стал далёким. Демира не глядела на магистра, но делала то же, отпустила своё сознание, дав мощной энергии хлынуть в её тело, дробя его на множество, позволяя повторениям себя видеть, слышать, чувствовать. Подняться над землёй и отдаться силе ветра, почувствовать подлинную свободу даровала ей сила Посвящённой.

Две стаи чёрных воронов, сверкая рубинами глаз, бесшумно летели к Пирамидам. И за долю мига до того, как белые лучи огня сорвались с их вершин, стаи распались. Десятки птиц полетели в разные стороны, будто горсть песка, подхваченная ветром. Луч огня метался, стремясь настичь их, но лишь нескольких сумел зацепить. Против многочисленного врага он был одинок и бессилен, и покуда, отвлечённый воронами, бил по небу, Ливий, Арефа и принцесса спешили пересечь это зловещее место.

От белых вспышек рябило в глазах, от пронзительного крика птиц закладывало уши, железным обручем сжимало голову.

Пирамиды остались позади. Стаи воронов опустились на песок, и вновь приняли людской облик. Арий Конрад, как всегда, держался хладнокровно, Демира выглядела удивлённой, не осознала до конца ещё своих способностей, впервые летала в образе многоликой стаи. Она наклонилась, молча оглядела ожоги у себя на бедрах, коснулась опалённого плеча. На неё будто попали брызги кипящего дождя – больно, но не опасно. Арий Конрада тоже обожгло искрами белого луча, сильнее, чем Демиру, но так близко будучи от Цели, он был равнодушен к боли.

– Вот это да! – восхитился Ливий. – Ну, ты дала, Демира! Курт, ты когда ж успел её так натаскать?

Арий Конрад усмехнулся зло, торжествующе.

– Даже не смел рассчитывать на столь лёгкий переход, – сказал он, – вперёд. К ночи мы должны покрыть большое расстояние.

– Покрывает хряк свинью, – пробурчал Ливий. Ему совсем не хотелось после такой перебежки снова, без отдыха топать по пустыне.

– До святилища Ормузда далеко? – спросила уже уставшая принцесса.

– Далеко, – кивнул магистр, – идем.

Магрибский вор бурчал не напрасно. Пирамиды не успели ещё сокрыться от взоров путников, память только записала в прошлое переход через них, как он, идущий на расстоянии вытянутой руки от Арий Конрада, вдруг вскрикнул и провалился до колен в песок.

– Ах, ты ж, край света!

– Стоять на месте! – рявкнул Арий Конрад, мгновенно поняв, что произошло.

– Зыбучие пески, – догадалась Демира.

– Стойте все на месте, – повторил магистр тише.

Ливий тщетно пытался выбраться, пыхтел и ругался. Пески, тихо шипя, обволакивали его ноги, увлекая в свои мягкие сыпучие недра.

– Курт, что стоишь, как пень, подсоби! – сдался он. – Не видишь, затягивает!

Песок дошёл ему уже до середины бедра, и при новой попытке вырваться поднимался только выше.

Арий Конрад, опустив голову, смотрел вниз, вглядываясь во что-то, потом выдернул из ножен меч и, прокричав заклятие, ударил в песок, рванул клинок на себя и ударил ещё раз, вырубая перевёрнутый крест.

– Боги всесильные! – выдохнул Ливий.

Сыпучая поверхность дрогнула, и из недр вверх забила струя тёмной крови, щедро окропив лицо и грудь магрибского вора.

Замершие в ужасе воины магистра видели, как вздымались и опадали пески, будто грудь умирающего. Из белых они стали красными.

Тиски ослабли, Арий Конрад протянул Ливию руку, и вор быстро выбрался наружу, вытирая кровь с лица и бормоча ругательства.

– Я должник твой, Курт, – пропыхтел он, обнимая магистра, – век не забуду.

– Да полно тебе, – Арий Конрад искренне обнял его в ответ, – это ж я вас всех сюда притащил.

– Смотрите! – воскликнула принцесса.

Раненые пески не смогли снести такого дерзкого оскорбления. Вдали их ровная поверхность поднялась отвесной стеной и быстро пошла на дерзких путников, закручиваясь воронкой, воя от ярости, требуя мщения.

Арий Конрад выступил вперёд, наклонился и с силой дохнул. Густая чёрная пыль плотной струёй вырвалась из его рта, вытянулась в линию, понеслась навстречу песчаной воронке и прошила её насквозь, будто копьём. С гулким стоном пески осели вниз, но тот час же поднялись вновь и опять пошли на врага сплошной стеной.

Арий Конрад выпрямился, провёл перед лицом ладонями, прокричал заклинание и изрыгнул новый поток чёрной пыли, тоже вставшей стеной и пошедшей навстречу пескам.

Демира не успела осознать, что делает, как руки её поднялись, уста прокричали то же заклинание – теперь она понимала этот странный, похожий на крик коршуна, язык – и ладони резко опустились вниз, будто придавливая врага своей тяжестью.

Чёрная пыль вырвалась из неё, взметнулась вверх, собралась воедино и, будто плитой, обрушилась на белую песчаную стену. Как раз, когда она споткнулась об идущую навстречу стену черной пыли, вызванную Арий Конрадом.

С тяжёлым стоном белые пески ссыпались вниз, дрогнула пустыня, и всё стихло. Вокруг расстилался волнистый, искрящийся на солнце белый ковёр, безмолвие окутало путников, и не верилось, что пески были способны ожить.

Демира стояла, бессильно опустив вниз руки, тяжело дышала, облизывала пересохшие губы. Неужели это она, призвав на помощь силы Тьмы, именем Аримана вызвала пылевую бурю и управляла ею?

Арий Конрад подошёл к ней. Гордость за своё творение, торжество удвоившейся силе переполняли его. Он наклонился, приподнял пальцами её подбородок, и легонько подул в лицо, возвращая утраченную силу. Дышать стало легче, руки перестали дрожать. Демира глубоко вздохнула, встретилась взглядом с магистром и улыбнулась. Он чуть заметно кивнул ей, всё зная и понимая.

– Ариман, – тихо сказала Демира, будто пробуя на вкус имя, что давало ей такую силу и власть.

– Ты могла бы быть жрицей его, – откровенно любуясь ею, проговорил Арий Конрад.

Демира отрицательно покачала головой.

– Моё королевство, – напомнила она.

По бледным губам магистра скользнула презрительная усмешка.

– Блошиная возня, – процедил он, – тление и прах.

Он обернулся, снисходительным взглядом окинул команду, в тихом благоговении взирающую на своих предводителей.

– Идёмте, – велел магистр, – теряем время.

Отряд двинулся дальше. Обретя утраченную силу, Демира шла легко, смотрела вперёд, улыбалась своим потаённым мыслям. Арий Конрад изредка посматривал на неё, и что-то загадочное, лишь ему ведомое, вспыхивало в кипящем серебре его глаз. Не было ключа к этому шифру.

Шли молча. Принцесса очень устала и брела, понуро опустив голову. Оступалась, тяжело вздыхала, но не жаловалась. Арефа был рядом, чтобы поддержать её, протянуть руку, не дать упасть. Заучивший наизусть книги магистра, он был готов к любым неожиданностям и чудесам.

Ливий поглядывал то на суровый лик последнего из Ордена Сов, то на красивый профиль Демиры, усмехался в бороду и восхищённо качал головой.