Текст книги ""Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

Соавторы: Андрей Стоев,Михаил Шерр,Елена Тимофеева,Максим Шторм
сообщить о нарушении

Текущая страница: 293 (всего у книги 352 страниц)

Но всегда добродушное лицо министра было бледно, он покусывал губу, щипал бороду, и Демира, хорошо знающая своего друга, видела, как трудно сдерживать ему рвущуюся наружу ярость. Что же такого натворила Ария, что на Ливии лица не было?

Да ничего особенного. Узнав, что в замок прибыл её жених, и свадьбу сыграют до того, как станет лёд на реках, Ария нахмурила брови, но ничего не сказала и пошла с няньками обряжаться в свою опочивальню. Только Ливий знал с малолетства эту строптивицу и видел за молчаливым согласием сокрыт готовый взорваться вулкан. И не ошибся. Он притаился за дверью, дождался, когда Ария, завесив нянькам уши и придумав какой-то предлог, кошкой выскользнула из комнаты и быстро пошла куда-то. Ливий прокрался за нею.

Принцесса прошла через двор, быстро, не оглядываясь, не опасаясь слежки, и вошла в конюшню. Отыскала Рихарда, что чистил коня, молча встала рядом, впилась в него глазами.

– Ты чего, Ария? – сын конюшего отложил скребок, недоумённо посмотрел на принцессу.

– Следуй за мной, – решительно приказала она, и прошла вперёд, мимо стойл с лошадьми, через всю конюшню, отворила дверь каморки конюшего и вошла в неё.

– Что, Ария? – Рихард поспешил за нею, вошёл следом.

Здесь, в этой комнатке дремали они с отцом в полуденный отдых, пили квас, починяли сбрую. Узкая кровать, застеленная грубой попоной, стояла там, простой деревянный стол и скамья. Здесь бывала и Ария, тут они делились секретами, точили клинки, строили планы охоты.

Принцесса затворила дверь, набросила щеколду. Следивший за нею Ливий подошёл неслышно, и, затаив дыхание, стал смотреть в щель меж досок. Он видел, как быстрым движением принцесса расшнуровала платье, рывком стянула его с плеч и обнажённая до пояса шагнула навстречу Рихарду. Румянец покрыл её лицо, растрепавшиеся волосы рассыпались по спине.

– Ты что, Ария? – растерялся сын конюшего, не в силах отвести взгляд от высокой груди принцессы. – Что ты удумала?

– Ты же понял! – усмехнулась она и схватила его за руку, потянула к кровати. – Иди сюда! Люби меня, Рихард!

Юноша схватил её за талию, дыхание его сбилось, щёки пылали.

– Ария! – хрипло прошептал он. – Опомнись! Уходи!

– Меня замуж выдают за царя Феанора! – воскликнула принцесса. – Я не пойду наперекор предначертанному, стану его женой и выполню…то, ради чего я пришла на эту землю! Королева говорит, что мне предписана великая миссия, что ж… Я выполню эту миссию! Но здесь, – она взяла юношу за руку и положила себе на грудь, – здесь то, что только моё! Что принадлежит только мне, а не велению судьбы и не приказу Королевы! И царь тот, он не будет первым! Я сама решу, кому буду принадлежать!

– Но так нельзя, Ария! – Рихард хотел оттолкнуть её, но руки принцессы взлетели ему на плечи, она прижалась к нему обнажённой грудью, дыша тяжело, хрипло, и юноша почувствовал, что теряет землю под ногами. – Уходи, Ария! – простонал он из последних сил. – Не безумствуй!

– Гонишь меня? – зло усмехнулась принцесса. – Не хочешь любить меня? А я думала, ты мужчина! А ты мальчишка! Зайчишка трусливый! Страшишься гнева Королевы!

– Я ничего не боюсь! – вспыхнул от незаслуженной обиды Рихард, стиснул в сильных руках стан Арии, так, что невольный стон сорвался с её уст и погас под его губами.

– Ах, ты бестия окаянная! Блудница содомская! – грохот сорванной со щеколды двери и разъярённый вопль первого министра слились воедино.

Вихрем ворвался Ливий в каморку, оттолкнул Арию в сторону, отвесил такую плюху сыну конюшего, что тот мешком улетел в угол, схватил принцессу за локти и потащил прочь, бранясь на чём свет стоит.

– Стой, стой! – шатаясь и держась за разбитую голову, Рихард побежал за ним. – Стой, Ливий, подожди! – он сдёрнул с крючка и бросил министру старый серый плащ. – Прикрой её, не позорь перед людьми! Она же раздета!

– Пусти меня! – визжала, брызгая слюной Ария, лягалась и пыталась вырваться. – Не бывать по-вашему! Я сама творю свою судьбу! Я…

– Закрой свой рот! – взревел Ливий, заворачивая её в плащ с головой. – А ты, щенок, -ткнул он пальцем в Рихарда,– завтрашним же утром пополнишь ряды королевского войска!

Ария извернулась и, что было силы, укусила министра за руку. Ливий взвыл, страшно выругался, но принцессу не выпустил, потащил в замок, поднялся наверх и запер её в дальней комнате самой высокой башни.

Вот что поведал он Демире, когда отобедали они с Феанором и отослали гостя в опочивальню отдохнуть.

Королева стояла, скрестив на груди руки, смотрела на сидящую на кровати принцессу, растрёпанную, в разорванном на плече платье, и молчала. Они так похожи были, Демира и Ария, будто мать и дочь, будто родные сёстры, что Ливий вновь напомнил себе, что это случайно, кровного родства меж ними нет. Но разве так бывает? Чтобы два разных человека были так схожи меж собою, если не одна кровь течёт по их жилам? Демира смотрела на Арию, и принцесса выдержала её взгляд, не отвела глаз.

– Не гоже так ронять себя, Ария, – сказала Демира, – девственность – это сокровище. Его нужно хранить до замужества и отдать своему избраннику. В чистоте брачной постели, освящённой молитвой Кроносу и Деметре, а не на скотном дворе, валяясь с конюхом, как свинья.

– А у тебя так было, моя королева? – осмелилась спросить Ария, дерзко сверкая огнём чёрных глаз.

Память-нищенка бросила Демиру в Агропу, город визиря Аль Магруфа. Холод грязного заплёванного пола солдатской казармы почувствовала обнажённой спиной руанская Королева, глохла от воплей грязных ртов, извивалась под десятком потных рук, кричала, раздираемая плотью тяжёлых тел, и крик её осипшего горла тонул в их пьяном хохоте.

– Нет, дитя, – спокойно ответила Демира, – у меня не так было. Но то не моя вина и не мой выбор. Тебе я доли такой не желаю.

– А я не желаю быть жертвенной овцой! – горячо воскликнула Ария.

– Ты многого не знаешь, и я не могу открыть тебе, пока не пришло время, – ответила Королева, – посидишь тут покуда, смиренной станешь. Свадьбу сыграем как можно скорее, – это она сказала уже Ливию, – идём, у нас много дел.

– Я не смирюсь, моя королева! – крикнула вслед закрывшейся двери Ария, но лишь лязг железного засова был ей ответом.

Оставшись одна, она в бессилии схватила глиняный кувшин для воды и метнула его в каменную стену, разбив дождём осколков. Металась по тесной комнатке, подбежала к окну, подтянулась на прутьях решётки, выглянула наружу. Ох, как высоко! Как же выбраться отсюда? Решётка тяжёлая, не поддаётся, не раскачать, глубоко сидят в стене железные прутья.

Ария схватила тяжёлый каменный табурет, так велико было желание вернуть утраченную свободу, что хватило силы бросить его о решётку. Но лишь кусочек камня скололся с угла табурета, а железный прут даже не погнулся. Да неужели она так и просидит в этой комнатке башни до свадьбы?

Принцесса упала на кровать, в отчаянии уткнулась лицом в подушку, кусая губы. Нет, нельзя позволить горестным мыслям завладеть ею. Нужно искать выход. Придумать, как выбраться отсюда.

Тихий свист, похожий на трель синицы послышался снаружи. Ария вздрогнула, вскочила с кровати, прислушалась. Свист повторился. Принцесса схватилась за прутья решётки, подтянулась к окну, выглянула. Внизу стоял сын конюшего, размахивал руками. Увидев её, просиял, показал что-то в руке, замахнулся. Ария кивнула понимающе, отскочила в сторону.

Рихард не зря лучше всех играл в бабки, и битку мог метнуть выше и дальше всех. И сейчас сумел, добросил. Камень, обёрнутый в тряпочку, влетел в окно и упал на пол. Ария подхватила свёрток, развернула. Да! Маленькая стальная пилка была завёрнута с камнем! Теперь бы только ночи дождаться, и уж она перепилит решётку! А верёвку совьёт из простыни, разорвав её на полосы. На это ей хватит времени, полдня ещё впереди.

– Я разрушу твой план, моя королева, – тихо мурлыкнула, торжествуя скорую победу, Ария.

Глава девятая

Укрощение строптивой

Ария успела подпилить два прута решётки ещё до наступления ночи. И верёвку сплела, разорвав на полосы простыню, сплетя их жгутами и связав между собой.

Приходил Ливий, принёс ей ужин. Она, будто чуяла его приход, успела лечь и притворилась спящей. Не станет же дядько проверять, сколько простыней на постели принцессы! Он и не стал. Поставил корзину с едой на стол, подошёл к её кровати, постоял, всматриваясь в спокойное лицо девушки, и тихо вышел. Ария облегчённо вздохнула.

Едва дождалась она наступления сумерек.

Природа была заодно с нею в тот вечер. Хмарью серою затянуло небо, посыпал мелкий дождь, студёный ветер подул, прогнал в дома горожан. Ария видела, как быстро прошёл в обход башни стражник, как остановился, потирая иззябшие руки, и поспешил внутрь согреться глотком вина. Не медля, девушка схватила пилку, и заскрипело железо по железу, визжа и плача, и в скрежете том чудилось пленнице метание собственной души, запертой в тесной клетке. Ничего, скоро она обретёт свободу.

Чувствуя, что металл поддаётся, слабеет, Ария вцепилась в прутья, с силой качнула их в разные стороны и вытащила, не заметив, что в кровь расцарапала руки. Положила осторожно на пол, не бросая, страшась, что на звук упавшей железяки в башню примчится дозорный. Оглядела отверстие в решётке. Ох. Только кошке впору пролезть.

Принцесса достала из-под подушки сплетённую верёвку, завязала её меж двух прутьев, крепко затянула узлы, просунула наружу голову, зажмурилась от брошенной в лицо холодной колючей мороси.

– Велес, дух свободный, подсоби на волюшку выбраться, – она выдохнула, осторожно поворачиваясь, пролезая в пропиленную дырку.

Застряла, не проходило плечо. И крепко застряла, ни назад, ни вперёд. Железо врезалось в тело, давило больно, Ария пыхтела в злом упорстве, тщетно пыталась пройти наружу, но только теряла силы и время. Голова была снаружи, волосы намокли, лицо хлестал холодный дождь, а тело осталось в комнате. Девушка стояла на цыпочках, едва могла дотянуться до пола, и ноги её уже затекли и болели.

Вот придёт утром Королева и так и застанет её – голова снаружи, зад внутри. Даже сбежать не сумела. Свободу свою вернуть не сумела. Тряпка. Неудаха. Разве ж равняться ей с Королевой?

Ария шмыгнула носом, представив себе спокойное лицо Демиры и едва заметную насмешку в уголках глаз. И ровный голос, и слова… Что она всегда говорит в таких случаях? «Дитя неразумное!» Покровительственно, снисходительно, устало. Такая она и есть, Ария, принцесса, престолонаследница. Дитя неразумное. Ни на что не годное, вот и спешит её Королева замуж выдать, игрушкой царя Феанора сделать, забавушкой, чтобы с глаз долой и с сердца вон срамоту эдакую!

И так обидно стало ей от этих мыслей, что зубы сжались от злости, и бешено рванулась вперёд, и проскользнула наружу! Плечо высунула, руку выпростала, ухватилась за камень башенной стены, вытащила второе плечо, вторую руку высвободила, схватила верёвку и, держась за стену, встала в оконный проём.

Будто птица, из клетки вырвавшись, стояла принцесса над пропастью, тяжело дышала, копила силы перед прыжком. Она расправила бы крылья, будь они у неё, и полетела бы убывающей луне навстречу, да только человеком рождена была, не птицей крылатой.

Дождевая морось сменилась снежной крупой, сухой, колючей. Ария стряхнула оцепенение, глубоко вздохнула, оттолкнулась от стены и поскользила по верёвке вниз.

У самой земли сильные руки подхватили её, поставили на ноги, распутали верёвку.

– Ты не в войсках ещё? – буркнула Ария, даже не удивившись встретившему её Рихарду.

– Завтра с рассветом, – тихо ответил он, набрасывая плащ ей на плечи. Принцесса закуталась в него, накинула капюшон на голову, и сразу стало теплее, перестал бить озноб.

– Держи, – Рихард протянул ей набитый снедью мешок, повесил на спину лук, подал колчан со стрелами, короткий кинжал в кожаных ножнах.

– Благодарствую! – глубокая признательность была в голосе Арии, когда она принимала из его рук оружие. – Свои ведь отдал, – кивнула она на стрелы. Помнила, как вместе оперяли их пером чёрного ворона.

– Воеводы королевы дадут мне оружие, – напомнил Рихард. – Куда поедешь? – спросил её о судьбе грядущей. – Кто даст тебе приют, беглянка дерзкая?

Есть одно пристанище, – усмехнулась Ария, – враг моей королевы – мой друг.

– Гляди, не ошибись, – сомнение было в голосе юноши.

Ария вскочила на коня, подтянула стремя.

– Стража что? – спросила, указав в сторону городской стены.

– Спит, – ответствовал Рихард, – у бабки своей Ноны стащил сонные капли да полбутыля и вылил им в вино. До утра проспят теперь, не шевелясь. Будто колоды каменные, лежат у ворот.

– Гляди, – пожала она плечами, – тебе отвечать. Сам выбор сделал.

– Обо мне не тревожься, принцесса, – усмехнулся Рихард.

– Я не тревожусь, – голос её звучал холодной насмешкой, – я благодарна тебе, но здесь пути наши разойдутся. Не помни худого, зла не держи, коль что не так было. Добром поминай. Но что вчера было, – в голосе её зазвенел металл, – о том забудь!

– Как ты пришла ко мне вчера, принцесса, я не забуду, – горько усмехнулся он в ответ, – доброго пути тебе! Поезжай с миром! Храни Кронос тебя и сонм богов!

– Прощай, зайчишка! – Ария наклонилась, погладила Рихарда по худой мальчишеской щеке. – Тверда рука твоя пусть будет в бою, и сердце страха не знает! – пожелала она. – Да оградит тебя от вражьих стрел Сехмет, да укроет твою грудь от меча противника щитом своим Афина Паллада!

– Прощай, принцесса! – Рихард перехватил её руку, прижал к своей груди и отпустил резко, почти отбросил. – Поезжай! – велел. – Покуда не вернулся дозорный! Я прикрою твой отход!

Ария кивнула, оглядела его в последний раз, натянула поводья и поскакала вперёд. Вихрь снежной крупы взметнулся за нею, сорвал капюшон плаща. Она подхватила его, натянула на голову, но не обернулась, не махнула рукою последний раз на прощание.

Рихард смотрел ей вслед, покуда тьма ночи не сокрыла её от его взора.

Утром, узнав о побеге принцессы, Ливий доложился Королеве, и никак не ожидал от неё такого спокойствия.

Демира поднялась в башню, оглядела распиленную решётку окна, верёвку, сплетённую из простыни и свисающую вниз, усмехнулась уголками губ.

– Вот дерзкая ослушница! – молвила. – Будто можно уйти от судьбы своей!

– Ты ж вон бегаешь! – осмелился заметить Ливий. – Всё не уймёшься никак!

– Говори, да не заговаривайся! – привычно осадила его Демира. – К Велору поедешь со мной? Дни утекают, и до решающих событий осталось совсем немного.

– Поеду, куда ж я денусь, – отозвался министр, – а что же, погоню не снарядим за поганкой этой? Или ты думаешь, она поехала…

– Куда ещё ей ехать? – фыркнула Королева. – Пущай погостит. Заодно и знаний наберётся и код судьбы своей узнает.

– Демира, ну смотри сама, всё складывается так, что…

– Как я складываю, так и складывается! – отрезала она, обернулась и смерила Ливия тяжёлым взглядом. – Идём! – велела. – Феанор поедет с нами!

– А с этим паршивцем что делать? – уже на лестнице спросил министр про Рихарда.

– В войска! – приказала Королева. – К северной границе! К Ледяным Скалам Безвременья!

Снежной крупы вихри, отшумев в ночи, унялись, и вернулись последние дни тёплой осени. Неспешно падал лист, наливались огнём на болотах клюква и брусника, раскрывались на соснах спелые шишки, роняли вниз лёгкие крылатые семена.

Арий Конрад сидел на камне у подножия своей скалы. Корзина, полная спелого барбариса, стояла у него в ногах. Он неторопливо обирал ягоды с веточек, бросал их в большое деревянное блюдо, иногда соприкасаясь нечаянно своею рукою с рукой Гарканы, что сидела рядом и тоже чистила ягоды. На коленях её пристроился бес Потанька, и страдал, от того, что невесела охранница Бессмертного, вертелся, сопереживая, в глаза ей заглядывал, трогал рыжие косички, поглаживал. Гаркана равнодушна была к его нежным чувствам.

– Полно тебе дуться, – улыбка тронула бледные губы магистра, – смотри, какая осень! Скоро уж и вечер, а тепло так, будто лето вернулось.

– Про осень мне рассказывает! – буркнула Гаркана. – А то я мало осеней видала!

Потанька заёрзал у неё на коленях, запереживал ещё пуще, ручёшки его торопливо огладили волосы девушки, лицо, плечи.

– Сиди смирно! – Гаркана подбросила его на коленях. – А не то сгоню тебя вон!

Маленький бес притих и принялся обирать ягоды.

– Ну, просто грёза осенняя! –произнёс вдруг Арий Конрад. – Невеста ветра вольного!

– Какая невеста? Какая грёза? – пробухтела недовольно Гаркана, отставляя корзиночку и распрямляя плечи. – Опять порошок из тех дурных грибов нюхал, да? – ехидно умехнулась она, оглядывая магистра.

– Какой порошок? – непонимающе приподнял бровь Арий Конрад. Задорные искорки сверкнули в его серых глазах.

– Тот, что давал мне, когда голова болела, так, что готова треснуть была! – сердито пояснила Гаркана. – Тот, что чуть переберёшь, и не такое пригрезится! Скучно стало, Арий Конрад? Для забавы дурной порошок нюхаешь?

Бессмертный улыбнулся, взял её за плечи и повернул в сторону, показал направление.

Серый крапчатый конь мчал к скале свою всадницу. Её тёмные волосы развивались по ветру, струясь, сливаясь со складками распахнутого плаща.

– Крыльев недостаёт, и какой прекрасный демон родился бы! – мечтательно улыбнулся магистр, и будто в ответ ему ветер взметнул полы плаща Арии, раскрыл их порывом буйным, и впрямь превратив в два крыла.

Принцесса Руаны домчала до скалы, осадила коня, спрыгнула наземь, сняла с плеча лук и колчан со стрелами, сбросила плащ.

– Доброго вечера тебе, Арий Конрад Бессмертный! – она учтиво склонила голову. – И тебе, девушка, имени твоего не знаю.

– Гаркана, – холод стыл в голосе рыжей охранницы в золотой маске.

Ария кивнула согласно, указала на Потаньку, спросила без стеснения:

– А это что за чудо?

– Потанька это, бес, – ответил магистр.

– Бес, – тоненьким голоском подтвердил Потанька, спрыгнул с колен Гарканы, подбежал к гостье, быстро–быстро ощупал её ноги маленькими юркими ручками, шмыгнул обратно и опять забрался на колени охранницы. Ария только охнула от неожиданности.

– Служка твой, что ли? – спросила она.

– Хороший служка, – ответил магистр, – что привело тебя ко мне, принцесса? – тревога скользнула в его голосе, когда оглядел он Арию – взлохмаченную, в порванном у ворота платье. – Случилось что? Здорова ли твоя королева?

Гаркана фыркнула, стряхнула с колен бесёнка и встала.

– Королева, королева, – буркнула она, – помешался на своей королеве! – подхватила блюдо с барбарисом и пошла в дом.

– Чего это она? – Ария проводила девушку недоумённым взглядом. – Ревнует тебя к моей королеве?

– Ох, пуще зверя лютого ревнует! – пропищал Потанька. – Прямо беда!

– Что Королева? – повторил свой вопрос Арий Конрад. – Здорова ли?

– Да что ей сделается? – отмахнулась принцесса. – В добром здравии пребывает.

– Зачем же ты тогда приехала? – не понимал магистр.

– Убежала я, – пояснила Ария, садясь на нагретый солнцем камень, – Королева замуж меня выдать решила, вот я и убежала.

– Что, жених так стар и некрасив? – посочувствовал ей Арий Конрад.

– Не знаю, – девушка равнодушно пожала плечами, – я его не видела ещё.

– Не видела и убежала? – серые глаза магистра смеялись.

– А какая разница! – вспыхнула Ария. – Я не хочу замуж! Я молода, я мало видела мир, и я хочу…

– Найти в нём своё королевство, – раздельно, на память прочитал Арий Конрад.

– Какое королевство?! – она сморщилась досадливо. – Королевства оставим королям! Я хочу странствовать! Обретать знания! Искать сокровища! Познать сладость битв и вкус побед!

– Так ветра тебе попутного, принцесса, – пожелал магистр, – а от меня-то что получить желаешь? Зачем пожаловала?

– Некуда мне ехать больше, Бессмертный, кроме, как к тебе, – Ария опустила голову, – дай приют! Позволь пожить в твоём доме! Научи меня искусству войны, как когда-то учил мою королеву!

– Я не учил твою королеву искусству войны, – возразил Арий Конрад, – она владела им в совершенстве и столь сильна была, что почти вровень со мною стояла.

– Тогда учи, как охранницу свою, – принцесса указала на Гаркану, что вернулась и стояла в дверях, держа пустое блюдо в руке и хмуря брови.

– На что подбиваешь меня, дитя неразумное?! – тихо рассмеялся магистр. – У меня ныне и так непросто всё с твоей королевой, а если она узнает, что я приютил тебя да ещё обучаю, она и вовсе меня возненавидит!

– Помоги девушке, мессир! – живо вступила Гаркана. Подбежала, стала напротив Арий Конрада, умоляюще сложила руки. – Вишь, как с лёту распознала во мне охранительницу, хоть и безоружна я и без доспехов! Видна твоя рука учителя!

– Или твой меч, – фыркнул магистр, указав на лежащий на траве меч в кожаных ножнах, расшитых серебряными бляшками.

– Помоги, Арий Конрад! – принцесса опустилась на колено, взяла его за руку, приложила её к своему сердцу. Смотрела на него огромными, чёрными глазами, точь-в-точь так, как Демира когда-то смотрела. И тёмные волосы, растрепавшиеся, с выбившимися из них кожаными шнурами с деревянными бусинами, падали ей на грудь. Будто время на пятнадцать лет вспять повернулось.

– Тьфу, бабы! – вздохнул в сердцах магистр. – Край света с вами!

– Ты позволишь мне остаться? – засияла Ария.

– Оставайся! – сдался он. – Голодна, небось?

– Нет, сыта, двумя часами ране стала на привал да трапезничала, – отозвалась она, – давай подсоблю, – села на камень, взяла горсть барбариса, положила на колени, принялась чистить.

Гаркана тоже подошла, взяла ягоды. Потанька забрался к ней на колени, принялся помогать.

– Тихий семейный вечер, – невесело усмехнулся Арий Конрад, – что мне с вами, бабы, делать? Постоялый двор открыть? Эта прилепилась, – дёрнул за косичку Гаркану, – отвязаться не могу. К своей судьбе задом поворачивается, упрямица. Тебя какой бес пригнал? – спросил Арию. – Тошно мне уже от сует ваших бестолковых, уйду на Кулаберг, и живите сами, как хотите! – посулил напоследок.

– О, разворчался! – Гаркана ткнула Арию локтём в бок. – Статуй каменный! Век бы плесневел над своими книгами и счастлив был бы!

У руанской принцессы глаза на лоб полезли от изумления. Как смеет так говорить охранница с Бессмертным? А Гаркана, по выражению беса Потаньки, после визита к Великому Инквизитору, «всякий стыд потеряла» и «молола своим языком всякий вздор».

Ария сосредоточенно обирала барбарис с веточек, бросала красные бусины ягод в деревянное блюдо, слушала, как сопит рядом не понятно чем рассерженная Гаркана, как вздыхает сочувственно бес Потанька. Сама поглядывала исподволь на спокойный профиль Бессмертного и возносила в душе благодарение Кроносу за то, что благополучно добралась сюда, за то, что её приняли и не прогнали.

– Интересно сегодня легли звёзды в небе, – вдруг сказал Арий Конрад, – гостевой день у нас нынче. Но это по твою душу, Гаркана.

Его охранница вскинула голову и увидела, как из-за сосен на поляну выехал всадник в алом плаще с нашитыми на нём золотыми крестами и серпами и резко осадил коня. Вороной жеребец взвился на дыбы, его хозяин откинул капюшон плаща с лица, тряхнул головой, отбрасывая назад тёмные волосы. Ледышки синих глаз пронзили безмятежную гладь серых глаз Бессмертного.

– Это моя женщина, Арий Конрад! – произнёс Великий Инквизитор. – И я приехал забрать её у тебя!

– Забирай! – не возражал магистр. – Если сможешь!

– Ты думаешь, будто сможешь остановить меня? – голос Великого замораживал заживо.

– И в мыслях не было так утруждать себя! – усмехнулся в ответ Арий Конрад. – Она сама с тобой не поедет!

– Уезжай, Инквизитор! – встряла Гаркана. Голос её был так же холоден, неприветлив взгляд, нахмурено чело. – Он верно говорит: я с тобой не поеду. Я его охранница.

– Неужто? – синие глаза наместника Кроноса осколками стекла резали, голос полон презрения был. – Не притомилась ещё в холопках ходить? Добром не пойдёшь, – пригрозил он, – силой увезу!

– Попробуй! – Гаркана резко встала, сбросив с колен перепуганного Потаньку, схватила меч. Бесёнок вцепился ей в ногу и отчаянно заверещал.

– Пусти её, пусть идёт, – Арий Конрад отцепил его ручки от подола её платья, – иди, Гаркана, сразись за свою свободу! – велел он. – Вспомни, чему я учил тебя! Что смотришь? – обратился он к Инквизитору. – Победишь её в честном бою – она твоя! Проиграешь – она со мною останется!

– Ты в своём уме, Бессмертный? – процедил Торвальд Лоренцо. – Я должен вступить в битву с ней?

– Что тебя смущает, Инквизитор? – фыркнул магистр. – Она хороший воин! Или проиграть боишься?

Торвальд Лоренцо спрыгнул с коня, сбросил плащ. Гаркана пошла навстречу, обнажила меч, бросила наземь кожаные ножны.

– Ты что наделал? – прошипела Ария. – Зачем ты их стравил? А если она победит? Что ты тогда с нею делать станешь?

– Она проиграет, – уверенно ответил магистр, – сядь, посмотри, зрелище будет презабавное. У тебя часом, семечек нет?

– Какой ты! – не выдержала Ария. – Бессовестный!

– Нет, Ария, – улыбнулся он, – я бес-смертный. А совесть моя при мне, – он погладил по голове исстрадавшегося Потаньку, усадил на колени, достал из кармана кусочек медового сота и дал ему, – благослови Арес твою руку, Гаркана! – крикнул почти с издёвкой.

Ария аж плюнула в сердцах.

Гаркана подошла к Инквизитору так близко, как полагалось по кодексу битвы, и встала в защитную стойку.

– Опусти меч, неразумная, – велел он. Лёд хрустел в его словах, – добром поезжай со мною. Я не хочу с тобой ристаться.

– Я! Хочу! – отрезала Гаркана.

– Что, и ударить сможешь? – он не смог скрыть острой горечи в своих словах.

– Смогу! – угрюмая решительность была в её голосе. – Не сумлевайся! Лучше тебе добром убраться отсюда, Инквизитор! Я сделала выбор свой и до конца за него стоять буду!

– Тогда молись о победе Афине Палладе! – Торвальд Лоренцо широким жестом вынул из ножен меч и поклонился противнице.

Гаркана повернулась к магистру, ожидая сигнала к началу битвы.

– Ан гард! – изящная кисть руки Арий Конрада взметнулась вверх и резко опустилась, со свистом рубанув воздух.

Противники бросились друг на друга, со звоном скрестились клинки. Удар Гарканы был так силён, что Инквизитор отступил назад на два шага, он не ожидал такой ярости, не был готов к такой силе. Вмиг поняв, как серьёзна она в своих намерениях, и что насмерть стоять за свою свободу будет, собран стал и отбросил прочь мысль о том, что девушка перед ним, любовь его запретная, бился с нею, как с равным воином.

А Гаркана и была равной. И чужой, застывшей, охранительницей хозяйских земель, духом воинским, что хранит от недругов скалу Бессмертного. Волосы её взлетали в пылу битвы вихрем осенних листьев, косички ветками рябины падали на грудь, закатное солнце вспыхивало кипящим золотом в узорах её маски, озёрным туманом стлались длинные рукава её платья.

Совсем близко сошлись клинки у рукоятей. Серо-зелёные глаза дерзко и зло смотрели, топили в своём омуте.

– Ты ж отпустил меня, Инквизитор! – напомнила Гаркана. – Что же заставило тебя поменять решение и приехать сюда?

– Любовь к тебе! – сильный удар отбросил её назад, но она устояла на ногах и с новой силой бросилась на него. Звон схлестнувшихся клинков эхом отразился от скал.

– Зачем позволил уехать тогда? – не понимала Гаркана. Снова со звоном скрестились клинки. – Я осталась бы, если бы ты попросил остаться!

– Мне не нужна твоя любовь из раскаяния ради искупления! – ответил Инквизитор. – Мне нужна твоя любовь по зову сердца!

– Моё сердце застыло, Великий! – голос её звучал ровно и холодно, и не было в нём сожаления.

– Зато ярость твоя подлинная! – Торвальд Лоренцо отразил её очередной удар. – И мне вполне достаточно твоей ярости, Гаркана, ибо она настоящая! Победить тебя в честном бою и получить, как приз – это меня вполне устраивает!

– Сначала победи! – сильным ударом она сбила его с ног, но, падая на спину, Инквизитор успел отразить её удар, который мог стать для него последним, и быстро поднялся.

– Почему она сражается так неистово? – простонала заворожённая вихрем битвы Ария. – Ведь она не хочет победить!

– Спроси об этом свою королеву! – фыркнул в ответ магистр. – Она так же отчаянно хлесталась со мной, а сердцем желала моих объятий!

– Игрушку, забаву себе заполучить захотел? – потемнели от ненависти глаза Гарканы, зелёными стали, как верхушки сосен в небе. – Что для вас, мужчин, женщина? Забава, игрушка, наложница! Ты воображаешь, будто можешь взять меня, как бездушную куклу и увезти? – она сделала резкий выпад. – И мессир говорит обо мне, будто о кукле: «Забирай её!» – обида сквозила в её голосе.

– Ты не кукла, Гаркана, – Инквизитор лишь отражал её удары, сам не нападал, – ты сильная женщина с огненным сердцем, и я всегда уважал твою свободную волю и твой выбор!

– Тогда проваливай! – она вновь нанесла удар, заставив его отступить на шаг.

– Да что ж ты делаешь? – Торвальд Лоренцо всерьёз начал злиться, ответным ударом отбросил её назад. – Против кого бьёшься, Гаркана? Ты же любишь меня!

– Любила! – безжалостно отрезала она. – То в прошлом осталось!

– Нет, любишь! – зло усмехнулся он. – Только застыло сердце твоё, и разум молчит в этом холоде! Довольно! Надо кончать с этим! Я вижу, ты других условий не примешь! Что ж, по-твоему пусть будет! Прости, Гаркана, сама напросилась! – и он пошёл в атаку, убыстрив темп битвы, бил прицельно, не ранить хотел, лишь обезоружить.

И противнице его едва доставало сил отражать удары, а сама атаковать не успевала, слишком силён оказался противник. Но отступать она и не думала. И хоть устала, вымоталась в сече этой безумной, едва сил хватало меч в руке удержать, сражалась, будто не за свободу, за капризы свои стояла, а за жизнь на краю пропасти.

– Я восхищён! – молвил Инквизитор. Лёд в его глазах расплавился, улыбка тронула губы. – Ты храбра и сильна, Гаркана, но победа всегда за тем, кто прав! – и ловким, незримым ударом выбил меч из её руки. Клинок далеко отлетел в сторону и упал на жухлую траву, будто золотыми монетками, усыпанную жёлтыми листьями.

Гаркана не удержалась на ногах, оступилась, упала на спину. Подняться не успела, остриё клинка Инквизитора нацелилось ей в грудь. Ария вскрикнула и вскочила на ноги. Потанька завопил, упал на листву, заломил ручки в отчаянии.

– Не рыдай, сердешный, – Арий Конрад поднял беса и посадил себе на колени, – всё разрешится миром, поверь мне.

– Бей! – велела Гаркана, глядя прямо в глаза Инквизитору. – Бей насмерть! Не поеду с тобой ни за что!

– Поедешь, куда ты денешься! – процедил он в ответ. – Ишь, гордыня какая в тебе! Умереть готова, но не сдаться! Поздно! Моя ты была, и моею будешь! – он схватил девушку за руку, рывком поднял с травы, перехватил вторую её руку, занесённую для удара.

Лицо её побелело от бессильной ярости, она извивалась в его сильных руках, шипела, как дикая кошка, пытаясь вырваться и ударить.